Гостья из другого мира. Наследница

— Николас, мне нужен этот наследник, — с трудом выговаривая слова, произнёс лорд Мортимер Дарвиг, — прошу тебя как можно скорее доставить мальчишку.

Немигающим взглядом лорд пристально смотрел на крепкую высокую фигуру молодого мага жизни, с трудом фокусируясь на ней, со злостью понимая, что через несколько минут он снова потеряет сознание, а согласие мага так и не получил. А может и не получит, поскольку магам жизни в Эллии никто не указ, кроме ллиера их земли.

— Недавно парню исполнилось шестнадцать — хороший возраст, чтобы вложить в пустую голову необходимые знания, — сипло добавил лорд.

Мортимер видел, с каким выражением лица смотрел на него этот сопляк, Николас Червинг, и это безумно бесило, но сделать он ничего не мог. Не мог выгнать наглеца из спальни, не мог запретить смотреть на него с таким раздражающим сочувствием, поскольку сейчас только этот демонов Червинг мог помочь ему.

В свою очередь лорд Червинг не мог спокойно принять то, что распластанная перед ним могучая фигура герцога Мортимера Дарвига совершенно ослаблена и беспомощна.

Мог ли он когда-либо предположить, что подобное возможно?

Нет. Никогда.

И никто не мог.

Но ему, магу жизни, было особенно тяжело наблюдать, как таял на глазах великий воин империи, живая легенда, и осознавать, что он тоже не в силах ему помочь.

Совсем недавно лорда Дарвига настигла странная хворь, которую уже шестой месяц не мог вылечить ни один целитель и ни один маг жизни Эллии.

В первый раз болезнь проявилась неожиданно и также внезапно, через несколько дней, исчезла, за это время абсолютно измучив крепкое тренированное тело мастера боевых искусств самого правителя, выпив из него практически всю жизненную энергию, оставив капли, которых едва хватило, чтобы не уйти за Грань.

Затем, с периодичностью раз в месяц, хворь на несколько дней беспощадно захватывала в полную власть мастера, становившегося беспомощным, словно новорожденный младенец.

Вот и сейчас Мортимер Дарвиг закусил губу от боли, только чтобы не застонать и не показать, как паршиво на самом деле он себя чувствует, и насколько ослаблен.

Маг жизни Николас Червинг пытался вылечить мастера Дарвига, ведь ранее для него неизлечимых болезней не существовало. Он искренне не понимал, почему другие маги жизни Эллии потерпели неудачу. Однако его ждало огромное разочарование и потрясение.

Когда в очередной раз болезнь завладела телом и разумом лорда Дарвига, тот впал в беспамятство и находился на грани между жизнью и смертью, молодого мага срочно вызвали в поместье Дарвигов. Николас оставался последним из магов жизни, кто ещё не боролся за жизнь лорда Мортимера.

Маг привычно впал в транс и сразу увидел мечущуюся измученную душу мастера. Он ожидал увидеть бледную, полупрозрачную тень, которую сможет наполнить жизненной силой и энергией.

Но перед внутренним взором предстала совершенно жуткая картина. Яркая, насыщенная поровну тьмой и светом душа металась между огромными чёрными тенями, которые ни на миг не оставляли её в покое, одновременно впиваясь в неё острыми безжалостными щупальцами.

Когда Червинг увидел теней — прислужников самого Мрака, что могло означать только одно: Мрак лично имел отношение к состоянию мастера, — он понял, насколько всё плохо и даже... безнадёжно. Мортимера Дарвига прокляли чёрной хворью.

Подобное открытие говорило о том, что лорд Дарвиг проклят очень сильным магом, который навсегда отдал тёмную душу Мраку, поэтому рано или поздно лорд умрет, сначала став безумным.

Несмотря на полное понимание безнадежности случившегося, Николас Червиг в отчаянии попытался спасти лорда, кинувшись между тенями, пытаясь добраться до мечущейся души, но тени угрожающе шипели и, впившись острыми щупальцами в жертву, легко перемещались с места на место.

Николас несколько раз пытался дотянуться до них, вытащить из болезненного плена лорда Дарвига, но каждый раз напрасно, — тени вместе с жертвой ускользали, при этом ни разу к нему самому не прикоснувшись.

В результате Мортимер Дарвиг стал бояться смерти. Но не самой смерти, как таковой, потому что легендарный воин и мастер боя априори не мог её бояться, а того, что он не успевал передать знания и огромное наследство достойному наследнику, которого до настоящего времени у него не было.

О данном обстоятельстве в силу определенных причин знал лишь очень ограниченный круг доверенных лиц, в числе которых был и Николас Червинг, поскольку именно с его помощью младший сын лорда Мортимера много лет назад предал древний род Дарвигов, ринувшись в другой мир за молоденькой вертихвосткой. Старший сын лорда ещё раньше уехал в далёкие неизведанные земли за океан, и больше от него вестей не было.

— Наш мир разительно отличается от того мира, в котором сейчас живёт ваш внук, поэтому Эллия может не понравиться мальчику или напугать его, и он захочет вернуться домой, — со вздохом сожаления ответил Николас Червинг — он точно знал, о чём говорил.

— Если он не дурак, то даже думать не будет, что выбрать, — в своей обычной манере резко ответил Дарвиг, а магу жизни показалось, что тот снова поморщился от боли

Дарвиг действительно испытывал немыслимые мучения, потому что иначе так не кривился бы, — этот человек, как никто, умел терпеть боль.
Лорд Червинг быстро сообразил, почему в покоях лорда стояла темень, несмотря на то, что на улице светло и ясно. Заболевший приказал держать занавеси зашторенными, чтобы создавать в комнате полумрак, мешающий посетителям отчётливо его разглядеть. Мортимера Дарвига явно бесило беспомощное состояние, в котором он оказался, а ещё больше раздражало то, что посторонние могли видеть его таким.

— Если он настоящий Дарвиг, то его ничто не испугает, — рыкнул лорд Мортимер, — хотя... если он весь в своего отца... — он снова поморщился, будто съел что-то кислое, но теперь явно не от боли, а от испытываемого невероятного раздражения.

— Если мальчик не захочет остаться в Эллии, вы отпустите его? — Николас Червинг напряжённо вглядывался в бледное и недовольное лицо лежащего перед ним мужчины, ожидая ответ. — Полагаю, что без данного обещания, родители не отпустят его. Вашему же слову они поверят.

Червингу показалось, что хозяин комнаты заскрежетал зубами от ярости, чему не удивился. Каждый подданный империи слышал о жёстком и деспотичном характере лорда Мортимера Дарвига, учителя по боевым искусствам самого императора, в настоящее время обучающего его личную гвардию. Никто и никогда, кроме самого правителя, не смел ему указывать или чего-то требовать.

— Я отпущу мальчика, — огромным усилием воли оставаясь в сознании, нехотя процедил сквозь зубы лорд, и уже шёпотом добавил: — Слово чести.

Николас облегченно выдохнул — ни один человек в империи не смог бы обвинить лорда Дарвига в бесчестии.

Олю мучил тревожный сон.

На ней был надет костюм из плотной темной ткани будто из семнадцатого-восемнадцатого веков. А она, словно воин, довольно ловко дралась то на мечах, то на шпагах, а то, спасаясь от погони, неслась на огромном чёрном животном, ранее ею никогда не виданном, низко наклонясь к самой его холке.

Рассмотреть животное не получалось. Она видела его смазано, ощущая горячее тело и слыша тяжёлое дыхание.

Всадникам удалось её догнать и окружить. Взгляд девушки метался с одного лица на другое, но преследователи были в масках, которые не давали разглядеть лица.

Практически одновременно всадники вытащили из ножен шпаги и угрожающе направили на неё. Девушка тоже выхватила оружие, отчётливо понимая, что бессильна против такого количества соперников.

Неожиданно один из мужчин извернулся и острым клинком ткнул Оле в район сердца, застопорившись на кожаном доспехе, который не смог проткнуть. Однако боль от уверенного чёткого удара оказалась очень сильной.

Оля вскрикнула и проснулась. Подскочила на кровати, прижимая ладони к груди, испуганными глазами уставившись в темноту.

В изумлении осмотрела знакомые очертания родной комнаты и с облегчённым выдохом упала обратно на подушку.

«Фух! Я дома! Это всего лишь сон!»

От этого «всего лишь» сейчас по лбу стекал холодный пот, а сердце, к удивлению, действительно болезненно покалывало и бешено билось, оглушая.

«Приснится же такая чушь», — ворчливо подумала девушка, неожиданно вспомнив, что похожие сны стали часто ей сниться, хотя она не являлась поклонником исторических фильмов. Последние сильно надоели ей, поскольку отец только их и смотрел.

Оля откинула тонкое одеяло, спустив стройные ноги на коврик у кровати, и потянулась к кувшину, стоящему рядом на прикроватной тумбочке.

— У, черт! — девушка разочарованно разглядывала пустой кувшин.

Пить хотелось жутко, во рту пересохло, словно в Сахаре, как будто она действительно совсем недавно сражалась на шпагах и мчалась от погони.

Ну, делать нечего, — всё матушка-лень виновата. Ведь видела, как вчера брат последнюю воду выпил, когда зашёл поболтать перед сном, но поленилась пойти на кухню и наполнить кувшин. А Колька, ленивая задница, сразу же слинял, когда понял, что старшая сестра решила напрячь младшего.

Взяв кувшин в руки, Оля вышла из комнаты и осторожно, стараясь не шуметь, стала спускаться по лестнице на первый этаж, на котором располагалась кухня в доме. Часы показывали четыре утра, а, значит, в доме ещё все спали.

Сколько раз она просила отца купить маленький холодильник на второй этаж, где находились комнаты её и братьев, чтобы вот в таких случаях не бегать на первый, но тот категорично заявил, что, если на втором этаже появится холодильник, то они, родители, вообще, забудут, как выглядят она и её младшие братья, Николай и Максим.

