Горячей огня, холоднее льда

«Только бы пережить этот день!» - подумала Нель и сжала руки в кулаки. 
Руки так дрожали, что минуту назад она опрокинула подставку для карандашей. Ручки и прочая канцелярия разлетелись по столу.
- Корова безрукая! – прошипела Маргит, проходя мимо, и обожгла Нель ледяным взглядом пронзительно-голубых глаз.
- Простите, - прошептала девушка.
Маргит лишь презрительно отвернулась и удалилась, обдав Нель запахом умопомрачительно-дорогих духов.
Секретарша Маргит, Агнесс, только покосилась, но не стала комментировать, а продолжила бить по клавишам письменной машинки.
Слезы уже наворачивались на глаза. Нель наклонила голову и сделала вид, что копается в ящике стола в поисках бумаги. Или скрепок. Или чего-нибудь еще, совершенно ей сейчас не нужного. Да чего угодно!
«Только бы пережить этот день!» - прошептала Нель себе, как молитву.

 Стажировка в фирме «Салливерн и сын» стоила Нель немало нервных клеток и, кажется, даже седых волос. В конце месячной стажировки Нель должны будут выдать отзыв о ее работе. Желательно, положительный. А после этого Нель получит диплом о том, что она квалифицированный специалист, и сможет встать в очередь на получение работы персонального ассистента или секретаря. Когда она получит работу, Нель не знала, ведь кроме нее соискателей было немало. Даже очень много. Если учитывать то, сколько девушек выпускали каждый год курсы референтов при Университете Лидейла. Конечно, в поисках работы Нель помогли бы связи. Если бы они у нее были. Но у Нель не было связей в столице. Были родственники, у которых Нель остановилась по приезде из своего родного городка, но… Нет, вспоминать родственников Нель сейчас не хотела. И без этих воспоминаний настроение было хуже, чем паршивое.

Маргит невзлюбила Нель с первого взгляда. Что вызвало такую неприязнь, Нель могла только догадываться.
Маргит – высокая, стройная, с дорого и затейливо уложенными на голове светлыми волосами – взглянула на стоящую перед ней девушку, и у Нель похолодело на душе. Взгляд начальницы придирчиво прошелся по новой стажерке: по ее зачесанным в гладкую прическу волосам цвета горького шоколада, по недорогому костюму, по свежему личику без косметики, и Маргит поджала губы.
Нель инстинктивно постаралась пригладить несуществующие складки на прямой юбке и крепко сжала руками ремешки потрепанной кожаной сумочки. 
- Ваша месячная стажировка, милочка, - цедя звуки сквозь зубы, как будто нарезая предложения на равные куски, проговорила Маргит, - пройдет под моим руководством. И вам придется сильно постараться, чтобы понравиться мне и получить положительный отзыв. Идите за мной.
И Маргит пошла по коридору, солидно отделанному темными деревянными панелями и светильниками на бронзовых держателях, не глядя, идет ли за ней новая стажерка. Нель потрусила вслед за патронессой, стараясь не споткнуться на высоких каблуках. Идущие навстречу сотрудники бегло оглядывали невысокую хорошенькую девушку с испуганными серыми глазами, и Нель видела на их лицах сочувствие пополам с нескромным интересом. От этого Нель тушевалась еще сильнее. В новых туфлях идти было тяжело. «Ведь говорила себе, что надо их хоть чуть-чуть разносить», - поморщилась Нель. Но теперь ругать себя было поздно. 
На стажировку в «Салливерн и сын» ей было сказано прийти в сером деловом костюме и белой блузке. В инструкции было указано все, вплоть до последней детали: и какой высоты каблук, и какой длины юбка, и сколько пуговичек блузки должно быть расстегнуто сверху, и какого цвета лак для ногтей предпочтительно избегать. Было даже запрещение на духи и крема с определенным запахом. 

- Это что? Зачем все это? – спросила тогда с недоумением Нель свою подругу Катри, с которой на пару снимала маленькую квартирку на пятом этаже старого дома на окраине столицы.
- Да нормально все, - пожала плечами Катри и продолжила стирать чулки в тазу около газовой колонки. – Ты поистине странных требований не видела. 
Катри – сухопарая шатенка с решительно вздернутым носом и зелеными глазами, всегда блестевшими любопытством и проницательностью - была опытной ассистенткой и работала в столице уже три года. Нель ей досталась, можно сказать, через десятые руки, когда та стала искать, с кем бы напополам снять квартиру. 
- Вот я помню… - ритмично двигая руками в тазу и одновременно пытаясь плечом поправить все время спадающую лямку комбинации, сказала Катри, - как я на первую работу устроилась. Мне тогда приказали носить короткие юбки и исключительно черные чулки. А начальник еще и приказывал залезать по лесенке на верхнюю полку за гроссбухами. Это я потом сообразила, что он их специально туда ставил. Прикажет и стоит внизу. Якобы страхует, - язвительно добавила Катри.
- Боже! – возмутилась Нель. – Так он что?..
- Ну да! – невозмутимо подтвердила Катри. – Обожал под юбку заглядывать. Кобель сраный! И лапать пытался, когда я вниз спускалась. «Деточка, смотрите, не упадите! Я вас подстрахую!» - передразнила Катри. – Ух! Как вспомню, так передергивает.
Она отжала чулки, слила воду в раковину и снова наполнила таз водой.
- И что потом? – поинтересовалась Нель.
- Потом? Да отработала я в той конторе положенный срок, а потом свалила к черту. Благо, я уже себе местечко приглядела хорошее. 
- Ну, тут, по крайней мере, про черные колготки ничего не сказано, - заметила Нель, еще раз перечитывая инструкцию, в каком виде она должна явиться на стажировку через три дня. – Указано, что макияж должен быть не вызывающим. Так я вообще почти не крашусь. Гигиеническая помада в счет не идет.
- Хорошо тебе, Нель, - вздохнула Катри. – С таким лицом. И ресницы можно не красить, и губы не подводить. Красотка!
- Ну скажешь тоже!
- Зато мне надо марафет каждый день наводить, чтобы бледной молью не казаться.
- Ты не бледная моль.
- Я не бледная моль. Я вредная моль, - засмеялась Катри. – А ты не бери в голову. Просто сделай так, как они просят. Каждый по-своему с ума сходит. Вот еще мне девчонки рассказали. Ты знаешь издательский дом «Эштон и Эштон»? Еще говорили, что его директор ведет происхождение от эльфов?
- Нет, - покачала головой Нель, глядя на то, как энергично полощет белье Катри. – Может, врут, что от эльфов? 
- Кто его знает – врут или нет. Главное, чтобы красиво звучало! Была бы у меня такая возможность, я бы тоже себе что-нибудь эдакое в генеалогии пририсовала, – покрутила пальцами Катри. Она достала чулки из таза и стала развешивать их на веревках, продолжая рассказ: - Только куда нам! Так вот, являлось это издержкой эльфийской тяги к прекрасному или нет, не знаю, но у них было принято секретарш под цвет обоев подбирать.
- Под цвет чего? Обоев?
- Ага. У них раньше в приемной все было оформлено в классическом стиле. Черное дерево, кожаные массивные кресла, на стенах копии классических картин. Таких сочных, с плотью и кровью, ну ты понимаешь… А клиентов встречали две симпатичные брюнетки. А потом руководство, видимо, решило интерьер поменять. Все стало молочно-белым: и обои, и мебель. Классические картины на импрессионистов в белых рамах поменяли. С такими размытыми городскими акварелями. А в заключение двух брюнеток уволили и наняли… Та-дам! Двух блондинок. Тоже красивых. 
Нель растерянно присела на табуретку и со стоном уронила руки на колени.
- Да не переживай ты так! – снисходительно бросила Катри, закончив развешивать белье. – Не обязательно же у тебя такой трэш будет. И с начальником, может, тебе повезет. Вдруг, и вовсе женщина будет?

И теперь Нель с грустью думала о том, что пророчество Катри сбылось. Но как-то не так. И ее это абсолютно не радовало. «Лучше бы уж мужчина», - неуверенно думала она. И то, что Маргит была аж целым заместителем директора, то есть практически вторым человекам в компании, Нель тоже не радовало.
Сказать, что Маргит завалила новую стажерку работой, это не сказать ничего. «Отнеси туда, принеси то. Сбегай, милочка, в булочную за два квартала отсюда и купи мне горячих булочек. Что ты принесла, корова тупая? Я просила булочки с корицей, а ты принесла с изюмом? Я не говорила?! Бананы из ушей вынь! Иди, и чтобы без булочек не являлась! Останешься сегодня и разберешь все документы! Как не допечатала? А почему Агнесс все успевает? Она что – шестирукий бог Шива? А ты безрукий? Вот чем ты это печатала? Жопой, что ли? Так, все перепечатать: с первой страницы по двадцатую. Ну и что, что опечатка на пятнадцатой? Будешь все перепечатывать! Живо! Спорит она тут со мной!»
Агнесс, если и жалела стажерку, то не показывала вида, пряча свои чувства за строгими очками и замкнутым выражением лица. Она, как автомат, строчила документы и быстро сортировала бумаги по папкам. К ней начальница обращалась холодно, но корректно. А все тычки доставались Нель.
Это был ад. Кромешный ад. Ночами, вернувшись через слякотный город, в котором снег под ногами пешеходов превращался в мерзкую серую кашу, к себе на дальнюю окраину, Нель жаловалась Катри, которая отпаивала ее горячим чаем с дешевым печеньем, а ночами рыдала в подушку. Она уговаривала себя, что ей осталось потерпеть всего лишь двадцать, восемнадцать, пятнадцать, вот уже десять дней. Каждый день был бесконечен и полон унижений. Настоящий ад. Тот, что с зубовным скрежетом и кипящими котлами. Где один месяц считается за десять лет. Нель даже казалось, что она постарела на такой же срок. 
Впотьмах ее будил будильник. Лязгая зубами, Нель вылезала из-под одеяла, пытаясь не потревожить своего кота Макса, который любил спать у хозяйки в ногах. Потом она одевалась в холодной комнатушке, стуча зубами, – хозяин дома экономил на отоплении, поэтому на верхний этаж доходили сущие крохи тепла – и брела на кухню ставить чайник для себя и Катри. Нель предстоял долгий темный холодный путь в переполненном автобусе до центра города. А на работе начинались те самые изощренные издевательства.
«Семь дней. Семь дней», - сжав зубы, повторяла Нель. Она выдержит. Она получит этот чертов отзыв о стажировке и принесет его директору курсов. Господи, а ведь ей так завидовали девчонки! «Тебе так повезло, Нель! – говорили они. – Шикарная фирма! Шикарный офис! Шикарные возможности! Но ты это заслужила. Ты же лучшая на курсе. Кого, если не тебя, посылать на стажировку в самую крутую фирму, которая сотрудничает с Университетом. Если ты им понравишься, то они тебя оставят у себя! Ты просто везунчик! Будем держать за тебя кулаки!»
«Да уж, везунчик! – истерично хихикала Нель. – Уж повезло, так повезло. Семь дней. Только семь дней. Нет, это еще целая вечность. Это же целых пять рабочих дней и еще два. Господи, только не сойти с ума или не убить эту Маргит». Минуты и часы падали с небес мокрыми слякотными комками, а оставшиеся дни нависали над Нель, как набрякшее снеговыми тучами серое небо последней недели осени.

Как назло, последняя неделя выдалась не в пример тяжелей предыдущих. На работу после трехнедельного отдыха вот-вот должен был вернуться Салливерн-младший, то есть директор компании, уже несколько лет назад полностью принявший дела у своего отца. Никто не знал, когда господин Салливерн пожалует в офис, но эта неизвестность еще больше нервировала служащих и заставляла имитировать бурную деятельность. 
Маргит стала одеваться в разы элегантней. И стала в сто раз придирчивей. Она шипела на Нель, как кошка, и злобно расширяла свои ярко-голубые глаза с густой черной обводкой. Ассистентка ничем ей не могла угодить. Нель старалась изо всех сил удерживать слезы, которые вызывали ежеминутные придирки и обидные замечания. «Семь дней, - повторяла она про себя, как мантру. – Шесть дней. Пять…»
Сейчас Нель плелась по улице, и морозный ветер обжигал щеки девушки. Зима наконец развернулась не на шутку: улицы подмерзли, с неба повалили хлопья снега.
Нель шла по улице, завернув пол-лица в большой мягкий шарф, подаренный несколько лет назад матерью. В одном из сапог зияла дырка. Сапожник отказался чинить старые сапоги Нель, сказав, что всему наступает предел, и этой паре сапог не поможет уже никакой ремонт. Но денег, чтобы купить новые, у Нель не было. Накоплений хватило только для того, чтобы купить костюм для стажировки и новые туфли.
«Ничего. Вот устроюсь на работу, получу первые деньги, тогда и начну баловать себя. Стану покупать Максу дорогой кошачий корм и печенку вместо рыбной требухи. Потом куплю себе сапоги и что-нибудь из белья. Старое уже надоело штопать. А работу я обязательно найду. Директор курсов обнадежил меня. Сказал, что отличники курсов находятся в самом начале очереди. А он даже постарается сам подыскать мне что-нибудь».
Такие мысли помогали Нель превозмогать боль в изрядно подмерзших ногах. Она дотащилась до модной булочной, куда ее посылала Маргит, и встала в очередь. Булочки и пирожные там стоили в пять раз дороже, чем могла позволить себе Нель, поэтому она довольствовалась тем, что разглядывала на витрине соблазнительно разложенные сладости и вдыхала запах свежей выпечки, ванили и орехов. 
Ноги в магазине отогрелись и заныли, как всегда бывает после смены холода на тепло. Шея под толстым шарфом вспотела. «Не простыть бы!» - с тревогой подумала Нель.
- Мне пять улиток с шоколадом. Будьте любезны! – приятным баритоном сказал стоящий в очереди перед Нель мужчина.
Нель видела только его широкую спину в дорогой куртке с большим меховым воротником. 
- У нас осталось только три улитки, - с извиняющейся улыбкой сказала продавщица и положила три последних пирожных в фирменный пакетик.
Нель похолодела. Начальница приказала купить ей именно шоколадных улиток. Никаких замен не подразумевалось. Да Нель и не знала, что купить взамен. А сама не осмелилась бы этого сделать. Она помнила, какой скандал устроила Маргит, когда она один раз купила не те булочки.
Паника разрасталась в душе девушки. Она помнила, что еще одна булочная из этой сети есть дальше через два квартала, но это пешком идти не менее пятнадцати минут. И столько же обратно. И ее в любом случае будут ругать за опоздание. А если там еще и не окажется улиток с шоколадом…
- Простите! – робко сказала Нель, чувствуя, как слезы уже поднимаются к горлу. – А больше шоколадных улиток совсем нет?
- К сожалению, ни одной, - развела руками продавщица, посмотрела на расстроенное лицо Нель и предложила: - Возьмите круассанов с шоколадом. Это не менее вкусно.
Но Нель лишь закусила губу, чтобы не расплакаться прилюдно, и отрицательно покачала головой. Она повернулась и, ссутулившись, вышла из магазина.
Это был конец. Крушение всего. Будущая головомойка начальницы, ноющие ноги, метель, которая тут же стала бомбардировать Нель острыми снежинками, - все это навалилось на девушку, и она разрыдалась. Бурно, уже не боясь слез. Слезы лились и лились ручьем, а Нель плелась по обледенелой улице, и ей казалось, что жизнь кончена.
- Что с вами? – раздался рядом уже где-то слышанный Нель мужской голос.
Нель отвернулась, не желая показывать свое заплаканное лицо.
- Ничего, - пробурчала она, спешно сморкаясь в платок.
- У вас же явно что-то случилось, - настойчиво продолжил наседать мужчина.
Нель обернулась и посмотрела на собеседника. Она сразу узнала его по меховому воротнику: это был именно тот самый покупатель, который увел у нее из-под носа последние улитки. Нель шмыгнула носом. Лицо мужчины виделось ей неясно из-за слез, и Нель смогла заметить только серые глаза, которые смотрели на нее с интересом и участием. Мужчина улыбнулся, и его лицо сразу же стало обаятельным, а на щеках обозначились ямочки.
- Ну вы же понимаете, что я не могу бросить барышню в беде, - мягким тоном пояснил он. – Скажите же мне, что у вас случилось, пока я не начал подозревать самое страшное. Итак, вас ограбили? Обидели? У вас что-то болит?
Нель несколько раз отрицательно покачала головой и даже постаралась улыбнуться. Действительно, неудавшаяся покупка трех шоколадных улиток выглядела смешной по сравнению с реальными человеческими бедами.
Мужчина нахмурился.
- Честное слово, барышня, вы уже заставляете меня предположить, что плачете из-за того, что вам не достались эти несчастные шоколадные улитки. Но это же смешно!
Нель покорно кивнула головой. Смешно. До слез. И слезы снова тут же потекли у нее из глаз.
- Ой-ой-ой! – мужчина зацокал языком.
Потом он совершил абсолютно неприличное: вытащил руку из перчатки и вытер слезы с щеки Нель. Пальцы были теплые. Нель отшатнулась от мужчины и широко раскрыла от удивления глаза. Она не знала, как ей прореагировать на подобное. Но ее возмущенный взгляд нисколько не смутил незнакомца.
- Так, барышня! Выкладывайте все как на духу! – потребовал он.
Нель упрямо покачала головой, почувствовала, что слезы снова потекли из глаз, а вслед за ними сумбурным потоком слов потекла правда: и про придирающуюся начальницу, и про стажировку, и про промокшие ноги, и про шоколадные улитки, будь они неладны…
Незнакомец внимательно слушал, изредка вставляя сочувственные хмыки, потом решительно сказал:
- Вот что, барышня… Как вас?
- Нель…
- Замечательно. Так вот, Нель. Вы возьмете мои улитки и отнесете начальнице.
- Но как же?..
- Какие тут могут быть споры? Мне эти улитки не так важны, как вам. Я куплю себе еще что-нибудь.
- Мне так неудобно… - покраснела Нель и пролепетала, доставая кошелек: - Я вам вдвойне…
- Даже не вздумайте! – посуровел мужчина, но тут же рассмеялся, снова показывая симпатичные ямочки. – Позвольте мне добавить этот подвиг в мой скудный список добрых дел.
Он всучил оторопевшей Нель в руки пакетик, махнул рукой и, не дожидаясь благодарности, скрылся среди прохожих.
 - А… - только и успела сказать Нель, оставшись наедине с трофеем.
Разум говорил ей, что надо бежать вслед за благодетелем, дать ему деньги, рассыпаться в благодарностях, но ноющие ноги шептали, что лучше всего сейчас будет вернуться в офис и отдать завоеванные с боем улитки начальнице. Две улитки. Нель покосилась на пакет. Соблазн был слишком велик. Да и объяснить присутствие третьей улитки Нель не смогла бы. 
Девушка достала еще теплую сдобу и принюхалась. Пахла та восхитительно: горячей выпечкой, шоколадом и какими-то специями. Нель вонзила зубы в улитку, и та захрустела у нее на зубах, обрушив на шарф кучу мелких чешуек слоеного теста. М-м-м! Вкус был просто восхитительным! Нель не помнила, когда она ела что-либо подобное. Приободренная девушка вздохнула в последний раз, полностью успокоилась и поплелась на работу, покусывая время от времени улитку и стараясь растянуть удовольствие.

