Госпожа следователь, или Мария Сергеевна снова в деле

Все события данного романа вымышленные, 

любые совпадения с реальными людьми

 или фактами, случайны.  

– Мари! Мари! – настойчивый тычок в бок и яростное потряхивание вырывают меня из объятий Морфея. – Да проснись же, черт тебя дери! Мари!

– Мари Уилкотт! – оглушительная пощечина, словно удар грома, обжигает щеку. Вот это я понимаю – бодрящее утро! – Немедленно встаньте и объясните, что здесь происходит! А вы, Клотильда, получаете пять штрафных баллов за ругательство. 

Веки распахиваются, как ворота в ад. Голова раскалывается, как перезревший арбуз. Тошнота подкатывает к горлу, но открывшаяся картина мигом приводит меня в чувство. Рядом со мной моя соседка по комнате Натали, а возле ее головы зловещая алая лужа. Инстинктивно трогаю свою голову – да и мне досталось будь здоров! Вот только я, похоже, еще дышу, а вот Натали… кажется, нет.

В голове моментально включается режим "полковник юстиции", и я сканирую обстановку, словно Шерлок Холмс на максималках. В комнате полный хаос, словно кто-то отчаянно что-то искал. Грязные следы обуви на полу, распахнутое окно… Пахнет жареным.

Стоп машина! А где я вообще? И откуда я знаю, что рядом со мной лежит моя соседка Натали? Я же полковник юстиции, которую только сегодня выпроводили на пенсию. Медленно обвожу взглядом помещение. 

Комната… странная. Две кровати с балдахинами из плотной ткани, два письменных стола, два шкафа – будто декорации к исторической драме. Если бы я не была собой, то решила бы, что попала в девятнадцатый век, в девичью общагу. "Это твоя комната", – услужливо подсказывает внутренний голос, и я с еще большим изумлением оглядываюсь вокруг. "А это – директор пансиона, который ты не сегодня-завтра должна окончить, – мадам Роуз. Чопорная и вредная старая леди, помесь бульдога с пираньей". А я кто? "Мари Уилкотт", – немедленно отвечает тот же всезнающий внутренний голос. Гениально!

– В карцер ее! Пусть королевский следователь разбирается, что здесь произошло, – командует эта мегера в кружевном чепце, мадам Роуз. Меня тут же подхватывают под руки и поднимают на ноги. Два охранника нашего "славного" пансиона, который в народе прозвали "тюрьмой благородных обедневших девиц", волокут меня в каменную келью с крохотным окошком под потолком. Ну, здравствуй, новый дом! Похоже, приключения только начинаются…

Медленно восстанавливаю воспоминания. Казалось, что генерал Набатов вызвал меня к себе полчаса назад.

За сутки до описываемых событий

– Мария Сергеевна, пора уступить дорогу юнцам, – Владимир Александрович сплел пальцы в замок, и его взгляд, словно зимняя стужа, прошелся по мне. Бр-р, аж передернуло! Не выношу, когда он так кривляется. Генерал-майор, а ведет себя как пародист из третьесортного цирка. – Вам, голубушка, пора на заслуженный отдых. Возраст, знаете ли… не шепчет.

– Когда? – выпаливаю я, понимая, что препираться с начальством – все равно что бодаться с ветряной мельницей. Не уйдешь сам – "уйдут" с оркестром. А когда твою речь приправляют эдакими "комплиментами" о возрасте, понимаешь: ты в глубоком непроглядном пролете.

– Что значит "когда"? – генерал одарил меня снисходительной улыбкой. Да сколько же можно! Все на меня так смотрели, словно я не грозный полковник, а домашняя кошечка. Недооценивают, гады, мой характер, мою хватку бультерьера! Наверное, так смотрят на всех женщин, отважившихся сунуться в мужской монастырь. – Как полагается, через месяц. Пишите рапорт, я его мигом подмахну и в ход пущу, – он указал на кресло, и я, словно марионетка, послушно опустилась в него.

Еще когда меня вызвали к генералу, сердце предательски ёкнуло – чуяло недоброе. Но в душе теплилась крохотная надежда, что обойдется очередным разносом. Ан нет! Разносом дело не ограничилось. Решили отправить на пенсию! Да какие мои годы? Всего-то пятьдесят пять! Я еще любому юнцу фору дам! Но кому это интересно? Когда у начальства есть выбор – отправить на покой мужчину или женщину, при прочих равных они всегда выберут женщину. И это не обязательно закоренелые шовинисты – просто так уж устроен мир. Нам еще пахать и пахать, чтобы женский пол перестали считать слабым и глупым. Раньше-то я еще понимала – боялись, что замуж выскочу, в декрет уйду. А сейчас-то что? У меня же кроме работы ничего и нет! Я на ней, можно сказать, жила!

– Прошу, – протягиваю рапорт генералу, а он, не глядя, лепит на него свою визу. – А кто на мое место, если не секрет?

– Да нет никакого секрета, – генерал ловко спрятал мой рапорт в папку, которую ему беспрерывно подсовывают на подпись. – Васнецов.

– Ясненько, – мысленно усмехаюсь. Интересно, а товарищ генерал в курсе, что Васнецов вообще-то на год меня старше? Хотя мой возраст – это всего лишь ширма.

– Идите в отдел кадров, я их сейчас предупрежу. И знаете что, Мария Сергеевна? Отправляйтесь-ка вы в отпуск. Прямо с сегодняшнего дня, – генерал снова делает "предложение, от которого невозможно отказаться".

Лишь киваю и ухожу. Час на кадровую бюрократию. Час на сбор барахла в кабинете, который я решила освободить без промедления. И час на дорогу до моей трехкомнатной квартиры. И на кой черт она мне была нужна? Всю жизнь одна! Даже кота не завела, потому что дома не бывала сутками. Да и я бы его кормить забывала. Я про себя-то не всегда помнила, а уж про животинку точно позабыла бы.

