Госпожа на одну ночь

Однажды мы под вечер оба
стояли на старом мосту.
Скажи мне, спросил я, до гроба
запомнишь – вон ласточку ту?
И ты отвечала: еще бы!
И как мы заплакали оба,
как вскрикнула жизнь на лету…
До завтра, навеки, до гроба, –
однажды, на старом мосту…
В. Набоков «Ласточка»

ГЛАВА 1 Госпожа и раб
1.1 
- А! А-а-а-а! – вопила Лори, прыгая на нем. – Мой герой! А-а-а! - Ее надутые силиконом груди-шары упругими мячами подскакивали вверх-вниз, темно-красные огромные соски словно стрелы воинственно торчали в разные стороны. – А-а-а-! – визг и стоны не прекращались, Лори в экстазе закинула голову, ее ярко-накрашенные неестественно толстые губы были широко раскрыты в гримасе невообразимого блаженства. Кабинет был наполнен влажным хлюпаньем, воплями и стонами Лори. 
Итан никак не мог разрядиться. Лори металась на нем, мотая головой, словно ее раздирало от наслаждения, мужчина поморщился, чувствуя себя героем дешевого порно фильма. «Как в болото проваливаюсь» - в теплой, вязкой, бездонной, хлюпающей луже он не встречал никакого сопротивления. ««Я ничего не чувствую, — отметил он с ужасом, — ничего, ни малейшего возбуждения. От этой работы импотентом уже стал. Надо будет Антона вызвать, пусть контракт с «Профит-строем» принесет, обсудим цифры…» 
Все тело Лори было коричневым от загара, только под округлыми грудями, когда они упруго подпрыгивали кверху, открывалась узкая белая полоска. От вида этой белой полоски со следами шрамов на Итана накатывала тошнота. 
- А-а-а! – трубила Лори, на взлете прыжков ее длинные светлые волосы, распахивались широким веером. – Еще! Еще! Глубже! Да! Да! Мой господин! Еще! 
Если бы она заткнулась, было бы легче. Итан закрыл глаза, стараясь сосредоточиться на своих чреслах. Это помогло, волна наслаждения росла, Итан схватил Лори за костлявые бедра, бесцеремонно стал насаживать ее тело на себя, натягивая, словно резиновую куклу, мужчина задышал тяжелее, еще пара ударов, его яйца еще раз ударили по ней... и Итан наконец разрядился с глухим стоном. Лори буквально взвыла в оргазме, все ее тело содрогалось и тряслось. Она упала ему на грудь, не прекращая утробные стоны. Ее густо-накрашенные ресницы царапали Итану щеку, на него обрушился сладкий запах парфюма вперемешку с кисловатым запахом пота и табака, неудачно прикрытого мятной жвачкой. Итан напрягся, чувствуя, что его сейчас вытошнит. Он ненавидел запах сигарет. Лори потянулась густо накрашенными губами к его рту. Итан с трудом сдержал тошноту, он терпеть не мог целоваться, он в принципе ненавидел все эти обмены жидкостями! 
Итан выработал свои правила и никогда их не нарушал.
Никаких ужинов. Никаких свиданий. Никто не спал в его кровати. И абсолютно никаких гребаных поцелуев.
Либо так, либо вообще никак.
И если они передумают, то знают, где его найти.
Его лицо и волосы было неприкосновенными, и Лори прекрасно знала это.
- Любимый мой, - хрипло прошептала Лори, все еще тяжело дыша, - ты просто супер, ты просто уничтожил меня! Просто секс-машина!
Итан повозился, пытаясь вылезти из нее. Лори игриво захихикала, зажала его вялое достоинство, которое все еще было внутри нее. 
- Не отпущу. Ты мой. Хочу еще!
- Мне надо работать. Иди. 
- Умоляю!
- Когда я захочу, чтобы ты меня умоляла, я скажу тебе об этом. Иди.
Итан поднял девушку, откатил её в сторону, они расположились на широком кожаном диване в его офисе. Итан сорвал использованный презерватив, бросил его в корзинку для мусора, поправил галстук, безупречно белую рубашку он так и не снял для быстрого перепиха.
- Я хочу еще! Ты в постели просто гигант!
Лори затрясла голыми грудями-гирями с синими прожилками венами, силиконовые чудовища с огромными сосками как-то не к месту приставленные к ее худому телу. Итану всегда казалось, дотронься он до них, и они взорвутся как переспелые арбузы. Мужчина надел брюки, которые он аккуратно повесил до этого на стул. Сел за огромный стол.
- Лори, я сказал, мне надо работать! Одевайся.
Итан взял ручку в руку, придвинул к себе бумаги, которые он читал, когда пришла Лори, нажал на кнопку громкой связи:
- Да, господин Демонов, я вас слушаю, - на весь офис раздался голос Эмили, личного ассистента Итана.
- Эмили, позови ко мне Антона с документами. Да… эээ… - Итан почувствовал, как Лори, залезшая под стол, расстегнула «молнию» на его брюках. Он дернул бедрами, пытаясь отогнать паразитку. Проклятье, ну почему он не использовал офисные дешевые стулья на колесиках? Эту махину трон ему было не сдвинуть, он оказался зажатым между столом, стулом и горячим ртом Лори.  – Да, эээ… Эмили… ах… скажи ему… - рот Лори плотно облегал его орган, он чувствовал нежное напряжение всасывания, трущееся движение ее языка. 
- Ему следует прийти прямо сейчас?
- Да, то есть нет…. Эээ… когда? Минут через десять….
Итан чувствовал шершавость ее мягкого языка, напряжение ее горла. Лори ускорилась, заглатывая его полностью. Итан задышал тяжелее.
- Господин Демонов, какие документы?
- Эээ… да, Эмили, все по «Профит-Строю» - договора, страховку и инвестиции.
- Да, конечно.
Итан нажал на кнопку отбоя. Он широко расставил ноги, вцепился в подлокотники кресла. Не было никаких звуков, кроме теплого сосания, чмокания Лори и тяжелого дыхания Итана. Через мгновение он почувствовал внутри новую волну. Лори ускорилась… С протяжным стоном Итан кончил. Лори победоносно вылезла из-под стола. Итана передернуло, когда он увидел, что она облизывала ярко-красные губы:
- Какой же ты вкусный, любимый мой. 
