Господин Моя Погибель. Чужой жених

— Тяжёлые времена нас ждут, мэтрисса Валери, хочу я вам доложить, — скорбным тоном сообщила старшая помощница Шуна, вернувшаяся в морг после выполнения моего задания.

— Что так? — нарочито беззаботно поинтересовалась я, настраивая средозабор на нужную глубину прокола.

Для капитана Ская, вражины гадкого, хотелось выставить максимальный показатель, который используют для забора сред у представителей толстокожих рас, потому что я на сто процентов была уверена — именно он обеспечил приход этих самых тяжёлых времен в мой госпиталь. Да не куда-нибудь, а прямиком на второй этаж.

— Эти, прости Творящий и генерал, прекрасные дамы — настоящие фурии. Они уже устроили в палатах настоящий бедлам! У них багажа столько, сколько во всей нашей деревне не найдётся! Слуги и носят, и носят. А гостьи затребовали постоянный пропуск через фильтр для себя, своих людей и капитана Ская.

— Ты ведь не дала? — нахмурившись, спросила я.

Ну уж нет! Всему есть предел. Не на курорт приехали. Будут подчиняться моим правилам как миленькие.

— Конечно, нет, мэтрисса, — успокоила Шуна, — сказала, что это только вы сможете сделать, и открыла чёрный ход на лестницу, а первый этаж изолировала.

— Ты самая лучшая помощница во всем мире, — просияла я от такой чудесной новости, потому что даже не знала, что у нас есть возможность изолировать этажи.

— Так-то оно так, но сколько было криков! — вздохнув, посетовала Шуна. — Гру кричала, что они будут жаловаться генералу, а гроу кричала на капитана Ская. Упрекала, что он преувеличил проблему, и теперь ей придётся прозябать в гарнизоне вместо того чтобы блистать на столичных приёмах.

— А что за проблема у них? — невинно поинтересовалась я, хотя догадывалась, почему излишне подозрительный капитан вызвал в Тенистый Предел мать и сестру.

— Так это… — Шуна замялась и потупила взгляд.

— Говори как есть, — подбодрила я помощницу.

Очень хотелось узнать, на чем конкретно основаны подозрения капитана Ская. На каждую нашу с генералом Тортоном встречу имелась веская причина, и, возможно, если его невеста о них узнает, она успокоится и отправится домой.

— Вы их проблема, мэтрисса, — с виноватым вздохом подтвердила Шуна мои подозрения, — капитан считает, что жених его сестры уделяет вам слишком много внимания, поэтому решил напомнить ему о невесте и обязательствах.

Я вздохнула. Ну и что мне делать?

Генералу можно только посочувствовать. Хотя с чего бы? Возможно, он рад приезду гроу Сибилы Войт, а мне вообще безразлична его личная жизнь. Должна быть, во всяком случае. А то, что пока не безразлична, — это отголоски благодарности. И совсем немного опасения за то, что мы с Амулетом останемся без покровительства, если будущая жена Варло Тортона нас невзлюбит и задастся целью выжить из гарнизона.

— Какие глупости! — возмутилась я, вспомнив о том, что Шуна до сих пор стоит рядом и ждёт моей реакции. — Нужно будет во время медосмотра хорошенько проверить мозг капитана на повреждения. Похоже, он страдает психическим расстройством.

Шуна переглянулась с Вирией, дежурной помощницей, и женщины дружно скептически хмыкнули.

Сомневаются в том, что я обнаружу заболевание? Немудрено, они ведь не в курсе некоторых особенностей этих воинов. Да, вазопретаторы, к сожалению… ой, то есть к счастью, конечно! болеют крайне редко. Высокий магический потенциал выжигает любые инфекции из их крови. Но вот из-за встреч с туманными чужаками их мозг иногда, крайне редко, но страдает. Болезнь вызывают не микроорганизмы или другие возбудители, а слабая психика. Вот у капитана она явно такая! Интересно, он ходит к разломам? Вот бы вскрыть его череп и взять на анализ мозг!

