Горячие источники леди-попаданки или не обожгись господин ревизор

– Ох ты ж, живучая какая! – голос кажется мне знакомым, но из-за того,  чем меня опоили, я не понимаю, кто это. Но однозначно могу сказать, что это женский голос, впрочем, как и второй. 

– Второй раз на тот свет отправить пытаемся, и все никак! – ворчит вторая дама. 

– Ты на меня-то все не наваливай! Она тяжелая, хоть и худая, – не довольствуется первая женщина. – И зачем ее так далеко тащить? В первый бы источник макнули, и дело с концом. 

– Сама говоришь, она живучая, – огрызается вторая, и даже по голосу слышно, что ей тяжело. – Да и туда  эти “туристы” припрутся, а дальним источником, что в пещере, никто не пользуется. Она ж сказала, что он для вип-клиентов, – объясняет женщина своей подельнице. 

– Ох уж эти словечки заморские! И откуда она их только выискала? – вторит соучастнице дама номер два. – А если ее кинутся искать? – вдруг запереживала моя будущая убийца. 

– Она по утрам делает обход, так что еще пару часов не кинутся. А мы сейчас в замок вернемся и у всех перед глазами помелькаем, так что на нас никто и не подумает, – учит обеспечивать себя алиби прохиндейка со стажем. Похоже, что она давно уже все продумала и обдумала. 

У меня кружится голова и мутит так, что если они со мной остановятся  хоть на мгновение, то меня вырвет. Чем же меня опоили, а самое главное – кто? Пока слушаю этот треп двух моих убийц, которые, видимо, причастны и к прошлому покушению, благодаря которому я оказалась в этом теле, я так и не опознала владелец голосов. Просто в голове невероятна каша и все смешалось, а подступающая дурнота только усугубляет мое состояние. 

Я с трудом приоткрываю глаза и вижу, что мы уже в гроте, который я только-только переделала под комфортабельную купальню. Рассчитывала, что этим уединенным местом будут пользоваться лишь очень состоятельные гости замка и городка. Но, похоже, мне придется встретить здесь свою смерть. Даже если мне удастся сбросить оцепенение, то в любом случае я не смогу справиться с двумя дамочками, намеренными меня прикончить. Если они поймут, что опознаны, то будут действовать напролом, так как терять им будет нечего. А значит, остается один вариант. Нужно схитрить. Когда начнут топить, задержать дыхание и  попробовать притвориться мертвой. Так себе план, но это единственное, что пришло мне в голову. 

Кряхтя и возмущаясь друг на друга, мои душегубки дотащили меня до бортика и усадили на него. Я же, не дожидаясь, когда меня целенаправленно начнут топить, набрала воздуха в легкие и опрокинулась в воду. Дыхание задержала и попыталась расслабиться, чтобы тело всплыло и никто не догадался меня дотапливать. Так сказать, чтобы убедиться, что клиент мертв. Мой план сработал. Вот только я отдаленно, но все же слышала какую-то возню, суету, а значит, нужно продолжать изображать утопленницу. Посмотреть нельзя, этим я выдам себя и тот факт, что я жива. А значит, держусь из последних сил. Кажется, мне не поверили. Чувствую, как по воде бьют багром, точно решили проконтролировать процесс утопления, сволочи. И что я им сделала? Чем помешала? Хотя, скорее всего, не я, а Адель, тело которой я заняла. Хотя… 

От размышлений меня отвлекло то, что меня зацепили багром и тащат к краю бассейна. Терплю из последних сил, но вот я уже у бортика, и кто-то бесцеремонно схватил меня за шиворот и  вытащил из воды. Скрывать то, что я уже не утопленница, а очень даже жива, я не стала. И потому, широко распахнув глаза, встретилась с голубым, как зимнее небо, взглядом мужчины, которого я меньше всего ожидала увидеть. Ревизор короля и мой несостоявшийся жених, Альберт Атталь. 

