Гостья из другого мира

Катя не верила своим глазам. Вот не верила и всё.

Этот парень точно живой? Или это совершенная статуя какая-то? Она видела похожие в музее, правда все они были из мрамора или гипса, а здесь...

Но вот парень недовольно скривил губы, смерил её недоуменным взглядом, сощурил глаза, качнул головой…

Слава Богу! Живой! А то очень захотелось тыкнуть в него пальцем, кинуть что-нибудь или ущипнуть, в конце концов! В общем, проверить, из плоти и крови он или нет.

Пришлось сдерживаться, хотя зуд на кончиках пальцев не проходил и стал совсем невыносимым, но не могла же она подойти к этому совершенному творению и просто взять и ткнуть в него пальцем — в того, кто уже точно не манекен и не статуя — вон как хмуро смотрит на неё и губы сжимает!

Если бы сейчас Катя находилась в своём мире, то, чтобы описать внешность лорда Максимилиана Дарвига, к месту оказалась бы фраза: «Неотразим! Как с обложки журнала!»

Только какого-нибудь исторического, про мушкетеров, гвардейцев и других дворян из прошлого.

Потому что…

Это ж надо было родиться таким совершенством!

Высокий, стройный, подтянутый, широкоплечий, голубоглазый, с короткими тёмными волосами, идеально уложенными волосинка к волосинке, с правильными благородными чертами лица…

Даже с ямочкой на подбородке!

А тёмно-синий роскошный камзол на ладной фигуре сидел как влитой! И подчёркивал все её достоинства! Которых было бесчисленное количество…

Прям герой исторического кинофильма! В которого моментально влюбляются все девчонки!

В общем, Катя Найденова, землянка шестнадцати лет, она же леди Кэтрин Мэнсор в новом мире, решила, что лорд Максимилиан Дарвиг, её жених, выглядел просто сногсшибательно, и всё в нём было идеально.

Всё.

Кроме характера.

Потому что из-за его высокомерной и гордой натуры настоящая Кэтрин Червинг несколько дней назад покончила с собой.

— Кэтрин, со мной что-то не так? — Молодой человек выгнул идеально-красивую тёмную бровь, смерил её недовольным взглядом. — Ты смотришь так, будто видишь меня впервые в жизни.

— С тобой что-то не так?! — искренне удивилась девушка, наконец вспомнив, как нужно дышать. — Боже! Нет, что ты! — замахала Катя рукой. — Я просто тобой любуюсь! — доверительно сообщила она и изобразила на лице такой неописуемый восторг, что молодой лорд почему-то снова подозрительно сощурил глаза.

— Скорее, это со мной что-то не так, — продолжила говорить землянка. — А с тебя, Максимилиан, нужно картины маслом писать. Или на конкурс красоты отправить. Неудивительно, что ты не захотел жениться на такой, как я, и решил разорвать помолвку, — мы стали бы странной парой, — Катя нервно хихикнула. — Красавица и чудовище! — фыркнула она.

Жених в совершеннейшем обалдении уставился на неё, хотел что-то сказать, но поперхнулся воздухом и стал кашлять.

И Катя прекрасно понимала почему. Прежняя мисс Кэтрин Червинг всегда молчала на встречах с женихом, слово лишнее боялась сказать, глазки от пола почти не поднимала.

Катя с грустью подумала, что теперь, увидев Максимилиана Дарвига, она хотя бы немного поняла молоденькую и робкую Кэтрин Червинг, которая отравилась из-за неразделенной любви, когда узнала, что этот красавец решил расторгнуть с ней помолвку.

И умерла.

А потом в её теле оказалась душа Кати…

Ну как поняла… Сама бы она, конечно, никогда не наложила бы на себя руки из-за таких глупостей, как расторжение помолвки, пусть и с таким неотразимым красавцем.

Что она не нашла бы себе другого парня? Нашла бы. И ещё лучше!

А вот робкая нежная девица из благородного семейства, ещё и…

«Как там о Кэтрин все говорят?.. — задумалась Катя. — А… с тонкой душевной организацией!.. Вот, точно!..»

Такая зефирная девушка могла и отравиться.

Хорошо, что сама Катя толстокожая, с крепкой нервной системой и совершенно не ведётся на смазливые мужские физиономии.

Нет, она могла, конечно, полюбоваться. Но и всё. Она же не дурочка, чтобы влюбляться в подобных экземпляров. Ещё и безответно.

— А красавица кто из вас? – осторожно поинтересовался малыш Николас, который, видимо, на всякий случай решил уточнить — правильно он понял Кэтрин или нет? Он вообще был очень любопытным мальчиком и часто задавал вопросы. И часто — правильные.

Катя сверху вниз посмотрела на младшего брата Кэтрин Червинг, который теперь стал её братом. Маленький лорд стоял рядом, держал её за руку и доверчиво заглядывал в лицо.

— Лорд Максимилиан, конечно. Хотя, он — красавец, а не красавица, — быстро поправилась Катя, заметив, что лицо жениха замерзает на глазах, а красивые глаза темнеют от ярости.

Ох, он ещё и очень темпераментный! Не мужчина, а находка!

Для кого-то.

Не для неё, конечно.

Для неё вскоре он станет бывшим женихом.

— Тогда ты чудовище, Кэтрин? — округлил глаза Николас.

— Выходит, что так. — Катя безразлично пожала плечами.

— Макс! Картины! — вдруг взвыл Артур, старший сводный братец в новом мире. — Маслом! — не мог успокоиться он, даже не пытаясь сдержаться. — Конкурс красоты-ы-ы! Неужели я услышал, как кто-то тебе это сказал?! И кто? Девчонка!

— Заткнись, Арчи! — сквозь зубы гневно процедил лорд Дарвиг и всем своим ладным корпусом медленно развернулся к девушке. — Кэти, ты в своём уме? 

— Пока в своём, — тяжело вздохнула Катя. — Но, похоже, что я на верном пути к сумасшествию, — понизила она голос. — Потому что зря я вновь тебя увидела, Макс. Ох, зря! — Катя покачала головой с горестным выражением на лице. — Сердце снова всколыхнулось! — прижала она руки к груди, как в своём театральном кружке на земле. — На душе стало как-то… не очень спокойно! И теперь я снова буду переживать! И страдать! Из-за тебя!

Катя всхлипнула.

Понарошку, конечно.

Но как настоящая актриса.

Артур уже просто давился от смеха. Николас смотрел на неё во все глаза, не зная, что делать, то ли смеяться, как старший брат, то ли плакать, уж очень сестру стало жалко.

Лорд Дарвиг уставился на девушку во все глаза — было похоже, что молодой человек совершенно не узнавал свою всегда тихую, милую, незаметную и молчаливую невесту.

Тёмными ресничками Катя захлопала вполне натурально и невинно, но явные бесенята в карих глазах с головой выдавали её. Поэтому маленький Николас почувствовал облегчение и решил не плакать, а улыбнуться. А Макс Дарвиг, поняв, что над ним… смеются, сухо и холодно проронил:

— Рано или поздно нам пришлось бы встретиться. Чтобы расторгнуть помолвку.

— Нам нужно поскорее её расторгнуть, чтобы больше никогда не видеться! Потому что каждый раз при встрече ты ослепляешь меня своей неземной красотой с новой силой! — с чувством проговорила Катя.

— Потому что нельзя быть красивым таким, — охотно поддакнул Артур, хохотнув. — Это настоящее безобразие!

— Арчи, иди лесом! — гневно прорычал жених, не отрывая изумлённого взгляда от девушки, которая вдруг из чувства самосохранения решила ретироваться из кабинета отчима, в котором встретилась с женихом в присутствии братьев. Пока не поздно.

— Кэтрин! — процедил Макс Дарвиг, заметив её манёвр.

— Макс, я пошутила, не обижайся! — быстро проговорила девушка, отступая ещё на шаг назад. — Просто мы давно не виделись, и я… соскучилась немного.

— Кэтрин! — рыкнул Макс Дарвиг, делая движение вслед за невестой.

— Мы с Ники пошли, хорошо? Рада была тебя увидеть! — девушка помахала одной ручкой перед носом оторопевшего жениха, второй подтолкнула к выходу Ники. — Скоро увидимся! На расторжении помолвки! — Катя торопливо прикрыла дверь за собой и Ники.

— Пошутила?!
Услышала Катя недоверчивое рычание Макса Дарвига. 
— Арчи, твоя сестра шутить умеет?! Я думал, она разговаривать не умеет, не то, что шутить!

Катя выразительно закатила глаза, Ники восхищенно рассматривал её.

— Молодец, что подсказал мне, как задеть этого самовлюбленного индюка. — Катя подмигнула малышу.