Я поймала себя на том, что выражение моего лица стало кровожадным, и, быстро его сменив, огляделась — никто не заметил? Вроде нет. Верия проверяла работу параметатора, а Шуна заливала реактивы в средоанализатор. Кстати! Столичных дам вместе с прислугой тоже не мешало бы проверить на артефактах. Кто знает, что они там притащили из столицы в мой госпиталь?

На этот раз кровожадную улыбку пришлось убирать рукой —типа я почесала губы, — потому что она вообще убираться не хотела.

Я устыдилась. Почему я так странно себя веду? Ни с того, ни с сего взъелась на девушку, которую даже не знаю. И тем более не имею понятия, какие у них с хозяином гарнизона отношения. Я что, не желаю генералу счастья? Или сама на что-то надеюсь и поэтому ревную?

Чур меня, чур! Изыди бездновый искуситель! Мне ещё не хватало влюбиться в птицу не своего полёта.
А вот и наши дорогие гру и гроу Войт))))

— Верия, запускай! — скомандовала я, усаживаясь за свой стол, и помощница отправилась открывать дверь.

Пришло назначенное мной для медкомиссии время, и вскоре на лестнице послышались тяжёлые шаги. Первым в новоиспеченный исследовательский центр пожаловал генерал собственной персоной. Он, как и подобает героическому военачальнику, пошёл в атаку во главе отряда, пробуждая в своих подчинённых боевой дух личным примером. Очень похвально. Я нервно побарабанила пальцами по столешнице.

— Ну показывай, Валери, что ты ещё придумала, — бесстрашно спросил Варло Тортон, оглядывая длинную стойку с артефактами. — Раздеваться надо?

И потянулся к пуговицам мундира.

— Нет, не надо! — поспешила я предотвратить падение в обморок Шуны и Виреи. Бедные женщины уже к нему готовились: разинули рты и схватились за сердца. — Пока мы снимем показания и возьмём на анализы среды, а вот когда получим результат, тогда попросим раздеться тех, кого нужно будет обследовать более детально. Проходите к первому прибору, генерал, Шуна проверит ваше зрение.

Варло Тортон пока наивно улыбался, воспринимая мою затею как игру, но зря он это делал. Я специально устроилась с нервоконтролем за дальним столом, чтобы без лишних ушей задать ему пару вопросов о своих постоялицах. Не думала, что разговор ему понравится.

На обед я не ходила — мы с помощницами занимались подготовкой, — и его нам принесла Лушка вместе с новыми сплетнями.

— Генералова невеста и её матушка в столовую приходили, — сообщила румяная пышка вроде как Шуне, но громко, так что слышали и мы с Вирией. — Везде нос свой совали и кривили лица, а когда Митро к ним вышел и спросил, что, мол не так, старшая ледя сказала, бал будто будет. И сам правитель приедет, и придворные всякие — помолвку ихнюю с нашим генералом праздновать, а столовая гарнизонная, дескать, для этих целей не годится, даже если на неё целую кучу магов-зайнеров наслать.

— Дизайнеров, — механически поправила я подручную главного повара, а сама глубоко задумалась: а не опасно ли нам с Амулетом показываться на глаза такой публике?

Душа всячески балу противилась, и я намеревалась поговорить с Варло Тортоном о предстоящем мероприятии, а ещё сообщить, что раз его гости собираются жить в гарнизоне, значит, тоже подлежат обследованию. Никаких исключений из правил, а то и другие захотят поблажек.

Я зловеще натирала манипулы артефакта, все пять минут поглядывая за продвижением генерала вдоль стойки, пока мои помощницы прикладывали датчики к разным не скрытым одеждой частям его тела, а потом жестом пригласила присесть на кушетку рядом с моим столом.

Шуна и Вирия в это время соберут показания и вложат их в амбулаторную карту Варло Тортона, а следующего пригласят, когда генерал уйдёт. Мне, кстати, потом предстоит ещё все карты просмотреть и написать заключения. Но это потом, а пока…

— Генерал, я попрошу вас снять обувь, поднять штанины и засучить рукава, — строго, как и положено серьёзной мэтриссе, попросила я и встала, готовясь прилепить магические кругляши к необходимым для исследования местам. — Я проверю вашу нервную систему и для этого задам несколько вопросов. Прошу отвечать быстро.

