Господин Моя Погибель

Немного важной информации, дорогие мои! Весь сериал вышел в одной бумажной книге "Господин моя Погибель!  Её можно
и
Глаза слипались.

Пришлось подойти к раковине и умыться холодной водой.

Меня оставили после ночи на дополнительное дежурство — рук в инфекционном отделении не хватало, поэтому не гнушались помощи практикантов. К вечеру суточной смены я еле стояла на ногах, но, сверившись с назначениями, зарядила артефакты стерильными целебными растворами, уложила их в лоток и пошла в детскую палату проводить вечерние процедуры. Толкнула дверь, и до меня тут же донёсся чарующий голос старой сирены Айны — она в больнице имени «Чистой Души» на подхвате уже лет тридцать.

— …И тогда плотный туман, несший с собой болезни и уничтожавшую магические источники морось, хлынул в наш благодатный Ойшир, — вещала сирена, погружая слушателей в яркую картину происходящего — таков талант всех представителей её расы. — Мерзкая хмарь ме-е-едленно, но неумолимо стелилась по земле, щедро сея горе и бессилие. Первой она накрыла маленькую страну фей под названием Варла. С тех пор нет больше у фей страны, да и сами они почти исчезли…

Айна глубоко вздохнула и вытерла глаза, будто сама там присутствовала во время исчезновения цветущей Варлы.

— …Затем туман устремился через горы в царство гномов — Желязу. Но они успели послать гонца в Эльфийский лес, а эльфы обратились ко всему Ойширу. Тогда самые сильные маги разных рас собрались, чтобы с помощью ритуалов призвать Творящего Странника и попросить у него защиты…

Дети слушали затаив дыхание, а я под шумок делала свое дело — вводила противовоспалительный коктейль прямиком в тоненькие вены. Кровь быстро разнесет лекарство по организму, и оно поставит малышей на ноги.

Проклятый туман принёс в наш мир множество болезней, которые обычной магией не лечатся.

А сирена продолжала:

— …Творящий Странник услышал призыв своих созданий и послал избранным воинам своим великую силу, способную загонять туман обратно в разломы и запечатывать их. Но только для этого новым магам стало мало источников Ойшира. Их силу питало нечто другое — эфир, который делает тело невосприимчивым к боли, даёт иммунитет от всех хворей и наполняет душу желанием подарить миру безопасность. Волшебный вазапрест, который могучим воинам могли даровать только женщины, стал самым ценным ресурсом. Но добывать его оказалось не так-то просто. Многие девушки лишились главного своего сокровища, отдавая себя во благо мира. С тех пор магов-вазопретаторов в народе зовут девичья погибель…

Я не выдержала и рассмеялась. «Главного сокровища»? Серьёзно? Девственность — не главное сокровище. У девушек оставались ум и характер.

— Айна, хватит страшных сказок на ночь. Наши девочки слишком малы для них. Тем более все это в прошлом. Наука не стоит на месте, и уже давным-давно вазопретаторам не нужны женщины для подпитки. Наши учёные изобрели искусственные аналоги, и в настоящее время Ойшир обходится без жертв. А теперь всем спать, я выключаю свет.

Глянула на сирену осуждающе — нашла что десятилетним девчонкам рассказывать.

Айна, кряхтя, поднялась с кресла и, пожелав детям спокойной ночи, вышла из палаты. Я выключила светильник отработанным щелчком пальцев и скользнула за ней.

— И нечего смеяться, Валери, будто ты не знаешь, что вазопретаторы не любят заменитель и до сих пор устраивают аукционы, где покупают наивных дурочек, — проворчала Айна, глядя на меня хмуро, едва оказавшись за порогом палаты. — Девочкам лучше с детства знать, что от этих магов стоит держаться подальше, иначе лишатся невинности и силы.

— Перестань, они ещё слишком малы для подобных знаний, — отмахнулась я. — К тому же невинность переоценена, а сила через год восстановится.

— Это ты ещё слишком мала! А последствия? Никогда такая дева не будет счастлива с простым мужчиной! — внезапно разозлилась Айна. Прямо из себя вышла, я даже притормозила от удивления. Никогда её такой не видела. А она продолжала кипеть: — И вообще! Ты даже пока не лекарь, чтобы мне замечания делать. А практиканткам слова не давали!

