Горячие источники наследной злодейки

— Вот твой новый дом, наследница великого рода, — с явной насмешкой сказал шедший впереди меня заклинатель.

Он остановился на вершине холма, с которого спускалась заросшая каменная дорога, ведущая к массивным воротам. Второй заклинатель, с лицом, на котором читалось «я-слишком-важен-для-этой-ерунды», хмыкнул, довольный шуткой соратника.

Императорские службы. Конвой. Как будто я преступница, которую доставили отбывать срок. Разве что клеймо позора у меня не на коже, а в наследстве.

— Смотри не затеряйся. Говорят, тут по ночам бродят духи предателей. Может, и твой отец составит компанию, — всё-таки добавил шпильку второй заклинатель.

Я едва сдержалась, чтобы не огрызнуться.

Вместо ответа я достала свою окарину — простую глиняную, последний подарок матери — и наиграла пару меланхоличных нот. Воздух вокруг инструмента заколебался — родная стихия откликнулась мгновенно.

— Прекрати это немедленно! — рыкнул первый заклинатель. — У нас нет времени на твои дурацкие баллады.

— Просто настраиваю инструмент, — беззаботно ответила я. — Вдруг призракам захочется послушать музыку? Надо быть готовой ко всему, — я назидательно подняла палец вверх. — Как думаете, им больше по душе героические саги или короткие флокки о тщетности унылого бытия заклинателя?

Императорские прислужники бросили на меня уничижительный взгляд, развернулись и исчезли порталом. Я осталась стоять одна, налегке, хотя все мои вещи при мне — удобно упакованы в родовом браслете, который и достался вместе с этим… богатством.

— Спасибо за конвой, — пробормотала я, поправляя промокшее от мороси хаори. — Поразительная обходительность: доставили, как особо опасную преступницу.

Я глубоко вдохнула осенний воздух и уставилась на поместье с вершины холма.

Передо мной раскинулся музей развалин под открытым небом. Белое крошево, бывшее когда-то стенами построек самого разного назначения, крыши перекособочены, мраморные лестницы наполовину съедены временем. Сады? Если это сады, то я — второй императорский советник. Сплошные заросли.

Идеальное место для призраков. Или крыс. Или призраков крыс.

И в центре хаоса — башня. Огромная, излучающая тусклый серебристый свет. Тринадцать этажей типичной мужской гордости посреди всего этого хаоса. Стоит, давит немым вопросом, готова ли я к такому.

Я сглотнула. Готова ли? Нет. Хочу ли? Тоже нет. Я мечтала бродить по миру и петь баллады про легендарных небожителей, а не сторожить руины. Ётунский император решил иначе.

Хотя, если закрыть один глаз и сильно прищуриться вторым, то, наверное, здесь когда-то было красиво. Сейчас же — трещины, бурьян, крыши с дырками и ворота, на которых можно смело вешать табличку «Заброшено навеки». Воздух пах сыростью и прелыми листьями.

— Ну что ж, папаша, давай посмотрим, что ты мне оставил в наследство...

Я сделала шаг по каменной дороге вниз с холма, затем другой, пытаясь придать себе вид уверенной в себе хозяйки поместья: да, я именно так и представляла себе свой первый день в роли аристократки. Вокруг ни души, только ветер играет с выбившимися из высокого хвоста прядями моих тёмных волос. Я почти дошла до массивных мраморных ворот…

Бам!

Я отскочила, потирая лоб. Передо мной вибрировал воздух. Я протянула руку и наткнулась на что-то твёрдое, гладкое и совершенно невидимое.

— Великолепно, — процедила сквозь зубы. — Может, это знак? Разворачивайся, Шуан, пока не поздно... Бессмертные небожители, за что мне это?

Я постучала по барьеру костяшками пальцев. Он отозвался низким, насмешливым гудением.

— Зачем на такое «богатство» ставить защитный барьер? — Я попыталась пнуть барьер, но только оцарапала носок сапога. — Эй! Кто-нибудь! Может, хоть намекнёте, как попасть внутрь этой... роскоши?

В ответ лишь завыл ветер. Я собрала в ладони шарик воздуха и швырнула его в преграду. Шарик разбился о неё с жалким пшиком, как мыльный пузырь.

— Обычно наследники стараются проникнуть внутрь владений мирным путём, а не атаковать их в лоб, как слоны в посудной лавке, — прозвучал голос прямо у меня за спиной.

— Ётуны в грот! — позорно взвизгнула я, разворачиваясь на пятках.

На обломке колонны сидел молодой человек. Вернее, сидел — это слишком скучное слово для того, что он делал. Он развалился на камне с таким небрежным величием, будто это был трон, а не груда битого гранита. Светло-рыжие волосы были взъерошены самым артистичным образом, а в уголках губ играла усмешка, обещавшая кучу неприятностей. Но больше всего меня поразили его глаза — мёд и солнце.

Моё сердце совершило сальто назад.

Я с трудом сдержала восторженный вскрик. Небожитель! Настоящий бессмертный небожитель!

Мёд и солнце в глазах, идеальные черты лица, царственная небрежность в движениях... Я всю жизнь мечтала встретить одного из бессмертных, чтобы записать их истории...

— Небожитель! — я не сдержалась от восторженного восклицания. — Вы... вы действительно один из бессмертных! Я правильно понимаю?

Он приподнял бровь, и усмешка стала ещё более ядовитой.

— Какая сообразительная, — протянул он с таким тоном, будто это был не комплимент, а диагноз. — И что, теперь будешь проситься в ученицы? Или сразу к поклонению перейдёшь?

Я моргнула. Что-то в его тоне заставило мой восторг слегка поблекнуть, но я всё ещё не могла поверить своему везению.

— А... А можно узнать ваше имя? — спросила я, стараясь звучать почтительно, но не подобострастно. — Я Шуан Фэйлан, новая хозяйка этого... — я обвела рукой руины, — великолепия.

— Фэйлан, — повторил он, имя моего рода прозвучало как ругательство. — Конечно же, Фэйлан. А я надеялся, что посыльные ошиблись.

Я нахмурилась. Его тон стал откровенно враждебным, и это начинало раздражать.

— Простите, а в чём проблема? — спросила я, скрещивая руки на груди. — Я что-то не то сказала?

— Ты дышишь, — язвительно ответил он. — Для Фэйлана это уже не то.

Мой восторг окончательно испарился, уступив место знакомому защитному гневу.

— Ах, вот оно что, — певуче протянула я. — Ещё один ценитель фамильной репутации. Как оригинально. А я-то думала, что небожители выше мелочных предрассудков.

— Предрассудков? — он соскочил с камня одним текучим движением, и я невольно отступила на шаг. Он был выше, чем я предположила, и от него исходила едва сдерживаемая сила. — Детка, когда твой род прославится чем-то кроме предательства, тогда и поговорим о предрассудках.

— Мой род? — я вскинула подбородок. — А может, стоит судить людей по их собственным поступкам, а не по грехам родственников?

— Наивная философия, — фыркнул он. — Особенно трогательно звучит от девицы, которая только что пыталась сломать защитный барьер грубой силой.

— А как ещё мне было попасть внутрь? — огрызнулась я. — Вежливо постучаться?

— Например, — он сделал небрежный жест рукой, и воздух перед воротами заколебался, словно вода. Барьер исчез. — Попросить того, кто его поставил.

Я уставилась на него.

— Это вы поставили барьер?

— Сразу после того, как твой папочка решил поиграть с драконом и не пережил этой игры, — небрежно ответил он. — Мародёры любят поживиться в разграбленных поместьях. А император не хотел, чтобы наследство окончательно превратилось в руины до твоего прибытия.

Ледяной ком сжал мне желудок. Он говорил так, словно был там. Он точно был там, когда...

— Вы... видели, как он умер? — тихо спросила я.

Что-то мелькнуло в его медовых глазах — слишком быстро, чтобы я успела разобрать, что именно.

— Видел, как он делал глупости, — жёстко ответил он. — Фамильная черта, судя по всему.

Вот теперь я окончательно разозлилась.

— А вы, видимо, специализируетесь на том, чтобы пинать лежачих, — процедила я сквозь зубы. — Очень благородно для бессмертного небожителя.

— Благородство? От меня? — он едко усмехнулся. — Девочка, ты явно путаешь меня с кем-то из тех приглаженных героев, про которых поют скальды.

Все мои детские мечты о встрече с благородным бессмертным небожителем разбивались о реальность этого язвительного, самодовольного...

— Ну что, наследница великого рода, — продолжал он, явно наслаждаясь моим смятением, — пойдёшь осматривать своё богатство? Или будешь ещё стоять тут с открытым ртом?

— Спасибо за помощь с барьером, — холодно сказала я. — Больше я вас не задерживаю.

— О, как великодушно, — он ухмыльнулся. — Но, боюсь, я никуда не ухожу. Император поручил мне присматривать за тобой.

— Что?! — я так и подскочила. — Присматривать?

— Ну да, — он оскалился, показывая острые клыки. — Кто-то должен следить, чтобы ты не взорвала половину провинции или не присоединилась к разбойникам. Учитывая твою родословную, оба варианта весьма вероятны. И один не исключает второй.

Я глубоко вздохнула, считая до десяти. Потом ещё раз до десяти. Мысленно представила, как швыряю в него молнией. Эх, жаль, что я не умею швыряться молниями.

— Замечательно, — наконец выговорила я с натянутой улыбкой. — Персональный надзиратель. Именно о таком наследстве я мечтала всю жизнь.

— Рад, что тебе нравится, — он развернулся и направился к воротам. — А теперь двигайся, принцесса. Давай проверим, как быстро ты начнёшь ныть.

Я смерила его взглядом, полным самых недобрых чувств, и поплелась следом, размышляя о том, что встреча с бессмертным небожителем может оказаться самым разочаровывающим событием в жизни.

Особенно если этот бессмертный — редкостный ётун, назначенный моим личным тюремщиком.

Я прошла под арками ворот, и на меня обрушилась вся прелесть моего нового дома.

Если смотреть издалека, ещё можно было строить иллюзии. Вблизи же стало ясно, что «живописные руины» — это слишком поэтично для того, что меня окружало. Груды битого камня, обугленные балки, торчащие из земли, как сломанные кости, остатки когда-то изящных мостиков между террасами...

— Уютненько, — пробормотала я, обходя особенно внушительную кучу мусора. — Прям как в сказках про принцесс. Только, видимо, я не из тех принцесс, которым достаются дворцы.

— Зато атмосфера подходящая, — ехидно отозвался мой «надзиратель», шагавший немного впереди с раздражающей лёгкостью. — Руины к лицу Фэйланам.

Я не удостоила его ответом, слишком поражённая зрелищем. Повсюду валялись обломки того, что когда-то было произведениями искусства — разбитые статуи, фрагменты резных панелей, расколотые вазы с ещё различимыми узорами. Словно кто-то взял прекрасную шкатулку и с размаху швырнул её об стену.

А потом я подняла голову и увидела пагоду.

Тринадцать этажей белого мрамора взмывали в небо, увенчанные изящной крышей с лазурной черепицей. Серебристое свечение исходило от основания, где тускло пульсировали руны. Каждая линия строения говорила об идеальных пропорциях, каждая деталь — о мастерстве зодчих-заклинателей.

Это было великолепно. И это… принадлежало мне?

Я остановилась, запрокинув голову, и почувствовала досадную тяжесть в груди.

А ведь когда-то здесь жил мой папаша...

Единственный раз в жизни, когда я видела его, — мне было десять, он явился к нам без предупреждения, проверил мой магический потенциал и... разочарованно цыкнул. «Посредственность», — вынес вердикт и исчез так же внезапно, как появился. Больше я для него не существовала.

Интересно, о чём он думал, возводя то, чем были когда-то эти руины? Наверняка не о посредственной дочери, которой всё это достанется... Может, мечтал о сыне-наследнике?

Пагода словно смотрела на меня сверху вниз, издевательски спрашивая: «Ну что, справишься? Или ты действительно настолько посредственна?»

— Слёзы умиления? — раздался язвительный голос прямо над ухом, и я вздрогнула, выдернутая из размышлений.

Я повернулась к небожителю, и злость вспыхнула с новой силой.

— А вам не кажется, что это слишком личный вопрос для того, кого я знаю всего ничего?

— Мне кажется, что наследница, которая пялится на башню, как зачарованная, выглядит подозрительно, — он скрестил руки на груди. — Что, уже планируешь, как лучше её использовать?

Вот теперь я окончательно взбесилась.

— Да что с вами не так?! — взорвалась я. — Я просто смотрю на своё наследство! Это что, тоже преступление?

— Для Фэйлана — потенциально да, — невозмутимо ответил он.

Я глубоко вздохнула, медленно выдохнула и мысленно отсчитала до пяти. Потом посмотрела на него с самой сладкой улыбкой, на которую была способна.

— Знаете что, уважаемый небожитель? — проговорила я медовым голоском. — Если вы собираетесь провести здесь какое-то время, то имейте в виду: я не буду терпеть постоянные оскорбления моей семьи. Папаша, может, и был хуже ётунов, но я — нет. По крайней мере, пока меня не разозлили.

— Ого, — протянул он, и его медовые глаза недобро сузились. — У котёнка есть когти.

— Я не котёнок, — процедила я. — И если вы будете продолжать в том же духе, то очень скоро узнаете, насколько острые у меня когти.

— Посмотрим, — протянул он. — Обычно Фэйланы громко рычат, а потом...

— О, Великий... — раздался мелодичный голос откуда-то сверху.

— Заткнись, — беззлобно произнёс небожитель, даже не поднимая головы.

Я задрала голову. С верхнего этажа пагоды спускался... призрак? Нет, яогуай. Высокий, изящный, с жемчужно-белыми волосами до пояса. Невесомые серые одежды. И рога — один целый, серебристый, второй сломанный под самое основание.

Яогуай замер на ступенях, его серебристые глаза задержались на мне, и я увидела, как он понимающе кивнул.

— Конечно, — протянул он с театральным вздохом. — Как скажете... уважаемый небожитель.

— Вот и славно, — удовлетворённо хмыкнул небожитель. — А мне пора. Наблюдать за истериками малолетней наследницы — не самое увлекательное зрелище. К тому же я не обязан охранять тебя все двенадцать кругов подряд, — он окинул меня последним презрительным взглядом.

— Слава Асам! — всплеснула я руками. — Отдохну от вашего... очарования.

Он не ответил, просто растворился в воздухе, оставив после себя лишь лёгкий запах дыма.

Я постояла несколько мгновений, тяжело дыша и пытаясь совладать с яростью. Потом повернулась к яогуаю, который изящно спустился по ступеням и теперь стоял передо мной в безмятежной позе.

— Итак, — протянул он певуче, — вы и есть новая хозяйка поместья и глава рода Фэйлан.

В его тоне не было открытой враждебности, но всё же…

— Да, — ответила я осторожно. — Я Шуан.

— Сяо, — он изящно поклонился, но в поклоне чувствовалась насмешка. — Воздушный яогуай, привязанный к точке силы вашего поместья. К сожалению.

— К сожалению? — переспросила я.

— О да, — Сяо взмахнул рукой, и его волосы красиво взметнулись, дополняя театральность движения. — Понимаете ли, достопочтенная хозяйка, я был так счастлив жить здесь в одиночестве! Никаких хлопот, никаких обязанностей... И вдруг — новая хозяйка! — он прижал ладонь к сердцу с видом существа, переживающего личную трагедию.

Я моргнула. Он что, жалуется на моё появление? Причём делает это так, что я даже не знаю, злиться или умиляться.

— Простите, что нарушила ваш покой, — сухо сказала я.

— О, ничего страшного, — великодушно отмахнулся Сяо. — Я привыкну. Рано или поздно. Через год-другой… третий… — Он печально вздохнул. — Хотя, конечно, теперь мне придётся заботиться о ваших нуждах. Готовить. Убирать. Следить, чтобы вы не умерли от холода или голода...

— Постойте, — перебила я. — А разве это не входит в обязанности... хм... духа поместья?

— Ах, если бы я был простым духом поместья! — Сяо воззвёл руки к небу. — Но я, к несчастью, яогуай с подчинительным договором. А это значит, что мне придётся терпеть все ваши капризы!

Капризы? МОИ капризы?

— Какие ещё капризы? — осторожно уточнила я.

— Ну, например, — Сяо начал загибать изящные пальцы, — вы наверняка захотите есть каждый день. А ещё спать в чистой постели. И мыться горячей водой. И чтобы в комнатах было тепло. И чтобы одежда была постирана. И...

— Это называется «базовые потребности человека», — прервала я его перечисление. — И я вполне способна…

— Видите? — торжествующе воскликнул Сяо, не дав мне договорить, что я вполне могу с большинством задач справляться самостоятельно, если мне объяснить, что где здесь есть, если есть. — Уже начались капризы! «Базовые потребности»! А я-то думал, что аристократы более неприхотливы!

Он говорил это с таким невинным видом, что я не могла понять — он действительно считает еду и сон капризами, или просто издевается надо мной?

— Сяо, — медленно сказала я. — Вы же понимаете, что без еды и сна человек умрёт?

— Умрёт? — он всплеснул руками, изобразив ужас. — О нет! Тогда мне придётся искать нового хозяина! А это такие хлопоты... Нет, нет, хорошо, я позабочусь о том, чтобы вы не умерли. Но только не ждите от меня энтузиазма!

— Ладно, — вздохнула я. Кажется, мне достался самый драматичный яогуай во всей империи. — Тогда начнём с простого. Где я могу переночевать?

Сяо задумчиво постучал пальцем по губам.

— Хм... Постель... Да, это действительно проблема. Видите ли, за время моего одиночества я как-то забыл, что людям нужны кровати. Я ведь сплю стоя. Или вися в воздухе. Очень удобно! Рекомендую и вам попробовать!

— А в пагоде есть хоть какая-то мебель? — спросила я, начиная подозревать, что этот милый яогуай способен довести до белого каления быстрее небожителя-надсмотрщика.