Вообще-то вместо вопросов пациентам можно было просто постучать по коленям молоточком и просить выполнить несложные действия, но у меня ведь была другая цель, а прибор зафиксирует нарушения, если они есть, и по реакции на мои вопросы. Так что я дождалась, когда Варло Тортон послушно выполнит мои указания, приставила артефакты к вискам, ключицам, запястьям и голеням генерала, включила прибор и, заглянув в глаза подопытному, спросила:

— Вы решили устроить в гарнизоне бал?

— Творящий с тобой, Валери, какой ещё бал? — прибор пронзительно пискнул, заподозрив генерала в излишней эмоциональности.

Неужели невеста и будущая тёща самостоятельно решили провести мероприятие? Я всерьёз задумалась о том, чтобы пригласить их на медкомиссию без очереди. Надо тяжело болеть головой, чтобы на подобное решиться.

— Вы не знали, что ваша избранница и её мать организовывают бал, на котором будет правитель? — все же уточнила я.

— Мне доложили, что в гарнизон явились гроу и гру Войт с письмом от моего венценосного кузена, — по мере продолжения разговора генерал мрачнел. — Но я их ещё не видел. Что за блажь? Бал в военной крепости?

Варло Тортон был искренне удивлён и вообще не рад — это подтверждали звуки, издаваемые артефактом, и я совсем невинно подлила масла в огонь:

— В честь помолвки. Об этом уже весь гарнизон говорит. Странно, что вы не в курсе.

Датчики вполне уже можно было снимать — миссию свою они выполнили и показания собрали. Но я не спешила. Уж очень мне нравилось бурлящее в душе чувство, которому я не могла дать определение. Вернее, я могла, но не хотела, потому что приличная гроу, и тем более лекарь, не может наслаждаться злорадством. К тому же я ещё не всё спросила.

Затея с диспансеризацией оказалась более выматывающей, чем я предполагала до её начала. Вот, казалось бы, что сложного? Артефакты все делают за нас. Сиди себе за столом, собирай результаты, но нет. К этому же ещё и общение прилагается! И очень часто неприятное. Один капитан Скай чего стоит! Его я, кстати, пригласила на повторный приём через три дня. Пусть думает всё это время, что с ним не так. Но помимо него были и другие! Остроты вазопретаторов не всегда звучали так смешно, как им казалось. Намёки не были прозрачными, зато поражали беспардонностью. И на все это мне нужно было отвечать с достоинством, указывая каждому его место. Ведь именно для установления авторитета в гарнизоне вся эта медкомиссия и затевалась.

— Мэтрисса, попросить Лушку принести ужин в госпиталь? — спросила заботливая Шуна после того, как за последним на сегодня бойцом закрылась дверь.

Они тоже с Верией устали (надо будет обязательно премию им за трудовой подвиг выпросить), но все же к селянкам вазопретаторы не имели столько вопросов, сколько ко мне. Так что сил у моих помощниц оставалось определённо больше.

— Не нужно, Шуна, спасибо, — отказалась я, — у меня дома есть чем перекусить. А вы можете идти.

Есть совсем не хотелось, зато хотелось взять Мулю, вынести на улицу, чтобы побегал по травке в палисаднике перед лекарским коттеджем, а самой посидеть и привести в порядок мысли. Я никогда не любила неопределённости и не врала себе. Раньше. Но сегодняшний день показал, что я просто не сталкивалась с тем, от чего хотелось убежать и спрятаться.

Я вышла вслед за помощницами из морга и, не заходя в госпиталь, отправилась домой…

— Привет, мой хороший, скучал?

Муля встречал меня у порога длинной речью, состоящей из сплошного возмущенного мяу-мяу-мяу.

Разговаривать мыслеобразами, как взрослые коты, он пока не умел — надо чаще без гвоздика попробовать общаться ментально. А пока приходилось догадываться.

— Всё понимаю, малыш, но мама работала. Не думаю, что тебе бы понравилось в морге, где толпа вояк тянула бы к тебе руки погладить. Зато сейчас мы с тобой пойдём гулять.