- Одевайся, - сухо приказал он, - сейчас Антон придет.
- А ты не хочешь делиться со своим другом, не правда ли? – хрипло засмеялась Лори, - ревнуешь, шалунишка, а? - этот низкий голос ну никак не вязался с миниатюрной девушкой. – Ты сегодня придешь ко мне, мой гигант? 
- Нет, я сегодня занят.
- Любимый, ну нельзя столько работать, ты угробишь себя!
- Ты же знаешь, сегодня я улетаю в Питер, мы новый завод открываем.
- Я по тебе уже скуча-а-а-ю, душка, - Лори сложила свои толстые, надутые силиконом губы с трубочку, которая не очень получилась из-за наполнителей. – Мой демон! Мой господин, твоя девочка будет так скучать! Её кисочка тоже!
Лори натянула умопомрачительно дорогие брюки на голое тело, Итан знал, трусов она не носила. Все в Лори было дорогим, уж это то Итан прекрасно знал, потому что оплачивал все ее счета. Каждое платиновое колечко с бриллиантом, огромный дом, ярко-красную Феррари, все. 
- Наши родители мечтают о бомбино, дорогой! - Итана передернуло. Эта сумасшедшая уже несколько месяцев долбила его совершенно ненормальными идеями, вбив себе в голову, что они любят друг друга. Идиотка! Она хороша для отсоса и траха, не более. И то, только потому что он был слишком занят, чтобы менять Лори.
- Маман каждый вечер созванивается с Анной Васильевной, твоей мамой, - щебетала между прочим, Лорик, - они обсуждают нашу свадьбу. Поедем в Австралию, а? Мы проведем церемонию в вертолете и оттуда вместе спрыгнем и приземлимся прямо на праздничном поле… О, Антоша, - взвизгнула Лора, застегивая рубашку, из которой ненароком да вываливалась голая грудь, - ты уже пришел! А мы тут с императором очень важные вопросы обсуждали. 
- Лори, иди уже отсюда! – взревел Итан. Злющий, взъерошенный. Портрет самого Зла… 
«Боже мой, я просто устал от нее, мне надо избавиться от Лори!»
Лори – с золотисто-светлыми волосами, стройная, великолепная. По виду – не земная женщина, а представительница какой-то сверхрасы полубогов, выплыла наконец-то из его кабинета.

- Ангел, ты все понял?
- Так точно, мой грозный император!
Демон, Император, Мясник, Терминатор – как только не называли его в бизнес мире. 
Светловолосый, улыбчивый, Антон Ангелов был невероятным красавчиком, всегда бодрым, жизнерадостным, охотно берущимся за любое дело, дружелюбным со всеми, кто его окружал. 
- Мне нужен договор через полчаса. Сходи в юротдел и мне на подпись.
- Ну будь же ты человеком! Ведь уже вечер! Люди устали, домой уже пора. Да и мне хоть сумки собрать, в душ сходить! – застонал Антон. Только он в огромной компании мог себе позволить говорить с Черным Демоном таким тоном и не бояться последствий. 
Ангел и Демон, они росли в одном дворе, не то, чтобы были лучшими друзьями, но иногда тусовались на одной скамейке, когда Итан выходил во двор, ненадолго прерываясь со своих бесконечных кружков и занятий. Английский, математика, конный спорт, какие-то непонятные занятия фехтованием. Все знали, что папа Итана был англичанином, выпускником Гарварда, мать Анна Васильевна, работала переводчицей, забеременела от известного политика консерватора и, несмотря на слезную мольбу любовника, уехала обратно в Советский союз, прихватив своего маленького сына. Англичанин исправно присылал алименты и постоянно судился, требуя своего сына обратно. А потом под давлением двенадцатилетнего сына мать согласилась делиться, и Итан стал проводить в Англии шесть месяцев и шесть месяцев в России. Итан получил степень в Кембриджском университете и в двадцать пять лет начал свой бизнес. Несколько лет назад ему написал Антон Ангелов, умоляя помочь старому другу и вытащить его из неприятной передряги. Итан помог и взял Ангела к себе. Сейчас Антон был первым заместителем Итана, его правой рукой и наиболее доверенным лицом. Антон и Итан были друзьями. Наверное. То была странная дружба совершенно разных людей: Итан – миллиардер, вечно угрюмый, молчаливый, вспыльчивый и грозный, Антон – открытый, улыбающийся и шумный весельчак. Дамский любимчик и неутомимый ловелас.
Итан Демонов был владельцем огромной альфа группы, контролирующей всю Сибирь, с главным офисом в Лондоне и филиалами в каждой европейской столице. Это была империя власти и денег.
- Я сказал через полчаса! - на красивом строгом лице Итана не дрогнул ни один мускул. Ни жалости, ни раскаяния. – Ангел, ты же знаешь, я не признаю ничего человеческого. Все человеческое мне чуждо. Здесь — Дрокинстон! 
- Демон, сотрудники тебя ненавидят! – устало сказал Антон, укоризненно качая головой.
- Мне наплевать! Я здесь не для того, чтобы меня любили! К тому же, в рабочем контракте моих сотрудников предусмотрено, что в чрезвычайных ситуациях их могут попросить задержаться на рабочем месте! В твоем, между прочим, тоже! А еще там есть пункт, что иногда надо работать!
- Ну тогда я пошел работать, - тяжело вздохнул Антон, видя, что его начальник сильно не в духе. 
- Иди, - отрывисто приказал Итан. 
Он был в паршивом состоянии духа после соития с Лори, чувствуя себя грязным и заляпанным чем-то зловонным. А теперь еще и на Ангела накричал. 