— О, конечно! — обрадовался Сяо. — Там есть... э... стены! И полы! И потолки! Самая необходимая мебель, не находите?

Я закрыла глаза и сосчитала до десяти.

— Сяо, то, что вы перечислили, это не мебель, — сказала я как можно спокойнее. — Покажите мне пагоду.

— С удовольствием! — он изящно взмахнул рукой. — Добро пожаловать в ваш новый дом, достопочтенная хозяйка! Уверен, вам здесь будет... интересно.

От того, с какой интонацией он произнёс «интересно», у меня, кажется, дёрнулся глаз.

Когда я переступила порог пагоды, первое, что меня поразило — тишина. Не обычная, мирная тишина пустого здания, а напряжённая, звенящая, будто сам воздух затаил дыхание. Во рту появился кисловатый привкус, а кожу покалывало, словно перед грозой — древняя магия.

В остальном пагода внутри оказалась именно такой, как обещал Сяо. Стены — есть. Потолки — есть. Полы — есть. Мебель — нет. Совсем.

Я сделала несколько шагов, осматриваясь, и вдруг почувствовала, как на меня обрушилась волна усталости.

Пока я препиралась с небожителем, злость не давала почувствовать, как вымотала меня дорога. Заклинатели-конвойные неслись таким темпом, словно забыли, что обычные маги устают гораздо быстрее них. А теперь...

— Уютно, — пробормотала я, оглядывая высокий зал с мраморными колоннами.

— О, я совсем забыл упомянуть колонны! — Сяо изящно проплыл мимо меня вглубь зала. — Очень полезные колонны. Они не дают потолку упасть.

Я хмыкнула, но звук получился чересчур приглушённым для пустого помещения. Словно здание поглощало звуки.

— А что на остальных этажах? — я потёрла переносицу. Мне ужасно захотелось спать.

— Примерно то же самое, а на верхнем — обсерватория, — Сяо указал на винтовую лестницу, которая вилась по стене, исчезая в полумраке верхних ярусов. — Довольно впечатляющая. Днём оттуда открывается прекрасный вид на развалины.

— Звучит заманчиво, — пробормотала я. — Хотя подниматься на тринадцать этажей...

— Но ведь у вас есть магия воздуха! — Сяо всплеснул руками. — Я чувствую её в вас. Почему бы не воспользоваться помощью ветра? Вы могли бы просто подняться, создав восходящий поток. Проще простого!

— Такие трюки — для заклинателей, — хмыкнула я, убирая с лица непослушную прядь. — Я этой весной окончила обычную магическую школу. К заклинателям меня бы и на порог не пустили. Таланта не хватило, — я пожала плечами, стараясь говорить небрежно, хотя тема была немного болезненной. Всегда неприятно осознавать свои пределы.

— Бессмертные небожители, — удручённо вздохнул Сяо, — моя новая хозяйка не только посредственность, но и младенец.

— Ой, давай вот без небожителей, — скривилась я, тут же вспомнив ухмылку так и не представившегося хама. — И почему сразу младенец? Со вчерашнего дня я совершеннолетняя, иначе бы не вступила в наследство.

— Но разум не всегда поспевает за телом! — он трагически прижал ладонь ко лбу. — Что ж, ветер знает, как исправить один из изъянов! Внизу, в подвалах пагоды, вас ждёт источник силы. Просто подтвердите своё право, и тогда… — яогуай не договорил, но очень красноречиво посмотрел на меня.

— И тогда что? — многозначительно приподняла я бровь. — Точка силы автоматически сделает меня заклинателем высшего ранга? Знаете, я не заклинатель, но понимаю, что после долгой дороги и встречи с вашим очаровательным небожителем взаимодействовать с мощной магией, когда устал и на нервах, — прямой путь к неприятностям.

— Хм, — протянул яогуай, забавно склонив голову набок, и смерил меня подозрительным взглядом. — Возможно, вы и правы... Что ж, тогда этот ветер будет смиренно оберегать беспомощного младенца, — с преувеличенной покорностью заключил Сяо.

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула. Кажется, завоевать хотя бы базовое уважение яогуая будет не проще, чем справиться с надзирателем-небожителем.

— Если вас не затруднит, покажите мне подходящую для сна комнату, — попросила я и сама удивилась, насколько тихо прозвучал мой голос. — Любую. Лишь бы с крышей.

— О, конечно! — Сяо изящно развернулся. — Третий этаж! Там прекрасные комнаты! Правда, кроватей нет, но зато есть...

— Стены, потолки и полы? — устало подсказала я.

— Именно! — просиял он. — Вы такая сообразительная для младенца!

Я даже не разозлилась, слишком устала, чтобы комментировать последнее замечание, и поплелась за ним к лестнице, размышляя о том, что мой первый день в роли аристократки проходит именно так, как я и ожидала. Да, иначе быть и не могло. Только абсурд и тотальное пренебрежение на всех уровнях.

Яогуай провёл меня на третий этаж, в комнату, где было пусто и запылённо. Зато не ощущалось давление магии от близости к точке силы.

— Роскошные апартаменты, — констатировала я, окидывая взглядом голые стены.

Я встряхнула запястьем. Воздух вокруг браслета задрожал, и на пол бесшумно опустился мой походный спальник, а следом —корзина со скромными припасами.

— О! — Сяо замер, его глаза округлились от неподдельного интереса. — Пространственная магия? Может, вы не так уж и беспомощны, достопочтенная хозяйка?

— Навык, необходимый каждому уважающему себя странствующему скальду — иметь с собой всё необходимое. При всей грандиозности наследства, пожалуй, пространственный браслет компенсирует все неудобства, — пробормотала я, доставая из корзины лепёшку и горсть сушёных ягод. — Хочешь? — я протянула Сяо еду.

Яогуай замер. Его маска безмятежной возвышенности на мгновение сползла, обнажив искреннее недоумение.

— Вы... угощаете меня?

— Ну да. Ты же теперь мой... смотритель? Сосед? В любом случае, мы в одном драккаре. Пусть и тонущем.

Он смерил меня подозрительным взглядом, но еду взял. Сяо задумчиво переводил взгляд с ягод и лепёшки в своих руках на меня и обратно. В его серебристых глазах читалась настоящая растерянность.

— Кстати о драккарах... — протянул он задумчиво. — Наш надменный небожитель снял барьер?

— Да, — ответила я, расправляя спальник.

— Ах, как чудесно! — воскликнул он. — Значит, теперь каждый проходящий мимо маг-неудачник или голодный бандит может беспрепятственно войти и... ограбить нас! Убить во сне! Утащить ваши милые лепёшки! Мы сидим здесь, как птенцы в гнезде, а к нам уже наверняка подступают мародёры!

— Да нет, быть такого не может, — неуверенно протянула я.

— О, ветер кружит и несёт дурные вести! — радостно воскликнул Сяо, отламывая кусочек лепёшки. — Резонанс от снятия барьера прошёл по всей долине.

Несколько мгновений я смотрела, как яогуай безмятежно жуёт. Кажется, он даже щурился от удовольствия.

— Прекрасно, — прошипела я, зашвыривая вещи обратно в браслет и мысленно прощаясь с мечтами об отдыхе.

— И... Что вы собираетесь делать? — спросил он с нескрываемым любопытством.

— Что? — огрызнулась я, направляясь к выходу из комнаты. — Пойду попробую сделать то, чему меня всё-таки учили. Обновлять защитные контуры. Если, конечно, здесь ещё осталось что обновлять.

— О-о-о! — Пропел мне вслед Сяо. — Вам составить компанию, достопочтенная хозяйка? Смеркается, а младенцы боятся темноты.

Если бы, вступая в наследство, я знала, что буду ползать вдоль сырой каменной стены в сумерках и обновлять при помощи рунического мелка защитные заклинания, я бы точно придумала, как отказаться от этого сомнительного богатства.

Я злобно цыкнула, проклиная всех бессмертных, яогуаев и особенно себя за то, что повелась на панику Сяо, и в итоге после долгого путешествия не отдыхаю, а ползу вдоль периметра и восстанавливаю руны.

— Достопочтенная хозяйка, — пробормотала я, передразнивая яогуая. — Ага. В мокром хаори, с отсыревшим мелком, под дождём. Ха!

Сумерки сгущались быстро, воздух пах сыростью и мокрой листвой, с деревьев на шею всё время падали холодные капли. Одна особенно меткая упала за шиворот.

— Великолепно, — я шмыгнула носом. — Даже погода против меня.

Я наклонилась, чтобы очертить тусклый символ, влив в него каплю силы с помощью рунического мелка, когда услышала за спиной рык.

Глубокий, хриплый. Такой, что волосы на затылке встали дыбом.

Я медленно выпрямилась и обернулась.

Глаза светились жёлтым огнём. Чешуя поблёскивала от влаги. Распахнутые в сумерках крылья напоминали паруса драккара.

Виверна. Небольшая — ну как небольшая… Если существо размером с телёнка можно считать небольшим. Зубы наверняка острые, когти — ещё острее, а выражение морды явно намекало, что я воспринимаюсь ей как ужин.

Я быстро вскинула руки и сотворила воздушный барьер. Хорошо, что я экономила силу, и моё магическое ядро было почти полным.

— Замечательно, — пробормотала я. — Мародёры не пришли, зато пришёл потенциальный домашний питомец.

Виверна зашипела, прыгнула и ударилась о барьер. Щит дрогнул, но выдержал.

— Ну что ж, — я влила чуть больше силы в щит и достала из пространственного кармана окарину. — Давай будем считать, что ты не кровожадное чудовище, а герой трагической песни? Сейчас и я сложу о тебе балладу…

Я поднесла инструмент к губам, и в этот момент пространство исказилось.

Из густой тени деревьев, словно специально тренировался появляться эффектно, вышел уже знакомый мне небожитель. Он небрежно скрестил руки на груди, язвительно ухмыльнулся и смерил меня снисходительным до тошноты взглядом.

— Уже в беде, — констатировал он. Даже не вопрос, а факт, как будто бессмертный только что придумал себе развлечение — подсчитывать мои провалы. — День прожить без катастрофы для тебя невозможно?

— А вы, значит, подглядываете? — я чуть не выронила окарину от возмущения. — Может, у вас хобби такое — выслеживать сильных и независимых девушек?

— Сильных? — он приподнял бровь. — Ты считаешь себя «сильной»? Жалкий пузырь воздуха и свистулька?

У-у-у… Язвительный. Как поэтично. Как романтично. Аж вдохновляет выдрать ему волосы.

— Это не свистулька, а окарина, — прошипела я ядовито. — И, между прочим, она работает.

Чтобы доказать, я сыграла несколько нот. Моя родная стихия сразу откликнулась, мягко обвивая виверну. Зверь замер. Перестал шипеть. Даже уши навострил.

Я разглядела её получше — молодая особь с тёмно-изумрудной чешуёй, переливающаяся почти чёрным в сумерках. Крылья сложились аккуратно вдоль спины, а морда оказалась удивительно выразительной — с умными жёлтыми глазами и едва заметными рожками над бровями.

— Видите? — улыбнулась я, развеивая барьер. — Можно обойтись и без демонстрации силы.

— Хм, — протянул он. — Я увидел, как будущий обед виверны сыграл колыбельную.

— А я вижу небожителя, которому страшно остаться без внимания, — вспыхнула я. — Поэтому он торопится вставить своё гениальное слово там, где его не ждут!

Тем временем виверна тихонько ткнулась мне носом в колено, и я погладила её по морде.

— Вот, — торжествующе сказала я и посмотрела на виверну. — Ты просто испуганный малыш? Видимо, отбился от стаи при перелёте…

— Да-да, конечно, — отозвался небожитель, и я метнула в его сторону злобный взгляд. Но он не впечатлился, а продолжил тем же едким тоном. — Завтра ты приручишь разбойников, а послезавтра объявишь, что твой отец просто «недопонятый поэт».

— Нет, — я закатила глаза. — Завтра я придушу вашу самомнительность, если вы и дальше будете торчать возле моего поместья.

Бессмертный пренебрежительно усмехнулся, но я уловила там тень… веселья? Мне же не показалось? Но нет, он просто готовил очередную колкость.

— Забавная, — сказал он. — И глупая.

— А вы!.. — Я резко выпрямилась, прижимая окарину к груди. — Высокомерный небожитель!

В этот момент виверна снова ткнулась в меня носом, требуя ласки, но вышло слишком настойчиво, и я, смешно взмахнув руками, шлёпнулась на сырые камни, приземлившись прямо на копчик. Острая боль пронзила поясницу.

— Великолепно, — прокомментировал небожитель моё фиаско, даже не пытаясь скрыть ухмылку. — Ты не только хозяйка руин, но и королева падений. Может, сделаешь для себя трон из мокрых камней? — добавил он и развернулся, демонстрируя полное пренебрежение.

— Благодарю за столь ценный совет, — процедила я сквозь зубы и попыталась подняться. Но стоило мне перенести вес, как спину снова пронзила боль, заставившая меня позорно всхлипнуть.

Показалось, что пространство погрузилось на мгновение в тишину. А потом раздался звук тяжёлых шагов, приближающихся ко мне.

— Упрямая дурочка, — проворчал бессмертный, и прежде чем я успела рассердиться, резко схватил меня за предплечье.

Он поставил меня на ноги одним рывком, словно я ничего не весила. Длинные пальцы крепко сжали мою руку, и я невольно поймала себя на мысли, что он мог бы сломать мне кости, даже не напрягаясь.

И вдруг волна мягкой, тёплой магии перетекла с его ладони ко мне. Острая боль в спине растаяла, словно её и не было.

Я шумно вздохнула от неожиданности и задрала голову, встречаясь с его медовыми глазами. Его взгляд был... странным. Слишком мягким для того, кто только что назвал меня дурочкой.

Небожитель стоял так близко, что я чувствовала исходящее от него тепло и едва уловимый запах персиков и дыма, а в полумраке его скулы казались ещё более острыми и хищными.

При всей своей ядовитой язвительности... он всё-таки помог. Хотя мог бы просто уйти.

Почему?

— Спасибо, — удивлённо сказала я.

Его пальцы всё ещё сжимали моё предплечье, и внезапно это стало слишком. Слишком близко, слишком много его присутствия — этого запаха, этих глаз, этой власти.

Я резко выдернула руку.

— Ваши манеры восхитительны, — добавила с напускной лёгкостью, отряхивая испачканное хаори.

Повисла странная пауза. Краем глаза я заметила, что небожитель смотрит на свою освободившуюся ладонь — всего мгновение, но я успела это увидеть.

— Манеры? — его голос стал острее, и я почувствовала, как в воздухе сгустилась опасность. — Тебя вообще надо поднимать за уши. Но я не настолько жесток.

— Значит, у вас есть границы жестокости? — я вскинула подбородок, стараясь сохранить остатки достоинства. — Это обнадёживает. А то я уже начала думать, что ваше единственное развлечение — это издевательства над смертными.

— Развлечение? — он фыркнул. — Детка, если бы я хотел развлечений, я бы наблюдал, как растёт трава. Это куда более захватывающе, чем твои попытки приручить всё, что движется.

— Ну простите, что не оправдываю ожидания великого небожителя! — вспылила я. — Может, вам стоит пойти и понаблюдать за своей травой? Не надейтесь, я не умру, пока вас не будет.

— Сомневаюсь, — зло рассмеялся бессмертный. — Без моего присмотра ты или приручишь горного тролля, или случайно взорвёшь пагоду, что ещё держится.

Он повернулся, сделал несколько шагов, остановился, выдал витиеватое ругательство на древнем наречии и оглянулся через плечо.

— Прекрати этот балаган с рунами, — его глаза хищно светились в неожиданно опустившейся темноте. — Завтра научу тебя ставить нормальную защиту. А то эти твои каракули любая новорождённая виверна сломает. Не говоря уж о мародёрах, которыми тебя запугал яогуай. Которых, к слову, поблизости нет. И в следующий раз, когда кто-то будет достаточно милосерден, чтобы снять твою боль, — его голос стал тише, опаснее, — хотя бы притворись благодарной.

И прежде чем я успела хоть что-то ответить, он растворился в тени, оставив меня одну с виверной, мокрыми камнями и смесью злости и странного, беспокойного чувства растерянности в груди. Я же поблагодарила его. Что не так-то?!

— Ну что, малыш, — вздохнула я, глядя на виверну, которая преданно смотрела на меня жёлтыми глазами. — Похоже, я действительно получила с наследством личного надзирателя. И, кажется, он считает, что я совершенно безнадёжна.

Виверна мотнула головой и издала звук, похожий на мурлыканье.

— А я бы на твоём месте не была так уверена, — проворчала я. — Этот «надзиратель» только что назвал мои руны «каракулями». А это, между прочим, объявление войны.

А ещё стало досадно: Сяо меня действительно разыграл, а я повелась. Интересно, яогуай вредничает просто так, действует на стороне бессмертного вредножителя или сам по себе?

— Вот же ж… — Я сжала кулаки, но тут же разжала их.

Гнев стих, уступая место усталости и раздражённому признанию собственной глупости. Злиться на Сяо не было ни сил, ни желания.

Виверна оказалась на удивление приятным спутником. Пока я плелась обратно к пагоде, она то летела кругами над моей головой, то бесшумно бежала рядом, то вдруг останавливалась, чтобы обнюхать камень или деревянный обломок, которые были разбросаны повсюду. В точности как переросшая кошка с крыльями и зубами, способными перекусить человека пополам.

— Интересно, как тебя зовут? — Я остановилась у подножия ступеней пагоды и посмотрела на виверну. — Вийя? Хм... Вроде подходит.

Виверна — теперь Вийя — благосклонно мотнула головой, словно одобряя выбор.

— Достопочтенная хозяйка! — Мелодичный голос донёсся сверху, и я подняла голову.

Сяо изящно спускался по ступеням, его серебристые волосы развевались, словно подхваченные лёгким ветром. В темноте он выглядел как ожившая статуя, сплетённая из лунного света. Вот смотришь на такого, и сразу настроение написать лирическую балладу.

