Госпожа Модельер

Умереть — оказалось удивительно просто.

Без трагедий, без драмы. Просто — тишина. Запах её духов растворился в воздухе мастерской, карандаш выскользнул из пальцев, и сердце остановилось. Никто не плакал. Никто не держал её за руку.

Она ушла из мира, где все называли её великой, но никто не знал, как сильно она устала. Устала жить без любви.

А потом — свет. Не ослепительный, нет. Свет был мягкий, теплый и живой. Живой, потому что, открыв глаза, первое, что она ощутила, была боль. Открыв глаза, она увидела не потолок своей мастерской в одной из европейских столиц, взгляд остановился на том, чего никак не могло быть, над ней был потрескавшийся деревянный потолок. Она пошевелила пальцами и ощутила грубую ткань. А в теле — чужая лёгкость и чужая боль.

Она только что попала в другой мир и получила в наследство светлый дар.
***

— София!

Кто-то настойчиво звал девушку по имени София. Откуда в моём доме вообще какая-то София, или та нервная женщина, которая её зовёт.

Но женщина, которой была нужна София, оказалась не просто нервной, но ещё и настойчивой, потому что она начала меня трясти.

Почему-то было сложно открыть глаза, но, когда мне это удалось, я поняла, что лежу на какой-то лавке, надо мной странный деревянный потолок, как в доме у моей бабушки, который давным-давно уже снесли.

— Вы кто? — спросила я, голос тоже поддавался мне с трудом, мне даже показалось, что это не мой голос. Мой был низкий, с лёгкой хрипотцой, после перенесённого в ранней юности воспаления связок, а этот высокий, нежный с журчащими нотками.

Но вместо ответа женщина довольно грубо сказала:

— Глупая девчонка, зачем было прыгать из окна?

«В смысле? Кто прыгал из окна?» — подумала я, и вдруг ощутила, сильную боль в районе уха.

— Зачем было подвергать свою жизнь опасности, Генри ничего бы тебе не сделал, он просто хотел поговорить, — продолжала меня увещевать неизвестная мадам.

«Почему она называет меня София, кто такой Генри и что это за непонятный дом, в котором я нахожусь?»

***

Последнее, что я помню, это боль в сердце. И всё, темнота.

А всё так хорошо начиналось, Саймон примерно месяц назад начал говорить, что пора жениться, остепениться и завести детей. Я была счастлива, всё же мы столько лет были вместе, Я любила его, но он ни разу не заговорил со мной о браке, а я отдала ему всё, юность, невинность, и своё сердце. Мы были как одно целое, без него я бы не стала так известна. Именно для него я создала духи, которые сделали меня знаменитой, а потом стала открывать модные магазины, увлеклась дизайном одежды, и стала известной на весь мир госпожой Модельер.

А сегодня он пришёл в мой модный дом и сделал заказ… на свадебное платье… для своей невесты, аристократки, в отличие от меня, юной, непорочной и настоящей леди, Софии Родарелл.

— Ты же сошьёшь для неё самое лучшее платье? — спросил он, улыбаясь своей бесподобной улыбкой, от которой у меня всегда замирало сердце, а в груди становилось щекотно, — чтобы больше ни у кого такого не было.

Я так растерялась. Вот же он, стоит такой родной, и вроде бы ничего в нём не изменилось, его глаза всё также смотрят на меня с любовью и теплотой, и поцеловал он меня так же, как и всегда, словно бы в первый раз.

Я даже подумала, что я ослышалась, что у меня слуховые галлюцинации, но переданная мне карточка с размерами, на которой стояло имя София Родарелл, указывало на то, что всё это правда и мой любимый, наконец-то, решил покончить с холостяцкой жизнью, женившись, но не на мне. Я же должна была смоделировать свадебное платье для его невесты, ведь он всегда получал самое лучшее, а я лучший модельер.

— Конечно, — почему-то ответила я и даже улыбнулась.

— Люблю тебя, — как обычно на прощание сказал он, и снова поцеловал, даже не заметив, что я не ответила.

Но самое странное, что он ушел, а я села и стала рисовать, и тогда-то я и ощутила эту странную боль. Я ещё подумала, что это потому, что сердце моё разбилось. И всё, это была моя последняя мысль.

Вот так пришла в себя главная героиня, бедная сирота София

София

Сразу покажу пока ещё не озвучившего своё имя мужчину мага

Принимаются версии как его зовут, вдруг по визуалу вам придёт в голову какое-то имя, будет интересно, если кто-то угадает

— София, дорогая, твоё падение видели соседи и они, наверняка вызвали жандармов, — говорила странная мадам, продолжая назвать меня София, хотя меня звали Элизабет.

— Пить, — попросила я, надеясь, что женщина отвлечётся от своих причитаний, пока будет ходить мне за водой.

Это сработало и настырная женщина, наконец-то, вышла, оставив меня одну.

Я прислушалась к себе. Болела голова и спина, при попытке глубоко вдохнуть, казалось, что и лёгкие странным образом свернулись, и воздух не хочет в них проходить. Чуть приподнялась, присела и огляделась.

Дом какой-то странный, стены сделаны из грубых досок. Никаких бархатных штор, зеркал. Пахло сыростью, мылом и плесенью.

Это был не мой дом. Я посмотрела на свои руки, на грудь, на ноги, это было не моё тело.

Увидев на стене небольшое зеркало, я встала, остановилась, опёрлась рукой о грубые доски стены, пережидая, когда закончит кружиться голова, потому что кружение началось сразу, как только я попыталась принять вертикальное положение.

Меня поразили руки, потому что мои руки всегда отражали во мне крестьянскую кровь, толстая кость, широкие ладони. А теперь, у меня были тонкие запястья, длинные «нервные» пальцы, узкая кисть.

В треснувшем зеркале отразилось худое, почти детское лицо. Обострённые скулы, серые глаза — не мои, у меня было овальное лицо, с полу квадратным подбородком, которого я всю жизнь стеснялась, и карие глаза. Я была брюнеткой, здесь, же у девицы, отражавшейся в зеркале, были тёмно-русые спутанные волосы. Лицо украшал синяк и царапина на скуле, но, странным образом ушиб на лице был с противоположной стороны от того уха, где болела голова.

Я потрогала за ухом, там на затылке, ближе к уху была болезненная шишка, но крови не было.

«Что же произошло? Где я? И, главное, кто я?»

— София, детка, — раздался ставший неожиданно ласковым, голос женщины, которая вернулась, держа в руке глиняную кружку, — зачем ты встала, тебе уже лучше?

Я повернулась на голос и поняла, что, вероятно, тон женщины изменился, потому что она вошла не одна. Следом за ней вошёл высокий, одетый в чёрный, как ночь, обшитый серебром камзол.

Мне даже показалось, что в комнате потемнело. Как будто бы вместе с ним вошла сама тьма. Волосы у мужчины были длинные, чёрные и гладкие. Лицо — аристократически правильное, но жёсткое. Ледяной взгляд, которым он меня смерил, был абсолютно равнодушным. Ни интереса, ни брезгливости, ни любопытства. Только скука.

— Живая, — констатировал мужчина.

Женщина сразу же запричитала:

— Конечно живая, господин маг, что же ей сделается.