Квартира встретила меня оглушительной тишиной. Бросив ключи на тумбочку, я прошла в комнату и рухнула на диван. Три комнаты. Господи, зачем мне столько пространства? Раньше казалось, что нужно место для работы, для архивов, для спокойного отдыха. А теперь это просто эхо моей одинокой жизни. Впервые за много лет я почувствовала себя не просто уставшей, а опустошенной. Работа была моей жизнью, смыслом, семьей. И вот одним росчерком пера меня лишили всего.

В голове крутились обрывки разговоров, лица коллег, планы на будущее, которые теперь рассыпались в прах. Васнецов… На год старше. Лицемерное "пора дать дорогу молодым". И ведь не поспоришь, не докажешь, что еще полна сил, что опыт мой бесценен. Кто будет слушать женщину, которой перевалило за пятьдесят, когда есть более удобный вариант?

Да пошло оно все к чертям! Открыла на телевизоре папку "Хочу посмотреть", куда скидывала фильмы, которые откладывала из-за вечной нехватки времени, завернулась в плед и рухнула на диван. Уснула, сама не поняла, как и когда. Но когда открыла глаза, поняла, что серия закончилась и на экране красуется очередная красивая заставка, а в квартире слышны осторожные шаги и тихое переругивание.

Сердце колотится, как у кролика перед удавом. Воры? Да быть не может! Хотя… чего только в жизни не бывает. Полковник юстиции на пенсии – лакомый кусочек для всякой шпаны. А все потому, что в квартире меня никогда не бывало. Меня и сегодня не должно было здесь быть. Только они явно не в курсе, с кем связались. Сейчас я им устрою "День открытых дверей", который они запомнят на всю оставшуюся жизнь!

Осторожно тянусь к сейфу, который у меня спрятан в тумбе у дивана, и вынимаю наградной пистолет. Магазин вставляю в рукоятку  до щелчка и снимаю с предохранителя. Затвор передергивается слишком громко, и тихие голоса в квартире замолкают, а вместе с ними замираю и я. 

Прижавшись спиной к стене, крадусь к источнику звука. Шарканье становится громче, перебранка отчетливее. 

– Старухи дома нет, она обычно к ночи домой является. Так что можешь не шептаться, – ворчит первый голос. 

– А что там тогда в комнате щелкало? Я слышал, – осторожничает второй. 

– Да мало ли что там щелкало! – огрызается первый вор. – Видел, сколько у нее техники навороченной?! 

– Стоять! – я заскакиваю в комнату, что служила мне кабинетом. – Руки вверх!

Двое амбалов – один в драной шапке-ушанке, другой в спортивном костюме а-ля "вырви глаз", застыли столпами. Шапка-ушанка, кажется, вот-вот потеряет дар речи, а вот спортивный костюм, судя по всему, парень бывалый. "Ну, здравствуй, дерево!" – мысленно приветствую я незадачливых грабителей, и в душе начинает просыпаться тот самый бультерьер, которого так недооценивали коллеги.

– Полковник юстиции в отставке, – представляюсь я, сверля их взглядом. – А вы, я так понимаю, пришли ко мне на экскурсию? Только что-то без приглашения… и без бахил!

Спортивный костюм дергается, пытаясь что-то сказать, но шапка-ушанка его опережает, выдавая жалкое: – Мы… это… мы не знали…

– Не знали, что ко мне без стука нельзя? Или что у полковников юстиции пистолеты имеются? – я делаю шаг вперед, и амбалы словно по команде вжимаются в стену. – Ладно, парни, будем считать, что вы просто заблудились. Но чтобы заблудиться окончательно, вам придется ответить на пару вопросов. И если ответы мне не понравятся… пеняйте на себя!

Допрос длился недолго. Оказалось, что "туристы" навели справки о моей "одинокой и беззащитной жизни" у местной бабки-сплетницы, а трехкомнатная квартира показалась им весьма перспективным местом для пополнения бюджета. Ну что тут сказать? Плохо учились, ребята! Очень плохо! Вызвав полицию и дождавшись, пока их увезут, я вдруг почувствовала себя… живой! Адреналин бурлил в крови, а на губах играла легкая улыбка. Кажется, пенсия обещает быть не такой уж и скучной! И кто сказал, что женщине в пятьдесят пять пора сидеть дома и вязать носки? Да я еще о-го-го! И если жизнь решила подкинуть мне пару приключений на мою седую голову, я только за! Потому что в душе я все та же Мария Сергеевна, полковник юстиции, бультерьер в юбке! И я еще покажу этому миру, на что способна настоящая женщина!

Именно с такими мыслями я вышла на улицу вынести мусор, а на самом деле найти ту самую соседку, которая была слишком болтлива. Мусор отправился в контейнер в тот момент, когда из подъезда выползла соседка с палками для скандинавской ходьбы. Спортом, видите ли, она занимается, старая перхоть! Ей жить-то осталось два понедельника, а она туда же. Но насчет длительности ее жизни я погорячилась, потому что это моя жизнь оборвалась быстро и неожиданно. Оттепель и весна сделали свое дело, и сосульки размером с человеческий рост, что висели у нашего подъезда, решили упасть именно в этот момент. 

Все остальное было словно во сне и не со мной. Вся жизнь промелькнула за одно мгновение, и последняя мысль застряла в голове: "И никто обо мне не заплачет. Если бы у меня была еще одна жизнь, я бы прожила ее иначе".

Этот роман написан  в рамках литмоба "Пенсионерка_попаданка"

Остальные книги литмоба, вы можете найти зесь: https://litgorod.ru/books/list?tag=15316

16 историй про то, как наши пенсионерки, по тем или иным причинам становятся попаданками в другой мир или время, получив молодое тело и шанс прожить жизнь заново. Все они с честью пройдут испытания, обретут женское счастье и обязательно станут счастливыми!

Королевский следователь появился ближе к вечеру. Их следственно-оперативная группа явно не спешила на место преступления. Меня вывели из карцера и отвели в кабинет мадам Роуз. 

– Итак, мисс Уилкотт, за что вы убили свою соседку Натали? – мужчина смотрел на меня внимательно и сосредоточено. 