– Вы что здесь делаете? – мужчина хмуро смотрит на меня. 

– Плаваю, – даже мое бедственное положение не может заставить меня быть более благосклонной к этому человеку. 

– В одежде? – и Альберт вопросительно приподнимает бровь. 

– А вы только об этом и думаете, – я дергаюсь, и мужчина отпускает меня, а я ухожу под воду от неожиданности и того, что юбки слишком промокли и тянут меня вниз. Начинаю паниковать и лупить руками по воде, но меня снова вынимают, как котенка из воды, за ворот платья и, уже не церемонясь, вытягивают на бортик бассейна. 

– Нет, мне все же кажется, что вы здесь тонете, – усмехается ревизор. 

В книге вас ждет харизматичная героиня графиня Адель Вейсс

Наглый кот Обормот

Королевский ревизор и по совместительству глава тайного отдела Альберт Атталь

А это Веникова Анна Сергеевна, хороша, не правда ли?

“Анна Сергеевна Веникова” – гласила табличка на двери моего кабинета. Директор банного комплекса “У Бориса”.

Комплексом этим я управляла довольно давно, даже после того, как муж отошел от дел. Сейчас он откровенно был убыточным, но не потому, что мы плохо принимали посетителей, а потому, что рядом открылось несколько современных “СПА-центров. Кому нужна обычная баня, да еще с лысым мужиком на вывеске, с веником в руках, когда есть рядом новомодный СПА-центр, где и массаж организуют, и все из него вытекающее. Вот и сидела я в своем кабинете, когда рабочий день был уже давно окончен и я должна была быть дома. Обещала мужу, который уже несколько месяцев меня уговаривает продать убыточное предприятие, что буду дома к семи часам. Но на часах уже десять, а я все пытаюсь понять, куда уходят деньги. Муж бизнесом не занимался, ни когда меня в былые времена братки прессовали, чтобы я им мзду отдавала, ни когда власть в стране сменилась и вместо братков весь малый бизнес стало прессовать государство налогами и пошлинами. Он любил лишь снимать сливки и наслаждаться барышами. Мы давным-давно с ним не живем как муж и жена и не разводимся, потому что просто привыкли друг к другу и к тому укладу жизни. Дети выросли, у них своя жизнь. А мы с мужем просто соседи по квартире. К примеру, сейчас десять вечера, но он не звонит и не спрашивает, где я. Или ему нет дела, или он сам не дома, а где-то у молодой любовницы, которую от меня старательно скрывает. Но не зря я выжила и сохранила свой бизнес в лихие девяностые. Что мне стоит вычислить бабу своего мужика? Я их не трогала, так как мне не было дела до этого.

– Вот же обормот! – рыжий кот дернулся на кресле, думая, что я обращаюсь к нему. – Лежи, Мотя, лежи. Я не про тебя, – успокоила я своего верного друга и товарища, который со мной коротал все вечера здесь, в банном комплексе, пока я управляла бизнесом. – Облапошил меня Борька-то! Как дуру вокруг пальца обвел! – кот снова вопросительно приподнял морду и посмотрел на меня. – А я-то думаю, почему у меня дебет с кредитом не сходится. Я и рекламу пустила, и дизайн обновила. Между прочим, кредит на все это дело взяла, а деньги словно мимо проплывают. Ну, зараза, ну, муженек! – словно почувствовав, что я говорю про него, муж решил объявиться. Телефон задергался в судорогах вибрации от звонка.

– Аннушка, а ты где? – раздался радостный и немного довольный голос супруга.

– Ах ты сволочь старая! – я находилась в той точке кипения, в которой не сильно контролируешь слова. – Донжуан престарелый!

– О чем ты? – мужчина пытается прикинуться дурачком, но со мной этот номер у него не проканает.

– И кто ж тебя надоумил воровать у собственной жены? – я хотела увидеть лицо этого престарелого ловеласа. – Неужели ты думаешь, эта Маринка с тобой по большой любви? Я вот сейчас приеду домой и выгоню тебя к чертовой матери без копейки денег! И не нужен ты ей станешь, старый да плешивый!