«Маг? — подумала я, — она что, серьёзно?»

Но, видимо, это было правдой, потому что мужчина никак не среагировал на это обращение.

— Где документы? — не обращая внимания на причитания женщины спросил мужчина, глядя на меня.

Но вместо меня ответила женщина:

— Сейчас, сейчас

И, как мне показалось с облегчением выскочила из комнаты, оставив меня и странного мужчину, которого она назвала магом, наедине.

— София Тесора? — спросила он

Я поджала губы и уже хотела ответить, что никакая я не София, я вообще это имя ненавижу… с некоторых пор, но что-то, может моя интуиция, остановило меня и я просто кивнула.

— Ты подтверждаешь, что против тебя не совершалось никаких насильственных действий?

— Я не помню, — ответила я честно, и в этот момент в комнату вошла женщина, в руках у неё был конверт из плотной бумаги.

Услышав мой ответ, она заголосила:

— Нет, конечно! Какие действия! Жила, как у святого Лаврентия за пазухой, и вдруг полезла окна мыть, и выпала.

Посмотрела на мужчину и добавила:

— Ну я же вам говорила, господин маг

Мужчина поморщился и сказал:

— Приведи своего сына

Вскоре в комнате собрались и женщина, и рядом с ней стоял здоровый толстый парень, похожий на неё, который с презрением смотрел на меня.

— Мадам Дистоза, ты подтверждаешь, что ни ты, ни твой сын не применяли угрозы или насилие в отношение твоей подопечной Софии Тесора?

Голос у мужчины был монотонный, казалось, что ему настолько всё очевидно, что он просто сейчас уснёт на ходу от скуки.

Оба, и мать и сын замотали головами.

— Вслух, — резко прозвучало от мужчины

— Нет, — сказала мадам Дистоза

— Нет, — буркнул толстяк.

И тотчас же перстень на руке мужчины окрасился в ядовито-зелёный цвет, а сам он передёрнул плечами, словно от отвращения. Как будто наступил в «коровью лепёшку».

Мужчина щёлкнул тремя пальцами и сделал какой-то хитрый пас рукой, в воздухе между мной и стоящими напротив Дистозами появилось что-то похожее на полупрозрачный экран.

Я во все глаза смотрела, понимая, что это либо какие-то технологии три дэ, либо действительно магия.

На «экране» появилась сначала мадам Дистоза и в руках у неё был тот же конверт, который она держала и сейчас.

Её толстый сын сидел в большом кресле и ковырялся в носу.  Это было противно.

— Наша приживалка получила наследство, — сказала мадам Дистоза, размахивая конвертом.

— Откуда? — лениво проговорил её сын, размазывая вытащенное из носа по штанам.

— У неё, оказалось, была тётка, которая недавно отбросила копыта, но не оставила завещания, а наследство король решил отдать сиротке.

— А что за наследство-то? А то, может там старые чулки, — сострил толстяк и заржал.

— Дом в столице, — задвигала бровями мадам Дистоза.

— Ничего себе! Это ж какие деньжищи за него можно получить! — воодушевился толстяк.

— А я о чём! Жениться тебе надо

— А без этого никак?

— Да потерпишь чуток, да и овдовеешь

Я смотрела на весь этот ужасный диалог и понимала, что девчонку здесь гнобили, и похоже, что довели.

Дальше мужчина, стал смотреть сам, резко ускорив поток изображения, я не успевала улавливать что там происходило, он замедлил только на одном моменте, когда жирдяй, загнал «меня» в комнату, и надвигался всей своей тушей, демонстративно расстёгивая штаны. А «я» распахнула окно и залезла на подоконник, и крикнула звонким голосом:

— Не подходи! Я прыгну!

Толстяк сделал шаг и попытался схватить «меня» руками, девчонка отшатнулась и, не удержавшись полетела вниз.

Теперь стало понятно, и в чьё тело я попала, и то, что попала я в другой мир. В моём мире магии совершенно точно не было.

После того, как «кино» закончилось, мужчина перевёл тяжёлый взгляда в сторону преступной семейки и резко сказал:

— Руки

Мадам Дистоза и её сын сразу же вытянули вперёд руки, от мужчины отделился тёмный сгусток, и эта субстанция устремилась к вытянутым рукам. Вскоре и мать, и сын уже стонали, баюкая почерневшие кисти.

— Даю сутки, чтобы явиться в жандармерию, — произнёс маг.

Теперь я точно была уверена, что это не технологии, потому что эта тёмная субстанция, которая «отметила» руки семейки преступников, вдруг на обратном пути устремилась ко мне, да ещё так быстро, что я от неожиданности отшатнулась, и у меня снова закружилась голова. Может мне, конечно, показалось, вот только из этой тьмы, на меня будто бы посмотрели чьи-то глаза. Жуткое ощущение.

В конверте оказались бумаги о завещании. Я обратила внимание, что конверт не был вскрыт.

— Он запечатан, — сказала я, когда мадам Дистоза здоровой рукой передала мне конверт, повинуясь знаку мага

Маг впервые за всё время проявил эмоцию, он посмотрел на меня, как на идиотку:

— Конечно запечатан, ведь только ты можешь его вскрыть

«Ну да, конечно, — подумала я, — кто бы мне ещё это объяснил»

Вскрыв конверт и вытащив плотный лист бумаги, я поняла, что не могу прочитать, буквы, вроде бы были знакомые, но в слова не складывались. Странно, говорили-то вроде все на том же языке, что и я.

Пришлось обращаться к магу:

— Я не могу прочитать

Теперь уже хмыкнула мадам Дистоза

Маг взял бумагу из моих рук и зачитал, всем своим видом показывая, что делает мне просто огромнейшее одолжение.

По завещанию, я получала в наследство швейную мастерскую, расположенную в городе Кастильон. Похоже, что это и была столица, вот только чего?

Подумала: «Какая это ирония, что я, получив второй шанс, снова оказываюсь в швейной мастерской».

Принять наследство я должна была в течение недели, после вскрытия конверта.

— Собирайся, — резко сказал маг после того, как закончил читать

Я посмотрела на мадам Дистоза, та сделала вид, что не заметила моего взгляда.

Зато заметил маг:

— Помоги ей, и так с вами провозился

Я прошла за мадам Дистозой в небольшую комнатушку, в которой, видимо жила София.

Мадам встала возле двери и стала смотреть.

— Выйдите, — сказала я

Лицо мадам вытянулось, как будто бы она услышала что-то невозможное.

Я подумала, что скорее всего так оно и было, вряд ли София могла много ей возражать.

Когда мадам вышла, я осмотрелась, нашла сундук, в нём лежали какие-то два платья, явно не по размеру, скорее всего София из них уже выросла, зато я нашла расчёску и маленько зеркало на ручке, оно было спрятано в потайную стенку сундука.

Ещё я обнаружила книгу, видимо, всё-таки София умела читать, значит и мне надо научиться, и книгу я тоже взяла.

Детские платья тоже прихватила, если не будет денег, то продам, хотя в завещании звучало про какие-то тысячу фартингов, но мало ли?

Завернув всё найденное в лежавшую на узкой кровати старую шаль, я вышла из комнаты.