Амулет стрелой метнулся по штанине мне на грудь — мои слова котенок понимал отлично — и лизнул шею. Я устало улыбнулась. Ну хоть что-то хорошее. Взяла в кладовке старое толстое одеяло, что со времен мэтра Адовара там осталось, и вышла на улицу. Вечер стоял тёплый и безветренный. В такой хорошо бы сходить на озеро и поплавать (что оно есть за восточными воротами, я сегодня узнала от одного из вазопретаторов, который предлагал мне «неповторимое купанье голышом под светом звёзд» этой ночью), но сил оставалось только дойти до палисадника.

Как там генерал сказал на приёме, когда я сообщила ему, что хочу пригласить на обследование его невесту и её мать?

«Не высовывайся, Валери, и не переоценивай свои силы. — Вот так он сказал и ещё добавил: — Войты — влиятельная семья, и лучше бы тебе с Сибилой не конфликтовать. Поверь мне на слово, она здорова».

Я расстелила одеяло и практически упала на него, вытянув ноги.

— Беги, Амулет, играй, пока бабочки спать не улетели, — велела котёнку, подпихнув под толстенькую попку, и легла, закинув руки за голову.

Лежать и смотреть в вечернее небо было хорошо, из мыслей улетучивалась посторонняя шелуха и становилось предельно ясно, что Варло Тортон мне нравится. Сильно. И слова меня его задели, хотя вообще не должны были. Я ведь знала про невесту. Да что там невеста! Где легендарный вазопретатор, близкий родственник правителя, и где я? Сирота-бесприданница, хоть и гроу по рождению. Не бывает союзов между такими, как мы с ним. Это как ждать, что трехликий кот создаст пару с обычной полевой мышкой. Ну ладно, не обычной полевой мышкой, а магической — змеехвостой грызушкой. Всё равно же нереально.

— Ты только посмотри, какое бесстыдство, Сиби! Вернее, не смотри, отвернись, а то нахватаешься дурных манер, — услышала я высокомерный женский голос чуть ли не над собой, и, подскочив на одеяле, уткнулась взглядом в мать и сестру капитана Ская Войта.

Вот же невезение!

— Простите, устала, а малышу требуются прогулки, — натянув улыбку, сказала в свое оправдание и кивнула в сторону беззаботно бегавшего за бабочками Мули.

— Ох, какой милашка! — взвизгнула Сибила и прижала руки к груди. — Это же трехликий котенок! Где ты его взяла?

Прекрасная брюнетка (мне сложно было разглядывать снизу, но что невеста генерала прекрасна, не поспоришь), не жалея туфелек, сошла с дорожки на влажную от вечерней росы траву.

— Глазам не верю, — вторила ей мать, — такая редкая магическая тварь у простой лекарки? Откуда?

— Генерал подарил, — тихо сказала я.

В палисаднике воцарилась гробовая тишина. Гру и гроу уставились на меня с такой яростью, будто пытались спалить взглядами. А я что? Я не могла сказать ничего иного, так как это и есть наша официальная версия — по документам Мулю мне подарил генерал. Нравится это кому-то или нет, а неприятный факт придётся принять.

Варло Тортон

Личный артефакт связи, обхватывающий запястье витиеватым браслетом, завибрировал сигналом вызова. Генерал взглянул на табло — связаться с ним пытался отец. Странно. Они виделись ночью и обговорили все текущие дела. Неужели уже есть результаты в работе с трехликими? Интересно. Варло отправил в артефакт магический импульс, и перед его столом выросла призрачная фигура герцога Эдваро Тортона.

— Слушаю тебя, отец. Что-то важное?

— Да. Правитель назначил дату выборов, потому что третий кандидат выдвинул свою персону на должность главного советника.

— Кто? Генерал Влах?

— Нет, вам с маркизом решил составить компанию нынешний министр финансов граф Роберто Абрамс.

Генерал поморщился. И чего графу не сиделось в своём министерском кресле? Абрамс — соперник хитрый и умный, к тому же имеет влияние на правителя и тоже его родственник, но более дальний и со стороны матери. То есть в очереди на престолонаследие вообще не стоит и тем самым автоматически делается более приятным ревнивому венценосному кузену Лоренцу Тортону Третьему. Хотя и маркиз Саддон не пушистый медвежонок. Он — правая рука нынешнего главного советника, собирающегося уйти на покой, и уже давно формально заменяет своего начальника. Так что бездна с ними. Одним больше, одним меньше.

