Госпожа его кошмаров

Я окинула взглядом просторный коридор и начала решительно сдирать старые обои. Поддались они с лёгкостью. Уж не знаю, на что их наклеили восемьдесят лет назад, но пожелтевшая бумага с дурацкими вензелями отошла от стен просто на «ура». Остался лишь небольшой кусочек возле ванной, где висело жутковатого вида зеркало.

Вообще-то, мне нравился антиквариат. Но к этому зеркалу это не относилось, потому что оно пугало меня с первого дня, как я сюда въехала. И я не понимала странного условия прежних хозяев этой квартиры — не трогать его ни при каких обстоятельствах.

Но вскоре после переезда я всё же решила от него избавиться. В конце концов, теперь это моя квартира. Я не хочу в собственном доме шарахаться от почерневшего стекла в странной резной раме! Но решить-то я решила, а сделать у меня это не получилось. Чёртово зеркало оказалось буквально вплавленным в стену, поэтому эту затею пришлось ненадолго отложить…

Наконец-то последняя полоса обоев с шуршанием полетела вниз, и я с лёгким сердцем начала спускаться с высоченной стремянки. Сделала шажок и тут же застыла, уставившись на собственное отражение в зеркале.

До этого момента я вообще избегала в него смотреться. Во-первых, снизу оно было настолько испорчено, что сквозь паутину чёрных трещин моё лицо едва проглядывало. А во-вторых… я просто его боялась. Но наверху, под самым потолком, зеркальная поверхность всё ещё оставалось светлой. Настолько, что я даже могла рассмотреть свои волосы…

Какого чёрта?! Почему у меня причёска точь-в-точь как у Скарлетт О’Хара из фильма?!

Неожиданно моё странное отражение задрожало, по нему пошли круги, словно это была водная гладь, и меня потянуло к зеркалу с невероятной силой…

 Наконец-то я прихожу в себя, открываю глаза и вижу, что стою в центре огромного роскошного зала. И я тут совершенно одна. Вокруг меня только стены. Зато какие! С изумительными фресками, белоснежной лепниной и ослепительной позолотой. А могучие атланты с колонами на плечах настолько хороши, что даже в такой ситуации я не могу ими не восхищаться… Тот, кто меня сюда притащил, наверняка знал о моей слабости ко всему прекрасному.

И всё же, какого чёрта здесь происходит?! Это шутка какая-то? Но я уже давно вышла из того возраста, когда мы с девчонками так дурачились. Тем более, эта шуточка тянула на кругленькую сумму, одно моё винтажное платье стоило целое состояние!

Я лихорадочно стала соображать. Вспомнила всё: свой юбилей, на котором я с коллегами культурно приняла на грудь, и меня исключительно от стресса развезло как зюзю. Но это случилось аж три дня назад! Потом пересчитала по пальцам своих ухажёров, способных в материальном плане потянуть такой сюрпрайз. Их оказалось немного. Но и этих двоих я вычеркнула из списка подозреваемых, потому что Вельгорский бросил меня ещё месяц назад, а Севостьянов был богатым, но не безбашенным.

Чьи-то гулкие шаги заставляют меня подскочить от радости.

— Госпожа Лидия, — доносится издалека, и у меня такое ощущение, что обращаются именно ко мне.

Хм, шоу продолжается? А дальше что, ролевые игры для взрослых девочек?!

Но быть госпожой мне совсем не хотелось. Я мечтала оказаться у себя дома, в своей квартире с ободранными в коридоре обоями и жутким зеркалом.

— Вообще-то, я Светлана Геннадиев… — замолкаю я на полуслове.

В арке напротив появляется премиленькая девушка в почти таком же винтажном платье, как и моё. Вот только поражает меня в ней совсем не это…

Это точно какой-то маскарад или косплей для фэнтези фанатов. Но зачем сюда притащили меня, я уже не девочка, чтобы по косплеям бегать! Мне три дня назад тридцать пять стукнуло, а я тут принцессу из себя изображаю! Но эльфийка из этой девчонки получилась просто отменная, и уши у неё как настоящие. Кто-то явно не поскупился, антураж, костюмы…

Девушка подошла ко мне ближе, и солнечный свет из огромного венецианского окна осветил её с головы до пят. Отчего её изящные длинные ушки стали нежно-розовыми как лепестки чайной розы. Я даже рассмотрела на них едва заметную сосудистую сеточку…

Я невольно ахнула, и от шока даже умудрилась подавиться воздухом. Тут же закашлялась, а когда пришла в себя, то увидела испуганные девичьи глаза.

— Я приняла вас за госпожу… княгиня Софья?! — Эльфийка смотрит на меня округлившимися от удивления глазами. Наверное, такими же, как и у меня сейчас. — Где вы пропадали всё это время?! По приказу императора вас разыскивали по всей Святозарии!

К этому моменту я уже прокашлялась и начала нормально дышать, но соображать от этого лучше не стала. Наверное, поэтому я не убежала от эльфийки, сломя голову, хоть мне и захотелось это сделать больше всего на свете. Видимо, разрыв с Вельгорским закалил меня так, что мне теперь не страшны ни эльфы, ни вся их Святозария. Узнать бы ещё, что это такое, и куда меня занесло.

— Э-э-э… Да, она самая… Где я была? У черта на куличках, — бормочу я, понимая, что в моем положении сойдёт всё, кроме правды.

— Я так и знала, что без черта здесь не обошлось! — перебивает меня эльфийка с вытаращенными от ужаса глазами. — Эти демоны совсем уже распоясались!

— Угу.

— Княгиня Софья, я очень рада, что вы не сильно пострадали. А душевное расстройство у вас пройдет. Я могу даже кое-кого вам посоветовать… Как я понимаю, это ваш первый визит в императорский замок после случившегося.

— Да, первый, — как попугай повторяю я за эльфийкой.

С милой улыбкой девушка приглашает меня следовать за ней. На негнущихся от страха ногах я плетусь рядом с ней, постоянно почему-то спотыкаясь. Ещё бы! На мне по меньшей мере две или три юбки! Но до меня быстро доходит, что нужно делать, поэтому я искоса наблюдаю за эльфийкой и повторяю точь-в-точь все её движения.

Не успели мы с ней пройти и двух залов, как я уже научилась справляться со своим пышным кринолином. Всего-то нужно было приподнять подол с двух сторон и не делать больших шагов.

— Не волнуйтесь, княгиня Софья, всё это время за вашим имением был надлежащий уход, приказ императора. Вы же знаете, он вас очень ценит…

Это еще что за намеки? Мало того, что попала в какой-то сумасшедший дом, точнее, в Святозарию, так еще я сплю здесь с императором? А судя по тому, что меня называют княгиней, а не княжной, значит, где-то здесь у меня имеется муж?!

Вообще-то, насчёт императора я не против. Если он относительно молод и хорош собой, то почему бы и нет? А вот с князем будет сложнее. И что-то мне подсказывает, что разводы у них не такая простая штука, как у меня дома. С Арсеньевым я за месяц развелась, больше собиралась и мучилась.

И тут я боковым зрением замечаю в одном из зеркал собственное отражение. Невольно останавливаюсь, подхожу ближе…

Бо-же мой!! Неужели это я?!

С зеркала на меня смотрела улучшенная версия меня: моложе лет на пять, чуть выше и заметно стройнее. Но тонкая талия, скорее, из-за корсета, который не давал мне вздохнуть полной грудью. Кстати, о груди. Сейчас она у меня почему-то меньше, чем обычно. Такой размер у меня был ещё на заре моей юности.

Но, даже несмотря на эти нюансы, новая я мне очень нравилась. Радовало также отсутствие эльфийских ушей. Значит, я всё еще человек, и приспособиться к новой жизни мне будет легче.

Естественно, я не собираюсь задерживаться тут надолго и первым же делом найду способ вернуться обратно. И как только это случится, то я с превеликим удовольствием разобью это чертово зеркало, которое меня сюда забросило!

К тому времени как мы с эльфийкой вошли в огромный тронный зал, я уже почти освоилась со своей новой ролью. Но когда я увидела там на возвышении не один трон, а сразу три, мне почему-то стало дурно. Причём, ни один из тронов не пустовал, на каждом сидело по императору в мантии! А когда в одном из них я узнала Вельгорского, мои волосы в шикарной причёске зашевелились от ужаса…

 Год назад.

Наконец-то я хозяйка этой квартиры!