— Ты такая... такая... — мальчик хотел и не мог подобрать нужные слова.

— Крутая, да? — подсказала девушка. — Я знаю, — широко улыбнулась она. — Я супервумен!

— Крутая! — согласно кивнул Николас, довольно поблескивая синими глазками. — А как это «крутая»? — сразу решил уточнить он. — А супервумен?

— Суперженщина! Очень смелая! — объяснила Катя. — И умная! И сильная! В общем, самая-пресамая! Супер-пупер! Понятно?

Маленький лорд кивнул, но с очень задумчивым видом.

— Что такое «пупер»?

«Ну и любопытный малыш!» — мысленно вздохнула Катя.

«Ты сама хотела семью и младшего брата!» — напомнил девушке внутренний голос.

«Хотела! А кто спорит?!» — охотно согласилась Катя и вспомнила, как осуществилось её заветное желание.

      Катю Найденову будил детский плач.

«Андрейка, что ли? Опять пробрался к старшим? Зачем же так выть?!» — подумала она сквозь сон, хотела перевернуться на живот, накрыть голову подушкой, чтобы ещё поспать, но…

«Что за фигня?!»

Пошевелиться девушка не смогла.

Катя с трудом разлепила веки, над головой замаячило что-то непонятное, нежно-розовое в оборках.

Она повернула голову — тяжелую и гудящую — набок и с недоумением уставилась на рыдающего рядом с ней белокурого ребёнка лет шести-восьми.

На нём был надет карнавальный костюмчик принца: синий бархатный камзол с золотыми пуговицами и изящной вышивкой, белоснежное жабо, на головке бархатный синий берет с красивой брошью, в центре которой красовался большой голубой камень. Белокурые локоны опускались на опущенное лицо ребёнка, скрывая его от девушки.

«Пацан или девчонка?.. И точно не Андрейка».

Катя растерялась. Смущали длинные локоны. И странный костюмчик.

«Новый год не скоро. Апрель на дворе. Чего так вырядился? Или вырядилась? Шикарный паричок, конечно... У-у! Да что со мной?.. Почему голова так болит-то?!»

— Кэтрин, пожалуйста! Вернись! Не оставляй меня! А-а-а, Кэтрин! — безудержно рыдал ребёнок, размазывая по лицу сопли и слёзы. — Я стану хорошим! Не буду грубить! И обижать! Не буду ябедничать! А-а-а! Кэтрин!

«Приехали! Почему я Кэтрин?.. И всё же ты пацан…»

Катя хотела приподняться на кровати и расспросить ребёнка о том, кто он и что случилось, но с удивлением поняла, что от слабости не может пошевелиться.

Взгляд девушки растерянно заметался и замер, зацепившись за нежно-розовую ткань над головой.

«Откуда эта фигня здесь?»

Катя видела балдахины, конечно, но только по телевизору в передачах про детей каких-нибудь знаменитостей. В детском доме «Строитель» балдахинов никогда не было.

Девушка опустила взгляд с балдахина вниз и с подозрением осмотрелась.

С каждой новой вещью и предметом интерьера, попадающими в поле её зрения, девичьи глаза распахивались всё шире, а лицо приобретало всё более озадаченное выражение.

Светлая огромная комната, в которой она находилась, с высокими окнами в пол, была роскошной и принадлежала явно какой-то девице. Скорее всего, мажорке с хорошим вкусом.

Катя лежала на огромной кровати напротив высокой и широкой двери из светлого дуба, буквально утопая в мягкой перине, на куче подушек, как какая-нибудь принцесса.

Стены украшали нежные обои в мелкий цветочек и картины с необычными пейзажами в красивых позолоченных рамах, на изящных столиках и тумбочках стояли вазочки и статуэточки.

И никаких спящих девчонок рядом. И тесноты. Никаких узких кроватей и скромной обстановки, к которой она привыкла за шестнадцать лет своей жизни.

Во рту у девушки резко пересохло, девичий лоб покрыла испарина. Она же спит?

Конечно, спит и видит сон.

Но рыдания странного пацана, сидящего рядом с ней на кровати, говорили об обратном.

Катя попыталась вспомнить вчерашние события, как она очутилась в этой роскошной комнате, но воспоминания об этом полностью отсутствовали.

Она постаралась не терять присутствие духа. Сухость во рту и першение в горле мешали поговорить со всхлипывающим ребёнком, чтобы хоть что-то выяснить.

Катя прокашлялась, голова тут же взорвалась от боли.

— Кхе, кхе... Ты кто, пацан? Чё воешь? Умер кто-то? — Голос девушки прозвучал чуть слышно, хрипло и глухо, но мальчик услышал Катю.

Он резко вскинул головку, прекрасные белокурые кудри взметнулись, открывая зарёванное опухшее лицо и красные заплаканные глазки.

Мальчик мгновенно перестал рыдать и начал икать. Несколько раз моргнул, беззвучно открыл и закрыл рот, а потом вдруг так резко отшатнулся, что не удержался на кровати и свалился на пол.

Катя хотела броситься к малышу на помощь, но снова не смогла сдвинуться с места, только головой получилось дёрнуть.

Мальчик вскочил на ноги и заверещал не своим голосом:

— Мама! Получилось! Я вернул Кэтрин! Вернул!

Потом осторожно, бочком-бочком, ребёнок подошёл к кровати и торопливо стал собирать в шёлковый чёрный мешочек камни, разложенные вокруг Кати.

— Пацан, что ты делаешь? — поинтересовалась девушка.

— Нужно убрать это, чтобы никто не увидел, — шепнул мальчик, а когда собрал все камни, то посмотрел на Катю как-то слишком радостно, рассмеялся как-то подозрительно нервно и побежал к двери. 
   — Ты, может, объяснишь где я? — вздохнула Катя.

— Я позову маму! — крикнул мальчик перед тем, как закрыть дверь.

«Жесть».
Катя прикрыла глаза и стала ждать, когда ребёнок приведёт маму. Наверное, будет лучше, если мальчик приведёт взрослого человека, который расскажет ей, что случилось?

Через несколько минут знакомый уже Кате белокурый мальчик в костюмчике принца вернулся. И, конечно, не один.

И не только с мамой.

«Пацан решил привести всех родственников? Надеюсь, они не примут меня за воровку?»

В розовую комнату друг за другом стали заходить люди с бледными лицами, в странных одеждах и париках, будто из прошлого века. Или даже из позапрошлого. 
«Актёры? Судя по прикиду... Съёмка рекламы? Кино? Передачи? Блин, почему я ничего не помню?! Что я вчера съела?!»

Девушка затравленно переводила взгляд с одного незнакомого лица на другое, потому что обладатели этих лиц смотрели на неё, как… как… в общем, не как смотрят на что-то понятное или кого-то знакомого.

«Они смотрят на меня как… на привидение какое-то», — поняла девушка.

От роскошных ярких нарядов, пышных париков, сверкающих драгоценностей в глазах Кати зарябило, от смешанного букета разных духов стало ещё хуже.

А чужие взгляды сверлили, ощупывали, изучали. И даже... немного пугали. Катя настороженно переводила взгляд с одного лица на другое, понимая, что они ей не нравятся.

Привлекательная ухоженная женщина чуть за тридцать, в шикарном платье с глубоким декольте, с безупречной причёской из забранных вверх волос опустилась рядом с Катей на кровать. Из-за её плеча выглядывала довольная мордашка мальчишки, который привёл всю родню… или всех актёров?

— Кэтрин, милая, ты нас очень напугала. — Голос незнакомки прозвучал взволнованно и чуть слышно, при этом она ощупывала девушку внимательным взглядом. — Ты не дышала уже, доченька, — красавица вдруг всхлипнула, от чего Катя вздрогнула, и, к изумлению девушки, тихо заплакала, упав на неё, положив голову с тяжёлой причёской на грудь девушки, беспомощно наблюдавшей за происходящим.

— Ну вы приколисты! — прошептала Катя. — Не припомню своё согласие на участие в этой рекламе. Или я его подписала? Или Ольга Николаевна подписала? Ой, да не лежите на мне, женщина, я и так еле живая! – раздраженно добавила девушка. — И объясните, что мы рекламируем?

Катя требовательно посмотрела в глаза незнакомки, которая резко поднялась и теперь беззвучно раскрывала и закрывала рот, совсем как до этого белокурый ребёнок, который, кстати, оказался маленькой копией онемевшей красавицы.

«Мать и сын вместе снимаются в рекламе. Ну обычное дело», — подумала Катя.