В маленьком помещении раздавались влажные шлепки, Лори приглушенно, хрипло стонала, она закинула ногу на стол, сзади в нее вколачивался Антон. Он любил брать ее сразу после Итана, словно помечая ее, доказывая этому надменному ублюдку, что все, что ему принадлежит, это всего лишь иллюзия, это он, Антон Ангелов, присваивает себе все – и его деньги, и его сотрудников, и его шлюх, и его жизнь…
Выпучив глаза, Лори похрипывала в такт сильных толчков, все ее тело подпрыгивало от ударов тарана. Антон любил грубый секс. Чтобы вот так – жестко, властно. Без прелюдии, без нежных прикосновений. Его движения были резкими. Голова женщины несколько раз ударялась о стенку, воспроизводя глухие звуки, смешанные с яростными остервенелыми стонами и липким стуком двух соединяющихся тел…
Уже несколько лет она была любовницей Антона, он и подложил ее под Итана, требовал, чтобы она удовлетворяла Демона и потом с яростью наказывал ее за это. Вот Антон ускорился, с ругательствами кончил, оттолкнул Лори от себя.
- Хорошая шлюшка, - процедил он.
- Что на тебя нашло? – спросила Лори, одеваясь. Антон вылетел из кабинета босса, схватил Лори, не обращая на ее жалкие протесты и затащил в ванную комнату на третьем этаже. – Нас могли увидеть. 
- Я ненавижу его!
Лори пожала плечами, это она уже слышала много раз. Нашел, чем удивить, Демона все ненавидят.
- Ты когда наконец забрюхатишь от него, идиотка?
- Я пытаюсь, но как? Он живет в этих гондонах. Не подпускает к себе без резинки. 
- Напои его! Обмани, увлеки, ты же женщина, не мне тебя учить коварству! Если ты понесешь от Демона, он женится на тебе. Уж я-то знаю его! 
А после этого можно будет кончать с крошкой Итаном. В особо извращенной форме.
- У меня есть идея. Завтра. Собирайся в Питер. Сделаем нашему Демону сюрприз. 
План уже разворачивался перед Антоном во всей изощренной красоте, как бутон распускающегося лотоса.

- Завтра у меня собеседование на стажировку, и я его точно провалю.
- Ты лучшая на курсе!
- Ты же идешь на красный диплом.
- И что? Они зададут мне вопрос, и я как идиотка буду пучить на них глазами и молчать!
- Да, это проблема.
Маша с лучшими подругами сидела в каком-то невероятно элитном и очень закрытом клубе и жаловалась им на жизнь. «Здесь столики бронируют за два месяца, да и недешевое это место, дорогуша, так что только попробуй не прийти».
- Я такая трусиха! Я боюсь мужчин. Если бы на собеседовании была женщина! – простонала Маша. – Причем, я же все ответы знаю, подготовилась ко всем возможным сценариям, а как посмотрю ему в глаза и застываю. Только рот открываю, как рыба, выброшенная на берег.
Они с девчонками собрались отметить день влюбленных (Прим.автора* День Святого Валентина 14 февраля) в клубе, принадлежавшем покровителю Терезы, и пили текилу. То есть начали то они вполне прилично, как благовоспитанные леди, с красного вина, но потом бармен предложил им бутылку просекко «совершенно бесплатно», потом стало весело, и они перешли на текилу, закусывая ее солью. Или, наоборот. Они уже не очень разбирались. 
- Тебе надо трахнуться! – заявила безапелляционно Тереза. То есть, Терезой она стала совсем недавно, когда встретила своего папика и вышла в высший свет. А в школе она была всего лишь Танькой Коснаревой.  
- Коснарик, ну ты сдурела! – шокировано покачала головой Маша. – При чем здесь секс то?
- Очень даже причем! – пьяно покрутила пальцем подруга. – Уж мне то ты поверь. Я, между прочим, не твой застрастн… ный… - Тереза запнулась, собирая губы в группу, - заста… за-сра-нный унивеситетишко по высшей математике, я на псих… ФАКе кончала!
- Именно, - кивнула головой Надька, - обращаю внимание публики, наш пламенный Коснарик кончал на Факе! 
- Со стонами, между прочим! 
Маша с завистью засмеялась. Ей бы быть такой раскрепощенной и свободной. Тереза была эффектной блондинкой – с огромными грудями и тонкой талией, ее фигурка напоминала песочные часы. 
Всем шутка показалась очень смешной, девчонки захохотали, чуть не сталкиваясь головами со столом. Отсмеявшись, Тереза продолжила свою глубокую идею.
- Я все знаю, об этом еще Фрейд писал. Тебе надо освободить зажимы, которые зажаты у тебя в бессознательном! Сбросить оковы рабства! – не то, чтобы Маша верила, уж она то знала, что Танька проучилась на психологическом факультете год, по ночам танцуя в клубе на шесте, там подцепила богатого папика и диплом уже получала автоматом, вкладывая в зачетку приличную сумму зелененьких. Но звучала Танька до неприличия профессионально, к тому же, выпитое помогало осознавать сказанное на том же высоком уровне бессознательного. – Тебе надо высвободить твое либидо! Уж Фрейд то наверняк не ошибается!
Ошибается какой-то там Фрейд или нет, не очень было ясно, но что-то делать надо было точно. Ситуация была слишком уж запушена. Маша сама не очень заметила, когда это началось. Она всегда была стеснительной и замкнутой девочкой, всегда предпочитала молчать, а потом болезнь мамы, похороны, печаль. А потом ей не хотелось разговаривать ни с кем, в школе ее оберегались и побаивались – чужое горе пугает людей. Ее оставили в покое. А потом Маша вдруг поняла, что она не могла говорить! Совсем! То есть абсолютно. Нет, русский язык она не забыла, но если надо было что-то сказать, она открывала рот и... оттуда ничего не вырывалось. Ни звука. Благословение тому, кто придумал письменные экзамены! ЕГЭ Маша сдала на отлично, не было проблем с поступлением в университет, по математике в основном тесты и задачи, но там, где надо было говорить – начинался ад для Маши. И вот теперь, это жуткое собеседование! Жуткое и в тоже время жизненно важное!
- Подавленное либидо! Точно! – провозгласила Тереза. – Ну или придавленное… Чем-то.
- Чего-чего?
— Это оно тебя держит. 
- О как! Слушай Таньку, - подтвердила Светка, - она в этом профи!