Мадам Дистоза сразу же туда зашла, огляделась и вышла с недовольным видом, но ничего мне не сказала.

Вернувшись в комнату, где оставался маг и толстый сын хозяйки, я посмотрела на мага и сказала:

— Я готова

И, похоже, что он тоже удивился, услышав, что я разговариваю.

Снова сделав хитрый пас рукой, после чего прямо по середине комнаты появилась дыра, маг вопросительно на меня посмотрел. Заметив, что я смотрю на эту дыру с ошарашенным видом, он ухватил меня за плечо и втолкнул туда.

От неожиданности я зажмурила глаза.

— Ну, и долго ты будешь так стоять? — раздался голос за моей спиной, и только сейчас я поняла, что полулежу, опираясь на чью-то тёплую и твёрдую грудь.

«И зачем же так орать?», — подумала я, а вслух ответила:

— Мне удобно и тепло, — мужчины всегда странно реагировали на правду. Я предпочитала прямоту жеманству.

Мужчина позади меня на пару секунд перестал дышать. Ну, в смысле, затаил дыхание. Я освободилась из крепких объятий, повернулась:

— Я готова.

Почему-то этот знойный мрачный красавчик не отвечал, пристально глядя на мои губы.

«Может он глухой?» — пришла в голову мысль, и сразу стало его жаль. Такой красивый, а не слышит. Решила, что больше не буду над ним подшучивать. «А всё-таки здорово он по губам читает», — вспомнила я, что маг в состоянии довольно сносно поддерживать диалог.

Произнесла, глядя ему прямо в лицо, чтобы у мужчины была возможность прочитать по губам:

— Пойдёмте в мастерскую.

И вышла из странной конструкции, которая напоминала телефонную будку, только без передней стенки.

Мы находились на площади, вокруг все куда-то торопились, и никто не обращал на нас, вновь прибывших, никакого внимания. Похоже, что здесь привыкли к появлению незнакомцев из будки.

Мужчина хмыкнул, и мне даже показалось, что на его лице появилась улыбка. Я развернулась, чтобы рассмотреть. И в этот момент он вдруг резко дёрнул меня на себя, я даже не успела возмутиться.

А потом уже не было смысла в этом. Потому что оказалось, что он меня спас. Ведь я, словно деревенщина, вышла на проезжую часть и чуть было не угодила под колёса странного транспорта. Всё, что я успела углядеть, — это то, что колёс у него не было, лошади тоже, и двигался он, не касаясь земли.

Мужчина вздохнул тяжело и, согнув руку в локте, сказал:

— Возьми меня под руку и пойдём.

Шли мы недолго, и это было хорошо, потому что довольно трудно идти с человеком, с которым ты не можешь поговорить. Вопросов у меня было много, но я боялась спрашивать, вдруг он меня не услышит. А пытаться повернуть к нему лицо, чтобы он мог читать по губам, было неудобно в движении.

Мы остановились перед небольшим, втиснутым между двумя большими домами двухэтажным особнячком.

— Мы пришли, открывай, — мужчина был немногословен.

Так как мужчина сказал это, не глядя на меня, а стоя лицом к высокому крыльцу — к двери вело около восьми или десяти ступеней, — то я вытащила свою руку из его, встала напротив и, тщательно выговаривая слова и выразительно двигая губами, спросила:

— А как?

Взгляд мужчины стал настороженный, но в глазах отразилось сомнение. И, как мне показалось, мужчина уже жалел, что я выжила. Но тем не менее он ответил:

— Ключом.

«Вот же мистер Очевидность! — подумала я, — Может, он не только глухой, но ещё и тупой?»

Посмотрела на него скептически:

— У меня нет ключа.

Мужчина прикрыл глаза.

Когда он их открыл, в них была чернота.

«Ой! — мелькнула мысль. — Это я, что ли, его довела?».

— Бумаги достань.

Я вбежала по ступенькам вверх, поразившись тому, что тело мне досталось лёгкое и стремительное. Положила узелок на ступеньки и достала конверт с документами. Там действительно был ключ. Большой, старинный, с круглой головкой. Я взяла его в руку, взвесила: тяжёлый.

Мужчина так и стоял внизу ступеней. Я стала засовывать ключ в замочную скважину, но, несмотря на то что по рисунку резьбы это был именно тот самый ключ, у меня ничего не получалось. И вдруг ладонь пронзила боль. Я переложила ключ в другую руку и обнаружила, что на ключе была зазубрина и я поцарапалась.

Непроизвольно лизнула ладонь, забыв о том, что внизу стоит мужчина, который и так считает меня безграмотной деревенщиной. Вспомнила и бросила взгляд на него. Он смотрел на меня странно. Крылья крупного носа как-то хищно раздувались.

— Не засовывается! — крикнула я, старательно открывая рот, чтобы он смог прочитать по губам.

Мужчина молча продолжил на меня смотреть.

— Ну ладно, — я повернулась и снова попробовала запихнуть ключ, и в этот раз он вошел без проблем.

Странно всё это.

Дверь открылась, и меня охватило странное ощущение. Ощущения того, что я дома.

Я даже забыла про моего провожатого. Тело само сделало шаг внутрь и прошагало по тёмному коридору вперёд. Туда, где был просвет и виднелось большое арочное окно.

Окно выходило на небольшой внутренний двор. Чистенький, с зелёной лужайкой. Залюбовалась и задумалась.

Вдруг я почувствовала, что позади меня кто-то стоит, обернулась, там был мой провожатый.

— Это мой двор? — спросила я.

Он кивнул.

— А как вас зовут? — почему-то, находясь в доме, вдруг ощутила странную уверенность в себе, будто бы я здесь на своём месте.

— Я лорд Виктор Кастильский, и я твой Хранитель.

Настала моя очередь одаривать лорда скептическим взглядом:

— Прямо мой хранитель?

— Хранитель, который отвечает за тебя, светлая! — резко бросил он, будто бы выплюнул.

Решила пока больше ни о чём не спрашивать, а то вон нервный какой.

— Пройди по дому, осмотрись, светлая, — приказным тоном произнёс лорд.

Я пошла по комнатам и в первой же, в которую вошла, увидела стоящие швейные манекены и три стола. Вдруг у меня потеплели руки, я подняла ладони и с удивлением увидела белое свечение вокруг кистей.

— Что это? — спросила я, продолжая смотреть на свои руки.

Лорд усмехнулся:

— Это то, почему ты здесь, светлая.

— Что это? — спросила я, продолжая смотреть на свои руки.

Лорд усмехнулся:

— Это то, почему ты здесь, светлая.

Я вопросительно на него посмотрела.

 — У меня есть магия?

— У тебя есть магия, но её немного, потому что это светлая магия, — сказал он с оттенком презрения.

 А я вспомнила, что от него отделялся такой чёрный сгусток, а у меня вокруг ладони было белое свечение.

— А что светлая магия — это плохо? — спросила я, и мне сразу же захотелось прикрыть рот руками, потому что в этот момент я поняла, что я себя выдала, но этот маг, который с чёрной или с тёмной магией, не стал заострять внимание на том, что я не знаю элементарных вещей.

«Наверное, — подумала я, —раз девчонка не умеет читать, то это нормально, что она не знает, какая бывает магия».