Её поражало другое — как она, Катя Найденова, девочка-сирота из детского дома «Строитель», здесь оказалась? Ольга Николаевна постаралась? Раньше она ничего подобного не организовывала. И где тогда сама директор детского дома, которая обычно вела себя со всеми детьми как наседка с цыплятами?

— Женщина, чего вы так смотрите? — вежливо заметила Катя красавице. — Я тоже могу так смотреть. Только толку? Да и вам не понравится.

— Какая я тебе женщина, Кэтрин? — прошептала мама мальчика в берете. — Я твоя мать. И разве я не имею права смотреть на тебя?

— Моя — кто? — Катя в изумлении уставилась на красавицу. — А… это так по сценарию должно быть? — догадалась она. — А зачем? Семья и всё такое? Вместе чистим зубы одной пастой, едим хлебцы одной фирмы и моем волосы одним шампунем?

Люди вокруг зашептались.

— Леди Кэтрин насылает на миледи проклятия! — прозвучал истеричный женский писк слева.
Справа кто-то воскликнул:

— Мрак овладел разумом мисс Кэтрин! Вдруг она стала монстром?! Тогда она опасна!

«Монстр? Я?»

— Запарили! Ну честное слово! — прошептала Катя. — Уже даже не смешно! — она обвела гневным взглядом присутствующих, понимая, что двигаться всё ещё не может, а объяснять, что здесь творится, ей никто не собирается.

Окружающие в испуге отшатнулись от кровати, съедая её взглядами.

— Чего уставились? Бесплатный цирк? — оскалилась девушка, словно дикий зверёк. — Позовите Ольгу Николаевну! — хотела закричать, но смогла только громко прошептать. — Позовите… моего директора!

Происходящая ситуация уже выводила Катю из себя и, чего скрывать, очень пугала. Окружающие  люди больше походили на сумасшедших, чем на актёров.

— Ваша дочь беснуется, миледи! — совершенно серьезно произнёс высокий худой человек в пенсне и тёмном камзоле. — Было слишком поздно для ритуала жизни, Мрак мог завладеть разумом мисс Кэтрин.

Лицо хорька, близко посаженные глаза, зализанные назад чёрные волосы, а ещё больше нелепые слова вызвали мгновенное раздражение у девушки.

— Вы нарушаете мои права человека! — с возмущением просипела Катя, чувствуя, как страх всё больше овладевает ею. — Я хоть и из детдома, но свои права знаю! У меня пятерка по обществу и праву! Ваша секта насильно меня удерживает! Я заявлю на вас в полицию! И Ольга Николаевна напишет! Вас посадят в тюрьму!

Люди в изумлении таращились на возмущённую девушку, перешёптываясь между собой. Белокурая красавица в ужасе распахнула глаза и разразилась новыми рыданиями. В её изящной руке появился кружевной нежно-розовый платочек, которым она достаточно аккуратно промакивала прекрасные тёмно-синие глаза.

Мужчина в пенсне и строгом камзоле нахмурился и помрачнел. Стоявшие рядом с ним двое мужчин в ярких одеждах с жадным любопытством рассматривали Катю и шептали ему:

— Разум мисс Кэтрин пострадал…

— Маленький лорд Николас — сильный маг, но было слишком поздно для ритуала жизни...
А потом и остальные подхватили:

— Тихая и милая девушка была…

— Послушная, молчаливая...

— И в кого превратилась? В бестию!

— Мрак подчинил её разум…

— Заклятия произносит, словно одержимая…

— Спаси нас, великий Геёт!

— Спаси Червингов!

Катя опять хотела вспылить, но тут случайно выхватила взглядом счастливое лицо мальчика в синем камзоле и берете с брошью, который смотрел на неё с таким восторгом и обожанием, что она даже смутилась. За всю её недолгую шестнадцатилетнюю жизнь на неё так никто и никогда не смотрел.

«Стоп! У меня же вчера была днюха! Мне шестнадцать исполнилось!» — неожиданно вспомнила девушка и напряглась, пытаясь вспомнить ещё хоть что-нибудь из вчерашнего дня.

Бесполезно. Но она хотя бы совершенно точно знала, кто она такая, и что ей исполнилось шестнадцать лет.

Мальчик залез на кровать, подполз к ней и осторожно обнял, словно хрустальную вазу.

— Спасибо, Великий Геёт, что ты вернул мою сестру! 

— Ник, солнышко, не нужно лежать на сестре, она ещё очень слаба, — всхлипывая, произнесла красавица, пытаясь отодвинуть от Кати мальчика.

— Я осторожно, мама, — пробормотал Ник, влюблённо посмотрел на Катю и улыбнулся.

— Кэтрин, прости, что я так испугался и закричал, — прошептал мальчик. — Я думал, что ты умерла, — он заметно разволновался, — и у меня ничего не получилось. А у меня получилось! Ты ожила! — последние слова Ник произнёс слишком громко.

Присутствующие в комнате... актёры?.. сектанты?.. вновь взволнованно загалдели.

— Бедный ребёнок!

— Так страдал!

— Лорд Николас — сильный маг жизни!

— Маленький маг вернул одержимую!

— Надо её проверить!

И так далее и тому подобное.

Катя принимала ласку от маленького лорда Николаса и с изумлением прислушивалась к перешёптыванию людей.

— Значит, это вы, мой лорд, постарались? — Строгий голос «хорька» прозвучал совсем рядом с Катей. — Вы применили магию жизни?! – с упрёком произнёс мужчина. — Без наставника?!

Мальчик упрямо сжал губы и с вызовом уставился на подошедшего.

— Вы ещё очень молоды, милорд, и могли выгореть, — с упреком произнес «хорёк».

— А Кэтрин могла умереть! — запальчиво выкрикнул Ник.

— Она и умерла... — начал говорить неприятный тип и осёкся, покосился на бледную девушку, на хмурую белокурую красавицу и приглушённо произнес: — Миледи, я сам засвидетельствовал факт смерти вашей дочери. 

Кате уже не казалось, что она присутствует на съёмках рекламы или кино. Все эти люди: миледи, тип в пенсне, люди в нарядах позапрошлого века, и даже ребёнок, напоминали ей сумасшедших или опасных сектантов. Которые были уверены, что она — дочь сумасшедшей миледи, которая умерла. 

— Кто тут у вас главный? — тихо спросила Катя.  

— Главный? — Мать мальчика вытерла слёзы, непонятным взглядом уставилась на Катю. — Ты имеешь в виду его светлость? — слабо улыбнулась она. — Герцог Ричард Червинг, мой добрый муж и твой любящий отчим, сейчас находится во дворце у короля. Его величество вызвал его из-за всего, что с тобой случилось.

— Выходит, главный — это Король, — сделала правильный вывод Катя. — Поляк, что ли? Как организовать с ним встречу? Мне очень срочно.

Лицо самозваной матери вытянулось, в прекрасных глазах отразился настоящий ужас. Она перевела растерянный взгляд на мрачного «хорька», который решительно выпроваживал любопытных людей из комнаты.

— Леди Кэтрин требует свидание с самим королем! Немыслимо! Какая наглость!
Изумленный возглас одного из выходящих мужчин — пожилого господина с шикарными каштановыми локонами до плеч — неприятно царапнул девушку.

— Великий Геёт, спаси Червингов! — слышались многочисленные голоса за дверью.

— Миледи, необходимо осмотреть мисс Кэтрин и понять, что случилось, сильно ли Мрак овладел её разумом, опасна она для окружающих или нет, — справившись с последним типом в роскошной одежде и закрыв за ним дверь, тут же сдержанно проговорил «хорек». — Думаю, Он всё же успел прикоснуться к ней щупальцами, и вашу дочь придётся изолировать.

Красавица уже успокоилась и с самым серьёзным видом внимала мужчине.

— Миледи, также существует опасность, что лорд Николас выгорел.

— Нет-нет, только не это! — испуганно запричитала женщина. — Король казнит и герцога, и меня,  если это произойдёт! Маги жизни в империи на вес золота! Что же нам делать, лорд Бэлимор?!

Катя закатила глаза. Похоже, здесь все посходили с ума и слишком вошли в роль. Или она попала в секту ну абсолютно ненормальных ролевиков.

— Просто юмористы, не выходящие из роли, — пробубнила девушка. — Казнит так казнит. Нового «герцога» себе найдёте. Ещё круче. Велика печаль. Будет играть лучше, чем прежний.

И, действительно, в наше время разве сложно найти замену работнику? Даже хорошему?  

Произнося последние слова, Катя осматривалась по сторонам, пытаясь ещё раз рассмотреть комнату, в которой находилась, но видеокамер, с помощью которых могло сниматься это странное шоу, участницей которого она оказалась, так и не заметила. 

И всё же не шоу. Не реклама.

Значит, сектанты.  