— Как я рад, что вы вернулись целой и невредимой! — Воскликнул он, прижимая ладонь к сердцу. — Когда вы так долго не возвращались, я уже начал беспокоиться!

Я скептически приподняла бровь, и яогуай благоразумно остановился в нескольких шагах от меня.

— Хм, — протянул он осторожно. — Вы... выглядите немного... расстроенной.

— Сяо, — обратилась я к яогуаю. — Ты знал, что мародёров поблизости нет. Правда?

И если делясь с яогуаем лепёшкой я случайно ушла от вежливо-отстранённого обращения, то сейчас намеренно обратилась к нему на «ты».

— Ах, — он театрально вздохнул и отвёл взгляд. — Кажется, наш надменный небожитель раскрыл мою маленькую... шутку.

— Шутку, — повторила я за ним ровным голосом.

— Видите ли, — Сяо убрал руки за спину и стал премилейшим образом раскачиваться с пятки на носок, — Я просто хотел немного веселья! Целый год в одиночестве — это так скучно! А вы выглядели такой уверенной в себе...

— Уверенной?

Яогуай кивнул, но раскачиваться перестал. Я глубоко вдохнула, медленно выдохнула.

— Что ж, спасибо за веру в мою комичность, — сухо бросила я, поднимаясь по ступеням. — Знаешь что? Я слишком устала, чтобы злиться. Пойду спать. Всё остальное подождёт до завтра.

Виверна одобрительно мурлыкнула и грациозно прошла вслед за мной.

— Что это? — Сяо уставился на Вийю. — Вы привели... виверну! Достопочтенная хозяйка, но это же хищник!

— Это Вийя, — сказала я, почёсывая виверну за рожками. Она довольно заурчала. — И она вполне миролюбива.

— Миролюбива? — яогуай всплеснул руками. — Но она же... она же... у неё зубы! И когти! И она ест мясо!

— Сяо, — устало сказала я, — у меня тоже есть зубы, и я тоже ем мясо. Это делает меня монстром?

Спохватившись, я выудила из пространственного кармана оставшиеся лепёшки и протянула виверне. Та осторожно, почти вежливо, обнюхала угощение и проглотила за один миг, умудрившись не задеть мои пальцы клыками, после чего облизнулась и посмотрела на меня с новым, оценивающим интересом.

Яогуай задумчиво посмотрел на меня.

— Хм... В вашем случае, возможно, стоит пересмотреть критерии опасности, — протянул он. — Но всё же! Виверны — это не домашние питомцы! Это дикие создания!

— Ну так и мы с тобой не особенно одомашненные, — хмыкнула я и продолжила подниматься по лестнице ко входу в пагоду.

— Достопочтенная хозяйка! — Сяо молниеносно переместился и преградил мне путь, раскинув руки. — Ни в коем случае!

— Что ещё? — Я остановилась. Кажется, я окончательно привыкла к его драматическим выходкам.

— Вы не можете спать в пагоде! — воскликнул Сяо. — То есть, можете, но не должны! Видите ли, пагода стоит прямо на точке силы, а длительное пребывание живых существ рядом с таким мощным магическим источником... Как бы это объяснить деликатно...

— Говори прямо, — вздохнула я.

— Живые существа — люди, животные — не созданы из чистой магии, как мы, яогуаи. И постоянное воздействие такой концентрированной силы может вызвать бессонницу, головные боли, а в худшем случае — магическую горячку… Нет-нет! Пагода не подойдёт вам для сна, — он изящно развернулся. — Пагода — это сооружение не для жизни. Это центр силы, обсерватория, хранилище... Но не спальня! Для сна есть место получше! Павильон Утренней Росы! Жилые покои, расположенные на безопасном расстоянии от точки силы!

Он поплыл в сторону небольшой постройки, которую я раньше приняла за очередную живописную руину. В темноте её было почти не видно за зарослями.

— Павильон? — переспросила я, прищуриваясь. — А почему ты сразу не показал его мне?

Сяо обернулся и наградил меня очаровательной хитрой улыбкой.

— Но, достопочтенная хозяйка, — протянул он с невинным видом. — Вы же сами попросили показать вам пагоду.

Я открыла рот, чтобы возразить, но осознала, что формально он прав.

— Ты... — я покачала головой. — Ты невозможен.

— Спасибо! — просиял яогуай. — Я стараюсь!

Когда мы подошли ближе, я разглядела двухэтажный домик в традиционном стиле. Изящная покатая крыша, резные ставни, крытая терраса... Он выглядел удивительно целым на фоне окружающих руин. Сяо взмахнул рукой, и в окнах домика зажёгся тёплый свет.

— Домик питают артефакты? — спросила я, поднимаясь по ступеням террасы.

— О-о-о, видите ли, ваш отец мастерски вплёл точку силы в архитектурные заклинания. Поместье полностью обходилось без слуг! Всё работало само — освещение, отопление, очистка воды...

Я запнулась и уставилась на яогуая.

— Без слуг? Совсем? Такая громадина? — я для убедительности махнула рукой в сторону останков этой самой громадины.

— Совсем! — кивнул Сяо. — Ну, если не считать меня. Но я скорее был... хм... демонстрацией силы, — протянул он задумчиво, после чего встрепенулся и продолжил. — Этот павильон был построен для старших слуг на случай, если они всё-таки когда-нибудь понадобятся. Но они так и не понадобились. А поскольку домик находится близко к пагоде, он попал под защиту и уцелел после нападения дракона.

Я кивнула и толкнула дверь. Она открылась с тихим скрипом, и в лицо мне ударил запах пыли и застоявшегося воздуха.

Вийя фыркнула рядом со мной, без колебаний протиснулась внутрь, ободряюще потеревшись чешуйчатым боком о моё бедро, и стала деловито оглядывать пространство.

— Виверна в доме! — Сяо всплеснул руками. — Это же... это же...

— Проблема? — настороженно спросила я.

— Нет-нет, — поспешно взмахнул руками яогуай. — Просто необычно. Я думал, они предпочитают открытые пространства.

Я пожала плечами и шагнула внутрь.

Домик изнутри оказался именно таким, как я и ожидала — полностью покрытым толстым слоем пыли. Зато с мебелью. Настоящей. В прихожей стояли лакированные скамейки, на стенах висели выцветшие свитки с каллиграфией, дальше виднелась гостиная с низким столом и подушками для сидения.

— Кухня там, — Сяо указал налево. — Спальни наверху. Всего три комнаты — одна большая и две поменьше. Ванная на первом этаже, вода должна работать... скорее всего. Многие заклинания без обновления контура начали слабеть.

Я кивнула и поднялась по узкой лестнице на второй этаж. Три двери, как и обещал Сяо. Я выбрала самую маленькую комнату в конце коридора — там стояла узкая кровать под окном, небольшой сундук и столик с зеркалом.

— Превосходно, — пробормотала я, прикидывая толщину слоя пыли на всех поверхностях.

— Вам нужна помощь с уборкой?

— Нет, спасибо, — отмахнулась я. — Комната небольшая. Справлюсь сама.

— Уверены?

Я обернулась к нему. Яогуай стоял в дверях и выглядел растерянным.

— И вы... не будете ругать меня? — осторожно спросил он. — За то, что не убрал здесь заранее? За то, что вообще не подготовил павильон к вашему приезду?

— А ты знал, когда именно я приеду? — уточнила я, закатывая рукава.

— Нет, — вздохнул Сяо. — Мне сообщили, что наследник явится, когда достигнет совершеннолетия. Но точной даты не было.

— Тогда о чём речь? — Я осмотрела комнату, решая, с чего начать.

Пыли было столько, что первой мыслью было отправиться ночевать на террасу. Тут убирать и убирать!

— Ты не прорицатель, чтобы угадать день моего прибытия. А убирать домик каждый день на случай, если я вдруг появлюсь, было бы глупо.

Сяо молчал, буравя меня взглядом, в котором читалось такое недоумение, словно я только что произнесла что-то на неизвестном ему языке.

— Вы... очень странная аристократка, — наконец выдал он.

— Я вообще никакая не аристократка, — фыркнула я, открывая окно и впуская в комнату влажный ночной воздух. Холодный, но зато прогоняющий затхлость и пыль.

Вийя легонько боднула меня, давая понять, что скоро вернётся, и, выскользнув через окно, взлетела в ночное небо.

— Я дочь мага средней руки. И я мечтала стать бродячим скальдом. Но судьба в лице императора решила, что руины и вредные яогуаи — это гораздо интереснее.

— Вредные?! — притворно возмутился Сяо. — Я не вредный! Я впечатлительный. Это большая разница!

— Конечно, — согласилась я. — Впечатлительный. Прости за неточность.

— Вам точно не нужна помощь? — снова спросил яогуай, но в этот раз почти застенчиво.

— Знаешь, если ты заставишь работать вододоставляющие артефакты, это будет очень кстати.

— О! Это я могу! — обрадовался Сяо. — Бытовые водные артефакты в порядке, нужно только... немного подтолкнуть их! — добавил он и растворился в воздухе.

Я спустилась на первый этаж в поисках хоть каких-нибудь уборочных принадлежностей и обнаружила под лестницей небольшой шкафчик. Внутри нашлись тряпки, ведро и щётка — всё покрыто той же пылью, что и весь дом, но вполне пригодно для использования.

— Достопочтенная хозяйка собирается убираться самостоятельно? — Сяо материализовался рядом, изящно облокотившись о дверной косяк.

— А что, по-твоему, я должна делать? — Я вытащила ведро с тряпками и направилась в ванную. — Сидеть в пыли и ждать, пока кто-то другой всё уберёт?

— Обычно аристократы именно так и поступают, — задумчиво протянул яогуай, следуя за мной.

Я усмехнулась, смыла с ведра и тряпок пыль и наполнила ведро водой из крана. Артефакты действительно заработали — вода текла ровной струёй, холодная и чистая.

— Или используют магию, — продолжил Сяо. — У вас же есть стихия воздуха! Вы могли бы просто выдуть всю пыль через окно одним движением руки!

— Могла бы, — согласилась я. — Если бы хотела упасть в обморок от истощения. Видишь ли, Сяо, моё воздушное магическое ядро довольно посредственное. В моём случае использовать магию для крупномасштабной уборки — это как пытаться вычерпать озеро чайной ложкой. В принципе, возможно, но глупо.

— Посредственное? — яогуай наклонил голову, его серебристые глаза изучали меня с новым интересом. — Но вы же усмирили виверну...

— Я не усмирила, а договорилась с помощью окарины, — пожала я плечами, неся ведро с водой в комнату. — Это не было прямым воздействием магией. Это... хм, как бы объяснить... Я не трачу силу на подчинение, я использую музыку как проводник для общения через стихию. Я не подавляю разум, а ищу способ найти общий язык. Когда я играю на окарине, то открываю перед тем, для кого играю, свои мысли и намерения.

— Это… довольно смело, — удивился яогуай.

— С магической точки зрения, это проще, чем лезть в чужую голову, — объяснила я. — А вот создать достаточно мощный поток воздуха, чтобы вымести отсюда всю пыль... — я покачала головой. — Нет, спасибо. После такого фокуса я бы проспала три дня подряд. Тряпка и вода — намного надёжнее.

Сяо задумчиво кивнул, но ничего не сказал, продолжая наблюдать за мной.

Я начала с покрывала. Стянула его с кровати и вытащила на террасу, чтобы как следует вытрясти.

Первый же энергичный взмах породил такое облако пыли, что я зашлась в кашле, отшатнувшись и зажмуривая глаза.

— Бессмертные небожители! — Сяо драматично отлетел на несколько шагов, прикрывая лицо своим широким рукавом. — Это же настоящая буря! Пылевой рагнарёк! Мы все умрём!

— Мы не умрём, — прохрипела я сквозь кашель, продолжая методично трясти покрывало. — Это просто пыль.

— Просто пыль?! — возмутился яогуай. — Это наследие целого года запустения! Это... это преступление против чистоты!

Я закатила глаза и продолжила работу. Несколько энергичных встряхиваний — и покрывало наконец перестало порождать облака пыли при каждом движении.

Следующим этапом стали поверхности. Я вернулась в комнату, намочила тряпку и принялась методично стирать пыль со столика, сундука, подоконника...

Вода в ведре почернела после первой же протирки.

— Впечатляет, — пробормотала я, глядя на мутную жидкость. — И это всего лишь с одной маленькой комнаты.

Сяо заглянул в ведро и содрогнулся.

— Какой ужас, — протянул он. — Я и не думал, что здесь накопилось столько... этого.

— Год — это долгий срок, — тяжело вздохнула я, направляясь менять воду.

Вторая смена воды. Третья. Четвёртая.

— Вы на удивление упорны, — заметил Сяо, когда я в пятый раз наполняла ведро. — Большинство аристократов сдались бы после первой попытки.

— Я же говорила, — устало усмехнулась я, отжимая тряпку. — Я не аристократка. Мы с матерью жили скромно в клане огня. Я привыкла убираться сама.

Наконец все поверхности заблестели чистотой. Оставались полы.

Я опустилась на четвереньки и принялась упорно оттирать въевшуюся грязь. Спина ныла, руки болели, но видеть, как серые доски постепенно светлеют под моими руками, было приятно.

— Знаете, — вдруг сказал Сяо, — вы действительно очень странная. Но... — он помолчал, подбирая слова, — на удивление старательная. Даже для не аристократки.

— Спасибо, — хмыкнула я. — Кажется, это самый лучший комплимент за сегодня.

— Я просто констатирую факты, — смущённо пробормотал яогуай. — Ничего особенного.

Когда я наконец закончила, комната преобразилась. Не то чтобы она стала роскошной — мебель была простой, стены выгоревшими, а зеркало помутневшим. Но она была чистой. И в этом была своя, особенная красота.

Я сполоснула руки и лицо в ванной и вернулась в комнату. Устраивать стирку было слишком долго, да и сил не осталось ни на что. Поэтому я достала из браслета-артефакта свой походный спальник и расстелила его на кровати.

— Спокойной ночи, Сяо, — зевнула я, забираясь в спальник.

— Ветер шепчет, что, возможно, новая хозяйка не такая, как говорит небожитель, — вдруг серьёзно сказал яогуай, а после мягко добавил. — Спокойной ночи, достопочтенная хозяйка.

Яогуай растворился в воздухе, оставив меня наедине с вернувшейся через открытое окно Вийей и тишиной.

Прохладный воздух щипал лицо, и я поняла, что даже под одеялом мне холодно. Осенние ночи в горах были не шуткой. Но закрывать окно я не рискнула — в воздухе еще витали частички пыли. Комната была слишком грязной, а я слишком уставшей, так что уборка не избавила от всей пыли, и завтра предстояло повторить её.

— Надо будет утром попросить Сяо показать, где обогревающие артефакты в этом домике, — сонно пробормотала я, кутаясь в спальник и съёживаясь в комок.

Вдруг в комнате раздался шорох — Вийя подошла к кровати и осторожно, чтобы не раздавить меня, запрыгнула на край. Тёплая волна накрыла меня мгновенно — виверна была похожа на живую печку.

— Спасибо, — прошептала я, благодарно прижимаясь к тёплому чешуйчатому боку. — Ты лучше любой грелки...

Вийя довольно заурчала, обвила меня хвостом и положила массивную морду мне на ноги. Тепло, исходящее от виверны, окутало меня уютным коконом, прогоняя напряжение и убаюкивая.

Засыпая, я подумала, что мой первый день в качестве хозяйки поместья Фэйлан был абсурдным, изматывающим и совершенно не таким, как я представляла. Но тепло виверны, мягкая тишина павильона и свежий воздух из окна прогоняли тревожные мысли. Впервые за долгое время мне не снились кошмары.

Ночь пролетела незаметно. Я проснулась от прохлады — но даже это не нарушило редкого чувства покоя. Виверна, видимо, ушла по своим делам.

Я сладко потянулась, не открывая глаз, вытягивая затёкшие руки над головой. Приятно тянуло каждую мышцу после вчерашней уборки. Довольно, почти мурлыкающе выдохнула, повернулась на другой бок, намереваясь ещё немного поспать… И кожей почувствовала чужой взгляд.

В комнате я была не одна. И это точно была не Вийя.

Я резко открыла глаза, и сердце ухнуло вниз.

На подоконнике открытого окна, прислонившись спиной к раме, сидел небожитель. Одна нога свешивалась наружу, вторая согнута в колене. Рука небрежно опиралась локтем на колено. Рассветное солнце подсвечивало его светло-рыжие волосы, превращая их в медное сияние. Поза расслабленная, почти ленивая, будто он просто коротал время, глядя на руины.

Но голова его была повернута ко мне. Он застыл, как хищник, обернувшийся на неожиданный звук.

Когда именно он обернулся? Что заставило его отвлечься от созерцания развалин? И сколько времени он так смотрит? Мгновенье? Два? Дольше?

Его медовые глаза изучали меня. Пристально. Неотрывно... И удивлённо, почти ошарашенно. Словно он увидел то, чего не ожидал увидеть.

Вдруг его лицо резко исказилось маской надменного превосходства. Удивление в глазах сменилось язвительной насмешливостью, приправленной откровенной злостью.

— Ну что, — его голос источал яд, — закончила своё утреннее... представление?

Слова прозвучали как удар. Я села так резко, что чуть не скатилась с кровати, судорожно натягивая спальник. Щёки горели. Сердце колотилось так громко, что наверняка было слышно на всю комнату.

Он резко отвернулся, словно и не прожигал до этого во мне дыру своим взглядом.

— Вы... — я с трудом нашла силы заговорить, — что вы здесь делаете?!

— Пришёл выполнить обещание, — отрезал небожитель, не оборачиваясь. — Научить защитным контурам. Но, судя по тому, что ты устроила, у тебя есть другие... таланты. Может, займёшься ими вместо магии?

В его голосе было столько яда, что я растерялась.

— Какое ещё представление?! — запоздало спросила я. — И вообще! Я в своей комнате! В которую ВЫ вломились без спроса!