Господин Салливерн явился в фирму в час дня. Новость о его прибытии, зажегшись искрой в холле первого этажа, тут же, как пожар, охватила все этажи здания и в считаные секунды добралась до рабочего места Нель и Агнесс в приемной перед кабинетом.
Маргит выскочила из кабинета, рявкнула на ассистенток, требуя навести порядок на их рабочих столах, и умчалась в дамскую уборную, видимо, чтобы нанести окончательный лоск на свою и без того блистательную внешность.
Агнесс неторопливо и послушно протерла фланелью безупречно чистый стол и продолжила печатать, а Нель заметалась, пытаясь выполнить наказ начальницы. Сложила бумаги в аккуратную стопку, смахнула ненужные скрепки в ящик, поправила табличку… Черт! Она же собиралась поменять чернильную ленту в машинке, которая закончилась перед обедом, вдруг вспомнила Нель. Вот идиотка. И как некстати! Черт-черт-черт!
Девушка торопливо достала новую катушку и постаралась раскрыть пленку. Руки задрожали. Катушка, разумеется, тут же воспользовалась этим: выскользнула из рук, упала и весело покатилась по коридору. Нель оглянулась на Агнесс, но та строчила на машинке, ни на кого не обращая внимания, и бросилась вдогонку беглянке.
Шкодливая катушка весело промчалась по коридору и закатилась под диван напротив лифта. Недолго думая, Нель пала на четвереньки и заглянула под диван. Катушка лежала в глубине. Нель протянула руку и постаралась достать непоседливую запчасть. Пальцы лишь царапнули целлофановую обертку и заставили катушку откатиться дальше. Нель чертыхнулась. Она потянулась изо всех сил и сомкнула наконец пальцы вокруг дрянной катушки. Сзади раздалось звяканье лифта, Нель дернулась и поспешила вылезти из-под дивана. Не тут-то было! Манжета зацепилась за что-то под диваном, и Нель не смогла быстро вытащить руку и принять вертикальное положение.
- Какой прелестный вид! – раздался сзади чуть насмешливый и обдающий льдом голос.
Девушка оторвала взгляд от пола. Над ней возвышался худощавый мужчина лет тридцати – тридцати пяти и холодно обозревал отпяченный зад Нель, плотно обтянутый тканью. Нель покраснела, как вареный рак, и попыталась спешно высвободить свою руку.
- Вы можете не торопиться, - издевательски проговорил мужчина, и его серые глаза загорелись насмешкой. 
Нель судорожно высвободила манжету и вскочила на ноги. От резкого движения голова у нее закружилась, и она бы упала на своих высоких каблуках, если бы мужчина вдруг не шагнул к ней и не подхватил под локоть.
- Вам надо присесть!
- Я не… - пролепетала Нель, но мужчина, не спрашивая ее, усадил девушку на диван.
Нель обдало запахом дорогого одеколона, в котором перемешивались ароматы мускуса, лимона и чего-то теплого и землистого. Нель втянула этот запах и смущенно потупилась.
- Мне надо идти на рабочее место, - сказала она.
- Конечно… - протянул мужчина, но при этом продолжил пристально смотреть на Нель. Он смотрел на нее сверху вниз тяжелым взглядом, и Нель невольно смутилась. Ей вдруг пришло в голову, что расстегнутая на положенное количество пуговиц блузка дает сверху гораздо более глубокий обзор, чем сбоку, еще больше смутилась и вскочила с дивана.
Однако мужчина даже не подумал отойти, и вскочившая Нель оказалась буквально вплотную к мужчине. Она бы снова упала на диван, но удивительно твердая рука вдруг придержала ее за талию. Нель вспыхнула. Однако мужчина тут же отстранился и выпустил девушку из своих объятий.
- Алекс! Ты уже вернулся? – раздался голос Маргит, манерно растягивающий слова.
Мужчина повернулся к Маргит и шагнул ей навстречу.
- Маргит! Дорогая! Ты обворожительна! – сказал он, но его голос звучал равнодушно и по-светски.
Незнакомец прижался губами к узкой протянутой руке. Маргит бросила поверх склоненной головы мужчины пронзительный взгляд на Нель, и девушка даже поежилась, такой ненавистью пахнуло от этого взгляда. «Может, она видела, как мы тут… Как он меня… Как я…» Сформулировать, что случилось пару минут назад, ей было сложно.
- Ты же проглядывал мои отчеты? – поинтересовалась Маргит, и Нель подивилась тому, как в ее обычно стальном голосе прорезались почти кошачьи, мяукающие нотки.
- Разве что проглядел, - равнодушно бросил Алекс. – Но я быстро наверстаю упущенное. 
- Я бы предпочла, чтобы ты читал их своевременно.
- Я полностью доверяю тебе. Или мне не следует? - казалось, что тон понизился на полградуса.
Маргит выгнула тонкую бровь.
- Причин как будто нет?
- Я рад.
- А я рада, что ты питаешь ко мне доверие. Но все же предпочла бы, чтобы ты появлялся в «Салливерне» не так редко.
- Прости, Маргит, но я сам решу, как мне распределять мое время. 
Улыбка Маргит стала натянутой.
- Твое дело, Алекс. Просто я боюсь, что за время отсутствия ты забываешь все, что касается «Салливерна».
- Ну как это возможно? Я помню все, что было до моей отлучки. Вот, кстати, я вижу, что у тебя новая ассистентка.
И Алекс холодно кивнул на Нель, которая до сих пор стояла на месте, нервно крутя в руках катушку.
- Это стажерка, - презрительно скривив губы, объяснила Маргит, - и ее стажировка уже подходит к концу.
- Вот как? Ладно. Давай пройдем в твой кабинет и все обсудим.
- Разумеется. Я ждала тебя.
Маргит повела мужчину по коридору, а вслед за ними поплелась Нель. На пороге кабинета Маргит задержалась и показала Алексу жестом, чтобы тот входил первым.
- Принесите мне отчеты о росте акций компании за последние три недели, Агнесс, - потребовала Маргит у секретарши и, повернувшись к Нель, прошипела: - Завтра получишь свой отзыв о стажировке. Так уж и быть, положительный, несмотря на все твои промахи. 
- Спасибо, госпожа Реттель, но…
- С этой минуты ты здесь больше не работаешь, - отрезала Маргит.
- Но как же? Ведь еще три дня… - растерялась Нель.
- Все, можешь идти, и чтобы духу твоего здесь не было через десять минут. Завтра утром получишь документы в отделе кадров.
Нель не нашлась, что ответить, только послушно кивнула головой.
- Агнесс, принесите нам с господином Салливерном кофе, - бросила Маргит секретарше и скрылась в кабинете.
- Как Салливерн? – ахнула Нель. - Сам господин Салливерн?
Агнесс лишь пожала плечами и пошла делать кофе. Нель прижала руки к лицу. Боже, сам директор компании видел ее в совершенно дурацком виде: на четвереньках, с задницей, воздетой к небесам. Нель почувствовала, как заливается краской. Какой позор! Но тут мысль об окончании стажировки проникла ей в мозг! Ура! Конец мучениям! Конец кабале! Завтра она получит отзыв и будут свободной. И никогда-никогда больше не перешагнет порог этой чертовой «Салливерн и сын»!

Если бы Нель не была взрослой - а девятнадцать лет – это уже такая взрослость, что просто ой-ой-ой! - так вот, если бы Нель не считала себя взрослой и серьезной барышней, она бы проскакала на одной ножке по всем ступенькам «Салливерна…» (не говоря уже о «…сыне»), даже не боясь поскользнуться на льду. Но она старательно впечатывала подошвы сапог в землю, в глубине души боясь, что, если она не будет этого делать, то просто-напросто оторвется от земли и взлетит в яркое голубое небо надутым от радости воздушным шариком.
Улица звенела от мороза. Казалось, что ветки деревьев и провода стали хрустальными и могли надломиться от любого порыва ветра. Нель провела перчаткой по нетронутому слою снега на перилах и с улыбкой посмотрела, как на ее пальцах появились рассыпчатые белые хлопья, сверкающие серебристыми искорками. Господи, какое это счастье!
Она оглянулась на многоэтажное, сверкающее сталью и стеклом здание «Салливерна», с трудом удержалась от того, чтобы не показать ему язык, и полной грудью вдохнула воздух свободы. Господи, какое это счастье, что она никогда больше не увидит Маргит! Нель показалось на секунду, что кто-то наблюдает за ней: скрытно и недоброжелательно, но она встряхнула головой и сбросила это ощущение, как сбрасывают с плеча мерзкого жука. А потом поспешила подальше от здания. 

Настроение было просто блеск! Такое настроение бывало у Нель в детстве, когда она прогуливала школу. Нель училась хорошо, и мама разрешала дочери иногда пропустить уроки, если той вдруг хотелось. Восхитительное ощущение: все учатся и работают, а ты свободна, как птичка! Нель всей грудью вдохнула морозный воздух и счастливо улыбнулась.
Тротуары были засыпаны снегом, и их только-только начинали чистить. Нель вспомнила байку о том, что в древности улицы в Лидейле убирали гномы, с которыми заключали договор о том, что они имеют право на все найденные на земле предметы, включая драгоценности. И тогда ни один житель города не был застрахован от того, чтобы не лишиться случайно оброненной монетки или запонки. Но убирать улицы гномы предпочитали по ночам. Нель улыбнулась, подумав, что с тех пор не слишком многое изменилось: днем улицы по-прежнему были засыпаны снегом, и убирать их не спешили. 
Словно в доказательство ее мысли, под снегом обнаружилась замерзшая лужа, нога Нель поехала, и, сделав красивый пируэт и взмах сумкой, девушка таки рухнула прямо посередине тротуара в десяти шагах от своего бывшего офиса.
- Эй! С вами все хорошо? – раздался над ней встревоженный мужской голос.
Нель посмотрела вверх, но солнце слепило ей глаза, и, кроме черного силуэта, она не видела ничего.
- Вот так штука! – присвистнул силуэт и протянул Нель руку. – Знакомая из булочной! Вот так встреча! Шоколадная улиточка!
Нель схватилась за руку и, поскальзываясь на льду, встала на ноги.
- Заметьте, я снова вас спасаю! – сказал мужчина и самодовольно улыбнулся, показав свои ямочки.
- Всего второй раз, - пробурчала Нель, узнавая своего благодетеля из булочной.
Теперь она смогла хорошо его разглядеть: и круглое гладковыбритое лицо, и веселые морщинки в уголках серых глаз, и то, что мужчине было лет тридцать – тридцать пять. Он кутался в большой шарф и меховой воротник кожаной куртки.
Нель отряхнула снег. Ушибленная коленка отозвалась болью. Нель подобрала оброненную папку с драгоценным отчетом и проверила, не попал ли на бумаги снег.
- То есть вы настаиваете на третьем разе? – поинтересовался молодой человек и поиграл бровями. Его серые глаза весело смотрели на девушку, отряхивающую снег с пальто и сумки. 
- Ни на чем я не настаиваю.
- Да вы на ногах еле стоите. Где уж тут настаивать? - Нель стрельнула в нахала очередной сердитый взгляд. - Ну ладно-ладно. Если не хотите, чтобы я вас спасал, то не буду, обещаю, - и молодой человек прижал руку к груди. - Хотя жаль. Очень жаль. Вот если вы снова идете в ту булочную, где я спас вас в первый раз, то я мог бы вас туда сопроводить. Вдруг там снова не окажется нужного пирожного, и мне удастся совершить подвиг в третий раз.
- Каким же образом? – ворчливо для вида, но уже оттаивая в душе, поинтересовалась Нель.
- Устрою засаду на более удачливого клиента и отобью у него покупку? Нет. Никуда не годится. Вдруг он окажется сильнее и побьет меня? Что тогда? Может, взять в заложники кондитера и заставить его приготовить этих несчастных улиток в промышленном масштабе? 
- Мне очень жаль сбивать такой боевой настрой, - заметила Нель, - но я больше не буду ходить в ту булочную.
- Что так? Переели улиток с шоколадом?
- Вот еще! Просто моя стажировка окончилась, и теперь я не обязана выполнять капризы начальницы.
- А где вы работали? – Нель показала рукой на многоэтажного «Салливерна». - А-а! Так это и есть то узилище, которое держало в неволе прекрасную принцессу? – мужчина осуждающе покачал головой. Нель улыбнулась. - И теперь пленница свободна? Абсолютно?
Нель помотала головой.
- Пока не найду другую работу.
- Но вы же не пойдете ее искать прямо сейчас?
- Нет. К сожалению, работа так быстро не находится. Я еду сейчас в Университет. Мне надо отвезти отзыв о моей стажировке.
- Хм. Но ведь перед дальней дорогой… У вас дальняя дорога?
- Не очень.
- Не разочаровывайте меня! – воскликнул молодой человек. – Дорога у вас дальняя… Не перебивайте меня! А перед дальней дорогой что надо сделать?
- Что?
- Конечно же, плотно пообедать. Сейчас как раз обеденное время. Не окажете ли вы мне честь пообедать вместе?
Нель растерялась.
- Я…
- Только не говорите, что с незнакомыми молодыми людьми вы не обедаете. Меня зовут Колин. Вас Нель. Я помню! Я Колин. Вы Нель. Вот мы уже и знакомы, так что аргумент о том, что мы незнакомы, я не принимаю всерьез.
- Но…
- Если вы спешите, то эту проблему тоже легко решить. Мы с вами пообедаем, а потом я довезу вас до университета на такси. И вы все успеете!
- Да я…
- По глазам вижу, что согласны. Так, берете меня под руку… Не надо делать такое возмущенное лицо! Просто вы упадете, и мне вас опять поднимать. Этак мы до вечера в снегу проваляемся… Идемте, Улиточка!
Нель сама не поняла, почему дала себя уговорить, почему согласилась пойти с совершенно незнакомым ей мужчиной в какое-то незнакомое место. Однако Колин просто не дал Нель времени придумать контраргумент. Он подхватил ее, и вот она уже послушно пошла за ним по заметенным улицам. Колин помогал Нель перескакивать через бугорки снега, галантно страхуя от падения на спрятанном под снегом льду, и при этом всю дорогу что-то говорил, шутил и заставлял Нель смеяться в ответ.

Нель давно перестала понимать, куда ее вел Колин. Она просто послушно переставляла ноги, стараясь не попадать дырявым сапогом в кашу снега, что было непросто. Мороз щипал щеки девушки, делая их румяными, а губы то и дело складывались в улыбку. Нель ловила на себе заинтересованные взгляды молодого человека, но почему-то не тушевалась, а наоборот, только разгоралась взаимным интересом.
Они прошли пару кварталов, потом Колин завернул в какие-то дворы, где по свежевыпавшему снегу гуляли коты, смешно отряхивающие лапки после каждого шага. Около баков с мусором копались невнятные личности, не обращающие внимания на прохожих. Между окнами близкорасположенных зданий были натянуты бельевые веревки, на них бесстыдно висели подмороженные носки и панталоны с рубашками. 
Колин, ни разу не усомнившись в маршруте, миновал эти дворы и привел Нель к маленькой лестнице под козырьком, уходящей в подвал.
- Идемте! – предложил он колеблющейся Нель. – Это не логово маньяка или дом Синей бороды. Это просто небольшой ресторанчик.
- Откуда я знаю? – задала логичный вопрос Нель. – Вдруг вы, и правда, Синяя борода?
- То есть отсутствие растительности на моем лице не является для вас аргументом?
- Не-а, - сказала Нель.
- Да ладно! Я просто хочу вас покормить вкусной едой.
- А вдруг вы откармливает девушек, а потом убиваете?
- А какой мне в этом резон?
- Хм.
- Давайте, соглашайтесь, Улиточка. Все равно дороги назад без меня вы не найдете.
Нель постаралась посмотреть на молодого человека возмущенно, но он так обаятельно улыбался, поигрывая ямочками, что Нель махнула рукой, рассмеялась и пошла вниз по щербатым ступенькам, держась за руку Колина.

