Горячий Новый год

- Вот нисколько не удивлен! - мужской ехидный голос со спины заставил вздрогнуть, из-за чего я чуть не выронила сачок, которым уже минут пять пыталась выловить скалярию.

Блин, бывший умеет заявиться не вовремя!

- Ты что здесь забыл? - Буркнула, вернувшись к прерванному занятию, но юркая рыбина отказывалась ловиться. - Давай, давай же! Ну почти!..

- Это я у тебя должен спросить, ненормальная, какого лешего ты здесь забыла, когда у тебя пожар за дверью?!

Так, теперь голос явно поменял тональность с ехидной на злую. Закатила глаза, уже начавшие слезиться от едкого дыма, проникающего сквозь щель двери, которую бывший муж и нынешний пожарный предусмотрительно закрыл.

А все начиналось так хорошо.

Идея провести корпоратив в офисе была встречена не на «ура», но ради экономии средств компании и собственных сотрудники возмущаться не стали. В офисе, так в офисе. На первом этаже места достаточно, большой холл с елкой, стойка ресепшен, которую временно превратили в барную. Ивент агентство пообещало развлечения.

Корпоратив мог пройти весело, если бы не внезапно вспыхнувшее главное новогоднее дерево. Горело оно, надо сказать, неохотно, скорее активно тлело, чем слабо полыхало, но все быстро ретировались с воплями «караул!» Между делом успели сделать по парочке селфи на фоне занимающейся ели, а я решила спасти офисную живность, рванула в небольшой закрытый чилл-аут, где сотрудники офиса иногда расслаблялись, пили кофе и любовались живым талисманом. Двумя живыми талисманами, если быть точной, которых я теперь обязана спасти. Иначе все — конец издательству.

- Я не уйду отсюда без Карла, - старалась, чтобы голос звучал максимально спокойно.

Я ведь не истеричка какая. Я само спокойствие, хоть в позу лотоса садись и воспаряй над полом, тьфу, то есть над бытом. То есть над пожаром, конечно!

А что? В «112» наверняка уже кто-нибудь позвонил, зеленая синтетическая красавица обработана противопожарным составом. Кто молодец? Валерия Алексеевна aka параноик обычный молодец! Скоро возгорание потушат.

Наверно.

- Какого, к чертям, Карла?! - мужчина явно дзен не словил и был вне себя.

- Карл — это скалярия, рыбка. Она наш талисман, я не могу ее бросить. Мое издательство названо в честь нее, - надсадно закашлялась, от чего снова упустила вертлявую малявку.

Я все еще не оборачивалась, пытаясь спасти рыбину и не особо переживая о собственной безопасности. Если что, выпрыгну в окно, я же на первом этаже.

Зато о моей безопасности, кажется беспокоился бывший, потому что схватил вафельное полотенце, намочил прямо в аквариуме, отжал и накрыл мое лицо, закрывая нос и рот, завязал узлом на затылке и резко развернул к себе.

- Что за бред? Твоя компания называется «Золотая рыбка», при чем здесь скалярия?! Уходить надо, пока не отравилась! - рявкнул, схватив за плечи и встряхнув.

- Да нормально все, псих! - я попыталась вывернуться, безуспешно. - Выпрыгну в окно, если что.

На секунду мужчина завис, вглядываясь в мое лицо. Судя по работе мысли, отражающейся в карих глазах, пытался понять, я серьезно сейчас или прикалываюсь. Потом отпустил, широким шагом пересек комнату и театральным жестом распахнул ставни.

- В это окно? - издевательски так спросил, выразительно указывая на тонкие прутья решетки, закрывающие проем.

Сперва захотелось шлепнуть себя по лицу ладонью, ведь совершенно забыла о том, что на днях приезжала бригада и установила защиту. Следом возникло желание провалиться под землю от осознания, какой дурой я себя выставила.