– Откуда ты знаешь? – Борис опешил от моих слов, я застала его врасплох.

– Что ты старый и плешивый? – я даже хохотнула. – Там мы с тобой ровесники так-то.

– Про Марину, – буркнул мужчина недовольно. – И я мужчина в расцвете лет.

– Ага, Карлсон практически! – я уже откровенно потешалась над без пяти минут бывшим мужем. – Я всех твоих баб знаю в лицо, но ни одна еще не пыталась меня кинуть на бабки. Признавайся, она схему с левыми накладными подсказала?

– Подожди, а ты что в комплексе еще? – в голосе мужчины проскочила паника.

– Да, на работе. А как ты думаешь, я вычислила твои махинации? – я нахмурилась, почувствовав странный запах, что вдруг резко появился в кабинете.

– Аня! Анечка, беги оттуда, прошу тебя! Быстрее беги! – в голосе мужа явно различимы панические нотки. – Потом скажешь, какой я козел и сволочь, а сейчас, умоляю, беги скорее.

– Что ты натворил, Веников? – я рванула к двери и распахнула дверь. В лицо тут же пахнуло жаром и дымом. В банном комплексе был пожар. И как я раньше не почувствовала запах дыма? – Веников, тут пожар, – растерянно прошептала я, прижимая трубку к уху и захлопывая дверь.

– Я знаю, – в трубке раздался всхлип. – Я застраховал банный комплекс и подстроил короткое замыкание, – признается мужчина.

– Как ты мог? – у меня в голосе разочарование. – Зачем?

– Чтобы получить страховку и подать на развод, – шепчет в трубку Борис. – Ты же обещала сегодня пораньше вернуться домой, – произносит муж в трубку, но я его больше не слушаю. Мне нужно спасать себя и кота Обормота, который понял, что запахло жареным, и тоже всполошился.

Мои панические метания ничего не дали. С котом под мышкой я пыталась открыть черный ход, но мне этого не удалось. То ли дверь заела, то ли ее подперли снаружи, но открыть мне ее так и не удалось. Я побежала на второй этаж, рассчитывая выбраться через окно и спуститься по пожарной лестнице, но изрядно прогоревшая балка оборвала мои метания. Я так и прижимала к себе кота, который вдруг заговорил человеческим голосом. А может, это у меня такая предсмертная галлюцинация. Но котяра, которого я звала всю жизнь Обормотом и нашла в свое время на помойке и спасла от голодной смерти, закряхтел, освободился от моих рук и, ворча, что делает это в первый и последний раз и что он больше делиться одной из своих девяти жизней не будет, грызанул меня за руку. А я дернулась, словно от удара током. А потом распахнула глаза. Оказывается, все это время я спала. Или не спала? Кот Обормот на месте. Как обычно спит у меня в ногах. Но вот комната не моя и кровать не моя. И я скажу больше: тело, в котором я проснулась, тоже не мое.

Вот еще немного визуалов того, как может выглядеть наша героиня.

Хотя мне кажется девушки очень похожи между собой. но кот везде бесподобен

Осматриваем свои владения

На адаптацию в новом теле у меня ушло довольно немного времени, исходя из того, что же все-таки со мной произошло. Уже спустя месяц я “выздоровела”. Оказывается, я болела после неудачного падения. Хотя точнее это была авария, где коляска, на которой я ехала, вдруг резко потеряла колесо. К этому происшествию у меня тоже были кое-какие вопросики, так как подобных странных событий в жизни Адель Вейсс, в тело которой я угодила, скопилось немало. Память я не теряла и помнила все, что произошло с Адель до моего подселения. Пока я приходила в себя и осваивалась в новом теле, выяснилось, что в этот мир попала не только я.

