Господин капитан, сдавайтесь!

Маркус Онжеваль, высокий, стройный, темноволосый молодой человек двадцати двух лет от роду, инспектор отдела по борьбе с магическими преступлениями, вышел из дилижанса, прибывшего в Варкнас, столицу Адраната из Фротуса, крупного порта, и не заходя домой, поспешил в Управление по противодействию злодеяниям. Забежав в кабинет и обрадовавшись, что начальника отдела нет на месте, Маркус быстро достал из старого потёртого портфеля, привезённые с задания отчёты, и выложив их на стол, рванул к Театральной площади. Там, в одном из переулков обитала его зазноба. Госпожа Блюве, начинающая актриса императорского театра, была его дамой сердца вот уже целых три месяца. И он сам себе завидовал, что такая красавица выбрала никакого-то толстосума, а именно его – простого служаку-инспектора! Это грело его самолюбие и поднимало самооценку.

  Маркус прошёл быстрым шагом пару улиц, пересёк Театральную площадь, завернул за угол и вот он уже у заветной цели. Торопливо взбежав по скрипучей лестнице на второй этаж затрапезного флигеля, стыдливо прячущегося во дворе одного из элитных квартирных домов, молодой человек на пару секунд замер, чтобы отдышаться. И в очередной раз поклялся себе, что как только его повысят, он купит Гортензии особняк, достойный её красоты и таланта.

 Его семья не бедствовала, у них были и высокое положение и деньги. Но старшие родственники не давали Маркусу распоряжаться семейными денежными средствами. Всё что он мог тратить так это своё жалованье, которое у начинающего инспектора было крайне низким. Его едва хватало на цветы и небольшие подарки для возлюбленной. Так что о больших тратах молодому человеку приходилось пока что только мечтать.

  Отдышавшись, Маркус распахнул дверь в спальню любимой, и собрался было, весело выкрикнуть: «А вот и я!», но слова осыпались горьким пеплом с его губ. В кровати, в которой он так мечтал оказаться всё время своего отсутствия, находилось двое человек.

  Его Гортензия лежала на спине, а над ней усиленно трудился какой-то мускулистый атлет. Женщина протяжно постанывая, время от времени взвизгивала. Атлет громко ухал, как кузнец, опускающий тяжёлый молот на наковальню. Маркус застыл в дверях не в силах оторвать взгляд от завораживающего действа.

  Вся комната, до тошноты пропиталась особым запахом, источаемым людскими телами, слепившимися в соитии. Видать, занимались они этим делом уже не первый час. Маркус поморщился — запах был крайне неприятен. Теперь для него так пахла измена вкупе с предательством. К тому же ситуация выглядела ужасающей своей обыденностью и пошлостью. До этого дня он себе даже представить не мог, что когда-нибудь окажется в положении обманутого мужа. Он всегда смеялся над недалёким «рогачами», обманутыми юркими жёнушками. Как оказалось, это совсем несмешно. Это больно.

  Он ещё с полминуты полюбовался на ритмично двигающуюся задницу своего соперника, а потом громко сказал: «Прошу простить! Я наверно не вовремя?!». Гортензия взвизгнула и, столкнув с себя разгорячённого любовника, прикрылась шелковым покрывалом, разрисованным яркими цветами. Атлет, тут же вольготно разлёгшийся на другой стороне широкой кровати, сунул в рот сигару, прикурил её от зажжённой спички, бросил спичку в стоящую на тумбочке пепельницу и, сделав затяжку, умиротворённо прикрыл глаза. Мужчина совершенно не испытывал смущения или каких-то надуманных угрызений совести.

  - Это не то что ты думаешь! — залепетала Гортензия, плаксиво скорчив лицо. - Это всё он!

  Бывшая любовница инспектора что-то быстро говорила, пытаясь оправдаться, выставив себя жертвой обстоятельств. Но Маркус не вслушивался в слова, а просто смотрел на свою первую любовь и прощался с юностью.

  Атлет всё так же с закрытыми глазами, пыхтел сигарой, не обращая внимания на разыгравшуюся возле него драму.

  Гортензия, поняв, что её оправдания никому не нужны, вскинулась и начала поливать инспектора отборной бранью. Принижая его мужские достоинства и постельные умения.

  А Маркус, вглядываясь в дорогие сердцу черты лица, пытался понять, как такая чудесная оболочка могла вмещать в себе мерзкое чудовищное нутро. Он ведь так любил эти брови вразлёт, точёный носик, пухлые губы, локоны её смоляных волос и тонкую, изящную шею, которую сейчас так хотелось сжать двумя руками, чтобы убрать презрительную улыбку с прежде любимых губ и заставить замолкнуть божественный голос, выводящий на сцене виртуозные рулады. Голос, который сейчас, вместо весёлых песенок, выдавал обидные слова и угрозы.

  - Прощай! Я больше никогда не хочу тебя видеть! — холодно, из последних сил сдерживая себя, произнёс Маркус и направился к выходу.

  Закрыв за собой дверь, он быстро спустился вниз по лестнице, а потом и вовсе побежал. И всю дорогу до дома он бежал. Бежал, от себя, от неё, от своего желания избавить мир от бессовестной обманщицы.

(Спустя десять лет…)

Кристаль Робирьяр

- Эй, посторонитесь! – совершенно монотонно прокричал, не оборачиваясь на зазевавшуюся помеху извозчик.

 Кристаль прытко отскочила на тротуар, и провожая взглядом пролетевшую мимо коляску, лишь теперь осознала — она ведь в столице! В роскошном и древнем, как сама земля Варкнасе. О, святая Манулика, она, наконец, добралась.

       Девушка, уже в который раз нервозно прихлопнула ладошкой потайной карман на своём шерстяном старомодном жакете. И тут же вновь отдёрнула руку. «Дурная кудря»! Так бабушка Озя всегда говорила. Тоже мне, закончила с отличием школу права, а ведёшь себя, как раззява с родных виноградников. Да любой сильно близорукий воришка и то разглядит в этих нервических пасах наличие у «клиента» драгоценного схрона. И Кристаль, приосанившись, перехватила в давно гудящей от тяжести руке увесистый саквояж. А затем с нарочитой гордостью, присущей, на её взгляд, обязательно всем (даже самым обедневшим в самой дикой провинции!) аристократам, продолжила свой победный путь по столице.