Я ходила по просторной сталинке-двушке и не верила в происходящее. Ведь я к этому так долго шла. Но мне всегда хотелось жить в квартире с высокими потолками, непременно с лепниной, и чтобы под ногами поскрипывал паркет, а в воздухе витал дух сталинского ампира.

От увиденного у меня прямо захватывало дух. От предстоящего мне ремонта и его стоимости — тоже, как ни как домику-то больше восьмидесяти лет! Но ничто не могло омрачить мечту идиота. Я уже представляла себе, как сдираю пожелтевшие от времени обои, выдираю из стены ужасное зеркало в коридоре… Хотя, стоп, с этим пока придётся повременить. Не могу я от него избавиться, во всяком случае, пока.

Бывшая хозяйка квартиры умерла как-то неожиданно, даже для её возраста. Легла спать вполне себе здоровой старушкой, и больше не проснулась. И также быстро её наследники продали жильё своей покойной родственницы. Как по мне, даже слишком быстро, что показалось мне сначала даже подозрительным. Создалось впечатление, что они попросту избавились от этой квартиры, отсюда её сравнительно небольшая цена.

Но меня ничто бы не остановило, я прямо влюбилась в эту квартиру с первого взгляда. Тем более, что мой риелтор насчёт этого меня успокоила, жильё оказалось без каких-либо обременений. Вот только это странное условие — не трогать зеркало в коридоре. Но я с ним сразу же согласилась, потому что посчитала его просто несерьёзным. Мало ли что хотела бывшая хозяйка квартиры! А теперь я здесь хозяйка, и меня волнуют только мои желания, а не чужие…

На следующий день я срулила с работы на час раньше, настолько мне захотелось очутиться в своей собственной квартире. Поднялась по каменным ступеням немного помпезного подъезда, открыла входную дверь и… обомлела.

В спальне спиной ко мне стоял какой-то мужик. Абсолютно голый! Он усиленно натирал свои влажные волосы махровым полотенцем, а на его коже блестели капли воды.

Меня он не услышал, потому что на подоконнике орал радиоприёмник, мой, между прочим… Меня это так взбесило, что я даже забыла испугаться. Мало того, что этот нахал вломился в чужую квартиру, так он ещё и принял душ! А теперь он стоит посреди моей спальни и наслаждается музыкой!

Входную дверь я закрывать не стала. Мало ли что… вдруг придётся спасаться бегством. Потом набрала в лёгкие побольше воздуха и гаркнула со всей силы:

— Полиция уже едет! Одевай штаны и сдавайся.

Мужчина тут же замер и напрягся. Я это поняла по его ягодицам, мышцы на которых стали чётче. Честно говоря, мой взгляд так и прилип к задней части его натренированного тела. Никогда не видала в живую такого привлекательного мужика, да к тому же ещё обнажённого. К таким выводам я пришла, едва окинула его придирчиво женским взглядом.

А когда незнакомец повернулся ко мне лицом, я и вовсе проглотила язык, потому что его фасад оказался красивее его тылов. Даже неприкрытых.

— Вы кто?! — искренне удивился он, шаря по мне взглядом.

— Хозяйка этой квартиры!

— Не может быть! А где Таисия Петровна?! — спрашивает у меня живой Геракл и запоздало прикрывается полотенцем. Но к тому моменту я уже успеваю рассмотреть у него абсолютно всё.

— А кто вас сюда пустил?! — задаю я ему наиглупейший вопрос, но из-за волнения я почти ничего не соображаю.

— Я её жилец, и у меня оплачено до конца года.

— Печально. Но меня это совершенно не волнует. Поэтому одевайтесь и выметыв… то есть уходите вон из моей квартиры.

— В смысле?!

— Что непонятного? Я купила эту квартиру, и пускать в неё жильцов не собираюсь.

— Как это?! Да я много лет помогал Таисии Петровне! Мы с ней даже договор пожизненной ренты собирались оформить!

Теперь уже напряглась я. Но ненадолго. И не успел этот нахал повязать полотенце вокруг бедер, как я уже ехидно заметила:

— Вот-вот… ключевое слово здесь «собирались». А так как вы этого не сделали, то прошу на выход.

Для убедительности я даже учтиво наклонилась и сделала красноречивый жест руками, типа, убирайся отсюда подобру-поздорову.

— Я так и не понял, а что случилось с Таисией Пет…

— Да умерла она, чего здесь непонятного! Мог бы и сам догадаться!

Лицо незнакомца сразу же стало каменным. Он задумался…

— Умерла, значит… — думает вслух полуголый незнакомец, заставляя меня нервничать.

И как долго этот нахал собирается тут прохлаждаться?! Другой на его месте по-быстренькому слинял бы отсюда, радуясь, что я не вызвала полицию!

— Вам не кажется, что один из нас здесь лишний? — ехидно замечаю я, всё еще не осмеливаясь отойти от входной двери. — Не испытывайте мое терпение…

— Закройте входную дверь, прохладно, — сухо заявляет мне он.

Нет, я прямо фигею от его приказного тона! Понятное дело, что ему холодно. Он же в одном полотенце, а на дворе только апрель, но вот мне почему-то сейчас жарко. То ли потому, что я стою в верхней одежде и боюсь раздеться в собственном доме, то ли оттого, что смотрю на красивого голого мужика.

Пока я обалдевала от наглости незваного гостя, тот ловко натянул на себя боксеры и брюки. При этом он еще раз продемонстрировал мне свои накаченные ягодицы, и сделал он это совершенно невозмутимо, будто меня здесь и не было.

— Так, мне это уже начинает надоедать… — неожиданно произносит этот ненормальный, застегивая на своей черной рубашке очень оригинальные и, судя по всему, баснословно дорогие запонки.

Выпендрежник!

На всякий случай делаю шаг к двери, рука сама по себе тянется к сумочке за телефоном. В то время как нахал тоже ныряет в свою дорожную сумку и выуживает из неё… не может быть! Как завороженная я наблюдаю за тем, как незнакомец небрежно бросает на мой диван красно-оранжевые пачки из пятитысячных купюр. Скоро там появляется гора денег в полном смысле этого слова.

— А-а-а-а-а…

Я настолько ошалела от увиденного, что вопрос застревает у меня в горле.

— Даю двойную цену. Ориентировочно. Если будет мало, то получишь столько, сколько захочешь.

— За что?!

— За квартиру, а за что же еще?! — ухмыляется нахал. — Милая, ты, конечно, прехорошенькая, но даже ты столько не стоишь.

В конце концов я его все-таки выставила из дома. Вместе с его деньгами, естественно, и расстались мы с ним непримиримыми врагами. Но не прошло и трех дней, как этот наглый тип вновь появился на моем горизонте…

— Слышала новость? У нас новый генеральный, представляешь! — горячо шепчет мне на ухо Василиса Пренудная, наш главбух, едва я переступаю утром порог нашей адской конторы.

Естественно, я этого не представляла, потому что наш прежний генеральный директор еще вчера и не думал уходить с этой должности. Не иначе его об этом вежливо «попросили». А судя по тому, что события разворачивались невероятно быстро, у нового босса о-го-го какие связи!

Вообще-то, компания «Афинос» или филиал Ада на земле, как я её называла, была лакомым кусочком. Как ни как мы охраняли многие питерские музеи, университеты, торговые сети и множество других объектов моего любимого города. Так что неудивительно, что все в конторе сейчас только и занимались тем, что обсуждали последнее событие, а работе никто и не думал.

Но у меня сердце екнуло от страха, когда Василиса Пренудная вышла из кабинета генерального с белым лицом и прямиком пошагала ко мне.

— Светлана Геннадиевна, он почему-то просит именно вас, — с неприязнью в голосе сообщает она мне и с оскорбленным видом отходит к своему столу. Я же подскакиваю со стула как ужаленная и иду к знакомому кабинету, терзаясь нехорошими предчувствиями.

— Зам. главного бухгалтера? Светлана Геннадиевна, если я не ошибаюсь? — заявляет мне новый генеральный, едва я, дрожащая от страха, переступаю порог его кабинета. А у меня при виде его довольного лица темнеет в глазах.

Не может быть!! Это какой-то злой рок, случайность или наказание свыше?! Но меня уже и так жизнь потрепала, теперь еще и этого придурка прибило к моему берегу…

В кресле генерального сидел тот самый нахал, которого я еще три дня назад с таким трудом выставила из своего дома. Сидел и нагло мне улыбался…

— Вы это и без меня прекрасно знаете. Наверное, уже всю подноготную мою узнали.