Говорить было сложно из-за грохочущей музыки, девушкам приходилось орать, наклоняясь друг к другу. Вокруг в темноте мелькали разноцветные лазеры, на потолке сверкал зеркальный шар, он вращался, хаотически бросая миллионы ярких точек на толпу танцующих. 
- Да слушаю я, слушаю, - вздохнула Маша. Алкоголь уже перепутал все ее мозги, и она не очень контролировала своё отношение к происходящему. Ритмичное техно резонировало даже в стуле под Машей; ее сердце било в такт музыке. - Только собеседование то завтра после обеда! Где мне сейчас девственности лишиться?
- Без проблем! – Тереза оглянулась, - ща мы тебе бычка найдем. Эй, - хрипло заорала она, - кто тут может девственности лишить одну телочку?
Девчонки зашлись в смехе.
— Ну, дева моя, это не проблема! – до неприличия элитный ночной клуб «Пегас» находился в самом центре Питера и то ли принадлежал покровителю Терезы – пузатому папику, которого она обслуживала, то ли он был здесь очень важным клиентом. – Трах мы тебе устроим прямо сейчас.
- Эй, ты что? – испугалась Маша и огляделась, словно со всех сторон на нее надвигались те самые бычки.
- Струсила?
- Да.
- Ну тогда забудь о своем собеседовании.
Маша поджала губы. Она уже чуть-чуть подзабыла, почему результат ее собеседования зависел от наличия девственности, но все равно было очень обидно. От результатов этого собеседования на самом деле зависела ее жизнь. Ну она так решила, по крайней мере. В девятнадцать лет всегда кажется, что вот-вот и наступит тот самый наипоследнейший шанс в жизни, а после уже ну пропасть и полностью конец. 
Всему. Чему бы то ни было.
- Машка, решайся! – Света поддержала Терезу. В десятом классе Света забеременела, сделала аборт и сейчас работала продавщицей парфюмерии в торговом центре в Купчино. – Верь нам! Уж мы то знаем. 
Девчонки дружили со школы, с самого первого класса. Только Маша, присоединившаяся к ним в девятом классе, все еще считалась новенькой в их компании. Конечно, душой компании она не была и редко участвовала в беседах, но девчонки принимали ее такой, какая она есть, – она могла сидеть в их компании и целый вечер молча тянуть свой бокал вина. 
- Давай, это здоровская идея! – Оля с трудом держалась на стуле. – Мне нравится. Это такой кайф!
- Ну, не знаю…
Тереза решительно встала, лизнула свою руку, посыпала ее солью. Качаясь, подошла к подруге, смотрящей на нее испуганной ланью. 
- Лижи!
Маша послушно лизнула соль, Тереза быстро влила ей в рот стопку текилы. Маша закашлялась, на глазах у нее выступили слезы.
- Ну что? Лучше стало? 
- Да, - прошептала Маша.
— Значит, слушай сюда. Ты должна быть наверху, поняла?
- Нет.
- Ты валькирия! Ты амазонка! Ты сильная! – каждое хриплое слово Тереза встряхивала в подругу, - поняла? Это твоя новая установка!
- Да, я валькирия, - почему-то очень хотелось плакать. У Маши не так и много было подруг, и она не хотела показать себя мямлей и старой девой. Но как же страшно ей было!
- Ты должна оседлать самца, овладеть им. Покорить! 
- Таньк, но я же девственница.
— Это конечно плохо, но не проблема! Это временная беда. Девки, у кого противозачаточные есть? 
- У меня.
Оля протянула Маше упаковку с таблетками.
- Маш, пей! Вот тебе шампусик, выпей для храбрости.
Маша, не очень понимая, как докатилась до этого, послушна съела какие-то две таблетки. Что же она так быстро напилась? Устала, перенервничала, готовясь к важному собеседованию, не успела поесть, вот ее и развезло буквально сразу. Холодное шампанское взорвало ей голову после текилы, она прилегла на стол, ритмично колотящийся ей в больную голову вибрацией оглушительной музыки. 
- Я сейчас все устрою, с Валериком пошепчусь и быстренько все уладим, подождите меня. И готовьте нашу Валькирию к волшебной дефлорации! 

Водить машину в России Итан не любил, привыкнув к правостороннему движению Великобритании и дисциплинированным европейцам, он никак не мог побороть страх перед хаотическим броуновским движением на московских дорогах. Обычно его возил шофер Толик, но в этот раз Антон настоял, что он сам будет за рулем. В Питер они приехали ночью. Как только они выехали, сразу начались проблемы. Оказывается, мобильный Итана не был заряжен, а зарядки в машине не оказалось. Ангел же, наоборот, забыл свой телефон. Без навигатора Антон свернул не туда и у них заняло несколько часов, чтобы найти нужную дорогу. Под Бологое они застряли в пробке, из-за дорожных работ была открыта только одна линия и хвост машин растянулся на несколько километров. А на подъезде к городу они попали в поток дачников, направляющиеся на свои плантации несмотря на позднюю ночь – совершенно забыв о полном безумии, когда весь Петербург поднимается и вдруг уезжает на дачу. Голодные, уставшие, мужчины вяло переругивались в машине.
- Жрать хочется, - пожаловался Антон. - Сейчас шмотки забросим в отель и пойдем в ресторан.
- Какой ресторан, ночь уже! 
- Это ты все со своим договором, Демон, а я говорил.
У Итана кружилась голова от голода и усталости. Последний раз он ел утром. Перед отъездом, как всегда, навалилась куча срочных дел, которые только он мог решить, надо было зарезервировать кучу договоров, дать инструкции… 
- Завтра спать будем, на завод после обеда.
Ну конечно черная полоса неудач продолжала преследовать их! Пятизвездочный Рэдиссон не имел понятия, что они зарезервировали комнаты.
- Номеров нет! – ответили на стойке регистрации.
В Питере проводился какой-то очередной саммит, все гостиницы были переполнены. Та же история в «Европе» и «Астории», не говоря уже о третьезвездочных отелях для нищеты. Все было забито. 
- Я же сказал Эмили несколько дней назад! Что происходит? Где Игорь? Почему служба безопасности не подтянулась? Где охрана?