      Варкнас во втором месяце вялой приморской осени весь светился от повсеместного благородного золота: золото высоких храмовых куполов, золотое, потускневшее за столетия напыление статуй, золото листьев в аллеях, пробитое насквозь золотыми солнечными лучами. Золото было повсюду. Это вам не родные патриархальные дали, где к данному времени виноградники уже будто забрызганы сверху алой кровью богов. А от предгорных лесов пестрит в глазах и дух захватывает каждый год одинаково.

       В столице, ожидаемо для умницы Кристаль, всё было иначе – на то она и столица. Хотя, после трёх кварталов Триумфаторской улицы и двух поворотов направо-налево, девушка, всё ж удивилась. Этот район сильно смахивал на её краснокаменный Фротус. Та же теснота и выщербленность повсюду, та же сумрачность и журчащая из трубок вода в порыжевших за годы чашах-колодцах… Ей нужна была улица Цвахских бородачей, дом 17. И он, спасибо святой Манулике, без лишних метаний нашёлся.

      Узкий двор, наполовину заставленный плетёными столиками в обрамлениях точно таких же стульев, встретил девушку благоуханиями еды из распахнутой двустворчатой двери под каменной аркой. Двери были совершенно стеклянными, как и широкие окна с обеих сторон. За ними ярко горели под потолком газовые светильники… Кабачок «Давидова кухня». Еда! Кристаль внезапно вспомнила, что в последний раз жевала что-то съестное ещё прошлым вечером на станции Юпс, где дилижанс планово менял лошадей. Вспомнила и скоро припустила, цокая каблучками к противоположному от благоуханного источника дому.

       Здесь дверь была совершенно обычной, разве что тоже с покрытой лаком деревянной пластиной. Но, на ней вместо названия дворового кабачка столбцом шли написанные мелким шрифтом фамилии и заковыристые цифры квартир. Всего девять на три этажа. «Госпожа Л. Андорай», тётушка Кристаль по покойному отцу числилась пятой. И девушка, кивнув самой себе, уверенно дёрнула ручку двери. Ой! Не в ту сторону. И ещё раз её также уверенно дёрнула…

 ***

      Тётушку Леонор за свою недолгую двадцатилетнюю жизнь Кристаль видела трижды. В первый раз ещё в детстве и вскользь, когда та вместе с чопорной столичной бабушкой приезжала на юбилейные именины отца. Потом три года спустя на его же похоронах, устроенных Фротусской управой правопорядка, и совсем недавно, полгода назад. Тогда Кристаль вернулась в родную усадьбу на последние в своей правовой школе каникулы. А тётушка в это время гостила именно там. Ну как гостила? Лечила мигрень в потоках целительного предгорного воздуха. Это Кристаль уже позже узнала, что она так вихрасто пряталась от столичных мужниных кредиторов.

     Господин Андорай, героический генерал недавней Пустошной войны в мирной отставке своей сильно скучал. И скуку эту разбавлял играми в карты. Кстати, там, за игральным столом он и умер однажды, оставив своей удивлённой вдове громоздкие долги и небольшую квартирку на улице Цвахских бородачей.

 ***

 - Здравствуй, родная племянница! Проходи! Скоччита, прими её вещи.

 Ох, именно такого приёма после дальней и изматывающей в тряске дороге, «родная племянница» от своей тётушки и ждала. А ещё тёплой ванны в сверкающей чистотой лазоревой умывальне, сытного обеда за круглым уютным столом и душевного необременительного разговора. Но, никак не вот этого вот поворота в овраг:

 - Это ты не совсем удачно угадала, моя дорогая, — тётушка сидела за столом, приложив к розовым губам свой ухоженный пальчик. Взгляд её, странно внимательный и оценивающий блуждал по девушке, с удовольствием улепётывающей в это время кремовое пирожное. – Предположим… — тут госпожа Андорай ненадолго задумалась. – да, приглашение на «Бал листьев» от графа Роздиталя я получу. И у нас будет время к нему тщательно подготовиться.

 - А-йа, зачем? – икнув совсем по-деревенски, уточнила Кристаль.

 - А затем, что без представления в столичном обществе никак нельзя! Даже если предположить, что ты у нас красавица с объёмами в нужных местах и из древнего, хоть и… слегка, да, слегка обедневшего рода, без представления никуда, Кристалина!

 - А куда? – непонимающе уточнила племянница.

 Тётушка всплеснула руками:

 - Ну так замуж! Тебя же за этим матушка сюда снарядила!

 - Тётя Леонор?! - подскочила из-за стола молниеносно Кристаль. – Никакого замужества! Я на службу приехала устраиваться.

 - И куда? – поражённо выдохнула принимающая сторона.

 Провинциальная визитерка привычно набычилась, вмиг напомнив собой покойного ныне отца и громко выдала:

 - В столичную Управу правопорядка! На меня запрос во Фротус пришёл. Точнее, не на меня, а на лучшую выпускницу отделения делопроизводства нашей школы права. А это же я!

 - Это же ты, — повторила в великом смятении вдова генерала. – Ох, права была моя покойная мать. Аукнулось нам то самое семейное предсказанье…

 Маркус Онжеваль

  Осень — самое красивое время года в Адранате. С ней не могло сравниться, ни жаркое лето, выжигающее своим зноем все краски, ни весна, наряжающая голые ветви деревьев в первую зелень, ни тем более серая слякотная зима.

   Но Маркусу некогда было любоваться яркими красками осени. Он спешил. Матушка сегодня утром решила собственноручно накормить его завтраком, чтобы обсудить предстоящую ей в эти выходные поездку. И никак не хотела его отпускать, пока он не пообещал составить ей компанию в поездке на свадьбу дальней родственницы.

   А ведь сегодня, как всегда в первый день недели, его ждало совещание в кабинете начальника столичного Управления по противодействию злодеяниям — УПЗ. В котором Маркус имел честь служить начальником отдела по борьбе с магическими преступлениями.

   Хотя это действо только называлось совещанием. В реальности же, где-то с полчаса, начальник Управы, низкорослый толстяк, господин Арталье, промывал подчинённым мозги, зачитывая список накопленных за неделю прегрешений. Каждый раз заканчивая экзекуцию словами: — Ну что, Упозорились опять?!