– С кем имею честь общаться? – я сохраняю спокойствие. Я стреляный зверь, и на такие понты меня не возьмешь. Сама по молодости людей "раскалывала". 

– Королевский следователь, инспектор Дюбуа, – он слегка наклонил голову. – А теперь, мисс Уилкотт, повторю свой вопрос. За что вы убили свою соседку?

– Во-первых, я ее не убивала, – отрезала я.  – А во-вторых… вы вообще осматривали место преступления? Или обрадовались, что есть кандидатура, на которую можно повесить перспективный "глухарь", и поторопились ко мне на допрос? 

Видимо, мое предположение оказалось верным, потому что лицо мужчины вытянулось, а он удивленно захлопал глазами. 

– И на что же мне следует обратить внимание на месте происшествия? – королевский следователь быстро пришел в себя и решил выведать все от первого лица. 

– О, инспектор, да там целый детектив развернулся! Вы вообще видели эту комнату? Там будто Мамай прошел – все вверх дном, следы какие-то загадочные. Не находите, что это указывает на то, что кто-то отчаянно что-то искал? А окно? Распахнуто настежь! Полагаете, это я, вся такая дурочка с переулочка, решила проветрить помещение после злодеяния? Ну, право слово!

Инспектор Дюбуа, казалось, медленно, но верно закипал. 

– Вы забываете, мисс Уилкотт, что вы главная подозреваемая! – процедил он сквозь зубы. 

– Да что вы говорите! – воскликнула я с притворным изумлением. – А я-то думала, меня на экскурсию позвали! Инспектор, ну серьезно, включите логику! Я, конечно, дама… – и тут я запнулась, понимая, что "дама в возрасте" – это уже не про меня, – юная, но не идиотка. Если бы я кого-то убила, неужели стала бы оставлять столько улик?

Я театрально обвела руками кабинет мадам Роуз.

 – Да и вообще, знаете ли, у меня алиби! Я вообще не понимаю, как здесь оказалась! Последнее, что помню, – как смотрела фи… В общем, не помню я, что здесь произошло, помню только … бац! – очнулась вот здесь  с трупом под боком и обвинением в убийстве! Ну не бред ли?

Инспектор Дюбуа смотрел на меня как на умалишенную. Похоже, он всерьез задумался, не вызвать ли мне доктора. Что ж, это даже на руку! Пусть думает, что я спятила. Меньше подозрений, больше времени на то, чтобы разобраться в этом бардаке.

– Ладно, мисс Уилкотт, – наконец произнес инспектор, – пока вы будете оставаться под стражей. А мы, в свою очередь, тщательно осмотрим место преступления и проверим ваши… показания, – он выделил последнее слово с особым сарказмом.

– Прекрасно! – обрадовалась я. – Только умоляю, осмотрите все как следует! Иначе, боюсь, настоящего убийцу мы так и не найдем. А я тут буду гнить в карцере, как старая репа, – с этими словами меня снова поволокли в мою каменную келью. Что ж, пора начинать собственное расследование! Ведь если я не помогу следствию, кто поможет мне? И, кажется, пора помалкивать про то, что я из другого времени или мира. Хм, сама еще не поняла. А то отправят в дом с мягкими стенами и смирительными рубашками. 

В карцере, конечно, не курорт, но и здесь можно найти развлечение. Главное – не поддаваться панике и включить мозг на полную мощность! С чего начать? Конечно, с анализа! Убийство, девятнадцатый век, девичий пансион… Звучит как начало захватывающего романа, в котором я по воле случая играю главную роль! Только вот роль подозреваемой мне совсем не по душе. Нужно срочно превратиться из жертвы обстоятельств в гениального сыщика.

Первым делом вспомнить все детали той злополучной ночи. Так, фильм… бац! – и я в прошлом. Никаких тебе порталов, никаких перемещений во времени, просто бац! Неужели я уснула за просмотром исторической драмы и все это просто бредовый сон? Нет, слишком реально! Да и труп Натали… как-то не вяжется с моими ночными фантазиями. Да и голова болит вполне реально, и рассечение до сих пор саднит, особенно если потрогать. Значит, кто-то или что-то меня сюда забросило. И этот кто-то или что-то явно не желает мне добра.

Второй пункт – понять, что связывает меня с Натали. Соседка по комнате? Соперница в борьбе за сердце какого-нибудь красавчика-аристократа? Или, может быть, мы обе оказались пешками в чьей-то коварной игре? Вопросов – море, ответов – кот наплакал. Но ничего, прорвемся! Я ведь не зря в свое время в детстве детективные романы зачитывала до дыр! А уже то, что я столько лет проработала следователем и стала руководителем следственной части, что-то да значит. Сейчас самое время применить полученные знания и опыт на практике.

И пока инспектор Дюбуа тщательно осматривает место преступления (надеюсь, он там хоть лупу прихватил?), я займусь тем, что у меня получается лучше всего – анализом и планированием. Нужно составить список подозреваемых, выявить мотивы и найти улики, которые укажут на настоящего убийцу. И тогда, может быть, мне удастся не только доказать свою невиновность, но и вернуться в свой любимый двадцать первый век, где есть интернет, кофе навынос и никаких девичьих пансионов! Я даже уже не буду огорчаться, что меня на пенсию отправили. Буду книги читать, мемуары писать, хотя бонус в виде молодого тела меня порадовал. 

Я ожидала, что меня продержат в карцере вечность, ну, минимум до завтрака. Но нет! Вечером ко мне пожаловал сам королевский следователь Дюбуа! Ох как помпезно звучит! Королевский следователь – это вам не комарики чихнули! А фамилия-то, а фамилия! Дюбуа! Дюбуашечка! Прямо язык заплетается от важности!

– Я изучил место преступления и, знаете ли, склонен согласиться с вашими доводами, – начал он, как будто одолжение делает.

– Да ладно?! – мои брови взлетели в космос от удивления. – Не прошло и полугода! Вот это оперативность!

– А почему должно было пройти полгода? – Дюбуа нахмурился, мой сарказм пролетел мимо его ушей, как комета Галлея мимо Земли.