— Не говорите ерунды! — Самодовольное лицо генерального вмиг становится хмурым. Он даже со злостью бросает на стол свою перьевую ручку, инкрустированную сверкающими камушками. И что-то мне подсказывает, что это далеко не стекляшки… Не успеваю я оторвать взгляда от этого роскошного аксессуара, как генеральный продолжает в том же духе: — Если бы вы задумывались над первоначальным смыслом некоторых слов, вы б не раскидывались ими с такой легкостью!

— Вы это о чем?

— Я о слове «подноготная»… В прежние времена это была одна из самых популярных пыток. Человеку под ноготь загоняли длинные иглы, отсюда её название. Так что узнать подноготную — значит узнать всю правду с помощью такой пытки.

— А вы меня сюда пригласили, чтобы читать мне лекции по лексикологии?!

— Нет, конечно. У нас с вами есть одно незаконченное дело…

Я мысленно посылаю ему тысячу проклятий и усаживаюсь в кресло напротив него. А что мне еще остается делать?!

— …Итак, Светлана Геннадиевна, не хотите по-хорошему, буду действовать по-плохому, — подытоживает он, по-королевски откидываясь на спинку кресла.

И это после того, как он мне подробно описывает моё незавидное будущее в Санкт-Петербурге, моем родном, черт побери, городе! Я же сижу перед ним как бесправная рабыня, за которую некому заступиться. Из последних сил делаю вид, что мне все нипочем. Хотя в душе уже знаю, что проиграла. Но я хотя бы пыталась, отстаивала свои права на квартиру. Но куда мне с ним тягаться, он же наверняка какой-нибудь больной на всю голову олигарх!

— Я давно хотела себе именно сталинку, поэтому, как только увидела то объявление, то сразу же позвонила, — бубню я, все еще на что-то надеясь. — А вы там даже жили какое-то время и абсолютно ничего не сделали! А теперь вы угрожаете мне увольнением и обещаете, что в Питере я смогу устроиться лишь посудомойщицей! И кто вы после этого?!

— Пока что я ваш генеральный директор, а остальное зависит только от вас…

— Но почему вы сами её не купили?! Почему??

— Потому что меня на тот момент даже не было в стране! — возражает мне он, и опять со злостью бросает свою дорогущую ручку на стол.

— Вы что, на луну летали? Думаю, даже там есть интернет.

— Его там уж точно нет, и я не про луну… Я был отсюда так далеко, что вы и представить себе не можете. Но в одном вы правы, нужно было заранее об этом побеспокоиться. Но Таисия Петровна всегда производила впечатление здорового человека. Я думал, что у меня в запасе как минимум лет десять… а оно вон как получилось.

— Ну а я-то тут причем? Для вас свет клином сошелся на этой квартире? С вашими возможностями вы можете спокойно купить себе «императорский люкс» на Большой Пушкарской!

— Могу, но не хочу. Мне нужна именно она… Светлана Геннадиевна, вы самая несговорчивая хозяйка этой квартиры. С другими у меня и проблем не было, — замечает он, небрежно покручивая в пальцах перьевую ручку.

Я смотрю на своего нового генерального и понимаю, что у него явно не в порядке с головой. И как только такие ненормальные становятся олигархами? Ведь я точно знаю, что умершая бабулька владела этой квартирой больше тридцати лет. Этот выпендрежник тогда еще под стол пешком ходил, ведь ему примерно столько же, сколько и мне!

— Что за бред?! — от возмущения я даже вскакиваю с кресла, и мне уже плевать, что я разговариваю сейчас со своим боссом. — Наличие у вас денег и связей еще не делает вас Богом! Вы не можете вытворять все, что вам вздумается! И уж тем более, распоряжаться судьбами других людей!

— Светлана Геннадиевна, не поверите, но я только этим и занимаюсь. Но иногда так хочется стать обычным и малозаметным…

Я смотрю на него и понимаю, что мне нечего даже сказать. Вот невезучая я по жизни, и все тут! Думала, что хоть с квартирой мне повезло, но нет, как выяснилось, рано я обрадовалась.

— Так уезжайте в какой-нибудь Новожопинск и будет вам счастье. Так нет же, вы почему-то останавливаетесь в Питере и пытаетесь заграбастать мою квартиру!

— По сути мне ваша квартира и даром не нужна. Просто с вами очень тяжело договориться.

— А что тогда вам от меня нужно?!

— Чтобы вы не задавали лишних вопросов и не обращали внимание на мои небольшие чудачества.

— Какие именно? Вы о том, что вам нравится вламываться в чужой дом, принимать там душ, а потом рассекать голышом на радость его хозяйке?!

— Я знал, что вам понравилось… — ухмыляется мой генеральный, ослепляя меня белозубой улыбкой. — А если серьезно, то мне нужен всего лишь ключ от вашей квартиры.

— Всего лишь?! — ошарашенно выдыхаю я.

Сарказма в моем голосе нет и в помине, настолько я поражена его предложением.

— Я буду только иногда приходить и уходить. Причем, очень редко. И после случившегося душем я точно больше не воспользуюсь. Просто эту комнату Таисия Петровна считала моей, и я чувствовал себя там как дома. Между прочим, я даже ремонт ей делал в квартире. В смысле, нанимал для этого людей.

— Что за ерунда?! Там такие обои, будто их клеили еще при царе горохе! Вас тогда еще и в проекте не было!

Генеральный хмурится и… его наикрасивейшая ручка опять с грохотом падает на стол.

А нервишки у него ни к черту. Похоже, он не привык к отказам, капризный и своенравный пижон.

— Светлана Геннадиевна, я сегодня даже позавтракать не успел, не привык так рано вставать. Может, вы составите мне компанию? Тут неподалеку есть неплохой ресторанчик…

 Я даже ломаться не стала. В моем положение было бы глупо ему отказывать, в конце концов, он же не в койку меня позвал, поэтому я пошла за ним послушной овечкой. Понадеялась, что в другой обстановке у меня получится до него достучаться. А когда я поймала на себе неодобрительные, но очень завистливые взгляды коллег, то испытала ни с чем несравнимое удовлетворение.

Все же это лучше, чем всеобщая жалость и сочувствие. Прекрасно помню, как после моего очередного выкидыша девчонки из нашей бухгалтерии гуськом ко мне ходили, чтобы меня поуспокаивать. После чего они тут же начинали шептаться за моей спиной. Но тогда я и не догадывалась в чем дело. Только потом узнала, что мой муж всё это время напропалую гулял с моей сотрудницей. Которая, между прочим, считалась моей лучшей подругой. И все об этом прекрасно знали!..

Увы, но достучаться до генерального у меня тогда так и не получилось. Хотя, прогресс все же был и немалый… Вельгорскому удалось понравиться мне до такой степени, что мне уже не хотелось придушить его в первой же подворотне.

Святозария.

Я смотрела на три трона и у меня не укладывалось это в голове. Они что, правят своей Святозарией втроем?! Неплохой семейный бизнес, однако. А тот император, который сидит справа, и который как две капли воды похож на моего бывшего, это действительно Вельгорский или его двойник?

Но мне не пришлось долго мучиться этим вопросом, потому что напыщенный церемониймейстер в золотой ливрее вышел на открытое пространство перед тронами и, стукнув своим посохом о мраморный пол, торжественно произнес:

— Его Императорское Величество Борислав Храбрый, Его Императорское Высочество Наследник Цесаревич Всеволод Вельгорский и Его Императорское Высочество царевич Ярослав Вельгорский.

Все присутствующие в зале тут же застыли в глубоком поклоне, и я тоже. После чего индюк в ливрее начал нести какую-ту чушь, восхваляющую его императоров. Но я прислушивалась к его болтовне лишь вначале, потом меня так заинтересовала местная разношёрстная публика, что я себе чуть шею не свернула, рассматривая их всех с ног до головы.

Сначала я любовалась лишь их нарядами, потому что такого великолепия я не видала даже в самых высокобюджетных костюмированных фильмах. Но потом стала разглядывать незнакомые мне лица, и вот тут меня ждало настоящее потрясение. Нет, ну ладно эльфы, к ним я была уже готова. Но меня здесь окружали не только они. Как никогда я сейчас понимала, что наличие у кого-то штанов — это еще не признак того, что перед тобой человек. Вон у того господина, например, вместо туфель из-под брюк выглядывали копыта. У некоторых на макушках красовались рога, как большие, так и маленькие. И что-то мне подсказывало, что их жены им не изменяли. Если только они не идиотки, конечно же.  Лично у меня эти козлобыки вызывали нервную дрожь, потому что такое свирепое выражение лица могло быть только у прирожденных маньяков.