В маленьком зальчике было немноголюдно и тепло. Атмосфера там была почти домашняя и от этого очень уютная. 
- О! Колин! Здорово! – поприветствовал молодого человека бармен и продолжил протирать высокие стаканы на стойке.
Колин кивнул бармену и официанту, который, не спрашивая, провел Нель и ее спутника в закуток, где на стенах висели фотографии, а также какие-то вырезанные из газеты статьи под стеклом в рамочках. Там Колин помог Нель разоблачиться и всучил в руки меню.
- Тут подают очень вкусный луковый суп и тушеную баранину с кольраби, - шепнул он. – А имбирное пиво хозяину привозят с какого-то секретного заводика. Он никому этой тайны не выдает. Но пиво отменное. Тоже рекомендую.
- Вы тут часто обедаете? – спросила Нель.
- Частенько, - кивнул Колин, который под курткой с меховым воротником оказался облаченным в бежевый свитер крупной вязки. – И давай, что ли, на ты, Улиточка? Если надо, то можем выпить на брудершафт. Пива.
Нель критически оглядела молодого человека. Колин встретил ее открытым взглядом серых глаз.
- А не рано ли нам переходить на ты?
- Ну, если рано, то вернемся к этому вопросу чуть позже. После десерта.
Нель округлила глаза, но обаятельный нахал даже не подумал шутить. Девушка смущенно опустила глаза. На меню. Пару минут выбирала. Как ни настаивал Колин, Нель выбрала самое дешевое блюдо: свиные медальоны в чесночно-сливочном соусе с жареной картошкой. Ну и пиво. Да. Надо же было попробовать этот секретный напиток. Вдруг другой возможности не представится? В глубине души разливалось малодушно-стыдливое облегчение от того, что сегодня не надо будет тратиться на обед, и радость от того, что обед будет вкусным и необычным.
Нель и Колин чокнулись кружками с пивом. Потом Колин захрустел маринованной капустой с жаренным на углях барашком, а Нель вонзила зубы в мягкую и сочную свинину. М-м… А соус! Это был не соус, а песня!
После третьей кружки горчащего, необычного на вкус пива Нель согласилась перейти на «ты» и перестала бросать на Колина возмущенные взгляды, когда он называл ее Улиточкой.
- Я отойду на пару минут, Улиточка? – почти утвердительно бросил Колин, махнув в знак узнавания какому-то типу в меховом кепи, который вошел с улицы в зал. – Это ненадолго.
И Колин вдруг быстрым жестом накрыл руку Нель и погладил ее запястье большим пальцем. Нель вспыхнула от неожиданности и от того, что этот простой жест бросил ее в жар. Но Колин уже отвернулся и поспешил к ждущему его знакомому.
Покрасневшая Нель отвернулась к стене, чтобы никто не увидел ее загоревшихся щек, и от нечего делать стала рассматривать статьи.
Стены в ресторанчике были сплошь покрыты различными вырезками из газет. Судя по заголовкам, статьи были разными: от спортивных репортажей до громких политических разоблачений. Нель попыталась разглядеть текст в полумраке ресторана.
«…Ни для кого не является секретом, что власть в городе в древние времена была поделена между кланами эльфов, оборотней, вампиров и грильенов. И пусть современные люди считают это сказками, недостойными внимания, но в фамилиях некоторых влиятельных людей города можно проследить связь их предков с вышеперечисленными существами. Так, например, окончание фамилии на «-иаэн» указывает на частичку эльфийской крови, переданную в древности представителям этого рода. Тройные имена по традиции дают грильенам. Фамилия Ван Трэйн намекает на связь с вампирами. Я мог бы привести еще множество доказательств связи подобного рода, но тогда эта короткая статья просто утонет в море информации…»
«…Традиционное катание на надувных ватрушках с ледяных горок будет впервые проходить в форме соревнования разных команд. Несмотря на то, что подобное развлечение изначально считается опасным – мы все помним, что правительство запретило его несколько десятков лет назад именно по причине большого количества жертв – несмотря на это, подобный способ зимних развлечений только набирает год от года популярность. Уже с середины осени люди записываются на катания. Не обходится без инцидентов и фальсификаций. Подростки, которых ввиду их возраста не допускают до катания, приносят поддельные документы…»
«…Это уже третье убийство подобного рода. Полиция дает расплывчатые комментарии, но все указывает на то, что эта кровавая расправа – дело рук маньяка, которого окрестили Анаграфом (происходит от двух слов: «ана», что значит «наоборот», и «графо», что значит «писать»). То, что маньяк оставляет на жертвах надписи, сделанные древнеэльфийскими рунами, впервые догадался журналист Колин Страйплен. Он же смог проникнуть в смысл этих загадочных посланий, обретающих смысл при перестановке знаков. Как нам стало известно, полиция впоследствии не раз прибегала к помощи господина Страйплена в расследовании этих загадочных убийств…»
- Колин Страйплен… - задумчиво произнесла вслух Нель.
- Ага! Репортажи вашего друга очень популярны в Лидейле, - ответил ей официант, незаметно подошедший, чтобы убрать пустые тарелки.
Нель вздрогнула и повернулась.
- Колин – журналист? – удивленно спросила она официанта.
- А вы не знали? – улыбнулся тот. – Этот ресторан – неофициальный клуб журналистов. Они обожают тут собираться. Обмениваются информацией. Встречаются со своими информаторами. 
- Поэтому на стенах и висят все эти вырезки из газет? – догадалась Нель.
- Ага. А Колин Страйплен, - в голосе официанта невольно прорезалось уважение, - один из самых популярных. И сделал себе имя именно на том деле Анаграфа. Ну, вы знаете.
- Нет, я без понятия, - тряхнула головой Нель. – Я приехала в Лидейль только год назад. 
- А-а. Ну тогда да. Эти убийства были больше трех лет назад. Потом, вроде, поутихло.
- А этого… ну… Анаграфа поймали?
- Нет. Не нашли. Хоть полиция и рыла носом землю. И господина Страйплена привлекли к расследованию. Он очень полиции помогал. Ходили слухи, что он сам вызвался помогать. Сначала детективы его бортануть хотели, но когда он статьи стал писать и в них свои выводы излагать, опережающие расследование, то полиция сама его пригласила независимым консультантом. 
- Вот как! – сказала Нель. 
Она бросила невольный взгляд на Колина, который увлеченно вполголоса беседовал с мужчиной за четыре столика от нее. 
Официант тоже бросил уважительный взгляд в ту сторону. 
- Говорили, - продолжил болтливый официант, радуясь, что нашел полностью несведущего и благодарного слушателя, - что среди убитых девушек была то ли невеста господина Страйплена, то ли его девушка, то ли просто знакомая. Поэтому он так рьяно и взялся за помощь полиции.
- Неужели! – ахнула Нель.
Она снова кинула взгляд на Колина. Тот, как будто почувствовал взгляд Нель, посмотрел на нее и стал торопливо прощаться со своим знакомым. Официант собрал посуду и удалился от столика.
- Не заскучала, Улиточка?
Колин, плюхнувшись на свое место, тепло улыбнулся Нель. 
- Это ты? – чуть поколебавшись, но все же решив узнать все напрямую, спросила Нель и ткнула пальцем в статью, где упоминалось имя Колина.
- Ты про эту статью?
Колин посерьезнел и откинулся на спинку.
- Да, вот этот журналист - это ты? Это ты участвовал в расследовании убийств?
- Было дело, - невесело усмехнулся Колин. – Но знаешь, мне не хочется об этом говорить. Нет, ну что за разговоры за обедом, Улиточка? Так ты испортишь себе аппетит.
- Уже поздно. Я все съела, - заметила Нель, но не стала настаивать на продолжении разговора об Анаграфе.
- Как все? А десерт? – поиграл бровями Колин.
- Кажется… - прислушалась к голосу своего желудка Нель.
- Да влезет! – добродушно усмехнулся Колин. – А тут такие пироги с вишнями выпекают! Просто объедение! Официант!
Пирог был принесен: горящий, пышущий жаром, только что из печки. Из его бочка вытекал вишневый сок, а верхняя корочка из слоеного теста была посыпана сахарной пудрой. Колин уплетал за обе щеки, и Нель решила не отставать от него. 
- Ну, кто доедает последний кусок? – поинтересовался Колин.
- Я – пас, - отдуваясь, откинулась на спинку стула Нель.
- Ну уж нет! – возмутился Колин. – Я не собираюсь за двоих отдуваться. Будем считаться!
- Что-что будем?
- Считаться! «Вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана…»
Нель округлившимися глазами посмотрела на молодого человека, но тот на полном серьезе начал говорить детскую считалочку. Считалочка оказалась намного длинней той, которую знала с детства Нель. В коротком стишке произошло поистине кровавое побоище: зарезали царя, царицу, всех царских детей, пару посторонних людей, и только после этого месяц вполне удовлетворился. Палец Колина застыл напротив груди Нель, потом сместился вверх и коснулся кончика носа девушки.
- Тебе доедать! – безапелляционно заявил Колин. – Или хотя… Эй! Заверните это с собой! – попросил он подошедшего официанта.

Через несколько минут объевшиеся Нель и Колин медленно побрели среди заснеженных дворов. В сумке Нель лежал завернутый кусок пирога. Молодые люди вышли на оживленную улицу, и там Колин выловил из потока оранжевую машину такси.
- Ты не обижайся, Улиточка! – ласково сказал он и совсем по-свойски поправил на Нель шарф. – У меня тут срочное дело нарисовалось. Так что я тебя оставлю прямо тут. Ты уж извини.
- Конечно! – горячо сказала Нель, испытав, тем не менее, разочарование.
Колин наклонился к таксисту, передал ему деньги и посадил чуть-чуть для вида поупиравшуюся Нель в машину.
- До встречи, Улиточка! – крикнул он Нель.
И только тут Нель поняла, что Колин не взял у нее ни адреса, ни даже не спросил полного имени. Разве что она сама могла бы поискать в столице известного журналиста по имени Колин Страйплен. Но разве приличные девушки бегают за парнями?

- Как ты думаешь, сколько мне придется ждать, пока меня пригласят на собеседование? – с тревогой спросила Нель у Катри.
Она сидела за столом и послушно терла сыр на терке для пасты, которую девушки запланировали себе на ужин.
Вид из окна кухни упирался в крышу соседнего здания, стоящего почти вплотную к дому Нель и Катри. При желании можно было бы в деталях изучить жизнь людей напротив. Впрочем, как и они могли бы сделать то же самое. Кухонька была маленькой: стол, пара колченогих табуреток, газовая плитка, тяжело ворчащий от старости холодильник и небольшой шкаф, в котором девушки хранили свою посуду и крупы, тщательно оберегая их от посягательств настырных тараканов. Под окном на полу стояли миски Макса.
- В первый раз девушкам помогают курсы, - наставительно сказала Катри и заглянула в кастрюлю, проверяя, не закипела ли вода для спагетти. – И это очень хорошо, поверь мне. Потом тебе придется самой писать резюме и ходить по агентствам. Ноги до колен сотрешь, пока найдешь подходящее место.
- Ты быстро нашла?
- Если бы! – фыркнула Катри. – Целый месяц бегала по собеседованиям. Не так уж легко найти хорошую работу. Помню раз… - Катри вытряхнула в булькающую воду полпачки спагетти, - пришла я в небольшую контору. Занималась она то ли поставкой консервов, то ли стирального порошка… Не суть! Так вот будущий начальник со своим заместителем мне полчаса рассказывали, какая у них крутая фирма - с историей и своими традициями - и какую честь они оказывают сотруднику, принимая его на работу. Требований к секретарю на лист целый! Ну а я что? Сижу, молчу, поддакиваю. Директор мне и говорит: «Сотрудники наши должны быть наблюдательными и думать о мелочах. Вот вы, например, можете сказать, какого цвета коврик лежал перед входом в приемную?» И хитро так меня щурится.  «Там вообще никакого коврика не было», - говорю. Он аж с лица спал. Короче, отказали мне.
- Почему? – прыснула Нель. – Не угадала?
- Не-а, - сказала Катри. – Я когда уходила, услышала, что директор своему заму шепнул: «Нам таких внимательных не надо. Неизвестно, к чему приведет».
Нель засмеялась. Катри слила воду и выгрузила спагетти в большое блюдо. Нель посыпала их сыром и слегка перемешала. Катри открыла банку рыбы в томате и честно разделила ее содержимое пополам.
- Вот когда устроишься на работу, - мечтательно произнесла Катри, цепляя тощих рыбешек вилкой, - устроим пир горой. Всяких вкусняшек на соседнем рынке накупим. А пока извини, питаемся скромно.
- Да я понимаю, - сказала Нель. – Мы же договорились деньги на еду строго пополам вносить. Ты не обязана меня кормить постоянно. И так сколько раз ты за двоих платила. Извини, вот устроюсь на работу… А стипендия стажера ма-а-аленькая. Почти как эта рыбка, - Нель проглотила свою порцию очень быстро и теперь отковыривала остатки сыра с тарелки.
- Да нет, я бы и в этом месяце добавила. Но на прошлой неделе половину зарплаты сестре пришлось переслать, - пояснила Катри. – Ее муженек, сволочь такая, с маленьким ребенком бросил. Уехал, типа, на заработки, а потом письмо написал: «Прости, мол, дорогая, прошла любовь, завяли помидоры. По возможности помогать буду, а пока сама крутись, как можешь».
- Сволочь, - согласилась Нель и пошла снимать закипевший чайник с огня.
- А куда ей крутиться, когда на руках кроха? Родители, конечно, помогают, с внучкой сидят, но на целый день сестра не может уходить от малыша. Перебивается случайными заработками. Вот и посылаю ей деньги.
- Ты лучшая в мире сестра и подруга, - признательно сказала ей Нель и обняла Катри за плечи. – Что бы я без тебя делала! Как хорошо, что мы с тобой вместе поселились!
- Прекрати! Зато вся уборка на тебе!
Катри показала Нель язык.
Звонок в дверь заставил подруг примолкнуть.
- Кто это? – удивилась Нель. – К тебе?
- Понятия не имею.
Катри пошла открывать дверь, а недоумевающая Нель стала заваривать чай. Она едва не выронила из рук заварку, когда услышала знакомый голос:
- Могу я увидеть Агнель Кроптен?
Нель выскочила в коридор и уставилась на пожилую высокую даму в бежевом пальто с песцовым воротником и блестящей кожаной сумочкой в руках, обтянутых замшевыми перчатками.
- Здравствуйте, тетя Глэдис! – растерянно сказала Нель.
Дама приподняла бровь то ли в знак удивления, то ли в знак неодобрения.
- Здравствуй, моя дорогая. Мне надо с тобой поговорить. Куда я могу пройти?
- В кухню, - предложила смущенная Нель: приглашать тетю в свою маленькую комнатку, всю меблировку которой составлял шкаф с отваливающейся дверцей, узкая кровать и стол, и где единственный стул был весь в кошачьей шерсти, ей совсем не хотелось.
Дама величественно качнула головой и пошла за Нель в кухню. Там она быстро огляделась, задержав многозначительный взгляд на веревках, натянутых между трубами, где сушились чулки и трусы – Нель при этом покраснела – и брезгливо поджала губы. Катри молча вошла вслед за богато одетой дамой и с независимым видом встала у окна. 
- Это моя близкая подруга Катри. А это моя тетя, госпожа Маттевран, - представила Нель женщин друг другу.
Катри и дама перекинулись взглядами и явно не пришлись друг другу по душе. Тетя Глэдис страдальчески оглядела табуретку, провела по ней рукой в замшевой перчатке, изучила в свою очередь перчатку и, придя к выводу, что бежевое пальто не будет полностью загублено непродолжительным пребыванием на босяцком предмете мебели, села на краешек.
- Я бы хотела с тобой поговорить, Нель. Тет-а-тет, - с намеком сказала дама.
- У меня нет от Катри секретов, тетя, - тут же сказала Нель и бросила умоляющий взгляд на Катри. Катри твердо и понимающе кивнула в ответ.
- Что ж… - тетя Глэдис еще раз покосилась неприязненно на Катри, но та ответила ей вызывающим взглядом, и женщина отвела глаза. - Ты внезапно покинула наш дом… - многозначительно начала тетя, и Нель вспыхнула.
«Покинула? – захотелось вскричать ей. – Вы это так называете? А может, вспомните, как все было? Как ваш расчудесный сыночек, а мой кузен, который целый месяц проходу мне не давал, в очередной раз зажал меня в уголке? И как вы случайно застали это безобразие, но вместо того, чтобы пожурить сынулю, устроили мне скандал? Напомнить вам, как вы меня обзывали? Как выставили меня из дома с чемоданом? И даже не побеспокоились, куда я пойду на ночь глядя?»
Но все это Нель не стала озвучивать, а просто опустила глаза, продолжая вертеть в руках чайную ложку. Катри, которая была в курсе этой истории, нахмурилась, и на ее лице появилась язвительная улыбка.
- Что вам надо от меня, тетя? – спросила Нель, едва сдерживая свои чувства.
- Я поговорила со своим мальчиком, - как ни в чем ни бывало продолжила тетя Глэдис, - и решила, что ты была не так уж и виновата… - Нель чуть не задохнулась от возмущения, а ухмылка Катри стала еще более язвительной. – Трэвис повел себя слишком… слишком…
- По-хамски? – подсказала Катри.
- Я, кажется, не с вами разговариваю, юная леди, - взвилась гостья. – Вообще-то я хотела побеседовать с племянницей с глазу на глаз…
Катри демонстративно налила себе чай и с чашкой в руках снова встала у окна, показывая, что уходить никуда не собирается. Тетя поморщилась, но сдалась, что удивило Нель.
- Мой мальчик такой эмоциональный, - продолжила она, и в ее голосе едва не прозвучали извинительные нотки, - и непосредственный. Я неправильно истолковала ту сцену, свидетельницей которой я стала. Я поспешила, Нель, прошу меня за это извинить.
Нель чувствовала, что каждое слово было исторгнуто тетей после нелегкой борьбы со своей гордыней и спесью, и девушка смягчилась.
- Поверьте, дорогая тетя, - мягко сказала она, - что у меня и в мыслях не было соблазнять кузена.
«Нафиг мне сдался этот урод. Да у меня от одного его вида тошнило», - хотелось добавить Нель, но она сдержалась и миролюбиво улыбнулась.
- Я рада это слышать, - холодно заметила тетя Глэдис.
- Вы пришли только для того, что принести свои извинения? – уточнила Нель.
- Не совсем, - замялась тетя. Она покосилась на Катри, которая с невинным видом помешивала сахар в чашке. – Дело в том, что Трэв собирается жениться…
- Поздравляю!
- И мне не хотелось бы, чтобы у него могли возникнуть перед свадьбой какие-либо шероховатости…
- Я не совсем понимаю…
- Надеюсь, Нель, у тебя не мелькнуло мысли, что Трэв ухаживал за тобой или, не дай бог, вздумал сделать предложение…
У Нель округлились глаза. Катри едва не поперхнулась чаем и громко закашляла. Тетя Глэдис недовольно оглянулась на нее, но ничего не сказала.
- Этой мысли даже на секунду мне не пришло в голову, - четко проговорила Нель, стараясь не рассмеяться. Разговор становился все более и более абсурдным. – Давайте забудем о том инциденте, а также о многих других, ему предшествующих. Я, по крайней мере, изо всех сил их старалась забыть. Передайте Трэвису мои искренние поздравления. И можете даже не присылать мне приглашение на свадьбу, - последнее Нель добавила уже с откровенным ядом в голосе.
- Хорошо, что мы пришли к согласию в этом вопросе, - удовлетворенно кивнула головой тетя Глэдис. – Тогда будь добра, подпиши эти бумаги…
И гостья достала из своего ридикюля отпечатанные на машинке документы.
- Это что? – недоуменно спросила Нель.
- Документ, которым ты подтверждаешь, что не имеешь никаких претензий к Трэвису и не собираешься его обвинить в отказе жениться на тебе.
Сначала у Нель отпала челюсть, потом она пунцово покраснела. 
- Всенепременно подпишу! – выпалила она и схватила ручку, протянутую тетей. – Где подписать?
Тетя удовлетворенно указала на последнюю строчку в документе.
- Стоп! – твердо сказала Катри и, потянувшись через стол, прикрыла рукой бумагу. – Сначала прочитай, а потом подписывай!
Лицо гостьи пошло пятнами. Она открыла рот и снова закрыла его.
- Я не хочу читать эту мерзость, - заявила Нель.
- Тогда я прочитаю, - пожала плечами Катри. – Недаром я работала в юридическом бюро. В документах я разбираюсь.
И она потянулась за бумагами.
- Что вы себе позволяете, юная леди! – взвилась тетя и выхватила бумаги. – Это дело вас абсолютно не касается. Это дело семейное! И я попросила бы не лезть в него!
Нель с сомнением взглянула на гостью.
- Но Катри права, тетя, - поколебавшись, заметила она. – Отдайте ей бумаги, и тогда я подпишу.
- Да чтобы эта вертихвостка совала свой нос в мои дела! 
Женщина вскочила с табуретки и быстро убрала бумаги в ридикюль.
- От тебя я этого не ожидала, Нель, - сказала она ледяным тоном. – После всего, что я для тебя сделала! Дала тебе крышу над головой, кормила, заботилась.
- Ну конечно, - хмыкнула Катри. – Использовали ее как дармовую служанку.
- Я не собираюсь слушать оскорблений от этой особы! 
Тетя Глэдис выскочила из кухни разъяренной фурией, пронеслась по коридору, едва не снеся вешалку, и хлопнула входной дверью от всей души. Нель без сил рухнула на табуретку.
- Ну ты и овца, Нель, - заметила Катри. – Позволяешь стричь себя кому угодно. Да с такой на ходу содрать шкуру можно. Это какой же дурой надо быть, чтобы подписывать невесть что, даже не читая? Тем более, если тебе подсовывает документы эта горгона?
- Что бы я без тебя делала? – вздохнула Нель и выплеснула остывшую бурую жидкость в раковину.
Желание пить чай у нее пропало.