   Маркусу казалось, что это действо доставляло господину Арталье особенное удовольствие. После этого начальник, на время, становился благодушен и где-то даже мил. В этот момент у него можно было выпросить отсрочку по сдаче дела, помощь соседних отделов, а иногда даже отпуск.

   Вот и сейчас Маркус надеялся, что у него получится выпросить у начальства два дополнительных выходных дня. Он ведь пообещал матушке, что будет её сопровождать.

   ***

   Забежав в холл управления, Маркус кивнул стоящему на входе дежурному инспектору и быстрым шагом направился к лестнице, ведущей на второй этаж, где и находился кабинет господина Арталье. До начала совещания оставалось всего три минуты. Маркусу стоило поторопиться, потому что начальник управы не любил опоздавших.

   Мельком бросив взгляд на посетителей, ждущих в холле начала приёма, Маркус слегка притормозив, нахмурился. Стоящая к нему боком девушка со старомодным резным гребешком в распущенных волнистых волосах, нацепила себе на шею яркую тряпку, очень похожую расцветкой на покрывало, которым прикрывалась Гортензия при их расставании. Маркус воспринял это как удар. В памяти всплыла запечатлевшая навечно картинка, расцветка шарфика резко вернула его в прошлое. Хоть и прошло уже десять лет, для него это было как вчера.

   Усилием воли заставив исчезнуть всплывшее не вовремя воспоминание, Маркус отвернулся от посетительницы и продолжил путь. Он почти уже дошёл до лестницы, когда эта молоденькая профурсетка, налетела на него спиной. Девушка, видимо, рассматривала интерьеры управления и не видела, куда шла. От падения девушку спасла быстрая реакция капитана, Маркус успел поймать неосторожную юницу. И они оба застыли в весьма двусмысленной позе. Девушка оказалась в кольце рук капитана, вплотную прижатой к его крепкому торсу.

   Маркус хотел выругаться, но все слова застряли в его глотке, когда он заглянул в огромные глазищи, смотревшие на него с недоумением и испугом. Чёрные опахала ресниц отбрасывали таинственные тени, точёный носик начал морщится, коралловые губки искривились в жалобной гримаске.

   «Сейчас начнёт реветь!» — подумал Маркус и, взяв юницу за плечи, отставил её в сторону, строго сказав: — Нужно смотреть, куда идёте!

   Чтобы не слышать жалоб и претензий от представительницы слабого пола, капитан развернулся и быстро пошёл вверх по лестнице.

   Маркус с юности не любил женщин и старался все контакты с ними строго ограничивать. Только по необходимости и не секундой больше.

   Когда ему изменила Гортензия, Маркус, проведя всю ночь без сна, понял, что женщинам доверять нельзя. Что все они бессовестные, мерзкие твари, далёкие от благородства и чистоты помыслов.

   Единственная женщина, которая была достойна уважения, являлась его матерью. Физалия Онжеваль, эта святая женщина положила всю жизнь на алтарь воспитания сына. И пусть она родила его вне брака, но она родила его не от какого-то заезжего молодчика, а от самого короля. В свою бытность принцем, он искренне хотел на ней жениться, но король настоял на династическом браке.

   Но надо отдать должное его отцу, наследнику престола хватило мужества признать незаконного ребёнка. Хоть на трон Маркус претендовать и не мог, но являлся ближайшим родственником королевской династии. Однако, Маркус считал, что гордиться тут особо нечем и поэтому скрывал родственные связи, своими силами поднимаясь по карьерной лестнице.

   ***

   В кабинет к Арталье, Маркус заявился последним, все начальники отделов уже сидели на своих местах. Пустовал только его стул. Майор укоризненно посмотрел на вошедшего, взял со стола сигару, слегка помял. Потом обрезал специальными серебряными ножницами её кончик и пока Маркус пробирался на своё место, закурил.

   Попыхивая в своё удовольствие сигарой, Анталье начал вещать о том, что управление за прошлую неделю не раскрыло ни одного преступления, что количество «висяков» увеличилось в разы. Потом обвёл взглядом подчинённых и вперившись взглядом в Маркуса, спросил: — Что вы можете сказать в своё оправдание?

   - У нас катастрофически не хватает людей! — резко ответил капитан. - Мои инспектора сбились с ног, а я вместо того, чтобы снять с них часть нагрузки, вынужден заниматься журналами и отчётами.

   - Кстати, насчёт журналов, сегодня к вам в отдел должен прийти новый сотрудник. - Арталье сделал паузу, затянулся, выдохнув дым в сторону Маркуса. - Будьте любезны обеспечить достойный приём новому члену вашего отдела!

   Маркус кивнул и закашлялся. Он не выносил табачный дым. Но приходилось терпеть, начальству не прикажешь. Хочешь не хочешь, а субординацию приходилось соблюдать, будь ты хоть трижды сыном короля.

   Когда закончилось совещание, Маркус задержался в кабинете начальника, чтобы попросить отпуск.

   - Капитан Онжеваль, у вас ко мне дело? - Арталье поднял голову от бумаг, в которые он уткнулся, после того как объявил, что совещание закрыто.

   - Господин майор! Мне очень нужно два дополнительных дня выходных. Я обещал матушке сопроводить её в поездке на свадьбу.

   - Что, госпожа Онжеваль так и не оставляет попыток познакомить вас с приличной девушкой? Я вас знаю уже десять лет, и ваша мать всё это время таскает вас по таким мероприятиям. — усмехнулся начальник управления. - Я подумаю и дам вам ответ завтра. И то, только ради уважения к вашей маман.

  Когда Маркус пришёл в управление, начальником его отдела был Артелье. Физалия Онжеваль часто посещала сына на работе, проверяя условия его службы. Артелье был сражён красотой госпожи Онжеваль и даже делал ей предложение. Но получил отказ в связи со своим неподобающе низким, можно сказать плебейским происхождением. Но забыть её так и не смог. Наблюдая со стороны за её жизнью.