— Без спроса? — небожитель обернулся, и в его глазах плясали опасные огоньки. — Детка, эти руины под моим надзором. Я могу появиться где угодно и когда угодно. Может, тебе стоит спать одетой. Или хотя бы менее... — он осёкся. — ...расслабленно.

— Я и так одета! — Я вскочила с кровати, кутаясь в спальник как в кокон, противореча собственным словам, и попятилась к противоположной от окна стене. — И вообще, нормальные люди стучат!

— Я не человек, — холодно напомнил он и спрыгнул с подоконника в комнату с кошачьей грацией. — И определённо не нормальный. Или ты уже забыла?

Мы смотрели друг на друга через комнату, а воздух буквально потрескивал от нарастающего напряжения.

— Так что, — его голос стал опасно тихим, — ты собираешься торчать в этом коконе весь день, или мы наконец займёмся тем, за чем я пришёл?

Небожитель шагнул вглубь комнаты, а я инстинктивно сделала шаг назад и упёрлась лопатками в стену.

— Благодарю, — я сильнее укуталась в свой спальник, — но я, пожалуй, откажусь.

Небожитель замер, не дойдя до меня пары шагов. Его глаза сузились.

— Откажешься? — переспросил он опасно тихо. — От чего именно?

Я открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь комнаты распахнулась.

— Достопочтенная хозяйка, — певуче протянул Сяо, входя. — Я услышал, что вы проснулись, и подумал... — он замер, уставившись на нас, и повисла напряжённая тишина.

Да, картина наверняка была… странной. Я в спальнике-коконе прижимаюсь к стене, а небожитель застыл в шаге от меня.

По лицу яогуая пробежала целая гамма эмоций: тревога сменилась шоком, шок — пониманием, понимание — смущением... Почему он смутился?!

— О, — протянул он тихо. — О-о-о. Я... кажется, помешал? Простите! Я не думал... То есть я слышал голоса и решил, что... Но теперь вижу, что вы... — он попятился к двери, прижав ладони к лицу. — Ветер унёс мой разум! Какая неловкость! Я сейчас... я пойду... проверю... э... кухню! Да! Кухню! Очень срочно!

— Сяо, подожди... — начала я, но яогуай уже исчез, закрыв дверь с громким хлопком.

Повисла оглушающая тишина.

Небожитель медленно обернулся ко мне. Его взгляд стал острым.

— Ну что ж, — протянул он с опасной усмешкой, — похоже, твой яогуай решил, что мы... заняты. Какие интересные выводы он делает.

Щёки вспыхнули сильнее, когда до меня дошёл полный масштаб катастрофы.

— Это не... Я не... — я крепче сжала спальник. — Выйдите!

Он смотрел на меня ещё несколько мгновений, потом криво усмехнулся и медленно отступил назад.

— Как скажешь, — его голос вдруг стал мягче. — Одевайся. Я подожду снаружи… Где, как я понимаю, мне и следовало находиться с самого начала.

— Я одета! — выпалила я.

— В следующий раз просто попроси меня выйти. Не нужно устраивать драму.

И он исчез, а я осталась стоять, прижавшись спиной к стене и кутаясь в спальник. Сердце колотилось так, словно я только что пробежала вокруг всего поместья.

— Отлично, Шуан, — пробормотала я, медленно сползая по стене на пол. — Первый день — виверна. Второй — подглядывающий небожитель. Что дальше? Вторжение драконов? Визит императора?

Хотя, учитывая моё везение... Стоп.

— Утреннее представление? — обратилась к пустой комнате. — Какое, ётуны подери, представление?!

В дверь тихо постучали.

— Достопочтенная хозяйка? — послышался приглушённый голос Сяо. — Вы... в порядке?

Я резко вскочила на ноги, отшвырнув спальник на кровать.

— НЕТ! — рявкнула я, распахивая дверь.

Сяо шагнул назад, его серебристые глаза расширились от удивления.

— Смотри! — Я раскинула в сторону руки, демонстрируя себя во всей «красе». — Я выгляжу как... как... — Я лихорадочно искала подходящее слово. — ...как тот, кто устраивает утренние представления?!

Взгляд Сяо скользнул по мне. Было видно, как он подмечает детали: растрёпанные волосы, возмущённое лицо, помятые туника и штаны, босые ноги.

— Могу я поинтересоваться... — начал он деликатно, — что именно вызвало такую... яркую реакцию?

— Что вызвало?! Твой надменный небожитель, — я досадливо махнула рукой в сторону окна, — обвинил меня в том, что я устроила «утреннее представление»!

Повисла пауза.

— О-о-о, — понимающе протянул Сяо.

— Не надо мне этого твоего «о-о-о»!

Сяо прикрыл рот рукой, но дрожащие плечи выдавали яогуая.

— Ты... — Я угрожающе прищурилась. — Ты смеёшься?

— Нет-нет! — поспешно замахал руками яогуай. — Я просто... Ветер шепчет, что, возможно, наш надменный небожитель... эм... немного перешёл границы.

— Немного?! Он ворвался в мою спальню, пялился на меня, пока я спала, а потом обвинил меня в... в... — я беспомощно замахала руками, не находя слов.

— В том, что вы посмели выглядеть... мило? — осторожно спросил Сяо.

Я открыла рот. Закрыла. Снова открыла. Как у него вообще в этом направлении мысли ушли?

— Я выгляжу как мешок с картошкой! — наконец выдала я.

— Возможно, — философски заметил Сяо, — надменный небожитель до этого никогда не видел настоящий мешок с картошкой. Это исказило его восприятие прекрасного. Ветер нашептывает, что даже мешок с картошкой может казаться милым... если смотреть правильно.

— Ты издеваешься, — я досадливо поморщилась.

— О, ветер уносит мои мысли не в ту сторону! — вдруг воскликнул яогуай, прижимая обе ладони к вискам. — Какая драма! Какая трагедия! Утро только началось, а уже столько страстей!

— Сяо, это не смешно.

— Нет-нет! Конечно не смешно! — он всплеснул руками.

— Я думала, ты поможешь мне понять…

— Я всего лишь скромный яогуай, привязанный к точке силы, — Сяо изящно развернулся. — Понимать небожителей не входит в мои обязанности! — он направился по коридору в сторону лестницы. — А вот готовить завтрак — входит! И я пойду этим займусь!

— Сяо, — окликнула я его.

Он обернулся.

— Почему ты решил, что он и я... — я замялась, не зная, как сформулировать.

Яогуай наклонил голову набок, и его серебристые глаза стали на удивление серьёзными.

— Потому что он был в вашей спальне, достопочтенная хозяйка. А когда я вошёл, он стоял очень близко к вам, — Сяо пожал плечами. — Ветер просто сделал логичный вывод. Неправильный, как выяснилось, но логичный, — он мягко улыбнулся. — Прошу прощения за поспешные заключения.

— Ладно, — я потёрла лицо руками. — Просто забудем об этом кошмаре.

— О, но это такая интересная история! — Сяо снова оживился. — Представьте, через много лет я буду рассказывать: «А помните то утро, когда...»

— СЯО!

— Шучу-шучу! — он рассмеялся и растворился в потоке воздуха. Его голос тут же донёсся снизу: — Завтрак через два стража! Постарайтесь к тому времени... успокоиться, достопочтенная хозяйка! И, может быть, причесаться. Просто совет от скромного яогуая.

Я закрыла дверь своей комнаты, и тишина накрыла меня, как одеяло. А вместе с ней вернулось осознание всего произошедшего.

Небожитель. В моей спальне. У окна. Смотрел на меня.

— Ётуны подери, — пробормотала я, растирая ладонями лицо. — Почему он вообще был там?

Я подошла к столику и критически осмотрела себя в помутневшем зеркале. Волосы торчали во все стороны, на щеке красовался след от складки спальника, туника и штаны были помяты после сна.

— Мешок с картошкой, — согласилась я сама с собой. — Малопривлекательный мешок с картошкой.

Но что небожитель имел в виду под «утренним представлением»? Я что, храплю? Или разговариваю во сне? Или...

— Тц! Не буду я об этом думать!

Я решительно направилась к двери. Нужно искупаться. Смыть с себя всё — пыль, усталость, смущение... Но на полпути остановилась и досадливо простонала. Вчера я убрала только свою комнату, а весь остальной дом всё ещё покрыт годовым слоем пыли. И если я сейчас пойду в ванную, то...

— Сначала уборка, — тяжело вздохнула я. — Потом купание. Логично. Разумно. У-у-ужасно.

Я вернулась к кровати и стала натягивать сапоги. Хаори и широкий пояс-корсет решила пока не надевать, чтобы не стеснять движений.

Ещё раз критично окинув себя в зеркало, досадливо цыкнула и направилась из комнаты. Но когда открыла дверь, то замерла на пороге.
_________
Дорогие читатели, а я к вам сегодня с визуалом Шуан ^_^ Какой, по вашему мнению, больше подходит? (ни автор, ни ИИ, ни Шуан не настаивают на этих вариантах ^_^)

Коридор был чистым.

Не просто чистым — идеально чистым. Деревянные полы блестели, словно их только что натерли воском. Стены, ещё во время разговора с Сяо покрытые паутиной и пылью, сияли чистотой. Даже воздух пах свежестью, а не затхлостью.

Я медленно прошла по коридору. Открыла дверь соседней спальни — безупречная чистота. Вторая — та же история.

Спустилась по лестнице. Прихожая выглядела так, словно в ней никогда не было ни пылинки. Свитки на стенах были аккуратно расправлены, лакированные скамейки блестели.

Я прошла в гостиную. Там даже подушки были взбиты и аккуратно разложены вокруг низкого столика.

— Сяо? — осторожно позвала я яогуая, и он материализовался прямо передо мной, едва не заставив подпрыгнуть от неожиданности.

— Да, достопочтенная хозяйка? — Он изящно развернулся вокруг своей оси и, убрав руки за спину, заинтересованно посмотрел на меня. — Вам что-то нужно?

— Ты... — Я обвела рукой комнату, потом указала в сторону коридора. — Это всё ты?

— Что именно «это»? — Сяо наклонил голову набок с преувеличенной невинностью.

— Павильон! — Я снова махнула руками. — Он чистый! Везде!

— Ах это, — яогуай небрежно взмахнул руками. — Вы же просили запустить вчера вододоставляющие артефакты.

— Да, но... — я нахмурилась, — причём тут уборка?

— Видите ли, достопочтенная хозяйка, — Сяо начал разглядывать свои ногти с показным безразличием, — артефакты чистоты работают в связке с водными. Когда я выполнял вашу просьбу, мне всё равно пришлось проверить весь контур. А раз уж я проверил... — яогуай пожал плечами с преувеличенной небрежностью, — какая разница: запустить один артефакт или все? Это же не сложно.

— Сяо, — я внимательно посмотрела на него, — ты ведь специально это сделал.

— Что вы, — он резко отвернулся, и кончики его ушей слегка порозовели. Не знала, что яогуаи могут смущаться. — Это была необходимость. Контуры нужно было проверить целиком, иначе...

— Спасибо, — перебила я его.

Сяо замер и медленно обернулся. Его серебристые глаза распахнулись так широко, словно я только что создала заклинание старшего круга.

— Вы... благодарите меня? — В его голосе звучало крайнее недоумение. — За уборку?

— За заботу, — уточнила я и улыбнулась. — Ты мог запустить только воду, как я просила. Но ты сделал больше. Спасибо.

Яогуай снова отвернулся. Кончики его ушей вспыхнули ярко-розовым, а волосы взметнулись вверх, хотя в комнате не было ни малейшего сквозняка. Он растерянно прижал ладони к щекам.

— Ветер совсем запутался в своих течениях, — пробормотал Сяо почти неслышно.

Его плечи напряглись, потом опустились. Он глубоко вздохнул — и когда обернулся, на его лице снова играла лёгкая усмешка. Маска вернулась на место.

— Ветер шепчет, — певуче сказал Сяо, — что, возможно, достопочтенная хозяйка заслуживает чистого дома. Особенно после... — Он выразительно посмотрел на потолок.

— Особенно после того, как надменный небожитель устроил мне отвратительное пробуждение, — фыркнула я, поняв, что таким образом яогуай решил меня поддержать.

— Именно, — кивнул Сяо, и его губы изогнулись в хитрой улыбке. — Хотя ветер также нашёптывает, что, возможно, ваше пробуждение было не совсем... неприятным для всех участников.

— С-с-сяо...

— Это всего лишь слова ветра! — он поднял руки в защитном жесте. — А я скромный яогуай, который ничего не понимает в отношении небожителей к хозяйкам поместий.

— А что тут понимать? — я раздражённо поморщилась. — Я его подозреваемая в величайшем заговоре против империи.

— Конечно-конечно, — слишком быстро согласился Сяо. — Именно поэтому он, придя на рассвете, сидел у вашего окна, ожидая, когда вы проснётесь, вместо того чтобы разбудить.

Я открыла рот, чтобы возразить, но слов не нашлось. Действительно.

— Вы покраснели, — протянул Сяо. Он склонил голову набок, изучая меня с преувеличенным интересом. — Ветер наблюдает очень любопытный феномен. Может, это заразно?

— Я не покраснела, — разозлилась я. — Это просто... Ой, всё!

Я развернулась на пятках и поспешила в ванную, чувствуя на себе насмешливый взгляд яогуая.

Ванная комната в павильоне старших слуг была уютной. Простой, без излишеств, но функциональной — именно то, что мне нужно. Деревянная купель, достаточно большая, чтобы в ней можно было вытянуться. Полки с керамическими баночками — мыло, масла для волос, различные травяные смеси.

Я провела рукой по краю купели. Гладкое дерево, пропитанное защитными маслами. Магические руны вдоль обода обещали, что вода будет нужной температуры.

— Роскошь, — пробормотала я, открывая кран.

После недели конвоя из двух заклинателей, которые видели во мне проблему, потребности которой их волновали чуть больше, чем никак, ванна с горячей водой была практически даром Асов.

Я уже представляла, как погружусь в горячую воду, закрою глаза, вытянусь во весь рост и пролежу так целый круг...

А потом вспомнила, что снаружи торчит хам-небожитель.

— Ётуны подери, — прошипела я, глядя, как вода наполняет купель. — Даже это он умудрился испортить.

Я могла бы не торопиться. Могла бы заставить его ждать.

— Но тогда он наверняка скажет: «Прихорашивалась? Напрасный труд» или что-то в этом духе, — проворчала я, доставая с полки брусок мыла. — Обойдётся. Не дам ему повода.

Я разделась и решительно залезла в купель — вода была идеальной температуры, и я невольно выдохнула с облегчением. Тепло обволокло тело, смывая дорожную усталость...

— Быстро, — напомнила я себе, хватая мыло. — Быстро моемся, быстро одеваемся, быстро выходим — и пошёл он к ётунам.

Но пока я намыливала волосы, мысли вернулись к пробуждению.

— Что он имел в виду под «утренним представлением»?

Я резко нырнула под воду, пытаясь смыть вместе с мыльной пеной и эти мысли. Вынырнула, фыркая и злясь на саму себя.

— Меня это вообще не должно волновать, — пробормотала я, быстро ополаскивая волосы. — Пусть думает что хочет. Мне плевать.

Но я всё равно торопилась. И злилась на то, что тороплюсь. И злилась на то, что злюсь.

— Замечательно, — процедила я, вылезая из купели гораздо раньше, чем хотелось. — Он портит мне жизнь, даже не присутствуя. Талант.

Когда я вышла из ванной, закутанная в мягкий халат и с мокрыми волосами, моё настроение было... смешанным. С одной стороны — чистота, с другой — раздражение от необходимости торопиться.

— И вот действительно, зачем так рано пришёл? Мог бы и попозже явиться, — проворчала я, поднимаясь по лестнице в свою комнату. — Например, никогда.

Войдя в свою комнату, отметила, что в ней царила безупречная чистота, как и во всём павильоне. Окно, которое я, выходя из комнаты, бросила открытым, было закрыто, и в комнате стало тепло.

Потратив немного магии воздуха, я высушила волосы. Не лучшая идея растрачивать силы, но простыть сейчас было бы ещё хуже. Пока тёплые потоки обдували мокрые пряди, я завязала их в привычный высокий хвост.

Выудив из браслета-артефакта свою любимую тунику — мягкую, удобную — я уже почти натянула её через голову, когда замерла.

Это же... самая потрёпанная вещь из всего моего скромного гардероба.

— И что? — спросила я у пустой комнаты. — Мне что, перед ним красоваться?

Но руки уже сунули тунику обратно и достали другую. Чистую. Целую. Обычную.

— Просто потому, что эта удобнее, — пробормотала я, натягивая штаны. — Да.

Сапоги. Хаори. Широкий пояс-корсет, который я озлобленно затянула.

— Вот и всё, — сказала я, одёргивая тунику. — Чисто, удобно, прилично. И ни капли мыслей о том, что подумает надменный небожитель.

Ни капли.

Совсем.

Я замерла.

— Замечательно, Шуан, — пробормотала я. — Теперь он влияет даже на твой гардероб. Следующий шаг — что? Церемониальные причёски в его честь?

Хотя стоп. Я же только что высушила волосы магией.

— Ётуны подери.

Я всё-таки взглянула в помутневшее зеркало, пытаясь увидеть то, что видел он. Обычное лицо. Обычные волосы. Ничего примечательного. Ничего. Просто уставшая, раздражённая, помятая я в чистой одежде.

— И отлично, — буркнула я, отворачиваясь от зеркала.

Но у самой двери остановилась и поправила выбившуюся прядь волос. Чисто из практических соображений.

— Я безнадёжна.

Запах еды ударил в нос, едва я открыла дверь спальни, и желудок позорно заурчал.

— Нужно поесть, — буркнула я, спускаясь по лестнице. — Но если Сяо опять начнет про милые мешки с картошкой, я швырну в него тарелкой.

Низкий столик в гостиной был накрыт. От вида горячей еды у меня потекли слюнки. Пропаренный рис в керамической чаше, от которого поднимался ароматный пар. Жареная рыба с румяной корочкой. Маринованные овощи. Чайничек с чаем.