Итан зверел. Нет, не так. Итан уже озверел и был готов метать громы и молнии. Зачем он платил им всем сотни тысяч, если они не могли даже заказать ему нормальный отель? И что им теперь делать посередине ночного Питера? В машине спать или в хостел идти?
- Демон, успокойся, - сказал Антон. – Есть у меня идея. Тут недалеко есть хороший клуб. 
Итан с подозрением посмотрел на спятившего друга.
- Какой клуб, ты совсем сдурел?
Итан устало откинулся на спинку кожаного сидения. Итан почувствовал, что в его голове лопнул пустой пузырь. Он хорошо знал этот тайный разрыв, эту невидимую, непередаваемую боль. Завтра он свалится с ужасающей мигренью и следующие несколько дней не сможет шевелиться, сотрясаемый от температуры и жуткой головной боли. Да что происходит то? Сквозь головную боль думалось с трудом.
- Недалеко, очень приличное место, поедим, спать тебя уложим, - услышал он голос Антона. - А охрана чуть позже подтянется. Давай только без рубки голов.

Клуб действительно был хорошим и достаточно роскошным. Их уже ждали, отвели в специальную комнату для гостей, подали вкусную еду, напитки. Итана мгновенно развезло. 
Есть не было сил. Когда Итан встал, то он покачнулся, с трудом удержался на ногах. Ну и нажрался же он!
- Ангел, я пошел.
- Я тебя провожу. Тебя ждет незабываемая ночь!
- Да, я и не сомневаюсь. Полная сюрп-п-ризов.
Антон ждал, когда же Итан наконец упадет. То количество таблеток, которые он подсыпал ему в выпивку, должно было свалить и быка. Он и сам чувствовал себя каким-то помятым и перенервничавшим. Пока все шло как по маслу, но он гулял очень по опасному льду и прекрасно это понимал. От стресса он чуть переборщил с вискариком.
- Пойдем, я тебя в кроватку отведу.
Итан с трудом держал голову и мычал что-то невнятное. Антон подставил плечо под руку друга. Тот слепо мотал лохматой головой.
- В постельку.
- Да-да. П-п-пойдем.
Шатаясь, друзья вышли из комнаты, повернули влево, вошли в какую-то дверь. «Ну кто так строит!» - сплошные повороты и коридоры! Друзья пошли по коридору с мягким красным ковром, коридор казался бесконечным, растянувшись на многие мили. Спина Антона трещала от тяжести, Итан совсем обвис на нем, потеряв сознание.
- Так, номер семь, восемь, девять, ага, вот и наш…
Антон с трудом свалил тело Итана на кровать, плюхнув его как мешок картошки. С удовольствием услышал стук головы босса о бортик, так тебе и надо, урод. Антон тревожно нахмурился, всматриваясь в лицо своего начальника. Не перестарался ли он с таблетками? Слабый Демон какой-то. Лицо Итана было белым, как простыня, его губы чуть посинели. На какой-то прекрасный момент, Антону даже показалось, что тот не дышал. Антон проверил шею под подбородком, проверяя пульс. Итан обязательно умрет, но не сейчас. Хотелось схватить нож и полоснуть его по горлу. Антон изо всех сил боролся с искушением. Нет. Еще рано. Нельзя сейчас. К тому же, он предпочел бы увидеть эту надменную сволочь не просто мертвым, но полностью уничтоженным. Он хотел прочесть в его уродливых синих глазах понимание приближающейся смерти и понимание того, кто ему эту смерть принес. Ну да, вот таким старомодным был Антон. 
Ангелов расстегнул ремень на брюках друга, стянул их с безвольного тела, аккуратно повесил на стуле, как тот любил – складка к складочке, носки, ботинки. Аккуратист хренов! Вся одежда дорогая – качественная, купленная в лучших магазинах Лондона. Антон склонился на Итаном, расстегнул его черную рубашку. Его корячило непреодолимое желание взять подушку и накрыть это красивое лицо, и держать, держать, и чтобы ноги Итана в конвульсиях стучали по матрасу… Желание убить срывало все барьеры и сносило все разумные доводы и преграды на своем пути. Как же он ненавидел своего босса, как же он завидовал ему – проклятому богачу, от которого он полностью зависел. Рожа этого урода не сходит со страницы Форбса, а  у него, у Антона, даже машина заложена! Но, у уродца Демона - генерального директора и единственного владельца концерна «Дрокинстон», был прямо нюх на деньги, и те так и липли к нему. Что ни вложение – то успех. Нулевые годы стали десятилетием денежных мешков, контролирующих потоки черной крови – нефти и газа, а Демон не интересовался этой темой. Наоборот, он оставался в тени солидных воротил, не дотронулся до столь привлекательного бизнеса наркотиков, отверг все предложения Ангела поучаствовать в контрабанде оружия. Он отверг сделки с недвижимостью и сосредоточился на совершенно глупой и унизительной какой-то теме – на вопросах страхования. Когда в десятые годы эпоха беспечности закончилась и директора один за другим были вынуждены раскрывать свои «золотые парашюты» а многие олигархи надежно уселись за решетки, империя Итана Демонова справились с ситуацией – как ни странно – очень легко и артистично. Все обошлось без скандалов. Ублюдок Итан просто увеличил свое состояние в три раза и из миллионера стал миллиардером. Сейчас ни один российский танкер, перевозивший нефть, ни одна машина в Москве не начинали движения, не положив денюшку в карман Демонова. 
В груди у Антона раскрывался цветок зависти и непонятного чувства отчаяния, что чернотой наполнял душу.
Антон выпрямился, подышал, с трудом приходя в себя, его трясло, мелкие мурашки побежали по коже. С презрением и ненавистью посмотрел на распластанное перед ним голое тело. Прикрыв глаза, он попытался сосредоточиться на чем-то светлом и хорошем, заставил себя подумать о том, что через час сюда придет Лори и оттрахает Итана. И наконец-то залетит от него. 