Мы шли по больничному коридору и ругались тихо, но нас всё равно услышали. Дверь врачевательской открылась, и из неё показалась лысая голова дежурного лекаря Мэтра Маржика.

— Сестра Валери, зайдите ко мне, как только освободитесь, — приказал он и скрылся.

Мы с сиреной переглянулись, позабыв о споре, и насторожились. Так-то мы всегда с Айной ладили — случившаяся перепалка сущий пустяк, не имеющий никакого значения.

— Интересно, что ему надо? — протянула я, опасаясь самого страшного.

— Надеюсь, все живы и он не велит нам с тобой оформлять покойника, — так же испуганно протянула сирена.

— Не дай Творящий Странник! — с чувством поддержала я помощницу и сотворила охранный круг над головой.

Но лучше бы Мэтр нам навязал оформление покойника, честное слово, потому что когда я, доделав свою работу, пришла в кабинет лекарей, там меня ждал кое-кто похуже мертвеца.

Мой дядя.

Даже не так.

Муж моей родной тетки, который месяц назад оказался моим опекуном — больше из родни у меня никого не осталось. С дядькой Григором мы никогда не ладили, и его визит не предвещал ничего хорошего.

Дорогие мои! Я планирую написать лит-сериал. Первая часть – бесплатно, остальные в формате «мини». Буду вам очень благодарна за поддержку истории. Ваши сердечки и комментарии будят во мне вдохновение)
С любовью, ваша Санна Сью)

Едва я вошла, лекарь Маржик проявил совершенно ненужную любезность.

— Я вас оставлю, — заявил он, устремляясь к двери, — не буду мешать семейному разговору. Сделаю обход.

При этом он имел такой многозначительный вид, что становилось ясно: дядька наплел ему что-то особенно неправдоподобное. Об этом говорила и широкая улыбка Григора Санчаса, направленная вслед дежурному по отделению — я такой в свой адрес от него в жизни не удостаивалась.

Но как только мы остались в кабинете без свидетелей, всё встало на свои места. Улыбка с лица дядьки мигом слетела, а сам он грузно опустился в кресло за стол лекаря Маржика. Я вздохнула и заняла место за столом другого лекаря. Посмотрела на Григора угрюмо — он мне ответил не менее тяжёлым взглядом.

— Значит, так, Валери эн Фло, на этом твоя учёба в академии врачевателей подошла к концу. Ты выходишь замуж за достопочтенного барона Людвига эн Блока.

Ну, примерно чего-то подобного я и ожидала. Мою учёбу оплачивала тётя, и этот факт всегда страшно возмущал её мужа. Куда выгоднее продать одаренную племянницу помешанному на продлении жизни за счёт магической энергии юных девственных жён старику, чем тратиться на её образование.

— Это исключено, — спокойно возразила я Григору, — мне осталось учиться всего год, и я найду деньги, чтобы самостоятельно оплатить учёбу.

Заявленное будет сделать невероятно сложно, но возможно. В голове тут же замелькали варианты решения задачи: я могу прямо завтра написать заявление и отправиться на остаток лета работать помощницей лекаря в места, близкие к разломам. В тех областях жалование в два раза выше, но и работы больше. Как и риска утратить дар.

Или можно попробовать взять ссуду в банке под гарантию будущего жалования лекаря. Но для этого придётся раздобыть верительную грамоту от больницы, в которую меня точно возьмут работать…

— Будет так, как я сказал! Твоя покойная тётка Лиза задолжала гро Людвигу круглую сумму, которую просила у него на твою учёбу. У барона имеются три расписки, которые он намерен отнести в суд. Так что собирайся и пойдём со мной.

— Даже не подумаю. Я на смене! — От возмущения и страха я вскочила с места и оперлась ладонями на стол. — Я напишу на вас с бароном встречное заявление, где обвиню в помехах исполнению долга перед больными детьми. Посмотрим, как на это отреагирует судья, внучка которого сейчас лежит в пятой палате!

Внучка судьи в пятой палате не лежала. Да я вообще не имела понятия, есть ли у судьи внуки. Это был с моей стороны чистый экспромт, просто чтобы выкроить время. И он сработал.

Терпеть поражение Григор не любил, но тут ему крыть было нечем, и он аж побагровел от злости.

— Значит, приду утром. Не вздумай прятаться, — процедил дядька сквозь зубы и тоже поднялся. — Все уже решено, и выбора у тебя нет.

Он стремительно покинул врачевательскую, оставив меня в полном отчаянии.