— Что значит «играть»?!
Красавица стала икать от удивления.
— Как это «казнит так казнит»? — гневно взвилась она. — С королем не организовывают встречи такие, как ты! У тебя есть отчим, уважаемый при дворе человек, представляющий твои интересы!
Женщина вскочила с кровати и очень шустро то ли отпрыгнула от неё, то ли отбежала.

Катя прищурилась.

Красавица тоже.

Причём теперь она рассматривала девушку колючим подозрительным взглядом.

– Что значит «найдёте ещё круче»?! — прошипела мать Ники. — Кэтрин, ты совсем спятила?!

— Миледи, держите себя в руках, — сурово произнёс мужчина в пенсне. — Ваша дочь не отдаёт отчёта в том, что говорит. Скорее всего, Мрак руководит ею.

Катя поняла, что Короля звать никто не собирался. Но также она знала, что ни детей, ни подростков нельзя насильно удерживать где бы то ни было, хоть ты сапожник, хоть директор. Закон для всех один. Поэтому Катя решила до конца настаивать на встрече с тем, кого здесь все звали Король.

— То и значит, что незаменимых людей нет, — прошептала девушка, и ей показалось, что истеричная красавица посерела и сейчас упадёт в обморок. — Так говорит Ольга Николаевна, — осторожно добавила Катя, давая понять, что не она придумала все эти умные фразы. — Это директор нашего детского дома. Очень умная женщина, кстати. Вот если бы вы позвали её...

Неожиданно так называемая миледи вскинула изящную кисть с тонкими пальцами, унизанными кольцами, и Катя вдруг почувствовала несильную оплеуху, от которой голова дёрнулась, хотя красавица осталась стоять на месте.

— Не смей, бесстыжая девчонка, крамольничать на герцога и короля! Чтобы я больше этого не слышала! Иначе лично отправлю тебя за Грань! – гневно процедила миледи, а потом властно посмотрела на мужчину в пенсне: — Господин Бэлимор, разберитесь, что произошло с моей дочерью, пока она всех нас не отправила на эшафот! Милорд Николас Червинг, — несколько мягче обратилась красавица к побледневшему испуганному мальчику, — пойдемте со мной. Жду от вас подробных объяснений по поводу того, как вы осмелились применить магию жизни без разрешения и присутствия наставника!

Когда миледи и Ники вышли из комнаты, Катя решила временно помолчать и понаблюдать за господином Бэлимором, иначе боялась впасть в истерику.

— Леди Кэтрин, прошу вас лежать спокойно, не шевелиться и ничего не говорить, — вежливо попросил мужчина, откидывая с Кати одеяло.

Девушка скосила глаза и увидела, что на ней белоснежная ночная рубашка из плотной, но нежной ткани до пят. Вся в розовых рюшечках.

Господин Бэлимор с серьёзным и сосредоточенным выражением лица долго и тщательно осматривал Катю с головы до ног, периодически осторожно прикасаясь кончиками пальцев к вискам девушки.

Через некоторое время он достал из саквояжа, который Катя сначала не заметила, необычный молоточек, одна сторона которого была тупой и прямой, а вторая напоминала многочисленные резиновые щупальца осьминога. Мужчина стучал то одной стороной молоточка, то другой по локтям и коленям девушки.

Затем господин Бэлимор стал раскрывать веки и изучать белки и зрачки, разложил на груди Кати шлифованные камни разных цветов и разной формы небольшого размера, напевая под нос непонятные слова, потом переместил камни вниз разложил их вокруг тела девушки на кровати.

А потом зрачки мужчины неожиданно засветились жёлтым, и Катя зажмурилась от испуга, а когда вновь осторожно распахнула веки, то глаза господина Бэлимора стали уже обычными — серыми и блеклыми.

«Показалось, наверное…»

Девушка наблюдала, терпела, молчала и всё время пыталась вспомнить, что же произошло вчера, и как она очутилась в этом странном месте среди не менее странных людей.

Наконец, мужчина закончил осмотр и, очень задумчивый и даже озадаченный, вышел из комнаты, не забыв прихватить с собой саквояж. Он посоветовал Кате поспать и набраться сил, потому что и физически, и магически, по его мнению, девушка совершенно истощена.

Магически?

«Кадр! Морально я точно никакая, — тоскливо подумала Катя. — Да и двигаться не могу. Значит и физически? Так и не поняла, как эта странная миледи ударила меня? Она же даже не приблизилась».

Дверь в комнату приоткрылась, и Катя напряглась, но посетителем оказался белокурый пацан в синем берете, который несмело просунул любопытную мордашку в щель между дверью и дверным косяком.

— Кэтрин, ты не спишь? Можно к тебе? — прошептал он, пронзая девушку умоляющим взглядом преданного щенка. — Пожалуйста!

— Да заходи уже, — вздохнула Катя.

Вот кто ей всё объяснит.

По крайней мере, она очень на это надеялась.

***

— Малявка, как называется ваша секта? — тихо поинтересовалась Катя.

— Я не понимаю. — Ребёнок, который уже устроился рядом с Катей, растерянно захлопал длинными ресницами.

— Место, где мы находимся, — терпеливо уточнила девушка.

— Мы находимся в замке герцогов Червингов в центре нашего герцогства, — ответил Николас с озадаченной мордашкой. — А что такое «секта»?

«Может он родился здесь и сам ничего не знает?»

— А имя у вашего Короля, который любит казни, есть?

— Конечно, есть. Максимилиан Адриан Алессандр четвёртый, — важно ответил мальчик.

— Иностранец? — удивилась Катя.

— За такие речи тебя могут казнить, — хмуро заявил мальчик, испуганно оглядываясь на дверь. — Кэтрин, что с тобой такое? — нахмурился он. — Неужели, ты всё забыла? Или ты совсем не хочешь жить?

— Сбрендил? Я хочу жить больше всех на свете! Я ещё и не пожила совсем! Только вот не понимаю, что за фигня происходит! — терпению Кати наступал предел.

Лицо Ники стало строгим, напряжённым и будто сморщилось, стало напоминать печёное яблоко, синие глаза потемнели и стали почти чёрными, пронзительными.

Изумленной Кате показалось, что перед ней сидит не маленький ребёнок лет восьми, а старичок лет восьмидесяти.

Холодок страха прошёл по позвоночнику, и девушке захотелось подальше отодвинуться от малыша.

— Ты постоянно говоришь «фигня». Я не знаю это слово, — жёстко произнёс Ник. – Если это слово из другого мира — того, что находится за Гранью, лучше больше не произноси его, иначе Мрак найдет тебя и здесь. Ты хочешь знать, что с тобой произошло, — медленно, чётко выговаривая каждое слово, сурово проговорил Ники, — я расскажу тебе, если ты не помнишь. —Чёрные глаза ребёнка сузились. — Кэтрин, ты решила покончить с собой и отравилась. Я — маг жизни и смог вернуть тебя из-за Грани, хотя ты уже не дышала, а сердце твоё остановилось.

Катя почувствовала, как волосы на голове зашевелились от ужаса, а тело покрылось мурашками страха.

— Ты совершила самый страшный грех, Кэтрин, за который король может тебя серьёзно наказать. Ему уже доложили из надзора над магами о твоём проступке, поэтому папа и полетел к нему. Но мы с мамой надеемся, что всё обойдётся, потому что папа — друг короля Максимилиана.

«Ничёсе объяснение!»

Отравилась? Кто? Она? Не дышала уже? Грех?

Наверное, просто съела что-то испорченное на дне рождения? Но почему тогда её привезли сюда, в эту секту, а не в больницу?

— Странно всё-таки то, что ты рассказал, — вздохнула девушка. — А кипиш вокруг меня мне совсем не нравится.
— Кипиш? — мальчик покрутил на языке незнакомое слово. — Я снова не понимаю, — лицо Ника скривилось. — Кэтрин, неужели за Гранью так говорят? 

За Гранью? Про Грань Катя знала из книг фэнтези. Может быть, она отравилась и попала на небеса? А потом попала в другой мир? Иначе как объяснить... вот это всё?

А здесь стала вдруг леди? И жить в доме герцога. А этот пацан в смешном берете и волосами, как у девчонки, теперь её брат,  а та сумасшедшая, которая ударила её непонятным образом, — её мать. 

«Да ну, бред! Разве так бывает на самом деле?»

Катя тяжело вздохнула.

— Ники, кроме меня, еще кто-нибудь появился? – осторожно спросила девушка, подумав, что если здесь оказались другие девчонки со дня рождения, то спасаться нужно всем вместе.

На лице мальчика отразилось полнейшее недоумение.

— Из-за Грани я вернул только тебя.