— И когда?

— В день Шестого явления Творящего Странника.

— Проклятье! — всё же не сдержал досады генерал. — Осталось совсем мало времени.

— Вот именно. А ты даже не заключил помолвку с гроу Войт. Я понимаю, что она тебе не нравится, сын, но пренебрежение советами правителя может плохо сказаться на результате выборов. Ты же знаешь, что решающее слово за ним.

— Знаю. Кстати, они явились в гарнизон. Гру и гроу Войт. С письмом от Лоренцо.

— Что пишет?

Варло опять поморщился, но на этот раз из-за недовольства собой.

— Я их ещё не видел. Дел было много.

Дел действительно было много. Вот только не тех, о которых стоит сообщать отцу. Например, совершенно никому не нужный медосмотр, который он разрешил провести Валери. И трата времени на то, чтобы объяснить всем офицерам, зачем это нужно. А тут тоже возникла проблема, потому что им не скажешь: «Эта девушка мне нравится, и я хочу ей во всем потакать». В этом и себе признаваться не стоит, потому что это дорога ведет в никуда. Красавица и умница Валери никак не вписывается в его жизнь, потому что кузен уже выбрал ему подходящую невесту. А о таких малозначительных гроу, как главный лекарь Тенистого предела, Лоренцо даже не слышал.

— Теперь самым главным нашим делом становятся выборы, — нравоучительно сказал отец, словно генерал сам не понимал всю важность будущих перемен. — Ты должен победить, Варло, чтобы изменить заскорузлые законы. Мы со своей стороны приложим все усилия и попытаемся понять, как работает связь между магами и трехликими кошками. Но и ты не затягивай. Отведи девушку к разлому и проверь, что будет.

В дверь постучали. И вовремя. Потому что Варло не хотел врать отцу, а признание в том, что он боится ставить эксперименты на Валери, прозвучало бы подозрительно.

— Ко мне кто-то пришёл. Поговорим позже, — сказал генерал и, деактивировав артефакт, крикнул: — Войдите!

Дверь открылась, и сначала в кабинет ворвался цветочный аромат, а за ним на пороге возникли гру и гроу Войт собственной персоной. Варло выдавил из себя улыбку и встал, чтобы поприветствовать дам подобающим образом, но не успел сделать и шага.

— Гро Тортон! Как это все понимать? — воинственно начала старшая леди, и генерал обратил внимание, что и его, так сказать, невеста, стоит с недовольным лицом.

Улыбка генерала потухла, так и не успев расцвести.

— Простите, дамы, но вы не предупредили о своём визите, а я тут не в игрушки играю, чтобы все бросать и бежать встречать незваных гостей, — Варло жёстко отбил попытку занять доминирующую позицию в его кабинете и гарнизоне всем известной светской пиранье.

Никто не смеет говорить с ним в таком тоне, и его будущая родственница должна это понять сразу. Но гру Войт не поняла и сдвинула к переносице брови.

— Причем тут это? Я говорю о вашей… Сиби, закрой уши, — гроу послушно исполнила приказ, и её мать продолжила: — любовнице! Свили тут гнездышко, заваливаете её баснословно дорогими подарками, а своей будущей жене даже цветочка не прислали за все время!

Сначала Варло хотел беспардонную гру отчитать и заявить, что Валери чистая, светлая девушка, именем которой ей не стоит чесать свой язык. Но потом вспомнил, что по документам гроу лекарь если и не любовница, то его донор. А значит о невинности речи идти не может.

Генерал тяжело оперся ладонью на стол и посмотрел на гру Войт очень выразительно. Во всяком случае, она заметно вздрогнула, а её дочь вообще предпочла спрятаться за материнской спиной.

— Ну что же вы стоите в дверях, — очень любезно протянул Варло. У слабонервных от такой любезности порой случались обмороки. — Присядьте на диван, раз намерены обсудить, а главное осудить священное право вазопретатора на помощь во время боя.