Зерно истины в словах отца, конечно, имелось. Интернет, соцсети, блоги, чаты, её танцы, карате парней, школа и универ отнимали всё время. На общение с родителями оставалось только время ужина, потому что завтракали и обедали в их семье все в разное время.

Оля вдруг подумала, что совершенно не помнит, когда в последний раз разговаривала с родителями так, чтобы она рассказала им, что у неё происходит в жизни, а они — что у них.

И это не по их вине.

Это она вечно куда-то спешит и занята. Интересно, как вообще у них дела? Как бизнес? Как спортивные успехи братьев? А в школе?

Н-да.

Стало вдруг стыдно. Семья у них хорошая, но современные реалии делали из неё похожую на другие семьи, которые Оле не нравились. В тех семьях каждый жил своей жизнью, часто ничего не зная о том, что происходит с самыми близкими людьми, сначала полностью погружаясь в работу или учебу, затем в чужую жизнь в Инстаграм, Ватсапе, ВКонтакте и так далее, одновременно умудряясь общаться в многочисленных чатах, которых у каждого было по несколько штук.

За сегодняшним завтраком нужно постараться не уткнуться в телефон, а пообщаться с родителями.

Да, она так и сделает.

Оля с удовольствием представила их удивлённые лица и вдруг замерла, совершенно озадаченная увиденным.

Свет на кухне? В четыре-то утра? И дверь плотно закрыта. Очень интересно, на кого напал ночной жор?

Наверняка на маму, которая с трудом справлялась со склонностью к полноте, вечно сидела на диетах и ходила на фитнес.

А по ночам, значит, навёрстывает упущенное? Сейчас она раскроет эту партизанку.

Оля тихо, крадучись подошла к двери, взялась за ручку, но не успела повернуть и застыла от удивления.

На кухне слышались голоса. Два мужских и один женский. Взволнованные, серьёзные и... расстроенные. И это явно были голоса не из телевизора. Они принадлежали отцу, маме и незнакомому мужчине.

— Он хочет видеть старшего внука, — хмуро произнёс чужой мужской голос. — Обещал, что насильно не будет удерживать его в Эллии. Дал слово чести.

— Ники, но это невозможно! Коленька маленький ещё, — твёрдо ответила мама.

Маленький? Это о младшем брате?

Этот фонарный двухметровый столб маленький? Или она о его мозге? Вот он точно не соответствовал шестнадцатилетнему парню и едва тянул на тринадцать с его любовью к бабочкам, жукам и компьютерным играм.

— Кэти, я только посланник и передаю просьбу лорда Дарвига. Похоже, ему действительно недолго осталось, поэтому он хочет увидеть наследника, — произнёс незнакомый мужской голос.

— Демоны Мрака! — раздражённо процедил... папа?! — Отец должен понимать, что Николай не останется с ним. К тому же мой сын совершенно не приспособлен к моему миру. Ведь я даже не думал... Да какой из него наследник Дарвигов?!

«Что за новое ругательство «Демоны Мрака»? — Оле стало смешно, но она сдержалась от хмыкания, чтобы не выдать себя. — Ну, папа, ты даешь! И кто хочет видеть нашего ботаника-геймера? Кто чей наследник?»— запуталась девушка.

Оля нерешительно потопталась, размышляя, зайти ей на кухню и обозначить своё присутствие или повременить и послушать ещё.

— Ник, чем он заболел? — голос отца прозвучал недоверчиво. — Ему ещё жить и жить. Он прожил-то совсем ничего. Мы с братом родились, когда ему было сто шестнадцать и сто двадцать соответственно. Сейчас отцу всего сто шестьдесят семь!

Оля нахмурилась. Интересно, чего папик курил? Учитывая, что он вообще никогда не курил, даже обычных сигарет, видимо, сейчас какая-то ядреная трава попалась.

Может, гость принёс?Ай, какой нехороший дядя!

— Чёрная хворь, Макс. Уже полгода с ним случаются приступы, во время которых лорд Мортимер начинает таять на глазах, и никто не в состоянии ему помочь. Даже я, — голос незнакомца был явно расстроенным.

Оля разозлилась.

Макс? Макс?! Ее отца зовут Сергей Романов. Чем они там занимаются? С ума посходили?!

— Я никогда не видела твоего отца, родной, но мне очень жаль, — с сочувствием произнесла мама.

Оля решила, что сейчас свихнётся, если не разберётся в том, что происходит на кухне.

Девушка решительно дёрнула ручку, толкнула дверь и застыла истуканом с приоткрытым ртом и изумлёнными глазами.

На кухне расположилась подозрительная троица. Мама сидела за столом в домашнем платье с очень расстроенной мордашкой. Рядом с ней, в джинсах и майке, стоял всклокоченный отец с хмурым лицом. Таким Оля видела его только раз в жизни, когда получила ножевое ранение от хулиганов.

Посередине кухни стоял незнакомый мужчина со скрещёнными на груди руками. Он вызвал наибольшее изумление девушки, потому что был одет явно в маскарадный костюм: старинный бархатный камзол с богатой золотой вышивкой, брюки несовременного кроя, смешной берет, высокие ботфорты, сбоку прикреплена длинная шпага.

«Что за карнавал в четыре утра?»

— Что у вас тут происходит? — медленно процедила девушка, переводя подозрительный взгляд с гостя на обескураженных её внезапным появлением родителей. — Че вы тут курите? — внимательным взглядом девушка стала осматривать кухню.

На столе стояли только три чашки из-под кофе и открытая коробка «Комильфо» — мамины любимые конфеты. Ни сигарет, ни сигар, ни кальяна, который спокойно красовался на полке за стеклянной дверцей шкафа.

Оля подозрительно прищурилась: очень странно.

— Оля! Как ты себя ведёшь?! — возмутилась мама, гневно засверкав глазами. — Что за нелепые вопросы?

— Как, мам? — миролюбиво произнесла девушка, внимательно всматриваясь в её глаза. — Я тут послушала вас немного под дверью и пришла к выводу, что либо вы обкурились, либо я ещё сплю и вижу оче-ень безумный сон, — Оля выразительно указала взглядом на незнакомца, который при её появлении застыл и с огромным любопытством её рассматривал. Захотелось показать ему язык, но Оля сдержалась.

Родители и гость обменялись многозначительными и таинственными взглядами.

«Угу, значит, тайна. Ну-ну, и не таких раскалывали», — мысленно вздохнула девушка.

— Колитесь. Что за тайны у вас? — Оля строго нахмурила брови, копируя отца. — И прежде, чем соврать, вспомните, чему вы нас всегда учили.

— Чему? — отец вздохнул обречённо — понял, что от ответа не уйти.

— Мы друг другу всегда говорим правду, только правду и ничего, кроме правды, какая бы она не была. По-моему, твои слова.

— Вспоминаешь, когда тебе выгодно, — проворчал отец, нервно взъерошив пятерней уже лохматые волосы, став ещё более всклокоченным.

— А вот и нет, — твёрдо возразила девушка. — Я всегда говорила правду обо всём и всегда всё рассказывала. Просто иногда делилась с мамой, иногда с тобой. По ситуации, — Оля невольно фыркнула, потому что эти самые ситуации всегда были разными: отцу про первый поцелуй не расскажешь, а маме про ножевое ранение в плечо от хулиганов.

Родители с детства научили её и братьев, что они могут полностью им доверять, и ещё ни разу не подводили.

— Сереж, Олюша права, мы должны рассказать ей, — мамин голос прозвучал твёрдо. — Тем более, она давно взрослая и всё поймёт.

Оля раздражённо закатила глаза: терпеть не могла, когда мама называла её «Олюша».

— Я не сомневаюсь, что она поймет, но поверит ли, — загадочно и немного грустно улыбнулся отец.

Оля переводила взгляд с одного родителя на другого. И во что она может не поверить? Она столько всего знает о жизни, благодаря девятнадцатилетнему жизненному опыту современной девушки двадцать первого века и родному интернету, что родители и не догадываются, насколько она просвещённая.

— А вы расскажите, чтобы это узнать, — предложила Оля и всё же с опаской покосилась на незнакомца. — Поверьте, меня сложно чем-то удивить.

Всё это время гость очень пристально её разглядывал, а девушка отметила, что тот был очень красив. Высокий, широкоплечий, настоящий атлет, волосы белокурые, забраны в хвост, глаза невероятные —бирюзовые, опушённые тёмными ресницами. На мгновение Оля даже зависла. Это ж надо было родиться настолько красивым. И откуда он только взялся такой?

Раньше она никогда не видела ни его самого, ни его фотографий, а родители разговаривали с гостем запросто, как со старым другом, хотя, несмотря на старомодную бородку и усы, парень выглядел намного моложе родителей.

— Хорошо, дочь, — согласился отец и строго добавил: — Иди что-нибудь поприличнее надень и возвращайся для разговора.

Внезапно обнаружив, что на ней только короткая ночная сорочка, девушка смутилась и сразу же выскользнула из кухни, стараясь не смотреть на незнакомца.

Перепрыгивая через ступеньки, Оля побежала в комнату переодеваться, уже забыв, что младшие братья спят и нужно соблюдать тишину.

Когда девушка вернулась, трое «заговорщиков» сидели за столом, тихо переговариваясь, и пили чай с бутербродами.

Чай был приготовлен из её любимых трав, в том числе мелиссы, и девушка жадно вдохнула носом знакомый запах, на что мама довольно улыбнулась и наполнила ещё одну чашку ароматным напитком.

Оля заняла пустующий стул и замерла в ожидании рассказа.

Девушка думала, что готова к любой неожиданной новости, но, к сожалению, сильно ошиблась.