— Ладно, — вздохнула Катя. — Грань так Грань. Но там было много девчонок. И все мы ели одно и то же. Значит, все отравились. Почему я?!

— Ты живешь одна в комнате, Кэтрин. Где было много девочек? — не понял Ник.

— Ладно, допустим, — скрипнула Катя зубами. — Почему ты выбрал меня?

— Потому что ты моя сестра, которая отравилась из-за несчастной любви к Максу. Я хотел тебя вернуть.

Чтобы она наложила на себя руки?! Да что такое говорит этот пацан? Еще и из-за какой-то несчастной любви?! Совсем запутал её!

А если это была не она, то что тогда делает именно она здесь и сейчас? Получается, она верит этой малявке в смешном берете? Или его подослали заговорить ей зубы? И что ещё за Макс?  Катя знала только одного Максима одиннадцати лет из детского дома.

— Ты вспомнила Макса? — осторожно поинтересовался мальчик. — Лорда Максимилиана Дарвига, твоего жениха?

— Нет, — буркнула Катя, мысленно закатив глаза. Жениха?! — Что за имя?! Вы все лордами себя зовёте? Мания величия такая?

Глаза мальчика гневно сверкнули.

— Не может быть, чтобы ты забыла его, Кэтрин, — строго произнёс Ники. — Ты давно любишь его.

Катя пораженно замерла. Давно? Ей всего шестнадцать. И она ни разу в жизни не влюблялась и в ближайшем будущем не собиралась.

— Ники, я говорю правду. — Девушка заглянула в серьёзное лицо мальчика. — Подумай, как я могу кого-то полюбить с таким странным именем?

— Кэтрин! — Ники прижал маленькие ладошки к щекам. — Нашего короля тоже так зовут. Ты снова говоришь странные вещи! А твоего жениха назвали так в честь Его Величества! Отец Макса — близкий друг короля!

— Вашему Королю тоже, знаешь ли, не повезло! — хмыкнула девушка и попросила: — Можешь сделать себе нормальное лицо? Меня до жути пробрало от страха, когда ты сморщился.

— Я не заметил. Прости. — Ники закрыл глаза, напрягся и принял свой обычный вид.

— Этот ваш Король... такой страшный? — осторожно уточнила Катя. — Почему все его боятся? У вас в секте убивают людей?

— Мрак действительно дотронулся до твоего разума, Кэтрин, — с искренним сожалением произнёс мальчик и сжал ручками узкую девичью ладонь. — Господин Бэлимор обязательно поможет тебе! Он сильный маг! Добрый! И предан моему отцу!

«Хорёк — добрый? Никогда не подумала бы!» — нахмурилась девушка.

— Король — наш повелитель, — понизил голос Ники, — по его приказу могут казнить любого подданного. И, конечно, в нашем королевстве убивают людей, как и в других!

Катя потеряла дар речи, а Николас, поняв, что сестра ничего не помнит, с осторожностью подбирая слова, чтобы не сделать больно, рассказал девушке следующее.

Мисс Кэтрин Мэнсор и лорд Максимилиан Дарвиг помолвлены с раннего детства. Максимилиан старше невесты на четыре года. Решение о помолвке приняли родители, которые когда-то дружили.

Одиннадцать лет назад лорд Мэнсор, отец Кэтрин, умер, наследство ушло на оплату карточных долгов, а его жена, леди Элинор Мэнсор, с дочерью оказались в нищете.

Лорд и леди Дарвиг пригласили вдову Мэнсора пожить в одном из поместий, леди Элинор согласилась. Кэтрин и Макс часто виделись, и девушка влюбилась в сына друзей семьи.

Через год вдовства леди Мэнсор познакомилась с лордом Ричардом Червингом, соседом Дарвигов и тоже вдовцом, а через год вышла за него замуж и уехала из поместья друзей.

Ники — общий ребёнок Элинор и Ричарда Червингов, младший брат Кэтрин. У герцога Червинга есть старший сын от первого брака, лорд Артур, военный маг и, по совпадению, друг Макса Дарвига. Оба молодых человека учатся в военной академии в столице королевства. Сейчас, в связи с каникулами, Артур находился дома.

Катя слушала мальчика и все больше ощущала растерянность и волнение.

— Сколько мне лет? — Голос девушки прозвучал глухо.

— Вчера исполнилось восемнадцать.

Кате Найденовой вчера стало шестнадцать.

— Мама устроила бал в честь твоего совершеннолетия. Ждали Макса, чтобы назначить день свадьбы, но он не приехал. Потом мама вспомнила о письме Макса и отдала тебе. Выяснилось, что она забывала об нем не первый день. Ты ушла к себе в комнату, чтобы прочитать его, а потом... — голос мальчика надорвался, — ты долго не возвращалась, за тобой отправили Нису, твою горничную. Ниса нашла тебя... в кровати. В руке ты сжимала бутылёк с ядом, на груди лежало письмо Макса. Скомканное. В следах от слёз.

Катя вздрогнула. Мурашки ужаса прошли по телу. Она попыталась вспомнить, что с ней вчера произошло, но снова безрезультатно.

— Отец уехал к королю, маму утешали гости, а я зашёл к тебе и провёл ритуал. — Глаза Ники вдруг стали черными-черными, а лицо бледным, и вновь Кате показалось, что перед ней глубокий старик, а не мальчик. — Я долго боролся за тебя, сестра. И ты очнулась. Я так рад! Ничего, что многое забыла, я помогу вспомнить всё.

— Что за ритуал ты провёл? — Губы девушки пересохли от волнения.

— Возврата к жизни, — глухо признался Ники. — Я надеялся, что у меня получится, хотя я мал и не опытен. И у меня получилось.

— Ты же малявка, как ты можешь проводить ритуалы?!

— Я маг жизни, девочка. — Ники заговорил взрослым чужим голосом, а Катя испугалась. Сектанты… сатанисты…

Она ошалело смотрела в чёрные глаза мальчика-старика, и никогда в жизни ей не было так страшно.

— Ники, — слабым голосом позвала Катя. — Ники, хорошо, не буду обзывать тебя малявкой. Стань мальчиком.

По лицу мальчика словно рябь прошла, он моргнул и тряхнул головой.

— У-у-у, надоели! — возмущённо проговорил малыш. — Стали наглеть! Приходят без призыва!

— Кто приходит? — шёпотом поинтересовалась девушка.

— Маги жизни, чьим воплощением я сейчас являюсь.

Маги жизни? Магия?

Катя растерялась, но тут в голове будто щёлкнуло, и девушка всё вспомнила.

Как всем детским домом отмечали её день рождения, как друзья дарили подарки, как Ольга Николаевна, директор, приготовила для нее сборник любимых историй.

Как Наташка, лучшая подружка с детства, притащила в спальню книгу по магии и сказала, что проведёт магический ритуал, а Катя пусть загадает заветное желание, которое обязательно сбудется.

Девчонки хихикали над Наташей, которая расстелила на полу одеяло, уложила на него смеющуюся Катю, а вокруг неё расставила различные амулеты с надписями.

— Я ведьма в десятом поколении, — весело сообщила Наташка. — И зря вы не верите.

Потом она сказала, чтобы Катя от всего окружающего отключилась и подумала о желании.

У Кати не получалось сосредоточиться, мешали хихикающие подружки, ворчание Наташи, но вскоре девушка ушла глубоко в себя и перестала слышать окружающие звуки.

«Хочу семью — маму, папу и какую-нибудь вредную малявку. Лучше братика, чтобы он ходил за мной хвостом и любил меня. Хочу, чтобы вся семья любила меня», — загадала девушка, которая всю жизнь провела сначала в доме малютки, а затем в детском доме.

Почти сразу Катя добавила: «Хотя бы на чуть-чуть! Пожалуйста!»

Больше она ничего не вспомнила, но вдруг поняла, что малыш, возможно, говорит правду.

— Ники, ваша секта на какой планете? — буркнула Катя. – На Земле?

— На Земле? — нахмурился мальчик. — Планета — это мир? — Он по-детски закусил губу. — Мы в Эллии, магическом мире великого и доброго бога Геета. Про Землю я не слышал.

— Облом, — зябко поёжилась девушка. — Выходит, я далеко от своих, — она слабо улыбнулась, — но теперь у меня есть мама, папа и ты, малявка?

— Мы всегда у тебя были, Кэтрин, — растерялся маленький лорд, потянулся к Кате и осторожно обнял её за шею.

— Были, — слабо улыбнулась Катя и мысленно добавила: «Только в моих мечтах».

Магический мир с магами жизни, бытовыми, боевыми, тёмными и ещё многими, кого Катя поначалу не запомнила, со странными животными, необыкновенными птицами и волшебными цветами, которые она видела из окон замка Червингов, поражал воображение девушки.