То, что они не гомо сапиенс, это и так понятно. Но радовало хотя бы то, что правили ими здесь люди. Уж я-то точно знала, как никто другой, что Вельгорский не прятал в штанах хвост. Всё у него было вполне человеческое, не считая только размеров. И теперь понятно, в кого. Папа у него тоже не мелкий, та же косая сажень в плечах, и тот же типаж, что и у сына. На таких женщины пачками вешались.

Честно говоря, мне нравились властные и зрелые мужчины. Но этот был уж чересчур зрелым. Пятый десяток он точно уже разменял, вдобавок ко всему его шальной взгляд не внушал мне доверия. Не иначе как самодур…

Невольно я уставилась на своего бывшего.

Его светло-пепельные волосы лежали на плечах красивой волной, хотя еще месяц назад у него была короткая стрижка. Но меня уже ничто не удивляло. Возможно, время здесь и там, в привычном для меня мире, текло не совсем одинаково. А может, в Святозарии у всех так быстро росли волосы, откуда мне знать?

Но даже отсюда, издалека, я невольно попадала под обаяние этого подонка.

Хотя, с того времени что-то с ним изменилось, и это не только волосы. Мне кажется, или его загадочные серые глаза как никогда холодные и безжизненные? Но я и раньше опасалась заглядывать в их погибельную бездну, а сейчас мне этого хотелось меньше всего на свете.

Значит, он император, наследник престола…

Теперь понятно, откуда у Вельгорского такая мания величия. Но даже со всей его надменной красотой и бездушностью Всеволод выглядел сейчас настолько шикарно, что моя ненависть к нему на какой-то миг сменилась на откровенное восхищение. Но только на миг, потому что этот красивый мерзавец оставил в моей душе незаживающую рану.

Надеюсь, в Аду для него уже приготовили особо теплое местечко, потому что он заслужил самой страшной кары! Я никогда этого не забуду, и никогда его не прощу! Никогда!

Я не хочу даже думать об этом, но воспоминания раз за разом возвращают меня в тот страшный для меня майский день. И я вновь и вновь просыпаюсь в незнакомом для меня месте на кушетке застеленной белоснежной простынею. В панике начинаю себя ощупывать и обнаруживаю между ног окровавленную прокладку. В ужасе хватаюсь за живот и понимаю, что Его так уже нет. Моего ребенка нет! Его у меня отняли вопреки моей воле!!

То был не страшный сон, и Вельгорский на самом деле чем-то меня опоил, а потом привез без сознания в какую-то частную клинику на аборт. Я сразу об этом догадалась, поэтому свернулась калачиком и горько заплакала. Заревела навзрыд от пустоты внутри себя и дикого, невыносимого одиночества.

Я запомнила это ощущение на всю жизнь…

Решительно трясу головой, чтобы выбросить эти воспоминания из головы. Заинтересованно прислушиваюсь, и только сейчас до меня доходит, что все здесь разговаривали на чисто русском языке. Эльфийка, которая меня сюда привела, тоже. Значит, я находилась сейчас на русской земле, и уже одно это вселяло в меня некоторое спокойствие.

Вокруг меня все шептались о том, что Великий Император в последнее время прямо сошел с ума, отчего наказывал всех подряд, императрицу совсем не слушал и желал видеть только свою фаворитку. При этом папашу они называли Великим, а его сыновей благочестивыми императорами. Можно подумать, не семейка, а прямо святая троица!

Неожиданно что-то изменилось. По залу прокатились приглушенные голоса и, все как один, стали оглядываться… на меня.

Я сразу же напряглась. Мне сейчас только всеобщего внимания и не хватало!

— Не волнуйтесь, княгиня Софья, я вас не брошу. Вы же для меня столько сделали… — пищит мне на ухо эльфийка, которая меня сюда привела. Но мне от этого почему-то не легче.

А в это время к нам уже бежал на полусогнутых старенький церемониймейстер. Неприятное зрелище, между прочим, особенно, его подхалимская улыбочка. Никогда не видела, чтоб пожилые люди так унижались. Как ни странно, но все перед ним расступались, и вскоре между мной и семейкой императоров образовался широкий проход.

— Княгиня Софья, разрешите предложить вам занять место возле Великого Императора. Его Императорское Высочество соблаговолил меня попросить вас об этом, — торжественно заявляет мне старик и сгибается передо мной в три погибели.

Мое сердце тут же ухает куда-то вниз.

Ну, еще бы! Оказывается, той фавориткой, которую упорно разыскивал бесноватый и далеко уже немолодой император, оказываюсь я!!

На негнущихся от страха ногах я иду за старым церемониймейстером. Боковым зрением замечаю, что почти все присутствующие здесь провожают меня осуждающим взглядом. На мое счастье та миленькая эльфийка не отстает от меня ни на шаг. И что-то мне подсказывает, у них здесь так принято. Может, эта остроухая девушка что-то вроде моей компаньонки или фрейлины?

Не успеваем мы подойти к трону Великого Императора, как моя эльфийка склоняется перед ним в таком глубоком поклоне, что я бы назвала его плебейским. Нет, я понимаю, конечно, уважение уважением, но зачем же так унижаться?! Но, несмотря на свой внутренний протест, я тоже делаю ему реверанс. Но сдержанный, как ни как я здесь княгиня. Затем осмеливаюсь посмотреть папаше императору в глаза и… тут же холодею от ужаса.

Это же ненормально смотреть на девушку с такой животной страстью! Седина в голову, бес в ребро?! Не везет мне с мужчинами, даже мир поменяла, а в этом плане ничего не изменилось…

Год назад

Общий язык с Вельгорским я все-таки нашла, но замки на входной двери своей квартиры всё же поменяла. Тогда-то я и поняла, что он не бросает слов на ветер. Сказал, что превратит мою жизнь в ад, если не будет так, как он хочет — и с легкостью это сделал. Для чего он даже купил квартиру этажом ниже, прямо подо мной! Видимо, предложил её прежним хозяевам столько, что они просто не смогли отказаться.

Правда, он меня так и не уволил, поэтому карьера посудомойщицы мне уже не грозила. Во всяком случае, я на это очень надеялась. Вместо этого он изо дня в день отравлял мне жизнь и на работе, и дома. Особенно ему нравилось выставлять меня перед сотрудниками некомпетентной дурой. Он придирался ко мне по любому поводу, причем, совершенно незаслуженно!

Но я не выдержала, когда он повесил на меня недостачу. Меня это так возмутило, что я категорически отказалась возмещать сумму якобы причиненного мною ущерба.

— Светлана Геннадиевна, тогда я буду вынужден подать на вас в суд. —Вельгорский сидит передо мной в кресле с вольготным видом и посматривает на меня издевательски насмешливым взглядом.

— Тогда уж сразу меня замочите, потому что пока я жива, ноги вашей не будет в моей квартире!

— Фу, как грубо! Что за жаргон? Хотя, замочить… а что, это идея…

Мне совсем не хочется выслушивать этот бред, поэтому я резко разворачиваюсь и выхожу из кабинета генерального с гордо поднятой головой. Вот только моё состояние духа совсем не соответствует моему виду. Меня раздирает паника, и я понимаю, что сдаю ему одну позицию за другой.

Не знаю, что задумал Вельгорский, но сразу же после нашего с ним разговора он вышел из кабинета и до конца рабочего дня больше не появился. Хозяин — барин, как говорится. Ему-то всё позволено, а вот меня он на днях подкараулил и выставил перед всеми злостной нарушительницей трудовой дисциплины. А я-то всего навсего задержалась на две-три минутки, потому что попала в метро в жуткое столпотворение.

Так что я от Вельгорского ожидала любой подлости…

Со спокойной душой я подхожу к своей квартире, открываю дверь и едва перешагиваю порог, как мой стильный кроссовок оказывается в огромной луже. Отчего я в панике бросаюсь в ванную комнату, затем в туалет и кухню. Лихорадочно осматриваю все краны, счетчики… всё подряд, откуда только может шуровать вода. Но не обнаруживаю никаких признаков апокалипсиса квартирного масштаба. Не считая небольшого затопления.

Но откуда-то же оно взялось!

— Светлана Геннадиевна, мой юрист уже едет. Но я и без него вам скажу, что ущерб там нешуточный… Но вы не волнуйтесь, я буду действовать в рамках закона, никакой отсебятины, — раздается с порога, потому что впопыхах я забыла закрыть дверь.