 Маг поучительно сказал:

—Потому, что светлые маги слабые, и потому, что она запрещена в пяти королевствах, —да ещё и добавил укоризненно, — стыдно об этом не знать.

 Я пожала плечами. Не стала комментировать, откуда же ему знать, что, задав «глупый» вопрос, я получила гораздо больше информации. Теперь я знаю, что я нахожусь в каких-то пяти королевствах, а ещё тут запрещена светлая магия, которая в данный момент окутывала мои ладони.

Ладонями я, кстати, потрясла. Но она никуда не исчезла, и только когда мы вышли из швейной комнаты белая дымка вокруг моих ладоней пропала.

А маг между тем заявил:

 —Ты будешь жить здесь.

Да я в общем-то не против, но у меня были вопросы:

— А на что я буду жить? Если это моё наследство, могу я им пользоваться для заработка?

В моём воображении я уже рисовала платья и костюмы, и слышала, как строчки ложатся по лапки швейных машинок…

Но маг своим резким голосом оборвал мои мечтания:

—Шить? Нет, ты не можешь шить!

На мой изумлённый взгляд он пояснил:

—Ты не можешь шить на продажу, но тебе будет выплачиваться определенная сумма денег, и ты сможешь на неё жить.

У меня в голове всё смешалось, и я решила ещё раз уточнить, и обвела руками помещение, в котором мы находились:

— А зачем же тогда всё это?

Маг терпеливо пояснил:

—Тебе иногда будут приносить платья, иногда костюмы, в которых нужно будет что-то зашить.

—То есть я не смогу сама рисовать какие-то платья? — возмущение всё-таки прорвалось

 Хранитель посмотрел на меня удивлённо:

— Нет, зачем?

Он наклонился ко мне так близко, что я увидела, что глаза у него двойного цвета и понизив голос, но при этом он для меня звучал в разы громче, сказал:

— Твоя задача жить в этом доме и шить то, что тебе принесу я! Всё, больше от тебя ничего не требуется!

Что-то мне вся эта ситуация нравилась всё меньше и меньше.

—Ну, выходить-то я из него могу?

—Можешь, — уже нормальным голосом ответил хранитель, — но я не советую тебе уходить из города.

— Почему? — я понимала, что моё очередное почему может переполнить чашу терпения мага, но мне нужна была информация и пока был шанс её получить я продолжала спрашивать.

— Если в городе к вам, к светлым ещё более-менее относятся и терпят вас, то за городом, у тебя могут возникнуть проблемы, — ответил хранитель

Я вздохнула: «Понятно, что ничего не понятно.»

— Есть ещё вопросы? — устало спросил хранитель.

Вопросов у меня было много, но почему-то мне казалось, что половину вопросов лучше не озвучивать, потому что по ним сразу определят, что я не отсюда, а на другую половину вопросов этот угрюмый красавчик вряд ли будет мне отвечать.

—Вопросов нет, — ответила я после некоторого размышления.

 Хранитель кинул на стол небольшой мешочек, в котором что-то звякнуло.

— Это на первое время, — сказал он, — потом принесу ещё.

Я кивнула, теперь мне уже хотелось, чтобы он ушёл, потому что «руки чесались», но не шить, а проверить, что ещё в этом доме есть. Может быть, я найду что-то, что укажет на прежнюю владельцу дома и откроет мне ответы на те вопросы, которые я не смогла получить у этого дурацкого Хранителя.

Дорогие мои!
Выпрашивала нейросеть сделать мага помощнее, но не удалось "уговорить". Но буду ещё стараться.Пока вот так вот получилось

Виктор

Виктор ждал, когда его пригласят. У короля шло заседание ближнего Совета, но Виктор был уверен, что монарх его примет. Его дело было делом государственной важности.

Для короля наличие швейного мага было чем-то вроде священного Грааля. Он ждал нового мага вот уже больше полугода, с тех пор как умерла прежняя носительница этой магии.

Никто не знал, появится ли новый носитель и когда. Поэтому, когда месяц назад у Виктора появилась метка Хранителя — это всегда предшествует появлению швейного мага и обычно проявляется только в древних аристократических родах, — король сразу же приказал начать поиски. А Виктор понял, что выбора у него больше нет, и вот уже месяц мотался по всему королевству в надежде, что метка откликнется.

Сам Виктор возненавидел эту метку с первой же секунды. А вот его отец, входящий в ближний круг короля, только обрадовался, что швейная магия продолжит подпитывать Тёмное королевство. Он тут же бросился докладывать королю, этому старому жирному пауку, опутавшему своими сетями всех и вся, не давая вздохнуть никому.

Виктор поморщился. Старый король вызывал у него отвращение. Он был невоздержан во всём: в еде, в удовольствиях. Ради своего наслаждения он творил страшные вещи, и ему всё сходило с рук благодаря как раз таки швейной магии. Виктор ненавидел швейных магов. И жалел только о том, что сам не может причинить вред ни королю, ни новому швейному магу.

Он бы с удовольствием избавился от неё ещё тогда, в доме, где её чуть не прибили «добрые» опекуны. Переломил бы её тонкую, как у цыплёнка, шею… если бы мог.

Сегодня он видел, как её руки окутала магия. Да, метка никогда не ошибается. Она всегда точно указывает, где искать мага. Но в нём ещё тлела надежда: вдруг швейная магия не проявится? И тогда время им поможет победить и избавиться от власти старого паука.

Король был стар, невоздержанность истощила его организм, и без швейного мага он вряд ли продержался бы больше месяца. Но, как назло, девчонку Виктор нашёл, и магия у неё была. Значит, всё начнётся сначала. И Виктор будет в это втянут. Если, конечно…

Его размышления прервал слуга, который распахнул дверь и пригласил Виктора войти.

Внутри был только король. «Значит, члены Совета либо вышли через другую дверь, либо подслушивают», — подумал Виктор, и ему стало противно, что и его отец такой же, как и король.

Король, увидев Виктора, расплылся в доброжелательной улыбке, обнажая свои жёлтые зубы.

— Сынок! — провозгласил он. — Я же могу называть тебя сыном?

— Конечно, Ваше Величество, — кивнул Виктор.

Король указал Виктору на кресло, сам тоже сел напротив, всем видом показывая своё расположение.

— Знаю-знаю, ты с хорошими новостями. Расскажи мне, какая она?

— Да никакая, — ответил Виктор сдержанно, — тощая девчонка, но магия у неё есть.

— Магия есть? — оживился король, подаваясь вперёд. — Много?

— Как только зашли в швейную комнату, то сразу проявилась, ладони были окутаны полностью. Не так много, конечно… — Виктор замялся, вспоминая, что король же ему и рассказывал, что у прошлой носительницы магия была до локтя.

— Немного, — согласился король, — но на меня хватит, — добавил он с довольной ухмылкой и снова расплылся в своей мерзкой улыбке. — Ладно, доставил, поселил к источнику и хорошо. Когда девчонка будет готова?

Виктор хотел сказать "никогда", но старое магическое плетение, наложенное на его род, не позволило ему солгать.

— Двух недель хватит, чтобы она привязалась к источнику, — сказал он, с трудом выдавливая из себя слова.

— Да-а… целых две недели, — вздохнул король, и до Виктора донёсся запах его зловонного дыхания.