Эллия напоминала ей мир из фильма-сказки «Алиса в стране чудес» и казался таким же ярким и необыкновенным.

Но окончательно Катя поверила, что попала в другой мир только тогда, когда увидела в окно летающий корабль, а потом… отражение в зеркале.

Но сначала был корабль — огромный, многопалубный, с пассажирами, издалека казавшиеся маленькими человечками, под белоснежными парусами, который двигался в четком направлении. И напоминал чудо из сказки. Например, из мультфильма «Летучий корабль».

Катя щипала себя, как делала не раз в новом мире, так не похожем на земной, но корабль не исчезал, лишь уменьшался в размере, потому что летел в заданном направлении.

— Жаль, что ты боишься летать и всегда сидишь в каюте, — с явным сожалением произнёс Николас. — Мы с Артуром всегда стоим рядом с капитаном. Вместе с отцом.

— В следующий раз я тоже буду стоять рядом с вами, — решительно заявила Катя, провожая взглядом летающее чудо. Корабль под парусами в небе — всё же не привычный самолёт, на котором она тоже, кстати, не летала.

А потом землянка увидела в зеркале чужое лицо, принадлежавшее неинтересной бледной девушке с мелкими чертами, глубоко посаженными карими глазами и блеклыми волосами. И эта девушка не казалась старше самой Кати, хотя ей исполнилось восемнадцать лет.

Ресницы оказались светлыми и короткими, лоб слишком высоким, волосы гладко зачёсанными назад, собранными в скромную тонкую косу.

Худая шея, острые плечи, хрупкая фигурка дополняли картину.

Одним словом, серая мышь или бледная моль.

В этот миг Катя окончательно поверила, что она в другом мире. А её душа, выходит, находится в чужом теле?

Теперь понятно, почему ни у кого не возникло сомнений, что она — это не посторонний человек, а леди Кэтрин Мэнсор.

«Ну и рожа у тебя, леди Кэтрин, — фыркнула Катя, внимательно разглядывая новую себя, отмечая, что в своём мире она намного симпатичнее. — Бледная поганка какая-то… Чёлка тебе нужна, тёмная краска для ресниц и бровей. И стрелки! Крутые такие, удлиняющие веко! И волосы тоже не мешает покрасить. М-м... — Катя задумалась, — в розовый? Как у Наташки, эффектно смотрится, между прочим. Ленка тоже круто выглядела с синими волосами. Блин, или в зелёный, а пряди оранжевые сделать! Хотя…», — девушка ещё раз внимательно осмотрела себя, тяжело вздохнула и вспомнила, что в этом мире она, вообще-то, мисс такая-то… леди какая-то, а значит, цветные волосы точно отменяются.

«Тогда хорошо бы отрезать этот мышиный хвостик и сделать каре, — решила Катя и тут же вспомнила, что в новом мире женщины волосы не отрезают. — Только миледи Червинг, мою новоиспеченную нервную мать, инфаркт точно догонит, если я так резко изменюсь. М-м, — Катя довольно долго и придирчиво рассматривала новое отражение, и оно ей совсем не нравилось. — Может, хотя бы в каштановый цвет перекраситься? Всё лучше будет чем… вот это».

Как оказалось, «хорёк» в пенсне, господин Бэлимор, оказался не доктором, а самым настоящим тёмным магом, умеющим распознавать вселение ужасного Мрака в человека. Катя сделала вывод, что Мрак в этом мире то же самое, что Дьявол в её, только здесь все в него действительно верят и боятся.

К счастью, тёмный маг подтвердил, что Мрак разумом девушки не овладел, но … вскользь дотронулся щупальцами, поэтому на время Катю нужно изолировать от других людей.

Девушка выслушала эту информацию довольно скептически, так как точно знала, что никто никакими щупальцами ей в мозг не лазил, и у неё всё так, как было до вселения в чужое тело.

Однако своей позицией господин Бэлимор объяснял разительные перемены, произошедшие в поведении леди Кэтрин, раньше тихой и незаметной, а сейчас смелой, живой, любознательной.

Поэтому Катя молчала и позволяла считать, что Мрак действительно прикоснулся щупальцами к разуму.

Иначе как объяснить те разительные перемены, произошедшие с ранее серой молчаливой мышкой?

Поэтому девушка терпела изоляцию, ведь пока её не выпускали из правого крыла замка Червингов, посадив под своеобразный домашний арест. Катя выходила только на завтрак, обед и ужин.

***

Во дворце герцога Червинга, начиная от миледи и заканчивая лакеям, к землянке относились с уважением и приязнью, но, по сути, кроме маленького лорда Николаса, девушка никому не была нужна.

Миледи Элинор Червинг чувствовала себя виноватой в произошедшем с дочерью несчастье, и только поэтому часто навещала её.

Сначала леди общалась с Катей настороженно и несмело, но Катя, уверенная, что в Эллии ненадолго, решила вести себя с родственниками погибшей Кэтрин так, как будто они ей родные. Только с особенностями своего характера, разумеется. В конце концов, даже у тёмного мага, лорда Бэлимора, эти особенности, после всего, что случилось, не вызывали подозрений.

Два раза Катю навестил отчим, сам герцог Ричард Червинг, важный, строгий и сдержанный мужчина. В первую встречу герцог прочитал нотацию о ее ужасающем поведении, а во второй раз пожелавший больше следить за манерами и словами, которые в последнее время его шокируют.

— Впрочем, как и всех, — сдержанно проронил герцог, изучая Катю пронзительным взглядом. — Кэтрин, пока не вспомнишь все правила этикета, из этого крыла не выйдешь, даже во двор на прогулку, — твёрдо добавил Ричард Червинг

Герцога расстроило также то, что теперь о странностях падчерицы знает вся империя, поскольку гости, съехавшиеся на бал в честь совершеннолетия мисс Мэнсор, оказались очевидцами всего, что произошло в его дворце за последние два дня. И молчать не стали.

***

Иногда Катя пересекалась с молодым лордом Артуром Червингом, старшим сыном герцога от первого брака и его наследником, которому сначала и сама Катя, и все, что случилось с девушкой, было безразлично. Обычно они встречались за семейным завтраком, обедом или ужином.

— Вы с ним не ладите, — пояснил Ники, маленькая малявка, о которой Катя всегда мечтала. Мальчик ходил за девушкой хвостиком, игнорируя запрет герцога.

— Вернее, обычно Артур тебя не замечает, а ты его побаиваешься. То есть, — Николас хихикнул и поправился: — побаивалась. Сейчас видела лицо Арчи, когда ты поздоровалась с ним?

— Конечно, — хмыкнула Катя, вспоминая вытянувшееся симпатичное лицо юноши. — Часть ложки чуть не откусил, когда варенье ел.

На следующий день Катя и Ники хихикали, вспоминая удивление в глазах Артура, когда девушка с милой улыбкой сказала:

— Доброе утро, дорогой брат. Приятного аппетита!

 Иногда Катя замирала под удивлённым взглядом Ники, закрывала глаза и думала, что сейчас откроет их и вокруг всё станет так, как она привыкла за шестнадцать лет, — ей всё ещё не верилось, что у неё появилась семья — странная, своеобразная, совсем не такая, которую она когда-то себе представляла, но… семья.

Потом землянка открывала сначала один глаз, затем — второй и наталкивалась настороженным взглядом на заинтересованное лицо маленького мага, который воспринимал её манипуляции как игру.

— Зачем ты так делаешь? — спрашивал мальчик и тоже закрывал глаза, а затем открывал их по очереди. — Это игра такая? Мне нравится!

Ники носился вокруг Кати, а потом неожиданно замирал и открывал глаза. И землянка вспомнила про игру «Море волнуется».

— У нас нет моря, — озадачился Ники, когда девушка объяснила, что такое «море». — Наверное, они есть в других империях, но я не видел. У нас океан, он во власти чудовищ, мы никогда не плавали по нему. Только летаем над ним на кораблях.

— Ай, неважно это! Просто игра так называется. И мне нравится это название. Оно из… — Катя вздохнула, вовремя остановившись, — в общем, классное! Давай играть!

 Катя жмурила глаза, Ники замирал, когда она открывала, а потом они хохотали, когда землянка не могла отгадать ни с первого, ни со второго раза загаданную мальчиком фигуру.

Несколько дней Катя наблюдала за леди Элинор, которая приходила к ней больше по обязанности, чем по желанию; за отчимом, вечно читающим нотации; старшим братом, практически не замечающим её. Землянка сделала вывод, что ей повезло только с Николасом — единственным, кому она была интересна, и кто души в ней не чаял.