– Это фигура речи, – отмахнулась я. – Меня тут слегка приложили по голове. Черепно-мозговая травма, знаете ли, рождает не только гениев, но и… всякое, – я покрутила пальцем у виска, и тут Дюбуа заинтересовался! Он подскочил и начал тщательно изучать мою голову, как будто там карта сокровищ! Достал лупу. Представляете? Лупу! И давай рассматривать место удара, как редкий артефакт!

– Что последнее помните? – спросил он, усаживаясь обратно и сверля меня взглядом.

– Ничего, – призналась я честно. Ну не рассказывать же ему о моих подвигах в прошлой жизни! Он явно не об этом! – Я вообще ничегошеньки не помню из последних лет! Как отрезало! – пришлось импровизировать на ходу. Надо же как-то объяснить свое полнейшее дилетантство в этом мире. А тот услужливый голос, что подсказывал мне, кто есть кто, замолчал! Обиделся, наверное! Кто бы мог подумать, что я буду скучать по голосам в голове! Дожили!

– Вы потеряли память? – следователь снова удивился, как будто я ему только что призналась в любви к редиске. – Но во время нашей прошлой беседы вы вполне связно излагали свои мысли!

– Ну, не путайте, – я обиженно поджала губы. – Я память потеряла, а не мозги! Анализировать я еще вполне в состоянии, и с логикой у меня полный порядок!

– И что же следует из вашей логики? – Дюбуа посмотрел на меня с любопытством, как кот на скачущий перед ним бант – Поделитесь своими гениальными выводами!

– Кто-то, – я решила, что чем быстрее я отведу от себя подозрения, тем быстрее меня выпустят и, возможно, накормят. А то мой желудок уже устраивал забастовки, – залез в нашу комнату и что-то искал. Сначала перерыл половину Натали, а потом попытался и в моей покопаться. Но тут пришли мы и спугнули его. Он где-то притаился и напал на нас сзади! Сначала меня оглушил, потому что поза Натали говорит о том, что она пыталась себя защитить!

– Ага! Вот вы и попались! – на лице Дюбуа заиграла радостная ухмылка.

– В смысле? – меня пытались подловить на вранье про амнезию! Хитрец! Я-то думала, он и правда интересуется моим мнением, а он, оказывается, копал!

– Вы сказали: "половина комнаты, что занимала Натали", – победно заявил Дюбуа. – А я вот думаю, что все было так! – он начал расхаживать по карцеру, засунув большие пальцы в карманы жилета, как важный индюк. – Вы рылись в вещах Натали, она вас застукала, и вы стукнули ее по голове!

– Ага! А потом сама себя стукнула! Браво! Гениально! – я картинно захлопала в ладоши. – И ботинки на пять размеров больше надела, и специально их перед этим в грязи вымазала! Вы хоть клумбу под окнами осмотрели?

– Клумбу? – Дюбуа озадаченно на меня уставился. – Вы полагаете, мне надо было к вам с цветами прийти?

Я с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза.

– Нет! Я полагаю, что нападавший скрылся тем же путем, что и проник в комнату! Там должны быть следы! – я изобразила руками топающие ножки. – Топ, топ. Понимаете? 

– Точно! Клумба! – воскликнул Дюбуа. – Ох уж эти дуловские преступления!

– Что, простите? – я вытаращилась на него, не понимая, что за зверь такой – "дуловские преступления".

– Дуловские преступления – это преступления без участия магии, – пояснил он.

– А у вас тут и магия есть? – я не верила своим ушам. Хотя стоп! Я же каким-то образом оказалась в этом месте, в молодом теле! Значит, что-то этакое здесь точно есть!

– Да-а-а-а, – протянул Дюбуа, качая головой. – Сильно вас по голове приложили.

Следующий раз следователь пришел утром. Я всю ночь не спала и была и физически, и морально измотана, а потому невероятна зла. 

– Неужели вы не спали? – вместо приветствия поинтересовался мужчина, удивленно приподнимая брови. 

– Вы пошутили? – я зло на него смотрела, стараясь испепелить взглядом. 

– Нет, – и по виду мужчина действительно удивился, почему это я не уснула в карцере и теперь зло на него сверкаю  взглядом. – Вы можете быть свободны. 

– Вы нашли убийцу? – я с надеждой посмотрела на мужчину. 

– Пока нет, но все обвинения с вас сняты, – обрадовал меня королевский следователь. – Мы еще ночью нашли следы, и все свидетельствует о том, что вы ни при чем и оказались на месте преступления случайно, – объяснил мне мужчина.  

– Так какого рожна вы ночью-то меня отсюда не вытащили? – я вскочила с жестких нар, где у меня не было ни подушки, ни одеяла, ни даже матраса. 

– А вы разве просились? – Дюбуа пожал плечами, сохраняя невозмутимый вид. – Я полагал, вам тут нравится. Уединение, покой, тишина… Идеально для размышлений!

Я выскочила из карцера как ошпаренная. Уединение он мне предлагал! Сейчас я ему устрою "покой"! Но, увидев его самодовольную физиономию, передумала. Не хватало еще опять угодить в эту дыру. Лучше уж на свободе разбираться, что тут вообще происходит.

– И что теперь? – спросила я, стараясь говорить как можно более вежливо. Желудок предательски урчал, напоминая о себе.

– Теперь? Теперь вам лучше отдохнуть, – Дюбуа улыбнулся. – А потом… потом мы продолжим наше сотрудничество. Мне еще понадобится ваша логика.

"Сотрудничество", – про себя фыркнула я. Больше всего мне хотелось сейчас только нормальной еды и мягкой кровати. Но, похоже, "сотрудничество" входило в стоимость моего внезапного "воскрешения". Ладно, посмотрим, что из этого выйдет. Главное – не умереть с голоду по дороге к светлому будущему.

– И где мне отдыхать? – бурчу недовольно. 

– Мадам Роуз приготовила вам комнату, – спокойно отвечает мужчина. – А после того как вы отдохнете, мы поговорим о вашей дальнейшей судьбе. 

– Что вы имеете в виду? – я насторожилась. 