И только тут я увидела, в каком виде бывший явился спасать меня в очередной раз. Из боевой одежды пожарного на нем красовалась лишь куртка, накинутая на голый торс, даже не застегнутая, и каска. За пояс джинсов заткнуты защитные краги. На ногах — термостойкие сапоги.

- Ты… ты откуда в таком виде?

- Из стрип-клуба по соседству, - буркнул тот.

- Чего?!

- Корпоратив у нас был предновогодний.

Пока я ошалело хлопала глазами, мысленно давая себе затрещину, чтобы не пялилась на тренированное тело, он схватил аквариум и одним движением опрокинул его в раковину. Стеклянная емкость с хрустальным звоном раскололась, а мелкая рыбка затрепыхалась в осколках.

Вот же гад!

- Ты что творишь, Андрей?

Хотела было схватить рыбку в руки, но он не дал. Сам ловко сгреб скалярию в кулак, оцарапавшись о мелкие стекла, и опустил в подготовленную мной банку, закрутил крышку.

- Довольна? Можем идти?

Ядовитые интонации не обманули. Бывший муж всегда язвил, когда сильно переживал, и от этого в душу закралось чувство вины.

- Нет, еще Зюзю надо взять.

Больше ничего не поясняя, направилась к клетке с попугаем, которую еще ранее накрыла влажной тряпкой. Наш второй талисман, говорящий краснохвостый жако, сидел неожиданно тихо, словно осознавая всю серьезность ситуации, но я уверена, что препирательства слушал внимательно, о чем обязательно напомнит в будущем.

- Зюзя, мать его, Зюзя! Да сам нажрусь в зюзю, когда весь этот цирк закончится, - бубнил Андрей, приоткрывая дверь и оценивая обстановку. - Так, вполне еще успеем выйти, огонь перекинулся на дальнюю от входа стену. Придется бежать. Ты быстрее можешь идти?

Нет, не могла. Мое коктейльное платье оказалось чересчур узким, чтобы делать достаточно широкие шаги.

- Да чтоб тебя! И послал же Бог на мою голову...

Я уже устала считать ругательства, сорвавшиеся с губ бывшего за короткие пять минут. Он же, как всегда, действовал — схватил со стола нож, зажал в кулаке подол платья и резко полоснул по нему, а остаток рванул так, что плотная ткань разошлась до бедра, обнажив ногу, затянутую в черный чулок.

Мужчину пикантный вид явно не сильно волновал, залипать на зрелище он не стал, переключившись в режим спасателя. Схватил за руку:

- Бежим! Нет, стой!

Я уже дернулась, не успела остановиться, зацепилась каблуком за край ковра, лодыжка подвернулась, а я чудом устояла на ногах, балансируя с клеткой в одной руке и поллитровой банкой в другой. Острая боль пронзила лодыжку, растекаясь выше к колену.

Вот же черт!

Андрей в это время сдергивал со стола скатерть и мочил под краном, оглядываясь на меня.

- Ты в порядке? - обеспокоенный голос, внимательный взгляд, пробежавшийся снизу вверх в поисках повреждений, выверенные движения выдавали профессионала.

- Кажется, ногу повредила, - пролепетала уже безо всякой злости на бывшего, понимая, что только усложняю ему задачу.

И во всем происходящем повинна исключительно я. К чести мужчины, он не стал больше ругаться, просто скомандовал:

- Держи имущество крепче! - подхватил меня одной рукой, закинул на плечо, сверху накрыл мокрой тканью нас обоих и ринулся из кабинета.

Двигаясь пятой точкой вперед, да еще вниз головой, прикрытая мокрой тряпкой, я не могла оценить масштаб бедствия. Наверно, к счастью, иначе ужаснулась бы и занервничала, усложняя и без того непростую задачу невольному спасателю.

Под треск огня и звон бьющихся от жара елочных игрушек за тридцать секунд, потраченные на пробежку к выходу, в голову пришла даже не толпа, а настоящая демонстрация, разрозненных мыслей. На плакатах мелькали надписи от «Ну ты и дура, такого горячего парня упустила» до «Развелись, и правильно сделали».