- Нель, голубушка, только не плачьте!
Директор курсов при Лидейлском Университете протянул девушке бумажную салфетку, которую вытянул из коробки.
- Но господин директор, - дрожащим голосом сказала Нель, - вы же говорили, что поможете мне найти хорошее место. А это… это…
- Так чем же оно плохое? Просто прекрасное!
- Я не хочу… я не могу работать в «Салливерне», - шмыгала носом Нель. – У этой грымзы Маргит. Я думала, что не доживу до конца стажировки. Она меня поедом ела.
- Давайте начистоту, Нель, - предложил директор школы референтов, превентивно придвигая к Нель коробку салфеток.
- Давайте, - хлюпнула Нель.
- Компания «Салливерн и сын» уже много лет курирует нашу школу. Проводит семинары и лекции. Оплачивает гранты нашим преподавателям. Дает рабочие места для наших стажеров, выплачивая им пусть небольшую, но зарплату. Вы же остались довольны оплатой стажировки?
- Более чем, - невольно согласилась Нель.
- Но подобная помощь не может остаться без ответной благодарности. И если «Салливерн» говорит нам, что желает то-то и то-то, мы не можем ответить отказом.
- Но что же мне делать? – снова залилась слезами Нель. – Я не смогу работать на госпожу Маргит. Да она и сама была мной недовольна. Я даже не доработала там трех дней. Ну вы же знаете, господин директор.
- Знаю, Нель, знаю. И тоже в недоумении. Скажу честно, что это первый раз за все время нашего сотрудничества, когда «Салливерн» принимает на работу выпускников. Без опыта работы.
- Да?
- Да. Сотрудники «Салливерна» держатся за свои места, как дитя за титьку матери… - Нель хрюкнула. Директор улыбнулся. – Зарплаты там ого-го какие! Страховка по болезни, пособие семье, если потеряет кормильца, и еще много чего. Но и берут туда лучших из лучших. Нет-нет, дорогуша, вы у нас тоже золотко: и несколько языков знаете, и печатаете быстро и без ошибок, и характер покладистый. Я даже удивляюсь, что вы выбрали школу референтов. Вам бы надо было идти в Университет, а не на курсы секретарей.
- Я не могу учиться в Университете. У меня нет денег на оплату учебы. Вы же знаете, господин директор, что моя мама… - у Нель снова задрожали губы.
Директор замахал руками.
- Знаю, голубушка, знаю. И очень сочувствую вашей потере. Кстати, простите меня, мне пришлось сказать вашей тете, госпоже Маттевран, ваш адрес. Она же ваша единственная родственница. Я подумал, что важное…
- Ничего, господин директор, все нормально. Она приходила ко мне.
- Ну и замечательно!
- Но зачем я нужна «Салливерну»? Без опыта работы. 
- Вот чего не знаю, того не знаю. Недоумеваю, я же вам сказал. Да и работа странная.
- Почему странная?
- А вот полюбуйтесь!
Нель взяла протянутый директором лист, высморкалась и попыталась вчитаться в условия работы.
- Это столько денег! – она подняла на директора изумленные глаза. Тот кивнул, и Нель снова склонилась над листочком. – Работа ассистента. Так. Перевод. Так. Сопровождение. Так. Личные поручения. Три дня в неделю? Это что – шутка?
Директор развел руками.
- Вот теперь вы убедились, что я вам предлагаю просто конфетку? Да это же не работа, а мечта. 
- Ну да, - пробурчала Нель.
Ей хотелось добавить, что за три дня Маргит из нее успеет выпить всю кровь. И не факт, что за оставшиеся четыре дня Нель успеет восстановить душевные силы. А не является ли Маргит потомком вампиров, невольно пришло девушке в голову. Ну уж энергетическим вампиром она, по крайней мере, точно являлась.
- И кстати, Нель, вы же знаете, что все контракты подписываются сроком на год, так что вам ничто не помешает оставить эту работу через год и поискать новую. А после «Салливерна» вас с распростертыми объятиями возьмут куда угодно.
- Если не сочтут странным, что ушла с такой золотой работы, - задумчиво добавила Нель.
- Не думайте об этом, голубушка. Найдете вы работу с вашими талантами, обязательно найдете. Если уж на то пошло, то я лично подыщу для вас вакансию, если вы решите уйти из «Салливерна». Ну что, по рукам?
- Договорились, господин директор, - последний раз хлюпнула носам Нель.
Директор просветлел.

Вот так и получилось, что через день Нель снова повлеклась привычной дорогой в знакомое здание. 
Огромные стеклянные двери и мраморный холл все так же заставляли Нель почувствовать себя маленькой и беззащитной. Девушка вспомнила, как была подавлена и напугана, когда в первый раз входила сюда. Она едва осмелилась тогда подать голос при разговоре с охранником.
Сегодня Нель испытывала не трепет и благоговение, а грустную обреченность. Она подошла к девушке за стойкой и сказала, что ей требуется оформление пропуска.
- Агнель Кроптен? – уточнила девушка, сверившись с бумагами. – Вам уже сделан пропуск. Номер 15. Проходите, пожалуйста. Потом вам надо подняться на 16 этаж.
- Спасибо! – сказала Нель.
Ну вот, огорченно подумала она. Конечно же, шестнадцатый этаж. Там, где кабинет Маргит. Почему-то Нель до последнего надеялась, что ее возьмут ассистенткой к кому-нибудь другому.
Девушка подошла к стене, на которой были разноцветные кнопки с разными номерами. Часть кнопок была вжата: значит, сотрудники уже вошли в здание. Нель нажала кнопку со своим номером. Она знала, что с той стороны стены пропуск упал на конвейер и едет к охраннику за стеклянной стенкой. Нель подошла к охране, подождала, пока ее лицо сверят с фотографией на пропускной карточке, и прошла через открывшийся турникет внутрь здания. Она вдохнула, чтобы набраться храбрости, и шагнула вслед за другими сотрудниками в лифт.

Лифт привычно выпустил Нель на самом верху. Последние выходящие из лифта сотрудники с удивлением и затаенным уважением посмотрели на хрупкую девушку, нервно сжимающую в руках сумку. На последнем этаже были только кабинеты высшего руководства «Салливерна».
Нель прошла по привычному коридору, мягко освещенному лампами. День еще только начинался. С шестнадцатого этажа было хорошо видно, как над крышами Лидейла вставало бледное, как будто налившееся призрачной кровью солнце.
- Нель!
- Доброе утро, Агнесс! – поприветствовала Нель прежнюю знакомую. 
Агнесс уже расчехляла свой аппарат. Нель с тоской покосилась на свое прежнее место. Она со вздохом стянула с себя пальто и собралась его повесить в стенной шкаф.
- Твое место работы не здесь! – остановила ее Агнесс.
- Как не здесь?
Нель замерла на месте с вешалкой в руках.
- Пойдем провожу тебя.
Нель повесила пальто на руку и пошла вслед за Агнесс. Та повела ее дальше по коридору. Раньше Нель не ходила по этому коридору. В конце него оказалась просторная приемная с пастельного цвета стенами, с огромным окном и большим аквариумом во всю стену. Аквариум был подсвечен, и среди зеленых и сиреневых водорослей там плавали какие-то красивые блестящие рыбы величиной с ладонь Нель. Их чешуя красиво горела в свете восходящего солнца.
- Какие необычные! – не удержалась от комментария Нель.
- Пираньи, - пояснила Агнесс.
- Настоящие? Их же тут не менее пятидесяти. А чем их кормят?
- Говяжьим фаршем. Креветками.
- Пожалуй, они питаются получше меня, - заметила Нель.
Ей показалось, что в глазах Агнесс за очками мелькнула сочувственная усмешка, но Агнесс тут же отвела взгляд.
- Каждый день приходит аквариумист, чтобы покормить этих прожорливых бестий. Если их не покормить пару дней, то они начнут жрать друг друга.
- Бр-р-р! – поежилась Нель. – Незавидная у него работа.
- Он пару раз не мог прийти, и кормить рыб пришлось мне. Я тебя тоже научу это делать. На всякий случай.
- Боже, еще и хищников кормить! Ну и работа!
Агнесс поджала губы.
- Это твое рабочее место, Нель, - указала она на изящный столик цвета топленого молока в уютной нише. – Там за дверью есть гардероб и кухня, где можно перекусить едой из дома.
- Ничего себе! – поразилась Нель. – А?..
- Что?
- Я не поняла главного, Агнесс? Чьим ассистентом я буду работать?
Агнесс удивленно взглянула на девушку.
- Ты что, не знаешь?
Нель помотала головой.
- Господи! – Агнесс возвела глаза к потолку. – Неужели тебе не сказали? Ты будешь ассистентом самого господина Салливерна.
- К-кого? – запнулась Нель.
- Директора компании. Алекса Салливерна.
Нель, не глядя, опустилась на стул. Нити мыслей в ее голове стремительно завязывались в один путанный клубок. Она вспомнила свою встречу с Салливерном и покраснела. Нет, ну этого не может быть. Этого просто быть не может.
- А неужели у него нет ассистентки?
- Была, – поджала губы Агнесс. – Но уже года три он работает без ассистентки.
- А почему?
- Вот сама и спроси у господина Салливерна. Если осмелишься, - отрезала Агнесс. – Давай я тебе быстро все покажу, а то рабочий день уже начинается. Придет госпожа Реттель и будет сердиться.
- Да, конечно, - послушно согласилась Нель.
Агнесс быстро показала Нель все ее небольшое хозяйство, вручила ключи от шкафов и ящиков и побежала на свое место. Нель ошарашенно присела в кресло и постаралась осознать факт получения самой крутой вакансии из всех возможных. Рыбы мельтешили в аквариуме, и их блестящие бока отражали кровавый цвет рассветного солнца.

- … запятая… по поводу данного вопроса. И с новой строки…
Алекс Салливерн диктовал Нель, расхаживая по своему огромному кабинету. Из панорамных окон открывался потрясающий вид на Лидейл. Покрытые снегом островерхие крыши старинных зданий виднелись среди современных высоток, блестящих сталью и стеклом. Был хорошо виден Виленг – большой парк на окраине города, где горожане любили проводить свободные дни.
Голос директора похрустывал морозом. Слова падали с губ аккуратными льдинками. 
-…направить в комиссию по ценным бумагам отчет за сентябрь. Вы все записали, Агнель?
- Да, господин директор.
Нель оторвалась от письменной машинки. Машинка была совершенно потрясающая и тоже очень подходила к интерьеру: цвета слоновой кости, а буквы на клавишах были нарисованы золотом. Нель даже не представляла себе, что есть компании, выпускающие такие красивые машинки: на курсах их обучали печатать на развалюхах, у которых рычаги букв частенько застревали и путались с другими, и Нель приходилось, пачкая пальцы, разбирать их. А эта машинка была такой же люксовой, как и все остальные предметы в кабинете Алекса Салливерна и приемной секретарши.
- Отправьте эту бумагу госпоже Маргит. 
- Да, господин директор. Что-то еще?
- Да…
Алекс прошелся по кабинету и повернулся спиной к Нель.
- Сварите-ка кофе, Агнель… 
- Да, господин директор.
- На двоих. Вы же не откажетесь выпить со мной кофе, да?
Мужчина повернулся к девушке. Нель от удивления замерла с полувытащенной из каретки бумагой.
- Но ради чего? – пискнула она удивленно и покраснела. – То есть я хотела сказать…
- Ваше удивление мне понятно. Но и вы должны меня понять, - заметил Алекс, подходя ближе к своей ассистентке. Нель тут же смутилась и потупила взгляд. – Мы работаем вместе уже целых три дня, а я ничего не знаю о вас. Вам не кажется, что эту ситуацию надо как-то исправить?
- Но все в моем личном деле, - попыталась отбиться Нель.
- Я жду вас через десять минут с кофе в моем кабинете, - безапелляционным тоном заявил Алекс и ушел к себе.
Нель отмерла, удивленно сморщила носик, потом быстро достала документ и побежала отдать его Агнесс. Она быстро сварила кофе на маленькой кухоньке рядом с приемной, поставила на поднос сахар в красивой фарфоровой сахарнице, сливки и понесла это все в кабинет директора.
Алекс уже сидел, развалившись, на мягком диване рядом со столиком.
- Садитесь, Агнель, - любезно предложил он девушке и похлопал рукой рядом с собой.
Нель покосилась на диван и уселась на самый краешек.
- Так значит, вы сирота? – спросил Алекс через полминуты, в течение которых он пил кофе маленькими глоточками, наблюдая за девушкой.
Нель от неожиданности чуть не поперхнулась кофе.
- Да, господин директор, - сказала она, откашлявшись.
- А ваш отец?..
- Он бросил нас с мамой, когда я была еще совсем маленькой.
- Жаль это слышать. Я читал ваше дело. У вас были блестящие успехи в школе. Жаль, что вы не пошли учиться дальше. Очень жаль.
- Мне надо было быстро найти работу, господин директор.
- А ваша мама?..
- Она умерла год назад, - сухо сказала Нель.
«Главное – не расплакаться!» - приказала она себе. В горле стоял комок. Ей совершенно не улыбалось рассказывать о своей жизни директору. А также вспоминать о последнем годе жизни мамы, о том, как она медленно умирала. Мама запретила трогать деньги, которые она откладывала из своего крохотного заработка Нель на учебу в университете, но Нель в день своего совершеннолетия пришла в банк и сняла их все, до последней монетки. Чтобы потратить на врачей и лекарства. Но ничего не помогло: мама умерла. После ее смерти Нель уехала из родного города, забрав минимум вещей и кота Макса. Но все это Нель не собиралась рассказывать этому сухарю. Нель поставила чашку на стол и посмотрела прямо в глаза мужчине. В серых стальных глазах Алекса не читалось ни сочувствия, ни тепла.
- Вот как? А у кого вы жили в Лидейле?
- Сначала у дяди. Маминого брата. Но…
- Но что?
- Я им мешала, - отрывисто бросила Нель. – Особенно его жене, - тон Нель стал поневоле язвительным. 
Перед смертью мама взяла с Нель клятву, что она поедет в столицу учиться. Она дала письмо, которое Нель должна была передать своему дяде. До этого момента Нель даже не подозревала, что у матери есть родственники, богатые родственники в Лидейле.
Нель помнила момент, когда она приехала по адресу, указанному на конверте, и открыла рот от удивления. Она ожидала увидеть обычный многоквартирный дом, ну, или, на крайний случай, скромный домик на окраине, а увидела трехэтажный особняк почти в центре города. Дом выглядел строго и респектабельно. Нель помнила, как билось у нее сердце, когда она позвонила в дверь особняка и срывающимся голосом попросила господина Николаса Маттеврана. Вместо него дворецкий позвал тетю Глэдис. Нель сгорала от стыда, стоя у входа, как попрошайка или продавец с лотка, пока госпожа Маттевран читала поданное Нель письмо, и ее губы брезгливо кривились. Однако она не прогнала Нель, а разрешила ей остаться в доме. На определенных условиях.
Дядя Николас, как выяснилось, был болен, и его болезнь прогрессировала. Слабоумие за несколько лет превратило сильного и уверенного в себе мужчину в слабое хныкающее дитя, неспособное даже обслуживать себя. Тетя согласилась дать Нель пожить у них в доме некоторое время, пока Нель не отучится на курсах и не начнет сама зарабатывать на жилье и еду. Взамен Нель использовали как служанку: она убиралась в комнатах, готовила еду, выгуливала тетину собачку. Нет, Нель не была обижена на своих родственников: в конце концов, они не были обязаны заботиться о выскочившей, как черт из шкатулки, новоявленной родственнице, о существовании которой благополучно не знали восемнадцать лет. И она бы до сих пор там, наверное, жила, если бы не кузен.
Трэвис, занявшийся вместо отца семейным бизнесом, вызывал у Нель стойкое отвращение. Его масляные глазки следили за хорошенькой кузиной ежедневно. Нель старалась уезжать из дома на курсы как можно раньше, быстро выполнять свою работу в доме, а вечерами гуляла по столице, любуясь старинными особняками, уютными площадями и засаженными липами улицами. Но все равно кузен постоянно пытался подкарауливать Нель дома. Он сидел, развалившись в кресле, и наблюдал, как она убирается. Нель почти физически ощущала, как его взгляд ползает по ней, подобно мерзкой букашке, забираясь в самые интимные места. Нель краснела и бледнела, но терпела. У нее не было другого выхода. Но потом кузен перешел в атаку: то ненароком коснется Нель, то зажмет, проходя мимо, потом стал распускать руки. Однажды, когда Трэвис загнал Нель в угол и попытался, несмотря на сопротивление, поцеловать, вошла тетя. Ох и скандал же был! Нель вышвырнули на улицу. Тетя сама с остервенением бросала вещи Нель в чемодан, а потом выкинула его за порог. Ну как же: провинциальная шлюха едва не соблазнила богатого мальчика из хорошей семьи.
- От осинки не родятся апельсинки, - шипела тетя. – Что мать твоя была шлюхой и убежала из дома с первым встречным, так и ты в нее пошла. Убирайся, и чтобы я больше тебя не видела.
И дверь захлопнулась перед носом Нель. Оставив девушку, как оплеванную, стоять в сгущающихся сумерках на ступеньках дома с чемоданом.
Нель не хотелось снова возвращаться в памяти к тем горьким часам. Ведь все в итоге устроилось. У Нель было немного денег, чтобы на пару дней снять дешевый мотель на окраине города. Подруги, которых она завела на курсах, познакомили ее с Катри, которая как раз искала вторую жиличку взамен неожиданно вышедшей замуж и уехавшей из столицы подруге.  Директор курсов, который хорошо относился к Нель как к самой лучшей студентке, уговорил Университет дать девушке займ и даже платить временную стипендию, которую она должна была выплатить в течение нескольких лет по получении работы. Да, история осталась в прошлом, но она прошлась, как наждачкой, по кровоточащему после смерти матери сердцу Нель, которое только начало покрываться корочкой не забвения, но примирения с утратой.
- Вот как? – спросил Алекс, и Нель показалось, что голос директора стал почти ледяным. – Странно, что вы ушли из дома Маттевранов. Старинное почтенное семейство. Не ужились с родственниками?
У Нель даже глаза защипало.
- Господин директор! – сказала Нель, и ее голос зазвенел от обиды. – К чему эти вопросы? Хотите обвинить меня в чем-то? Тогда говорите прямо в чем.
- Нет, что вы, Агнель, я ничего подобного не говорил. Вам показалось. На самом деле, это ваше дело – где жить и что делать, - пошел на попятные Алекс.
«Сухарь! - злобно прошипела про себя Нель. – Заносчивый сноб! Избалованный маменькин сынок! Такой же, как мой кузен».
Нель вспомнила, каким тоном с ней разговаривали тетя Глэдис и кузен: пренебрежительно-брезгливым, - и закипела в душе. Вот и Алекс Салливерн, должно быть, из породы таких богатеев, которые априори считают остальных людей вторым сортом. Все внутри Нель клокотало от возмущения, но она постаралась не дать этому чувству пробиться наружу.
- Прошу прощения, госпожа Кроптен, за подобные вопросы, - как ни в чем ни бывало продолжил Алекс, отпивая глоток кофе, - но я должен знать все о своей ассистентке. Ведь в ее обязанности входит сопровождать меня на различных мероприятиях. И я должен знать больше, чем написано в вашем деле.
- Разумеется, господин директор, - горько сказала Нель. – Это ваше право.
- Кстати, я хотел спросить вас, Агнель.
- Я слушаю.
- Вы когда-нибудь видели, как катаются на ватрушках?
- На чем? – изумилась Нель.
В голове всплыли только пирожные с творогом. Но как можно на них?..
- Я имею в виду надувные тюбинги для катания с ледяных горок.
- Ах, эти! Нет, никогда.
«Как будто он не знает, что это новомодное удовольствие только для богатых людей, - с обидой подумала Нель. – Мне в жизни на них не покататься».
- Что ж. В ближайшее время вам представится возможность увидеть их вблизи, - как будто в ответ на мысли Нель сказал директор.
Нель вытаращила глаза.
- Что? – только и смогла выговорить она.
- В субботу, - невозмутимо продолжил Алекс, поставил чашку допитого кофе и закинул ногу на ногу, - вы поедете со мной в парк Виленг.
- Но ради чего? 
- В перерыве между катаниями у меня будет встреча с деловым партнером. Поэтому мне понадобится ассистент для стенографии. Вы же не думали, Агнель, что достаточно высокая зарплата, которую вы получаете… Вы довольны своей зарплатой, Агнель?
Алекс снисходительно взглянул на Нель. Девушка кивнула.
- Более чем, господин директор.
- Так вот. Это зарплата человека, который должен меня сопровождать и на различные мероприятия частного характера. Тогда, когда мне потребуется помощь ассистентки. На светские и спортивные мероприятия, в частности. Возможно, в деловые поездки. Или у вас есть возражения?
Нель растерянно покачала головой. Вот это подвох! Но, с другой стороны, она сама была дурой, что не стала спрашивать об этом пункте контракта. Он ведь был там! Был! Но тогда Нель не стала вчитываться: была сильно расстроена и удивлена. К тому же у нее все равно не было выбора.
- Вот и замечательно, - равнодушно сказал директор, вставая. – Тогда в субботу я заеду за вами. Утром. Часов в десять.
- Хорошо, господин директор, - обреченно сказала Нель.
Ну подумаешь, потратит часть времени, поторчит там где-нибудь в уголке, пока Алекс Салливерн и его напыщенные дружки будут вовсю развлекаться. Зато увидит этот новомодный вид спорта. И воздухом подышит в парке. Нет, надо воспринимать это неожиданный поворот судьбы с радостью.
- А чтобы компенсировать вам потраченное время в субботу, завтра и послезавтра вы можете не выходить на работу. В четверг и пятницу у вас выходные.
- Спасибо, господин директор!
Алекс милостиво махнул рукой Нель и уселся за стол, не обращая внимания на свою секретаршу. Нель развернулась и направилась вон из кабинета начальника, чувствуя, как радостная улыбка расплывается на ее лице. Нет, что ни говори, но работа на Алекса Салливерна имела и свои хорошие стороны!