Катя интуитивно чувствовала, что попала в чужой необыкновенный мир ненадолго, что является гостьей, значит, нужно что-то менять в этой семье, а то всё чудо чудное, внезапно случившееся с ней, не принесет той радости и теплоты, о которых мечтала столько лет.

Поэтому девушка ластилась к удивленной красавице миледи, для которой главным в жизни являлись не собственные дети, а чтобы на приёме у короля платье было самым красивым и идеально сидело на точеной фигурке, а драгоценности — самыми изящными и дорогими и непременно подходили к платью и причёске.

Миледи Червинг сначала удивлялась непривычно ласковой дочери, ранее сдержанной и замкнутой, и раздражалась от объятий и поцелуев, которые портили причёску и мяли наряд. Младший сын повторял за сестрой, и платье мялось ещё сильнее. Но миледи Червинг мужественно терпела повышенное внимание к себе детей, так как боялась обидеть Кэтрин.

Постепенно леди Элинор привыкла к поведению детей и уже без поцелуев и «обнимашек», как говорила Катя, с утра не представляла начало дня, — искренняя любовь девушки подкупала и задевала неизвестные до этого струны в эгоистичном сердце миледи.

— Доброе утро! Обнимашки, милая! — леди Червинг стала повторять непривычное слово за дочерью, когда они обнимались. Правда, зорко следила, чтобы мужа рядом не было, уверенная, что странное слово, да и не только оно, шокируют чопорного герцога.

К удивлению милорда Червинга, который замечал изменения, произошедшие с падчерицей после ритуала жизни, девушка его тоже не обделяла вниманием. Даже стала называть «дорогой папочка». А при встрече просила разрешения поцеловать в щёку, к чему мужчина сначала отнёсся с изумлением и с недовольством — ведь это явное и дикое нарушение этикета! Поэтому отказал падчерице «в этом ребячестве», чем расстроил Катю. Она хотела наладить отношения с тем, кто в новом мире стал для неё отцом.

Со временем суровый герцог Червинг осознал, что милая улыбка и внимание падчерицы согревают душу и поднимают настроение. Тем более девушка ничего не просила взамен, не хитрила, просто дарила любовь и тепло, что оказалось достаточно непривычным для всесильного герцога, от которого всегда и все чего-то ждали, даже любимая супруга и сыновья.

С утра до вечера изменившаяся Катя вместе с Ники носилась по своему крылу в замке, в который вместился бы ни один детский дом, поражая домочадцев неуемной энергией и веселым нравом, засовывая любопытные носы куда надо и не надо, приходя в восторг из-за обычных вещей.

Но такая странная мисс нравилась всем больше, чем прежняя — тихая, незаметная и вечно печальная девушка.

Тем более, весёлая леди Кэтрин для каждого находила доброе слово и улыбку. Конечно, иногда молодая мисс употребляла в речи непонятные выражения, но слушать её было приятно и весело. Всем, кроме Артура Червинга. Вскоре молодой лорд стал подозрительно коситься на девушку.

Катя пыталась и его обласкать вниманием, но военный маг не поддавался её обаянию, сохранял дистанцию, уделяя немного своего драгоценного внимания лишь младшему брату.

— Фифа какая! — сердилась Катя. — Ужасно вредный этот Артур! Но ничего! И не такие крепости брали! — с возмущением добавляла она.

— Когда это ты завоёвывала крепости? — удивлялся Ники.

— Честно? Каждый день! — фыркала Катя, представляя миледи Червинг, герцога, прислугу.

— Я тоже хочу! — Ники прыгал от восторга, сжимая в руке игрушечный меч.

— Слушайся меня и станешь победителем! — подмигивала братику Катя, гордо и решительно вскидывая подбородок и распрямляя худенькие плечи.

Николас слушался сестру, с которой стал хулиганить. Когда Катя ловила равнодушный взгляд Артура, то неожиданно скашивала глаза к переносице, или показывала язык, после чего молодой лорд выглядел искренне ошарашенным, а его взгляд намертво приклеивался к младшей сестре.

Катя мысленно хихикала, ведь она понимала: леди в этом мире подобное не вытворяли!

— Я ещё не видел, чтобы леди так умели! — восторженно фыркал Ники. — Да и лорды тоже! Это так весело, Кэтрин! Ты меня научишь?!

— Роем подкоп к крепости под именем «лорд Артур Червинг»! — с довольным и хитрым видом отвечала Катя.

Землянка научила братика скашивать глаза, герцогиня приходила в неописуемый ужас. Ещё девушка показала малышу страшную рожицу, увидев которую хмыкнул даже сдержанный высокомерный Артур. Правда, молодой человек через несколько секунд вновь надел привычную серьёзную маску, но улыбка так и просилась на невозмутимое лицо, Артуру постоянно приходилось контролировать эмоции.

Когда за очередным семейным ужином Катя оттянула двумя пальцами нижние веки, скосила глаза к переносице, а указательным пальцем второй руки подняла кончик носа, Артур, в это время спокойно попивавший чай, поперхнулся так сильно, что его еле отстучали.

Герцог Ричард, к счастью, не заметил проделки Кати, а герцогиня и Ники не могли остановиться от смеха.

Слуги, прислуживающие за чаепитием, тоже еле сдерживали недоверчивые весёлые усмешки.

— Что ты снова устроила, Кэтрин? — допытывался заинтригованный милорд Червинг, но Катя хитро улыбалась и помалкивала, догадываясь, что подобного поведения от леди герцог не одобрит.

К удивлению Кати, Артур её не выдал, сказал отцу, что подавился случайно.

***

Катя слышала за спиной шепоток: странная, невоспитанная, тронулась умом. Но она не могла сдерживать свою неуемную весёлую натуру, да не очень-то и хотела. Кто виноват, что она попала в семью лордов?

Землянка мечтала о простой семье, но она не уточняла, кем должны быть родители и малявка. Конечно, она не предполагала, что станет частью семьи аристократов.

Поскольку так случилось, что она попала в семью Червингов, к тем, кто привык жить по правилам и постоянно сдерживать чувства, значит, так было нужно. И землянка решила, что ее задача расшевелить сонное скучное царство чопорных Червингов.

Катя издалека наблюдала, как маленькая фигурка Ники в сопровождении двух слуг высоченного роста приближалась к ней.

Маленький лорд выглядел взволнованным, синие глаза не отрывались от лица Кати.

— Как же ты меня напугала, Кэти! — задыхаясь от бега, проговорил мальчик, добравшись, наконец, до девушки. Лакеи - верзилы застыли за ним молчаливыми истуканами. — Хорошо, что Арчи видел, как ты уходила!

— Испугала? — расстроилась землянка и от слов малыша, и от того, что придётся возвращаться.

В детском доме учитель физкультуры, Алексей Геннадьевич, часто водил детей в походы на природу. Уроки физкультуры, если позволяла погода, тоже всегда проводил на улице. И теперь, когда Катю посадили под домашний арест и совсем не выпускали на свежий воздух, девушке казалось, что она задыхается.

— Прости меня, пожалуйста, я не хотела тебя испугать, — вздохнула Катя. — Но без прогулок и свежего воздуха мне очень сложно. Я слишком люблю гулять.

— Больше так не делай!
Голос Ники прозвучал строго, он покрепче сжал ладошку Кати, словно боялся, что сестра опять куда-нибудь исчезнет, и потянул девушку по направлению к замку.
— Раньше ты не любила так прогулки, предпочитала сидеть в комнате и читать книжки, — задумчиво заметил мальчик.

Катя пожала худенькими плечами. То было раньше. И не с ней. Коэтому Кэтрин Мэнсор и была такая хилая и бледная. Она же очень любила гулять.

— Как ты вышла из дома? Почему тебя никто не увидел, кроме Арчи?

— Спустилась по дереву, — призналась девушка, в ответ сжимая тёплую ладошку младшего брата, вышагивая рядом и умышленно замедляя шаг, чтобы возвращение не стало скорым.

Услышав слова сестры Ники остановился, как вкопанный. Довольная Катя остановилась тоже.

— Что ты сделала? — переспросил мальчик, недоверчиво округляя глаза. — Ты не умеешь лазить по деревьям. Ты же не животное какое! А леди и лорды не делают этого!

— И очень зря! — прищурилась Катя. — А я очень даже умею. Просто повода не было. Теперь же, когда мне запретили выходить из дома, я спустилась по дереву, которое растет возле окна. Во-первых, это был самый короткий путь в парк. А, во-вторых, самый незаметный.

Благодаря этому способу она сначала очень хорошо погуляла по чудесному парку, полюбовавшись на необычные яркие цветы, кустарники и деревья, чьи стволы были выгнуты в одном направлении.