То, что рассказали ей родители и ночной гость, лорд Николас Червинг (они серьезно?!), никак не могло оказаться правдой.

Пока родители собирались с духом, девушка придумала несколько вариантов правды.

Оля заметила растерянный взгляд мамы, переводимый с неё на мужчин; как та нервно теребила салфетку, то сминая ее, то расправляя.

Благодаря визиту ночного незнакомца, Оля решила, что догадалась о тайном увлечении родителей. Они ролевики в исторических клубах. Кто там у них? Лорды, мушкетёры, леди-миледи?
Чем бы взрослые не тешились, лишь бы поменьше воспитывали детей, которым стукнуло девятнадцать.

Она могла и раньше догадаться об этом увлечении, учитывая странные замашки отца. Теперь понятно, откуда фразы: «Женщина, знай своё место!» или «Просто делай то, что говорят, и не думай, нужно тебе это или нет. Я всё решил за тебя». 

Поэтому и младших братьев отдал на спортивное фехтование? Жаль, её не пустил, хотя она хотела. Отец тогда категорично заявил, что это занятие не для девчонок, как и боевые искусства.

Но Оля с детства упряма, и однажды отец вычислил, почему старшая дочка уже которую неделю задерживается после школы и каждый день таскает с собой мешок с физкультурной формой. Оля, втайне от родителей, несколько недель ходила на каратэ в школе.

— О чём ты думаешь, ребёнок? — гневно отчитал ее отец. — Ты — маленькая девочка, которая вырастет в прекрасную девушку. На кой черт тебе махать руками и ногами? Рядом с тобой всегда будет мужчина, который защитит.

— Я хочу научиться драться, — всхлипывала маленькая Оля, — чтобы давать сдачу.

— Если какой-то безумец посмеет тебя обидеть, будет иметь дело со мной, — строго отвечал Сергей Романов. — У тебя есть отец, который никогда и никому не даст свою маленькую девочку в обиду. Ты веришь мне?

Конечно, она верила. Оля с детства знала, что отец любого обидчика на ленточки порвёт, но... почему он не мог понять, что ей просто нравится каратэ? На него записались почти все девчонки и мальчишки из класса. 

Теперь понятно, откуда ноги росли у «а ля мушкетерская шиза». Значит, отец ролевик, который увлечение прошлым смешал с реальной жизнью.
— Колитесь, — вздохнула Оля. — Я догадалась. Как дети малые, ей-богу. Обещаю всему верить.

— Женщины вперед, — хмыкнул отец.

— Кто бы сомневался, — проворчала мама. — Не думала, что когда-нибудь придётся рассказать обо всем, потому что без доказательств в поверить сложно. Но жизнь такая штука... В общем много лет назад в результате одного шуточного, на первый взгляд, ритуала я попала... в другой мир.

Оля поджала губы. «Неужели я ошиблась, и они — сектанты? Что за ритуалы?»

— Когда я очнулась, увидела людей в старомодной одежде, вот в такой, как на Ники. Я решила, что меня разыгрывают, но вскоре поняла, что это не так. Разыгрывать меня, девчонку из детдома, было некому, да и незачем, а потом я получила доказательство того, что очутилась в другом мире. Им оказалась магия.

Оля не выдержала и скривилась, в глазах появилось выражение «неужели вы думаете, что я поверю?!»

— Как позже выяснилось, девушка, колдовавшая надо мной в тот вечер, являлась потомственной ведьмой. Только тогда мы не знали об этом. В то же самое время в другом мире, параллельном, в Эллии, другая девушка отравилась и умерла, ее маленький брат при помощи похожего ритуала решил вернуть душу в тело. Что-то пошло не так, в итоге моя душа попала в её тело, а её душа в моё. Так мы прожили несколько месяцев.

— Ма-ам, — протянула Оля. –  Мне давно не пять и даже не пятнадцать. Мне девятнадцать лет! Что за бред ты рассказываешь? А ризнайтесь, что вы ролевики, и всё. Это не стыдно. Я уважаю ваш выбор, вы имеете на него право. Только надеюсь, в вашем обществе нет хоббитов и троллей.

— Мама говорит правду, — спокойно заявил отец. – Я не из этого мира, Оля. Я из  Эллии – мира, где господствует магия. Наши земли – ллии – возглавляют правители-маги. У нас другие законы, правила и обычаи. Наш мир жесток ко всему, что может нести угрозу для магии.

Оля начала сомневаться в разумности отца, а выражения лиц мамы и гостя сбивали с толку. 

— Я был счастлив в своём мире, — продолжал отец. — Мне повезло родиться в семье могущественного мага и великого воина. Я учился в императорской академии на боевого мага.

— На Земле магия глушится многими факторами, — вдруг заговорил гость. —Поэтому магам здесь жить трудно, они могут использовать лишь капли магии. Но, тем не менее, я попробую тебя убедить…
Мужчина встал и направился к подоконнику, на котором в одинаковых керамических горшках находились домашние комнатные растения – мамина гордость. Все были разными, но цветущими.

Гость взял один из горшков и перенес его на кухонный стол. Это была прекрасная клевия, которая спустя долгих пять лет зацвела.

Будто в замедленной съемке Оля наблюдала за тем, как красивые сильные пальцы мужчины уверенно сгибают цветочную стрелку, на конце которой собраны в зонтики прекрасные оранжевые цветы, ломают и отрывают её.

«Что за...» — девушка шокированно уставилась на гостя.

— Ники! — слабо вскрикнула покрасневшая от гнева мама. — Ты не мог выбрать другой способ? 

— Какой? — сухо отозвался мужчина.

— Ты идиот? — зло прошипела Оля, вскакивая с места. Она еле сдерживалась, чтобы не наброситься на ненормального отморозка и не настучать ему по голове. Мама любила свои цветы, а Оля любила маму, и за неё и без каратэ любого свяжет в бараний рог.

— Дочь! — с возмущением процедил отец. — Что ты позволяешь себе?!

— А он?! — с неменьшим возмущением процедила девушка. — Ваш друг адекватный? Он сломал взрослый многолетний цветок, на который твоя жена потратила не один год ухода!

— Сядь и успокойся! Ник хочет доказать, что всё, о чем мы говорим, правда! — жёстко ответил отец. — А ты следи за языком и держи его там, где ему самое место.

Гость приложил к осиротевшему без цветков растению часть оторванной стрелки с оранжевыми цветками. Он не отрывал внимательного взгляда от  девушки, которая каждым нервом чувствовала его пристальное внимание. Через несколько секунд цветочная стрелка срослась и гордо смотрела в потолок кухни.

— Я маг жизни, — проговорил мужчина. – И способен на гораздо большее.

— Например, вернуть душу в умершее тело? – глухо поинтересовалась Оля, чувствуя, что ноги отказывают, медленно усаживаясь обратно на стул.

— Если прошло несколько минут после смерти.

Девушка застыла, недоверчиво разглядывая красивое лицо… мага? И она верит? 

Но… она же не слепая, а этот парень, действительно, оживил сломанный цветок.

— Рассказывайте дальше, — хмуро попросила девушка, придвинув к себе горшок с клевией, изучая его со всех сторон.

На глазах у остальных присутствующих она ущипнула себя за руку, тут же скривившись от боли.

— Я всё же не сплю? —  проворчала Оля, а заговорщики переглянулись.

Отец продолжил просвещать её в особенности его знакомства с мамой и того, почему и как он последовал за ней в другой мир, а потом указал на мага и сказал:

— Сегодня второй раз за всё время, как Ник появился в нашем мире в собственном облике.

— Подождите-ка! – вскричала Оля, в изумлении уставившись на гостя. – Вы хотите сказать, что вы и тот пацан, который хотел вернуть душу старшей сестры... Разве такое возможно?

— Я человек из плоти и крови, — хмыкнул мужчина. — По-твоему я не должен был вырасти?

— Нет. То есть да. То есть… вы это он? 

— Да, я — это он. Только немного подрос, — рассмеялся гость, а девушка раздражённо фыркнула, рассматривая его во все глаза.

— Немного? Да ты огромный!

Николас со смешинкой в бирюзовых глазах наблюдал за обескураженной мордашкой старшей дочери своего друга и Кэти.

Оля показалась ему замечательной девушкой. Такой же любопытной и живой, как Кэти, и дотошной и въедливой, как отец. Жаль, что во внешности девушки не было ничего необычного, кроме длинных стройных ног, которые он успел рассмотреть, пока она красовалась на кухне в короткой сорочке. Он не хотел пялиться, но вышло как-то само собой.
Ну, а как не смотреть, если она почти в чем мать родила заявилась на кухню, а ноги у неё от ушей, с прорисованными мышцами? Вообще, женщины из рода Дарвигов в Эллии были известны потрясающей красотой, только ноги их представительниц Николас увидел впервые и разочарован не был. Что же касается черт лица...

На Земле Макс Дарвиг жил с внешностью Сергея Романова — мужчины с симпатичным, но обыкновенным лицом, которое досталось и его старшей дочери. Хотя как можно считать обычной девушку с такими потрясающими светло-серыми глазами?

В данный момент Оля именно этими глазами, полными искреннего изумления и опаски, уставилась на него.

— Вы меня разыгрываете! Как ты можешь ходить между мирами?! Встал и пошёл, что ли? По-моему нам всем меньше нужно смотреть «Игры престолов».

Николас видел, что девчонка боролась с собой, хотела поверить и не могла, потому что рассказанное казалось фантастическим бредом.

— Оля, мы не разыгрываем, — Кэти подошла к дочери и ласково погладила ее по плечу. — Я понимаю, что сложно поверить.

— Когда придет время возвращаться, ты все увидишь и поверишь, а теперь необходимо разобраться с другим, — Николас решительно повернулся к друзьям: — Что вы решили насчёт Николая?