Да, конечно, потом Итан будет орать, и поувольняет всех к чертовой матери. Но Антон слишком хорошо спрятал концы, чтобы кто-то заподозрил его в том, что отель не был забронирован и охранники поехали в другую сторону. Но кто же знал, что Лори такая озабоченная шлюшка и приехала сюда, за своим любимым, легла рядом, а он как бешеный просто, набросился на нее и всю ночь имел в разных позах. А он и целую пачку импазанчика в напиток любимого боса бросил, чтобы у него всю ночь все везде стояло! Лорик рухнет на колени и будет вымаливать прощение за своё бесстыдное поведение. А узнав о беременности, Итан женится на своей шлюшке как миленький. А потом уже можно будет и ножичком по горлу. В том, что концерн «Дрокинстон» был в единоличном владении Демонова, заключалась и его сила, и слабость. И после скоропостижной смерти Демона, его безутешная вдова и ее новый муж получат всё! 
Антон достал из сумки заранее приобретенные наручники, вытянул безвольные руки Итана вверх, пропустил цепь кольца вокруг одного из столбиков спинки кровати и замкнул его на другом запястье, он широко развел ноги босса и приковал их к стойкам кровати, специально для этого предназначавшиеся. Посильнее затянул металлические браслеты, стон Итана был как медом на сердце Антона. Уродец будет стонать и молить его о пощаде, когда он будет убивать его. Антон положил ключи на столик рядом.
- Хорошего тебе траха, Демон, - прошептал Антон и вышел из комнаты.

Маша не верила, что все это происходило на самом деле. Тереза Коснарик принесла какие-то бумаги. «А как же, это тебе не дешевая забегаловка, тут все официально!» Девчонки с увлечением начали заполнять анкету. Было весело, но очень страшно, если на секундочку отвлечься и понять, что все это было по-настоящему. Да нет же, девчонки шутили! Это просто очередная тупая шутка Коснарика, тем более, чтобы быть реальным, это было слишком безумным.
- Твоя роль – Госпожа.
- Так, мне это нравится.
- Нам нужен раб. В цепях. Скованный.
Маша только головой покачала.
- Кляп и плетка нужны?
- Извращенки! – взвизгнула Маша со смехом. 
- И дилдо!
— Значит тут галочку тоже ставим. Дальше… Размер жезла удовольствия…
- Чего?
- Член тебе какой нужен?
- Боже мой! А он мне нужен? «Это всё какой-то бред! Эта игра заходит слишком далеко!» Эээ… член… эээ… так… тебе в сантиметрах нужно? Нормальный такой член мне нужен, наверное, среднестатистический… Девчонки, слушайте…
- Напишем «М»-ка. (Прим.автора*: девочки имеют ввиду размер по европейской системе: S- маленький, M- средний, L- большой, LX – очень большой).
- Л-ку бери!
- Ха-ха! Да он порвет ее!
Маше что-то поплохело. Шутка заходила все дальше и дальше, переходя все уже нормальные границы и рамочки. Наверное, уже пора откланяться…
- Покорный?
- Ну да, наверное. Ну-у-у… 
- Испуганный!
- И страстный!
- Девчонки, - засуетилась Маша, - я такси вызываю, мне домой пора…
- Сидеть! – гаркнула Тереза.  Из сумочки величиной с чехол для губной помады, подруга достала пакетик, в котором были голубоватенькие кристальчики разной формы. Тереза достала два, положила их в рот Маше. Та удивленно хлопнула глазами, послушно проглотила. – Умничка. Теперь, имя!
- Чье? Моё?
- Его! Искуситель!
- Нее, Принц…
- Нее… - захохотали девчонки, - они все геи! Фиолетовые! (Прим.автора: Девочки имеют в виду легендарного исполнителя Prince и его культовую песню «Фиолетовый дождь»)
- Шейх!
- У них жен много и большие волосатые животы! И члены тоже волосатые!
- Ха-ха!
- Демон!
- Да-Да! Подходит! Страстный раб Демон! 
- И его Госпожа!
- Ужас какой! Какая тупая пошлость! – смеялась Маша, закрыв лицо руками, слезы от хохота лились уже ручьями. Находясь в неопределенной прострации, она мало, что уже понимала. Хотя, судя по всему, у нее уже начиналась истерика.
- Помни, либидо! Свобода, валькирия! Твоя задача – потерять девственность. Ты должна быть сверху! Так, теперь пишем сценарий! Ты ему – я твоя Госпожа, а он тебе испуганно – кто ты, что ты от меня хочешь?..
Маша совсем уже запуталась. Когда она окончательно сойдет с ума, будет проще. Она перестанет понимать, где черное, а где белое. Что хорошо, а что плохо. Единственное, что она помнила, ей надо зачем-то срочно потерять девственность.
Машу подхватили под руки, повели куда-то… Да-да, ей надо идти. Она вроде такси заказывала…

— Значит так, - наставляла Машу Тереза в уютном маленьком помещении, похожем на будуар, - да-да, вещи здесь надо оставить. Там будет коридор. С красным ковром такой.
- Красный.
Маша голая стояла в какой-то комнате, Тереза помогла ей раздеться, накинула на нее полупрозрачный халатик.
- Умничка. Номер твоей комнаты шесть.
- Шесть. 
- Иди. 
- Шесть. Красный. Шесть. 
- Помни, огромные бабки заплачены. Сервис оплачен. Не подведи. Снять оковы и зажимы!
У Маши была цель и задача. Быть наверху. На Демоне. Она Госпожа. Шесть. Красный. 
Вперед, сказала ей Коснарик, «устранить досадное недоразумение». Быть наверху.
А вот и красный коридор. Темно. А она без очков. Не то, чтобы они ей постоянно нужны были, но читать без очков она не могла. Так, какой там номер комнаты? Ага, вот и ее апартаменты, номер девять! Красная дорожка, большие а-ля греческие вазы, запах душисто-сладкий, поворот и огромная дверь — как чудовище. Маша нахмурилась медной ручке. Еще не поздно уйти. Девушка пошатнулась, перебрала босыми ногами – после количества выпитого, баланс было трудно держать.
Маша на мгновение задержалась перед дверью. Перевела дыхание.
Двум смертям не бывать, одной не миновать.