– И долго ты в постели валяться еще будешь? – котяра, перенесшийся в этот мир вместе с моей душой, а если точнее, перетащивший в этот мир в свободное, так сказать, вакантное тело мою душу, намывал себе лапы.

– Какие ко мне претензии, если меня не выпускают? – я скривилась. – Эти средневековые дамы уверены, что в закрытом наглухо помещении я скорее приду в себя, чем после прогулок на свежем воздухе, – я закатила глаза.

– Тебе надо скорее брать все в свои руки, – кот Обормот начал нервно ходить по кровати, в которой я лежала практически все время с момента попадания в этот славный мир. – Замок на грани разорения, люди перебиваются с хлеба на воду и обратно. И это графья, будь они неладны. А что у обычного люда в деревнях творится, мне даже страшно себе представить, – кот был моими глазами и ушами. Так сказать, разведчик на полставки, а остальные полставки он бдел за мной, ведь вопрос о покушении на хозяйку этого тела был открыт. Просто Обормот наведался в конюшню не так давно и выяснил, что колесо отвалилось в коляске не случайно, а после того, как кто-то поработал там напильничком и подпилил шпильку, закрепляющую колесо. – Бери все в свои руки, а то я молока не видел, как попал в этот мир. Достаются какие-то объедки с твоего стола.

– Другого я тебе пока достать не могу, – я извиняюще развела руками. – Вискасы и Китекеты остались в том мире.

– Эх, знал бы я, куда тебя тащу, лучше бы получше мирок подыскал, – сокрушается котяра.

– Спасибо, что спас, – я первый раз поблагодарила Обормота.

– Квиты, – фыркнул кот. – Ты в свое время меня тоже спасла, так что в расчете. Но жизнь у меня осталась последняя, и прожить я ее хочу в сытости и достатке. Так что давай, вставай на ноги и шуруй, приводи в порядок родовой замок и земли.

– Ты, кстати, узнал, что случилось и почему земли в таком состоянии? – я была согласна с Мотей и планировала объявить о полном выздоровлении и прекратить свое заточение. А то я боялась, что меня просто могут залечить.

– Король высосал все деньги и людские ресурсы во время войны. Да и север, сама понимаешь, климат суровый. Ну и еще плюс неумелое управление графством, – перечислил кот, глядя на свою лапу, словно хотел загибать пальцы, когда перечислял, но вдруг спохватился, что пальцев-то у него как раз таки и нет.

– Все это плохо, – я задумчиво посмотрела в окно, где по моей настоятельной просьбе отодвинули занавеску. Видела, как медленно падал снег. Был уже конец ноября, если пересчитать по местному летоисчислению, и через месяц должно было наступить Новогодие, а снег только выпал.

– Еще бы, – заворчал котяра. – Дядюшка твой до сих пор хворым прикидывается, а все для того, чтобы не брать ответственность за все, что набедокурил за годы управления замком.

– А почему ты думаешь, что прикидывается? – доклад Моти удручал меня все больше. Он прав. Надо что-то предпринимать, а не лежать и меланхолично пялиться в окошко.

– Больные да хворые служанок за зад не щупают и юбки им не задирают, – сдал с потрохами дядюшку Адель мой пронырливый кот.

– Все понятно, – я откинула одеяло и спустила ноги на пол в поисках тапок, ощутив, как по ногам потянуло сквозняком. – Бекки!! – я кликнула служанку, что должна была караулить снаружи за дверью, но в ответ тишина. – Бекки, уснула, что ли? – после третьего крика в дверь заглянула заспанная мордашка бледной худенькой девушки. Здесь все были худенькими и бледными, кроме, конечно, моего дяди, который себе ни в чем не отказывал, поглощая еду, словно в последний раз. – Помоги мне одеться, хватит уже болеть.