  Кристаль Робирьяр

   Для знакомства с местом будущей службы тётушка собирала Кристаль словно на отвергнутый накануне бал-дебют. Пыталась! Но, Кристаль ведь её родная племянница. И робирьярского упрямства у них обеих в избытке. А ещё чувства стиля и внутреннего достоинства (так они обе рьяно считают). Ну а магия… магия девушке перешла из материнского рода, а точнее, от бабушки Ози. С отцом же своим они магию эту всё детство усиленно развивали. Результат – отличный диплом отделения делопроизводства местной школы права.

 - Ой, ты глянь, какой результат!

 Нда. Пора от зеркала отходить.

       Две любимые вещи, как непреодолимые догмы сопровождали Кристаль в любом важном деле: острый костяной гребень, подаренный мамой в День первой храмовой благодати и тонкий шелковый палантин. Ярко-алый, с белоснежными розочками в кольцах острых шипов. Вот он – её личное приобретение на сбережённые деньги, счастливое нашейное украшение, проверенное на всех экзаменационных этапах.

 - А, возможно…

 - Нет, дорогая тётушка.

 - Хорошо. Мне нравится твой строгий костюм из тонкого кашемира. Юбка в меру драпирована, жакет в меру притален, а белая блузка строга… — тут вдова генерала допустила недолгую, однако многозначительную в её понимании паузу. – И… у тебя великолепные волосы, Кристалина. Но, несмотря на общественное дозволение незамужним горожанкам, распускать их, скрепляя на затылке лишь отдельные пряди, сейчас в моде шиньоны. Скоччита превосходно их делает!

 - Я подумаю над этим, — улыбнулась тётушке Кристаль.

 Она иногда использовала эту улыбку, унаследованную тоже от бабушки Ози. У бабушки Ози она означала: «Дверцы захлопнулись. Дома нет никого. Приходите ещё».

 ***

      Столица Варкнас, алчно заполонившая своими улицами и складами целых пять древних пологих холмов на океаническом побережье, и теперь росла, не задерживаясь. С каждым годом своим она всё дальше углублялась в раздольные поля полуострова, однако самый главный столичный район столетиями оставался на месте. В простом народе он именовался «Тесною слободой». Среди аристократии звался «Вершиною мира», и это было крайне забавно, так как данное место по географическим координатам находилось как раз на вершине одного из холмов. А назывался тот холм (если летописи не врут) «Секирная голова».  

       Вот где-то там, среди шикарных хором, тесным кольцом облепивших прекрасный королевский дворец, и пряталась скромная столичная Управа правопорядка. Двухэтажный, выбеленный в весёленький жёлтый цвет, особняк, с надёжными, как и сам столичный правопорядок колоннами, удерживающими балкон для выступлений перед народом. Сейчас на этом балконе отрешённо дымили несколько, одетых в служебные синие формы мужчин. Кристаль лишь вскользь и с прищуром на них поглядела, и, быстро перейдя дорогу, взошла на крыльцо.

      После солнечной улицы внутри Управы царил рабочий гомон множества голосов и полумрак, который в глазах девичьих тут же начал рассеиваться. И первым, что она с восторгом и удивлением разглядела, был настенный портрет в полный рост ныне правящего короля, Бласа III. И портрет этот был поистине колоссален.

      Кристаль никогда раньше не видела короля в подобных масштабах (аляповатые обязательные портреты, иллюстрации в учебниках и зернистые газетные снимки не в счёт). Да, мало того, она родного губернатора Фротусской долины не лицезрела, хотя он приезжал к ним в школу целых два раза. А тут такая величавая и такая выдающаяся личность! Король – победитель последней войны! Красивый, строгий, но с лукаво мудрой улыбкой под аккуратными усиками, он был так значительно близок и хорош, что девушка попятилась, залюбовавшись. И уже через мгновение поплатилась за это.

       Мужчина чётко поймал её в кольцо своих рук. Как Кристаль смогла так опозориться? Нет. Об этом она подумает позже. А в первое мгновение её головку пробила совсем иная молния-мысль: «Это он. Блас III. Это ведь он!». Те же глаза внимательные и выразительные, те же скулы… Святая Манулика, но, запах?.. Кристаль, страдавшая с детства побочным действием собственной магии, не переносила резких запахов напрочь. Особенно это касалось парфюма. Мужчина же, как и положено горожанину при манерах, с самого утра им просто благоухал. И что-то, видимо, в девичьем лице изменилось в следующий миг, потому что красивый «незнакомец-король», вдруг, тоже значительно изменился:

 - Нужно смотреть, куда идёте! – резко поставил он Кристаль на ноги и, развернувшись, пошёл в сторону лестницы. Она на несколько секунд опешила, глядя в широкую спину стремительно удаляющегося порядника. Впрочем, ей было с ним по пути – вверх по лестнице. Ей — на второй кабинетный этаж.

 ***

      Начальник столичной Управы по противодействию злодеяниям, седовласый и пышнощекий господин Арталье встретил Кристаль сразу у строгой двери и учтиво провёл до самого кресла, стоящего с другой стороны собственного его стола. У девушки мелькнула совершенно шальная мысль: а уж не боится ли он, что претендентка на должность, вдруг возьмёт, да и смоется? И не надо ли её наручниками к подлокотникам пристегнуть?

 - Что вы там разглядели, госпожа Робирьяр?

 И Кристаль поймала саму себя на разглядывании этих самых, слегка обтёртых лаковых подлокотников.

 - Ой, простите за невнимание.

 Соберись, дурная кудря! Это такая честь, работать в данном месте, в центре столицы!

 - За невнимание? – и вот теперь девушка, своё будущее начальство, нет, не удивила, а рассмешила. – А вы знаете, госпожа Робирьяр, почему я пригласил на службу именно вас? И не потому, что в нашей столичной правовой школе на этом отделении каждый выпускник – сынок какого-нибудь графа или барона, вы ведь тоже из их же… нарядных рядов, — тут господин майор в плавном развороте взмахнул пухлой ручкой, словно описывая эту аристократическую нарядность, а Кристаль успела припомнить, как давно не покупала себе обнов, как начальник продолжил с явным нажимом. – Ан нет! Ваши магпоказатели! – и наизусть отчеканил. – Уровень запоминания по шкале Дидриха – пять из шести, уровень чёткости восприятия – самый высший. Так что, поработаем!

 - Поработаем, — поражённо повторила девушка, без всяких наручников вцепившаяся пальцами в лакированное дерево.