Ярче всех на самом большом транспаранте выделялся укор «Он же тебя спасает, несмотря на всю твою дурость».

Опять. Как делал со времени своего приезда в город.

Я толком не успела понять, где бушевало пламя, лишь ощутила, как бок и часть филея опалило жаром. И вот под восторженные аплодисменты собравшихся очевидцев, моих сотрудников и коллег Андрея из МЧС мы оказались на улице, куда уже стягивались пожарные машины и скорая. Спасатели суетились, разматывая рукав.

Тело окунулось в декабрьский холод, теплолюбивый Зюзя возмущенно заорал, а вслед за ним заорал и бывший муж.

- Ты идиотка! Каким местом ты думала, спасая бестолковую фауну? Вот этим? - и мужская рука увесисто шлепнула по попе.

А вот это запрещенный прием! Я все еще висела на его плече, беспомощная и с занятыми спасенной фауной руками. Даже стукнуть в ответ по спине не могла. Лишь бессильно зарычала:

- Отпусти меня! Немедленно поставь на землю!

- Щас поставлю, не ори.

- Нет, не щас! А сию секунду! - заголосила уже в полную мощь легких, опаляя их морозным воздухом.

Все чувство благодарности, всколыхнувшееся ранее, улетучилось как туман над озером в погожее утро. А я ведь собиралась простить ему все, что творил в последние несколько дней. Теперь точно не прощу. Гад! Почему он так легко выводит меня из себя?

Мужское плечо под моим животом поднялось и опустилось, а изо рта бывшего вырвался свистящий звук. Мне показалось, или я заметила искры в дымке морозного дыхания? Еще чуть-чуть — и запышет огнем подобно дракону.

Тем временем меня отнесли к карете скорой, усадили внутрь. К лицу приложили маску, наверно, с кислородом, но я отбрыкнулась:

- Со мной все в порядке.

- Вы надышались дымом, - пытался вразумить меня фельдшер, цепляя на палец пульсоксиметр и крепя манжету тонометра.

Андрей забрался в салон, откопал где-то плед, накинул на меня. Вокруг слышались команды пожарных, гомонила толпа, в клетке продолжал возмущаться попугай. Только рыбка разумно молчала, поглядывая за происходящим круглым глазом сквозь толстые стенки своего временного жилища.

- Вам все же следует съездить до больницы, - произнес медик, сняв тонометр. - Давление сто шестьдесят на сто. Понятно, стресс, все дела. Но я не имею права вас отпустить. Сатурация ниже нормы.

- Я возьму попугая и этого… Карла, - произнес Андрей, зябко попрыгивая с одной ноги на другую.

Он уже застегнулся, но это явно не спасало от десятиградусного мороза.

- Мне ничего не надо от тебя!

- Но с животными в больницу не пустят, - встрял доктор.

- Попрошу кого-нибудь из сотрудников.

- Лера, не глупи, - попытался воззвать к разуму бывший. - Отвезу к тебе домой, присмотрю за Саней.

- Мой жених прекрасно справится, - я гордо вскинула подбородок. - А ты…

- Сказал бы я, где твой жених сейчас, но ты сама позвони, узнай. - В голос бывшего мужа вернулся яд. - Я бы ему воспитание моего сына не доверил, если бы раньше знал о его матримониальных планах в отношении тебя.

Что это за инсинуации? В любом случае, слушать домыслы мужчины не стала, а набрала номер Виктора.

Недоступен.

Хмуро покосилась на бывшего, понимая, что придется принять его помощь. Только в этот раз.

- Ключи давай, - властно протянул руку, уверенный в моем согласии.

Когда связка перекочевала в широкую ладонь, я добавила:

- Поедешь на моей машине. Только не садись в нее в этом, - кивнула на пропахшую дымом куртку и защитные сапоги. - Я вернусь быстро, возьму такси. Не думаю, что задержат на ночь.