— По поводу чего? – тут же вмешалась Оля.

— Мой отец, лорд Дарвиг, серьезно болен и хочет видеть старшего внука, Николая, — хмуро отозвался Макс Дарвиг.

— А сколько ему лет? — В серых глазах заиграло любопытство.

— Сто шестьдесят семь.

Выразительный взгляд дочери сказал мужчине, что она думает по поводу такого ответа.

— Маги в Эллии живут до трехсот лет. Поэтому возраст отца — средний, ему еще жить и жить.

— А что случилось? — осторожно поинтересовалась девушка.

Вопрос девушке дался тяжело, поскольку предполагал, что она поверила заговорщикам.

— Чёрное проклятие, — резко ответил Николас. — Лорда Дарвига прокляли проклятием высшей степени, никто не может спасти его. Он умирает.

— Тогда надо исполнить волю умирающего, —  девушка встретилась со встревоженными взглядами родителей.

— Во-первых, отец не умирающий, — с этим проклятием он сможет прожить несколько лет. Во-вторых, Николай не оправдает надежды отца, связанные с наследником. Даже года не хватит.

— Почему именно на год? — не поняла Оля.

— Потому что только раз в год я могу создавать портал между нашими мирами, — ответил Николас.

— А почему Коля не оправдает надеж деда?
Оля подумала, что пока не привыкла к тому, что у неё есть дед. Не было девятнадцать лет и на тебе, появился. Родной дед, ещё и из другого мира. Маг! Лорд! Как в это поверить?

— Потому что я знаю, кого он ожидает увидеть. Тренированную груду мускулов, идеального воина, владеющего хотя бы азами нескольких боевых искусств. Жесткого, резкого, смелого.

— Коля умеет фехтовать, — напомнила Оля, но отец только поморщился.

— Ты не можешь себе представить, что из себя представляют в нашем мире парни шестнадцати лет. А Николай у нас… мягкий, ранимый.

Оле послышалось разочарование в словах отца.

Николай был добрым и ласковым мальчиком, любившим насекомых и компьютерные игры, этаким безобидным геймером-ботаником. Даже фехтовал он так, словно волшебной палочкой махал. На соревнованиях отец сильно хмурился, мама смотрела с невозмутимым лицом, а Оля с младшим братом, Максимом, еле сдерживали смех. Потому что бывают мальчишки, не приспособленные к физическому спорту, и, к сожалению, Николай Романов был из их числа. Правда, отец не сдавался и надеялся сделать из него спортсмена. Или, как он говорил: мужчину!

— За год лорд Дарвиг закалит его характер, — спокойно заявил ночной гость. — А через год мальчик вернется.

— Закалит? — мрачно отозвался отец. — Ты хотел сказать «в котлету превратит»? Знаю я его методы.

— Нет, — решительно ответила мама. – Я против.

— Я тоже, не переживай, — кивнул Романов, — так как оцениваю реакцию отца и возможности Коли.

— Ну, тогда я вернусь один и передам лорду Мортимеру, что вы не отпустили мальчика, — пожал плечами Николас. — Уговаривать вас не буду.

— Почему один? — Оля вскинула на него глаза. — Возьми меня с собой. Я с удовольствием познакомлюсь с дедом. Я же не должна иметь гору мускулов и владеть воинским искусством. Он полюбит меня и такой. Покажу ему, как умею вышивать крестиком и утюжить стрелки на брюках. Или на фортепьяно сыграю.

— К сожалению, ты так и не научилась делать ни первое, ни второе, ни третье, — со скепсисом ответила мама. — А от твоей игры лорда Мортимера точно удар хватит.

Да, здесь она была права. Почему-то бог решил, что музыкальный слух ей не нужен, и напрочь лишил ее этого таланта, о чем на протяжении семи лет твердили родителям в музыкальной школе. Только отца заело: дочь должна играть на фортепьяно. Ну, раз должна, она и играет. Только, похоже, больше на чужих нервах, чем на прекрасном инструменте.

— Ты не понимаешь, как там опасно! – резко вмешался отец. – Тебе нечего делать в Эллии. Длинный язык землянки двадцать первого века до добра не доведёт. Только до плахи.

— До плахи? —  Оля изумлённо уставилась на отца. — У вас казнят людей?!

— Казнят, — мрачно ответил отец, а бледное лицо мамы и серьезное Николаса подтвердили его слова. — И пытают тоже. Поэтому свою дочь, воспитанную в другом мире, я никогда в Эллию не отпущу! Наш мир суров. Женщины подчиняются мужчинам, их жизнь похожа на жизнь ваших женщин прошлых веков. Ты не сможешь с этим смириться, да и с отцом ужиться тоже. Он будет не рад тебе, с твоим-то характером и привычкой говорить то, что думаешь. А у отца деспотичный и эгоистичный характер.

— Я — родная внучка. Может быть, мы найдём с ним общий язык.

— Не найдете.

— Лорд Дарвиг знает о твоем существовании, но тобой не заинтересовался и попросил привести именно старшего внука. И я не удивлен его просьбе. Ему нужен наследник, а женщины у нас во главе рода не становятся.

— Мой дед — женоненавистник? 

— Нет, — поморщился Николас. — Просто в Эллии у женщины особое положение.

— Бесправного существа?

— Ну, почему же? Просто, по мнению многих мужчин, в том числе и герцога Мортимера Дарвига, женщина создана для облегчения и украшения их жизни.

— Вы сейчас серьезно?!

— Серьезней некуда.

Некоторое время на кухне стояло тяжелое молчание. Слышно было взволнованное дыхание людей, собравшихся вместе.
Оля размышлять. Желание увидеть деда и другой мир сошло почти на нет. Но... она была авантюристкой. Благодаря неугомонному характеру, несмотря на жесткий контроль со стороны отца, она умудрялась вляпываться в разные неприятности даже в их спокойном городке.

— Значит, я пойду под именем брата и попробую подружиться с дедом, — задумчиво проговорила девушка, и, с трудом сдерживая улыбку, добавила, не отрывая глаз от красивого лица гостя: — Вотрусь к нему в доверие, украду все золото и устрою революцию!

Николас уставился на неё в ошеломлении, а родители рассмеялись, разрядив напряжённую атмосферу.

— Оля! — отец с укоризной посмотрел на неё. — Ты в своём репертуаре! Вот из-за таких шуток в моем мире тебя и могут казнить.

— Это она... пошутила? — нервно хмыкнул Николас.

— Какие шутки? Я уже планирую, как свергну вашего ограниченного во взглядах короля и установлю свои правила! — с серьёзным лицом проговорила девушка. — Вся власть женщинам! Каждой жене по три мужа! Чтоб один картошку чистил, второй деньги зарабатывал, ну а третий для радости! А я стану королевой! Нет, лучше народным предводителем угнетенного населения. У нас будет демократия.

Девушка с тайным злорадством наблюдала за шокированным лицом гостя. Мама закатила глаза, папа нахмурился.

— То, что ты говоришь, не смешно. В Эллии тебя за подобную крамолу в темницу посадят. И язык отрежут.

Теперь Оля нахмурилась:

— Пап, я все поняла и прониклась. И сейчас, конечно, шучу. Но как я могу упустить такую возможность? Ты только подумай: я могу попасть в другой мир! Позвольте мне пойти с Николасом! Всего лишь на годик!

Родители переглянулись, а Николас внимательно осмотрел девушку. Среднего роста, со спортивной стройной фигурой, маленькой грудью, она и впрямь могла сойти за шестнадцатилетнего парня. Темные, слегка вьющиеся волосы чуть ниже ушей, правда, были коротковаты, у них мужчины носят волосы длинней. Но это не проблема, оправдание можно придумать. Голос для подростка тоже сойдёт. И характер решительный и боевой. Может и получится.

Однако его смущал срок, в течение которого Оле придётся изображать брата Николая. Лорд Дарвиг далеко не дурак и быстро раскроет ее. И сможет ли девушка выдержать год в их мире? Этот вопрос он и задал обескураженным родителям и возбужденной от принятого решения Оле.

— Согласен, это долго, — ответил Максимилиан Дарвиг. — Оле не продержаться в облике парня целый год. А как отец отнесётся к ней, когда узнает, что она внучка, а не внук, только Богу известно.

— Не убьёт же он меня! — рассмеялась девушка.

— Не убьёт, — согласился с ней отец. — Но, во-первых, жутко разозлится за обман, а, во-вторых, может отправить в Храм Девы Непорочной, где ты проведёшь остаток жизни.

Лицо девушки вытянулось от недоверия.

— Лорд Дарвиг дал слово чести, что отпустит внука, если тот не захочет оставаться в нашем мире, — вмешался Ник, хотя уже понимал, что вернётся в гордом одиночестве.

— Внука, не внучку, — мрачно подчеркнул Макс Дарвиг. — И никто его не сможет упрекнуть, если он Олю не отпустит.

— Что ж, мне пора. Увидимся через год, — вздохнул гость. — Надеюсь, что лорду Дарвигу не станет хуже, и он когда-нибудь увидит внуков. А ты, Макс, за этот год приведи парня в порядок и подготовь его к встрече. Лорд Дарвиг от меня не отстанет.

Гость из другого мира достал из кармана камень-артефакт перемещения, который сам же и изобрёл, и по максимуму наполнил его магией.
Камень мягко засветился. С каждой секундой свечение усиливалось, а через пару мгновений открылся портал — вход в другой мир, который смутно проглядывался за серой дымкой, скрывающей то, что находилось с другой стороны.

Оля завороженно уставилась на вход в другой мир, окружённый мягким свечением. Краем сознания девушка отмечала, как Николас прощается с ее родителями, как повернулся к ней и что-то произнес.