«Что же от него так несёт?.. — подумал он. — А, точно… Ему, наверное, лет триста. Весь уже протух изнутри. И этот человек до сих пор нами правит. И теперь будет править и дольше, благодаря тощей девчонке».

К счастью, король не мог слышать его мыслей. Они оставались только его. Клятва верности, связавшая все аристократические роды королевства благодаря швейной магии, касалась только действий, но не мыслей, мысли ещё пока оставались свободными.

— Ладно, сынок, — сказал король. — Две недели — это, конечно, долго, но придётся подождать. А ты иди, отдыхай. Заслужил.

Виктор встал и уже собирался выйти, как вдруг со стороны короля прозвучало:
— За эти две недели постарайся, чтобы она была полностью готова, — он мерзко хохотнул, — ты знаешь, что я имею в виду.

Виктор еле сдержал гримасу отвращения.

— Да, Ваше Величество, — кивнул он. — Я всё сделаю.

***

После аудиенции у короля Виктор направился в сторону покоев своего друга — принца и наследника. Их связывало общее дело.

— Ты уже был у отца? — спросил принц Теон, как только Виктор вошёл.

— Был, — кивнул тот.

— То есть он уже знает, что ты привёз мага? И что магия у неё есть?

— Знает, — подтвердил Виктор.

— Сколько у нас есть времени? — принц был хмур.

— Две недели, — коротко ответил Виктор.

— Мало, — выдохнул Теон. — Очень мало.

Он прошёл к окну и посмотрел вниз. Виктор знал, что он там увидит: на площади, прямо под окнами дворца всегда стояли виселицы. Напоминание отца, что бывает с теми, кто осмелится пойти против трона.

— Что ты планируешь с ней сделать? Ты привяжешь её? — спросил принц, не оборачиваясь.

— Нет, не хочу. Надеюсь, что она сбежит раньше, — ответил Виктор.

— Может, всё-таки прикажешь ей? — принц нахмурился, уже зная, что ответит друг.

 — Послушай… — вздохнул Виктор, — если не останется выхода, тогда — да. Придётся завершить привязку и дать прямой приказ. Но я надеюсь, что она сама сделает выводы и сбежит.

Принц покачал головой:

— Ох, Виктор, боюсь, твоё чистоплюйство обернётся проблемами для всех нас. Но в любом случае тебе решать. Две недели у тебя есть.

 Виктор усмехнулся:

— Она сегодня смотрела на меня так, как будто уже готова возненавидеть. И это для неё был бы лучший вариант, — добавил он.

Надежда на то, что новый швейный маг сама поймёт, что к чему, была. Но она была крошечной. И принц, и Виктор знали это.

— Да, — произнёс Теон, сдержанно глядя в лицо друга, — ты не ищешь лёгких путей.

— Я не хочу быть тем, кто использует. Иначе кто мы? Чем мы будем отличаться от наших отцов?

Принц виновато взглянул на друга:

— Если она не сбежит и настанет момент, когда ты принесёшь ей первый приказ от отца, тебе придётся сделать это. Ты меня понял?

— Да, Ваше Высочество, — ответил хранитель.

Виктор и принц Теон дружили с детства, и наедине Виктор никогда не называл Теона по титулу.

Сейчас же принц понял, что Виктор сделает это. Но это станет испытанием для их дружбы.

Дорогие мои!

Немного поменяла 5 главу, если будет интересно зайдите перечитайте, потому что мне стало скучно - почему нельзя шить? и чтобы не было скучно вам в следующей главе попаданка начнёт действовать!

Следующая глава будет уже скоро, а пока ждёте для вас рекомендация книги нашего моба Нежданное наследство

Попаданка с изюминкой. Эликсирные плантации неугодной жены от автора Налерма Эмиль

София

Когда маг ушёл, я стала обследовать дом. Первым делом заглянула на кухню. Что интересно — здесь был какой-то минимальный запас продуктов. Я довольно быстро разобралась, как работают привычные мне с прошлой жизни вещи, хотя они явно функционировали не на электричестве, но выглядели почти так же, и холодильник, и плита. Всё это находилось на кухне. Я проверила, из крана шла и холодная, и горячая вода.

Ванная комната была приличная почти как у меня в квартире в прошлой жизни, мрамор, винтажные краны, хотя здесь это скорее был привычный стиль, но мне понравилось, и там тоже имелась горячая и холодная вода. Я подумала, что, если бы не странности Хранителя, то можно считать, что мне повезло. Попала бы я не в магический мир, а в какое-нибудь Средневековье и всё. Ходи с грязной… головой без привычных удобств.

Сама себе поражалась, насколько спокойно я прияла то, что магия существует и что я уе не совсем я. Будто бы произошло перерождение, которое изменило моё материально представление о мире, жизни и моей роли во всём этом.

Так, размышляя о «насущном», я прошла в комнату, которая, судя по всему, была спальней. Здесь явно кто-то провёл уборку, всё было чисто, блестело, в шкафах было пусто. Пришла мысль, что я в какой-то гостинице, пустили девочку переночевать, а вот что дальше непонятно. Хранитель вёл себя так, что хотелось выйти из дома и уйти, но пугали его слова, что не все лояльно относятся к светлым магам.

Как только подумала про хранителя, сразу вспомнилась его нахальная, красивая физиономия. «Нельзя то, нельзя это, туда не ходи, сюда не ходи, а вот интересно, мне вообще позволено здесь жить? Или это какое-то недоразумение?»

Ничего особенно любопытного в спальне я не нашла, и уже собиралась выйти, как вдруг моя нога, а я всё ещё была в жёстких башмаках, даже мысли не возникло снять их при входе, наступила на одну из дощечек паркета. Звук показался гулким. Я попробовала ещё раз, звук повторился.

«Так, — подумала я, — что-то здесь есть».

Я почувствовала себя персонажем детективной истории. Вполне возможно, что это тайник. Сначала я попыталась вытащить дощечку руками, но безуспешно. Ногти были коротко обстрижены, и подцепить дощечку, которая явно не была вклеена, мне не удалось. Тогда я пошла на кухню, принесла нож и попробовала им. Вуаля!

Под дощечкой действительно оказалась полость. Внутри лежал небольшой блокнот в кожаном переплёте.

Я оглянулась, как будто кто-то мог меня увидеть, и осторожно вытащила блокнот, надеясь, что смогу его прочитать.

Я открыла страницы и сначала мне показалось, что понимаю написанное. Но когда стала вглядываться, буквы снова превратились в странные закорючки. Тогда я закрыла блокнот, открыла снова, попыталась расфокусировать взгляд, и, внезапно, текст стал понятен.

Я начала читать. Первые две страницы дались легко:
«Ой, как здорово! Я получила наследство, это так замечательно! Теперь я могу жить в столице…»

Но чем дальше я читала, тем сильнее менялось настроение той, что писала:
«Я ненавижу этот дом. Я ненавижу эти страшные платья, которые мне приносят. Я ненавижу Хранителя…»

У меня начала болеть голова, читать расфокусированным взглядом оказалось тяжело. Я решила немного передохнуть. Мрачные мысли накинулись словно жужжащие пчёлы. Настроение испортилось. Что же здесь происходит?