 А господин майор, вдруг, как-то странно и неожиданно скуксился:

 - Жалованье обещаю достойное, особенно после месяца проверки служебного соответствия, плюс наградные и плановые доплаты. Личный закуток с окном — через несколько дней. И пусть это будет компенсацией вам.

 - За что? – сдержанно осведомилась Кристаль. Она прекрасно знала обо всех опасностях и тяготах работы в органах правопорядка.

 Мужчина с другой стороны стола отвёл в сторону совершенно добрые и искренние глаза:

 - Служить вы будете под руководством Маркуса Онжеваля.

 Маркус Онжеваль

   Вернувшись в кабинет, Маркус уселся за свой рабочий стол. Массивный монструозный предмет мебели, из дорогих пород деревьев, занявший всё около оконное пространство, был выполнен на заказ. Маркус, как только, получил под своё начало отдел, первым делом заказал себе приличный стол. Капитан любил дорогие добротные вещи и вполне мог их себе позволить.

  Сейчас же его стол был весь завален бумагами. Заявления, журналы, отчёты, приказы валялись в ужасном беспорядке. Всё это нужно было разгрести и чем скорей, тем лучше. Иначе придётся матушке ехать одной. Арталье его точно никуда не отпустит.

   Маркус только начал сортировать бумаги, когда в дверь вошёл майор Арталье, пропустив вперёд себя девушку, с которой капитан столкнулся сегодня в холле.

   Маркус, скрыв удивление, надел на себя маску безразличия, перебирая мысленно причины появления у него в кабинете этого «недоразумения». — «Интересно, что нужно посетительнице, приведённой лично начальником управления в его отделе по борьбе с магическими преступлениями? Неужели пришла жаловаться на назойливое привидение? Или на пропавшего жениха, которого точно заколдовали?»

   - Господин, капитан! — окликнул его майор Арталье. — Принимайте нового сотрудника. Знакомьтесь это Кристаль Робирьяр, лучшая выпускница школы права!

   Маркусу показалось, что его ударили подлых. Глаза капитана от удивления полезли на лоб, но он усилием воли удержал их на месте. Справедливо решив, что они ему ещё пригодятся.

   - Я надеюсь это шутка? — Маркус поднялся из-за стола. — Только она совсем несмешная. Отдел магических преступлений не место для женщин! Чем она будет здесь заниматься, ловить метаморфов, задерживать тёмных магов?

   - Нет, всё это будете делать вы! А Кристаль займётся делопроизводством и развяжет вам руки.

   Майор повернулся к девушке и кивнув на капитана, сказал:

   - Это Маркус Онжеваль, ваш непосредственный начальник. Он введёт вас в курс дела, ну а мне пора.

   Арталье развернулся и вышел. Девушка, невинно хлопая глазищами, осталась стоять посреди кабинета.

   - Я не верю! Это бред! — Маркус упал в стоящее за его спиной кресло и прикрыл рукой глаза.

   Пауза затянулась. Маркус молча сидел с закрытыми глазами, расписывая сам себе ужасы совместной работы с женщиной. Он и забыл, что в кабинете, кроме него, кто-то есть ещё. И вздрогнул от неожиданности, когда девушка заговорила: — Господин Онжеваль, а где я могу сесть?

   - Что? — открыл глаза капитан. — Вы ещё здесь? А я думал, вы исчезните, как плохой сон! Что же мне с вами делать?!

   Маркус задумался, а потом поинтересовался:

   - Как вы говорите, вас зовут?

   - Кристаль! Кристаль Робирьяр — ответила девушка.

   - Вот что, Крыся! Занимайте вон тот столик в углу у дверей. Будете разбирать документы.

   - Меня зовут Кристаль! — зазвенела сталью в голосе девушка.

   - Первое правило нашей службы — молчать, слушать и исполнять! Иначе вы отсюда вылетите пробкой! А звать я вас буду Крыской! Раз сумели против моей воли пробраться вверенное мне хозяйство, как настоящая крыса, то и будете носить это имя. И это не обсуждается! Что заработали, то и получайте.

   - Я… — начала оправдываться покрасневшая от непонимания ситуации девушка.

   - Ничего не хочу слышать! Работайте.

   Капитан встал, сгрёб со своего стола документы и увесистой кучкой бросил на стол перед девушкой.

   - Это всё надо рассортировать по категориям. Надеюсь, как это делать вас научили! — усмехнулся Маркус.

    И весьма довольный собой отправился в соседний отдел пожаловаться на подарок от начальства. Хотя Маркус и отличался нелюдимостью и скверным характером, в управлении всё же был единственный человек, с кем он иногда общался.

   В отделе по воровству и махинациям работал его однокашник — Чирлид Ванкайп. Вместе с Чирлидом Маркус учился в школе права и даже приятельствовал.

  Чирлид предложил Маркусу спуститься в таверну под одиозным названием «Козлиные копыта» и чего-нибудь перекусить. Потому как капитан Ванкайп прибыл на работу прямиком из командировки и, естественно, ещё не завтракал, а время уже близилось к обеду.

  Таверна хоть и называлась «Козлиные копыта», но кормили в ней сытно и вкусно. А уж пироги пекли такие, что не заметишь, как ум отъешь!

  Маркус заказал себе два пирога. Первым делом, конечно же, с требухой. Потому что такие «изыски» в его доме не подавали. А он как-то ещё в начале службы, попробовал и пристрастился. Вторым пирогом, капитан Онжеваль, всегда брал сладкий. Сегодня это был пирог с вишней.

  Чай господам «служивым», хозяин таверны, одноногий инвалид, ветеран стражей порядка, всегда наливал сколько угодно и бесплатно. Пэтранс ловко прыгал на одной ноге, командуя подавальщицами и сам над собой, смеялся, говоря, что скачет, как козёл. Отсюда наверно и пошло название таверны.

  Запивая пироги ароматным чаем, настоянным на листьях чернары, Маркус упоённо изливал душу старому приятелю. Описав в красках появление в его отделе новой сотрудницы, выслушав в ответ утешения Чирлида, Маркус немного успокоился и вернулся в кабинет в более позитивном настроении.

 Управа по противодействию злодеяниям

 
Майор Артелье

Кристаль Робирьяр 

 - Кристаль, девочка моя, ты не сможешь!