"Значит, все правда. Другой мир. Дед. Магия. Правда!"
Она может сделать шаг и увидеть все собственными глазами.
Что ей делать?
На ней домашнее платье и тапочки. Она же не может в таком виде появиться в другом мире. И она абсолютно не готова морально, а там ее ждет жестокий и опасный мир.
Незнакомый.
Магический.

Оля завороженно смотрела на портал, который безумно манил её.

Ночной гость улыбнулся с сожалением, повернулся спиной и шагнул ко входу в свой мир. Девушка очнулась от ступора, собралась с духом, решительно подскочила к Нику и вцепилась в его бархатный сюртук.

Она отправится с ним на год в гости к деду. Не может она упустить такую возможность!

— Мам, пап, не злитесь! Через год увидимся! Помните, что я большая и разумная девочка!

Своим неожиданным приближением Оля толкнула Николаса, который по инерции сделал несколько шагов вперёд. Они прошли светящийся рубеж, и портал тут же схлопнулся за их спинами.

В ушах у девушки стоял испуганный вскрик матери и разъярённый отца: «Оля! Назад, сумасшедшая!»
Но было поздно.

Портал схлопнулся. Николас замер и Оля вместе с ним. Землянка пока не верила, что она сделала шаг в другой мир. А потом девушка вдруг поняла, что мощное тело парня мелко трясётся, и испуганно отшатнулась.

— Николас, с тобой все хорошо? — Оля постаралась заглянуть в лицо спутника.

Николас развернулся, качнул головой из стороны в сторону, а Оля с удивлением поняла, что он беззвучно смеётся.

— И что смешного?

— Великий Геёт! С тобой не соскучишься! Надо было догадаться, что ты именно так и поступишь, — посмеивался мужчина. — Ведь ты дочь своих родителей, а, значит, любопытства и отваги тебе не занимать. Но я не подумал, что ты вот так, в этом странном платье... без прощания с родителями... Мне уже жалко лорда Дарвига — уверен, ему предстоит веселый год.

— Ой, не выдумывай! — Оля со скепсисом наблюдала, как инопланетный красавец пытался сдержать нервный смех. — Я не шут, чтоб веселить его. И тебя тоже.
Девушка поджала губы, с трудом сдерживая улыбку: Николас не должен понять, что ей тоже смешно. Обойдётся.

— Ты не шут, — ухмылялся мужчина. — Ты дочь своей матери, которая много лет назад в моем поместье устроила целое маленькое землетрясение.

Оля с любопытством оглянулась вокруг. Они находились в небольшой комнате, по-видимому, бревенчатого дома. В ней был невысокий потолок и скромная деревенская обстановка: стол, несколько стульев, лавка, огромный сундук с внушительным замком, на окне простые шторы. Дверь в комнате была закрыта.

Оля и Ник стояли в круге, выложенном из таких же камней, один из которых был у него в руке. Девушка захотела выйти из странной конструкции, но Николас перестал смеяться и крепко прижал её к себе.

Объятия оказались неожиданными и сильными, от испуга девушка возмущённо пискнула: «С ума сошёл?!»

— Это ты с ума сошла! — хриплым от испуга голосом выкрикнул маг. — Ритуал нельзя нарушать и менять. Это опасно.

Оля замерла, взволнованные бирюзовые глаза, оказавшиеся рядом, завораживали. Она подумала, что очень не хочет, чтобы Николас отпускал ее, — в его объятиях было тепло и уютно. И ещё подумала, что ей давно никто так не нравился, как этот «мушкетер». Разглядывая красивое лицо, она заметила легкую россыпь конопушек и маленький шрам возле рта. 

Оля опустила взгляд на четко очерченные мужские губы. Красивые. Безумно захотелось почувствовать мягкие они или твёрдые. Сейчас она скажет: «Поцелуй меня», и проверит. 
Николас вдруг тоже перевёл взгляд на ее губы, а потом заглянул в глаза и нахмурился. Некоторое время они, не отрываясь, смотрели друг на друга. Оля замерла в его объятиях и не шевелилась, чувствуя, что внутри все замирает от напряжения, а сама она натягивается, как струна.

— Думаю, это плохая идея, — пробормотал Николас.

— Какая? 

— Поцеловаться.

— Постой... Я вслух это сказала?!

По взгляду Николаса поняла, что да, и вспыхнула, заливаясь краской.

А ей показалось, что она просто подумала об этом. Неужели... Оля закусила губу от досады.

— Прости. Мне не верится, что я в другом мире, что я вошла в портал. Голова кругом. Вот и нервничаю.

— Я понимаю.
Червинг подумал, что сама мысль о поцелуе с дочерью лучших друзей, за которую он теперь в ответе, является кощунственной. А уж сам поступок... нет, он этого не сделает. Никогда. И, вообще, собирается блюсти ее честь, как сестры, пока она находится в его мире.

Николас осторожно выпустил хрупкое тело из объятий.

— Я уверен, что и без поцелуя ты скоро во все поверишь и со всем разберёшься. Не переживай, я все понимаю — нервы. А сейчас стой и не двигайся! Я закончу ритуал и сможем выйти из круга камней.

Оля проследила взглядом за Николасом, который присел на корточки.

Вот как у неё получается сначала сказать, потом думать? Сначала сделать, а потом переживать? Что он теперь подумает о ней? 

Она не собирается объяснять, что впервые в жизни попросила парня себя поцеловать. Зачем она все испортила? Хотя... что она испортила? Разве что-то намечалось между ней и Николасом? Нет, конечно. Они знают друг друга всего несколько часов.

Оля тяжело вздохнула. Она чувствовала себя глупой гусыней.

— Это не портал сам по себе, — объяснил ей Николас, обернувшись. — Портал ты видела, а эти камни магического круга обозначают место силы, в котором его возможно создать. Я потратил много лет, чтобы найти его, а когда обнаружил, попросил у правителя этот кусочек леса и построил небольшой дом.

Николас положил портальный камень в круг таких же камней на деревянном полу и выпрямился.

— В нашем мире таких мест много, сложность состоит в том, чтобы их обнаружить.

Как только камень занял своё место в кругу, камни синхронно вспыхнули мягким тёплым светом, образовав вокруг молодых людей светящийся круг, а через мгновение потухли, став чёрными и словно скукоженными.

Оля в изумлении смотрела на них. Как камни могли скукожиться, словно обезвоженная кожа? Создавалось впечатление, что они живые, а сейчас лишились жизненной энергии.

— Это точно камни? 

— Да. Магические. Заговоренные. Я столько отдал им своей магии, что просто камнями их язык не поворачивается. Сейчас они полностью отдали всю вложенную в них магию, которой я наполнял их долгое время. Поэтому так съежились и уменьшились в объёме. Теперь на год я положу их в место энергетической силы, они вновь наполнятся магической энергией, чтобы отправить тебя обратно.

— А что было бы, если бы я перешагнула через круг камней? 
— Ты бы не успела, — напряжённо ответил он. — Сгорела в магическом пламени, и дед никогда не увидел бы тебя. Как и родители.

Повисло тяжелое молчание. Оля с изумлением уставилась на мага.

— Как это... сгорела? И ты так спокойно об этом говоришь?

— Я успел тебя остановить. И сейчас сказал правду, чтобы ты понимала — с магией не шутят. Она может быть очень опасна, если нарушать ее законы и не знать основ. В дальнейшем постараюсь заранее предупреждать обо всех опасностях.
Николас Червинг впился в дочь друзей внимательным взглядом:
 — Похоже, нам будет сложно. Ты совсем ничего не знаешь о нашем мире, о магии. Придётся задержаться в этом доме на время, чтобы ты обо всем узнала и... привыкла к образу лорда Ника Дарвига.

— Легко точно не будет, — пробормотала Оля, прокручивая в уме фразу «Ты бы не успела». Вот куда она полезла? Уже давно взрослый человек, учится в университете, а думать наперёд не научилась.

— Не будет. А если ты сразу предстанешь в женском облике, то дед не станет с тобой разговаривать. Он оскорбится на то, что Макс прислал к нему девчонку. А так как ты выбиваешься из всех мыслимых канонов, сразу вызовешь подозрение у магического надзора, который начнет выяснять, откуда ты взялась, узнают про портал.

— А ты не хочешь этого?

— Вокруг правителя в последние годы творится что-то странное. Он стал более жесток и кровожаден, приближает к себе чужаков. Думаю, когда он узнаёт, что я могу создавать порталы, захочет использовать мое умение в войнах, потому что это огромное преимущество перед врагом.

— Ты против войн, — скорее утвердительно, чем вопросительно произнесла девушка.

— Я маг жизни. Я не могу одобрять войну и смерть. Это противоречит природе моей магии.

Оля надела одежду, приготовленную Николасом Червингом для Николая. Она оказалась ей велика: рукава шелковой белой рубашки и брюки из плотной темной ткани пришлось подвернуть несколько раз. Брюки девушка затянула на поясе, чтобы не падали с талии. Остальные предметы одежды Оля даже не стала примерять, аккуратно сложив их в комнате. Обувь ей не подошла, она осталась в тапочках.

Девушка искренне недоумевала: каким Ник представлял ее младшего брата, что приготовил одежду такого размера для мальчика шестнадцати лет? Да у брата талия такая же, как у неё, и, вообще, он хоть и высокий, но дрыщ.

Пока Николас проверял магическую защиту, выставленную им вокруг дома, Оля «пошла на разведку». Она исследовала деревянный дом мага, в гордом одиночестве расположенный в густом лесу . Данное понимание пришло после того, как она со всех сторон дома выглянула из окон на улицу.

Дом представлял собой двухэтажную основательную постройку из цельных срубов, на первом этаже помимо той комнаты, в которой они сразу очутились, были небольшая гостиная с камином, маленькая кухня и баня, а на втором этаже — три жилых комнаты.