Я посмотрела на даты, указанные в дневнике, само летоисчисление было для меня загадкой. Первая страница была датирована двадцатым ясенем пятого круга дракона. Я прокрутила страницы и поняла, что здесь тоже двенадцать месяцев, потому что ясени через двенадцать раз повторился. А вот круг дракона изменился до шестого. И мне удалось понять, что настроение у той, кто вела дневник, изменилось спустя пять лет после получения наследства. Блокнот обрывался записью, сделанной примерно полгода назад. И в ней было написано:

«Кто бы ты ни был, несчастная моя наследница, — беги. В первый месяц ты можешь это сделать, пока ещё не сплела чью-то судьбу. Беги!»

В переплёте я обнаружила записку, бумажка торчала, и я потянула и там тоже было послание… для меня:

«Кто бы ты ни была, моя несчастная наследница, беги, пока не сделала ни одной строчки. Я скопила немного денег, ты найдёшь их под шестой дощечкой в швейной комнате. Там же документы на дом в Срединном королевстве.
В Срединном живут и светлые, и тёмные маги. Там ты сможешь чувствовать себя спокойно. Я жалею, что у меня не было такой возможности… но ухожу спокойно, зная, что сделала всё, чтобы она была у тебя.
И запомни: никогда-никогда не связывайся с Хранителем. Что бы он ни говорил — он не любит тебя. Это метка заставляет думать, будто между вами любовь.
Они только используют таких, как мы.
Я желаю тебе счастья, наследница. Прощай…»
Прочитав, я бросилась к в швейную комнату, стала считать со всех сторон дощечки. Конечно, сразу шестую дощечку не нашла, мне пришлось перепробовать несколько. Но в конце концов под ней обнаружила тайник. В нём были мешочки с монетами, точно такими же, как оставил мне Хранитель, и металлическая трубочка, оказавшаяся футляром, в котором действительно лежали документы на дом.
Документы были на дом в Срединном королевстве, дом был расположен на улице Розалий. Там даже был чертёж, и судя по нему, дом был небольшой, зато с участком земли. И я тут же захотела туда попасть.
Оставалось выяснить только два вопроса: как туда добраться? И как сбежать отсюда так, чтобы меня не поймали?
«Ведь никто же не говорил, что мне нельзя выходить? — подумала я. Может, всё, что говорил Хранитель, — ложь?»

Что же делать? Решила, что мне надо поесть, поскольку на сытый желудок лучше думается.
Я взяла немного денег из кошеля и вышла на улицу.
На площади, на которую выходил дом, было людно. Люди, гуляющие и спешащие куда-то, были одеты лучше, чем я в своём сером платье, да и по походке казались более свободными. Доставшееся мне тело так и норовило сжать плечи и ссутулиться.

Впрочем, я подумала, что это центр города, поэтому логично, что здесь весь цвет общества, но с другой стороны и неброско одетых женщин и мужчин я тоже углядела. Видимо, слуги. И я решила, что это может стать неплохой «легендой». С другой стороны площади возвышались башни дворца, скорее всего, именно королевского. Башни были белые и в лучах солнца смотрелись волшебно.
Но мне туда не надо. Мне надо было туда, где шумно, где люди не стесняются эмоций, где торгуются и обсуждают всё подряд. На рынок. Там можно и поболтать, и выяснить последние новости.

Дорогие мои! Продолжаю знакомить вас с другими историями нашего литмоба

Сегодня книга от автора Юлия Шахрай

На углу улицы я увидела торговку с едой. Подошла ближе, увидела, что она продавала что-то вроде шаурмы, но хитро завернутое в конвертик. Пахло восхитительно.
Торговка уставилась на протянутую мной монету округлившимися глазами, но я быстро придумала объяснение:
— Хозяйка послала меня, но у неё не было мелких денег. Вот, дали крупную монету. Если у вас будет сдача, то мне повезёт, я не останусь голодной, и заодно монетку разменяю.
Женщина, видимо, была добрая, она кивнула, и выдала мне сразу две порции.
— Это гюреши, моё фирменное, — с гордостью сказала она.
Мы разговорились. Я «призналась», что только приехала, и спросила, где находится рынок.
— Да тут рядом, — махнула рукой она, — пройти минут десять по главной улице, потом направо, ну а там его уже видно будет.
На прощание добрая женщина, назвавшаяся Люсией, добавила:
— Если понравились гюреши, заходи ещё. Я тут каждый день.
Рынок я нашла быстро, и, видимо, потому что уже перевалило за полдень, людей на рынке было немного. Для моих целей это было удобно. Я прикупила немного фруктов, какие-то оранжевого цвета груши и клубнику, и решила разговорить торговца, пожилого дядечку с руками крестьянина, было видно, что он продаёт то, что выращивает сам:
— Неужели всё это растёт здесь, в нашем королевстве? — удивлённо спросила я.
Он приосанился:
— А как же! Всё своё! У нас теперь всё растёт, что раньше росло только в других королевствах.
— А как это получилось? — искренне удивилась я
— Благодаря нашему королю…и швейной магии, — покровительственно произнёс он.
Я насторожилась:
— Швейной магии? А что это? Я никогда не слышала...
— О, это легенда, — с воодушевлением сказал торговец, видимо людей уже было немного, стоять ему было скучно, а тут я, с «раскрытыми ушами».

Начал он, как заправский рассказчик:

—Слушай мадемуазель, в древние времена был целый род швейных магов, Сьюккет. Они могли "сшить" судьбу, изменить реальность. Все их очень боялись, даже сам король. И хотя они давали клятву верно служить королю, но он им не доверял. И однажды… что-то произошло и род исчез.
— И что, весь исчез?
— Почти весь, но говорят, что не совсем весь.

И старик процитировал, прикрыв глаза, будто бы вспоминал:

«Пока есть капля крови, есть и капля магии»

Посмотрел на меня и произнёс:

— В Святой книге написано, поэтому, говорят, что иногда рождаются люди, в которых просыпается эта магия. Но очень слабая, не то, что раньше.

Торговец обвёл руками вокруг себя, и добавил:

— Видишь у нас всегда в королевстве всегда хорошая погода, у нас самые крепкие границы, нам не страшна война, и всё это сделано с помощью швейной магии.

Я удивилась:
— И всё же… если эти швейные маги были такими полезными, почему король был ими недоволен?
Он пожал плечами:
— Ну, кто же захочет, чтобы в его королевстве кто-то был могущественнее, чем он сам?