Я смотрю на Вельгорского. Он настолько высок и широкоплеч, что закрывает собой дверной проем. Но я его не боюсь, я готова сама броситься на него с кулаками. У меня в голове не укладывается то, что он сделал. Ясно же, что этот потоп неслучаен… еще я запоздало вспоминаю о том, что даже не удосужилась забрать у него ключи от собственной квартиры. Хотя, какая разница? Его бы это точно не остановило.

Что самое обидное, я сама натолкнула его на эту идею! Вот только замочить себя Вельгорскому пришлось самому, для этого он и ушёл из компании раньше времени.

— Всеволод Бориславович, вы настолько беспринципны, что даже не пожалели людей, которые живут под вами! Наверняка им тоже досталось.

— Ничего подобного, пострадала только моя квартира, — улыбается Вельгорский мне в лицо. — Причём здесь они? У меня конфликт только с вами, Светлана Геннадиевна.

— Конфликт?! Да вы хотите сделать из меня консьержку в собственном доме! Чтобы я вас тут встречала и провожала! А потом что, прикажете расстелить для вас постельку?!

— Было бы неплохо. У меня здесь никого нет…

Я перестала дышать и с отчаянием посмотрела на своего незваного гостя, в ответ он лишь скривил свои красиво очерченные губы. И я вдруг с предельной ясностью поняла, что никогда от него не избавлюсь. Никогда…

Волнения последних дней выплеснулись у меня в истерический смех. Безудержный и очень громкий. Наверное, его услышали все соседи, потому что входная дверь так и осталась открытой.

А после случилось то, что я предпочла бы забыть раз и навсегда: я вдруг расплакалась перед ним как девчонка! Перед своим генеральным, который от издевательств надо мной испытывал чуть ли не садистское удовольствие!

Но уже ничего нельзя было изменить, поэтому я пулей метнулась к ванной комнате, забежала туда и быстро закрыла за собой дверь на защелку. Открыла кран и остудила свой пыл под струей ледяной воды…

Послышался нетерпеливый стук в дверь.

— Софья, не дури! То есть, Светлана Геннадьевна… я не думал, что вы воспримите это так близко к сердцу. Но вы даже представить себе не можете, как для меня важна эта чертова квартира!

Вельгорский вновь начал ко мне ломиться, но я и не подумала его впускать. Тем более, если мне это не послышалось, то только что он назвал меня Софьей. И как после такого с ним общаться? Он же ненормальный!!

Неожиданно раздается грохот, дверь в ванную комнату распахивается настежь, и ко мне влетает Вельгорский. Злой как черт, и о-очень, очень взволнованный. Неужели из-за меня?!

— Светлана Геннадьевна… Света… Если думаешь, что у меня нет сердца, то ты глубоко заблуждаешься.

Святозария

Ничего не понимаю, меня вроде как пригласили занять место рядом с императором… Но здесь всего три трона, и все они заняты.

— Княгиня Софья, прошу вас… — Церемониймейстер делает виртуозный жест и ведет меня куда-то в сторону.

Только сейчас я замечаю стоящие там на небольшом возвышении два кресла. Причем, одно из них уже занято. На нем восседает какая-то важная дама неопределенного возраста в таком пышном платье, словно она надела на себя парашют. А её мясистые щечки говорят лишь о том, что все эти кружева и ленты нужны для того, чтобы скрыть её лишний вес. Но больше всего меня в ней поражает её взгляд. Она смотрит на меня с такой ненавистью, будто бы мы с ней заклятые подруги.

— Кто эта дама? — шепчу я на ушко своей эльфийке, которая, как мне и обещала, не отстает от меня ни на шаг.

Девушка тут же начинает удивленно хлопать длинными ресницами, а её черные и блестящие как у лани глаза делаются ещё больше.

— Императрица… — растеряно лепечет она. Я резко останавливаюсь. Чего?! Этот престарелый ловелас совсем с головой не дружит? Хочет усадить рядышком жену и любовницу?! Что у них здесь за порядки?! Но не успеваю я и рта открыть, как эльфийка хватает мой локоть и настойчиво тянет меня вперед со словами: — Княгиня Софья, я понимаю, что вам сейчас не до этого, но вы должны подчиниться воле Великого Императора. Вы же его придворная фаворитка! Неужели вы забыли, что бывает с теми, кто ему перечит?..

Я невольно оглядываюсь на императора, и вижу, что у того уже ноздри раздуваются от злости. Наверное, этот козлина уже понял, что мне не очень-то хочется выполнять его дурацкие приказы.

С огромным нежеланием я занимаю свободное кресло возле императрицы. И не успеваю я расправить свои юбки, как слышу сбоку злобное шипение:

— Гадина, как тебе удалось выбраться?!

Я не верю своим ушам. Хм, это она мне что ли?! Эта бегемотиха в юбке назвала меня гадиной?!

Первым моим желанием было дать ей хорошего леща, но я сдержалась. Во-первых, я же не на рынке, вроде нашего Апраксина двора. Во-вторых, она его законная жена, а я всего лишь любовница. После горького опыта семейной жизни я на собственной шкуре испытала, каково это оказаться на её месте.

Но когда с её стороны продолжили сыпаться всякие гадости, я уже не выдержала.

Сразу же вспомнилась байка о «белых лебедушках». Так раньше называли княгинь. Но некоторые из них, когда их мужья уходили в походы, пускались во все тяжкие. Вот из-за таких «белых лебедей» и получилось одно очень короткое, созвучное с ними ругательство. И мне показалось, что императрица в мой адрес произнесла нечто похожее…

— Рот закрой! Лучше быть любимой фавориткой, чем нелюбимой императрицей, — огрызаюсь я, проклиная свою везучесть и то зеркало, которое меня сюда забросило.

Как настоящей княгине Софье, за которую меня здесь все принимали, угораздило стать любовницей этого козла?! И почему эта мерзкая императрица удивилась моему появлению? А что означает фраза «как тебе удалось выбраться»? Получается, что настоящая Софья сейчас в беде, а я вместо неё должна развлекать её престарелого любовника?

Не успела я переварить эту информацию, как императрица неожиданно вскакивает со своего места и на весь тронный зал заявляет:

— Ваше Императорское Величество, соблаговолите найти для княгини Софьи достойного мужа. Не пристало молодой вдовушке одной заниматься хозяйством.

От удивления я столбенею.

Час от часу не легче! С одной стороны, хорошо, что я уже вдова, не придется возиться с князем. А с другой, куда эта жаба лезет? Я что, без её помощи не найду себе мужа?! Вообще-то, я не планировала выходить во второй раз замуж, ни там, ни здесь!

— Такие решения я принимаю сам, — холодно отвечает ей император, сверля и её, и меня колючим взглядом. — И впредь не указывайте, что мне делать.

— Как скажите, ваше величество.

— А вы, княгиня Софья, действительно хотите вновь выйти замуж и покинуть своего императора?

Его голос кажется спокойным, но это только видимость. Я это чувствую, и от того у меня по коже бежит неприятный озноб. И, судя по всему, не у меня одной. Весь зал тоже с замиранием сердца ждет моего ответа, а страх в их глазах наводит меня на нехорошие мысли.

— Только не молчите, умоляю вас!  — взволновано шепчет мне моя эльфийка.

— Как скажите, ваше величество, — повторяю я за императрицей как попугай.

— Вот и славно, — отзывается император и с довольным видом откидывается на высокую спинку своего трона. — Возможно, в будущем я позволю вам обвенчаться с каким-нибудь достойным господином. Ваш род, княгиня Софья, один из самых уважаемых в Святозарии, поэтому я не собираюсь его прерывать.

Вдруг в зале раздается довольно жутковатый звериный рёв, причем, совсем рядом со мной! От неожиданности я даже подпрыгиваю в кресле, и до боли в пальцах сжимаю резные подлокотники. Публика в зале тоже волнуется, некоторые даже начинают делать странные движения головой. Вроде как принюхиваются к чему-то, или к кому-то…

Пораженно смотрю на то, как все эти рогатые господа зачем-то задирают свои лобастые головы. Их ноздри двигаются, а их взгляды при этом устремлены почему-то на меня.

— Оуууу… Ваше Величество, в этом уже нет необходимости. — Странный вой наконец-то переходит в человеческую речь, но мне от этого не становится легче.  Я смотрю на одного из козлобыков, который и устроил всю эту суматоху и абсолютно ничего не понимаю.

— Граф Родомир, что вы хотите этим сказать? — с недовольным видом интересуется у него император.