Домой Нель возвращалась в приподнятом настроении. Еще бы – впереди целых четыре выходных дня! И пусть в субботу ей сопровождать директора, но все же она не в офисе будет томиться, а напротив, побывает там, где сама ни в жизни бы не побывала. Нель шла по предпраздничному городу и упивалась каждой минутой пешей прогулки.
Новый год должен был быть только через месяц, но уже сейчас все готовилось к празднованию одного из самых чудесных событий года. Город казался Нель замороженной сказкой: с его сверкающими новогодними елками, с иллюминацией, опутавшей центральные улицы в замысловатые разноцветные кружева, и с множеством праздничных киосков, заполонивших город перед праздниками. 
Все центральные улицы города были пешеходной зоной, и Нель специально делала большой крюк до остановки автобуса, чтобы прогуляться по центру города. Эти вынужденные прогулки доставляли ей радость – чистую, снежную, почти детскую.
Киоски ломились от особой праздничной продукции: глазурированных пряников, яркой вязаной одежды, ароматических новогодних свечей, шоколадок и карамели в блестящих обертках, детских игрушек и, конечно, елочных украшений. А сейчас, вечером, в свете разноцветных огоньков и падающего с неба мелкого снежка, все это выглядело в сотни раз заманчивей.
Как зачарованная бродила Нель между киосками, рассматривая украшения: и круглобокие шары, которые продавали по цветам, так что Нель могла сколько угодно кружить среди бесконечных красных, золотых, серебряных, голубых и зеленых сверкающих рядов, и горящие позолотой звезды, которых бы хватило, чтобы украсить все вечернее небо над городом, и фигурки разных зверей и людей с трогательными мордашками, и много всего другого. Нель хотелось купить решительно все: и вон те миниатюрные хрустальные туфельки, и вон тот набор разноцветных шишек, покрытых блестящим снегом, и горящие алмазными гранями снежинки, и тонкокрылых золотых бабочек, и красных птичек с бархатными крылышками и загнутыми хвостиками, на конце которых горели маленькие стразы. Но Нель ничего не покупала: на их съемной квартире не было елки. Катри обещала выпросить на елочном базаре несколько веток: девушки хотели поставить их в банку на кухоньке, украсив мишурой. Но ни о каких елочных украшениях речь не шла.
Дойдя почти до конца ярмарки, Нель привычно застыла перед киоском со стеклянными шарами.
- Подходите, барышня! – услышала она и вздрогнула. Взгляд Нель столкнулся с чуть насмешливым взглядом торговки. Та была укутана в тулуп и обмотана платками. Чтобы не мерзнуть, женщина притоптывала на месте. – Который раз вас вижу. Подойдите, не бойтесь. Авось что приглянется. А нет - так нет. Невелика беда! За смотр денег не возьму.
Нель робко подошла к прилавку и взяла один из шаров: она уже видела его раньше, но не решалась взять в руки, чтобы рассмотреть.
Внутри шара был миниатюрный домик, просто домик мечты Нель: уютно ассиметричный, под черепичной крышей, с круглыми окошками на чердаке и с оплетенными плющом стенами. Вокруг домика был изящный садик с покрытыми снегом деревьями – настоящее произведение искусства. Снег искрился в свете уличных огней, и эти отблески ложились на стены кофейного цвета и на увитый новогодней гирляндой вход в домик. Узенькая дорожка среди заснеженных хвойников так и манила пробежаться по ней и постучаться в низенькую дверь, за разноцветными стеклами которой в глубине дома должны были таиться неисчислимые чудеса. Нель встряхнула шар, и вокруг домика завертелась снежная метель, заволакивая уютные окошки, снегирей, сидящих на украшенной елочке и маленькую скамеечку перед входом.
Нель перевернула шар и прочитала цену на донышке. 
- Берите, барышня, - сказала торговка. – Я вам скину цену. 
Нель смущенно поблагодарила и полезла в карман за кошельком. Еще минуту спустя драгоценный шар был завернут в бумагу и отправлен в сумку. Нель поблагодарила продавщицу и побрела к остановке.
Нель не видела, как из-за угла киоска вышла фигура, укутанная в длинное темное пальто. Лицо человека закрывала большая меховая шапка и широкий шарф. И только глаза над шарфом сверкнули стальными лезвиями, как будто мысленно разрезая куски обозримого пространства и уходящую вдаль девушку. Помедлив несколько секунд, фигура двинулась вслед за Нель.

Это случилось, когда Нель ждала автобус. Центр города был полон праздничной толпой: женщины с закутанными по нос детьми, домохозяйки, держащие в руках десятки свертков, перетянутых бечевой, клерки, погруженные в дела перед окончанием года. Нель сегодня отпустили на час раньше, но народа, возвращающегося домой из центра, было все же много. Отовсюду напирали, прохожие толкались, при приближении автобуса толпа подалась вперед. Нель тоже шагнула вперед, предусмотрительно оставаясь в двух шагах до кромки тротуара. И вдруг она почувствовала сильный толчок в спину. Нель взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, но ее ноги поехали, и она с ужасом поняла, что падает под колеса автобуса, медленно подъезжающего к остановке. Мгновение растянулось, погружая в кошмар наяву: понимание неотвратимости происходящего, ужас от близости смерти, предвкушение боли и кровавого месива под колесами, в которое вот сейчас превратится ее тело. Вечность распахнула перед ней свои ледяные объятья. И уже балансируя на острой грани между двумя мирами, Нель почувствовала, как чья-то стальная рука схватила ее за шиворот и резко рванула назад. Девушка успела увидеть бледное лицо водителя, ударила сумкой по краю автобуса, и тут ее развернули лицом назад. Нель открыла полные ужаса глаза и столкнулась с суровым лицом Колина.
- Нель! – рявкнул молодой человек, не сдерживая своих чувств. – Ты что, с ума сошла?!
Нель почувствовала, как ее ноги ослабели и едва не рухнула на землю. Колин подхватил девушку за талию и выволок из толпы, которая, равнодушно огибая их, стала погружаться в салон автобуса.
- Меня толкнули под автобус, - уже не веря самой себе, пролепетала Нель, и из глаз полились запоздалые слезы.
- Кто?
- Не знаю, - Нель растерянно оглянулась. - Но кто-то толкнул меня прямо под автобус. Если бы не ты…
И тут Нель уткнулась в плечо Колина и разразилась слезами. Несколько минут девушка бурно плакала, снова и снова вздрагивая при мыслях о том, что едва избежала.
- Так, отставить слезы! – скомандовал Колин, чутко уловив тот момент, когда горе пошло на спад. – Давай-ка я тебя отведу куда-нибудь перекусить, и мы обо всем поговорим.
- Нет, я хочу домой! – замотала головой Нель.
Больше всего ей захотелось сейчас оказаться в своей кровати с мурлычащим под боком Максом – теплым, уютным, домашним и родным.
- Тогда я тебя отвезу! – сказал Колин и шагнул к краю тротуара, вызывая такси.
Уже через несколько минут Нель сидела рядом со своим спасителем в теплом салоне. Такси ехало по праздничному городу, но Нель не ощущала того праздника, который царил в ее душе всего полчаса назад.

- Так вот где ты живешь, Улиточка! – сказал Колин, доведя Нель до двери квартиры.
Он оглядел обшарпанные стены и расшатанные перила, в которых не хватало прутьев.
- Я бы пригласила тебя зайти… - сказала Нель, с ужасом думая, что Колин может согласиться: а ведь на кухне на веревке развешано их с Катри нижнее белье. И мусор, кажется, они сегодня не выбрасывали.
- Нет-нет, спасибо, но как-нибудь в другой раз, - отказался Колин, и Нель с облегчением выдохнула.
- Улиточка!
- Да?
- Ты свободна на выходных?
- В субботу я работаю.
- Не повезло.
- Зато я выходная в четверг, пятницу и воскресенье.
- Вот как? Поздравляю! А планы есть?
- Нет, ничего особенного я не планировала.
- А как ты относишься к кино? Могу я пригласить тебя завтра вечером в кинотеатр?
Нель зарделась. Если в первые два раза, да и сегодня встреча с Колином выглядела сущей случайностью, то сегодняшнее приглашение уже намекало на настоящее свидание. Девушка покосилась на Колина, но тот смотрел на Нель с добродушным лицом, не показывающим особой заинтересованности в ответе.
- Я сто лет не была в кино, - призналась Нель.
- Ну вот и отлично! – обрадовался Колин. - А то мне не с кем пойти, если честно. А там интересный фильм будет. Сходил бы и один на худой конец, но вдвоем же интересней.
Нель кивнула головой, все же слегка разочарованная такой постановкой вопроса.
- Хорошо, я пойду с тобой, - ответила она, скрыв свою досаду.
- Ну вот и замечательно! - и Колин ласкательным движением большого пальца коснулся щеки Нель.
- Во сколько мы встречаемся? - зарделась Нель.
- Давай в четыре часа в центре. Около «Салливерна и сына». Помнишь, где мы случайно столкнулись?
- Конечно, помню, - улыбнулась Нель.
- Ну вот и ладушки, Улиточка. Тогда до завтра?
Нель почему-то ждала, что Колин поцелует ее на прощанье, хотя бы по-дружески в щеку, но Колин только блеснул глазами, помахал рукой и побежал вниз по ступеням. А Нель осталась стоять на верхней площадке, пока не услышала, как грохнула внизу входная дверь. Тогда она вздохнула и стала рыться в сумке в поисках ключа.

Вечером Нель сидела, завернувшись в одеяло, и пила горячий какао. Макс устроился у хозяйки под боком, всем своим мурчащим видом показывая радость от того, что Нель дома и можно предъявить свои права на нее. Он мурлыкал, выпуская когти и слегка впиваясь ими в кожу Нель. Тепло. Уютно. Сладко.
За окном вечером разбушевалась настоящая метель. Катри задерживалась: она работала дальше от дома и должна была сегодня закончить работу в обычное время. Нель с сочувствием думала, как подруга будет пробираться домой по заметенным улицам, где машины скапливались в пробках из-за аварий и сугробов. Городской муниципалитет явно не торопился с уборкой снега. 
Нель отпила еще несколько глотков какао. Боже, какое блаженство! А завтра можно будет не вставать рано утром и не тащиться в офис. И пусть дома прохладно, а холодильник проповедует аскетический образ жизни, но есть какао, на тумбочке стоит коробка печенья, которое Нель купила на распродаже, а Катри обещала сегодня зайти по дороге к мяснику, забрать отложенные для них отбивные и пожарить их! Но это будет еще через пару часов, а сейчас можно просто наслаждаться теплом и уютом.
Мысль о Колине грела ее наравне с какао и Максом. Какое все же это чудо, что он оказался в нужном месте в нужный момент! Если бы не он… Нель снова содрогнулась, представив страшную смерть, которой она едва избежала.
- Ты представляешь, Макс, - прошептала Нель и почесала кота между ушами, - я ведь могла сегодня не вернуться домой. И никуда не вернуться. Лежала бы сейчас… то, что от меня осталось бы… в морге. Ледяная, равнодушная ко всему.
Нель смахнула слезинку и шмыгнула носом. Макс приоткрыл зеленые глаза, вытянул лапы, обхватил ими Нель за рукав и выпустил когти, делая затяжки на старом свитере Нель.
- Кстати! – вспомнила Нель и потянулась за своей сумочкой. – Я ведь одну классную вещь купила на ярмарке. Сейчас тебе покажу.
Нель вытряхнула сумку на кровати. Завернутый в бумагу шар покатился по одеялу. Нель подхватила шар и стала собирать все остальные предметы. Расческа, носовой платок не первой свежести, кошелек… А это что? Нель с удивлением взяла в руки маленький конвертик без марки и без штемпеля.
Конвертик был самым простым – такой можно было купить абсолютно на любой почте. На нем было написано всего одно слово: «Открой и прочитай!» Заинтригованная Нель осторожно открыла незаклеенный конверт. На руки ей выпал сложенный пополам листок. С бьющимся сердцем Нель развернула его и прочитала:
«Моя сладкая малышка! Да-да, я настаиваю на каждом слове этого обращения: ты именно что сладкая, а вскоре ты станешь моей! Я не мог поверить своим глазам, когда впервые увидел тебя: ты была именно той, которая грезилась мне ночами. И тогда, глядя на твои чуть приоткрытые, пухлые, как у ребенка, губы, я представил, как сладко будет кусать их мякоть, как… Но я забегаю вперед. Не буду тебя пугать. У нас все еще будет, хочешь ты того или нет. Подожди, моя малышка, и ты увидишь, что я приготовил для тебя. Но, тс-с! Это сюрприз! Жди меня. Знай, что я приду за тобой».
Нель уронила руки с письмом на одеяло. Сердце колотилось, как молот о наковальню. Кто это? Кто этот аноним, что подложил ей это письмо? Что он хочет от Нель? Девушка вскочила на ноги, не обращая внимания на недовольный взгляд Макса, и подбежала к окну.
Тьму прочерчивали белые пули летящих снежинок. Серое небо навалилось на крыши и отражало огни бессонного города. Уютно горящие окна соседнего дома только подчеркивали холод заметенных улиц, через которые, сражаясь с метелью, пробирались пешеходы. Нель прильнула лбом к ледяному стеклу и постаралась вглядеться в ночную улицу. Вот там, кажется, кто-то стоит и смотрит на нее из тьмы. Ах нет, это ей только показалось, это просто такая странная изломанная тень. Вряд ли анонимный адресант будет мерзнуть на улице и разглядывать ее окно. Но кто он?
Нель снова вернулась в теплое гнездышко на кровати, и Макс снисходительно простил свою хозяйку, вытянувшись в струнку и снова запуская когти в ее свитер. Нель колотило, и она закуталась в одеяло по горло. В голове был сумбур. Тысячи вопросов всплывали и проваливались во тьму недоумения.
Кто же, кто же этот таинственный мужчина? У Нель совсем нет знакомых в городе. На курсах были одни девушки. Нет! Она неправильно размышляет! Надо думать о том, кто мог подбросить ей это письмо. И где. Удобнее всего это было бы сделать на работе. Ее сумочка стояла в гардеробной, и любой человек в отсутствии Нель мог подойти и подложить конверт. Проще всего это было бы сделать директору. Но он же не человек, а ледяная статуя! Нель улыбнулась и помотала головой. Чушь!
На улице же письмо мог подложить почти любой человек. Колин? Тоже ерунда. В этом Нель была почему-то уверена. Ей казалось, что не в стиле Колина писать такие письма. Да и с его стороны не было ни намека на ухаживание. Нель ощущала от Колина только дружеское участие и тепло. Нет, это точно не он. Тогда кто? Кто?
Но как ни ломала Нель себе голову, разгадать эту тайну она была не в силах.

Ровно в четыре Нель уже стояла около своего офиса и молилась, чтобы не нарваться ни на кого из сотрудников, знающих ее в лицо. Нет, у нее, конечно, сегодня законный выходной, но зачем ей лишнее внимание и вопросы?
Колин явился с опозданием на десять минут, когда Нель уже начала сомневаться в том, что он вообще придет.
- Извини, Улиточка! – закричал он издалека, поскальзываясь на обледенелом тротуаре: дороги за ночь почистили, но тротуары, кое-где посыпанные песком, были опасной зоной для прогулок. Деревья, сгибаясь под тяжестью обрушившегося на них снегопада, выглядели как сахарные фигурки и все искрились на ярком солнце.
- Ничего, - сдержанно ответила Нель: сердиться на Колина, когда он так заразительно улыбался и при этом демонстративно виновато морщил нос, но в глазах не было видно ни капли угрызений совести, было невозможно. – Так на какой фильм мы пойдем?
- Сначала мы пойдем есть, договорились? А уже потом в кино. Ты обедала?
- Да, я обедала дома, - сказала Нель, не упоминая, что ее обед был скорее поздним завтраком, крайне скромным и незатейливым.
- Это ничего, - добродушно сказал Колин, - перекус лишним никогда не бывает.
И по-свойски обняв девушку за плечи, он повлек ее в свой любимый ресторан.