Вперед!

В комнате, в которой оказалась Маша, был полумрак. Комната была роскошной. Машины ноги по щиколотки погрузились в мягкий ковер, дверь в туалет и душевую, небольшой столик с шампанским и фруктами, окно занавешено тяжелой портьерой. Все это Маша рассмотрела позже. Сейчас же ее глаза уставились на гигантскую кровать – гимн сексодрому, достаточно большую, чтобы на ней поместилась небольшая футбольная команда. На темно-красных простынях лежал мужчина.
Её раб.
Маша схватилась за горло, словно пытаясь задушить себя. Это все реально и происходит по-настоящему! По самому дерьмовому настоящему!
Страх подбитой птицей кружил в груди, рвался наружу. Хотелось визжать.
Маша смотрела на мужчину. В красном полумраке он выглядел огромным и устрашающим. Ещё довольно молодой, она бы сказала, что чуть старше тридцати. А так... Кто разберет.
Красивый. Можно было бы сказать, невероятно красивый. Если женщина проститутка, то мужчина проститут что ли? Ужас какой, совсем себя не уважает. Как он до такого докатился?
Маша чуть приободрилась, увидев, что мужчина был скован по рукам и ногам, он был растянут между столбами, установленными в углах кровати.  Руки и ноги в стороны, ребра выпирают над впалым животом, вверх торчит его вялый член. Маша сделала неуверенный шаг вперед, остановилась около кровати - с шипением втянула воздух: вблизи он был еще лучше. Огромный, длинные ноги, мощное тело, хотя и не бодибилдер - она видела бугорки мышц на его прессе. Наверное, вся его работа состоит в том, чтобы ходить в тренажерный зал и по ночам ублажать женщин (а может, и мужчин!) 
Высокие скулы придают лицу что-то соблазнительно хищное. Морщинки веером расходятся от уголков глаз, длине и густоте его ресниц позавидовала бы девушка, четкая линия подбородка, строгие губы. На подбородке и щеках легкая щетина. Нос с небольшой горбинкой. Ничего себе, какой красавец! Правда, вид у него малость потрепанный – под глазами были темные синяки, но это ему ничуть не вредило. Его волосы были глубокого черного цвета, по животу темная дорожка волос бежала вниз, к паху. Туда Маша старалась пока не смотреть.
У нее даже дух захватило. Вот это раб ей достался! Почему-то она ожидала увидеть худенького парня ее возраста, а тут очень даже взрослый, очень даже мужчина. 
Тревожная сирена на краю сознания Маши взвыла громче – экстренный случай, серьезная проблема. Маше будто кто-то шепнул на ухо: «Не касайся. Он слишком красив для тебя. Чересчур высокая планка. Никогда не связывайся с тем, кто делает тебя хоть в чем-то слабее». 
Да, но он же раб! Он проститутка. Она больше никогда с ним не встретится! Воспользуется этим роскошным телом и никогда больше сюда не вернется.
Следуя сценарию, написанному девчонками, мужчина послушно делал вид, что он спал. Этакая спящая красавица, по замыслу подруг, прикованная к скале – невинная жертва ужасной Госпожи, похитившей его, Демона, прямо из греховного ада. Вот она приходит, со словами «ха-ха-ха, сейчас я тебя отъимею, пупсик!» А ужасный Демон, скованный по рукам и ногам, испуганно хлопает глазами и испуганно блеет – «ой-ой, не насилуй меня! Кто ты, Госпожа, откуда ты взялась, не трогай меня, ай-ай!» А член у него тем не менее поднимается, потому что он хочет свою Госпожу... а на конце блестит капелька… Вот тут Коснарик начала хохотать.
Так, что там надо делать? Подойти к рабу и что-то сказать, мол, просыпайся, коварный Демон, я твоя Госпожа, сейчас буду насиловать тебя! 
Тереза утверждала, что есть даже такая психиатрия, что-то вроде психодрамы. Обыграть сценарий и тогда зажимы комплексов освободятся и рухнут к ногам. 
Ну да...
Если бы так все просто было – изнасилуй Демона и освободись от комплексов. 
Мысли Маши метались, бились, пойманные в клетку. Очень хотелось убежать. Но Тереза пригрозила, что тогда владельцы этого клуба заставят Машку платить неустойки. За неиспользованного мужика что ли? Ей не хватит даже если она будет копить свою стипендию несколько лет. 
Так. Так. Девушка подошла еще ближе, рассматривая то, что было бесстыдно выставлено во всей красе между широко разведенных ног ее проститутки.
Никогда в жизни Маша не видела мужских членов вживую. Он был большим даже в таком вялом состоянии. И вот это она должна будет засунуть внутрь себя? Отвратительно. Он же этим пользуется в туалете для вывода биологических отходов! У них тут хотя бы влажные салфетки есть, обтереть это перед использованием. Эх, да о чем она думает! У нее тут достаточно и более серьезных проблем. Маша с сомнением поджала губы, рассматривая «штуку», свободно лежащую в обрамлении кудрявых, черных волос. Разве они не должны там брить все наголо?  Большая, неудобная штука, как он это засовывает в штаны?  Маша была девственницей, но в свои девятнадцать лет она не была полной дурой и прекрасно знала о строении мужчин. Смотрела она и порно и с омерзением ознакомилась с «пятьдесят оттенками серого», хотя до конца не осилила. Но вот чтобы так близко увидеть то, о чем с придыханием рассказывали девчонки, закатывая глаза.
Так, надо быстренько лишить себя девственности и пойти домой спасть. 
Словно что-то почувствовав, как будто энергия в комнате изменилась, Маша медленно подняла глаза от вздрогнувшего вдруг члена, вверх по черной дорожке волос, мимо широких плеч, выше, мимо приоткрытого рта.
Маша вздрогнула, встретившись с широко открытыми глазами ее раба. Невероятно синими глазами, казавшимися при таком освещении почти сверхъестественными. 
И очень, очень испуганными.

А ведь он был прекрасным актером. Так изобразить изумление и шок!