В ответ спаситель только укоризненно покачал головой, а я вновь начала закипать. Бесит эта его непробиваемость. Когда были женаты, я частенько чувствовала себя неуравновешенной особой рядом с ним, хотя всегда считала себя разумным спокойным человеком. Вот и сейчас в пожаре паниковать не стала, а он все равно чем-то недоволен.

- Ну давай, скажи, у тебя же язык чешется. Не все высказал?

Желваки на высоких скулах задвигались, что свидетельствовало о попытке сдержать резкие слова. Но не выдержала душа поэта:

- Нет, не все. Я просто не могу понять, что не так с вашей семейкой?

- С-с-с нашей с-с-семейкой? - прошипела, глядя на бывшего мужа, который когда-то тоже был частью этой самой ячейки общества.

- Что ты больная на всю голову, что сына воспитала маньяком-пиротехником.

Вот этого я спустить не могла. Слова, брошенные в сердцах, впились острыми осколками в душу. Ударил по больному. Да, я, наверно, была не лучшей матерью, пропадая на работе, чтобы поднять нас двоих. Но сына любила больше жизни, и слышать сейчас такое было невыносимо.

- Воспитывал бы сам, а не таскался по заграницам! - с обидой выкрикнула я, понимая, что обвинение звучит нелепо. Просто ничего не могла поделать, видимо, уровень стресса действительно зашкалил.

- Я не таскался, а жизни спасал. Теперь вернулся и займусь плотно вашим воспитанием.

Спокойствие в голосе мужчины сорвало оставшиеся предохранители:

- Да пошел ты!

- Сама иди в… в больницу. А я к сыну. - Отвернулся и размашистым шагом зашагал прочь.

Последнее, что я увидела через окошко скорой, это как он с досадой пнул колесо моей машины, припаркованной недалеко от полыхающего офиса.

- Вот ведь горячий Новый год, блин, - откинулась на спинку сиденья.

- Гад, гар-р-рячий га-а-ад! - переиначил попугай, о котором в пылу ссоры мы совершенно забыли.

Фельдшер от неожиданности подскочил и покосился на клетку. Вздохнул, но ничего не сказал.

- Точнее и не скажешь, Зюзя, - согласилась я.

Но почему же сердце болезненно сжалось при мысли, что я незаслуженно оскорбила Андрея?

Понедельник — день тяжелый. Последний понедельник перед Новым годом настолько неподъемный, что к концу рабочего дня мои плечи нещадно ныли от горы навалившихся отчетов по рекламе, актов сверок, непрочитанных черновиков и прочей лабуды, половину из которой должна была обработать помощница.

Но она схватила внебольничную пневмонию вслед за ребенком и мужем. Заболевание не опасное при наличии антибиотиков, но врачи строго настрого запретили появляться в офисе. Удаленно Маша не могла выполнить и половины задач, поэтому я махнула рукой и взвалила все на себя.

Головной боли добавлял постоянно мигающий свет, от чего в глазах начало рябить.

- Валерия Алексеевна, вы просили не беспокоить, но звонил Виктор Васильевич, - секретарь возникла в открытом проеме внезапно и теперь переминалась с ноги на ногу.

- И? Ксюш, давай по делу и кратко, - я откинулась в кресле и устало потерла переносицу.

Девушка совсем молоденькая, студентка, неопытная и чересчур неуверенная в себе. Я наняла ее временно для выполнения мелких поручений и ответов на звонки, одолевающие издательство с утра до вечера.

- Я сказала, что вы заняты, и он оставил сообщение. В общем, Виктор Васильевич не сможет забрать вас сегодня с работы. У его дочки какое-то мероприятие в школе.

- Понятно.

Ксения еще потопталась на пороге и уже собиралась было выйти, как я остановила:

- Ксюш, а что там с электриком? Он должен был явиться в субботу.

- А он отменил заказ.

- То есть как отменил?

- Заболел или что-то вроде.

- За «что-то вроде» будет отвечать тот, кто его вызывал. Кто это?

Девушка спала с лица и нервно затеребила краешек жакета:

- Я...