В комнатах была скромная обстановка: только самое необходимое. А в той, что находилась на первом этаже, было даже зеркало. По крайней мере, что-то очень на него похожее, тольки отражение в нем было мутным и расплывчатым.
Оля попыталась разглядеть себя в новой одежде, но так и не поняла, как выглядит.

Осмотрев дом и убедившись, что он ничем особо не отличается от домов определенного типа на земле, девушка вышла на улицу и сразу увидела Николаса. Маг внимательно осматривал только одному ему видимые магические сплетения защиты.

Мужчина заранее предупредил гостью, чтобы она не удивлялась его поведению, поскольку, не обладая магией, Оля не могла увидеть того, что видел он. И попросил не подходить к нему близко, пока он все не проверит, и на улице станет безопасно.

— Никого не было и никто не нарушал защиту. — Николас обернулся к вышедшей на крылечко девушке и увидел, как та замерла, осматриваясь вокруг.

Хозяин дома не сдержал веселую улыбку, увидев тоненькую фигурку в нелепом мужском наряде.

— Костюмчик явно велик, — рассмеялся он. — Придётся купить новый.

— Почему ты купил для Николая одежду такого большого размера?

— Я исходил из среднего размера наших юношей, — Николас пожал плечами.

— У вас не юноши, а шреки какие-то, — проворчала Оля, подтягивая штаны, снова решившие ее покинуть.

— Шреки? 

— Великаны. Я же чувствую себя дюймовочкой.

— А это кто?

— О-очень маленькая девочка.

Молодой маг ухмыльнулся, а Оля подумала, что смешить Николаса для неё чревато разбитым сердцем, потому что он становился очень милым.

Лучше она будет смотреть на лес, а не на невероятного красавца, от одного взгляда которого сердце тревожно замирает. Тем более, она никогда в жизни не видела подобных деревьев, внешне не похожих ни на какие другие. Высокие макушки терялись в облаках, а росли они с изгибом в девяносто градусов у основания стволов. Мало того, были изогнуты в одну сторону. Создавалось впечатление, что люди механическим путем корректировали их форму, чтобы потом делать... что? Мебель, лодки, сани?

— Почему стволы деревьев такой странной формы?
Оля присела на ствол одного из них, словно на лавочку, и поняла, что ей очень удобно.

— У нас все деревья такие. Стволы изогнуты к центру мира, где находится Главный храм Бога Геёта. Благодаря деревьям в нашем мире невозможно заблудиться.

— Это невероятно! 

— Разве ваши деревья другие? 

— Они прямые. Некоторые, конечно, чуть кривоваты. Но они совершенно не являются ориентиром для тех, кто заблудился.

Девушка присмотрелась к дереву, на котором сидела, к окружающим деревьям, и поняла, что помимо странной изогнутости, сами стволы тоже необычные. У некоторых деревьев с шипами, у других — у основания ствол расходился на несколько тонких стволов и выше вновь соединялся в одно целое. Крона на всех богатая и густая, но... была с темно-синими узкими листьями, широкими светло-фиолетовым и огромными бледно-желтыми.

Такого странного и сказочного леса девушка никогда в жизни не видела. Даже в фэнтезийныз фильмах.

— Какое сейчас у вас время года?
Оля задумчиво сжала пальчиками плотный светло-фиолетовый листочек.

— Что ты имеешь в виду? 

— На земле есть годовой цикл, в котором несколько частей — времен года. Это зима, когда холодно и снег, а вся листва опадает с деревьев; дальше идёт весна, когда все вновь расцветает и зеленеет; потом лето, когда очень тепло и природа оживает; и, наконец, осенью природа готовится к зиме.

— Я понял, о чем ты говоришь, — улыбнулся Николас, задумчиво разглядывая девушку. — У нас не так. Я позже расскажу тебе, а сейчас, скорее всего, у нас весна.

Оля бродила вокруг деревьев, рассматривала их, а Николас наблюдал, как она смешно подтягивает штаны, чтобы те не упали.

— Мне нужно оставить тебя. Я отсутствовал в Эллии недолго, но в наших мирах по-разному течет время, поэтому нужно проверить, что произошло за время моего отсутствия при дворе правителя. Еще я должен проведать твоего деда. Я куплю для тебя новую одежду и принесу еды. Защиту я проверил. К тебе никто не сможет пройти, но лучше без меня из дома не выходи.

— Николас, у меня к тебе  просьба. Давай не будем торопиться знакомиться с дедом. Боюсь, что, когда попаду к нему в замок, не смогу выбраться за его пределы, мне же хочется посмотреть ваш мир. 

По мере того, как она говорила, Николас улыбался все шире.

— Ты сделала определённые выводы из посещения нашего мира твоей матерью, — насмешливо ухмыльнулся он. — Думаю, ты права: из замка Дарвигов тебе сложно будет выйти без разрешения хозяина замка, да и не нужно, потому что опасно. Без меня так точно. Поэтому, пока ты не готова к встрече с дедом, можем на несколько дней остаться здесь. Я расскажу тебе о нашем мире, покажу ближайшие окрестности. А ты обещай, что будешь слушаться и запоминать.

— Обещаю! — радостно воскликнула Оля, всплеснула руками и чуть не потеряла штаны. 

— Можно на эти дни мне остаться девушкой, а не парнем? Ты принесёшь женское платье вашего мира? Уж очень хочется сначала примерить женское, а не мужское.

— Ты из тех... как говорила твоя мама... — Ник нахмурил лоб, чтобы вспомнить. — Дай палец, по локоть откусит!

— Я не такая! — возмущённо фыркнула девушка. — Сейчас я попаду в замок к деду, котрый, как я уже поняла, тиран. Он запрет меня или ещё что-либо придумает, и я бестолково прокукую в четырёх стенах целый год.

— Примерно я понял смысл сказанного, — сдержанно рассмеялся Николас. — Ну и фразочки в вашем мире. Как вы друг друга понимаете?

— Да как-то понимаем, — весело ответила Оля. — Мы даже не задумываемся над ними.

— Хотел бы я составить список ваших выражений.

— Заведи тетрадку или блокнот и приходи ко мне на лекции. Я просвещу тебя.

— Договорились. Ты сама предложила! — обрадовался маг. — А теперь... слушай меня внимательно.

Оля уставилась на Червинга во все глаза, распахнув их так, что шире некуда.

— Не смеши меня, — хохотнул Ник. — Ты можешь быть серьезной?

— Разве я несерьёзная? 

Николас только покачал головой. Хулиганка. Она и до этого была смешная в наряде не по размеру, а ещё специально строила серьёзную рожицу, и от этого становилась ещё смешней.

— Хорошо. Я принесу тебе и женскую одежду. Выберу самую красивую. Только...

— Что? 
— У всех наших девушек длинные волосы.
Николас с сомнением рассматривал Олины волосы. Они, бесспорно, густые и красивые, с невероятным шоколадным оттенком, но длиной лишь до плеч.

— У вас есть парики? Накладные волосы? 

— Парики? — с недоумением переспросил маг. — Накладные волосы есть. Какого цвета тебе принести?

— Светлые. Всегда хотела почувствовать себя блондинкой.

В следующее мгновение девушка завизжала от ужаса, потому что на ее плечо кто-то запрыгнул.

— Кто на меня прыгнул?! Белка? Надеюсь, это миленькая маленькая белочка, а не чудище...

Расширенными от ужаса глазами Оля уставилась на Николаса, вмиг ставший серьезным, а лесное нечто уткнулось девушке в ухо, страшно зарычав.

Пять пушистых разноцветных комочков съедали третью порцию кускового сахара, а Оля с улыбкой наблюдала за аборигенами магического леса. 
— Вы скоро меня съедите, обжоры.
Пушистики вскинули огромные глаза, занимавшие почти половину мордашек, длинные хвостики с кисточками завиляли из стороны в сторону, а острые уши, с такими же кисточками на кончиках, слегка шевелились. Незваные гости всячески показывали, что они очень довольны.

Они расположились прямо на деревянном столе, стоящем посередине столовой лесного дома.

Несколько часов назад самый смелый представитель этой прожорливой пятерки прыгнул девушке на плечо и безумно испугал ее.

— Не двигайся! — проговорил в тот момент Николас я явным напряжением в голосе. — И перестань визжать — ты пугаешь его! 

Оля перестала визжать скорее от удивления, чем по приказу. Она. Его. Пугает?!
— Это шукша, защитник леса. Если ты перестанешь вести себя, как истеричка, он ничего плохого не сделает, — похоже, ты ему понравилась. Если будешь визжать, он может больно укусить.

Оля застыла ни жива, ни мертва, скашивая глаза на защитничка леса, в панике понимая, что не в силах разглядеть его.

— Он... р-рычит... м-мне... в ух-хо, — заикающимся голосом пробормотала девушка, взглядом взывая мага о помощи.

— Он фырчит от удовольствия, а не рычит. Поверь мне — этот пушистик не причинит вреда.

Оля постаралась успокоиться. Хотя она и не видела лесного гостя, но фырчал тот, словно довольный кот. Может быть, он и похож на кота? Или на маленькую рысь? Ведь она чувствовала кожей щеки и шеи пушистую мягкую шерстку.

— Иначе он перегрыз бы тебе горло, — спокойно добавил Николас. 

— Ч-что? — чуть слышно прошептала девушка, наблюдая, как кисточка на кончике тонкого синего хвостика маячит перед лицом, потому что пушистый защитник леса интенсивно вилял им. И Оля очень надеялась, что от удовольствия, а не от злости и раздражения.

— Шукши показываются только магам земли и магам жизни. Остальные маги и люди никогда не видят их. Или только перед смертью, когда шукша загрызает их за грубое нарушение законов природы.

— М-может б-быть ты заб-берешь этого оч-чаровашку с м-моего плеча? Я б-буду оч-чень п-признательна, — еле слышно пролепетала землянка.