— Достопочтенная хозяйка! — Сяо материализовался рядом со столом, изящно взмахнув рукавом. — Прошу, присаживайтесь. Завтрак готов. Хотя... — он трагически вздохнул, — называть это завтраком — преступление против кулинарного искусства.

Я опустилась на подушку возле столика, не сводя глаз с еды.

— Выглядит прекрасно, — искренне сказала я.

— Прекрасно? — Сяо прижал ладонь к сердцу. — Это жалкая пародия на то, что я мог бы приготовить! Если бы у меня были нормальные продукты! Свежие морепродукты! Специи! Настоящие овощи, а не то, что осталось в заклятых погребах! Я мог бы создать настоящий пир! Но нет! Мне приходится довольствоваться... — он обвёл рукой стол, — этим.

— Сяо, — осторожно сказала я, беря палочки, — это самая роскошная еда, которую я видела за последнюю неделю. Для меня это пир.

Яогуай замер, его серебристые глаза расширились.

— Вы... серьёзно?

— Очень, — я положила в рот кусочек рыбы и зажмурилась от удовольствия. Хрустящая корочка. Нежное мясо. Травы. Это было очень вкусно, а после недели сухих пайков и холодной воды так и вовсе казалось даром богов. — Сяо, это восхитительно.

— Я... это просто базовые блюда, — Яогуай удивлённо смотрел на меня.

— Спасибо.

Сяо молчал несколько мгновений, а потом неловко кивнул.

— Тогда кушайте быстрее, достопочтенная хозяйка, — Сяо снова принял беззаботный вид, — не хочу торопить вас, но ветер нашептывает, что снаружи кто-то ждёт, и его терпение тает, как снег под весенним солнцем!

При упоминании «кого-то» снаружи я едва не подавилась.

Я представила, как выхожу. Как он смотрит на меня уничижительно и роняет очередную язвительную фразу.

— Сяо, — начала я, старательно разглядывая рис в чашке, — а ты можешь передать небожителю, что я...

Струсила? Прячусь? Веду себя как обиженный ребёнок?

— ...что я не хочу отнимать у него время. И он может идти по своим небожительским делам.

Пусть это трусость. Но мне нужна передышка. Хотя бы чуть-чуть.

Яогуай замер, склонив голову набок.

— Простите, — протянул он очень медленно, — ветер, кажется, ослышался. Вы... отказываетесь от обучения?

Смущение кольнуло снова, но я решительно оттолкнула его. Не сейчас. Сяо не обязательно понимать мои причины, но мне самой нужно было оправдание получше, чем «мне стыдно». Магические знания от небожителя — слишком ценная информация, чтобы отказываться просто так.

— Если он пришёл учить меня, а не издеваться, то пусть начнёт с извинений за утреннее вторжение, — сказала я, старательно думая о том, что не веду себя как обиженный ребёнок.

Я имею право на гордость. Особенно после того, как проснулась под взглядом надменного небожителя.

— Ах, достопочтенная хозяйка, — Сяо трагично прижал руки к груди, — вы действительно ещё младенец! Отказываться от такой возможности!

— А может, он вместо того, чтобы обучить полезному, научит какой-то пакости? — проворчала я, возвращаясь к еде.

— О-о-о, не переживайте на этот счёт! — Сяо взмахнул рукавом с явным облегчением. — Он может быть сколь угодно язвительным, но учить будет по-настоящему! Император лично поручил ему обучать вас! Договор не позволит... — он осёкся, но было уже поздно.

Я замерла с палочками на полпути ко рту.

Договор? Император заставил его меня учить, а не только следить? Но откуда яогуай в курсе об этом?

Всё смущение, копившееся с самого пробуждения и подпитываемое в том числе яогуаем, мгновенно испарилось, и на его место пришло куда более знакомое чувство — подозрительность.

— Я не готова к обучению прямо сейчас, — ответила я, и это было правдой.

После утреннего... инцидента мне нужна была передышка. Хотя бы один круг, чтобы собрать мысли, разобраться, а не стоять перед ним растерянной, краснеющей и запинающейся.

Но признаться в этом вслух? Ни за что.

— Пусть вернётся позже. Или не возвращается вообще, — добавила я менее уверенно.

— Нет! — воскликнул он так резко, что я вздрогнула.

— Что «нет»?

— Вы не можете отказаться от обучения! — решительно заявил Сяо.

— Так вот оно что, — протянула я, откладывая палочки и внимательно глядя на яогуая. — Как я понимаю, по какой-то причине тебе это нужно?

— О нет-нет-нет! — Сяо замахал руками. — Эти знания нужны вам! Магические контуры павильона Утренней Росы я запустил, но остальное поместье... — Он трагически развёл руками. — Я не умею восстанавливать магические контуры.

— Какая. Выгода. Тебе? — повторила я чётко и выжидательно скрестила руки на груди.

— Это приказ? — тут же зло прищурился яогуай.

— Нет, — я вздохнула, поднялась из-за стола и направилась к двери. — Не хочешь, не говори. Но и не настаивай тогда на том, чтобы я прислушивалась к твоему мнению.

Едва я распахнула дверь, как в неё буквально влетела Вийя. Виверна выглядела чрезвычайно довольной собой — чешуя блестела от росы, а в зубах она держала...

— Кролик, — констатировала я. — Охота удалась?

Вийя гордо кивнула и бросила добычу прямо к моим ногам, после чего уселась и посмотрела на меня с таким видом, словно ждала аплодисментов.

— Она принесла вам завтрак! — Сяо материализовался рядом с таким выражением лица, словно наступил Рагнарёк. — Окровавленного кролика! Прямо на порог!

— Это очень практичный жест, — протянула я, рассматривая «подарок».

— ПРАКТИЧНЫЙ?! — яогуай прижал ладони к вискам. — Я только что приготовил вам достойный завтрак! Пропаренный рис! Рыбу в травах! А она... она... — он трагически указал на кролика, — приносит ЭТО! И вы говорите «практично»?!

— Ну, она же не знала, что ты тоже приготовишь мне завтрак, — попыталась я защитить виверну, которая невинно моргала своими огромными жёлтыми глазами.

— Конечно не знала! — Сяо всплеснул руками. — Потому что она ВИВЕРНА! Хищник! Монстр! Который думает, что тушка кролика — это подарок!

— Спасибо, Вийя, — я осторожно погладила виверну по морде. — Очень щедро с твоей стороны. Но я уже позавтракала, — я криво усмехнулась, потому что так толком и не поела.

Вийя фыркнула с видом «твоя потеря», подхватила кролика и деловито прошла в сторону лестницы, оставляя за собой небольшие красные следы.

— Ах, чистые полы! — простонал Сяо, хватаясь за голову. — Вся работа впустую! Из-за кролика!

Сяо проводил виверну взглядом, полным недоверия и обречённого ужаса.

— Ветер в полном замешательстве, — протянул он. — Виверна. Принесла. Вам. Завтрак. Как преданный пёс!

— Ну, не совсем как пёс...

— Нет-нет, именно как пёс! — Сяо развернулся ко мне, размахивая руками. — Только вместо палки она будет приносить расчленённых животных! Это же... это же...

— Мило? — поддела я яогуая, пытаясь сдержать улыбку.

— УЖАСНО! — завопил яогуай. — Виверны не приручаются за одну ночь! Для этого нужны месяцы! Годы! Специальные техники! И то успех не гарантирован! А вы просто... — он беспомощно взмахнул рукой, — ...посвистели в свою дудочку, и она теперь таскает вам тушки кроликов!

— Окарина, — поправила я. — Это окарина, а не дудочка.

— КАКАЯ РАЗНИЦА?!

Он замолчал, уставившись на меня с таким видом, словно я обманываю его самым наглым образом.

— Достопочтенная хозяйка, — медленно протянул Сяо, — неужели вы действительно не применяли магию подчинения? Ни капли?

— Ни капли, — подтвердила я. — Только открыла свои намерения и мысли через окарину.

— Но это же... — Яогуай запнулся. — Это же безумно опасно! Открыть свои мысли перед диким хищником!

— Опасно, — согласилась я. — Но честно.

Сяо молчал, явно переваривая услышанное. Потом его взгляд метнулся от меня к виверне и обратно.

— Вы могли бы... — Он нервно облизнул губы. — Продемонстрировать? Мне?

Я приподняла бровь.

— Ты хочешь, чтобы я сыграла для тебя?

— Ветер любопытен, — закивал яогуай. — Очень любопытен.

Я достала окарину из пространственного кармана и покрутила её в руках, глядя на яогуая, который замер в ожидании.

— Нет, — сказала я, убирая инструмент обратно.

Повисла тишина. Очень громкая тишина.

— Что... — Сяо медленно моргнул. — Что значит «нет»?

— Это значит, что я отказываюсь. Не буду. Извини.

— Но... но... — Яогуай явно не мог принять в услышанное. — Но вы же... виверне показали! Совершенно незнакомой! Которая могла вас СЪЕСТЬ!

— Могла, — согласилась я.

— И вы ей доверились!

— Доверилась.

— А мне нет?! — Сяо прижал руку к груди с видом смертельно раненного. — Я, который готовил вам завтрак! Который убрал весь павильон! Который... который... — Он замолчал, явно не находя ещё аргументов.

— Который вчера отправил меня обновлять руны, зная, что мародёров нет? — спокойно напомнила я. — И который до появления виверны не собирался предупреждать о том, что в пагоде небезопасно находиться слишком долго и тем более спать?

Яогуай застыл. По его лицу пробежала целая гамма эмоций — удивление, непонимание, а потом... обида?

— Я пока недостаточно тебе доверяю, чтобы ставить себя перед тобой в настолько уязвимое положение, — спокойно добавила я. — Виверны простые. В хорошем смысле. Они либо принимают тебя, либо нет. Либо съедают, либо таскают тебе кроликов.

— И это хорошо?! — Сяо непонимающе уставился на меня.

— Это честно, — пожала я плечами. — Вийя не способна притвориться, что приняла меня, чтобы потом ударить в спину. Понимаешь?

Яогуай медленно кивнул.

— А я могу, — тихо сказал он.

— Вот именно, — я встретилась с ним взглядом. — Ты разумен. Умён. Способен на хитрость. И ты уже доказал, что не прочь меня разыграть, — я криво усмехнулась. — Так что извини, но я пока не готова открывать тебе все свои мысли и чувства.

— Но я же... — Сяо потупился. — Я не хотел причинить вам вреда. Это была просто... шутка!

— Которая могла закончиться для меня магическим истощением, — напомнила я.

Яогуай опустил плечи.

— Ветер... признаёт свою вину, — пробормотал он, не поднимая глаз. — Но ветер также... обижен. Принеся мёртвого кролика, виверна заслужила доверие. А я готовил изысканный завтрак и получил отказ.

— Сяо, — протянула я, чувствуя всю нелепость претензий, — это не соревнование...

— Значит, мне тоже нужно начать таскать вам мёртвых животных? — он поднял на меня глаза, и в них отражались обида и решительность. — Может, начну с мышей? Или сразу перейду к оленям, чтобы превзойти виверну.

— Не надо! — настала моя очередь протестующе махать руками. — Твой завтрак был в тысячу раз лучше кролика.

— В тысячу?! — Сяо оживился. — Только в тысячу? Я бы сказал, в десять тысяч раз! Нет, в миллион!

— Ладно, в миллион, — согласилась я. — Но доверие всё равно зарабатывается не завтраками.

— А чем? — осторожно спросил он.

— Временем, — я пожала плечами. — И честностью. Так что... Может, расскажешь, почему тебе так важно, чтобы я училась у небожителя?

Яогуай замер, и по его лицу снова пробежала тень.

— Или не расскажешь, — добавила я, направляясь к двери. — Это твой выбор.

Я уже почти вышла, когда услышала тихий голос Сяо:

— Ветер... не хочет остаться здесь один. Снова.

Я обернулась. Яогуай стоял посреди гостиной, скрестив руки на груди, и впервые выглядел не драматично, а просто... одиноко.

— Сяо, — осторожно позвала я яогуая, но он уже растворился в воздухе, оставив меня с ворохом новых вопросов.

Я растерялась. Может, стоило сыграть для Сяо немного? Совсем чуть-чуть? Если не играть мелодию целиком, то будет почти безопасно для меня… Я так задумалась о возможности компромисса, что, выходя из павильона, чуть не врезалась в небожителя.

Он стоял на террасе, прислонившись к колонне. Его поза выглядела расслабленно, но взгляд медовых глаз был острым.

— Закончила прятаться? — едко спросил небожитель.

— Я не пряталась. Просто завтракала.

— Четыре стража? — он приподнял бровь. — Впечатляющая трапеза.

— А вы впечатляюще назойливы, — огрызнулась я. — Разве у небожителей нет более важных дел?

Что-то промелькнуло в его взгляде — слишком быстро, чтобы разобрать. Гнев?

— У меня сейчас только одно дело — нянчить жалкое подобие наследницы Фэйлан.

В другой раз я бы обиделась. Взорвалась. Огрызнулась.

Но вместо обиды пришло понимание.

Договор.

Пока небожитель не выполнит договор с императором, он не сможет уйти. И именно это ему ненавистно. Не я. А необходимость здесь быть.

Значит, чем быстрее я обучусь, тем быстрее он уберётся из поместья. И мы оба будем счастливы.

— Тогда... — я вскинула подбородок, — давайте покончим с этим быстрее.

Его губы дрогнули в почти-улыбке.

— Ну наконец-то, — он оттолкнулся от колонны и сделал шаг ко мне. — Думал, придётся тебя тащить за шкирку.

— Попробуйте, — огрызнулась я.

— О, не сомневайся, — его улыбка стала шире, обнажая клыки, — я бы попробовал. С удовольствием.

А вот это заявление меня разозлило.

Желание стукнуть небожителя чем-нибудь тяжёлым было настолько же велико, насколько и понимание, что ни физически, ни магически мне ему нечего противопоставить. И отступать было поздно.

Мы молча отошли от павильона. Небожитель шёл впереди размашистым, уверенным шагом, ловко петляя между кучами обломков и заросших дорожек, а я еле поспевала за ним следом, спотыкаясь о камни и торчащие из земли корни растений, которые постепенно захватывали территорию.

— Куда мы идём? — спросила я, когда стало очевидно, что направляемся не к воротам и не к пагоде.

— К северной стене, — бросил он через плечо, даже не оборачиваясь. — Там ты ничего случайно не испортишь.

— Ваша вера в мои способности греет душу, — пробормотала я себе под нос, но небожитель услышал.

Он резко остановился, и я едва не врезалась ему в спину. Обернулся. Медовые глаза прожгли меня насквозь.

— Вера? — протянул он опасно тихо. — Детка, у меня нет веры. Есть только опыт. А опыт подсказывает, что Фэйланы хороши в двух вещах: предательстве и самоуверенности.

Я хмыкнула, но колкость всё равно зацепила. Привычка к презрению не значит, что оно не задевает.

— Тогда зачем вы здесь? — я выдержала его взгляд. — Если всё уже решено, может, не будем тратить время друг друга?

Он шагнул ближе, и воздух между нами сгустился. Слишком близко! Но я застыла. Персики и дым. Тепло его тела. Медовые глаза, прожигающие меня. Меня охватила та же растерянность, что утром, когда он смотрел на меня так, словно увидел во мне… И тут мой разум забуксовал, отказываясь формировать мысль полностью.

— Потому что император решил, что я подхожу на роль няньки, — прошипел он, и в его голосе звучала такая ярость, что я инстинктивно отступила. — И теперь я вынужден смотреть, как ты будешь играться в могущество, зная, чем всё закончится.

— Играться? — Я вскинула подбородок. — Я не просила об этом наследстве! И уж точно не просила вас в придачу!

— Но и не отказалась, — припечатал он, а я растерялась.

Я замешкалась, переваривая услышанное. Можно было отказаться? Оспорить указ императора? Серьёзно? Это вообще возможно? Но я... не спросила. Не знала, что такое допустимо. Даже не подумала, что это вариант. Просто приняла как данность.

Он смерил меня убийственным взглядом, словно прочёл все мои мысли, резко развернулся и пошёл дальше.

— Идём, — бросил через плечо. — И помолчи. Хотя бы пять мгновений.

— Вы же понимаете, — не сдержалась я, — что срывать злость на мне за то, в чём я не участвовала, — это, как минимум, бесполезно. Как максимум — по-детски?

Небожитель обернулся. Медовые глаза угрожающе сузились. Да, я перешла черту, но не я первая!.. Хотя так себе оправдание. Прощай, прекрасный мир, который я толком и не повидала… Я уже собралась вознести молитву Хель, когда уголок его губ дёрнулся в усмешке.

— Острый язычок, — протянул он почти добродушно. — Жаль, что магия не так остра.

— Откуда вы знаете? — огрызнулась я. — Вы даже не видели, на что я способна.

— Так покажи, — небожитель скрестил руки на груди. — Дай посмотреть на великую наследницу Фэйлан в деле.

Стало резко неловко. Показывать свою посредственную магию перед небожителем было всё равно, что спеть перед императором.

Я осмотрелась и поняла, что мы уже добрались до полуразрушенной стены. Место он выбрал идеально — голые камни, ни единой живой души, только ветер гулял меж трещин. Значит, увильнуть, ссылаясь на неподходящее окружение, не выйдет.

— Хорошо, — я отошла на несколько шагов от небожителя и вытянула руки вперёд.

Воздух откликнулся мгновенно — родная стихия, слабая, но знакомая и прирученная. Я направила поток к основанию стены, сосредоточившись на трещинах между камнями. Ветер завыл, закружился воронкой, поднимая пыль и мелкие обломки.

Несколько камней у основания зашатались. Один покатился в сторону.

Я усилила давление, вкладывая больше силы, и ещё два камня сдвинулись с места. Стена дрогнула, но устояла.

Через несколько мгновений я опустила руки, чувствуя знакомую усталость в магическом ядре. Безопасный предел. Если продолжать дальше, то гарантировано истощение.

— Это всё?