– Мадам Роуз отказывает вам в дальнейшем пребывании в пансионе, – "обрадовал" меня мужчина. – В связи с чем у меня есть к вам предложение, которое, уверен, сможет вас заинтересовать. 

 – Что ж, это было ожидаемо, – пробормотала я, смирившись с очередной подставой судьбы. Хозяйка пансиона, конечно, дама своеобразная, но я и не надеялась на вечное проживание в её уютном гадюшнике. Голос, который все это время помалкивал у меня в голове, снова проснулся и делал пояснения и уточнения, что помогало мне ориентироваться в происходящих событий.  

– В общем, слушайте, – Дюбуа выдержал паузу, словно собирался объявить о выигрыше в лотерею. – Королевской канцелярии требуется… э-э-э… человек с нестандартным мышлением. Свежий взгляд на вещи, так сказать. И знаете, ваша логика… она впечатляет.

Мой внутренний голос злорадно захихикал. Неужели я, попаданка из двадцать первого века, стану королевским консультантом? Звучит как начало какой-нибудь безумной книжки. Но бесплатная еда и крыша над головой перевешивали все мои сомнения.

– И что, я буду следователем? – абсурдность ситуации зашкаливала. Эта ситуация – это какие-то хитроумные происки вселенной. 

– Нет, – отрицательно покачал головой мужчина, а я скептически приподняла одну бровь. – Сперва младшим помощником. 

У меня сразу же в голове появилась саркастическая фраза “Младший помощник старшего конюха”.

– И что от меня потребуется? – осторожно спрашиваю, подозрительно косясь на мужчину. 

 – Помогать распутывать сложные дела, конечно! Дуловские преступления, как вы уже знаете, не всегда поддаются традиционным методам расследования. А тут вы со своей… э-э-э… "черепно-мозговой логикой"! – он подмигнул мне. – В общем, согласны? Работа непыльная, зато кормят хорошо и жилье предоставят.

Кажется, мой ответ очевиден. Сирота без средств к существованию, которую не так давно обвиняли в убийстве, явно не получит хороших рекомендаций от директрисы пансиона, а значит, на хорошее место работы ей и рассчитывать не приходилось. 

Я задумалась. Младший помощник – это, конечно, не королевский следователь, но с чего-то надо начинать. К тому же возможность распутывать "дуловские" преступления звучала чертовски заманчиво. А еще, как я поняла, у меня не особо-то и было выбора.

– Ладно, – сдалась я, – согласна на ваши кабальные условия. Но с одним условием! – подняла палец вверх, как строгий учитель. – Никаких карцеров! И кормить меня должны вовремя! А то моя "черепно-мозговая логика" может и отказать!

Дюбуа рассмеялся. Я его явно забавляла, а вот мне было не до смеха. 

– Договорились! Карцеры – это не наш метод! А кормить вас будут лучше, чем меня! – он протянул мне руку. – Добро пожаловать в королевскую канцелярию, мисс… – он запнулся, видимо, вспоминая мое имя. 

– Мари Уилкотт, – подсказала я мужчине. 

– Жофрей Дюбуа, – представился мужчина. И вместо рукопожатия он склонился и поцеловал мою руку. 

Я чуть не ляпнула вопрос: "А где твоя Анжелика?", но вовремя прикусила язык. Не стоит начинать рабочие отношения с плоских шуток. Боюсь, их не оценят. 

Не то чтобы было легко расслабиться, когда будущее висит над тобой, как дамоклов меч на ржавой нитке. Мадам Роуз с грацией бульдозера провела меня в комнату, где на столе, словно оазис в пустыне, красовался поднос с едой. Мой живот, этот предатель, тут же затянул победную песнь голодного людоеда.

– Я всегда знала, что ты паршивая овца! – прошипела директриса, презрительно скривившись, словно услышала не урчание, а дьявольский хор. Да, мой живот решил устроить симфонию голода прямо у нее под носом! Что ж, извините, мадам, но эти звуки вне зоны моего контроля! Ни в вашем средневековье, ни в моем супертехнологичном мире.

– И как вы пришли к такому… оригинальному выводу? – выпалила я. Интересно, чего ожидала эта матрона? Наверное, слез, раскаяния, чувства вины размером с Титаник? А вот обломитесь! На моем лице не дрогнул ни один мускул. Она аж позеленела от моей наглости, но, собрав волю в кулак, ответила:

– Тебя подкинули в мой пансион младенцем, и сразу стало ясно, кто ты такая! – завелась она, как старый патефон. – Ты – бастард! Выродок, от которого избавились! Какой-то хмырь заплатил целое состояние, чтобы я приютила тебя здесь. Я дала тебе самое банальное имя, но ты все равно умудрялась выделяться! Подбивала девочек на революции!

Моя память, точнее, память хозяйки этого тела, услужливо вывалила на меня эти самые "революции". Экскурсия в прошлое с гидом, который тебя люто ненавидит!

– Вы кормили нас плесневелым хлебом и ожидали аплодисментов? – возмутилась я. Оказывается, карцер был для этой девушки вторым домом! А голос в моей голове, представившийся Милди, объяснил, что стены карцера обработаны какой-то адской смесью, от которой маги, даже такие слабенькие, как я, страдают, как черти в аду! Вот почему Милди молчал, как партизан на допросе! Я даже мысленно извинилась перед ним, решив, что он бросил меня в самый ответственный момент.

– Плесневелый хлеб – это деликатес! – воскликнула мадам Роуз с возмущением, достойным лучшего применения. Но я видела, как предательски дергается ее глаз. – Да ладно, чего уж там! Ты просто неблагодарная девчонка! Я вложила в тебя душу, деньги, лучшие – ладно, не самые лучшие, но сойдет, – годы своей жизни! А ты что? Бунты, непослушание и вот это вот все!

– Сами бы его и ели! – огрызнулась я, вспомнив, как она, в отличие от нас, сирот, уплетала пышные булочки.

– Еще чего! – фыркнула директриса. – То, что ты под подозрением в убийстве, – закономерный итог твоей жизни! Уверена, ты кончишь, как и твоя блудница-мать!

