Госпожа штурман

Я верила, что когда-нибудь ты найдёшь эти тетради. В нашей каюте нет тайников, а мой письменный стол привлечёт твоё внимание только тогда, когда меня не станет. Не станет на этом корабле и в твоей жизни.

Я никогда не смогу отблагодарить тебя за эти волшебные годы, за твою заботу, терпение и любовь. И только на бумаге мои мысли ничем не скованы и не обременены людьми и обстоятельствами.

Пусть мой дневник порой лишён конкретики, в нём сохранены чувства и воспоминания, а их так легко потерять. Тебе я хотела оставить лишь несколько листов. Если так и случилось, это не ошибка.

Я оставила бы то, что по праву принадлежит нам обоим, рассказала о том, чего ты не знал. Дни, что я провела с тобой, были сказкой, а какая история обходится без злых героев и тревог?

И хоть наша повесть начинается с клятв и, наверняка, заканчивается расставанием, она не становится менее прекрасной. Просто на этот раз, как и в большинстве человеческих судеб, победил здравый смысл людей, лишённых веры в любовь, привязанность и дружбу. А именно это и делает нашу жизнь совсем не похожей на сказочный роман.

Увы, я не смогла найти в себе сил для противостояния, но старалась ограждать нас от бед и быть по возможности искренней. Сейчас, чтобы ни случилось и как бы далеко ни развели нас боги, я счастлива, что ты нашёл эти бумаги. Ведь я могу наконец объясниться.

Мне тяжело писать всё это. Слёзы то наворачиваются на глаза, то встают комом где-то в груди и горле, но ещё сложнее было бы рассказать тебе обо всём с глазу на глаз.

Прости меня за всё, что делало тебя несчастным. Ты явно этого не заслужил. Прости и будь счастлив. Я так часто молюсь за тебя.

---

Был вечер, часов восемь, и уже совсем стемнело. На Северной территории мне жилось неплохо. Хозяин местного трактира отдал мне за небольшую плату отдельный домик — одноэтажный, с двумя комнатами и небольшой беседкой. Я полюбила это место с той минуты, как обустроила все на свой вкус. Ни у кого в округе не было покоев роскошнее, и даже местный трактир казался убогим в сравнении с моими апартаментами. Я предусмотрительно не приглашала хозяина к себе и распустила слухи о богатом покровителе. 

В тот вечер я уже никого не ждала. Сидела за письменным столом, осторожно обдувая веером подсыхающие географические карты. Я пыталась уйти от морской работы а вместе с ней и от тех, кто объявил на меня охоту, зная мои тайны, но карты приносили хорошую прибыль. Пусть и приходилось сбывать их как ворованные.

Увлечённая работой, я не сразу услышала шаги и вздрогнула, когда дверь в соседнюю комнату с силой распахнули. Накинув бархатный халатик, я вышла.

Моим гостем оказался статный молодой человек. Весь его вид выражал раздражение. Развернувшись на каблуках, он окинул меня оценивающим взглядом. Что он вероятно приметил: мои удивленные миндалевидные  глаза, перевязанные лентой каштановые волосы, прикрытую халатом грудь и ни чем не прикрытые узкие щиколотки. Видимо, зрелище его устроило и он бросил:

— Все девушки в борделе заняты. Трактирщик посоветовал тебя.

Я почувствовала странную смесь облегчения и обиды. Я никогда не говорила владельцу трактира, что занимаюсь древнейшей профессией. Впрочем, слава богам, что он и не подозревал, чем я на самом деле занимаюсь. И всё же мне вовсе не хотелось играть роль блудницы, но отказать взвинченному гостю я не решилась. Нужно было найти компромисс.

— Чего же вы хотите? — спросила я, наивно похлопав глазами. Местные девушки мыслили весьма просто.

Незнакомец усмехнулся:

— А что, ты можешь предложить что-то особенное?

Я лишь улыбнулась в ответ. Собеседник деловито оглядел покои. Посередине комнаты стояла чугунная ванна с чеканкой по краям. Повсюду лежали подушки и ковры. Кровать в углу была застелена красным бархатным покрывалом. Кое-что я переняла у западных купцов, а знакомые моряки помогли раздобыть мебель.

— Сколько бархата. Здесь по праздникам принимают атташе?

Сбросив плащ, гость швырнул на комод мошну с монетами. Судя по звону, плата была щедрой.

— У меня мало времени, — добавил он.

— Что ж… вы вошли в мой дом, — вкрадчиво начала я, шагнув навстречу, — как друг…

Не успела я договорить, как "друг" вцепился в мой пояс халата и рывком притянул меня к себя.  Почувствовав себя тростинкой, я еле удержалась на ногах и упёрлась ладонями в широкую грудь. Голос дрогнул:

— Вы на моей территории. Я прошу вас мне довериться.

Мужчина замер, но руки не убрал.

— Вам повезло, — продолжила я, расстёгивая его рубашку, — потому что ни одна из трактирных женщин не сделает вам такого массажа, как я. И ни у кого другого вы не сможете так расслабиться, как в моей ванне. Ничего не говорите. Просто доверьтесь.