Я всеми силами была готова сопротивляться любому замужеству, а уж этому и подавно.

Гро Людвиг не был вазопретатором, но был аэнергиком, исповедующим культ вечной жизни. В обществе говорили, что в культе состоят те, в ком есть частичка демонов-инкубов, давным-давно истреблённых самим Творящим Странником.

Эти его создания вышли из-под контроля и стали угрозой всему живому, потому что выпивали это живое досуха. А вот усовершенствованные генетикой потомки инкубов могут подпитывать свои жизненные силы, не осушая жертву до смерти.

Официально они имеют статус магов-аэнергиков и полезны в хозяйстве для усмирения природных катаклизмов. Но в народе их называют недоинкубы из-за того, что они могут продлевать свою жизнь с помощью интимных связей... Правда, внешне они совсем не мифические прекрасные демоны прошлого.

Их культ существует вполне законно, и в него входят многие знатные гро, ведь видимого ущерба от их деятельности нет. Старики на своих донорах женятся или покупают девушек на аукционах, соперничая с вазопретатороми. А то, что красота их жертв быстро вянет, никого не волнует.

Но если спасителям мира вазопретаторам для подпитки подходила практически любая женщина, то для недоинкубов имела особую ценность девственность и уровень дара будущей жертвы. Моя беда заключалась в том, что я по всем параметрам для гро Людвига лакомый кускок. Я была больше чем уверена, что расписки от тёти Лизы — подделки, потому что старик пойдёт на всё, чтобы меня заполучить, а дядька пойдёт на любую махинацию, чтобы меня продать.

С таким раскладом у меня оставалось только два пути. Первый: все бросить и сбежать в неведомые дали. Но загвоздка в отсутствии диплома, денег и угрозе оказаться в розыске как должница. Второй: лишиться дара. Как это можно сделать без риска умереть от магического истощения — известно всем. Но придётся срочно найти обессиленного вазопретатора и лишиться с ним девственности.

Я горько рассмеялась, осознав, как глубоко влипла и вряд ли найду выход из западни до утра. Опустилась в кресло и закрыла лицо ладонями.

Нет, я не плакала. Я держалась и молилась про себя Творящему Страннику. Молилась так отчаянно и неистово, что, наверное, он меня услышал, потому что дверь врачевательской с грохотом распахнулась и в неё влетела Айна.

— Валери, бегом! Прорыв случился! Прямёхонько рядом со столицей! К нам в больницу открыли аварийный портал, надо эвакуировать из опасной зоны пострадавших!

Вся моя усталость мигом улетучилась. Ничего себе! Прорыв в центре страны! Такого много лет не было!

Я вскочила и помчалась к портальному залу. Может, мне выдадут вознаграждение за помощь, и я смогу откупиться? Это мой шанс на спасение.

По пути завернула на склад — в каждой больнице имелся такой, в них всегда ждали готовые чемоданчики экстренной помощи — и столкнулась с мэтром.

— Сестра Валери, а вы куда собрались? — неподдельно удивился лекарь, заметив, что я тянусь за набором первой помощи. — Вам совершенно необязательно рисковать, раз вы собираетесь уволиться, бросить учёбу и выйти замуж. Не стоит бояться, что вас обвинят в пренебрежение долгом. Я заявлю, что оставил вас старшей по отделению.

Представляю, что дядька ему наплел! Хотя мэтр Маржик и без того не слишком жаловал женщин, получивших достойное образование лекарей. Они ведь способны составить ему конкуренцию. Так что Григор мог сильно и не стараться, мэтр наверняка сам с радостью додумал приятную его сердцу мысль.

Я встала на носочки и потянула чемоданчик за ручку, ловко подхватила его и глянула на дежурного лекаря хмуро:

— Вы что-то не так поняли, мэтр Маржик. Я не собираюсь бросать учёбу и замуж не выхожу. К тому же напомню, что, по инструкции, в случае тревоги и открытия экстренного портала в эвакуации принимают участие все маги, имеющие резерв от пятого уровня, несмотря на должность и образование. Мой уровень — седьмой, а Айна вполне способна присмотреть за отделением. Тяжёлых у нас нет. Так что предлагаю не тратить время на разговоры и поторапливаться.

Ответа дожидаться я не стала и покинула склад. В принципе, вот примерно за то, что я сказала, мэтр меня и недолюбливал. Мой уровень гораздо выше, чем его пятый, и даже еще не имея диплома я могла сделать больше. И не только я.