 Отец, сосредоточенно смотрящий ей прямо в глаза, выглядел честным и от этого жестоким. Невероятно жестоким. Это много лет спустя, и, будучи уже взрослой, Кристаль научилась отличать честность человеческую от провокации на ответ. Но, тогда она верила отцу! И делала наперекор.

      Не сможет долезть до вершины старого холма за забором? Она же не сильный выносливый мальчик. Да, пожалуйста! Упала, содрала два ногтя, но влезла. Пожалуйста!

      Не пройдёт с закрытыми глазами по узкой доске через бурлящий ручей? Опять упала не раз, промокла насквозь, но не единожды перешла.

      А запомнить двадцать пять предметов за двадцать секунд? Найти десять отличий в странице мелкого научного текста? Пожалуйста! Только, зачем ей всё это, если в главном ты отказал ей, отец?

 - Кристаль, служба в системе правопорядка не для женщин. Дай мне дочернее слово, что не ослушаешься.

 Дочернее слово в адранатских аристократических родах вопрошается редко, но требует повиновения полного. И Кристаль его, конечно, сквозь слёзы непонимания и обиды дала:

 - Я обещаю, отец. Курсы следственных медицинских экспертов не для меня.

      А потом в жизни рода Робирьяр, в частности, и всей страны в целом произошла пара событий, никак не связанных между собой, но изменивших жизнь юной Кристаль: во время задержания бандитов погиб её любимый отец и отгремела, наконец, Пустошная война.

     Адранат, значительно обедневший казной и боевыми человеческими ресурсами накрыли большие реформенные перемены. И Блас III подписал свой королевский Указ о допуске женщин за учебные парты отделения делопроизводства в школах права… Да, отец, касаемо этого заведения дочь обещания тебе не дала.

 ***

      После того, как пышущий гневом господин капитан захлопнул за собою дверь кабинета, Кристаль сначала шумно выдохнула. Потом посидела, закрыв отстранённо глаза… и выдохнула ещё раз, уже тише и гораздо спокойнее. О, господин капитан! После отцовской школы жизни и практически мужского снобского окружения в школе права ваши демонстрации недовольства – детский пшик! Смешная бравада. «Крыска»! Подумаешь! И не такое переживала – это переживу. Главное, выполнять все требования и поручения беспрекословно. И Кристаль со всем вниманием осмотрела казённо серое пространство вокруг.

      В центре его высился шикарный начальственный стол. Девушка подобную роскошь видела лишь во фротусском музее. Там в одном из залов висела картонка на преграждающем проход красном шнуре: «Кабинет лорда-мецената Ондуя-Дивэйна» и гордо высилось лакированное сокровище размером с кровать… Рядом с капитанским столом скромный чёрный стул для визитёров смотрелся явно проигрышно, как посягнувший на внимание льва таракан.

      Слегка получше выглядели два совершенно одинаковых служебных стола, стоящие вдоль стен по обе стороны от начальственного обиталища. Что же касается того, за которым сидела сама Кристаль… стопка документации, запущенная господином капитаном, разъехалась по пыльной столешнице в аккурат между графином с водой и забытым кем-то грязным стаканом с остатками заварки на стенках.

      Кристаль, закусив пухлую губу, вновь насупилась. Но, не из-за царствующего в данном месте бедлама, а от осознания огромной нехватки очень-очень важного в нём элемента. И он, к счастью, нашёлся! Шкаф для документации, стоящий слева от двери и видимый девушке лишь своей блёклой боковою стеной. Он был! И он был ужасен.

 ***

      Примерно через полчаса Кристаль вернулась в кабинет с ведром, наполовину полным воды, сухой ветошью подмышкой и в сопровождении молодого человека, подвернувшегося им с местной кастеляншей, госпожой Негождуй по пути. Замечательная женщина! Она нашлась большим чудом (столько дел!) и тут же выдала девушке всё необходимое для уборки в столе и шкафу, пообещав столик для графина, второй стул и вполне добротную тумбу.

 - Дорогая госпожа Робирьяр, а куда ставить эту вешалку-рогатину, что теперь лично для вас?

 «Подвернувшийся» молодой человек, чрезвычайно стройный и носатый как жаркий заядорец, оказался новым сослуживцем Кристаль, инспектором третьей категории, Жэраром по фамилии Вальконре (точно не заядорцем).

 - Господин Вальконре, можно здесь у стеночки перед столом. И по правилам субординации в системе правопорядка я разрешаю вам обращаться ко мне лишь по имени.

 - Согласен, — удивлённо кивнул, сверкнув своими озорными глазами молодой человек. Тогда я для вас тоже просто Жэрар.

 - Жэра-ар, — протянула, будто дегустируя на вкус это имя, Кристаль. Она иногда так поступала, потому что оказывала данным действием на адресованного мужчину какое-то странное положительное влияние. Какое именно, девушка не догадывалась. Но, продолжала практиковать. – А теперь я начну уборку собственного стола и вот этого страшного шкафа для папок. А вы ведь мне поможете, Жэрар?

 - Что я должен делать, Кристаль?

 - Мне необходимо ведро для мусора, — решительно открыла девушка стеклянные створки шкафа, внимательно оглядела все его содержимое, включая половину засохшего ягодного пирога и пустые разноцветные бутыли… Вздохнула и улыбнулась мужчине, краснеющему невдалеке. – Ну а лучше, Жэрар, целый мешок.
 

 Маркус Онжеваль

  «Чудовище в перьях» сидела за своим столом и разбирала бумаги. Подняв голову на вошедшего и убедившись, что вернулся начальник, девушка уткнулась в бумаги, и больше никак на его присутствие не среагировала.

  Также на своём месте оказался инспектор третьей категории, недавний выпускник школы права, Жэрар Вальконре. Мальчишка год назад получил диплом инспектора, но уже подавал большие надежды.

  - Ну что там у тебя? - Маркус кивнул Жэрару, кинувшимуся ему навстречу с отчётом.

  - Я сделал описание места преступления, вещдоки отнёс в лабораторию. — инспектор Жэрар, высокий и болезненно худой, вытянувшись во фрунт, положил бумаги на стол перед Маркусом.