Гру Войт слабонервной не была. Храбрая грымза задрала подбородок и проследовала к дивану. После свадьбы надо будет ограничить ей визиты в гарнизон до одного раза в год. Дочь была вынуждена пойти за матерью, и генерал невольно задержал на ней взгляд. Красивая, избалованная и пустая. Но… Их со Скаем дед был сильнейшим вазопретатором своего времени, поэтому вероятность рождения от Сибилы одаренного вазопретатора велика настолько, что делает из неё завидную невесту. Только, к сожалению, в душе Варло юная красавица не пробуждала ничего, кроме тоски. Решено! После свадьбы он оставит её жить в своем столичном особняке и запретит являться в гарнизон. Сам будет навещать раз в месяц. Или реже.

— Я не осуждаю вашу священное право, генерал, — прервала его размышления о будущем гру Войт, — я лишь спросила, что это значит? Девушка вам помогла — молодец! Нужно было выдать компенсацию и забыть, как это практикуют. Но вы взяли над ней опеку, устроили в гарнизоне как принцессу, подарили трехликого котёнка. Это значит, помолвки не будет? Мне так и передать правителю?

Варло скрипнул зубами. Вот же гадина. Уже и про Амулета разнюхала. А Ская пора из гарнизона убирать. Зря он пошёл на поводу Лоренцо и взял капитана в штаб. Знал ведь, что вешает себе на шею шпиона, но не думал, что он доставит проблем. Валери же тогда рядом не было.

— Котенок — награда за моё спасение для девушки-сироты, у которой нет родных, а кого и на какую я назначаю должность в своём гарнизоне, вас не касается и никогда касаться не будет. Ну а что до помолвки, — язык Варло прилип к небу и никак не хотел произносить следующие слова, но он его заставил: — Мы можем заключить её прямо здесь и сейчас. Тогда вы сможете вернуться домой без промедления.

— Как же так?! — щедрое предложение генерала почему-то расстроило Сибилу, и она, вскочив с дивана, заломила руки и уставилась на мать требовательно.

— Сядь, Сиби, — одернула та дочь и вытащила из сумочки конверт с магической печатью правителя.

Бездновы потроха! Там точно не может быть ничего хорошего. Генерал взял конверт, распечатал и уставился на письмо от кузена.

«Варло! Семья Войт обеспокоена промедлением ваших общих дел твоими стараниями. И я, признаться, тоже в некотором недоумении. Ты собираешься жениться на Сибиле, или я дам согласие на её руку генералу Стайто? Решай, но помни, что меня расстраивает отсутствие у тебя наследников. Я всегда был расположен к тебе больше остальных, но это упрямство заставляет меня думать, что ты не желаешь безопасного будущего нашей стране. Если я ошибаюсь — дай знать! И знаком послужит небольшой приём для самых близких в честь невесты, который ты дашь в гарнизоне. Дамы изъявили желание погостить у тебя, чтобы познакомиться ближе. Да и я давненько не посещал Тенистый предел».

Это был прямой приказ. Не просто письмо с не обязывающими ни к чему предложениями, а недвусмысленная инструкция к действию. Отказать — испортить отношения с кузеном накануне выборов. Не навсегда, само собой, но в очень неподходящее время!

— Что вы хотите? — спросил Варло глядя исключительно на мать своей будущей невесты.

— Мы хотим прием в честь помолвки и положенные невесте ухаживания. Подарки, прогулки и…

— Достаточно и этого. Организацию возьмёте на себя или мне пригласить управляющего из своего поместья? — прервал Варло перечисление требований, грозящих перерасти в поток.

Да даже если и не в поток, он не хотел бы ещё раз повторять, что Валери никуда не уедет и останется главой его госпиталя.

— Мы сами все организуем. Как вам следующие выходные?

Хищницы вцепились в брошенную кость и не хотели терять время. Приём чуть больше чем за неделю не каждому дано организовать. Но Варло и не удивлялся такой реакции, он прекрасно знал, какой имеет рейтинг среди женихов у столичной знати. Он там номер один из-за самого высокого уровня магии во всей стране, богатства, родовитости и того, что вазопретаторы — самые лучшие любовники. Это все знают. Таким образом Творящий Странник наградил женщин, готовых отдать свой вазопрест во имя победы. Поэтому даже холостой правитель на данный момент имел в рейтинге номер два и дышал генералу в затылок.