Потом вдруг спохватился, как будто бы сказал что-то лишнее:

— Ой, заговорился я с тобой, ещё чего будешь покупать? Нет? Не отвлекай тогда.
Я поняла, что больше он мне ничего не скажет, поблагодарила его за рассказ, хотя он и сделал вид, что не расслышал и ушла в задумчивости.
По дороге домой, уже свернув на улицу, ведущую к площади, я заметила ателье. Несмотря на то, что хотелось побыстрее попасть в дом, чтобы изучить дневник, в надежде, что я смогу найти там советы, как можно сбежать и не попасться, любопытство пересилило, и мне захотелось узнать, что здесь носят.
Первое ателье оказалось слишком фешенебельным. Меня туда даже не впустили. Я посмотрела на витрины, платья были слишком громоздкие, хотя видно, что пошиты из дорогих тканей, украшены натуральными камнями, но сама атмосфера в этом салоне, была слишком уж высокомерная, поэтому я не стала упрашивать, чтобы мне позволили посмотреть и вышла без сожаления.
Второе ателье было попроще, и, видимо, поэтому меня не выгнали сразу.
Я рассматривала манекен, когда за спиной раздался строгий голос:
— Что вы здесь делаете, мадемуазель?
Я обернулась. Передо мной стояла высокая женщина, ещё не старая, красивая, но с лицом, на котором читалась привычка командовать. Я обратила внимание на её руки, на «рабочих» пальцах были характерные мозоли и следы от иголки, она явно шила сама.
— Простите, мадам... — начала я.
— Мадемуазель, — поправила она.
— О, простите, мадемуазель, — я улыбнулась. — Я просто заинтересовалась моделями, выставленными в зале. Особенно вот этой.

И с этими словами я подошла к манекену, на котором было шикарного, насыщенного алого цвета платье.

Ещё раз, окинув взглядом это платье, сказала:

—Платье выглядит тяжёлым, но ткань на ощупь — очень лёгкая. Наверное, они и носится легко?
— Это правда, — кивнула она, выражение её лица сменилось на заинтересованное и она спросила — а ты кто?
— Я недавно приехала, живу здесь недалеко...служу в доме, — я решила, что бедная сирота вряд ли будет иметь возможность жить в доме на такой дорогой улице, а вот служить в таком доме в самый раз. Что, собственно, недалеко от истины. Дом-то не мой, а красавчик-хранитель вообще говорил со мной так, словно я заключённая на работах.
— Работу ищешь? — неожиданно спросила женщина
— Да, можно и работу, — ответила я, а внутри вдруг всё заликовало, как будто я действительно искала работу и вот нашла, и я решила ещё добавить «красок» в своё «резюме» — ещё умею рисовать модели и шить.
— Какие швы знаешь? — спросила мадемуазель,

Я понадеялась, что названия в этом мире такие же, как и в моём назвала несколько базовых швов:

— Смёточный, прокладочный, копировальный, стачной…

— Хм, — на лице женщины появилось довольное выражение, — покажи, — коротко бросила она и протянула мне иглу и нитку.
Я быстро сделала все те швы, о которых говорила.
— Умеешь шить, терминологию знаешь… — мадемуазель прищурилась. — Мне нужна помощница. На полный день взять не могу, штат у меня уже есть. Но если будешь приходить на пару часов и помогать девочкам работать с заготовками, то буду платить два фартинга в час.
— Два? Это мало. Хотя бы четыре? — решила я обнаглеть
В итоге сошлись на трёх фартингах. Мадемуазель сказала, что обращаться к ней следует мадемуазель Ланвиль, и, когда мы прощались лицо у неё, было довольное. Я подумала, что она решила, что я деревенщина, и сэкономила на мне.
Но я была довольна, потому как мне не нужно было работать здесь вечно. Мне нужно было понять, как живёт это королевство и как из него можно сбежать. У меня было не больше двух недель на всё это.
Хранитель обещал прийти не раньше, чем через две недели. Значит, свобода, пусть и короткая, мне пока гарантирована.
Но, проснувшись утром, я поняла одну простую истину: красавчики, что в моём мире, что в этом, никогда не держат слово.

Дорогие мои!

Сегодня хочу вам рассказать ещё об одной истории нашего литмоба

Наследница от автора  Лара Барох

А началось всё с того, что он мне приснился.
Какой это был сон! Настоящий, откровенный, из тех, после которых сложно смотреть человеку в глаза.
Мне снилось, будто я просыпаюсь ночью оттого, что кто-то целует меня. Легко, нежно, чувственно, и мне это нравится. Всё тело словно растворяется в ощущении прикосновений, я зарываюсь пальцами в чьи-то длинные волосы…Открываю глаза и вижу его.
Мозг в этот момент пытается напомнить, что это сон. Но глаза закрываются снова, и я просто отдаюсь волне удовольствия, словно в каком-то сладком забвении.

А утром проснулась со жгучим румянцем и с чётким воспоминаниями ощущений. Причём таких реальных, что даже вспоминая о них испытывала повторение, словно переживала их снова.
Я села на кровати, уставившись в стену и, думая, что, наверное, всё это результат накопившегося за последние дни, всё-таки новая жизнь, молодое тело, стресс, странный магический мир и, главное, нахальный красавчик, Хранитель.
Но я знала одно, это всего лишь сон.

Поэтому, когда Хранитель нарушил слово и заявился, то я его не ждала, и совершенно спокойно завтракала.

Я заранее запланировала себе нормальное утро. Отыскала в местном аналоге холодильника замороженные булочки, ровно такие, очень похожие на земные круассаны, я часто брала и в своём мире, когда было лень готовить, но хотелось сделать вид, что хозяйка в доме. Булочки запихнула в духовку, кофе в кружку, и вот уже по дому разносится аромат сладкой сдобы и бодрящего напитка. Почти счастье.

Я устроилась завтракать. Кофе был, к счастью, очень даже приличный, даже не знаю, что бы я делала, если бы в этом мире не было кофе. В окно на кухне светило солнышко.

«Интересно, а здесь вообще бывает плохая погода?» —  вспомнила я рассказ торговца с рынка про то, что швейные маги сделали в королевстве, и мелькнула мысль, что дождики-то всё равно нужны. Но додумать мысль я не успела, потому что раздался стук в дверь.

Я даже не откусила круассан, удивившись тому, то кто-то мог ко мне прийти так рано.

Но, подошла, открыла дверь и обомлела. На пороге стоял он, Хранитель, непроизвольно кинула взгляд на длинные волосы, вспомнила свой сон и покраснела.

Я растерялась настолько, что даже не пригласила его войти:

— Здрасьте… А что вы тут делаете?

Но вместо ответа, этот нахал меня отодвинул и широко шагая направился прямиком в мою спальню. Схватил ночную сорочку, валявшуюся на кровати и сунул мне её в лицо с вопросом:

— Твоё?

Я растерянно кивнула, не понимая, что происходит

 — Ты себе всё позволяешь? — рявкнул Хранитель

Ну здесь я уже пришла в себя и тоже рявкнула:

— Это что вы себе позволяете?! — я вырвала у него из рук свою ночную сорочку и возмущённо добавила, — ворвались в дом, пошли в мою спальню, схватили мои вещи…

Я швырнула сорочку обратно на кровать и стала наступать на красавчика.

— Вы же сказали, что придёте через две недели! Так вот и приходите через две недели! — я резко показала на дверь. — А сейчас — вон!

Не знаю, что сработало — моё возмущение или просто неожиданность, но он действительно молча вышел. Почти.

Когда я уже закрывала за ним дверь, он обернулся, придержал её рукой и холодно бросил:

— Ещё раз так сделаешь — накажу.

После чего сам толкнул дверь, и я едва успела убрать руку, чтобы не прищемило.

Я осталась стоять, уставившись на дверь.

«Что… что это вообще было?.. Угроза?! — всё внутри меня кипело, — Странный какой-то. Да тут всё странное!»