  Маркус, взяв бумаги, только начал просматривать список вешдоков, когда открылась дверь и в отдел вернулся ещё один сотрудник отдела. Невысокий, крепкий мужчина лет сорока, бросил удивлённый взгляд на Кристаль и сдержанно кивнул начальству:

  - Приветствую!

  Николас Пио, бывший боевой маг, а ныне пенсионер по ранению, за пять лет после оставления своей прежней службы дорос до инспектора первого ранга и при желании мог бы возглавить один из отделов, но предпочитал работать «в поле».

  Маркус бросил взгляд на Кристаль и сказал: — Раз мы собрались в полном составе, хочу вам представить нашего нового сотрудника — Кристаль Робирьяр, будет служить у нас делопроизводителем. Поэтому все бумаги сдаёте девушке, а уж она их сортирует и разносит по…

  Тут капитан заметил изменения, происшедшие с кабинетом. Стоящий у дверей шкаф сиял чистотой и почти пустыми полками. Все бумаги, которыми до этого под завязку был забит этот деревянный монстр, аккуратно разместились на верхней полке.

  Рядом со шкафом уместился столик для графина с водой и стаканов. Графин тоже был чистый! И с водой!

  Возле стола девушки стояла тумба, на которой стопкой лежала корреспонденция. А сам стол делопроизводителя больше не производил удручающие впечатление ненужного хлама.

  Пока Маркус рассматривал изменения, произошедшие с его вотчиной, и думал, что со всем этим делать и как реагировать на самовольство юницы, в кабинете висела гнетущая тишина. Все молча ждали, когда же начальник соизволит закончить прерванную речь.

  Но видать, бывшему боевому магу это надоело, не в его характере было ждать у моря погоды. И он ринулся в бой.

  - Прекрасная новость! — откликнулся Николас. — больше времени сможем уделять непосредственно расследованиям.

  Посмотрев внимательно на Кристаль, добавил: — И девушка миленькая! Скрасит своим присутствием наш мужской коллектив.

  - Хватит рассыпаться в комплиментах! — буркнул Маркус. - Что ты можешь сказать по делу?

  - Всё, что я могу сказать, так это то, что пекарь был пьян! — сердито ответил Николас. - Столько времени зря потерял из-за того, что кому-то с пьяных глаз померещились зойки в обнимку с токами!

  - Ладно! Хорошо что вы оба сейчас свободны. — кивнул капитан. - Пришло сообщение из Шлинта. Вроде как со стороны Грромарии начали опять лезть метаморфы. Поэтому завтра с утра, вы оба едете в Шлинт. Роете носом землю и проверяете информацию по метаморфам. Мы не должны пропустить их новый рейд по нашим территориям.

  - Хорошо! — кивнул Николас. - Я могу и один съездить.

  - Возьмёшь с собой Жэрара, — отрезал капитан. - Парню нужна практика, пусть учится. Ему полезно по лесам побегать. Не всё же время он будет в городе сидеть.

  - Слушаюсь! — по военному щёлкнул каблуками Николас.

  - Не кривляйся! — отмахнулся от него капитан. - Лучше сдай отчёты делопроизводителю. А я потом всё посмотрю.

  - А ты, — Маркус обратился к Жэрару. — пока Николас занимается бумагами, сбегай в лабораторию и узнай — есть ли уже результаты по сданным тобой вещдокам. А потом оба можете отправляться домой, собираться в командировку. Первый дилижанс отходит в пять утра.

  Когда ушли по домам Николас с Жэраром, до конца рабочего дня оставалось всего пара часов. Которые прошли в молчании. Кристаль занималась бумагами, а Маркус наблюдал за странным объектом женского пола, который не пытался его соблазнить. И самое главное — умел сидеть молча!

 
Жэрар

Николас

Кристаль Робирьяр

        Тётушка Леонор встретила племянницу горячим рыбным пирогом по столичному рецепту и улыбкой, которая без всяких экивок жёстко требовала: «Ну, рассказывай! Бал ведь скоро – надо успеть!». Однако, Кристаль не менее хищно улыбнулась ей прямо с порога:

 - Всё просто замечательно. Только… есть очень хочется.

 - Да-а? – разочарованно протянула вдова генерала. – А где же, в какой же дешёвой служебной едальне ты сегодня столовалась?

 Кристаль за минувший день не узнала в ближайшем радиусе ни одной. Стоило ли ей на данный факт разозлиться? О-о, желудок вчерашней курсантки вынослив, словно нежить в зимней спячке. Но вот господин капитан, не отпустивший её на законный обед, предстал с ещё одной своей непрезентабельной стороны. Многогранное у Кристаль её непосредственное начальство!

 ***

      Преподаватель по архивному делу во фротусской школе права, сухопарый старик Зендалий Тенделяй на своих занятиях любил повторять: «Уметь читать и уметь читать документы – два разных умения. Одно, помогает нам жить, а другое, жить без загвоздок». При этом он вскидывал вверх свой загнутый артритом указательный палец. А далее следовала история о том, как очередной делопроизводитель спас мир, обходя по пути глупых сыщиков и собственное ограниченное начальство. И курсанты, включая Кристаль, слушали его с замиранием сердца, представляя на месте этого «гения чтения и составления документов» себя.

       Так зарождалась любовь. Конечно же, к своей будущей достойной профессии. А ещё надежда, что сыщики-сослуживцы окажутся… Глупыми? Нет! Уважительными! С разборчивым почерком и хотя бы средним уровнем грамотности в письме.

       «…Шана по имени Хой, проживающая за можжевеловыми зарослями на повороте реки Узда в молле от деревни Луйди частично полностью отрицает свою причастность к похищению сына местного мельника Ульриха Вонза. Она настаивает, что мельник таким образом вымогает у неё деньги, а сына собственного отправил к родной бабке в соседнюю деревню. И вообще, он тот ещё»… О-ох. И это ведь рабочий отчёт! В котором:

 Во-первых, недопустимы зачёркивания и исправления.

 Во-вторых, похищенный ребёнок ни разу не назван по имени, как и его родная бабка.

 А в-третьих, и в главных, у водных фей, шан, показания принимаются только при наличии амулета правдивости, который обязан также упоминаться в следственном отчёте.

 Уважаемый господин Пио, придётся при возвращении из командировки отчёт переделывать. И Кристаль с глубоким вздохом отложила в уже высокую стопку и этот, исписанный размашистым шрифтом листок.