— Ваше Величество, эта человечелка уже носит в своем чреве детёныша, — низким утробным голосом произносит рогатый здоровяк. — Мой нос никогда еще меня не подводил. Ваше Величество, спросите об этом любого здесь фавна или пана, и он вам скажет то же самое.

Все рогатые в зале замотали головами в знак согласия. После чего задрожали даже мраморные колонны, такой здесь сразу поднялся гул.

Я же сидела ни жива, ни мертва. Понимала, что речь шла обо мне и о каком-то детёныше. Но я-то знала наверняка, что это невозможно. И что моё чрево, как выразился этот двуногий баран, было пусто как никогда.

Да, еще месяц назад в нем жил мой малыш, но потом его у меня отняли. И сделал это вон тот мерзавец, который сидел сейчас на троне рядом с отцом императором и смотрел на меня заинтересованным взглядом…

Как ни странно, но мою точку зрения разделял и великий император. По-видимому, он тоже знал что-то такое, о чём остальные и не догадывались. Наверное, поэтому он вдруг взбеленился так, что от его крика у меня заложило уши:

— Вы все ошибаетесь! Это черная магия или какой другой злой умысел, но этого не может быть!!

Неожиданно он вскочил с трона и… только тогда я смогла оценить его по достоинству. И от увиденного у меня даже отпала нижняя челюсть.

Надо же, сидящим в кресле он мне таким не казался, а сейчас я не могла оторвать от него глаз! Нет, нет, особой красотой там и не пахло. Просто было в нем нечто такое, что будоражило моё женское начало, заставляло волноваться и буквально сходить с ума от странного предвкушения…

Даже не сомневаюсь в том, что император мог с легкостью заткнуть за пояс любого молодого мужика из моего мира. Причем, во всех смыслах.

— Пошли все вооон!! — взревел вдруг император, и в зале началось настоящее столпотворение.

Во всей этой суматохе я даже не заметила, в какой момент исчезла его вторая половинка. Императрицу с кресла как ветром сдуло, я же осталась сидеть на своем месте. Но только потому, что не знала, куда мне бежать…

— Княгиня Софья, подойдите ко мне, — на редкость спокойным голосом обращается ко мне император. Но его вкрадчивый тон и каменное выражение лица наводит на меня еще больший ужас, чем его бешенство.

Уж лучше бы орал как ненормальный, чем вот так! Даже не знаю, что от него ожидать. Ну уж точно ничего хорошего…

И в то время, когда я, немного запутавшись в своих юбках, пыталась встать с кресла, император с важным видом уселся обратно на свой трон. Хотя, я считаю, мог бы и сам ко мне подойти, все-таки я дама как никак! Но, видимо, не царское это дело.

Спотыкаясь на каждом шагу от страха, иду к трону. Лихорадочно соображаю, как себя с ним вести. Валить всё на черта, которого эльфийка назвала демоном, или же помалкивать, делая загадочное лицо?

Но мне не пришлось долго мучиться этим вопросом, потому что едва я приблизилась к императору, как тот взорвался словно пороховая бочка:

— Княгиня Софья, если вы не скажите мне, от кого забрюхатели, я сошлю вас на Гиблые Земли! — Его голос дрожит от напряжения. Ещё чуть-чуть и он сорвется на крик, я это чувствую… Но я и сама хотела бы знать ответ на этот вопрос, потому что после аборта у меня никого не было.

— Ваше Величество, я не…  да я бы никогда в жизни… клянусь, я перед вами чиста! — с горячностью оправдываюсь я. Получается несколько пафосно, но к месту.

Теперь я понимала, почему речь моего бывшего казалась мне иногда такой странной. Словно бы он прикалывался надо мной, строя из себя отпрыска дворянского рода. Правда, меня это нервировало только в начале, а потом мне это даже нравилось. Потому что Вельгорский так разговаривал только когда забывался. А забывался он лишь в постели. Тогда-то он и начинал нашептывать мне на ушко всякие изысканные словечки, безумно нежные и возвышенные, от которых у меня отключался мозг…

Неожиданно император встает.

И смотрит на меня сверху так, будто я какое-то ничтожество. Но он и так намного выше меня, а со своего пьедестала император кажется мне каким-то великаном. Холодным, надменным и чертовски харизматичным.

К моему ужасу он начинает медленно спускаться. Идет ко мне с львиной грацией и смотрит на меня так, что я перестаю дышать… Время растягивается для меня в целую вечность, хотя нас с ним разделяет расстояние всего лишь в несколько шагов.

Наслаждаясь моим замешательством, император подходит ко мне и протягивает руку… Боже, как же хочется от него спрятаться, забиться мышью в какую-нибудь щель!

Неспешно проводит по моей щеке тыльной стороной ладони, после чего слегка приподымает мне подбородок, вынуждая меня посмотреть ему в глаза.

— Софья, я отпустил тебя только для того, чтобы ты попрощалась с усопшим, а тебя не было целый месяц! Где ты была?! Только не говори мне, что все это время ты горевала по своему покойному мужу!

Несмотря на панику и ужас, просчитываю в голове все варианты. Их у меня немного, поэтому я выбираю наиболее правдоподобный.

— Ваше Величество, как ни как он был моим мужем. К тому же, похороны дело непростое, а княжеские тем более!

— Можно подумать, все легло на ваши плечи! Ведь я не только оплачивал ваши счета, но и полностью взял на себя похоронные хлопоты. Только по этой причине князь Ферапонт ушел в мир иной со всеми почестями!

К моему огромному облегчению император оставляет мой подбородок в покое и возвращается на свой трон. Я же остаюсь стоять перед ним как бесправная рабыня. Но больше всего меня добивает сейчас то, что я вынуждена по-собачьи тянуть голову к верху. Ведь я привыкла смотреть собеседнику в лицо, а не на его шикарные ботинки. А этот пуп земли со своим троном забрался так высоко, что приходится смотреть на него снизу-вверх как на бога! Как же это всё унизительно…

Неожиданно у меня появляется идея, и я хватаюсь за неё как утопающий за соломинку.

— Ваше Величество, я не смогла так быстро вернуться. Его смерть стала для меня ударом, я переживала кончину мужа…

— Так переживала, что даже не стала соблюдать по нему траур? — ухмыляется император, я же проклинаю себя в душе за несообразительность.

Теперь понятно, почему меня все провожали недовольными взглядами. Похоронить мужа и припереться к своему высокопоставленному любовнику разодетой в пух и прах. Такое никому не понравится.

— Так получилось, Ваше Величество, я не хотела…

— Софья, я рад, что ты не пришла во дворец в черном скучном платье, — перебивает меня император враз подобревшим голосом. И пускай он перешел со мной на «ты», что-то мне подсказывало, это хороший знак. — У тебя хотя бы хватило ума порадовать своего императора красивым нарядом. Но я так и не получил от тебя вразумительного ответа на свой вопрос. С кем ты посмела мне изменить?! То, что это не моё семя, и так ясно. Придворная повитуха лишилась бы головы, если б просмотрела такое!

Последние фразы он проорал так, что оглушительное эхо начало без конца метаться по огромному залу. У меня даже заложило уши.

— Но Ваше Величество, — лепечу я затравленно, когда в зале воцаряется тишина. — У меня ведь был муж…

— Хочешь сказать, что этот дряхлый старец способен был выполнять супружеский долг?!

— Да, мой император. И я ничего не могла с этим поделать… — вру я напропалую, пытаясь защитить и себя, и своего малыша.

Не знаю, почему, но мне плевать на то, от кого у меня ребёнок. Правда, я еще сама не уверена в том, что беременна. Мало ли что говорят эти козлобыки или фавны! Но одно мне уже известно точно: этот козел в мантии приказывал своей придворной повитухе делать княгине Софье аборты. И, судя по его либидо, они с ней проделывали это не раз.

Но я не она. Со мной у них этот номер не пройдет, потому что теперь я к этому готова. Знаю я их подлые выходки, тем более, что в отличие от своего сыночка, папаша этого и не скрывает и в открытую отсылает меня к своей повитухе. Урод!

— Если бы я знал, что он посмеет до тебя дотронуться, я бы избавился от него еще год назад! — заявляет мне вдруг император, отчего я теряю дар речи. И в то время, когда я в ужасе перевариваю эту новость, он невозмутимым голосом добавляет: — Я и пальцем до тебя не дотронусь, пока ты носишь в своем чреве плод чужого семени! Как назло, я отправил придворную повитуху в Полессию. Княгиня Анастасия Алединская уже который раз не может нормально разрешиться от бремени!