— Конечно. Сейчас, — спохватился Николас, вдруг осознав, как девушка на самом деле напугана.

Он протянул руку в ее сторону и уверенно произнёс несколько непонятных слов:

— Шшшшкча шшм шрп шшку

Оля не видела, как синий пушистик бросил на мага задумчивый взгляд, а потом, наполовину прикрыв огромные глаза, принялся ещё интенсивней фырчать девушке в ухо и ещё энергичней вилять хвостиком.

— Он не хочет идти ко мне, — удивился Николас. — Сказал, что ты очень вкусная.

— Какая? — слабым голосом переспросила девушка. «Вкусная?!»

Неожиданно Оля увидела, как ещё несколько пушистых разноцветных комочков ловко прыгают с ветки на ветку, с каждой секундой все ближе приближаясь к ней и Николасу.

Маг стоял к ним спиной и не видел нападения шукш. Оля понимала, что ей нужно бежать, что сейчас ее загрызут маленькие лесные пираньи, но страх и паника парализовали, она не могла сдвинуться с места.

Когда малыши-загрызатели людей оттолкнулись сильными лапками от ветвей последнего дерева и стали лететь в ее сторону, девушка потеряла сознание.

А когда пришла в себя, обнаружила, что лежит на лавке в столовой дома, укрытая тонким одеялом, а под головой находится удобная подушка.

Рядом за столом сидел Николас и... разговаривал на странном шипящем языке с пятью шукшами, которые, как только девушка очнулась, повернули заинтересованные мордочки в ее сторону.

Николас увидел, как вновь расширяются от ужаса девичьи глаза, и быстро заговорил:

— Прости! Я идиот! Я должен был сразу объяснить тебе! Вкусная — не значит, что тебя хотят съесть. Это означает, что ты вкусно пахнешь. Магией. Шукши почуяли в тебе сильного мага. Своего мага. Я так понимаю, мага земли или мага жизни. Но поскольку женщины в нашем мире не бывают магами жизни, значит, ты маг земли. Причём очень сильный, потому что запах твоей магии они почуяли за сотни метров отсюда, а в тебе пока лишь искра, которую чувствую только я. Шукши сказали, что никогда не причинят тебе вреда. Но я и так это знаю.

Николас подумал, какой он идиот. Он снова забыл, что дочь друзей НИЧЕГО не знает о его мире. Потому что, если бы знала, то упала бы в обморок от счастья, а не от страха. Каждый маг Эллии мечтает увидеть шукш, а каждый маг земли или маг жизни знает, что если шукша прикасается к тебе и фырчит, это знак огромного расположения магического существа.

Николас протянул девушке руку.

— Вставай знакомиться. Они невероятные, вот увидишь.

Пять защитников леса действительно оказались совершенно необыкновенными и дружелюбными. Очень умными и болтливыми. Через час общения с ними Оля уже не понимала, как могла их испугаться.

Как объяснил Николас, шукши питались лесными дарами, причем никто не знал какими именно. Но ещё они обожали сахар. Поэтому он всегда держал в лесном доме кусочки сахара.

— Раньше они появлялись только по одному. Насколько же вкусная у тебя магия, что они решили выйти целой компанией.

— Бандой, ты хотел сказать? — усмехнулась девушка, а пушистики тут же возмущённо зашипели, гневно сверкая громадными глазами.

— Ты же знаешь, что они все понимают, — усмехнулся Николас, — и сейчас они недовольны твоими словами.

— Недовольны? — Оля насмешливо посмотрела на сладкоежек. Она уже не боялась их. — Вы были похожи на банду маленьких разбойников, когда всей гурьбой летели на меня! Я думала, вы хотите меня съесть!

Малыши возмущённо зашикали, переглядываясь между собой.

— Когда я смогу понимать их? — с любопытством поинтересовалась Оля, строя малышне строгие обидчивые мордочки, на что они стали виновато опускать глазки.

— Когда лорд Дарвиг зажжет в тебе искру магии, — пожал плечами Николас, скрывая улыбку, чтобы малыши не обижались. — До этого момента переводчиком между вами буду я.

Николас со спокойной совестью оставил гостью из другого мира в лесном домике под охраной маленьких лесных жителей. 

Теперь с дочерью друзей точно ничего не случится, — малыши клятвенно и с явным удовольствием пообещали не спускать с девушки глаз. 

Через пять минут ходьбы маг вышел на поляну и несколько минут наблюдал за своим летуном, терпеливо ожидающим его почти сутки там, где он оставил его. Верный друг сначала довольно зафырчал широким плоским носом, а затем вскинул рогатую голову с узкими красными глазами, устремив взгляд точно на Николаса. Маг подумал, испугалась бы Оля, увидев это существо, или нет? Ведь в ее мире таких летунов точно не было.

Скорее всего, испугалась бы, — девушка много чего боялась. Хотя... разве можно испугаться летуна? Очень милое магическое животное.

Маг ласково погладил по морде верного друга, дал ему кусочек сахара, легко вскочил в седло, и тот стремглав легко понёсся через густой лес. Практически полетел. Поэтому их и называли летуны, а не скакуны, как жеребцов на Земле.

Катя с Максом как-то показывали ему фотографии этого красивого животного. Он тогда из приличия, конечно, восхитился, но... разве может сравниться с каким-то жеребцом невероятно ловкое и мощное магическое существо, которое сейчас очень легко и грациозно, несмотря на свои немаленькие габариты, огибало встающие у них на пути деревья с изогнутыми стволами.

У Николаса было много тревожных мыслей, и они касались не только гостьи из другого мира. Он покрепче ухватился за рога летуна и задумался, полностью тому доверившись, — верный друг сам найдёт дорогу в город.

В последнее время в их империи творилось неладное. Ллиер стал более жесток и непримирим во многих вопросах. Велел ужесточить контроль над магами, зачем-то стали проверять на наличие магии всех женщин, девушек и девочек. В каждом городе учредили службу надзора, хотя до этого хватало служб в главных больших городах.

Ясно, что ллиер кого-то искал. Но кого? И, главное, зачем? Знали об этом только его фаворитка, леди Мелита, и Главный надзиратель ллии. Остальные приближенные и простые подданные терялись в догадках.

И границы стали укреплять, постепенно отправляя на службу больше боевиков. Для чего, если у них были мирные отношения со всеми соседями? Странно и непонятно. Интуиция мага жизни била тревогу, но Николас не мог пока разобраться в происходящем.

Теперь лорд Мортимер Дарвиг. Он из ближнего круга императора, великолепный воин и стратег, старый друг, вдруг начинает болеть из-за чёрного проклятия сильнейшей степени. Соответственно, меньше видится с ллиером, не присутствует на Малом Совете. Кто так сильно возненавидел его и за что? Именно в этот период. Насколько Николас знал из разговора с самим лордом, да и из собственных наблюдений, тот ни с кем серьезно не ссорился.

Сразу вспомнил, как некстати упрямому Дарвигу понадобился наследник. В ллие творится что-то подозрительное, непонятное, надо разобраться, а тому наследника подавай. Не время для посещения Эллии гостями из другого мира, но лорду не докажешь — больно упрямый — и не откажешь: как отказать, если лорд Мортимер входил в маленький круг посвящённых, знающих о его способности посещать другой мир? Никак. Вот и он не смог.

Особенно после того, как лорд Дарвиг однажды чуть собственноручно не прибил его. Это было в тот день, когда пришлось рассказать правду о Максимиллиане, потому что тот, кто занял его тело, а именно: землянин Сергей Романов, очень сильно отличался по характеру, привычкам и манерам от настоящего Макса Дарвига. Лорд Мортимер довольно быстро стал подозревать, что к разуму младшего сына каким-то непостижимым образом прикоснулся Мрак и начал бить тревогу.

Единственное, о чем пока никто не догадывался, это то, что теперь Николас ещё и проводник через миры, то есть мог путешествовать в собственном теле и брать с собой попутчиков. Дарвиг тоже ведь считает, что он призовёт душу его внука Николая Романова в чье-либо тело. Ох, и удивится лорд, увидев это самое тело.

Пока то, что он стал проводником, для всех оставалось тайной. Правда, благодаря любопытству одной молоденькой особы из другого мира, теперь в Эллии об этом знают два человека. Это, конечно, плохо, а, если учитывать, что тайну знает женщина, плохо вдвойне, потому, как известно, женщины донельзя болтливы и не умеют хранить тайны. Теперь остаётся только надеяться на скромность и неболтливость Оли. Может быть, землянки другие?

Перед мысленным взором мага встало милое лицо с перепуганными серыми глазами. Дочь его друзей оказалась нежной девушкой, абсолютно не приспособленной к их опасному миру. Прожить год в Эллии ей будет тяжело. Особенно рядом с дедом, жестким и резким боевиком, который всю жизнь или воюет, или тренирует таких же грубых мужланов, как сам.

Как внучка найдёт с ним общий язык, Николас не представлял. Девушка, конечно, боевая, но не чета лорду Дарвигу.
Маг искренне считал, что Оля зря шагнула за ним в портал. Но уже, к сожалению, ничего не исправить. Теперь его задача — помочь ей комфортно обосноваться в незнакомом мире и прожить в нем целый год без эксцессов.

До городка Брат-ли-тон, в окрестностях которого находился охотничий дом, в котором Николас оставил Олю, маг добрался быстро. Там он сдал своего верного друга-летуна на временное содержание в известный в городе гостевой двор «Пристань» с безупречной репутацией, и отправился на лётную станцию, чтобы как можно быстрей долететь до Великого города — столицы Элли.

Правитель в буквальном смысле слова трясся над каждым магом жизни, высоко оценивал их способности, поэтому постоянно контролировал место их нахождения. А в определенные дни требовал личного присутствия во дворце.

