Горячий подарок со всеми вытекающими - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Рая Рок (самиздат)

День учителя. Целый день в школе было шумно и суетливо. Мои первоклашки и ученики старших классов заваливали меня поздравлениями и сладким, которое я не переношу, а сейчас, в четыре вечера, стояла почти оглушительная тишина.

Я, Марья Ивановна, для близких просто Маша, старая дева тридцати трёх лет, обладатель диплома преподавателя начальных классов, одинокой однушки и кота по имени Шекспир, медленно допивала чай с жасмином и пустотой в голове.

В воздухе витали запахи мела, осени и… моего одиночества. Оно стало моим привычным спутником за последние три года, с тех пор, как закончился мой последний не самый удачный роман. Иногда мне казалось, что я навсегда застряла в этой роли милой, немного уставшей учительницы, которую все уважают, но никто по-настоящему не хочет. И я не понимала, что со мной не так? Может быть, я слишком много требовала? Да вроде самый минимум. Чтобы надёжный был, верный, чтобы смотрел на меня как ни на кого, любил! Но все, кто встречался мне на пути, а их было всего трое, либо пустозвон, либо маменькин сынок без собственного мнения и внутреннего стержня.

Хотела, чтобы как за каменной стеной. Чтобы взял, сжал, утащил и… никогда не отпускал.

Только нормальных мужиков нынче днём с огнём не сыщешь. А у меня слишком много заморочек. Вот и одна.

Хотя бы Шекспир меня ждал. Грустно улыбнулась, складывая в сумку подаренные детьми открытки и шоколадки. И сериал новый сегодня вышел. Праздник так праздник!

Вдруг скрипнула дверь. Я вздрогнула, оторвавшись от своих невесёлых мыслей. И застыла.

В дверном проёме, заполнив его собой полностью, стоял он. Игорь Алексеевич. Отец моего первоклашки Стёпы Агафонова.

Вот чёрт! Только его не хватало для завершения этого дня. Когда я выглядела вдобавок так, словно весь день круги по стадиону наматывала.

Этот мужчина являлся ходячим противоречием. Официально – индивидуальный предприниматель, владелец нескольких автомоек. По слухам, которые ползли по учительской со скоростью света, он тот, кто жил в другом мире. В более жёстком. Где вопросы точно не решались на родительском собрании. И вообще намного менее гуманным образом.

Вдовец. Жена умерла ещё когда их сын был маленьким. Один воспитывал своего сына. И, несмотря на его тёмную и опасную ауру, все, а в особенности женщины, восхищались этим мужчиной.

Он был очень высоким, под два метра, с телом какого-нибудь боксёра, широченными плечами и длинными стройными ногами. С очень мужской, неидеальной красотой лица. Одевался безупречно, но как-то всегда мрачно. Оправдывая в полной степени образом слухи о себе.

Сегодня же на нём был чёрный костюм и чёрная рубашка. Дорого, стильно. И ему эту чертовски шло. От него исходила аура спокойной, несуетливой силы. Самой настоящей, мужской. И его глаза… почти чёрные смотрели на меня не так, как смотрят родители на учителя их ребёнка. В них читался холодный, аналитический интерес хищника, который оценивает добычу. Именно так. И от этого взгляда по спине бежали нервные, но при этом приятные мурашки.

— Марья Ивановна, – его голос низкий, с бархатной хрипотцой будто физически добирался до собеседника, обжигал саму кожу.

Уроки закончились уже давно, как в принципе, и мой рабочий день. Но мужчина вошёл не спрашивая. Дверь закрылась с тихим щелчком.

Он всегда так тихо ходит? Словно на мягких лапах. Как большой, опасный кот…

— Игорь… Алексеевич, здравствуйте. А Степан уже ушёл с бабушкой час назад, – проговорила, стараясь, чтобы голос не дрожал. Я чувствовала себя школьницей перед строгим директором. Как иронично.

— Знаю. Я к вам, — улыбнулся он мне.

Его улыбку я видела впервые, поэтому моё сердце заколотилось в удвоённом темпе. Она у него оказалась слишком… провокационной, как бы это ни звучало.

Он подошёл к моему столу. Его движения оставались плавными, несмотря на габариты. Игорь Алексеевич положил передо мной небольшую, но вызывающе яркую коробочку из чёрного бархата.

— С праздником, Марья Ивановна. Решил поздравить вас лично, — взгляд исподлобья, который я не смогла выдержать и быстро опустила его на подарок.

Оцепенела. Что это? Еще одна коробка конфет? Хотя нет. Ну какие конфеты? В бархате? Кончено, от этого мужчины можно было ожидать чего угодно.

Я нерешительно открыла коробку и увидела внутри на чёрном шёлке… колье. Неброское и очень изящное. Тонкая серебряная цепь с подвеской из тёмно-синего, почти чёрного сапфира, обрамлённого мелкими прозрачными капельками. Оно сверкало холодным, дорогим огнём.