Я стою, опустив голову, словно в чем-то перед ним провинилась. И меньше всего мне хочется сейчас унижаться перед этим козлом. Но я вынуждена это делать. Увы, в моем положении не помогает даже титул. И что толку с того, что я княгиня? Для него я всего лишь подстилка…

После долгих нравоучений император все-таки меня отпускает.

Не помня себя, я выхожу из тронного зала и лечу, сама не знаю, куда. Лишь бы подальше от этого жуткого места. Вот только куда мне податься? Меня ведь никто здесь не ждет, а вокруг ни одной живой души!

Гнев этого самодура распугал не только всю знать, но и прислугу. Мне даже показалось, что во всем дворце не осталось никого, кроме меня и императора Борислава. Даже моя эльфийка, которая клялась мне в своей верности, покинула меня без зазрения совести.

Но не успела я пройти зал, смежный с тронным, как позади меня послышался знакомый мне голосок:

— Кто вы, госпожа? Потому что вы кто угодно, но только не княгиня Софья…

Боже, я в этой Святозарии всего пару часов, а испугу пережила уже на несколько жизней вперед!

— Послушай, мне сегодня так досталось, поэтому я не хочу еще и перед тобой отчитываться!

— И не нужно, просто расскажите и всё. Я не побегу на вас доносить, клянусь! — умоляет меня она. А её огромные черные глаза смотрят на меня так, что я ей безоговорочно верю. — Вы с ней похожи как две капли воды, и все же вы разные… Но если вы здесь, то где тогда она?! Я очень о ней беспокоюсь.

— Понятия не имею, где она. Я просто делала в своей квартире ремонт и нечаянно посмотрелась в это чертово зеркало!

Не успела я закрыть рот, как эльфийка резко побледнела. Даже её миленькие ушки, совсем как у летучих мышей, вмиг стали алебастровыми.

— Вы сказали зеркало?! — в ужасе выдыхает она и от волнения начинает трястись мелкой дрожью. — Я так и знала, что вы накликаете на меня беду!..

На какое время я даже забываю о своем катастрофическом положении. Смотрю на то, как это милое создание размазывает по щекам слезы и сопли, и мне очень хочется ей помочь. Но как? Мне это зеркало тоже никогда не нравилось. Если честно, то я его тоже побаивалась. Но чтобы до такой степени…

— Милая, да не убивайся ты так! Ты хотя бы сейчас в своем мире, среди своих. А я тут знаю только тебя, да Всеволода Вельгорского! — с возмущением продолжаю я, потому что сама эта фамилия вызывает у меня дикий психоз. — Ненавижу его! Сначала клялся мне в любви, а потом…

Я замолкаю на полуслове.

Странно, но я до сих пор не могу никому открыться. Это все равно что расковыривать свежую рану. Это мучительно больно, это невыносимо…

Неожиданно замечаю, что девушка уже не плачет. Она лишь ошарашенно смотрит на меня так, будто у меня на голове выросли рога. Хотя, кого этим здесь удивишь?

— Ты знаешь министра Жандармерии?! То есть цесаревича Всеволода Бориславовича?!

У меня вырывается нервный смешок.

Кто бы сомневался! Значит, он здесь главный жандарм. Очень подходящая для него должность. Неспроста он так ловко управлялся с нашим Афиносом, хотя об него ломали зубы генеральные, которые приходили к нам прямиком из главного управления МВД.

— Представь себе, знаю! К сожалению, этот гад был моим любовником…

И снова эльфийка ошарашенно смотрит на меня. Её и без того большие глаза становятся огромными, как крупные бусины из черного агата.

— Тише, умоляю вас! — в ужасе шепчет она и озирается с таким видом, будто у стен и на самом деле отрасли уши. — В Святозарии за оскорбления дракона полагается смертная казнь! Особенно они не выносят, когда их сравнивают с ползучими гадами.

— Драконы, серьезно?! Это они себя так называют?! — Мне уже даже не смешно, настолько пафосно это звучит. Эльфийке тоже сейчас не до смеха, поэтому я продолжаю уже на полном серьезе: — Извини, просто в моем мире драконами любят называться всякие там якудзы и другие бандиты. Они думают, что они такие крутые, что…

Увидев на лице девушки недоумение, я тут же затыкаюсь.

— Причем тут бандиты?! Я рассказываю вам про императорскую семью! Вельгорские уже давно правят Святозарией. Их род очень древний. А сам Борислав Храбрый считает, что его предками были первые драконы!

— Стоп, о каких драконах идет речь?! О тех, у которых крылья, чешуя и…

— Это вы говорите о древних драконах, а Вельгорские их потомки, и выглядят они немного по-другому.

— Немного? Насколько?!

— Когда вы увидите кого-нибудь из рода драконов в первозданном виде, то сразу поймете, кто перед вами…

Эту информацию я должна была переварить, настолько она казалась мне дикой и неправдоподобной. И все же я ей верила. Я и мысли не допускала, что создание с такими чистыми и наивными глазами способно на ложь.

— Ах вот ты где! — неожиданно доносится до меня уже знакомый мне визгливый голос.

Но мне сейчас не до императрицы и её ревности, поэтому делаю вид, что не слышу. Но я не понимаю, почему первая дама империи бегает по замку, вылавливая фавориток своего мужа. Неужели она не понимает, насколько это унизительно?!

— Ваше Императорское Величество… — в отличие от меня лепечет испуганно эльфийка и тут же сгибается перед этой истеричкой в три погибели.

— Пошла вон отсюда! — приказывает ей в ответ императрица, и девушка тут же исчезает за ближайшей дверью. — А с тобой у меня будет отдельный разговор… Не знаю, как тебе удалось вырваться от оборотней, хотя я поручила им с тобой разобраться, но ты у меня за все ответишь!

Не успела эта мерзкая тетка закрыть рот, как тут же набросилась на меня разъяренной львицей. Я лишь успела прикрыть ладонями лицо, чтобы эта фурия не выцарапала мне глаза…

Опомнилась я лишь тогда, когда эта стерва начала драть мне волосы. Ведь за какую-то секунду от моей прически не осталась и следа! В одну секунду идеально завитые локоны разметались у меня по плечам, и пару раз императрице даже удалось царапнуть мне шею.

Ничего себе! Вот тебе и голубая кровь. Но если даже императорские особы позволяют себе такое, то княгине и подавно можно немного расслабиться…

Отбросив все приличия, с победоносным воплем я бросаюсь на императрицу, и уже в следующее мгновение её прическа напоминала раскуроченное воронье гнездо. Но я на этом не останавливаюсь и со всей силы даю ей такую пощечину, что та аж заваливается на спину. Понимая, что этим ненормальную не остановить, я сажусь на неё сверху и прижимаю её шею к полу.

— Ваше Императорское Величество, вы первая начали, я всего лишь защищалась! Но если вы от меня не отстанете, то я буду вынуждена рассказать Бориславу о том, как вы хотели избавиться от его фаворитки! Думаю, вашему супругу это совсем не понравится.

Неожиданно всё изменилось.

Мне даже не дали насладиться своей победой, потому что меня с императрицы как ветром сдуло. Но едва я посмотрела на того, кто так бесцеремонно сдернул меня с этой бегемотихи, как у меня остановилось сердце…

— Княгиня Софья, какой бес в вас вселился?!

Всеволод Вельгорский смотрел на меня таким знакомым мне взглядом, отчего в моей израненной душе метались самые противоречивые чувства. С одной стороны, мне хотелось выплюнуть ему в лицо самые грязные ругательства, какие только я знала. А с другой, мне хотелось броситься ему на шею и как следует выплакаться. Ведь мне было сейчас безумно страшно. Я не понимала, что происходит, и почему моя жизнь враз превратилась в какой-то фэнтезийный кошмар.

— Я не виновата! Она первая набросилась на меня как полоумная!

— Я видел совсем другую картину… Только что вы едва не придушили мою мачеху!

— Но не придушила же!

Только сейчас до меня доходит, что я выгляжу ничем не лучше, чем императрица. Поэтому тут же начинаю собирать свои волосы в пучок и пытаться пристроить их обратно на макушку. Но вся эта парикмахерская конструкция держалась там непостижимым для меня образом, поэтому моя попытка заканчивается полным провалом.

В то время как Вельгорский аккуратно подымает с пола императрицу и ведет её к выходу…

Может, это и к лучшему. Я пока еще не готова с ним общаться.

Со злостью я вытаскиваю из растрепанных локонов все шпильки. Встряхиваю головой так, чтобы волосы лежали на плечах как обычно. Потому что война войной, а княгиня всегда должна выглядеть достойно.