ф

Бекки оказалась не в восторге от моей инициативы окончить мое практически добровольное заточение и выйти осмотреться. Куча одежды, которую мне дали на выбор, в большинстве своем была довольно бестолковой, так как не грела, а лишь создавала неудобства при движении, но я молчала. Не стоит сильно шокировать прислугу и домашних своими новыми, немного бесцеремонными, если судить по местному воспитанию, манерами. Времени у меня было предостаточно, и я проштудировала воспоминания Адель. Она была довольно тихой и замкнутой девушкой. Скромной и послушной, а потому до безобразия всем удобной. Ей не так давно поступило предложение о замужестве, которое она планировала принять, а вот я – нет. Вернее, предложение было даже не Адель, а наследнице рода Вейсс. И сформулировано оно было крайне странно. И адресовано было дядюшке Барту. Горячо любимый родственничек с гордостью зачитывал его перед всеми домочадцами. Его накрывала гордость, ведь ему написал сам король. Он это повторил несколько раз, и ту Адель этот пафос впечатлил, и она робко радовалась. Но я-то понимаю, что писал это письмо секретарь, и это в лучшем случае, а то, может, писарь какой, а король его, вероятнее всего, даже и не читал. Максимум поставил свою размашистую подпись и на этом посчитал свой долг выполненным. Если своими словами, то суть письма была такова: король предлагал решить вопрос с замужеством наследницы рода Вейсс, и у него имелся даже жених, которого устраивало, что графство находилось на задворках королевства и что бедны мы как церковные мыши. Из всего прочитанного я могла сделать вывод. Или это старик, который решил взять в жёны молодое упругое тело. Но этот был самый маловероятный вариант. Или состоятельный бизнесмен-фабрикант, который за время войны сколотил свое состояние, вдруг решил стать аристократом, и потому ему в принципе плевать и на графство, так как ему нужен лишь титул, и на внешность потенциальной жены. Я склонялась ко второму варианту, который мне не нравился так же, как и первый. Я в своем мире уже прожила как соседка по квартире с муженьком Борькой. И, как показали практика и факт моей кончины, ничем хорошим это не завершилось. Так что не идем на компромиссы и не продаемся, а пытаемся грести тем веслом, что досталось. Я в девяностые в России выжила. Что я, в средневековье не найду чем заняться?

Свежий воздух с легким морозцем заставил меня вдохнуть воздух полной грудью и улыбнуться.

– Вижу, настрой боевой, – прокомментировал Обормот мою улыбку.

– Все верно, – мы прошли мимо удивленных слуг, которые словно сонные мухи делали свои домашние обязанности. Я покинула замок и прошла мощеной дорогой к городку, всюду встречая немного удивленно, немного растерянные взгляды.

– А что происходит? – я адресовала вопрос коту, но вдруг сорвавшаяся в мою сторону молочница ответила на все мои вопросы, сама того не подозревая.

– Леди, как же мы все рады вас видеть! – женщина утерла слезинку в уголке глаза. – И не чаяли вас увидеть живой, – после этих слов она в край расплакалась, а я натянуто улыбнулась и заверила ее, что жива-здорова и на тот свет не собираюсь. После молочницы ко мне еще подошли булочница и галантерейщица, которые все говорили одно и то же и были рады моему выздоровлению.

Я поняла, что в городке мне спокойно пройтись не дадут, и потому обошла его и решила пойти по небольшой тропе, что вела к горам, располагавшимся позади замка.

– Мотя, что это было? – я убедилась, что мы на тропинке одни. – Кто-то пустил слух, что я одной ногой в могиле?

– Я даже догадываюсь кто, – котяра, видимо, хохотнул, но вовремя сделал вид, что откашливается шерстью.

– Просвети, – я была недовольна, что узнаю об этом вот так вот на улице, когда ко мне бросаются с объятиями горожанки.

– Сестренка твоя сводная просто жаждет, когда ты уйдешь с ее дороги, – прокашлявшись, ответил котяра.

– Жаннет? Ты уверен? – я удивленно уставилась на Обормота, но тот лишь многозначительно показал на девушек, что шли нам навстречу по тропинке с плетеными корзинами, полными мокрого белья.