Незнакомец едва заметно прищурился но спорить не стал. К счастью, я сама перед сном собиралась принять ванну, и слуги уже несли горячую воду. Полураздетый гость неожиданно смутился и скрылся в соседней комнате. Сдержав протестующий вскрик, я последовала за ним. На столе всё ещё лежали подсыхающие карты. Откуда бы они взялись у простой девушки, живущей при трактире? Я схватила бумаги и быстро сунула в стол.

— Всё хорошо, слуги быстро справляются, — прощебетала я и выдавила улыбку.

Прищур гостя стал заметнее. К счастью слуги проворно наполнили ванну и мы остались наедине. Я помогла ему снять одежду и предложила лечь в воду.

Теперь взгляд гостя наполнился огнём. Или в карих глазах отразились отсветы свечей? Красивый, страстный и богатый — интересно, почему это он ищет женщин, а не они бегают за ним? Я едва заметно улыбнулась своим мыслям.

— Чтобы вы лучше прочувствовали каждое движение, я завяжу вам глаза. Расслабьтесь.

Массаж я всегда делала с душой, мне нравилось это занятие. Но сегодня захотелось быть особенно нежной. Чувствуя напряжение гостя, я прошептала:

— Как вас зовут?

— Фридрих, — выдохнул он обычным голосом, без прежней строгости.

Так звали героя из знаменитой легенды, он стал королем мира.

— Какое обязывающее имя. 

— С детства его ненавидел...

Заметив, что мы улыбаемся одинаковой саркастической улыбкой, я заставила себя сосредоточиться на массаже.  Девочки живущие в этом порту не читали книжек. И знали только небылицы, занесённые моряками, и глупые суеверия.  Я начала с шеи и медленно спустилась к мускулистым рукам, ладоням, пальцам. Его кисти были втрое шире моих. На правой руке сверкал золотым орлом перстень. Откинувшись на край ванны, Фридрих чуть улыбался, приоткрыв рот. С повязкой на глазах он выглядел чертовски привлекательно. Мне стало по-настоящему приятно прикасаться к нему — далеко не все здешние мужчины могли похвастать таким телом. Фридрих был мощно сложен, а мозоли на ладонях говорили о военной или морской службе. Конечно, он был моряком — это выдавала его походка. Но в какой он должности? Впрочем, увлёкшись массажем, я ни о чём не думала. В ход пошли ореховые масла — от благовоний я давно отказалась, зная, что моряки не любят цветочных запахов.

Прошло чуть больше часа. Мне внезапно стало не по себе. Не кстати я вспомнила Хьюго. У него были такие же мускулистые и сильные руки, только в глазах мерцал не пламень, а голубой лёд. Когда я от него улизнула? Года три назад? Прошло достаточно много времени, а он всё ещё жил в моей памяти безмолвным призраком. Я вытерла руки и молча вышла на крыльцо. Сердце напряженно забилось. Я сняла с шеи небольшой оберег в форме ракушки, поднесла к губам и закрыла глаза. Запахло туей  — цветочным деревом, растущим на моей родине. Аромат напоминающий мяту с примесью розы всегда меня успокаивал. По телу пробежала теплая волна.

— Эй.

Меня окликнул Фридрих. Он встал у порога и скрестил руки на груди. Мокрая рубашка прилипла к распаренному телу, с тёмных волос стекали капли воды. Он вопросительно вскинул брови.

— Массаж окончен, — спокойно проговорила я, опустив оберег.

Фридрих не сдержал удивления:

— Массаж?

— Мой массаж стоит дороже услуг здешних барышень, — невозмутимо произнесла я, поворачиваясь к собеседнику спиной.

— Ты, конечно, хороша, но я не за тем сюда шёл.

— А я разве предлагала вам что-то ещё? — проговорила я, чувствуя, что зашла слишком далеко.

Собеседник усмехнулся и явно хотел возрозить, но со стороны моря донёсся пушечный выстрел.

— Эхет! —  Помянув морского беса, Фридрих вцепился пальцами в дверной косяк. — Мне пора, — проговорил он так, словно получил дурное известие. — Но я еще зайду. И не волнуйся, мы сойдёмся в цене!

Скрывшись в комнате, через минуту Фридрих вышел одетым. У пояса покачивался кинжал — изящный, узкий, совсем непохожий на те грубые клинки, что носили здешние матросы. И почему я не заметила оружие сразу? Теряю хватку.

Отсалютовав мне и разом посерьёзнее, Фридрих шагнул в прохладную темноту. Молча проводив его взглядом, я вернулась в дом и закрыла дверь на засов.

---

Фридрих, я до сих пор с трепетом вспоминаю нашу встречу. Тогда я была уверена, что ты больше не вернёшься. И, возможно, это было бы к лучшему для нас обоих. Но в тот вечер твой многообещающий прощальный взгляд заронил в моё сердце тревожное чувство ожидания. Ожидания бури. А в бурю так близка дорога к предкам.