Я обернулась и посмотрела на небожителя. Но вместо ожидаемой издёвки или пренебрежения, на его лице отражалась сосредоточенность.

— Да, — честно ответила я, не отводя взгляда. — Я знаю — посредственность.

Он помолчал, разглядывая меня с непроницаемым выражением лица. Потом беззлобно усмехнулся и кивнул.

— Теперь понятно, почему твой отец не распространялся про дочь, — протянул он и снова кивнул своим мыслям. — Можно даже сказать, что твоя посредственность для тебя благо.

Я ожидала очередного оскорбления, но его тон был странно... нейтральным. Почти спокойным.

— Ну извините, что разочаровала семейные ожидания, — буркнула я.

— Ты молодец, — небожитель наклонил голову набок, изучая меня так, словно я оказалась куда интереснее, чем он ожидал. — Понимаешь свой безопасный предел. Не пытаешься выдавить из себя больше, чем можешь, чтобы впечатлить. И не прикрываешься оправданиями, что способна на большее, но что-то именно сейчас мешает. Показала, что есть. Как есть.

Это... был комплимент? От него? Я растерянно кивнула — к такому меня жизнь не подготовила.

— Вторую покажешь? — вдруг спросил небожитель, и в его медовых глазах заплясали озорные огоньки.

— Как вы заметили вторую стихию?

— У бессмертия свои преимущества, — он пожал беззаботно плечами, отчего я растерялась ещё сильнее.

— Нет, — твёрдо сказала я.

— Почему?

Ётуны подери. Пока он был едким, было проще. Потому что вторая сила — это не просто стихия. Это опасные эмоции. То, что нельзя показывать.

— Не хочу.

В глазах небожителя мелькнуло раздражение. Мой отказ, очевидно, ему не понравился.

— Ладно, — не стал настаивать он.

Он отошёл к стене лёгким, почти кошачьим шагом. Его движения были такими, словно он не был совсем недавно напряжён и зол. Небожитель положил ладонь на камень, и на стене вспыхнула вязь рун. Он играючи построил защитный контур вокруг поместья за пару мгновений. Не барьер, а защиту от скрытого проникновения через стену.

— Тебе не стоит здесь оставаться, — сказал он почти мягко и обернулся.

— Почему? — нахмурилась я.

— Ты не справишься. И дело не в твоей магии. Дело в том, что здесь расположена точка силы, — небожитель кивнул в сторону пагоды, возвышающейся над руинами. — Она одна из мощнейших в регионе. Управлять ею... — он помолчал, подбирая слова, — это не вопрос желания. Это вопрос способности.

— Вы предлагаете мне сбежать? — недоверчиво переспросила я.

— Я предлагаю тебе уйти, — поправил он. — Император доверил мне оценить твой потенциал. И я вижу — ты не подходишь.

Он смотрел на меня спокойно, без тени насмешки. Небожитель говорил о моей посредственной силе, но не задевая. Просто констатировал данность. Как то, что мои глаза зелёного цвета.

— Если тебе действительно не нужно это наследство, я могу убедить императора отменить указ, — добавил он.

Я шумно вдохнула. Уйти? Я могла... просто уйти?

Не возиться с руинами, не таскать воду вёдрами, не пытаться восстановить то, что разрушил мой отец. Вернуться к своей мечте — странствовать, петь баллады, записывать истории...

Я мысленно стала составлять маршрут. Пройтись по степям Южных чертогов, добраться до столицы, а оттуда можно двинуть на север!

Свобода! Уверена, Вийя согласится составить мне компанию.

— Почему вы это предлагаете? — осторожно спросила я, осаждая себя. Нельзя радоваться раньше времени.

— Потому что здесь ты просто сгоришь, — пожал плечами он. — Медленно. Незаметно. Точка силы требует постоянного контроля, регулярных обновлений защитных контуров, управления энергетическими потоками. Для мага твоего уровня это всё равно что пытаться удержать океан в решете. Сама ты не справишься, а достаточно сильные маги или заклинатели навряд ли пойдут к тебе на службу.

Я уже открыла рот, чтобы согласиться, когда в голове эхом прозвучал тихий голос: «Ветер... не хочет остаться здесь один. Снова».

Ётуны подери. Сяо. Одинокий, вредный яогуай, который целый год провёл в этих руинах совершенно один. Который, кажется, сделал первый шаг навстречу мне. Который боится снова остаться в одиночестве. И который не может покинуть это поместье.

— Нет, — сказала я и сама удивилась твёрдости своего голоса. — Я остаюсь.

Лицо небожителя посерело. Мягкость испарилась мгновенно. Медовые глаза потемнели.

— Остаёшься, — едко повторил он, и в голосе снова зазвучал лёд. — Конечно. Как я мог забыть, — его губы искривились в жёсткой усмешке.

Я нахмурилась, не понимая резкой смены тона.

— В чём проблема?

— Ни в чём. Просто интересно наблюдать, как быстро благородные слова испаряются при виде силы.

Он резко развернулся и пошёл прочь.

— Какой силы? — я поспешила за ним. — О чём вы вообще?

— О точке силы, — бросил небожитель, даже не оборачиваясь. — Ради чего ещё можно отказаться от свободы? Уж точно не ради развалин и тяжёлой работы.

Его слова ударили, как пощёчина.

Он думал... Он думал, что я остаюсь ради СИЛЫ?

— Вы ошибаетесь, — начала я, но он перебил, обернувшись так резко, что я едва не врезалась в него.

— Ошибаюсь? — его голос был тих и опасен. — Детка, я видел сотни таких, как ты. Красивые речи о долге, чести — а в итоге всё сводилось к власти. — Он склонил голову набок, прожигая меня уничижительным взглядом. — Так что не трать больше силы на спектакли.

— Я не из-за точки силы! — вырвалось у меня. — Я даже не знаю, как управлять ей! Мне просто...

— Достаточно, — отрезал он. — Обучать мне тебя нечему. Помогать я тебе не обязан. Остаётся только следить. И когда ты достигнешь предела из-за своей жадности до силы, я добьюсь, чтобы император лишил тебя наследства.

Небожитель развернулся и исчез, а я осталась стоять, сжав кулаки и чувствуя, как внутри всё кипит от несправедливости.

Не понял. Он совсем не понял. И я не могла ему объяснить, потому что как рассказать надменному небожителю, что осталась ради одинокого малознакомого яогуая? Он бы только посмеялся. Да и мне самой было смешно от моего опрометчивого решения.

Я глубоко вдохнула, выдохнула и фыркнула, смеясь над самой собой. Дурочка Шуан. Потому что на мгновение я поверила, что небожитель не так плох.

Но нет. Он видел во мне только то, что хотел видеть — Фэйлан, жаждущую власти. А оправдываться перед ним — последнее дело.

Я ещё раз вздохнула и поплелась обратно к павильону, пиная мелкие камни, попадающиеся на пути, и мысленно прокручивая всё произошедшее. Чем больше я думала, тем сильнее росла обида.

Когда павильон Утренней Росы показался между деревьев, я чуть не споткнулась на редком для этого поместья ровном участке.

На террасе я увидела две фигуры: спиной ко мне стоял небожитель, скрестив руки на груди, Сяо же был неподвижен и предельно внимателен.

Я ускорила шаг, и в этот момент яогуай заметил меня. Его взгляд метнулся в мою сторону, и выражение его лица мне очень сильно не понравилось. Что этот… ему наговорил?

Небожитель обернулся, бросил на меня долгий, тяжёлый взгляд — и исчез.

Сяо медленно повернулся ко мне. На его лице не было ничего — ни драмы, ни театральности. Только холодное разочарование.

— Достопочтенная хозяйка... — начал Сяо обвинительным тоном, но я покачала головой, понимая, что не хочу.

Не хочу оправдываться. Не хочу спорить. Не хочу доказывать.

— Не сейчас, — тихо сказала я.

Яогуай замер.

— Мне нужно побыть одной, — добавила я и развернулась, уходя в сторону от павильона. Пусть думает что хочет.

Я брела наугад, обходя груды битого камня и пробираясь сквозь заросли. Злость постепенно выгорала, оставляя после себя пустоту и усталость.

Что я вообще здесь делаю?

— Ну что ж, — пробормотала я, отойдя достаточно далеко от павильона, — раз все решили, что я здесь из-за наследства, может, хоть посмотрю, что это за наследство такое.

Я остановилась у полуразрушенной арки, оплетённой диким плющом, и провела рукой по камню. Когда-то это было красиво. Сейчас это навевало тоску.

— Спасибо, папаша, — усмехнулась я. — Отличное наследство.

Внезапный порыв ветра заставил меня поднять голову. Вийя спикировала сверху и приземлилась рядом, едва не сбив меня с ног.

— Осторожнее! — я схватилась за её шею, чтобы удержать равновесие.

Виверна ткнулась мордой мне в плечо, издавая низкое вопросительное урчание.

— Да, — вздохнула я, опускаясь на ближайший камень, — у меня отвратительное начало дня. Спасибо, что спросила.

Вийя уселась рядом, обвив меня хвостом. Тёплая чешуя приятно грела в прохладном осеннем воздухе.

— Знаешь, что самое обидное? — Я почесала виверну за рожками, и она довольно прикрыла глаза. — Я хотела помочь. Честно. Но, похоже, все решили, что я здесь из корыстных побуждений.

Вийя издала протяжный звук — нечто среднее между рычанием и мурлыканьем.

— Ты права, — согласилась я. — К ётунам их всех.

Виверна фыркнула, одобряя мой настрой, потом вскинула голову, принюхиваясь к воздуху. Её уши насторожились.

— Учуяла добычу? — спросила я.

Вийя коротко рыкнула — явное «да» — и поднялась на лапы.

— Иди-иди, — я встала с камня. — Хоть один из нас пусть занимается чем-то полезным.

Виверна мазнула меня крылом, словно утешая, взлетела и исчезла за верхушками деревьев.

— Ну что ж, — пробормотала я, оглядываясь, — продолжим экскурсию по моему «богатству».

Я продолжила блуждать по территории, постепенно приближаясь к южной границе поместья, где развалины упирались в склон горы. Здесь заросли были особенно густыми — деревья, плющ, цепкие лозы. Я пробиралась сквозь них, отодвигая ветки и ругаясь, когда очередной шип цеплялся за одежду.

— Замечательное место, — проворчала я. — Даже растения здесь против меня.

Моя нога наступила на что-то скользкое — мох? — и я попыталась схватиться за ближайший ствол дерева, но рука соскользнула с влажной после вчерашнего дождя коры. Я вскрикнула, падая.

И в этот момент меня дёрнуло назад за ворот туники. Жёстко, безжалостно. Я повисла в воздухе.

— Всё-таки пришлось потаскать тебя за шкирку, — прошипел знакомый язвительный голос.

Но я не успела возмутиться. Всё произошло слишком быстро — в следующий миг раздался треск, и земля под небожителем провалилась

Мы полетели вниз.

Мир перевернулся, я почувствовала, как сильные руки обхватили меня, развернули — и вдруг я оказалась прижата к твёрдой груди.

Одна рука небожителя крепко держала мою голову, прижимая к его плечу. Вторая обвила талию, притягивая так близко, что я чувствовала каждый изгиб его тела.

Я зажмурилась, вцепившись в его одежду, и услышала низкое, гортанное ругательство на древнем наречии — явно что-то очень нецензурное — прямо над ухом.

Падение казалось бесконечным.

Удар о землю выбил из лёгких небожителя воздух, я почувствовала, как всё его тело напряглось явно от боли.

Но руки не разжались. Мы покатились, и он умудрился принять все удары на себя, защитив меня своим телом, как щитом. Когда падение наконец остановилось, небожитель лежал на спине, а я притихла, прижатая к его груди.

Его сердце колотилось под моей щекой — быстро, сбивчиво. Моё собственное билось в том же бешеном ритме. Его руки держали меня крепко.

Я попыталась поднять голову, но пальцы на моём затылке чуть сжались, не отпуская. Тепло его тела окутывало меня. Запах персиков и дыма — такой близкий.

Слишком близко!

Я не могла пошевелиться. И, кажется, забыла, как дышать.

— Ты... — его голос прозвучал хрипло, и я почувствовала вибрацию голоса в его груди, — ранена?

— Н-нет, — выдохнула я.

Пальцы небожителя скользнули с моего затылка по спине — медленно, проверяя, действительно ли всё цело. Я невольно вздрогнула от прикосновения.

Он замер. Его рука остановилась на моей пояснице. Тяжёлая. Тёплая. Его дыхание согревало мою макушку.

Я почувствовала, как воздух загустел между нами. Грудь под моей щекой поднималась и опускалась чуть быстрее. А потом…

— Слезь, — вдруг рявкнул он.

Его руки резко разжались, и я поспешно откатилась в сторону, чувствуя, как щёки горят. Поднялась, но ноги предательски дрожали. Казалось, что небожитель всё ещё прижимает меня к себе.

Он вскочил на ноги одним молниеносным движением — слишком резко, слишком нервно. На мгновение замер, глядя на свои руки, будто они провинились перед ним. Потом небожитель сжал кулаки, повернулся ко мне спиной и стал отряхивать одежду с такой яростью, будто она его смертельно оскорбила.

— Что вы здесь делали?! — выпалила я, отчаянно пытаясь заглушить бешеный стук сердца.

— Следил, — бросил он через плечо, всё ещё не оборачиваясь. Его голос звучал напряжённо. — Чтобы ты не свернула себе шею. Что, как видишь, было абсолютно оправданно.

— Я бы справилась!

Он резко обернулся. В его медовых глазах плясали опасные огоньки.

— Конечно, — процедил небожитель сквозь зубы. — Как ты «справлялась» только что, когда летела в дыру?

Я открыла рот для гневного ответа, но он сделал шаг вперёд — и я инстинктивно отступила.

— Сломала бы шею. Или спину. Или просто разбилась бы о камни, как спелый фрукт. Вот как новая любимица императора разбирается со своими проблемами? Живописный способ!

Повисла напряжённая тишина. Я вдруг осознала, как он на меня смотрит — изучающе, слишком внимательно. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на шее, опустился ниже... Я инстинктивно скрестила руки на груди. Небожитель дёрнулся, словно обожжённый, и резко отвернулся.

Я была уверена, что он сейчас исчезнет, бросив меня здесь одну, но он меня удивил, продолжив свою язвительную тираду:

— Ты вообще смотришь, куда лезешь? — прошипел небожитель. — Или у тебя талант находить самые опасные...

Он замолчал на полуслове, осматриваясь.

Только теперь я рискнула оторвать взгляд от него и посмотреть, где мы оказались. Мы находились в огромной пещере. Наверху в стороне от нас зиял пролом. Небожитель скатился по склону, добившись того, чтобы я не пострадала…

Сквозь пролом пробивался дневной свет, скудно освещая пространство, выхватывая из тьмы лишь ближайшие очертания: свод, покрытый блестящими подтёками, и неподвижную тёмную воду, над которой поднимался лёгкий парок. Воздух был влажным и тёплым, пахнущим сыростью, серой и камнем. В глубине пещеры, куда не попадал свет, слышалось тихое эхо капающей воды.

— Ты знала? — спросил он, оборачиваясь ко мне.

— Что?! Нет! Я же только что сюда свалилась! Благодаря вам!

— Благодаря мне? — он опасно прищурился.

— Земля провалилась под вами! — выпалила я.

— Подо мной... — Он сделал глубокий вдох, закрыл глаза, явно считая до десяти. Когда открыл, лицо было непроницаемым. — Прекрасно. Значит, это моя вина.

— Именно!

— Что ж, — бросил он и развернулся к воде, — раз я виноват, то выбираться будешь сама.

Я посмотрела туда, откуда мы скатились. Склон был крутым, усыпанным осыпавшимися камнями. Пролом светился далеко наверху.

— Вы не можете меня здесь оставить!

— Могу. И, пожалуй, должен. Хороший урок для самоуверенной девчонки, — добавил небожитель едва слышно.

Он бросил раздражённый взгляд на воду, будто та была ему обязана, и вдруг присел, резко зачерпнув её ладонью. В полумраке пещеры я заметила, как его пальцы излучали слабое свечение. Небожитель поднёс ладонь к лицу, внимательно разглядывая жидкость, которая мерцала, словно с вкраплениями мельчайшего жемчуга.

— Вы...

— Тихо, — оборвал он, и в его голосе прозвучала сталь. — Я пытаюсь сосредоточиться.

Он изучал воду с такой напряжённостью, что я всё-таки замолчала.

— Целебная, — наконец произнёс небожитель. — И связана с точкой силы.

Он поднял на меня взгляд. В медовых глазах плескалось удивление — настоящее, разбившее маску язвительности. Он смотрел на меня так, словно переосмысливал всё произошедшее. Словно находка полностью всё меняла.

— Что?

— Ничего, — бросил он. — Выбираемся.

Он резко поднялся и критически оглядел пещеру.

— Карабкаться обратно по склону — глупость, — констатировал небожитель. — Гарантирую, ты свалишься ещё раз.

— Спасибо за веру в мою ловкость, — буркнула я.

— Это не вера, это опыт последних... — он прищурился, — шести кругов? Статистика неутешительная.

Я скрестила руки на груди, но промолчала. Спорить было бессмысленно — фактически он был прав. Как-то слишком часто я стала падать с момента нашего короткого знакомства.

— Должен быть другой выход, — небожитель кивнул в сторону тёмной части пещеры. — Идём. И держись за стену, — добавил жёстко. — Если упадёшь в четвёртый раз, я тебя не поймаю.

— Обещаете? — вырвалось у меня.

Небожитель обернулся и шагнул ко мне.

— Нет, — в его голосе прозвучала досада. — К сожалению, не обещаю.

Он склонил голову набок, изучая меня в полумраке.

— Видимо, у меня тоже есть... закономерности.

— Какие?

Уголок его губ дёрнулся в странной полуулыбке.

— Узнаешь, — сказал небожитель тихо, — если продолжишь падать.

Моё сердце сделало сальто — его слова прозвучали не как угроза, а как тёмное обещание.