Книга выходит в рамках литмоба "", ищите нас по тэгу и вы найдете новые истории про энергичных и деятельных попаданок, что попали на север королевства Линария.

Девушки тоже немного удивленно и растерянно посмотрели на нас с Мотей, при этом кот, как обычно, сделал самый непосредственный вид. Но, в отличие от торговок, не бросились на меня с причитаниями, а лишь начали перешептываться и, присев в книксене, поспешили дальше по тропинке.

– Все уверены, что я при смерти, – недовольно нахмурилась и пошла дальше.

– Ну, так ты и была, – парирует Обормот. – Если б душа настоящей Адель не отправилась к праотцам, то я бы не смог тебя перетащить в ее тело, – заметил котяра. – Так что Жаннет лишь выдала желаемое за действительное. Так сказать, форсировала события.

– А почему она хочет, чтобы я умерла? – чем ближе мы подходили к горячим источникам, тем теплее становился воздух, согретый паром от воды.

– Ну, она никогда особой любовью к тебе не отличалась, – Мотя всегда знал больше, чем говорил. Вот и сейчас он выдавал информацию, которую разведал – читать как “подслушал”, – уже давно. – Вернее, не тебя, а свою сводную сестренку Адель. Но сути это не меняет. Злобная и завистливая, она считает, что титул тебе достался незаслуженно.

– Но ведь я старшая. Вернее, Адель, – я тоже все время путалась и в словах, и в мыслях. Я уже практически полностью отождествляю себя с хозяйкой этого тела.

– Ты не только старшая, но и рождена в законном браке. А Жаннет – бастард, – кот сделал выразительную паузу. – Вижу, Адель этого не знала.

– Да, не знала, – киваю задумчиво. – Я прошерстила все воспоминания, что удалось вызвать в памяти, и такого я не помню.

– Думаю, что от тебя это скрывали, чтобы не создавать негатива. Ведь ее твоя матушка воспитывала наравне с тобой, – объясняет мне Мотя.

– А ты-то откуда все это знаешь? – я подозрительно посмотрела на кота.

– Ну, я многое слышу и многое запоминаю. Сопоставляю. И вот она – правда, практически на поверхности, – умничает Обормот с важным видом.

– Тогда скажи, кто на меня покушался? Если точнее, кто убил Адель? – мы уже дошли до плато, сплошь покрытого горячими источниками. Небольшие природные бассейны с горячей водой. Какие-то горячие настолько, что руку больно засунуть, какие-то теплые. Между этими бассейнами было парочку сарайчиков и деревянных конструкций, так как многие горожанки и девушки из деревни приносили стирать белье и развешивали его, чтобы оно немного высохло, так как мокрое белье очень тяжело нести. Вот они его практически высушивают здесь за счет пара от горячей воды.

– Не знаю, – Мотя досадливо махнул хвостом. – Ты, может быть, будешь удивлена, но у тебя уйма недоброжелателей. От твоего дядюшки, который мечтает твое приданое в виде фамильных драгоценностей отправить с молотка, чтобы жить в свое удовольствие. И заканчивая верной служанкой Жаннет, которая до безумия любит свою хозяйку и считает, что ту необоснованно задвинули на задний план, и что если бы тебя не стало, то твоя сестра смело стала бы графиней и навела бы тут порядки. Я молчу про озлобленных служанок и горожанок, которые уверены, что добрый король щедро отблагодарил графов Вейсс за службу и преданность короне. А вы, вместо того чтобы поднимать с колен свои земли, набиваете брюхо и ни о ком не думаете, – я уважительно хмыкнула. А неплохо иметь в своем распоряжении резидентную разведку в виде рыжего наглого кота. Он действительно открыл мне глаза сейчас на многое. – И ты не забывай, есть еще и те, кто прикидывается другом и не выказывает свою ненависть открыто. И вот их и стоит бояться еще больше.