Боже мой. Это стоило точно больше, чем моя машина. Что он себе думает?

— Это… это слишком щедро, Игорь Алексеевич, – я попыталась закрыть коробку, но мои пальцы меня не слушались. — Я не могу это принять… Вы с ума сошли? — в конце мой голос перешёл на нервный шёпот.

— Можете, – сказал, как отрезал, и его тон не оставил мне желания спорить. Его большие пальцы властно легли поверх моей руки, сжали. Прикосновение оказалось сухим и горячим. Я вздрогнула, как от удара током. — Оно цвета ваших глаз, Марья Ивановна. Когда вы пытаетесь быть строгой, но, честно, у вас это плохо получается.

Я попыталась одёрнуть руку, но не смогла. Это как в кошмарном сне, когда ноги не слушаются. Только этот сон… волнующий. Рядом со мной двухметровая красивая глыба, и где-то глубоко внутри я не хотела просыпаться.

— Вы всегда так… настойчиво дарите подарки женщинам? – выдавила я сиплым голосом, пытаясь вернуть себе хоть каплю контроля над ситуацией. Казалось, криво пошутить – сейчас единственное, что я могла себе позволить.

Мужчина наклонился чуть ближе, и его тонкие губы растянулись в едва заметной улыбке. Невольно я скосила взгляд на них и почувствовала его дыхание, оно пахло мятой и крепким кофе.

— Только тем, кого не могу перестать трахать глазами даже тогда, когда ругают меня или моего сына.

От его слов у меня резко и бесповоротно перехватило дыхание. В голове закрутились воспоминания, как на недавнем родительском собрании я строго высказала этому мужчине, что Стёпа постоянно приходит в школу без второй обуви или пропуска, попросила его лучше контролировать процесс сборов, так как это только может показаться сущей ерундой, на самом деле таким образом в детях вырабатывается дисциплина, которая всегда идёт рядом с результатом. И я бы не делала это публично, отвечай он в мессенджерах на мои сообщения.

Если честно, я думала, после моего высказывания я как минимум окажусь в его немилости. На собрании его глаза были чернее ночи, сосредоточением мрака. А он мне подарил колье стоимостью как несколько моих зарплат, глядя на меня так, словно…

Это было так откровенно, так прямо. Его слова и взгляд. Напряжение между нами становилось осязаемым. Гудело. Оно висело в воздухе, густое и сладкое, как испарения чего-то вкусного и опасного. Он словно видел в этот момент меня насквозь. Меня. Мою одинокость, мою жажду простого человеческого тепла, прикосновений, огня. И он, как волк, чуял кровь.

Я почти понимала это напряжение между нами. И что должно было последовать дальше. И поэтому кричала мысленно: «Он опасен, Маша. Встань и уйди. Тебе срочно нужно уйти отсюда, иначе случится что-то страшное…»

Но я не двигалась. Я была как будто парализована. Несколько месяцев я подвергалась пыткам его тёмных взглядов, под которыми неумолимо краснела и горела, как школьница. Как меня било током от наших случайных прикосновений. Сначала мне казалось, я ему не нравлюсь как педагог, тем более как женщина, но сейчас…

Он медленно обошёл учительский угловой стол, и я вжалась задом в столешницу, опираясь о неё руками до побеления ладоней. Теперь он находился так близко, что я чувствовала исходящее от него тепло, ощущала запах его кожи. Дорогого парфюма с нотками кожи, дерева и чего-то чистого, мужского.

Этот мужчина пах властью. Пах опасностью.

— Игорь Алексеевич, вам не кажется, что вы переходите все границы? — сбивчивых шёпот, язык с губами онемели.

— Просто Игорь, прошу, — любезно разрешил он мне, скашивая уголок губ в ухмылке. Ещё один мягкий шаг навстречу.

Он не торопился. Не делал резких движений. Он давал мне шанс отступить.

Но я… по какой-то причине не могла.

Мужчина поднял руку и, приподняв вопросительно брови словно спрашивая разрешения, но на самом деле так, будто плевать он хотел на любые запреты этого мира, коснулся пальцами моей шеи, отодвинул прядку моих волос. То место сразу же покрылось мурашками. А я вздрогнула. Затем он наклонился, и горячие мягкие губы прижались к коже чуть ниже мочки уха. Не понимала, почему я допустила такое, дала довести до такой точки… но, тем не менее, я испытала настоящий атомный взрыв внутри своего тела и сознания. Все органы сжались от мягкого жаркого прикосновения, и внизу живота вспыхнул настоящий пожар. Я издала судорожный стон, который сама от себя не ожидала, но, наверное, он был просто неизбежным в моём случае.

— Я знал… – его хриплый шёпот обжёг мое ухо, слышала, что его губы улыбаются при этом. — Я знал, что ты звучишь именно так. Строгая и правильная снаружи, а внутри… я хочу посмотреть на это поближе.