Потом девушка немного поплутала по живому яркому лабиринту, который был не только зелёным, — в нём смешалось всё многоцветие радуги. В лабиринте Катя встретила садовника с помощниками, которые вежливо поклонились ей, а один из помощников вывел из неожиданной приятной западни, после чего вернулся обратно подстригать живую изгородь.

Катя вспомнила, как ей было тоскливо, как парк манил своей красотой и необычными красками, и она не выдержала соблазна — недолго думая, залезла на широкий подоконник, предварительно задрав платье, заткнув юбку за тонкий поясок, чтобы было удобнее, а потом перелезла на дерево, которое давно уже заприметила, — если бы в детском доме росло такое дерево рядом с её окном на третьем этаже, она гуляла бы каждый вечер по территории детского дома.

Дерево оказалось высоким, крепким, раскидистым — в общем, не дерево, а находка для тех, кто сидит под домашним арестом уже несколько дней.

Землянка тогда подумала: хорошо, что в этом мире леди носили панталоны, и она не будет сверкать трусами. А то мало ли, кто мог увидеть её. И это «мало ли» вдруг случилось.

Когда Катя осторожно переползала с ветки на ветку, увидела сводного брата Артура, который в открытое окно наблюдал за ней. Оказалось, что окна его комнаты были расположены напротив её окон.

— Давно ты наблюдаешь за мной? — насмешливо улыбнулась девушка.

— Достаточно, — невозмутимо ответил Артур, а потом ехидно добавил, вскинув бровь: — Не хочешь юбки опустить?

— Нет, конечно. Как я по-твоему слезать буду?

— Ты ещё и слезать собралась? — Наследник Червингов так уставился на неё, словно у неё рога на голове выросли.

— А зачем я вылезла? — усмехнулась землянка. — На дереве посидеть? Делать мне нечего, что ли?

— Вот и я гадаю, — сухо ответил Артур. — Ты совсем того? — Он выразительно покрутил пальцем у виска, скопировав её же жест и слова, которые ему очень не нравились.

Катя покачала головой, подумала, а потом приложила палец к губам и подмигнула.

— Я не того. Просто устала сидеть в четырёх стенах. Душно мне. Посидел бы сам без прогулки несколько дней, сам бы вылез. Я погуляю и вернусь, окей? Надоело попу отсиживать, скоро мозоли на ней появятся.

Потом, словно обезьянка, девушка стала ловко слезать с ветки на ветку огромного раскидистого дерева, похожего на дуб, только с совершенно круглыми и синими листочками.

«Блин, я снова сказала «попа»?» — Катя искоса посмотрела вверх — на Артура, который во все глаза пялился на неё, хотя и пытался выглядеть невозмутимым.

Катя поджала губы — она обещала миледи больше не произносить «вульгарные слова», потому что после фразы «Детство в попе играет» миледи чуть в обморок не свалилась.

— Я буду должна, окей? — Катя заискивающе улыбнулась и стала спускаться дальше, не сильно беспокоясь, что сверкает белоснежными кружевными панталонами.

А что такого?

В её мире, считай, что она в брюках, которые даже велики ей на пару размеров.

А здесь все наряжаются в кучу одежды и летом, и зимой. Вот сейчас лето, а на ней лиф, панталоны, нижнее платье и верхнее. Не дурдом? Ещё какой! И брюки в этом мире леди почему-то не носят. А шорты — тем более. Вот бы шортики сюда! Ещё и те, которые малиновые, хлопковые и короткие, и майку на лямках!

«Наверное, местный король сразу казнил бы меня из-за этой одежды, ведь ему только повод дай казнить кого-нибудь», — вздохнула Катя.

Когда девушка спустилась на землю и подняла личико, то увидела, как Артур выглядывает, перегнувшись через подоконник, — из-за веток её не было видно.

— Кэтрин! Ты в порядке?

«О, неужели в его голосе я слышу беспокойство?!»

— В порядке!
Девушка опустила, наконец, юбки, привела себя в порядок, показалась молодому человеку и помахала ручкой.

— Меня Арчи зовут, а не «окей». Артур, — проворчал парень, внимательно осматривая невысокую девичью фигурку, и добавил через пару секунд: — Недолго гуляй, хорошо? Если миледи Элинор или отец узнают, то накажут тебя.

— А то я не знаю, как тебя зовут, — рассмеялась Катя. — И про маму с отцом — спасибо за напоминание! Я быстро вернусь, не успеешь соскучиться! — пообещала она и скользнула в сторону огромного парка Червингов, который давно уже манил её из окна своими яркими лабиринтами и далёким озером с дивными яркими птицами.

«Словно пчелу на мёд», — фыркнула Катя.

Издалека послышалось:

— Я не собираюсь по тебе скучать, сумасшедшая девчонка.

Катя улыбнулась, узнав раздражённый голос наследника герцога.

***

Какое-то время Катя и Ники шли молча. Солнце садилось, небо начало быстро темнеть, а парадный вход в замок Червингов становился всё ближе и ближе.

— Должен тебя расстроить. Мама узнала, что ты сбежала, рассердилась на твоё непослушное поведение и в этот раз наказала тебя — лишила ужина.

— Да? — удивилась Катя. — Вот чёрт! А я нагуляла себе такой зверский аппетит и очень хочу есть! Корову готова съесть! Или даже целого быка!

— Какую ещё корову? — Ники поёжился: всё-таки иногда сводная сестра выражалась очень странно.

Катя только вздохнула. Она уже знала, что в этом мире не было коров и быков, но снова забылась. Были похожие на них животные, которые назывались совершенно по-другому.

— Когда все лягут спать, я принесу тебе чай и печенье, — улыбнулся мальчик. — А мама сильно испугалась. Не обижайся на неё. Когда она чуть в обморок не упала, Артур рассказал, что видел тебя в окно в парке. Знаешь, я заметил, что мама стала больше о тебе спрашивать и заботиться. И обо мне — тоже. Она теперь всегда целует меня на ночь и говорит, как сильно меня любит. И тебя тоже любит. Я спрашивал у неё.

— Это замечательно! — искренне обрадовалась землянка. — Мать и дочь должны думать друг о друге и волноваться, если что-то не то происходит.

— А мать и сын? — Ники с ожиданием уставился на Катю.

— Точно так же! — твёрдо проговорила Катя, а потом добавила с невинным взглядом: — Вообще-то я люблю хлеб с молоком, а не чай с печеньем.

— Когда это ты полюбила молоко? — поразился Ники. — Ты всегда терпеть его не могла.
Мальчик вновь остановился и с таким подозрением стал рассматривать Катю, что та невольно залилась румянцем.

— Ну-у... — с загадочным видом протянула девушка, подумав, что она настоящая идиотка. — Сама не знаю, когда. Наверное, после того случая, — многозначительно пробормотала она.

— А-а-а, — также многозначительно ответил мальчик, с видимым облегчением выдыхая. — Тогда понятно.

Катя давно заметила, что Ники удобно было объяснять все странности сестры «тем случаем».

— Хлеб с молоком очень любила одна замечательная девочка, поэтому и я их тоже люблю, — задумчиво проговорила Катя.

— Какая девочка? — тут же поинтересовался Ники.

— Очень хорошая девочка, потому что в отличие от тебя, — Катя выразительно покосилась на малыша, — она умела играть и никогда не капризничала.

— Я тоже умею играть! — возмутился мальчик.

— Нет, — покачала девушка головой. — Ты много капризничаешь не по делу, часто не знаешь, чем себя занять, хотя игрушек у тебя, как в магазине. Вагон и маленькая тележка. Нет, больше даже, чем в магазине или вагоне. А та девочка всегда знала, что нужно делать и во что играть, хотя, — Катя подняла указательный палец вверх и сделала выразительную паузу, — у неё не было ни одной игрушки!

— Как можно играть без игрушек? — не понял мальчик.

— Очень просто.

— А откуда ты знаешь эту девочку?

— Из прошлой жизни, — вздохнула Катя.

— Когда твоя мама ещё не вышла замуж за моего папу? — с пониманием во взгляде спросил Ники.

— Да! — с энтузиазмом согласилась Катя, с облегчением выдохнув и мысленно закатив глаза от возмущения на саму себя.

Ну и дурында! Вот сколько можно оговариваться?! Если и дальше не будет думать, то белокурый ласковый малыш испугается её и начнет избегать!

— А ты расскажешь, как можно играть без игрушек? — насупился Николас, глаза его засверкали от любопытства.

— Вечером, когда принесёшь мне в комнату молоко с хлебом, — прищурилась Катя, у которой поднялось настроение, так как она поняла — голодной сегодня она не останется.