– Что случилось с моей матерью?! – я ринулась к ней, но мадам Роуз ловко отскочила и злорадно расхохоталась.

– Сдохла! – выпалила она и хлопнула дверью.

И вот что теперь думать обо всем этом потоке грязи, что вылила на меня эта лицемерка?

 "И что это было, Милди?" – спросила я у внутреннего голоса.

"Она всегда тебя ненавидела, а теперь терять нечего, вот и сорвалась", – ответил Милди.

 "Да понятно, но почему?" – я присела перед подносом, решив, что война войной, а обед по расписанию.

 "Думаю, зависть, – предположил Милди. – Она же тоже бастард."

 "Откуда ты знаешь?!" – я чуть не подавилась яблоком.

 "Я знаю больше, чем ты, – и мне показалось, что он усмехнулся. – Ешь и ложись спать, мне тоже нужен отдых".

 "Спасибо", – поблагодарила я Милди и набросилась на еду, словно не видела ее целую вечность! Пирог с мясом исчез в мгновение ока, уступив место сочному яблоку, которое я грызла с таким энтузиазмом, словно оно было последним яблоком на Земле! А может, для меня оно сейчас и было последним? Кто знает, что эта Роуз еще выкинет? Может, яд в чай подсыплет? Хотя если она меня так ненавидит, то яд – это слишком просто! Она скорее придумает что-то более изощренное, вроде публичной казни за убийство, которого я не совершала! Хотя вряд ли она захочет связываться с королевским следователем, под крылом которого я так неожиданно оказалась. Так что можно смело есть и не бояться!

Впрочем, пока есть еда и Милди в голове, я справлюсь со всем! Милди, кстати, оказался на редкость полезным парнем (или девушкой?). Знает больше, чем я, помнит мое прошлое… В общем, как ходячая энциклопедия! Надо будет его как-нибудь расспросить обо всем поподробнее. Но сначала сон!

Покончив с едой, я плюхнулась на кровать, которая, к моему удивлению, оказалась вполне удобной. Видимо, Роуз решила, что не стоит выставлять себя в дурном свете перед господином Дюбуа. Хотя я была такая уставшая, что готова была спать и на соломе. Только бы не в карцере, где я чуть не тронулась умом!

Перед сном в голове крутились обрывки разговора с директрисой, воспоминания о плесневелом хлебе и карцере, обрывки чужой жизни… Уф, голова шла кругом! Но Милди был прав, мне нужен отдых. Закрыв глаза, я провалилась в сон, надеясь, что завтра будет хоть чуточку легче.

Проснулась я от странного ощущения. Кто-то на меня смотрит! Рывком села на кровати и огляделась. Комната была пуста, если не считать паука в углу, который, кажется, плевать на меня хотел. Наверное, просто приснилось. Но ощущение присутствия не покидало.

 "Милди, ты тут?" – мысленно позвала я своего внутреннего друга.

 "Тут, тут, не дрейфь", – ответил он сонным голосом.

 "Мне кажется, за мной следят", – прошептала я.

 "Расслабься, это просто паранойя", – отмахнулся Милди. Но я знала, что он врет. Или, по крайней мере, не говорит всей правды.

И тут в дверь постучали, а мое сердце ухнуло куда-то в пятки.

Я успела немного прийти в себя и разрешила войти. В комнату вошел господин Дюбуа вместе с мадам Роуз. У нее на губах играла злорадная усмешка, а до меня только сейчас дошло, что она, скорее всего, не в курсе, что я уже не подозреваемая и уезжаю с королевским следователем скорее как коллега, а не как задержанная. 

– Доброе утро, моя милая Мари, – пропел Дюбуа, окинув меня оценивающим взглядом.  Я же удивленно посмотрела на мужчину. У него жар или?.. Или он разыгрывает спектакль перед директрисой. Полагаю, что у него имеются веские причины, чтобы так задушевно со мной болтать. Что ж, увидим. – Надеюсь, вы хорошо отдохнули?

Мадам Роуз скривилась, словно съела лимон.

 – Господин королевский следователь, не думаю, что ее стоит баловать. Я вообще не понимаю, почему она не могла дождаться отправления в столицу в карцере? Сомневаюсь, что королевская тюрьма будет комфортабельнее нашего места для наказания, так что пусть привыкает. Она должна понести наказание за…

– Мадам Роуз, – прервал ее Дюбуа, повысив голос, – полагаю, я в состоянии сам решить, что делать с моей… протеже. Не так ли?

Директриса побледнела и замолчала. Но я видела, что в ее глазах бушует буря. Она явно что-то замышляет. Надо быть начеку, а лучше поскорее уезжать отсюда и забыть это место как страшный сон. 

– Мари, – Дюбуа повернулся ко мне, – мы выезжаем через час. Будьте готовы. И да, возьмите с собой все необходимые вещи. Не думаю, что вам захочется возвращаться в это… гостеприимное место.

– Все ее вещи уже собраны и ждут в холле, – вставила свои пять копеек директриса. Дюбуа кивнул и вышел, оставив меня наедине с мадам Роуз, которая прожигала меня взглядом, полным ненависти. Я ухмыльнулась ей в ответ. Похоже, я все-таки выиграла эту партию.

– Ну что,мадам Роуз, прикусили язычок? – не удержалась я от язвительного вопроса. – Или хотите еще что-нибудь мне напоследок пожелать? Может, счастливой дороги?

Директриса молчала, как партизан на допросе, только желваки на щеках заходили ходуном. Видно, сдерживалась из последних сил, чтобы не выдать себя окончательно. Но я-то видела, что она кипит от злости, как чайник на плите. И это меня несказанно радовало. Пусть побесится напоследок, ей это только на пользу пойдет. Кровь по венам погоняет, ей это полезно, а то видно, что желчь скапливаться начала. 

– Знаете, а я ведь почти поверила в вашу ненависть, – продолжила я, делая вид, что мне очень интересно ее мнение. – Почти решила, что вы и вправду меня терпеть не можете. Но теперь вижу, что вы просто завидуете. Завидуете моей молодости, моей… ну, пусть будет… красоте. И, конечно же, тому, что я уезжаю отсюда, а вы останетесь гнить в этом богом забытом месте.