Некоторое время мужчина смотрел на Машу, словно не понимая, кто она и что она здесь делает. Потом он дернул рукой, второй. Закинув голову, удивленно посмотрел наверх, снова на застывшую Машу. Она бы сказала, сейчас он играл часть сценария «Привязанный к скале невинный молодец в ужасе смотрит на драконицу». Глаза мужчины выпучились, рот открылся, он бешено задергал руками и ногами, извиваясь телом, как червяк на крючке, делая вид, что он отчаянно пытался высвободиться. Маша с уважением посмотрела на перекатывающиеся мышцы на плечах и руках мужчины. Захрипел, словно у него не было слов. Поняв, что столбцы кровати крепкие и так просто ему не высвободиться, он застыл, в ужасе уставился на Машу. Ну это он уже переигрывает. По его виду было очевидно, он ожидал, что она сейчас достанет бензопилу и начнет расчленять тут его и сатанински смеяться… 
Позер!
Сердце Маши давно скатилось куда-то под ребра и выдавало там хаотические очереди автомата Калашникова. Её мозг автоматически отмечал какие-то фрагменты великолепной игры раба – как натурально он хрипел и с каким ужасом он смотрел на нее, возможно, потом ей удастся воссоединить эти воспоминания в единую цепочку. Но не сейчас. Сейчас происходящее воспринималось через некую призму, поволоку паники и ужаса. 
А ведь Коснарик была права, настаивая на детальной прописке сценария, легче действовать по заранее написанному плану: «идиотка, ты запаникуешь и залезешь под кровать!» - хохотала Тереза.
То, что, собственно, и собиралась сделать Маша в ближайшие несколько секунд. По спине струился холодный пот, и Маша задумалась, сколько она еще выдержит, прежде чем сдастся, прежде чем желание спрятаться и свернуться калачиком полностью не завладеет ею. От этих мыслей у Маши в груди зарождалась истерика. Чувствуя себя голой идиоткой, кое-как справившись с порывом глупо рассмеяться, девушка подавила в себе желание рассматривать незнакомца. Как жаль, что она не выписала слова своей роли на отдельный листочек. Проклятье, никогда она не любила всю эту театральную самодеятельность! Но кто ж знал, что ее раб настолько серьезно подойдет к сценарию? А сейчас у нее была роль, которую ей надо было сыграть. 
Ну что ж, пора переходить к не менее драматической части «Госпожа наказывает ужасного Демона и лишает его невинности».
Коснарик что-то о плетках говорила…

Голова раскалывалась. Во рту было сухо, туда словно песка насыпали, и он скрипел при каждом движении слишком большого языка. От забытья Итан пробуждался тяжело, какими-то судорожными, кровавыми рывками. Перед закрытыми глазами по большой спирали кружились вертолеты, вызывая приступы тошноты. Тело нещадно ломило, почему-то затекли руки, причем настолько, что Итан никак не мог пошевелить ими. В груди пекло, в висках гудело, словно на голову ему надели пустую медную чашу, а потом от души по ней стукнули. Что случилось? Почему он в таком состоянии? Когда он успел так нажраться и не заметить этого? Когда он наконец разлепил ресницы, Итан подумал, что бредит. 
Он лежал на спине в полутемном помещении. Судя по ощущениям, он был голым. Где он? Что случилось? Его похитили? Каждая мышца в его теле сжалась, сердце едва не рвалось от адреналина и страха. Итан попытался открыть глаза, сфокусировать взгляд, дернулся, чтобы сесть. Не получилось. Плечи пронзила острая боль, он дернул рукой, еще – на руках металлические наручники больно впились в кожу. Ноги широко разведены в стороны. Тело Итана было натянуто, словно на средневековой дыбе. Паника – как дикая лошадь: без наездника-логики, способного ее обуздать, человек теряет способность мыслить рационально и начинает думать спинным мозгом. На Итана напал ужасающий приступ клаустрофобии, зная, что ему не освободиться, он все равно дергался, как червяк на крючке, раня запястья, скованные металлическими браслетами, от каждого его отчаянного движения, затягивающиеся еще сильнее. Хотелось орать, биться, визжать. Он все-таки попался! А где Антоха? Его убили? 
Конечно, Итан знал, что подвергался опасности. Знал, что он был одним из самых богатых людей, невероятно привлекательный для террористов и конкурентов. У Итана было много врагов. Поэтому он никуда не ходил один, у него была огромная служба безопасности и целая толпа охранников. 
Так, надо успокоиться. Если не убили, значит, им что-то от него надо. Значит, еще можно поторговаться за жизнь. Кто же это такой шустрый? Скорее всего Дикий. Итан несколько лет назад встал на его пути и сорвал несколько успешных сделок. Помнится, Дикий обещал убить его. Итан тяжело дышал, стараясь не замечать боль в сведенных плечах, посмотрел перед собой, готовясь к переговорам. В конце концов, нет таких проблем, которые нельзя решить с помощью денег.

Перед Итаном стояла обнаженная девушка и смотрела на него с каким-то странным выражением лица. 
Итан перестал дышать. Его внутреннее напряжение достигло апогея. Глаза лихорадочно блестели, пальцы с такой силой сжались в кулаки, что побелели костяшки. Ноги предательски дрожали. В голове билась лишь одна мысль: «Попался… Попался… Идиот…» Жуткий, непреодолимый страх поднялся из глубин его души, он все нарастал. Итан ждал, чего скажет девушка. Теперь сдавило не только горло. Каждая мышца Итана онемела. Его точно парализовало.
Сколько миллионов она запросит? Сердце бешено ударялось о ребра, гоняя кровь. Истерика подобралась к горлу. Только бы запросила!
Маленькая. Очень. Ребенок что ли? Сволочь. Какое-то странное треугольное лицо, белые волосы затянуты в растрепанный хвост, полные губы. Уродина. 
Итан ждал. Изо всех сил стараясь сдержать дрожь.
- Эм… - она облизнула свои полные губы. – Э… Демон… 
Итан вздрогнул. Знает его имя. Сучка. Её найдут. За него отомстят. 
– Ты м-мой раб. Я твоя Госпожа… Э-э-э... Ты в моих руках...
«Что за х**ня?»