Так это жалобно прозвучало, что мне стало стыдно.

- Ладно, иди. Вызови электрика за любую цену, Ксюш. Чувствую, заломят они перед новым годом… А у нас корпоратив на носу. Или нам влетит от надзора.

Студентка поторопилась выполнять поручение, а я покачала головой.

Да, знаю, что стала жестковата в общении с подчиненными, но иначе не смогла бы удержаться на посту заместителя гендиректора, в следующем году светило стать еще и управляющим партнером.

За пять лет, что я воспитывала сына одна, пришлось воспитать и собственную волю. Я преодолела трудности, вышла на интересную работу и продвинулась по карьерной лестнице благодаря упорству. Увы, ценой брака.

Будучи замужем, фактически тоже оставалась одна. Работа мужа в МЧС означала постоянные командировки, в том числе зарубежные. Он колесил по всему миру с командой коллег, устраняющих последствия природных катастроф. Последний раз я получала от него сообщение прошлой зимой из Сирии после того ужасающего землетрясения.

Мне, как матери, непонятно, как можно ставить на первое место чужие нужды, а не собственную семью. За горячий порывистый нрав и альтруизм я и влюбилась когда-то. Но в важный момент нашей жизни его, как всегда, не оказалось рядом.

История драматичная и жизненная, уже оставленная в прошлом.

В прошлом, я говорю! И не надо тут мелькать завлекательными флэшбэками!

Впрочем, алименты поступали на счет регулярно и в полном объеме. Но что это за деньги для проживающих в столице?

Подарки сыну бывший регулярно присылал, а вот видеться с ним удавалось дай Бог раз в год. То он в командировке, то мы в отпуске. Перебивались созвонами в мессенджерах. Однако это никак не заменяло ребенку отца, в связи с чем я приняла очередное волевое решение — ответить на ухаживания гендиректора издательства «Золотая рыбка», который упорно добивался от меня свидания с тех пор, как заняла должность его заместителя.

Сорок пять, в разводе, обеспеченный, надежный, солидный, уравновешенный — то, что надо моему не в меру активному отпрыску, темпераментом исключительно в отца.

Десятилетняя разница в возрасте меня не смущала, так же как и наличие двадцатилетнего сына, дочери-подростка и бывшей жены, с которой Виктор поддерживал вполне теплые отношения. В моих глазах это было только жирным плюсом, украшающим карму.

Не беда, что жених до сих пор не познакомил меня со своим семейством — ни с родителями, ни с детьми. Он собирается это сделать в новогоднюю ночь. И это очередная проблема.

Предстать пред очи всего семейства — значит потратить на подготовку минимум полдня. А где ж их взять, эти полдня?!

Из вороха мыслей выдернул голосок секретаря:

- Валерия Алексеевна! Ва-алерия А-алексеевна-а!

Тон намекал, что меня звали долго и упорно.

- А? Да? - встрепенулась, пытаясь сделать вид, что погружена в работу, а не в хаос собственной жизни.

- Вам звонили из школы…

На этом месте сердце сделало кульбит. Не к добру этот звонок, ой, не к добру.

- Там ваш сын… В общем, нужно подойти к директору.

- Хорошо, скажи, что буду завтра, - кинула взгляд на график. - Во второй половине дня.

- Но там…

- Господи, что там?! Ксения, если ты хочешь работать в этой сфере, научись внятно выражать мысли, а не мямлить.

Дайте мне убойную дозу магния кто-нибудь, и я всех оставлю в живых!

- Прости, - взяла себя в руки, снизив тон. - Так что там?

- Вас вызывают сегодня, прямо сейчас, потому что Саша что-то взорвал, - предельно внятно выразила мысль Ксения.

Прикрыла глаза. Вдох-выдох. Наверно, стоило пойти работать по специальности и стать педагогом.

Но где же найти такого же волшебного воспитателя для собственного ребенка?!

*** 
Спасибо всем) Если нравится история, не забывайте ткнуть в сердечко