В нашем мире так сложилось, что очень часто девочки рождались более одаренными магической силой, чем мальчики. Только вазопретаторы всегда рождались с уровнем от десяти. Говорят, так Творяший Странник специально устроил — дескать, девам постоянно придётся делиться и из-за этого их уровень всегда будет низким. И какое-то время так и было. Но с изобретением искусственного вазопреста женщины все чаще и чаще стали заявлять о себе и пробиваться на высокие должности. Кстати, и вазопрест разработала великая алхимичка Мальта Слоу, за что ей даже памятники ставят в женских монастырях и цветы ей возлагают.

Всё это крутилось в голове, пока я петляла по коридорам и лестницам, добираясь до портального зала, а как только добралась, так на посторонние мысли не осталось времени.

К порталу стекались лекари из всех отделений и вставали в очередь на переход. Я пристроилась в хвост и… наконец, испугалась. На прорывах мне бывать не доводилось, мы их только теоретически на лекциях изучали, а сейчас этот ужас оказался от меня в шаговой доступности. 

Но хуже то, что с другой стороны от прорыва, останься я в отделении, меня ждал не менее страшный кошмар — замужество.

— Следующий. Имя, уровень, специализация, — донеслось до меня, когда очередь подошла достаточно близко, чтобы сквозь всеобщий гомон разбирать слова.

Это регистратор записывал всех отправлявшихся в зону, чтобы потом подсчитать потери и выдать вознаграждение. Тоже прописанная в протоколе стандартная процедура.

— Мэтр Вожжик, четвёртый уровень, родильное отделение.

— Держитесь рядом с порталом, мэтр. Будете принимать пострадавших и переправлять в больницу.

Ох, даже акушеров с четвёртым уровнем отправляют?! Дело совсем худо…

Я оглянулась. За мной стояли ещё несколько лекарей — пара точно сильных, — и это радовало.

— Практикантка Фло, год до диплома, седьмой уровень, — приложив руку к считывающему артефакту, доложила я, когда подошла моя очередь.

— После перехода сразу уходите влево и бегите к деревне. Там основной разлом, — отчеканил регистратор.

Ему было совершенно плевать, что у меня нет диплома, потому что в подобных ситуациях маг с большим резервом куда полезнее опытного, но малоуровневого коллеги. Как говорится, пока большой сохнет, маленький сдохнет.

Я провела над головой в привычном охранном жесте, глубоко вздохнула и шагнула в портал. Тут же сделала второй шаг и вышла уже за пределами столицы.

Стояла тёмная-тёмная ночь. На небе ни звёзд, ни какого-то еще светила, но пространство освещалось высокими кострами, горевшими на пути к деревне. У выхода правее уже развернули полевой госпиталь, и лекари вовсю хлопотали над больными. Помощники раскладывали каталки для тех, кого нужно срочно эвакуировать, а мэтр Вожжик из родильного выстраивал их в очередь, чтобы перемещать в зависимости от степени тяжести их состояния.

Душа рвалась кинуться в самую гущу, чтобы помогать, но я вовремя вспомнила, что меня ждут не здесь. Повернула влево и побежала по плохо освещенной пламенем костров просёлочной дороге. Можно было бы пустить впереди себя световой шар, но инструкция строго-настрого гласила: силы следует тратить только на спасение жизней, а их разбазаривание жёстко карается.

Чем дальше я удалялась от портала и приближалась к месту разлома, тем четче видела последствия прорыва. Здесь явно побывали губительный туман и морось. Их уже отогнали, но осталась пожухлая растительность с рыжим налётом, которым наградила ее иномирная влага. Цвет в тусклом свете различить невозможно, но я из учебников знала, что налёт рыжий.

А ещё прямо на дороге, по которой я бежала, встречались пострадавшие животные. К счастью, обычные, а не магические. Они шатались, бредя мне навстречу, добираясь до безопасного места — инстинкт уводил их из зоны поражения. Этих животных обязательно подберет и вылечит фаун-служба, а вот с магическими тварями дела обстояли куда хуже. В подобных случаях прорвавшаяся в наш мир вредоносная гадость вытягивает из них магию, и спасти получается немногих. Я надеялась, что в этом месте не водилось диких магических особей — всё же столица рядом, а этих животных редко встретишь у крупных населенных пунктов.