Я посмотрела на часы, меньше, чем через час мне надо было быть в ателье.

— Фу… Ну ладно, может, девчонки в ателье хоть что-нибудь расскажут. Не зря же я туда устроилась.

Пришла мысль, что Хранитель вовсе даже не глухой, как я подумала при нашем первом знакомстве, но тупой однозначно.

Я всё-таки доела свой круассан, заварила новый кофе, потому что прежний остыл из-за этого хамоватого Хранителя, и пошла собираться на свою первую в этом мире работу.

Дорогие мои!

Небольшое, но яркое продлжение, к вечеру постараюсь принести ещё от имени Виктора

А пока ждёте загляните ещё в одну историю нашего литмоба

Виктор

Виктор проснулся утром, и сразу даже не понял, что происходит. Всё тело было в странной истоме. Всю ночь ему снилось, будто он обнимал мелкую, тощую девчонку, на которую никогда бы не взглянул. Виктор предпочитал высоких и фигуристых женщин.

Мужчина вздохнул, после появления метки, отношения с другими женщинами стали для него табу, Хранитель должен найти «свою» подопечную, и служить ей. Раньше в древние времена это бы назвали истинностью, но кто теперь в здравом уме поверит в это.

С тех самых пор, как, движимый параноидальными мыслями, король извёл весь род Сьюккет, и от швейных магов, а эту магию могли получить только женщины рода, остались лишь слабые крохи, связь Хранителя и женщины, обладающей швейной магией стала, чем-то вроде наказания для тёмного мага.

И  всех тёмных магов воспитывали с мыслью, что женщина, владеющая швейной магией чистое зло, способное поработить, доверившегося ей мужчину. Поэтому связь с такой женщиной и считалась позорной, но Хранителям «приходилось» осуществлять привязку, чтобы управлять швейным магом.

Привязка происходила, если Хранитель брал женщину, без её на то согласия. Тогда магиня проникалась ненавистью к тёмному магу, но теряла волю, и делала всё, что ей приказывали.

При воспоминании об этом через всё тело мужчины прошла дрожь. Виктор ещё только увидев у себя метку Хранителя, дал себе слово, что он никогда не причинит женщине боль, даже, если она обладает ужасной магией, способной их всех поработить. Он лучше убьёт её, потому что иначе, он не сможет себя уважать.

Именно этот аспект и вызывал в нём наибольшее отвращение, когда они спорили с принцем Теоном, и когда тот говорил, что эта небольшая плата за их свободу.

Виктор резко мотнул головой. Что произошло этой ночью?
Неужели его подопечная уже освоила свои швейные чары? И вместо того, чтобы сидеть тихо, и думать о том, как избежать своей страшной участи, попыталась привязать его?

Маг нахмурился. Неужели она не знает, что метка защищает Хранителя от чар швейного мага? Нет, ну какова нахалка! А с виду такая юная, такая чистая, такая наивная девочка.

Виктор снова вспомнил ощущения, которые испытал сегодня ночью. Скользкий холодный шёлк ночной сорочки, белой, словно светящейся в свете луны. Ему казалось, что руки до сих пор помнили холод ткани и горячее тело под ней.

Он резко поднялся, подумал, что надо пойти проверить и, если девчонка ещё не решилась бежать, то подтолкнуть её к этому решению.

Собравшись, Виктор перешёл порталом на центральную площадь и направился к дому, куда вчера поселил девчонку. Дверь была заперта, что означало, что с замком она уже разобралась.

Он постучал. За дверью раздались шаги и девчонка, даже не спросив, кто за дверью, просто распахнула её.

Виктора бросило в дрожь от одного её взгляда, он сразу заметил румянец на её щеках. Неужели, она всё-таки знала, что делает.

— А что это вы тут делаете? — удивлённо спросила она.

Виктор даже задохнулся: «Ничего себе какая актриса!»

Вместо ответа он молча отодвинул девчонку и зашёл внутрь.

Подумал: «Если найду её ночную сорочку, значит, мне не привиделось, значит, точно пыталась на меня воздействовать.»

Виктор прошёл в спальню, не обращая внимания на возмущение девицы, и сразу же увидел скомканную ночную сорочку, брошенную на кровати. Виктор схватил сорочку в руки и ему захотелось выругаться, ткань была точно такой же, как в его сне, холодный шёлк.

— Твоё? — спросил он, обернувшись к девчонке.

И тут она… «взорвалась». Начала кричать на него с таким искренним возмущением, что Виктор даже растерялся, потому что он чувствовал, в её словах не было ни капли лжи. Только настоящая злость.

На секунду мелькнула мысль, а что, если проверить её на артефакте правды. Но он знал, что швейных магов невозможно проверить, потому что, освоив свою магию, они «шили» реальность сами, и всё, что они «пришивали», становилось правдой. Так что, если девчонка и вправду знала как магичить, то её невозможно было уличить.

Поэтому Виктор просто мрачно пригрозил ей и вышел, хлопнув дверью.

Уже на улице он вспомнил аромат выпечки и свежего кофе, который витал в доме, такой уютный и тёплый запах. Виктор сглотнул, подумал о том, что выскочил из дома не позавтракав, и ему сразу захотелось чего-нибудь перкусить.

«Может, вернуться? — мелькнула шальная мысль, — сесть за её стол, нагло зажевать булочку, ну а что, может это ещё больше подтолкнёт её к бегству?»

Но перед глазами всплыли её возмущённо расширенные глаза.

«Нет, — подумал Виктор, — пожалуй, на сегодня ей хватит.»

Маг усмехнулся, вспомнив, как она кричала:

«Вы сказали, что через две недели! Вот и приходите через две недели! Вон отсюда!»

Какая, однако, горячая девчонка, столько экспрессии на него «вылилось», что он даже растерялся.

Но с тем, что произошло ночью, однозначно надо разбираться, хотя, если это не повторится, то пусть его, может он просто накануне слишком много думал о подопечной, вот его и «зацепило».

На углу он увидел торговку, продававшую гюреши. Пахли они не хуже булочек в доме у его подопечной.

Он подошёл и купил себе парочку и обратил внимание на то, что торговка странно на него посмотрела.

— Что? — хмуро спросил Виктор, понимая, что раздражение его так и не отпустило.

— Ничего, мой господин, — ободряюще улыбнулась она, — рада, что вы понимаете толк в настоящей кухне.

«Странные они тут какие-то все,» — подумал Виктор, но гюреши были действительно вкусные и, чтобы успокоиться окончательно, он решил немного пройтись.
Нужно было подумать, что делать с девчонкой.

Они оставили ей столько подсказок, и если она не воспользуется ими в течение двух недель, то король отдаст первый приказ и заставит его привязать девчонку, если та откажется выполнять. А она точно откажется с таким-то характером.

«Ну уж нет, — подумал маг, — тогда бы ей лучше было остаться в доме этих Дистозов, откуда он её вытащил.»

И вдруг ему это показалось интересной мыслью. Если она не желает сбежать от него, то может быть она захочет удрать от них?

И маг решил, что, если через неделю девчонка не сбежит, то он припугнёт её жадной семейкой.
Дорогие мои! Продолжаю знакомить вас с другими историями нашего литмоба
Сегодня для вас история от автора Мотя Губина