Сказать, что я была предельно сосредоточена, пробираясь в темноте пещеры, — ничего не сказать. Я плелась со скоростью улитки, держась за холодную влажную стену, тщательно проверяла ногой каждый участок, прежде чем перенести вес. Но даже так пару раз чуть не упала.

— Медленнее некуда? — донёсся голос небожителя впереди.

— Простите, что не все обладают кошачьим зрением в темноте, — огрызнулась я, нащупывая очередной выступ.

— Это не кошачье зрение. Это элементарный контроль магии.

— Ну извините, что я посредственность.

Он фыркнул — коротко, почти беззлобно.

Мы прошли ещё несколько шагов в тишине, нарушаемой только эхом капающей воды и моим осторожным шарканьем.

— Призови огонь, — вдруг сказал небожитель.

Я едва не споткнулась от неожиданности.

— Что?

— Огонь. Вторую стихию, — он обернулся. В полумраке его глаза отсвечивали странным золотистым светом. — Зажги хотя бы небольшое пламя. Тогда увидишь, куда идёшь.

— Я... не могу.

— Не можешь или не хочешь?

Я поджала губы, продолжая ощупывать стену.

— Не умею, — наконец призналась я. — Огненная магия у меня... спящая.

Повисла пауза. Слишком долгая. Слишком тяжёлая.

— Спящая? — медленно переспросил он. — Сама по себе?

— Нет.

— Тогда почему?

Я глубоко вдохнула. Выдохнула.

— Мама провела ритуал, чтобы вторая стихия… не проявилась.

Тишина стала почти осязаемой. Я слышала собственное дыхание, стук сердца, далёкое эхо капель.

— Зачем? — наконец спросил небожитель, и в голосе не было привычной язвительности. Только любопытство.

— Не знаю, — соврала я.

Я знала. Конечно, знала. Отец забрал бы меня, если бы узнал о второй стихии. Две стихии, даже если слабые, — редкость, ценность. Он бы не оставил меня у мамы.

Но признаваться в этом надменному небожителю? Нет. Ни за что. Да и он, хоть и нервный какой-то, точно не дурак — легко может догадаться сам.

— Понятно, — протянул он, и я не смогла разобрать, действительно ли он понял.

Мы прошли ещё несколько шагов.

— Тебе нужно освоить вторую стихию, — вдруг сказал он.

— Зачем? — огрызнулась я, чтобы подавить неприятное воспоминание.

Год назад, когда отца не стало, отпала необходимость прятать вторую стихию, и я тут же пробовала освоить огненное ядро… Вышло плачевно.

— Огонь нельзя сдерживать. Последствия никому не понравятся.

— Вам-то какое дело? — недовольно спросила я, очень хорошо помня, какие были последствия.

Он не ответил сразу. Я слышала его шаги впереди — размеренные, уверенные.

— Любые сдерживающие огненное ядро ритуалы и заклятия, даже старшего круга, — это как останавливать пожар бумагой, — наконец бросил он через плечо. — Не хочу, чтобы ты спалила половину провинции, когда твоя вторая стихия решит вырваться.

— Я не маленький ребёнок, — буркнула я, делая очередной осторожный шаг. — Разберусь сама...

Нога наступила не туда.

Камень качнулся под весом, поехал в сторону — и я полетела вперёд с коротким вскриком.

Небожитель обернулся молниеносно.

Его руки подхватили меня — одна на плече, вторая на талии — останавливая падение. Инерция заставила меня врезаться в его грудь. Я замерла, судорожно вцепившись в его одежду и не смея дышать.

Это поместье проклято на спотыкание? Или я действительно настолько неуклюжа? Нет, раньше я так не падала. Что со мной не так?

— Третий за утро, — прошипел небожитель прямо мне в макушку. — Четвёртый за время твоего появления здесь...

Я медленно подняла голову. Его лицо было в опасной близости от моего. В полумраке медовые глаза отсвечивали золотом — напряжённые, смотрели в упор.

Его взгляд дрогнул, на мгновение скользнув к моим губам.

Он резко выдохнул, и его руки разжались, отталкивая меня от себя. Мягко, но решительно.

— Так, — сердито бросил небожитель и отступил на шаг. — Хватит.

— Извините, я не...

— Молчи, — оборвал он, — и смотри под ноги.

Он развернулся и пошёл дальше, не дожидаясь ответа.

Я облизала пересохшие губы и продолжила плестись вслед за ним с удвоенной тщательностью и утроенной медлительностью.

Остаток пути мы прошли в абсолютной тишине.

Я не пыталась заговорить. Он тоже молчал, но я чувствовала исходящее от него напряжение — густое, тяжёлое, почти осязаемое.

Когда впереди показался свет, я едва сдержала облегчённый вздох.

Расщелина оказалась узкой. Мне пришлось протискиваться боком, цепляясь за неровности стен. Небожитель скользнул следом с раздражающей лёгкостью.

Дневной свет ударил в глаза, и я зажмурилась. Когда открыла, то увидела знакомую полуразрушенную арку неподалёку.

— Мы вышли на восточной границе поместья, — констатировал небожитель, оглядываясь. — До павильона недалеко.

Я кивнула, делая шаг вперёд...

— Ай!

Ступня зацепилась за выступающий корень, и я позорно подвернула ногу. Я схватилась за ближайшее дерево, пытаясь удержать равновесие.

— Что. Ещё? — голос небожителя прозвучал так, словно он обращался ко всем изначальным богам разом, моля о терпении.

— Ничего, — я попыталась наступить на ногу, и боль вспыхнула с новой силой. — Просто... кажется, подвернула лодыжку.

Повисла тишина. Долгая. Звенящая.

Я осторожно подняла голову.

Небожитель стоял в нескольких шагах, и выражение его лица было... Я не могла подобрать слова. Это была смесь досады, раздражения и напряжённого... предвкушения?!

— Конечно подвернула, — наконец процедил он сквозь зубы, но во взгляде промелькнуло... торжество? — Потому что упасть три раза за утро — это, видимо, недостаточно для тебя.

— Я не специально!

— Да? — небожитель шагнул ко мне, и в медовых глазах плясали опасные огоньки. — А мне кажется, ты издеваешься.

— Над кем?!

— Надо мной, — заявил он, и в голосе прозвучала такая искренняя, выстраданная досада, что я растерялась.

Небожитель смотрел на меня несколько долгих мгновений — изучающе, напряжённо. Потом резко наклонился, подхватил меня одной рукой под бёдра и выпрямился.

— Что вы делаете?! — взвизгнула я, инстинктивно хватаясь за его плечо.

— То, что приходится, — рявкнул он, направляясь к павильону широким, размашистым шагом. — Как всегда.

Небожитель держал меня одной рукой — небрежно, будто я весила не больше подушки, прижимая меня к себе. Мне пришлось обхватить его шею, чтобы не болтаться.

— Опустите меня! Я могу идти!

— Нет, не можешь, — отрезал он, даже не глядя на меня. — Попытаешься — свалишься снова.

— Вы...

— Заткнись, — но в голосе не было настоящей злости. Только обречённая, измученная досада, и я замолчала, не зная, что ещё сказать.

Он нёс меня в неловкой тишине. Я чувствовала, как напряжены его мышцы. Как ровно и чётко он дышит — слишком контролируемо, словно считает каждый вдох.

Я же старалась не дышать слишком глубоко, но каждый вдох всё равно наполнял лёгкие его запахом — персики и дым. Тёплым, слишком близким. Моё лицо было неприлично близко к его шее, и я боялась пошевелиться, чтобы случайно не...

— Перестань, — вдруг прошипел небожитель.

— Что?

— Дышать мне в шею.

Мои щёки вспыхнули.

— Я не... Куда мне ещё дышать?!

— Не знаю. Придумай что-нибудь. Или я тебя брошу прямо здесь, в зарослях.

— Вы невыносимы!

— А ты невозможна, — огрызнулся он. — Абсолютно, катастрофически невозможна. Мы квиты.

Повисла тишина. Я слышала только его размеренные шаги и собственное бешено колотящееся сердце.

— Вы правда меня бросите? — тихо спросила я.

Он не ответил. Но его рука, держащая меня, едва заметно сжалась, прижимая чуть крепче.

Когда павильон Утренней Росы показался между деревьев, я почувствовала, как напряглось его тело. Шаги стали быстрее, решительнее. Он донёс меня до террасы и усадил на ступени так резко, будто я действительно его обожгла.

Я вздрогнула, но он уже отступил на шаг. Потом ещё один.

— Вот, — бросил небожитель, не глядя на меня. — Доставлена. Живая. Относительно целая. Больше не пытайся падать.

— Я же не специально...

— Знаю, — он наконец посмотрел на меня, и в медовых глазах плескалось что-то странное, почти болезненное. — Ты вообще ничего не делаешь специально. И это... — Он замолчал.

— Что?

Небожитель посмотрел на меня — долго, изучающе. Потом резко отвернулся.

— Ничего, — резко сказал он и исчез, растворившись в воздухе.

А я осталась сидеть на террасе, прижав руки к груди, где бешено колотилось сердце.

— Ётуны подери, — пробормотала я, пряча горящее лицо в ладони. — Что только что произошло?

Меня всю жизнь столько не тискали, как он за это утро. Подхватил при падении в пещеру. Прижал к груди, защищая своим телом от ударов. Потом нёс на руках до самого павильона...

И я просто позволила. Цеплялась за него. Прижималась.

Со стороны это выглядело как... Как... Если бы кто-то увидел?! Небожитель, которого я знаю меньше суток, несёт меня на руках, а я обнимаю его за шею, уткнувшись лицом ему в плечо!

И ни разу не попыталась возразить по-настоящему.

Я зажмурилась, но образы предательски всплывали. Тепло его тела. Запах персиков и дыма. Его сердце, колотившееся под моей щекой так же бешено, как моё...

— Нет, — сказала я вслух. — Не стоит об этом думать.

Я поднялась, прогоняя смущающие мысли, и только тогда заметила — боль в лодыжке прошла. Небожитель исцелил меня, пока нёс. А я даже не заметила, слишком смущённая происходящим... Стоп. Почему он не поставил меня на землю сразу же?!

Но размышлять об этом я точно не была готова.

Я решительно направилась к двери павильона.

— Наконец-то! — драматично воскликнул Сяо, материализуясь передо мной, стоило мне войти внутрь. — Достопочтенная хозяйка соизволила вернуться!

— Сяо? — я замерла на пороге. — Ты...

— О, не притворяйтесь! — Яогуай всплеснул руками, его жемчужные волосы изящно взметнулись, хотя в комнате не было ни малейшего сквозняка. — Ветер всё понял! Всё!

— Что ты понял? — осторожно спросила я, прикрывая за собой дверь.

— Что достопочтенная хозяйка пожаловалась на ветер надменному небожителю! — Сяо прижал руку к груди, изображая смертельную рану. — Едва переступив порог своего нового владения, не прожив здесь и полных суток, вы уже... уже...

Он театрально отвернулся, прикрыв лицо рукавом.

— Я не... — начала я, но Сяо меня не слушал.

— Ветер признаёт! — он развернулся, раскинув руки. — Да, я был невнимателен! Да, я допустил ошибки! Но неужели нужно было сразу бежать жаловаться?!

— Жаловаться?! — переспросила я, чувствуя, как начинает болеть голова. — Сяо, о чём ты вообще?

— О чём?! — Яогуай взлетел под потолок. — Может быть, о том, как сегодня утром надменный небожитель устроил ветру разнос?!

— Разнос? — я окончательно запуталась в происходящем. — Какой разнос?

— Не притворяйтесь, что не знаете! — Сяо опустился на пол, но продолжал жестикулировать с удвоенной энергией. — Он всё перечислил! Все проделки ветра! Одно за другим! Как список обвинений на суде!

Яогуай вскинул кулак и начал драматично разгибать пальцы:

— «Ты позволил ей убираться самой!» — один палец. — «После долгой дороги!» — второй. — «Вместо того чтобы дать ей отдохнуть!» — третий.

Я открыла рот, но Сяо не дал мне вставить ни слова.

— «Ты не предупредил её про опасность пагоды!» — четвёртый палец взметнулся вверх. — «Магическая горячка с такой слабой силой, как у неё, может быть смертельной!» — яогуай взмахнул раскрытой ладонью. — Вы ему нажаловались!

Я стояла, уставившись на него с открытым ртом, пытаясь переварить услышанное.

— Я... Он... Что? — глупо переспросила я.

— Не отрицайте! — Сяо снова взмыл под потолок, кружась там, как разъярённый смерч. — Вы были недовольны вчера! И, да, имели на то полное право! Ветер был невнимателен, ветер шутил неуместно, ветер...

— СЯО! — рявкнула я так громко, что яогуай замер на полуслове, застыв в воздухе. — Помолчи!

Сяо неожиданно замолчал и медленно опустился на пол. Его серебристые глаза смотрели на меня с обидой и ожиданием.

Я глубоко вздохнула, потёрла переносицу и медленно, очень медленно начала:

— Я не жаловалась небожителю.

— Но он...

— Я правда не жаловалась, — я вскикнула руки в успокаивающем жесте. — А когда я увидела вас разговаривающих на террасе, ты посмотрел на меня так, что я подумала...

Я запнулась, вспоминая.

— Я решила, что он настроил тебя против меня, — закончила я, опускаясь на ближайшую скамейку.

Сяо медленно склонил голову набок и нахмурился.

— Я... ветер подумал, что вы пожаловались, — протянул он.

— А я подумала, что он пожаловался на меня, — я замялась, но всё же пояснила. — Он предложил мне освободиться от наследства, а я отказалась.

— Так вот почему небожитель сказал, что Фэйланы непредсказуемы, — протянул яогуай и присел рядом, изящно устроившись на краешке скамьи.

— Так и сказал? — нахмурилась я. — «Фэйланы непредсказуемы»?

— Не совсем, — яогуай задумчиво посмотрел в потолок. — Небожитель сказал: «За ней нужен глаз да глаз. Она будет лезть куда не следует».

— Это странно, — медленно протянула я.

— Ветер не ожидал, что Великий… небожитель будет заботиться о смертной. О Фэйлан, — кивнул яогуай задумчиво.

Воспоминание, как он держал меня во время падения, снова вернулось в моё сознание. Как его руки не разжимались…

— Достопочтенная хозяйка? — осторожно позвал Сяо. — Небожитель был прав. Ветер... Я приношу свои извинения.

— Я не злюсь, — я похлопала яогуая по плечу, и он удивлённо вздрогнул. — Серьёзно. Да, шутка с рунами была... злой. Но зато утром ты убрал весь павильон. И приготовил завтрак. И запустил артефакты.

Сяо моргнул, его серебристые глаза расширились.

— Вы... вы не держите зла?

— Нет, — я улыбнулась. — Хотя в следующий раз, когда решишь меня разыграть, подумай дважды. Или трижды.

— Ветер больше не будет! — поспешно заверил Сяо. — Обещаю! Никаких больше злых шуток!

— Добрые не возбраняются, — хмыкнула я, убирая руку с его плеча.

Мы посидели в комфортной тишине несколько мгновений.

— Достопочтенная хозяйка? — снова заговорил Сяо. — Вас не было полдня…

Его серебристые глаза окинули меня с головы до ног — скользнули по испачканным штанам, задержались на порванном рукаве хаори, замерли на растрёпанных волосах.

— Что вы делали?

— Я нашла кое-что. Горячие целебные источники.

— Горячие источники? — воскликнул Сяо, подскакивая со скамейки. — Целебные? Как это... когда... Почему ветер не знает?!

— Потому что они под землёй. Я провалилась туда случайно.

— Провалились?! — голос яогуая взлетел на октаву выше. — Достопочтенная хозяйка! Вы могли... Вы могли...

Он замахал руками, явно не находя слов.

— Сломать шею? Или спину? Или просто разбиться о камни, как спелый фрукт? — скривилась я, невольно цитируя небожителя. — Да, могла. Но не сломала.

— Но как?!

Я не успела ответить. Сяо догадался сам.

— Небожитель! Он следил. Он увидел, что вы провалились. Он спас вас.

— Если говорить точнее, он провалился вместе со мной, — буркнула я, пытаясь не думать о том, как именно меня спасали. — Земля рухнула под ним.

Сяо уставился на меня с таким выражением лица, будто я только что сообщила ему, что небо на самом деле зелёное.

— Вы... упали вместе? — медленно переспросил он. — Вы и небожитель? В яму?

— В пещеру с горячими источниками, — уточнила я.

— А почему он не использовал силу? — Яогуай наклонил голову набок, как любопытная птица.

— Откуда я знаю? — я отвела взгляд. Этот вопрос мучал и меня. Почему?

— А что было дальше? — Сяо придвинулся ближе, его глаза загорелись нездоровым любопытством.

— Дальше мы нашли источники, — сухо ответила я. — И выход. И вернулись.

— И это всё? — недоверчиво протянул яогуай.

— Да, — слишком быстро ответила я. — Это всё. Ничего особенного.

Сяо прищурился, изучая моё лицо. Я постаралась изобразить максимально безразличное выражение.

— Ветер не верит, — наконец объявил яогуай.

— Твоё право, — буркнула я.

— Значит, — медленно протянул яогуай, — небожитель предлагал вам способ отказаться от наследства?

— Да.

— И... вы отказались?

— Угу.

— Почему?

Я метнула злобный взгляд в сторону чересчур любопытного яогуая и промолчала. Сяо задумчиво постучал пальцем по губам, прищурился и расплылся в жутко хитрой улыбке.

— О-о-о, ветер знает причину!

— Ну-ну, — хмыкнула я.

— Да! — он воодушевлённо всплеснул руками. — Ветер уже понял, что вам неинтересна сила. Всё дело в небожителе! Достопочтенная хозяйка влюбилась!

— Да как тебе вообще такое в голову могло прийти?! — рявкнула я, подскакивая со скамейки так резко, что чуть не опрокинула её.