Мадам Роуз дернулась, словно я попала в больное место, но все еще молчала. Только глаза ее метали молнии, как у разъяренной кошки. Ну и пусть мечут, мне от этого ни жарко ни холодно. Скоро я уеду отсюда, и все это останется в прошлом. Главное – не забывать, что эта женщина способна на все, и быть всегда начеку.

Пока я развлекалась, выводя директрису из себя, время пролетело незаметно. В дверь постучали, и вошел господин Дюбуа. 

– Мари, все готово, – сказал он, бросив на мадам Роуз мимолетный взгляд, полный презрения. – Пора ехать.

 Я, кинув на директрису последний взгляд, вышла из комнаты. Похоже, мое приключение начинается. И кто знает, что меня ждет впереди? Но одно я знала точно: в этом новом мире уж точно не будет места для плесневелого хлеба и злобных директрис.

Я выплыла в коридор, где меня уже ждали с моими скромными пожитками. Дюбуа взял мой небольшой чемодан, и мы двинулись к выходу. Проходя мимо холла, я заметила несколько воспитанниц, которые украдкой поглядывали на меня с любопытством и завистью. Еще бы, не каждый день из их пансиона увозят в столицу в сопровождении королевского следователя.

Выйдя на улицу, я вдохнула свежий воздух полной грудью. Господи, как же я устала от этого затхлого запаха старого дерева и дешевого мыла. На крыльце нас ждала карета, запряженная парой вороных коней. Дюбуа помог мне забраться внутрь, сам уселся напротив. Карета тронулась, и пансион остался позади, уменьшаясь в размерах с каждой минутой. Я откинулась на спинку сиденья, чувствуя, как напряжение постепенно покидает мое тело.

Дюбуа молчал, глядя в окно. Наконец он повернулся ко мне и улыбнулся.

– Ну что, Мари, готовы к новым приключениям? – спросил он.

– Более чем, – ответила я, улыбаясь в ответ. – Надеюсь, в столице будет не так скучно, как здесь.

– О, уверяю вас, скучать не придется, – заверил он. – Нас ждет много интересной работы. И, возможно, даже опасной.

Я взглянула на него с любопытством. 

– А как продвигается это расследование? – я решила поддержать разговор, тем более мне было очень интересно. 

– Продвигается, – с кривой усмешкой процедил мужчина.

– Вы что, что-то от меня утаиваете? – мои брови взлетели вверх в немом вопросе. – Или до сих пор подозреваете во всякой ерунде? – не то чтобы обидно, скорее досадно от такого недоверия.

– Мы склоняемся к версии с садовником, – неохотно признался следователь. – Вы еще не оформлены, клятву о неразглашении не давали, так что, можно сказать, иду на должностное преступление, выкладывая вам детали расследования, – пояснил господин Дюбуа причину своей сдержанности.

– Хоть не дворецкий, – буркнула я, вспомнив заезженный штамп из бульварных романов.

– У вас там вроде и дворецкого-то не было, – нахмурился он. – Вы чего это меня за нос водите?

– Простите, – я поняла, что фильтровать озвучиваемую информацию  все-таки надо, а то не успею выйти на работу, как прослыву городской сумасшедшей. – Так с чего вы взяли, что это садовник? И вообще, откуда он взялся в нашем пансионе? – я нахмурилась, пытаясь вспомнить хоть что-то.

– Мадам Роуз наняла его незадолго до трагедии, – ответил Дюбуа, прожигая меня взглядом.

– "Незадолго" – это за сколько? – я изо всех сил пыталась выудить хоть какие-то воспоминания из глубин памяти.

– Якобы за неделю, – процедил следователь.

– Да врет она все! – Милди подбросила воспоминание, как девчонки буквально три дня назад сами обстригали кусты и мели дорожки в саду. – Я тут кое-что вспомнила, – удивленно уставилась я на Дюбуа, а тот лишь приподнял бровь, мол, не томи, выкладывай.

– Что Роуз врет, я и сам понял, но мое понимание к делу не пришьешь, – отрезал мужчина. – Так что же вы вспомнили?

– Три дня назад в сторожке, ну, в этом домике, где садовник должен был жить, горел свет. А когда мы с Натали ночью купаться пошли на озеро, видели, как оттуда мадам Роуз выходила с корзинкой. Думаю, она этому садовнику еду носила. Мы тогда решили, что у нее там свидание и она любовника подкармливает. 

Дюбуа нахмурился и забарабанил пальцами по колену.

– Интересно. Очень интересно. Значит, этого садовника никто, кроме директрисы, не видел и появился он аккурат перед смертью мадемуазель Анри? И свет в сторожке… Это уже зацепка.

– А что она могла скрывать? – я задумалась, перебирая в памяти все странности, что происходили в пансионе в последнее время. Мадам Роуз всегда казалась мне прямолинейной, хоть и неприятной женщиной. Но чтобы вот так кого-то прятать… Это уже попахивает серьезными проблемами. – Может, это ее родственник какой-нибудь, которого она от кредиторов прячет или еще от чего похуже?

Дюбуа усмехнулся.

– Вариантов масса, Мари. Но пока это лишь догадки. Нам нужны доказательства. И ваша память, как я вижу, может нам помочь. Расскажите мне все, что вспомните о мадам Роуз и ее странностях. Любая мелочь может оказаться важной. Да и про Натали Анри расскажите все, что помните и что может показаться мне важным.

Я кивнула, стараясь сосредоточиться. Мысли крутились, как клубок спутанных ниток, но я пыталась вытащить из них самые важные моменты. Предстояло многое вспомнить, чтобы помочь следователю раскрыть это дело и доказать, что я чего-то стою.