Я поправляю на себе лиф платья, потому что в драке со взбесившейся императрицей он съехал у меня вниз, и с гордым видом иду к двери. Куда она ведет, я понятия не имею, но мне невыносимо находиться рядом с Вельгорским. Ещё мне нужно найти свою ушастую подружку, у которой привычка исчезать в самое неподходящее для меня время.

— Княгиня Софья, приношу вам свои глубокие соболезнования… — раздается издалека, и мне хочется сделать вид, что я резко оглохла. Но это было бы глупо с моей стороны, все-таки этот гад здесь император.

Я оборачиваюсь на знакомый мне голос и холодно замечаю:

— С этого и нужно было начинать!

— Княгиня, что здесь произошло? Я до сих пор не могу в это поверить!

— Надеюсь, я вашей мачехе всё доходчиво объяснила. Пускай только попробует ещё распустить руки!

— Как же вы на неё похожи… — думает вслух Вельгорский, а у меня от страха останавливается сердце. — Княгиня, раньше вы себе такого не позволяли, да вы на меня даже смотреть не смели. Что изменилось? Неужели у безропотного ангелочка появились коготки?

Я мучительно соображаю… Самое главное для меня сейчас — это не проговориться. Ведь если я не сдержусь и пошлю этого козла куда подальше, то он сразу меня раскусит и включит режим императора. И тогда меня уже ничто не спасет.

— Ваше Императорское Высочество, любому терпению приходит конец. И даже ангельскому. 

— Наш Великий Император в очередной раз отослал вас к придворной повитухе? — тихо произносит мой бывший.

От такой прямолинейности меня аж бросает в пот. К тому же, мне кажется, или в его голосе слышится откровенное сочувствие? Выходит, какую-то там княгиню он жалеет, а меня, Арсеньеву Светлану Геннадиевну, он спокойно отправил на аборт! Причём, насильно и самым подлым образом! Двуличный козел, ничем не лучше своего папаши!!

— Я не стану обсуждать решения великого императора, — отвечаю я, опасаясь смотреть ему в глаза, потому что Вельгорский догадается, насколько я его ненавижу.

— Софья, будь ты моей, я бы никогда не отдал тебя отцу. Не уступил бы ему свою любимую. Но Ярослав всегда был папенькином сыночком, и всегда делал только то, что велел ему отец.

От удивления у меня язык прилипает к нёбу.

Ничего себе семейка! Папаша отбил девушку у собственного сына! А старший сыночек великого папы, как я понимаю, тоже не отказался бы залезть к ней под юбку. И он бы давно это сделал, не будь Софья такой бесхребетной амёбой.

Уж я-то знаю, какие девушки нравятся Вельгорскому, и настоящая княгиня Софья точно не из их числа. Она ему просто неинтересна. Во всяком случае, была неинтересна, пока не поставила императрице фингал. Поэтому, чтобы мой бывший не заметил подмену, мне нужно притворяться кроткой овечкой. Иначе проблем у меня будет выше крыши.

— Как скажите, ваше высочество, — испуганно лепечу я и кланяюсь ему так низко, как мне позволяет то мой позвоночник. Через какое-то время выпрямляюсь и с затравленным видом смотрю на Вельгорсокого.

Интерес в его глазах мгновенно исчезает. Это сразу видно, будто кто выключает в его голове соответствующую кнопку, и княгиня Софья просто перестает для него существовать. Хотя ещё минуту назад он смотрел на меня с такой заинтересованностью, словно видел меня впервые…

Пружинистой походной Вельгорский выходит из зала, оставляя меня в растрепанных чувствах.

Не знаю, почему, но я ощущаю сильное разочарование. Мне даже становится от этого немного страшно, неужели я всё ещё его люблю?! Этого гада, который растоптал меня и бросил? Точнее, он предложил мне всё забыть: аборт, который сделали мне насильно в частной клинике, его странные отъезды и откровенное нежелание Севы вести меня в загс.

Я-то дурочка тогда думала, что Вельгорский разрывался между мной и кем-то еще. Подозревала, что у него имелась другая семья, законная, возможно даже, с детьми. А он, как выяснилось, все это время жил не на две семьи, а на два мира!

Смахнув с щеки слезинку, смотрю на дверь, через которую вышел Вельгорский, и иду в противоположную сторону. Не хватало ещё опять с ним столкнуться! Но этот дворец — всё равно что лабиринт. Все залы здесь вроде бы разные, но для меня они похожи как близнецы. Наверное, это из-за позолоты и окружающего меня великолепия, глаза разбегаются от всей этой красоты. Но я присматриваюсь лишь к зеркалам, которых здесь видимо-невидимо.

Надеюсь на то, что определю среди них одно единственное, нужное мне зеркало, через которое я смогу вернуться к себе домой.

— Княгиня… вы меня ищите? — доносится до меня знакомый голосок.

На мое счастье эльфийка умеет не только неожиданно исчезать, но и появляется она также, внезапно и в самый нужный момент.

— А кого же ещё? Ты же не передумала мне помогать? А потом мы как-нибудь спасем и настоящую Софью… — обещаю я, хотя мне в это вериться с трудом.

— Вы не передумаете? — В её глазах столько надежды, что у меня язык не поворачивается ей отказать.

— Сделаю всё, что смогу. К тому же, мне самой очень интересно, почему мы с ней так похожи? Не думаю, что это совпадение… И скажи мне, наконец, свое имя!

— Эйерис, — нараспев отвечает эльфийка, и её глаза прямо светятся от счастья.

— Эйерис, — пытаюсь повторить я, но у меня это получается с трудом. А про себя я уже называю её ириской, и жаль, что мне нельзя её так называть. Наверняка же обидится…

— Только, госпожа, не зовите меня по имени при других. У нас это не принято.

— А как у вас принято?!

— Таких как я здесь называют чернавками. Ведь я прислуга… эльфийки всегда работали на драконов, да и на других господ тоже.

Я чуть не подпрыгиваю от возмущения. Чернавка? Серьезно?! То есть она для них чернь, никто, рабыня, одним словом.

— Вряд ли я буду называть тебя так даже при драконах. У тебя есть имя и точка!

— Княгиня, но тогда престолонаследник Всеволод Вельгорский сразу же догадается, кто вы… А он действительно испытывал к вам такие чувства? Может, вы запамятовали? Просто его у нас называют драконом с ледяным сердцем… — наконец произносит она то, что ей не терпелось узнать.

— Милая, я не врушка и не фантазерка какая-нибудь. И да, он клялся мне в любви, было дело… Но зачастую мужчины привирают на этот счет, а мы дуры им верим.

— Нет, нет, только не он! Цесаревич очень благородный дракон, он не бросает слов на ветер. Коли говорил, что любит, значит, он вас действительно любил… и это удивительно!

— Да, удивительно. Ещё удивительнее то, как он со мной поступил! — со злостью откликаюсь я. Но любопытство все же берет вверх, поэтому я вкрадчиво добавляю: — Вообще-то, я бы не назвала его ледышкой… почему его здесь так называют?

Как выяснилось, в Святозарии мой бывший был чуть ли не образцом сексуального воздержания. Притом, что дамы всех мастей вешались на него при любом удобном случае. Но это и не удивительно. Ведь даже в нашем мире, где престол ему не светил, Вельгорский пользовался огромным успехом у женщин. Настолько, что я не успевала его ревновать к очередной смазливой девице, которая начинала строить ему глазки.

Как ни странно, но ему моя ревность даже нравилась. Честно говоря, мне тоже, потому что я знала, что всё это вроде игры, любовной прелюдии. К тому же, я почему-то была в нем уверена. Знала, что ему никто не нужен, кроме меня.

— … А графиня Брюс даже травилась из-за него! Но он все равно отправил её обратно к мужу и сказал, что его сердце уже занято. Думаю, это он вас имел в виду, — заканчивает на позитиве моя эльфийка.

Наконец-то мы с ней выходим из дворца, чтобы отправиться в городской дом княгини Софьи. Для этого Эйерис ловит извозчика, и я со своими пышными юбками не без труда усаживаюсь в тесный экипаж. Девушка без конца щебечет, но я ловлю каждое её слово, потому что сейчас от этого зависит моя жизнь. Моя и моего малыша.

Но когда мы въезжаем в город, то я буквально прилипаю к маленькому оконцу и с жадностью впитываю в себя всё увиденное. И больше всего меня поражает не удивительная архитектура Санкт-Ириды, а её обитатели…