      Со вчерашнего дня бумаги, доставшиеся новому делопроизводителю в наследство от полного прошлого запустения, уже начали походить на структурированные по категориям ровные стопки. Одни Кристаль со всей тщательностью изучала, другие пока просто просматривала, так как срок их действия давненько истёк. И надо бы заглянуть в управский архив, познакомиться с местным архивариусом, который позволил подобное запустение. И девушка, закатив глаза, уже представляла себе эту встречу, когда дверь кабинета распахнулась и в него вошёл господин капитан… Только не чихать!.. Ох уж этот его острый парфюм! Только не…

 - До-оброе утро, господин капитан!

 Вроде не чихнуть у неё получилось. Однако сделать физиономию собственную безразличной – не очень, потому что начальство стремительно развернулось и выдало с ехидным прищуром:

 - Ты что тут ночевала, Крыска? Поди всю бумагу изгрызла!

 Какое выдающееся чувство юмора! Но, Кристаль и на этот раз сдержалась. Она ещё отыграется, когда этот мужлан сядет и сам кое-что переписывать. Её время ещё придёт!

     Пока же время летело в совершенно противоположную сторону. За любимой работой забываешь о многом. Даже о надзоре, который периодически напоминал о себе, то постукиванием самописного пера о столешницу, то скрипом кожи на дорогом мягком кресле… и ей бы, Кристаль, такое. Или прогуляться хоть немножечко для разминки. Да хоть до столика с полным графином, но в следующий момент девушка позабыла уже обо всём:

 - Капитан! Срочное дело! — возбуждённо воскликнул, закрывая за собой дверь глава Управы правопорядка. И продолжил, лишь скользнув по вмиг притихшей девушке рассеянным взглядом. - Гриф секретности — высший!

 Непосредственное начальство Кристаль, приподнявшись со своего скрипучего кресла, резко одёрнуло строгий китель и сосредоточенно выдохнуло:

 - Добрый день, господин майор!

 Маркус Онжеваль

 Утро следующего дня началось, как обычно. Ничего не предвещало событий, перевернувших всю, размеренную и привычную жизнь начальника отдела по борьбе с магическими преступлениями.

 Маркус поздоровался с дежурным оперативником на входе в управление, перебросился парой слов с коллегами, спешащими по своим рабочим местам и в благодушном настроении, зашёл к себе в отдел.

 На пути к рабочему месту, его остановил голос нового делопроизводителя:

 - Доброе утро, господин капитан!

 Так и есть! Девушка уже сидела за своим столом и разбирала корреспонденцию.

 Маркус всегда гордился тем, что приходит на службу раньше подчинённых. А тут — какая-то девчонка, посмела забрать его повод для гордости! Нахалка!

 - Ты что тут ночевала, Крыска? - Маркус предпочёл скрыть своё разочарование за грубостью. - Поди всю бумагу изгрызла!

 И довольный восстановленным душевным равновесием капитан прошёл за свой стол.

 Маркус предвкушал спокойный рабочий день, который он проведёт за составлением отчётов за прошедший месяц. Но его планам не суждено было сбыться. Удалось спокойно поработать всего пару часов, не больше. В отдел ввалился совершенно запыханный начальник управления.

 - Капитан! Срочное дело! — взволнованно вскричал Арталье. Осмотревшись, майор плотно закрыл за собой дверь и только потом почти шёпотом произнёс: — Гриф секретности — высший!

 «Кажется, мои выходные закончились, не начавшись! Мама расстроится». - подумал Маркус. А вслух сказал:  

 - Добрый день, господин майор!

 - Какой же он добрый?! - выдохнул Артелье и тяжело опустился на стул для посетителей, стоящий возле стола капитана.

 - Так что случилось такого страшного в нашем королевстве? — усмехнулся Маркус. - Неужели любимая собачка королевы подверглась магическому воздействию?

 -Хуже! — откликнулся майор. - У королевы магическому воздействию подвергся сын!

 - Вы шутите?! - настороженно спросил Онжеваль.

 - Какие уж тут шутки!

 - Когда это произошло? — капитан озабоченно сдвинул брови.

 - Никто не знает когда. — выдохнул майор.

 - Но Георг ещё вчера был в полном порядке! Я заезжал во дворец по личным делам и видел принца в кабинете короля. Мы поздоровались, обменялись шутками, никакого магического флёра я возле него не заметил. — недоумевал Маркус.

 - А сегодня принц не появился на завтраке. За ним послали камердинера. — быстро заговорил Артелье. - Слуга нашёл принца без сознания лежащим на ковре в спальне. Тут же были вызваны — лекарь и дворцовый маг.

 - И что они обнаружили? — обеспокоенно подался вперёд Онжеваль.

 - Лекарь сказал, что это кататонический синдром, принц как будто просто спит. Но с кататонией врачеватель ничего сделать не мог, только руками развёл.

 - А маг?

 - Маг обнаружил в ауре принца остаточный магический флёр. Но определить, в чём выражалось магическое воздействие, не смог.

 - И что вы хотите от меня? - Маркус устало опустился в кресло и обхватил голову руками. - Я не королевский маг и не лекарь.

 - Вы начальник отдела магических расследований! — повысил голос майор. - Вот идите и расследуйте!

 - Как я понимаю, отпуск вы мне не дадите? - Маркус решил поставить все точки над i. Хотя и понимал, что теперь отпуск точно не дадут. Да к тому же он бы и сам не взял, надо срочно спасать сводного брата, а не на свадьбы ездить.

 - Капитан, вы своём уме?! - майор, от негодования, даже вскочил со стула. Какой может быть отпуск?! Берите с собой кого-нибудь из сотрудников в помощь и немедленно отправляйтесь во дворец!

 - Все мои сотрудники уехали в командировку! — нахмурился Маркус.

 - А я смотрю, не все уехали! — майор оглядел кабинет и вперился взглядом в Кристаль. - Госпожа Робирьяр на месте.

 - Вы смеётесь надо мной! — возмутился Маркус.

 - Поверьте, капитан мне сейчас совсем не до смеха! — майор пошёл к выходу из кабинета. - Отправляйтесь! Во дворце вас уже ждут.

 Майор удалился, а озадаченный капитан надолго задумался.