– Мадам Роуз меня сегодня удивила, высказав откровенную неприязнь в мой адрес, – начала я с директрисы. – Она всегда была сдержанной, и мне казалось, что она как дерево – никаких эмоций. То, что она экономила на девчонках, вы уже поняли, но в последнее время все стало просто ужасно в плане питания и содержания, если честно, – вспомнила я, как некоторые девчонки могли остаться без обеда и ужина, если провинились. – Раньше нас наказывали карцером и работами, а сейчас добавились наказания в виде голодовки. Из карцера мы порой девчонок на руках выносили, настолько они были обессилены.

– И вас? – Дюбуа слушал меня внимательно.

– И меня, – я вспомнила пару таких случаев со своим участием. – Это все, что я могу рассказать про мадам Роуз.

– Поэтому я и решил сперва отвезти вас в столицу, устроить в служебном жилье, а потом уже продолжить с мадам Роуз. Мне кажется, в этом деле все не так просто, – ответил мужчина, и я с этим была согласна. – А что Натали? Какой она была?

– Хорошая, скромная, – Милди у меня в голове подбрасывал воспоминания, а я как в омут погружалась в печаль. – Скромная и честная. Верный и преданный друг, – я отвернулась от Дюбуа, чьи глаза буравили меня, словно рентген. Предательская слезинка скатилась по щеке. – Вы известили ее родных? – я шмыгнула носом совершенно не по-аристократически, и тут же мне протянули белоснежный платок. Видимо, аристократия не терпит соплей!

– Разве она не сирота? – Дюбуа вскинул брови. Нахмурившись, он потянулся к кожаному портфелю, что покоился рядом на сиденье. Какое-то шевеление руки, невнятное бормотание – и вот уже портфель окутан легкой голубоватой дымкой. Да у него тут, похоже, не просто портфельчик, а целый магический артефакт-сейф. Из портфеля извлекается кожаная папка. Видно, у ребят со снабжением полный порядок. Ни тебе экономии на спичках, ни выпрашивания бумаги! Финансируют их явно лучше, чем следователей на моей прошлой работе. И картриджи, небось, за свой счет не покупает. Хотя какие картриджи, если принтеров-то нет? Ну, тогда чернила! Уверена, чернила за казенный счет. – По документам, изъятым у мадам  Роуз  при обыске, Натали  – круглая сирота.

– Нет, у неё был дядя, – возражаю я, наблюдая, как Дюбуа листает документы. – Шарль Анри. Он живёт в столице. Этакий столичный завсегдатай мужского клуба. 

– Как давно он появился в её жизни? – следователь хмурится.

– Около полугода назад, – я наморщила лоб, пытаясь вспомнить, вернее, пользуясь подсказками Милди.

– При каких обстоятельствах? – его взгляд пригвоздил меня к месту.

– Пришло письмо от поверенного Шарля Анри, – начала я, излагая все известные мне факты. – Оно должно быть в личном деле, поскольку мадам Роуз выставила дядюшке счет, и тот его оплатил, о чём и сообщил Натали. Натали потеряла мать при родах, ее воспитывал отец, морской офицер, который часто отправлялся в плавания. Однажды они с братом отправились осваивать дальние земли, какие-то острова. И там отец погиб, а брат чудом выжил, но долго не мог найти Натали. Когда нашел, предложил забрать ее к себе, но она отказалась. До выпуска оставалось полгода, и она не хотела, чтобы мы расставались. Боялась, что мадам Роуз меня голодом заморит.  Хотя, признаться, она несколько раз ездила к дяде в столицу.

– Он состоятельный? – Дюбуа задал вопрос, в котором сквозило нескрываемое любопытство. Ага, вот он – денежный след! Самый популярный мотив для злодейств и пакостей.

– Скорее всего, – задумалась я. – Натали всегда возвращалась с обновками и подарками, – пожала плечами.

– Что ж, это уже зацепка, – протянул Дюбуа, задумчиво поглаживая подбородок. Чувствую, версия о богатом дядюшке пришлась ему по вкусу. А я вот сижу и думаю: согласилась бы я остаться в этой дыре ради подруги, если бы у меня вдруг объявился такой состоятельный родственник? Или, может, Натали тут задержалась не из-за меня, а потому, что нужно было отсидеться в тени полгодика? Хотела было озвучить эту крамольную мысль, но вовремя прикусила язык. Нечего бежать впереди паровоза! Если моя версия найдёт подтверждение, тогда и выскажусь. А пока не хватало, чтобы меня подняли на смех.

– Вы знакомы с Шарлем Анри? – голос следователя выдернул меня из раздумий. Я аж подскочила от неожиданности!

– Лично – нет, – ответила я. – Но Натали о нем часто рассказывала. Говорила, что он очень интересный человек, много путешествовал… В общем, такой дядя-романтик с тугим кошельком.

Дюбуа хмыкнул, явно прикидывая, какие перспективы сулит этот "кошелек" в контексте убийства. Денежки ох как нужны! Особенно, если их можно заполучить не совсем законным путём. Похоже, дядюшка Шарль Анри, сам того не ведая, становится главным подозреваемым. Бедный родственник, попал в переплёт!

А вдруг деньги были не дядюшкины, а отцовские? А дядюшка просто не хотел делиться? Кидал подачки, уговаривал отсидеться в пансионе, пока сам не придумает, как от нее избавиться.

Стоп! Не вяжется. Что искали в нашей комнате? Убийство больше похоже на случайное, как будто мы помешали грабителю, который не рассчитал силу и переборщил с ударом по голове девицам. Так-то и меня можно считать жертвой несостоявшегося убийства.

– Что ж, – Дюбуа захлопнул свою волшебную папку и уставился на меня взглядом, от которого по спине побежали мурашки. Да он как будто мысли читает! – Благодарю за информацию. Она, безусловно, поможет в расследовании. А вы, мадемуазель… – он выдержал драматическую паузу, – будьте готовы к дальнейшим вопросам. И, пожалуйста, не пытайтесь самостоятельно копаться в этом деле.

Ну вот, приехали! Если я сама не разберусь, то ты, Дюбуашечка, так и будешь держать меня за дурочку с переулочка. Так что пардон, месье следователь. Я буду лезть везде и всюду и совать свой нос куда не просят. Натура у меня такая. Смирись.