В этот раз Нель уже не колебалась, спускаться вслед за Колином в подвальный ресторанчик или нет. После холодной улицы ее щеки загорелись в теплом помещении. Она потерла руки и поежилась в своем тонком пальтишке.
- Давай сюда! – потребовал Колин, помогая разоблачиться Нель.
Нель послушно стащила с себя верхнюю одежду, и Колин повесил ее на вешалку рядом со столиком.
- Сейчас закажем супчика и горячего! – радостно сказал он, потирая руки. – Давай-давай, Улиточка, не жмись, открывай меню. Или знаешь что?
- Что?
- Давай-ка я сам все закажу. Ты мне доверяешь?
Нель послушно закрыла меню. Она не могла объяснить, почему так происходило, но в присутствии Колина ей было ужасно легко и уютно. Казалось естественным слушаться его. С первой минуты их знакомства Колин взял легкомысленно покровительственный тон, но подобное обращение не обижало девушку, не ставило ее в неловкое положение. При этом она ощущала и некоторое сожаление о том, что Колин, по всей видимости, относился к ней то ли как к подобранной на улице собачонке, то ли как к подруге детства и совершенно не собирался переступать ту черту, которую Нель, возможно, и хотела бы, чтобы Колин переступил.
- Так, давай на первое возьмем суп-пюре с чесночными гренками. Как думаешь?
- Я не такая уж и голодная, - робко сказала Нель, но при этом ее желудок прямо закричал, возражая своей хозяйке.
- Ну-ну, - улыбнулся Колин, обозначив ямочки. – Тогда решено: на первое мы едим суп. Потом будет жаркое в горшочках. Со стручками, паприкой и картошкой. Просто, но вкусно.
Нель сглотнула слюну и согласно кивнула.
- Насчет сладкого мы решим потом, - добродушно сказал Колин и протянул меню подошедшему официанту.
Через несколько минут на столе уже стояла корзинка с гренками. Нель покосилась на нее. Колин улыбнулся и, без всякого стеснения утащив парочку хлебцев, захрустел ими. Потом подмигнул девушке. Нель протянула руку и последовала его примеру.
Принесли восхитительный суп. Нель обжигала губы, хрустела гренками и размышляла о том, какое же это счастье ходить в ресторан по выбору и брать любую понравившуюся еду. Во время горячего Колина отвлекли.
- Я сейчас, Улиточка! – сказал Колин и помахал какому-то мужчине за дальним столиком.
- Я тоже ненадолго отойду… Ну… - со стеснением сказала Нель.
Колин засмеялся.
- Пойдем провожу тебя, - сказал он.
Знакомый Колина сидел как раз около входа в туалет, куда быстро проскользнула смущенная Нель.
Быстро сделав свои дела, Нель уже хотела выйти обратно в обеденный зал, когда услышанное заставило ее замереть за углом. Ох, любопытство страшный порок, пожурил Нель голос совести, но девушка шикнула на него. Ну можно же немного постоять около двери? Может, она еще в туалете? Нель спряталась за чуть приоткрытой дверью и стала подслушивать, надеясь, что никому не приспичит именно сейчас пойти в туалет, и она услышит самое интересное.
- … из первых рук.
- Странно, - заметил Колин. – В газетах ничего не было.
- Возможно, полиция боится шумихи. Ты же помнишь, что было три года назад? Какая истерия поднялась в городе, когда выяснилось, что это серия? Вот и молчат как в рот воды набрав.
- Хм. Допустим. Давай еще раз повтори, что тебе информатор из полиции рассказал.
- Да не так уж и много. Короче, нашли сегодня утром труп на Литейной улице…
Тут Нель чуть не ахнула вслух. Она зажала рот, чтобы не выдать себя никакими звуками. Литейная! Это же соседняя улица! В шаге от ее дома. Какой ужас!
- …Ночью мороз был, поэтому точно сказать, когда убили, нельзя. Явно не днем. Тогда бы прохожие заметили. Значит, ближе к ночи, в темноте. Не ночью и не утром. Труп снегом запорошен, а снегопад в полночь прекратился. 
- Кто убит? 
- Молодая женщина. Все, как в прошлые разы. И типаж подходящий. Даже снова вроде надпись на лице есть.
- Надпись расшифровали?
- Вот чего не знаю, того не знаю. Скажи спасибо и за эту информацию. Сам знаешь, что следователь может сделать с тем, кто журналистам тайны следствия сливает.
- Ладно. И на том спасибо! С меня причитается.
- Да чего уж. Ты снова во все это хочешь влезть?
- Там видно будет. 
Нель услышала звук отодвигаемых стульев. Она подождала еще минуту и вышла из туалета, как ни в чем ни бывало.
Колин задумчиво жевал мясо с картошкой из горшочка. Нель не спешила задавать вопросы.
- Принесите нам чая, пожалуйста, - попросил Колин, подозвав официанта, - с коржиками. Ты будешь коржики, Улиточка?
- Я уже наелась, - робко сказала Нель.
- Ну тогда с собой заверните. Поешь дома, Улиточка.
Нель только вздохнула. Ну нравится Колину ее опекать, что же ей – бороться с ним, что ли?
- Слушай, тут такое дело, Улиточка… - с неловкостью сказал Колин, помешивая ложкой в чашке с чаем. – Мне чертовски неудобно перед тобой…
- Ты говори, говори, - доверчиво сказал Нель.
- Короче, кажется, наш поход в кино отменяется. Мне надо в одно место съездить. Срочно.
- А в какое место? Ой! Нельзя спрашивать?
- Да нет, почему… - Колин опустил глаза на чашку и повертел ее в руках. – Мне надо поехать в полицию.
- А что случилось?
- Там произошло убийство, и мне надо побеседовать с полицейскими.
- Убийство? А это не связано с теми убийствами, о которых ты писал несколько лет назад? Ну, с этим… как его… Анаграфом?
- Возможно, - уклончиво ответил Колин. – Но это не точно. Вот я и хочу кое-что разузнать.
- Какая у тебя потрясающая профессия! Но все же убийства – это жуть!
И Нель передернула плечами.
- Так получилось, Улиточка, - грустно сказал Колин.
- А…
- Нет, на сегодня вопросов хватит, - твердо сказал молодой человек и стал звать официанта.
- А в другой раз ты мне расскажешь, как ты этого Анаграфа…
- В другой раз, может быть.

Они вышли из ресторана и двинулись в сторону улицы в поисках такси для Нель. Колин категорически запретил ей даже упоминать городской транспорт.
- Езжай домой, Улиточка. По улицам сейчас ходить небезопасно. Ты же сама видишь. 
Нель хотела было возразить, но потом вспомнила труп с Литейной улицы и вчерашнее происшествие с автобусом и согласно кивнула головой.
- Ты извини меня, что так резко поменял планы.
- Да ничего. Я же понимаю.
- Завтра я буду занят, а в субботу… Как насчет субботы, Улиточка? Попробуем все же сходить в кино?
- В субботу мне надо сопровождать начальника. Я ведь тебе говорила. Так что я работаю и не знаю, когда освобожусь.
- Вот черт! Да, я забыл. Слушай, а ты мне оставь свой рабочий телефон? Я позвоню тебе, и мы договоримся о встрече. 
- Конечно, - обрадовалась Нель.
- И мой домашний номер телефона возьми на всякий случай. Только имей в виду, что я редко бываю дома. Иногда и по ночам мотаюсь с журналистским расследованием. В крайнем случае, важную информацию оставляй консьержу, который соединяет с квартирой. Он мне все передаст. И я тебе перезвоню.
- Я поняла, Колин.
Нель торопливо написала на салфетке от коржиков свой рабочий телефон и получила взамен карточку с номером Колина. Вскоре девушку посадили в такси, и снова молодой человек заплатил за поездку до дома. Нель ехала домой с пакетом, полным свежеиспеченных коржиков. Таксист так выразительно тянул носом всю дорогу, что Нель хихикала себе в воротник. Нет, Колин все же ужасно милый, подумала она, таких, как он, один на миллион. В душе разливалось тепло.

В субботу ровно в десять часов утра в дверь Нель и Катри постучали. 
- Господин директор ожидает в машине, - сказал водитель.
Через несколько минут он открывал дверь перед Нель, которая, поздоровавшись, уселась рядом с Алексом Салливерном на заднее сиденье.
Директор смерил Нель взглядом и хмыкнул.
- В «Гранд Меллер»! – приказал он водителю.
- Разве мы едем не в парк? – робко поинтересовалась Нель.
- Вы собирались поехать туда в этом, Агнель? В юбке и пальто?
Алекс кивнул на одежду Нель. Нель так и читала в его стальном взгляде: «Просто позор и нищета! Вы опозорите меня».
«Ну конечно! Куда мне в таких обносках рядом с директором находиться! Хотя я могла бы и в сторонке постоять», - расстроенно подумала девушка. Но спорить с директором не стала.

Через десяток минут машина затормозила перед входом в универмаг «Гранд Меллер». Нель с робостью прошла через высокие стеклянные двери, которые ей отворил швейцар.
Нель была один раз в этом универмаге. Это случилось по приезде в Лидейль. Тогда Нель старалась всеми правдами и неправдами ускользнуть из дома своих родственников. Она бродила по центру, ездила в парк Виленг. Тогда же она не смогла удержаться и зашла в самый дорогой универмаг города. «Гранд Меллер» поразил ее пышностью отделки и множеством дорогих бутиков.
На первом этаже были разбиты маленькие зимние садики, где среди редких южных растений журчали фонтанчики, вились каменные дорожки и были развешаны клетки с поющими канарейками и попугаями. В уютных уголках стояли столики и диванчики, где модно одетые дамы и господа неторопливо пили кофе и переговаривались. Одетые с иголочки молоденькие продавщицы щебетали вокруг придирчивых покупательниц, примеряя им туфли и бегая за подходящими размерами. На верхнем этаже были многочисленные рестораны с различной едой – от континентальной до экзотически островной.
Нигде больше Нель не ощущала себя такой провинциалкой и нищебродкой, как в этом магазине. Единственное, что она смогла себе позволить купить в этом универмаге, это крохотный рожок ванильного мороженого при входе. И заплатила она за него в три раза дороже, чем оно стоило в других местах. И сейчас Нель запаниковала при мысли о том, куда ее притащил Алекс Салливерн.
- Господин директор, господин Салливерн, послушайте… - шепотом попыталась воззвать Нель к начальнику.
- Госпожа Кроптен, идите за мной, - ледяным тоном приказал Алекс и пошел вперед, не глядя, идет ли за ним девушка. Подавленная Нель поплелась вслед за начальником в глубь универмага.

Магазин был для спортивных товаров. На витринах стояли, обвешанные новогодней мишурой, манекены в спортивной одежде и держали в руках лыжи или сноуборды. Нель робко прошла внутрь магазина за Алексом.
- Господин Салливерн! – расплылась радостной профессиональной улыбкой продавщица и внимательно посмотрела на Нель.
Нель смутилась.
- Люсиль, доброе утро! Позаботься об этой барышне, - сказал Алекс и уселся на кожаный диван, стоящий в центре зала. 
- Конечно, господин Салливерн! У меня уже все готово, как вы и просили. Пойдемте за мной, барышня.
Нель последний раз оглянулась на начальника, но тот уже перестал обращать на нее внимание, разворачивая газету. Тогда Нель вздохнула и, как бычок на веревочке, пошла вслед за продавщицей.
- Я подобрала несколько костюмов для катания, - сказала Люсиль. - Конечно, удобнее будет кататься в целиковом комбинезоне, но вот посмотрите на этот костюм… Правда, прелесть? Померьте его первым!
- Но я же… Зачем для катания?
- Такие инструкции оставил мне господин Салливерн.
И Люсиль, стуча каблучками, ушла и оставила Нель наедине с костюмами в большой примерочной кабинке. Нель растерянно поставила сумку на стул и задумалась.
Все получилось так неожиданно, что она не успела найти достойные аргументы для возражений. Надо ли понимать, что директор собирается купить Нель одежду? Ведь смешно подумать, что она может… Нель взглянула на ценник и чуть не поперхнулась. Сколько-сколько?! Да это стоит, как вся Нель целиком с головы до пяток.
- Госпожа Кроптен, хотел бы напомнить, что у нас не так много времени. Вы не могли бы поторопиться? – раздался недовольный голос директора, и Нель чуть не выронила из рук костюм. Выбора не было. Она вздохнула и обреченно обвела глазами одежду, лежащую перед ней. 

Комбинезоны были все, как на подбор, красивыми. Но тот костюм, который ей предложила вначале Люсиль, был особенно красив. Нель торопливо стащила с себя пальто, потом сбросила юбку и облачилась в новую одежду. Потом поглядела на себя в зеркало и ахнула.
Облегающие серебристые брючки обтягивали бедра и стройные ноги Нель, внизу они переходили в небольшой клеш и были оторочены на конце тонкими полосками белой норки. Такой же мех, но уже побольше и попышнее был на манжетах рукавов. Серебристая курточка, украшенная на груди стразами, прилегала к талии и застегивалась на широкий, расшитый узорами пояс. Вверху был большой меховой воротник, и Нель просто утонула в мягком песцовом меху.
- О! Я так и знала, что этот костюм вам идеально подойдет, когда господин Салливерн вас описал, - восхитилась Люсиль, без спроса проникая в примерочную. – Вот примерьте еще эту шапочку и шарф. Также варежки. Сапожки я вам сейчас подберу под размер.
И Люсиль, не дожидаясь одобрения или возражения, уже умчалась, чтобы через пару минут появиться с изящными сапожками на низком каблуке.
- Барышня полностью готова к показу, - защебетала Люсиль и потянула смущенную девушку вон из примерочной.
- Превосходно, - лишь секунду рассматривая Нель, холодно заметил директор и отложил в сторону газету, которую читал в ожидании. – Люсиль, вы превзошли саму себя. Я передам это вашему начальству.
- Ну что вы, господин Салливерн, - польщенно улыбнулась продавщица. – Поверьте мне: одевать такую куколку – одно удовольствие.
- Если вы закончили, то заверните одежду госпожи Кроптен. Счет пришлите в «Салливерн и сын».
- Разумеется. Как обычно.
Через минуту одежда Нель была упакована в бумагу и перевязана лентой. Нель взяла сверток и бросилась догонять начальника.
- Но, господин Салливерн, ради чего? – промямлила она, нагнав Алекса.
- Затем, Агнель, - строго выговорил ей мужчина, не сбавляя хода, - что я не хотел бы, чтобы вы выделялись из толпы. 
- Но я бы просто…
- Что «просто», Агнель? Спрятались бы за елочкой в парке? – засмеялся Алекс. – Ну не будьте вы таким ребенком, Агнель.
- Но все это стоит так дорого. Я…
- Спишем это на представительские расходы.
- За такие деньги можно представлять восточного падишаха, - проворчала себе под нос Нель, но Алекс ее явно расслышал, потому что блеснул улыбкой, наклонился и прошептал девушке на ухо:
- Не беспокойтесь. Я вычту стоимость одежды из еды для офиса. С этого дня будете класть в чай и кофе меньшее количество сахара.
И Алекс как ни в чем ни бывало пошел дальше. Оторопевшая Нель на секунду застыла, всплеснула от возмущения руками, потом бросилась догонять начальника.

Через час Нель сидела на деревянной лавке за столиком и пила глинтвейн с ромом, апельсиновым соком и свежим имбирем. Желудку было хорошо: он был полон хлеба, который девушка опускала в горшочек с горячим сыром, стоящим посередине стола. На тарелке перед ней лежало карпаччо из семги и пармская ветчина с дыней. Да, ресторан в «Ватра парке» был не чета тому простенькому ресторанчику, куда два раза Колин водил Нель. Ресторан находился на самой вершине холма в отдаленной части парка, и оттуда открывался восхитительный вид на застывший зимней сказкой парк Виленг. С высоты Нель видела уже подернутую темной, но блестящей на солнце ледяной коркой ленту реки Пемь и снежное кружево деревьев. Самая многолюдная и близкая к входу часть парка: с большим катком, летними аттракционами и множеством ларьков с разнообразной уличной снедью, - была далеко, и ее не было видно отсюда за деревьями, а эта обширная часть парка была огорожена специально для катания на надувных подушках: здесь был устроен «Ватра парк». 
Подъемник доставлял желающих на вершину холма, где на широкой обустроенной площадке располагался большой ресторан, залы для переодевания, сауна и даже небольшая гостиница для любителей кататься, приезжающих издалека на пару дней. Нель чуть не завизжала от страха, когда подъемник повлек их с Алексом вверх, и под ногами девушки замелькали заснеженные кусты, отвесные выступы холма и ледяные желоба для катания, по которым с огромной скоростью проносились яркие, как межпланетные корабли из кино, тюбинги с визжащими пассажирами.
- И как вам не страшно кататься на ватрушках?
- На ватрушках мне было бы действительно страшно, - ответил Алекс, который держал на коленях пакет с костюмом для катания. – Вы же знаете, Агнель, что вначале этот вид спорта был крайне опасен. После нескольких резонансных дел, когда погибали подростки и даже дети, после многочисленных случаев перелома позвоночника и прочих страшных ушибов, приведших к инвалидности и смертям, катание на ватрушках запретили. Разумеется, люди не сразу послушались, но высокие штрафы и жесткий полицейский надзор сделали свое дело.
- Я помню, - ответила Нель. – Я читала об этом в газете. Тогда ведь катались просто на круглых надувных подушках с отверстием или впадиной посередине, не так ли?
- Да, отсюда и пошло название «ватрушка», поскольку снаряд для катания напоминал сладкую булочку. И катались просто на склонах гор или на холмах. Управлять такой ватрушкой было невозможно. Катающиеся ударялись о деревья головой. Был даже случай, когда ребенка вынесло на дорогу, и он попал под колеса проезжающего грузовика.
- Какой ужас! – прижала перчатку к губам Нель.
- Да, начало было немного кровавым. Поэтому такие катания и запретили. Но лет десять назад моему другу Мерли…
- Как, простите?
- Меркерт Ван Трэйн, мой старый друг. В молодости он, как и я, увлекался разными зимними видами спорта. И мы, конечно, катались на ватрушках. Несмотря на запрет, с риском для жизни. Однажды Мерли пришла в голову идея, как сделать катание безопасным. А также прибыльным бизнесом. Во-первых, он изменил конструкцию самого тюбинга. Корпус стал деревянным, на надувной подушке, внутри мягкая обивка, чтобы не было ушибов. Одним словом, ватрушка стала эргономичным снарядом для катания. Также Мерли исключил возможность аварии.
- Как?
- Очень просто, - улыбнулся Алекс. – Тюбинг не катится в произвольном направлении, а едет по ледяному желобу без возможности выскочить из него.
- И это безопасно? – с содроганием спросила Нель, увидев, как под ее ногами с огромной скорость пронесся продолговатый тюбинг, откуда доносился двойной девичий визг.
- Абсолютно. Для тех, кто лежит в ватрушке. Она доедет до конца и там затормозит. Все рассчитано. На Мерли работали лучшие инженеры. Они сделали все расчеты применительно к этой местности. Раньше здесь был малопосещаемый уголок Виленга. Мерли взял эту землю у города в аренду на большой срок, огородил его, построил несколько десятков дорожек: для одиночного и совместного катания, есть более пологие и медленные трассы, есть скоростные. Также есть двойные зеркально отраженные трассы для соревнований.
Нель задумалась. Идея звучала грандиозно. Девушка испытала невольную зависть к людям, которые могут вот так легко, не задумываясь о финансовых последствиях, осуществить свою мечту, воплотить в жизнь любую бредовую идею. А потом увидеть ее воплощение, полюбоваться им, ощупать руками. Как же хорошо быть богатым!
- Вы часто катаетесь, господин Салливерн? – поинтересовалась она, тайком косясь на волевое лицо директора.
- Да, Агнель, зимой каждую неделю. Благо мне не надо ходить на работу по строгому графику.
Алекс улыбнулся и подмигнул Нель, которая не могла не улыбнуться в ответ.
- Хотя кататься вечером не хуже, чем днем.
- Вечером? Тут катаются и вечером?
- «Ватра парк» работают до десяти. И тогда ледяные стены трасс подсвечивают разноцветными огоньками. Вы не представляете, Нель, как это красиво – мчаться сквозь огни, которые сливаются в разноцветные линии, так что забываешь, на каком свете ты находишься. Вот там есть ледяной туннель… Видите, Агнель? – Нель обернулась в ту сторону, куда показывал директор, и кивнула головой. – Когда влетаешь в него, он весь светится. Это просто чудесно, - Алекс мягко улыбнулся своим воспоминаниям.
Нель впервые увидела директора таким человечным, словно ледяная статуя вдруг на секунду ожила и порозовела, и под коркой показалось лицо живого человека. Но мужчина почти тут же изменился: его лицо застыло, снова стало отрешенно-пренебрежительным.
- Впрочем, Агнель, вы сегодня сможете сами оценить и вкусить все прелести катания.
- Каким образом, господин Салливерн?
- Прямым. Вы поедете со мной кататься на ватрушке.
- Что-о?! О нет!
- О да!
- Но это просто…
- Это все оговорено нашим рабочим контрактом, госпожа Кроптен. Вы его подписали, так что теперь мне не нужно вашего согласия каждый раз, когда вы должны исполнить свою работу ассистентки.
- Но я не думала, что…
- Вот и зря. Думать нужно всегда. Я полагаю, что это требуется даже секретарям-референтам.
Нель подумала, что лопнет сейчас от злости. «Вот надутый индюк!» Она испытала неимоверное искушение сбросить директора с подъемника. Ну, или хотя бы пнуть его ногой.
- И нечего так злобно зыркать на меня, госпожа Кроптен. Помните свое место.
Нель была так зла, что теперь ей и самой захотелось спрыгнуть с подъемника. Потом содрать с себя этот дорогущий костюм и сапоги. И еще хорошо бы запустить этими сапогами в директора. А потом… пойти полуголой по колено в снегу через весь Виленг к себе домой? Нель нервно и язвительно улыбнулась, отвернувшись в сторону. Нет, спасибо, конечно, господину Салливерну, что он в очередной раз мокнул ее, как щенка, в лужу, показав ей, кем она на самом деле является. Напомнил о невозможности общаться наравне – ему, блистательному мужчине из самого высшего общества, и ей, нищей провинциальной девчонке. Что ж, урок усвоен. Нель больше не попадется на эту удочку. Девушка надулась и молчала до самого окончания подъема.