— Точно влюбились! — Сяо прижал ладони к щекам, его серебристые глаза сияли нездоровым восторгом. — Ветер не огненный яогуай, но разглядел сердечный огонь! Вы влюбились в него и решили таким способом удержать Великого небожителя при себе! Как романтично и отчаянно!

— Как глупо и необоснованно! — от возмущения я даже топнула ногой. — Уж лучше бы ты решил, что я здесь из-за точки силы!

Я плюхнулась обратно на скамейку и закрыла пылающее лицо ладонями.

Влюблённость — это ещё хуже обвинения в жадности до власти! Я знаю небожителя меньше суток! Да, он спас меня несколько раз. Да, исцелил. Да, нёс на руках, прижимая к груди...

Стоп. Не думать об этом. Категорически не думать.

— Если бы вы остались ради точки силы, то ещё вчера наведались бы к ней, — невозмутимо продолжил Сяо, явно входя во вкус собственной теории. — Но нет! Вы направились искать способ подвергнуть себя опасности, чтобы небожитель спас вас! Классический приём!

— Ну у тебя и логика, — простонала я сквозь пальцы.

— Ветер мудр, — важно протянул яогуай.

Я медленно убрала руки от лица и посмотрела на довольного собой Сяо самым убийственным взглядом, на который была способна.

— Я. Не. Влюблена. В. Него, — отчеканила я, разделяя каждое слово паузой.

— Конечно-конечно, — слишком быстро согласился Сяо, но его глаза продолжали смеяться.

— Серьёзно!

— Ветер верит достопочтенной хозяйке, — протянул он с таким тоном, что стало ясно — не верит ни капли.

Я досадливо фыркнула, встала и направилась к ванной. Пусть думает что хочет. Спорить бесполезно. Лучше приведу себя в порядок и успокоюсь.

Всё-таки горячая вода — это настоящее блаженство. Я погрузилась по подбородок, закрыла глаза и не стала думать о том, как небожитель держал меня во время падения. Не думать о запахе персиков и дыма.

Он язвителен, надменен, видит во мне только Фэйлан, считает жадной до власти. Он терпеть меня не может. А то, что выглядит как забота, — это просто... долг. Да. Долг. Он обязан следить, чтобы я не навредила Империи. Вот и следит. И спасает, когда я в очередной раз куда-то проваливаюсь.

Что, кстати, невероятно позорно. Сколько раз я упала при нём? Я превратилась в какую-то ходячую катастрофу. Раньше такого не было. Никогда.

Может, это следствие близости точки силы? Или... Или я просто слишком нервничаю рядом с ним.

Я нырнула под воду, пытаясь утопить эту мысль.

Когда я вынырнула, решение было принято: больше никаких мыслей о небожителе. Вообще. Совсем.

А то, что его руки были такими... сильными и удивительно бережными... Стоп! Не думать!

— К ётунам, — прошипела я. — Что со мной не так?

Когда я наконец вышла из ванной — вымытая, причёсанная и относительно успокоившаяся — Сяо материализовался рядом с выражением лица страдающего мученика.

— Я умирал от беспокойства! — драматично воскликнул он. — Достопочтенная хозяйка провела там целую вечность!

— Я была там три стража, Сяо, — усмехнулась я.

— Для ветра это вечность! — он развернулся, и его жемчужные волосы эффектно взметнулись. — Идёмте! Я приготовил обед. Скромный. Ужасно скромный. Недостойный. Но это всё, что есть.

Я последовала за яогуаем на кухню. Помещение было небольшим, но функциональным. Вдоль одной стены тянулась широкая столешница из светлого дерева, пропитанного защитными маслами. Над ней на крючках висели медные ковши, половники и сковороды — все с руническими узорами для равномерного распределения жара.

В углу располагался очаг, облицованный светлым камнем — сейчас в нём не было огня, но руны вдоль обода слабо мерцали, показывая, что артефакт готов к работе. Рядом стояла печь для выпечки, тоже покрытая защитными символами.

Вдоль противоположной стены выстроились шкафы и полки, большинство из которых зияли пустотой. На нескольких полках стояли керамические ёмкости — специи, судя по надписям на них. В углу я заметила дверцу в стене — ледник, поддерживаемый артефактом холода.

Но моё внимание привлёк стол посреди кухни. На нём было расставлено несколько блюд, от которых поднимался тонкий пар.

— Как я и говорил — ужасно скромно, — вздохнул Сяо, жестом приглашая меня сесть.

Я села за стол и огляделась. Миска отварного риса. Тушёное мясо с имбирём и чесноком. Маринованные овощи. Мисо-суп. Зелёный чай в изящном чайнике.

— Сяо, — медленно протянула я, — это не скромно. Уже и не вспомню, когда в прошлый раз ела мясо…

Яогуай уставился на меня с таким ужасом, будто я призналась в чём-то противоестественном.

— Как вы... Что вы ели?!

— Рис. Иногда с овощами. Редко с рыбой, — я пожала плечами, накладывая себе еды. — Мясо дорогое. Овощи тоже. Я копила на странствия. Говорят, в Северных чертогах можно встретить изначальных богов, я хотела добраться и проверить…

Сяо опустился на стул напротив, и его драматизм на мгновение сменился искренним беспокойством.

— Но вы... вы аристократка. Дочь главы рода.

— Внебрачная дочь предателя, — поправила я, отправляя в рот кусочек мяса, и довольно зажмурилась. Вкус был потрясающим. — И, как тебе наверняка известно, в клане огня не принято шиковать. Я привыкла обходиться малым.

Мы ели в относительной тишине. Сяо изредка поглядывал на меня, а я старательно игнорировала его взгляды, наслаждаясь едой. Честно говоря, я не помнила, когда последний раз ела настолько вкусно приготовленное мясо.

— Итак, — заговорил яогуай, когда я доела и допила чай, — раз вы решили остаться, нужно обсудить назревшие проблемы.

— Какие именно? — настороженно спросила я.

Сяо театрально вздохнул и прижал руку к сердцу.

— Катастрофа! Трагедия! Бедствие вселенских масштабов!

— То есть в запасах почти ничего не осталось? — предположила я, и, судя по удивлённому и одновременно довольному выражению лица яогуая, поняла его верно.

— Именно! — Сяо вскочил и начал воодушевлённо расхаживать по кухне, размахивая руками. — В заклятом хранилище сохранились только крупы. В леднике, — он махнул в сторону неприметной дверцы, — запасов едва хватит на неделю! Специи есть, но самые простые. Маринованные овощи на исходе. Масло. Соль. Сахар. Всего мало! И никаких деликатесов! Никаких свежих продуктов! Никаких достойных ингредиентов для достойной еды достойной хозяйки!

Он развернулся ко мне с обвиняющим видом, будто это я съела все запасы.

— А вы — хозяйка поместья! Аристократка! Глава древнего рода! Вам положена достойная еда! — его взгляд скользнул по моему мятому хаори. — И достойная одежда!

Увы, у хранения в пространственном кармане есть минусы. Продукты портятся вдвое быстрее, вещи мнутся… В общем, стоит уже вытащить весь мой скарб из браслета-артефакта и разложить по местам.

— Вам нужна достойная одежда! — повторил он с нажимом, когда не заметил моего энтузиазма. — Приличная, а не это... это... — он беспомощно взмахнул руками, явно не находя слов, чтобы не оскорбить мою одежду слишком сильно.

— Эй, — возмутилась я, — моё хаори вполне приличное. Удобное. Практичное.

— Для бродячего скальда — возможно, — вздохнул страдальчески Сяо. — Но не для главы древнего рода Фэйлан!

— Я и есть бродячий скальд, — возразила я. — Просто временно оседлый. Или вынужденно оседлый. Смотря как посмотреть.

Яогуай закатил глаза так выразительно, что я не сдержала улыбки.

— Хорошо, — согласилась я, поднимаясь со своего места и начиная убирать со стола. — Нужны продукты. Это понятно. И... наверное, что-то ещё для расчистки завалов? Я же сама камни таскать не буду. По крайней мере, не хочу.

— Бессмертные небожители, конечно нет! — ужаснулся Сяо, выхватывая у меня пустые тарелки из рук. — И что вы делаете?! Ветер сам уберёт!

— Я могу помочь...

— Нет-нет-нет! — Яогуай практически вытолкал меня из кухни. — Достопочтенная хозяйка должна отдыхать! Или заниматься важными делами! Но не мыть посуду!

Сяо щёлкнул пальцами, и посуда, подхваченная потоками воздуха, поплыла к большой керамической чаше с водой.

— Ладно, ладно, — я вскинула руки в примирительном жесте. — Не буду мыть посуду. Но тогда давай обсудим, что нам действительно нужно, — добавила я, на что яогуай благосклонно кивнул.

Я прошла в гостиную и опустилась на подушки у низкого столика. Сяо изящно сел напротив меня.

— Строительные артефакты! — Сяо принялся загибать пальцы с театральным пафосом. — Левитационные платформы! Инструменты с усилением! А ещё...

— Стоп-стоп, — я подняла руку. — Строительные артефакты — это очень дорого...

— Дорого?! — яогуай взмахнул руками. — Это НЕОБХОДИМО!

— Нужно взять только самые необходимые… — проигнорировала я протест Сяо.

Я достала из пространственного кармана свой кошелёк и высыпала содержимое на низкий столик между нами.

Двадцать серебряных ан. Девяносто три медных эра. И один-единственный золотой драк.

Я провела пальцем по краю золотой монеты — тяжёлой, тёплой от вплетённой в неё магии. Северные чертоги. Странствия под звёздами. Встречи с богами. Всё, ради чего я экономила целый год… Мои накопления лежали на столе и теперь отправятся совсем не на то, чего бы мне хотелось.

Сяо уставился на монеты с таким выражением лица, будто я выложила перед ним дохлых тараканов. Повисла долгая, гробовая тишина.

— Это... — яогуай сглотнул. — Это всё?

— Ну да, — я пожала плечами, начиная сортировать монеты. — Это всё, что я накопила. Неплохо, если подумать. Драк я вообще собиралась потратить только в крайнем случае.

— Но... но... — Сяо прижал ладони к вискам. — Как вы собирались путешествовать с такой суммой?!

— Скромно, — усмехнулась я, продолжая сортировку. — Ночевать под открытым небом. Охотиться на мелкую дичь. Зарабатывать выступлениями. Обычная жизнь странствующего скальда. Романтика, знаешь ли.

— Это не романтика, это нищета! — взвыл яогуай.

— Мне бы хватило, — пожала я плечами, перекатывая между пальцами драк. — Так. Строительные артефакты отпадают — слишком дорого. Буду считать это поводом потренировать физическую силу. Продукты... Если попросить Вийю помогать с охотой, можно сэкономить на мясе. Откажемся от твоей идеи обновления моего гардероба...

— Нет! — Сяо вскочил так резко, что подушки вокруг него взлетели в воздух. — Категорически нет! Ветер не позволит достопочтенной хозяйке питаться подножным кормом и ходить в лохмотьях!

— Сяо, крупы — это не подножный корм. А моё хаори — не лохмотья.

— Для главы рода — именно так! — он протестующе взмахнул рукой, и в комнате закружился лёгкий ветерок. — У вас есть поместье! Род! Наследство! И, следовательно, сокровищница!

Я замерла, драк застыл между моими пальцами.

— Сокровищница?

— Конечно! — Сяо уже направился к двери, и его драматизм вернулся в полной мере. — Каждый уважающий себя аристократический род имеет сокровищницу! Ваш не исключение!

Яогуай обернулся, и его серебристые глаза хитро блеснули.

— Идёмте, достопочтенная хозяйка. Пора продемонстрировать, что именно вам досталось в наследство. Помимо руин и долгов чести, конечно.

Я спешно поднялась, сгребая монеты обратно в кошелёк.

Сокровищница. Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Зная моё везение, там либо пусто, либо...

Мои мысли были грубо прерваны, потому что в этот момент входная дверь павильона распахнулась с таким грохотом, что я подпрыгнула.

В проёме стояла Вийя, а в её пасти была... огромная оленья туша. Виверна гордо внесла добычу внутрь и бросила к моим ногам. Затем уселась и посмотрела на меня с выражением, не терпящим возражений: «Смотри, какая я молодец. Хвали немедленно».

— Бессмертные небожители, — простонал Сяо, хватаясь за голову. — Она притащила это... сюда... в гостиную...

Я посмотрела на довольную собой виверну. На оленя. На растерянного яогуая... И расхохоталась. Вийя слышала утреннее заявление Сяо про оленя и опередила его.

— Достопочтенная хозяйка! — взвыл Сяо. — Это не смешно! Это... это варварство! В гостиной! Где положено пить чай и вести изящные беседы!

— Хорошая девочка, — я присела рядом с Вийей и почесала её над рожками. — Отличная охота. Но в следующий раз, пожалуйста, оставляй добычу снаружи, хорошо?

Виверна прикрыла глаза от удовольствия, заурчав так громко, что в груди отдалось вибрацией. Её хвост обвился вокруг моей талии, прижимая ближе.

— Она вас съест, — мрачно предсказал Сяо. — От избытка чувств.

Вийя повернула голову к яогуаю и фыркнула — коротко, презрительно: «Завидуешь?»

— Не съешь же, правда? — обратилась я к виверне.

Вийя облизнула мою руку шершавым языком — нежно, осторожно, явно понимая свою силу.

— Сяо, — обратилась я к яогуаю, продолжая чесать Вийю, — ты умеешь разделывать туши?

— Я?! — яогуай побледнел так, что, кажется, стал почти прозрачным. — Я воздушный яогуай и не предназначен для таких... грубых...

— Ладно-ладно, — я поднялась. — Сама разделаю. Вийя, помоги мне вытащить это наружу?

Виверна радостно схватила оленя и потащила обратно к выходу. Я последовала за ней.

— Вы... вы сами будете разделывать?! — ошеломлённо спросил Сяо.

— А что такого? — я обернулась, усмехнувшись его шокированному виду. — Я готовилась путешествовать. Много чего умею.

— Но вы же... вы же юная девушка! Глава рода! — Яогуай выглядел так, будто его картина мира рассыпалась на кусочки.

— Глава рода с двадцатью анами в кармане, — фыркнула я.

Сяо мгновенно просиял.

— Давайте тогда проверим, сколько их в вашей сокровищнице!

— Подожди, дай мне хотя бы разобраться с дичью...

— Нет-нет-нет! — Пальцы яогуая вцепились в моё плечо. — Ветер сделает это сам! Каким-то образом! Позже! Но сокровищница важнее!

Он потянул меня за рукав в сторону пагоды. Я сдалась, позволяя яогуаю тащить меня прочь от павильона.

— Сяо, — окликнула я его. — А ты уверен, что я смогу попасть в сокровищницу?

— Конечно! — он обернулся. — Вы же наследница! Защитные печати должны признать вас!

— Должны? — я насторожилась. — Или точно признают?

Яогуай задумчиво наклонил голову набок.

— Ну... Теоретически должны. Скорее всего. С большой долей вероятности.

— Замечательно, — пробормотала я. — А если не признают?

— Тогда ветер будет очень удивлён! — бодро ответил Сяо.

Я застонала.

— Это вообще безопасно?

— Абсолютно! — заверил яогуай. — Ну, относительно абсолютно. В смысле, если печати не признают вас, они просто не пустят. Не убьют же!

— Это самые обнадёживающие слова, которые я слышала сегодня, — заметила я.

— Рад, что вы так думаете! — просиял Сяо, полностью проигнорировав сарказм.

Когда мы вошли внутрь пагоды, воздух сразу стал тяжелее, и я замедлила шаг. Магия, исходящая от точки силы, обрушилась на меня, едва я переступила порог. А стоило приблизиться к лестнице, ведущей в подвалы, как воздух стал особенно плотным. Я вдыхала чистую силу, и она оседала на языке металлическим привкусом.

Каждый шаг вниз давал по магическим каналам импульсом, похожим на слабый удар. Кожа покрылась мурашками.

— Достопочтенная хозяйка? — окликнул Сяо, обернувшись. Его лицо было обеспокоенным. — Вы как?

— Нормально, — выдохнула я сквозь зубы, заставляя ноги двигаться. — Просто... сильно давит.

— Точка силы чувствует вас, — сказал яогуай. — Она проверяет ваше право здесь быть.

— И как я прохожу проверку? — я попыталась улыбнуться, но получилось кривовато.

— Вы всё ещё идёте, — ответил Сяо. — Значит, точка силы чувствует вашу связь с поместьем, — его голос потерял обычную театральность. — Не бойтесь. Она не причинит вам вреда.

— Почему-то я не уверена, — пробормотала я.

Мы спустились по узкой винтовой лестнице всё ниже. Ступени были гладкими. Руны на стенах мерцали тусклым светом.

Наконец лестница закончилась, упираясь в небольшую площадку. Передо мной возвышалась массивная дверь из тёмного металла, покрытая сложнейшей вязью рун. Они пульсировали в такт моему сердцебиению — или это моё сердце билось в такт им?

— Вот, — Сяо указал на дверь. — Сокровищница рода Фэйлан.

Я сделала глубокий вдох и робко шагнула ближе. Руны вспыхнули ярче, реагируя на моё приближение.

— Что мне делать?

— Просто коснитесь двери, — предложил яогуай. — И... хм... попробуйте думать о том, что вы наследница?

— Очень конкретное наставление, — буркнула я, но всё же протянула руку.

Едва мои пальцы коснулись холодного металла, руны взорвались светом, заливая всё пространство. Я зажмурилась, чувствуя, как сквозь ладонь проходит что-то тёплое, почти горячее. Магия исследовала меня — мою суть, мою связь с родом, моё право находиться здесь.

А потом свет погас так же внезапно, как вспыхнул.

Дверь издала низкий гудящий звук и медленно, величественно открылась.

— Получилось! — восторженно воскликнул Сяо. — Ветер знал, что получится! Ну, почти знал. Был довольно уверен. В целом надеялся...

Я не слушала его. Я смотрела в открывшийся проём.

За дверью простиралось просторное хранилище с высокими сводами. Магические светильники вспыхнули один за другим, освещая содержимое.

И я замерла, не в силах поверить своим глазам.