Только подумала и тут же услышала тоненький писк у обочины. Мгновенно запнулась. Ноги просто отказались двигаться дальше, не отреагировав на призыв о помощи.

Я нарушала инструкцию, которая гласила: главная цель — люди. Но душа разрывалась от жалости, потому что плакал явно детёныш. Я решительно свернула с дороги и шагнула на звук. И тут же вздрогнула, потому что увидела душераздирающую картину.

Плакал детёныш трехликой кошки. Совсем маленький, глазастый и почти лысый — наверное, недавно родился. Он пытался выбраться из-под матери, но она уснула вечным сном и теперь смотрела на малыша с радуги, не в силах ему помочь. Хотя всё, что могла, она сделала: перед тем как покинуть этот мир кошка приняла боевую ипостась и спрятала котёнка от мороси под собой.

Без лишних размышлений я подхватила малыша и засунула за пазуху. Погладила тельце, проводя диагностику повреждений, и, убедившись, что ценный магический зверёк в порядке, усыпила его сонным разрядом, чтобы лежал тихо и не выдал мое нарушение.

Трехликие кошки редкий исчезающий вид магических животных. Они могут принимать три ипостаси. Основная — размером с крупную крысу. Боевая — с тигра, с устрашающими клыками, когтями и рогами. И призрачная — невидимая ипостась, благодаря которой эти кошки могут проникать в любое помещение.

Вполне вероятно, что меня потом даже похвалят за спасение котёнка, главное — не попасть под горячую руку сейчас. Из-за своих способностей и острого ума (трехликие кошки могут, если сочтут нужным, ментально общаться с хозяевами) они ценились представителями силовых структур и преступных банд. Именно поэтому и оказались редким видом — в неволе размножались плохо. У меня котёнка с радостью заберут, возможно, даже за большие деньги!

Опять запнулась. Я вдруг поняла, что мы с малышом родственные души. Оба в беде и оба сироты. Отдавать найденыша категорически расхотелось.

В общем, я переложила кроху во внутренний нагрудный карман и припустила к деревне. Детёныш, свернувшись в комок, стал не больше упаковки стерильных салфеток, и я рассчитывала на то, что его не заметят. Подумала и прямо на бегу достала из чемодана такую упаковку и сунула во второй карман — для симметрии.

Через пару минут я вбежала на пригорок и тут же увидела деревню. Она ярко освещалась множеством факелов и костров, поэтому я прекрасно разглядела происходящее внизу и даже фигуры трёх вазопретаторов, почти загнавших туман в разлом. С горки бежалось легко, и я буквально ворвалась в гущу событий.

— Я лекарь-стажёр Валери Фло, седьмой уровень, что делать? — едва оказавшись около лежащих на земле раненых, спросила у единственного оказывавшего первую помощь лекаря.

— Вазопрест есть? — прокаркал он надтреснутым голосом.

— Разумеется, — ответила, открывая чемодан.

— Быстро вколи этим троим, — махнул рукой на могучие тела истощённых вазопретаторов, лежавших отдельно. — А мне дай стимулятор, если есть — я на грани истощения.

— Сколько доз вы уже приняли? — спросила я строго.

Внешний вид и поверхностное сканирование ауры мэтра мне не понравились. Он так себя в гроб загонит.

— Выполнять, стажёр! — рявкнул лекарь, но я помотала головой и быстро прикоснулась к его шее.

Пустила прямиком в сонную артерию импульс своей силы, добавила немного подпитки и заявила:

— У вас шестой уровень, а у меня седьмой. Если что, моя очередь пить стимуляторы, — заявила и тут же кинулась к вазопретаторам.

К счастью, все трое были живы, просто без сил. Я быстро ввела им в вены волшебный эликсир и, убедившись, что он начал восстановление, отправилась осматривать других пострадавших.

По моим прогнозам, искусственный вазопрест поставит мужчин на ноги минут через тридцать-сорок. Надеялась, что за это время вторая тройка уже закончит работу и запечатает разлом.

А вот если не справятся, то дела наши будут плохи, потому что третьей тройки вазопретаторов в деревне, похоже, нет. Эти маги на крупных прорывах всегда работают тремя тройками и меняют друг друга. Почему сейчас тут только две тройки, хотя прорыв даже очень крупный, я понять не могла. Оставалась надежда, что это элитные тройки и они справятся.