- Алекс!
С деревянного диванчика, покрытого мягким матрасиком, поднялся высокий мужчина. Его куртка была увенчана пышным воротником из черно-бурой лисицы. Голова с длинными – по плечи – черными волосами была непокрытой. Карие глаза с любопытством уставились на Нель.
- Мерли, дружище!
- Рад видеть тебя с такой обворожительной спутницей. Госпожа…
- Агнель со мной, - сказал Алекс.
- Милая Нель! – Мерли склонился к руке Нель, и той пришлось поспешно стаскивать варежку.
Девушка покраснела и со смущением оглянулась на Алекса, но тот равнодушно смотрел в сторону, хотя это равнодушие и показалось Нель несколько нарочитым.
- Вы так прекрасны, Нель, - взгляд Мерли беззастенчиво шарил по Нель, и ей невольно захотелось спрятаться куда-нибудь от этого чуть ли не раздевающего ее взгляда. – На секунду мне показалось, что Алекс привез с собой зимнюю фею, подобранную им в зимнем Виленге.
- Зимняя фея? – удивленно спросила Нель.
- Да, Нель, - Мерли чуть улыбнулся краешком рта. – Мать всегда рассказывала мне в детстве сказки о зимних феях. Они прилетают к окну и целуют стекло, где увидели прекрасных детей. От их поцелуев стекло покрывается красивыми узорами. Много зимних вечеров я провел у окна в надежде, что к нему прилетит зимняя фея. Я до боли в глазах вглядывался в ночную тьму, потом не выдерживал и ложился в кровать. Потом засыпал.
- Фея так и не прилетела?
- Увы! Видимо, я был недостаточно прекрасным ребенком для нее.
- Не расстраивайся, Мерли, - сухо заметил Алекс. - Повзрослев, ты наверстал упущенное. Вы не представляете, Агнель, как много фей слетает по ночам к Мерли.
Мерли засмеялся во все горло глубоким низким смехом. Нель тоже не смогла не рассмеяться.
- Мне надо переодеться. И я хотел бы кое о чем с тобой переговорить, Мерли, - сказал Алекс.
- Мне вам надо стенографировать, господин Салливерн? – спросила Нель.
- Нет, пожалуй, пока нет. Мы пока обговорим дело в общих чертах, а потом, если понадобится… Давайте мне свою сумку, Агнель, я отнесу ее в раздевалку. Садитесь за столик. Сейчас вам принесут глинтвейн и закуски. Поешьте, Агнель. Обязательно. Съешьте все. Обед еще не скоро. Сначала мы будем кататься.
Мужчины удалились. Официантка в короткой курточке и брючках усадила Нель на диванчик и стала носить закуски. Через десять минут Нель вручили глинтвейн. Расставили закуски, принесли сыр в горшочке и стали его нагревать на маленьком огне.
- А как мне это есть? – шепотом спросила Нель у официантки, убедившись, что их никто не слышит.
Официантка улыбнулась и так же шепотом рассказала Нель, как есть фондю, потом, подмигнув, сообщила девушке названия принесенных блюд. Обменявшись улыбками, они расстались со взаимной симпатией.
Нель сидела и блаженствовала. Оказалось, что есть на морозе не такая уж плохая идея, хотя и приходилось поторапливаться, чтобы еда не замерзла. Покончив с глинтвейном и с закусками, Нель отошла к перилам и стала любоваться заснеженным лесом. Снег так блестел на солнце, что хотелось зажмурить глаза. Мягкие сугробы так и просились прыгнуть в них и покатиться вниз с горы. Или просто повалиться в них, как в детстве, и лежать, глядя на высокое звенящее небо и качающиеся сосны. Веселые визги и крики, смех катающихся дополняли легкую атмосферу праздника. Нель улыбнулась и решила, что директор все же молодец, что взял ее с собой. Вместо чудесной прогулки она бы сейчас кисла дома.
- А кто это тут у нас? – услышала она насмешливый голос и обернулась. 
В двух шагах от нее стояла Маргит и оглядывала Нель с презрительной усмешкой.

Маргит выглядела, как всегда, великолепно. Винного цвета цельный комбинезон с широким поясом, украшенным черными агатами, сидел на ней как влитой. Уложенные волосы струились золотыми волнами из-под черной меховой шапочки. Тщательно прорисованные вишневой помадой губы сейчас недовольно кривились на Нель.
- Добрый день, госпожа Реттель, - сказала Нель, у которой настроение сразу резко пошло вниз.
- Не ожидала тебя встретить здесь, – заметила Маргит. Она оглядела Нель с ног до головы и хмыкнула. – И какой же богатый любовник подарил тебе приглашение в клуб?
- Я здесь по работе, - вспыхнула Нель.
- Подработки на выходных? Работаешь официанткой? Тогда будь добра, милочка, принеси мне горячий кофе.
- Я не официантка, - холодно сказала Нель.
- О! Работаешь в сауне? Интересный поворот! Я слышала, что Мерли набирал новых девочек для клиентов…
- И в сауне я тоже не работаю, - сдерживаясь из последних сил, процедила сквозь зубы Нель.
Как же ее каждый раз бесила Маргит! Просто удивительно - почему та то и дело привязывается к Нель? Чем она так сильно насолила Маргит, что та ее так ненавидит? 
- Ах вот как! – тонко выщипанные брови Маргит деланно поползли вверх. Она открыла свою сумочку, заглянула в нее, потом клацнула замком. – Кажется, я забыла в своей машине пудреницу. Ты не могла бы, милочка, спуститься к стоянке и принести мне ее? Кажется, пудреница осталась лежать на сиденье. 
Нель только округлила глаза от возмущения. Нет, ну это нормально? Мало того, что она измывалась над ней целый месяц, когда Нель была в полной власти этой тиранки, так она еще пытается гонять Нель и в ее законное свободное время. Если бы Маргит не была заместителем директора «Салливерна», где Нель предстояло по контракту работать еще год…
- Я не могу уйти сейчас никуда, госпожа Реттель, - уклончиво сказала Нель. – Мне сказали ожидать здесь. 
- Ты моя подчиненная, Нель. И будешь делать то, что я прошу, дорогуша, - в мурлыкающем голосе Маргит девушке послышалось шипение.
Да она просто тигрица, подумалось Нель. Большая злобная кошка, которой доставляет удовольствие поиграть с жертвой, а потом растерзать ее. Нель с тоской посмотрела по сторонам и радостно выдохнула. К ней приближались Алекс и Мерли. 
Нель едва не открыла рот от удивления, увидев директора. До чего же он был красив в другой одежде! Спортивный голубой с серым костюм выглядел скромно (хотя Нель не сомневалась, что стоит он при этом баснословно дорого), но при этом удивительно подчеркивал мужскую стать Алекса. 
- Вы готовы, Агнель? – крикнул Алекс издалека.
- Да. Только мне надо отойти ненадолго. Госпожа Реттель требует, чтобы я сходила к ее машине за забытой пудреницей, - охотно доложила Нель своему начальнику.
- Алекс! Дорогой! – обернувшись, промурлыкала Маргит. – Какая встреча!
- Да, крайне неожиданная, - чуть улыбнувшись, заметил Алекс.
- А ты?.. – поинтересовалась Маргит, недвусмысленно кидая взгляд на Нель.
- Да, госпожа Кроптен тут со мной, - подтвердил Алекс.
- Вот как, - Маргит стрельнула в Нель недовольный взгляд, потом снова стала источать мед. – Я решила развеяться и прокатиться. Но одной не так весело кататься. Рада, что ты здесь, Алекс. Составишь мне компанию в тюбинге?
- Я катаюсь с Агнель, Маргит. 
- Я возьму тебя к себе в тюбинг, - предложил Мерли, обнимая Маргит за плечи. – Ты прекрасна, как всегда, моя дорогая!
- Что ж, Мерли, буду рада, - растянула губы в улыбке Маргит.
- Послать кого-нибудь к машине за твоей пропажей?
- Не стоит, Мерли, дорогой. Обойдусь, - она чарующе улыбнулась Ван Трэйну и погладила его по щеке.
- Агнель? Вы перекусили? – спросил Алекс у девушки.
- Да, господин Салливерн.
- Нам сейчас готовят тюбинг. Пойдемте.
- Будем соревноваться? – подмигнул Мерли.
- Агнель в первый раз. Вряд ли стоит…
- По-моему, хорошая идея, - промурлыкала Маргит. – Алекс, а ты помнишь, как мы обставили Мерли в прошлом году? Это было так здорово.
И она кокетливо блеснула глазами в Алекса.
- Помню, дорогая Маргит, - послал ответную улыбку Алекс. – Мы пойдем, мне надо объяснить все Агнель. А вы подходите к нам. Идемте, Агнель.
Агнель бросила жалобный взгляд на Мерли, который подмигнул ей, и пошла за Алексом, провожаемая презрительным взглядом Маргит.
- Господин директор, а господин директор… - зашептала Нель в спину быстро шагающему директору.
- Что такое, Агнель? – спросил Алекс, не оборачиваясь и не замедляя шаг.
- Я… может, вы все же возьмете в пару госпожу Реттель?
- Вы хотите поехать с Мерли? – Нель показалось, что голос Алекса стал таким же ледяным, как желоба для катания.
- Я? Нет! Я вообще… О господи! Можно мне… Я тут в сторонке подожду. Короче, а как же стенографировать? Я же за этим… А кататься…
Они уже дошли до площадки, где стояли два тюбинга, которые осматривали служащие, и двух параллельно уходящих вниз ледяных желобов. У Нель подкосились ноги. Она побледнела и попятилась.
- Агнель!
- Я ни за что не сяду в это, чтобы туда… - она ткнула пальцем в уходящую круто вниз горку. – Нет-нет, нет-нет!
- Агнель! – директор поймал за руки пятящуюся Нель и слегка встряхнул девушку. – Агнель! 
- Умоляю вас, господин директор! Только не это! Я боюсь! - прошептала Нель со слезами на глазах.
- Агнель, дорогая, ну вы что?! Вот не думал, что вы такая трусишка. Поверьте мне: попробовав один раз, вы захотите повторить. Надо просто набраться смелости и сделать первый шаг.
Нель смотрела широко раскрытыми глазами в серые стальные глаза директора. В его глазах бушевал смех пополам со льдом. Он поднял голову Нель за подбородок и притянул ее лицо к себе так близко, как будто хотел поцеловать. Нель замерла испуганным мышонком.
- Агнель! – прошептал Алекс. – Просто доверься мне. Я никогда не сделаю тебе ничего плохого. Ты веришь мне? - Нель чуть кивнула. – Вот и хорошо. Значит, ты поверишь мне, что кататься с горки – это просто фантастика. 
Нель всхлипнула:
- Я боюсь.
- Ну ты же будешь со мной. Я не дам случиться с тобой ничему дурному. Я защищу тебя.
- Я буду кричать, - прошептала девушка.
Алекс улыбнулся.
- Кричи.
- И ругать вас буду. Что вы меня туда затащили. 
Брови Алекса взлетели вверх.
- Вычту из жалования. Штраф за каждое бранное слово.
- А если про себя? – жалобно уточнила Нель.
- По глазам прочитаю.
- И вообще я даже не знаю, что еще сделаю от страха. Вдруг… А костюм этот новый жалко…
Алекс расхохотался. Потом на секунду притянул Нель к себе и обнял. Тут же отпустил и потащил Нель за рукав к тюбингу.
- Идем. Приговоренная сказала последнее слово, съела последний обед. Ну, или скорее, скромную закуску.
- Как бы эта закуска не захотела вернуться обратно в наш мир. Но боюсь, что не в первозданном виде, - проворчала Нель.
Алекс снова заливисто захохотал – совсем по-мальчишески - и запрокинув голову.
- С тобой не соскучишься, Агнель. Теперь я буду брать тебя с собой на все опасные спортивные мероприятия.
- А это есть в контракте? 
- Если даже нет, то я попрошу юристов добавить отдельным пунктом.
- А можно тогда туда вписать, чтобы я могла вас ругать? Желательно, непечатными словами?
- А вот это нет, - строго сказал Алекс, но тут же снова расхохотался.
- Так-так, - раздался сзади голос Маргит. – Голубки уже готовы?
Ее голос просто сочился от яда. «Как это все живое не дохнет вокруг нее?» - подумалось Нель.
- Господин директор начал мне объяснять, но не успел закончить, - сказала она, гордо вздымая голову. «Ни за что не покажу этой гадюке, что боюсь», - решила она и смело шагнула к тюбингу. Одобрительный взгляд Алекса был ей наградой.

Тюбинг изнутри был мягким и комфортным. Нель заставили надеть шлем. Потом она залезла в тюбинг, и служащие ее крепко пристегнули, хорошенько проверив все ремни. Алекс, лежащий рядом с Нель, поднял руку, показывая готовность Мерли с Маргит, которые устроились в тюбинге на соседней дорожке.
- Начинайте отчет! – приказал Мерли служащим, и те приготовились одновременно толкать ватрушки.
- Десять, девять, восемь…
«Я сейчас описаюсь, - подумала Нель, глядя с ужасом на отвесную гору, по которой им предстояло помчаться в ледяном желобе, - или еще хуже. Божечки-божечки! Обещаю всегда быть хорошей девочкой. Обещаю…
- Один!
- А-а-а!
Нель никогда так громко не визжала. Сердце провалилось у нее в пятки, дух захватило. Ледяной ветер ударил в лицо, она зажмурилась и уткнулась в грудь Алекса, крепко обхватив его руками. Алекс высвободил руку и обнял Нель. Следующие несколько минут Нель не открывала глаза. Она чувствовала только толчки тюбинга о ледяные бортики, ватрушка заваливалась то на один бок, то на другой, но Нель ничего не видела, крепко вжавшись в Алекса. Вот она почувствовала, что тюбинг замедлил скорость, потом остановился и чуть покатился назад, пока не замер. 
Нель открыла глаза. Алекс смотрел на нее с доброй, чуть снисходительной улыбкой.
- Можно вылезать, Агнель, - шепнул он, не стараясь, впрочем, освободить Нель из своих объятий.
Нель смутилась.
- Господин директор… - начала она жалобно.
- Надеюсь, катастрофа не произошла, - спросил Алекс серьезным тоном, - и костюм не надо менять?
Нель покраснела и стала выбираться из тюбинга. Ее пошатывало, и она обязательно свалилась бы прямо на лед, если бы служащие не подхватили ее и не помогли перебраться через бортик.
- Мы обогнали вас на целых двадцать секунд, Алекс! – крикнул улыбающийся Мерли, отстегивая на ходу шлем. – Это просто позор. Такое чувство, что вы пешком толкали тюбинг.
- Счастливые часов не наблюдают, - язвительно заметила Маргит. – Еще, Мерли, дорогой? – обратилась она к мужчине.
- Разумеется. Нет, Алекс, сегодня не вижу смысла больше соревноваться. Мы сами по себе, а вы… - и он помахал рукой в воздухе.
- Будем кататься еще? – спросил Алекс, обращаясь к Нель, когда подъемник вез их вверх. – Ты даже не открыла глаза, глупышка.
- Я удивляюсь, как я вообще богу душу не отдала в этом гробу, - проворчала Нель.
- Агнель, послушай меня! – сказал Алекс, снова становясь серьезным. -  Поверь мне: падать порой так же приятно, как и взлетать. 
- Да? – с недоверием спросила Нель.
- В падении, в страхе перед неизведанным есть своя прелесть. Есть прелесть в том, чтобы отдаться неизбежности, помчаться вперед, не думая о последствиях.
Нель обдумывала слова Алекса. Посмотрела с недоверием на мужчину. Он смотрел ей прямо в глаза, и в его глазах Нель прочитала нежность. Он улыбался.
- Попробуешь?
Нель кивнула головой и испугалась своего согласия.
- В первый раз ты закрыла глаза, я понимаю. Но в следующий раз постарайся быть смелее. Сама сделай шаг вперед.
- Я постараюсь, - обещала Нель.

В этот раз Нель решила на закрывать глаз. Она облизнула губы. Ее рука нервно зашарила по одежде и вдруг натолкнулась на руку Алекса, который переплел ее пальцы со своими. Его рука была теплой, твердой и очень-очень надежной. Нель благодарно кивнула.
Тюбинг навис над горой и рухнул вниз. Нель все же снова завизжала, но глаз закрывать не стала. Воздух набился ей в рот, и Нель пришлось замолчать. Снежинки били ее по щекам, ледяная дорожка завивалась в немыслимые петли, ледяные бортики меняли свою высоту и очертания. Больше всего Нель боялась, что они вылетят за пределы этих бортиков, и порой ей казалось, что они действительно были на грани. Тогда ее сердце, казалось, переставало биться от страха. Но тюбинг летел и летел, развивая фантастическую скорость. Вот он, как и прежде, затормозил и остановился. Нель отпустила руку Алекса, в которую вцеплялась всю дорогу с силой и отчаяньем утопающего.
- Ну как? – шепнул директор, помогая Нель отстегивать шлем.
- Страшно, - призналась Нель.
- И только?
- Нет, еще… еще… захватывающе. 
- Тебе понравилось?
- Я думаю… я думаю, - с запинкой сказала Нель и смело подняла глаза на директора, - что в третий раз я смогу сказать вам точно.
Алекс усмехнулся.
- Что ж. Пойдем делать эксперимент. 
Он легко приобнял ее за плечи, и они пошли к подъемнику.

В воскресенье Нель решила погулять по своему району, где должно было открыться множество маленьких предновогодних ярмарок. Полученный от «Салливерна и сына» аванс позволил Нель потратить часть денег на свои удовольствия: купить новую одежду, побаловать деликатесами себя и угостить Катри. Сегодня подруги решили сделать праздничный ужин в честь получения Нель высокооплачиваемой работы.
- Ты даже не представляешь, подруга, как тебе повезло, - убеждала Катри Нель, которая с тяжелым сердцем собиралась в «Салливерн и сын». – Да десятки тысяч девушек бы душу продали за возможность работать в такой компании. А зарплата! Ты переплюнула всех! И ездить как удобно! Всего на одном автобусе до центра. Но ты не думай, я не завидую. Я считаю, что ты это заслужила, Нель, - и Катри ласково обняла подругу. – Но имей в виду: с тебя праздничный ужин. Вот в субботу и отпразднуем.

Однако в пятницу вечером Катри уехала из Лидейла в свой родной город на два дня, поэтому ужин перенесли на воскресенье. Нель было наказано купить разных вкусняшек, а также мяса, которое Катри обещала приготовить вечером и подать горячим на стол.
Нель ходила по ярмарке и с удовольствием приценивалась к разным товарам. Она купила и вкусной маринованной сладкой капусты с каштанами, и моченых с тмином яблок, и копченой в травах рыбки, и крепеньких соленых грибочков в остром рассоле, и круглобоких мандаринов, и свежих булочек, и особых лидейлских пряников с лицами святых, и… Огромная сумка наполнялась и становилась тяжелей и тяжелей, но Нель ощущала только приятное удовлетворение от своих покупок. 
«Сегодня у нас с Катри будет настоящее пиршество!» - думала девушка, шагая по малолюдному скверу назад домой. Она решила специально сделать крюк и чуть прогуляться по скрипучей белой дорожке среди засыпанных елей и лип. Редкие прохожие спешили по своим делам и не обращали внимание на девушку. 
- Барышня! – услышала Нель и замедлила шаг.
Из притормозившей машины вышел мужчина, по глаза закутанный в шарф. Другой сидела за рулем, и тень от шляпы падала ему на лицо.
- Да?
- Вы нас извините! – смущенно сказал укутанный мужчина. – Но мы тут ездим битый час и никак не можем найти нужный адрес. И спросить некого.
Нель оглянулась. Других прохожих поблизости действительно не наблюдалось. Издалека раздавались крики и визги детей. Мужчина достал из машины карту и раздраженно ткнул в нее пальцем.
- Вот где эта чертова улица, а?
Нель улыбнулась и, проваливаясь в неглубокий снег, направилась прямиком к машине. Она поставила тяжелую сумку на снег и протянула руку к карте.
- Покажите мне, какую улицу вы ищете.
Водитель из машины вышел, оставив ключ в замке зажигания и стал обходить машину, чтобы присоединиться к беседе. 
- Да вот она!
Нель наклонилась к карте, пытаясь прочитать название.
- Карусельная… Хм. Не помню такой. А где…
Твердая мужская рука легла Нель на лицо, закрывая нос и рот. Мгновенье девушке потребовалось, чтобы понять всю невозможность происходящего, и она начала отбиваться, пытаясь вырваться из железного захвата. Но ее только зажали крепче, перехватив руки и брыкающиеся ноги. А через пару секунд мир стала заволакивать пелена, в глазах потемнело, и еще через секунду тело Нель обмякло. Она уже не почувствовала, как ее, бесчувственную, погрузили в машину.

Нель очнулась в полной тишине. Сознание медленно просачивалось в нее, похожее на слабый свет – такой же, какой был в комнате, где она находилась. Нель поморгала глазами и поняла, что глаза у нее завязаны. Паника тут же затопила девушку. Она дернулась и поняла, что не может пошевелить руками – ее кисти были крепко примотаны чем-то мягким к ручкам кресла. Судя по всему, Нель сидела в кресле со связанными руками и с повязкой на глазах. Ей стало так страшно, что даже пересохло горло. Или оно пересохло от той гадости, которую ей прижали к носу и от которой она потеряла сознание? Нель сглотнула. Кричать? Кричать было так же страшно, как и молчать. Нель прислушалась: издалека доносился шум города. Она в Лидейле? Похоже на то. Но других звуков не было, а значит рядом нет людей, и звать на помощь бессмысленно. Выберется ли она отсюда живой? Воспоминание об убийце, снова взявшемся за старое, ударило ее в грудь, и Нель закусила губу почти до крови. Сердце билось в груди, больно колотясь о грудную клетку. Нет! Нет! Нель уже собралась было кричать, когда она услышала звуки другого человека: сначала скрип кресла, потом шорох одежды, затем шаги. Нель вжалась в кресло и закрутила головой, пытаясь догадаться, откуда к ней приближается опасность.
- Не трогайте меня! – прошептала Нель и заплакала.
- Нель! - девушка вздрогнула. Мужской голос был ей незнаком. – Нель, милая! Успокойся! Я не сделаю тебе ничего плохого, поверь мне. Ничего страшного, ничего неприятного, ничего такого, о чем ты сейчас со страхом думаешь.
- Кто вы?
- Я могу назваться любым именем, и ведь у тебя не будет возможности проверить, сказал я тебе правду или нет? Поэтому пока обойдемся без имен.
- Отпустите меня. Пожалуйста.
- Ну-ну. Зачем плакать. Конечно, я тебя отпущу.
- Отпустите?
- Непременно отпущу. И очень скоро. И ты еще успеешь наготовить разных блюд для ужина. Не буду же я рушить твои вечерние планы.
- Вы говорите правду?
- Давай с тобой сразу договоримся об одной вещи.
- О какой?
- Говорить друг другу только правду. Если я не захочу тебе о чем-то говорить, то не отвечу. Но врать не стану. И ты тоже будешь со мной честна.
Нель покусала губы. 
- Ну же, Нель! Ты должна принять правила игры. Иначе я тебя не отпущу.
- Вы же сказали, что отпустите?
- Отпущу. Но только если ты согласишься играть по моим правилам. И выбора у тебя нет. Это моя игра, и в ней ты лишь послушная игрушка. Ну так что? Ты играешь со мной в эту игру, или…
Нель не помнила, когда еще ей было так страшно. Дыхание сбивалось, и воздух едва успевал проталкиваться сквозь горло.
- …вы меня убьете? – прошептала Нель срывающимся голосом, и слезы снова полились у нее из глаз.
- Ну что ты? Как это только пришло тебе в голову? Я же сказал, что не сделаю тебе плохо. А в ответ я прошу принять лишь мои правила игры.
- Какие правила? Говорить правду?
- На сегодня будет это правило. Первое правило. Потом правила могут поменяться. Или добавиться новые. Ну так что?
-  У меня есть выбор?
- Нет. Если ты хочешь выйти отсюда сегодня, то ты принимаешь их. Или останешься здесь до той минуты, пока не согласишься.
- Я согласна!
- Ну вот и превосходно, Нель. Просто замечательно. Итак, первое правило на сегодня – говорить друг другу правду. Я начну? - Нель кивнула головой. - Что ж. Мне будет это несложно сделать. С тех пор, как я увидел тебя… это было на улице… я понял, что не успокоюсь, пока ты не станешь моей.
- Это вы написали мне то письмо?
- Да, я. Я решил быть честным с тобой с первой же минуты, поэтому и написал тебе. Я смотрел на то, как ты идешь по улице – такая трогательная и беззащитная, как ты ешь в ресторане суп и пьешь чай… О, как я завидовал ложке, которую ты облизала! Я смотрел на тебя в твоем серебристом костюмчике для катания… Как аппетитно он облегал твои стройные ноги…
Мужская рука легла Нель на колено, и девушка невольно вскрикнула. Руку тут же убрали.
- Ну что ты, Нель! Я же сказал, что не сделаю тебе ничего плохого. 
- Вы следили за мной?
- Да, я следовал за тобой повсюду. Я не мог оставить тебя ни на один день. 
- А?..
- Тш-ш… Теперь пришла моя очередь задавать вопросы. И ты должна отвечать мне на них так же откровенно, как это делал я. Или игре конец. Ты поняла, Нель?
Голос мужчины стал строгим, почти угрожающим. Нель испуганно кивнула.
- Вот и замечательно, малышка. Теперь ответь мне на мои вопросы. Согласна?
- Я согласна.
- Скажи, Нель, у тебя есть молодой человек?
Нель растерялась. Как ей отвечать? Можно ли считать Колина своим молодым человеком? У них даже было почти свидание. Которое частично сорвалось. Но Колин ни разу не дал понять Нель, что ухаживает за ней. Наверное, все же Нель не имеет пока прав на Колина, несмотря на то что он ей нравится.
- Нет, у меня никого нет, - грустно ответила Нель, не зная, принесет ли ей такой ответ благо или зло.
- Это просто прекрасно! – обрадовался незнакомец. – Тогда будем считать, что это вакантное место займу я. По праву первого.
И он снова положил руку Нель на колено. Девушка вздрогнула и крепко сдвинула ноги.
- Не трогайте меня. Пожалуйста… - последнее слово она произнесла уже шепотом.
Колено слегка погладили, но руку не убрали.
- Ты хочешь, чтобы я тебя сегодня не трогал? Я сделаю это. Но только после того, как ты ответишь мне честно – помнишь наше сегодняшнее правило? – на один вопрос.
- Спрашивайте, - прошептала Нель и закусила губу.
- Ты так кусаешь свои губки, что мне хочется впиться в них прямо сейчас. Но нет, я подожду. Сегодня еще рано, - колено Нель продолжали нежно наглаживать. – Ты готова отвечать?
- Да.
- Скажи, Нель, ты занималась любовью с мужчиной?
Нель вспыхнула и покраснела. В памяти тут же всплыли картинки воспоминаний: одноклассник, который пригласил на свидание, взял за руку и весь вечер не знал, что делать с ее рукой, кузен Трэвис, который преследовал ее, а раз пытался зажать ее в уголке и поцеловать. На этом все воспоминания об опыте подобного рода заканчивались.
- Нет, - едва выдавила из себя Нель, снова впадая в ужас от того, что последует за ее признанием.
- Хорошая девочка, - было единственным резюме, после чего руку с колена Нель сняли.
Нель выдохнула от облегчения.
- Я задам тебе последний вопрос. И если ты ответишь на него честно, тебя отвезут домой.
Нель кивнула.
- Скажи мне, Нель, что ты почувствовала, когда прочитала письмо, которое я послал тебе?
- Странный вопрос, - удивилась Нель.
- Давай оставим в стороне все странности. Просто честно ответь мне на него. Помни, что от твоей честности зависит твоя свобода. Ну так что ты почувствовала?
- Страх. Сильный страх.
- А кроме страха?
Нель мялась и молчала.
- Ну же, Нель! 
- Еще стыд.
- Так. Уже теплее. А еще?
- Еще? Любопытство.
- А что чувствовало твое тело, Нель, когда глаза бегали по строкам?
Нель снова покраснела. Она задышала быстрей. Мужская рука снова легла на ее колено.
- Ну же, девочка. Ты была честна со мной до этой минуты. Сделай последний шажок. Скажи правду. Что ты почувствовала, когда читала о том, что я хочу впиться в твои губы, что я хочу терзать их, кусать их, что я хочу погрузиться в твой очаровательный ротик, который так сладко молчит. Но ты не обманешь меня, Нель. Я все читаю на твоем лице: твое смятение, твой стыд и нежелание признаваться в своих чувствах. Ты ведь считаешь их запретными, Нель?
Нель всхлипнула и кивнула головой.
- Ну не плачь, малышка. Просто кивни мне головой, если я угадал. Когда ты читала то письмо, испытала ли ты возбуждение?
Мужская рука крепко сжала ее колено.
- Да! – испуганно пискнула Нель, и слезы снова полились у нее из глаз.
- Ну вот все и закончилось, малышка. Как мы и договорились.
Колено Нель отпустили. Нель услышала звук шагов, потом звон какой-то склянки. Через секунду носа Нель коснулся знакомый запах. Она еще успела испугаться и даже закричала: «Нет! Не надо!», - но приторный запах уже вошел в ее легкие. Нель пыталась мотать головой, чтобы сбросить с себя ткань с мерзкой жидкостью, но тело ее уже не слушало. Сознание снова отлетело от нее, и Нель отключилась.

Очнулась Нель у себя дома на кровати. Пару минут она приходила в себя, потом подскочила как ужаленная. Ее правда похищали?

Комната выглядела привычно. Одежда была на Нель. Девушка выбежала из своей комнаты и застыла: на столе стояла ее сумка с продуктами. Нель осторожно подошла к сумке: внутри были продукты. Нель стала разбирать сумку, попутно пытаясь собраться с мыслями. Она не сошла с ума? Все происшедшее действительно было? Или ей только примерещилось? Может, она пришла домой и заснула? А потом ей все приснилось?

- Вот так и сходят с ума, Макс! – сказала она коту, который лакомился свежей рыбой, купленной Нель на ярмарке.

Раздался стук в дверь. Нель вскочила. Боже, Катри уже приехала!

Но это была не Катри.

На пороге стоял паренек, держащий в руках огромный сверток чего-то, завернутого в плотную грубую бумагу.

- Распишитесь в доставке! – попросил курьер и протянул Нель бумагу с ручкой.

На кухне Нель развернула бумагу и ахнула. Это был огромный букет, состоящий из никогда не виданных Нель вживую цветов. Яркие голубые орхидеи, как экзотические бабочки, присели отдохнуть в развале пышных белых пионов и маленьких роз, чьи кисти бутонов свешивались в разные стороны. Белые гвоздики с нежно-голубыми краями лепестков и изящные зеленые ветки какого-то незнакомого растения не давали цветам слиться в одно цветовое пятно, и все это великолепие было окутано тончайшим облаком гипсофилы. Букет был завернут в кружевную обертку с декором в виде маленьких жемчужинок, и в него была вставлена белоснежная открытка.

Дрожащими руками Нель открыла и прочитала:

«Моя малышка! Ты так же нежна и чиста, как эти белые цветы. Я испытал величайшее наслаждение, когда касался тебя, когда впивал твой аромат, подобный аромату этих роз. До встречи, моя милая. Жди меня!»

Карточка выпала у нее из рук. Нель рухнула на табуретку и расплакалась.

От страха, который она пережила, от стыда, что ее касался какой-то незнакомый мужчина, от воспоминания о той беспомощности, которую она испытала, а также другого стыда. И этот стыд был самым тайным, самым стыдным: Нель помнила, что кроме всего прочего она еще испытала и то возбуждение, признания в котором от нее домогался похититель. Она, наверное, какая-то неправильная? Какая-то извращенка?

Нель бросилась к себе в комнату и разрыдалась еще сильней. Макс, который подошел к хозяйке, чтобы утешить, был бесцеремонно заграбастан, обнят и облит слезами.

- Что мне делать, Макс? – спрашивала Нель. – Рассказать обо всем? Но кому? Полиции? Посмотрят, как на идиотку. Катри? Нет, ни за что! Стыдно-то как! Ни за что не расскажу никому! Пусть это останется тайной!

Новая мысль пришла Нель в голову. А что если похититель снова попробует ее… Нель села на постели и застыла в ужасе. Ну конечно! Он ведь много раз повторял: «сегодня», «в первый раз». Значит, будет… еще и второй? «Жди меня!»

Жуть навалилась на Нель, но вместе с жутью ее мучило и стыдное предвкушение, желание броситься вниз в бездну, не думая о последствиях, не думая ни о чем, просто желая самой убедиться, что ее ждет внизу: жесткое дно или мягкий пух. Гибель или спасение. Ад или рай.

Катри приехала усталая после поезда. Вместе с Нель они в две руки пожарили отбивные и взбили пюре, а потом наслаждались неторопливым ужином с различными деликатесами, купленными Нель на рынке.

- От кого такой шикарный букет? – спросила Катри, прищурившись.

Нель покраснела. Уже увидела! Ну ничего от Катри не скроешь!

- Я не знаю от кого, - смущенно пробормотала Нель.

Глаза Катри расширились.

- Тайный поклонник? Ну ты даешь, Нель! Тихоня Нель!

- И ничего не тихоня.

- Тихоня, тихоня. И скромница. А еще красавица и умница.

- Перестань, Катри!

- А что? Я правду говорю. Тебе бы побойчей быть, Нель. Ох и беспокоюсь я за тебя, подруга.

- Это еще почему?

- Потому что борьба не для тебя. Тебе нужен человек, за спиной которого ты сможешь спрятаться от зла этого мира.

- А ты?

- А я не такая. Я это зло метелкой вымету из своей жизни. А ты не можешь. Вот чего ты с теткой своей так вежливо разговаривала? Да я бы и на порог ее не пустила.

- Давай не будем об этом.

- Давай! Тогда возвращаюсь к первому вопросу. От кого букет?

- Я правда не знаю, Катри. Курьер принес.

- А записка?

- Была, - еще больше смутилась Нель.

- Поня-я-ятненько, - ухмыльнулась Катри. – Ладно, не бойся, в личное лезть не буду. Значит, не знаешь своего поклонника? И даже не догадываешься, кто это может быть.

- Богом клянусь, Катри!

- Хм… - Катри начала чистить мандарин. – Была у меня знакомая, сотрудница с прежней работы. Не сказать, чтобы красавицей была, но ничего, миловидная. И завелся у нее тоже тайный поклонник. Начал ей букеты цветов посылать, коробки конфет с записками. И так каждую неделю.

- А что в записках писал?

- Да комплименты всякие, но ничего неприличного. Она от любопытства прямо извелась вся. Гадала кто и откуда. Понятно, что аноним этот небедный и нежадный. И пишет грамотно и красиво. Так что с воспитанием и образованием все в порядке. Но вот кто он? А вдруг он страшный? Или больной? А может, старый уже?

- И что дальше?

- И так он ее несколько месяцев мариновал. А потом пишет: «Так, мол, и так, не хотите ли встретиться?» И свидание в кафе назначает.

- Пошла?

- А то! Минуты считала до встречи! А когда она увидела, что он не страшный и не старый, то буквально прыгнула ему на шею. Поженились они чуть ли не через неделю.

- Ну надо же, как бывает, - с улыбкой сказала Нель.

Катри покосилась на нее.

- Вот и за тебя беспокоюсь, Нель. Ты ведь такая же: мягкая и покладистая. И согласишься выйти замуж за любого, кто тебя первый позовет.

- Почему это?

- Потому что ты не можешь давать отпор злу, я же тебе уже сказала. На самом деле, то, что случилось с той девушкой, это удача. За тебя я больше беспокоюсь. Вот попадется тебе какой-нибудь ревнивец или тиран, и будешь ты под его дудку плясать.

- И вовсе не буду, - попыталась возразить Нель.

- Знаешь, что мне рассказала Натали… Она нас познакомила, помнишь?

- Конечно.

- Ну так вот ей такой попался. Но она быстро от него избавилась, хватила ума и характера.

- И что он делал?

- Да он просто психопатом оказался. Садистом самым натуральным. Сначала все у них хорошо шло. Ухаживал красиво, в дорогие рестораны водил. Он еще, урод, из богатой семьи был, поговаривали, что у него вампиры в предках были. Кровь из Натали, конечно, не сосал, но издевался изощренно. Нравилось ему девушек унижать и разбивать надежды.

- Как это?

- Ну, например, приведет девушку в ювелирный магазин. Спросит, какое украшение ей нравится. Она покажет, предвкушая, что ей его сейчас подарят. Он покупает и говорит, что это подарок для матери.

- Ну может…

- Ничего не может! Или звонит так, чтобы она слышала. Заказывает дорогие билеты в театр или на концерт, о котором она говорила, что хочет пойти. А потом говорит, что это для друзей. И так каждый раз. Апогеем стал романтический ужин в том ресторане, где обычно предложения делают. Столик на балконе, цветы, свечи, вино, оркестр играет что-то романтическое, признания в любви и коробочка бархатная… Только не с кольцом. Вот после этого Натали его бросила. А потом полгода разбитое сердце пыталась склеить. Так-то вот.

- Не повезло, - задумчиво сказала Нель и взяла мандарин. На душе у нее было тревожно и неуютно.