Взамен такого надзора, в качестве моральной компенсации, лишь бы маги были довольны и преданы правителю и Эллии, он осыпал их подарками, выполнял все просьбы.

Поэтому Николас Червинг обязан был появляться перед ллиером Эллии каждое утро первого дня недели, как и остальные четыре мага жизни, а сегодня сильно опаздывал. Но не мог же он оставить без присмотра упавшую в обморок девушку из чужого мира.

Благодаря особому положению при дворе, Николас за короткое время стал очень богат, богаче своего отца, лорда Червинга, близкого друга правителя. Его одаривали землями, драгоценными камнями, он являлся обладателем многочисленных привилегий.

На станции летучих кораблей его встретили, как родного, — примелькался за столько лет, а до дворца правителя в Великом городе долетели очень быстро, — маги воздуха не зря ели свой хлеб, и воздушное сообщение было прекрасно налажено даже между маленькими городами Эллии.

Роскошный дворец повелителя раскинулся на скальном плато высоко над уровнем великого и бескрайнего Эллийского океана. Много тысяч лет назад первый правитель Эллии возвёл неприступную крепость с парками, садами, террасами и фонтанами. После этого дворец часто перестраивали, достраивали или просто реставрировали, и на сегодняшний день он представлял собой настоящее чудо Эллийского мира, чудо архитектурно-строительного и магического искусства.
Особенно восхищало то, как на такой впечатляющей высоте удалось не только выстроить неприступный дворцово-крепостной комплекс, но и укрепить его глубокими рвами, наполненными водой, благодаря чему в садах, разбитых вокруг дворца, были устроены разнообразные фонтаны.

Как только Николас ступил на ступеньки взлетной площадки с трапа летучего корабля, к нему подбежал запыхавшийся мальчик-слуга в красной с золотом ливрее — личный прислужник ллиера. Такие прислужники выполняли приказы правителя и его любимой фаворитки.

— Господин маг, сиятельный ллиер велел идти к нему незамедлительно, как только вы объявитесь! — взволнованно выдохнул мальчишка. — Я уже несколько раз прибегал сюда! А вас все нет! Хотя на станции Брат-ли-тон сообщили, что вы вылетели!

— Веди к сиятельному, — спокойно отозвался Николас, хотя его уже давно раздражала постоянная обязанность показываться перед правителем из года в год каждый первый день недели. 

Широким уверенным шагом маг направился вслед за мальчишкой, который почти подпрыгивал от нетерпения. Мальчик повел его в зал Малого совета. Он и сам прекрасно нашёл бы дорогу, но приказ ллиера маленькому прислужнику, скорее всего, звучал так: «Немедленно привести господина мага, как только появится», поэтому тот в точности его исполнял.

Николас не любил дворец правителя, который поражал величием и роскошью. В их империи не все было ладно, не все жители жили в довольстве и засыпали каждый день сытыми, поэтому показное богатство дворца раздражало, — на его содержание уходили баснословные расходы и очень-очень много магии разной направленности.

Одна знаменитая на весь мир «картинная галерея» чего стоила! Она представляла собой зеркальный зал с многочисленными фресками, общая протяженность которых составляла больше двадцати прыжков его летуна. На потрясающей красоты фресках были изображены император и его родные за различными занятиями: прогулка, охота, рыбалка, танцы. Всего этих фресок было около пятисот. Кому они нужны, спрашивается? А сколько на них потрачено, одному великому Геету известно. И казначею ллиера – хитрому лису, лорду Рэвигу.

Когда Николас зашёл в зал Малого Совета, то, к своему удивлению, увидел не только самого сиятельного ллиера, но и остальных четырёх магов жизни, главного надзирателя. И, конечно, фаворитку, леди Мелиту, без которой в последнее время ллиер не мог сделать и шага, — коварная молодая красавица словно под кожу тому проникла.

Ллиер Эллии, Ромунд Сэдвиг, прозванный в народе «Неуязвимый», внешне не менялся уже давно, что было заметно по тем же фрескам картинной галереи, хотя правителю было уже под триста лет — максимальный возраст для многих магов, которые после него часто уходили за Грань. Для многих, но не для ллиера, который выглядел едва на сорок и умирать в ближайшем будущем явно не собирался. И все благодаря магам жизни, которых он холил и лелеял. А сколько покушений было совершено на его жизнь? Слава великому Геету, ни одного удачного.

— Наконец-то, лорд Николас! — проворчал император: высокий, крепкий, широкоплечий мужчина с грубыми и резкими чертами лица, темноглазый и светловолосый. Тяжелый подбородок сразу выдавал его властную натуру. Однако, несмотря на ворчливый голос, взгляд, направленный на мага, был довольным.

— Добрый день, сиятельный, леди, лорды, — вежливо поздоровался Николас, одновременно поклонившись всем присутствующим в зале. — Немного опоздал, сиятельный. Прошу прощения.

— Лорд Николас, наконец, завели даму сердца, от которой не могли оторваться? — ехидно поинтересовалась фаворитка ллиера, лукаво прищурив прекрасные янтарные глаза. Идеальные розовые губы насмешливо искривились.

— Леди Мелита, к вашему сведению, заводят магических существ, а не даму сердца, — спокойно отреагировал Николас, а ллиер довольно хмыкнул: любил, когда его прекрасную Мелиту осаживали, потому что сам не мог и позволял восхитительной красавице вить из себя верёвки.

Леди Мелита фыркнула, ничуть не обидевшись на мага, поскольку привыкла к его острому языку. Этим он и импонировал ей.
— Если вы такой грамотный и воспитанный, лорд Николас, то не должны были в присутствии других лордов замечать мою оплошность, — красивая белокурая головка кокетливо склонилась набок.

— Вы правы, прекрасная леди. Не должен был. Покорно прошу прощения.

— Так и быть. Уже не в первый раз вас прощаю.

— Я благодарен вам за это, миледи, — спокойно отозвался Николас.

— А ты поменьше задевай лорда Николаса, Мелита, — не сдержался император, — и прощать никого не придётся.

Красавица сверкнула глазами и промолчала, загадочно улыбнувшись своим мыслям.

— Лорд Меверинг, прошу вас сообщить нашим уважаемым магам то, что от них требуется, и для чего мы собрали их вместе, — обратился Ромунд Неуязвимый к Главному надзирателю Эллии.

Николас присел за круглый стол, налил себе стакан холодной воды, который тут же опустошил, и стал внимательно слушать.

— Несколько лет назад провидица из Храма Непорочной Девы впала в транс и выдала предсказание, которое Главная надсмотрщица над юными девами записала и передала нам, — сухим безэмоциональным голосом начал говорить лорд Меверинг, двухсотлетний маг, верой и правдой служивший Эллии и уже более ста лет занимавший свою должность.

Николас, как и остальные маги, не смог скрыть удивление: предсказание?

— Уже несколько лет мы ждем, что предсказание исполнится, но пока безрезультатно. Мы усилили службы магического надзора по всей Эллии, но девушки, которая должна появиться, все нет. Возможно, она появится ещё не скоро, а, может быть, уже появилась, но пока мы не нашли ее. Провидица не назвала срок, только сказала: когда упадёт Великая Звезда. А она падает каждый год в один и тот же день. Вот и сегодня ночью упала в день равноденствия.

— Что за девушка? — хмуро поинтересовался самый взрослый из магов жизни, лорд Рардиган, которому не так давно исполнилось двести шесть лет.

— Можно я зачитаю предсказание! — вдруг воскликнула леди Мелита. — Оно мне так нравится! Такое тревожное и мрачное!

— Конечно, дорогая, — снисходительно улыбнулся ллиер фаворитке. — Зачитай, а мы послушаем твой обворожительный голос.

Николас мысленно закатил глаза. С ума сойти! Любовь делает мужчину слабым и глупым, даже такого мудрого, как их правитель. Когда Ромунд смотрел на Мелиту, у Николаса складывалось впечатление, что сам Мрак тронул разум этого сильного мужчины.

— Когда упадет Великая Звезда, в Эллии появится та, чья внутренняя сила будет достойна ллиеры, а внешне она может не отличаться от обычной эллинки; та, которой будет под силу оживить тысячи умерших и погубить тысячи живых; та, которая будет способна испепелить огнем все живое и возродить бескрайней любовью все мертвое; та, что сможет смело пройти тысячи дорог, но испугаться одной единственной!

— Спасибо, любимая, — тепло поблагодарил фаворитку правитель.

Николас почувствовал, как волосы зашевелились на голове, а по позвоночнику пробежал холодок. Великий Геёт, что за предсказание?! О чем оно?! Вернее, о ком?!

Самый молодой маг жизни недоуменно переглянулся с остальными магами. 

— Ясно, что в предсказании речь идёт о женщине, — сдержанно продолжил лорд Меверинг. — У нас магия проявляется с рождения, и уже несколько лет мы проверяем каждую родившуюся девочку, но пока безрезультатно. На всякий случай проверяем взрослых девушек и женщин, в том числе приезжих. 

— Кого именно вы ищете? — поинтересовался лорд Рардиган.

— Сильного мага, — ответил ллиер.

— Как вы считаете, для чего такой сильный маг должен появиться в нашем мире?

На несколько мгновений в зале Малого Совета наступила тишина. Николас устремил хмурый взгляд на ллиера, взгляд которого потяжелел, а лицо стало мрачным.

— Такие маги приходят в наш мир накануне катастрофы, угрозы миру. За время своей долгой жизни я помню только одного такого мага. Тёмного Ронора.

Присутствующие синхронно вздрогнули. Темного Ронора до сих пор помнили или, если жили меньше, чем правитель, хотя бы знали о нем от других.

— Темный Ронор — сильнейший маг своего времени, родившийся в Эллии, — торжественно проговорил Главный надзиратель. — Через двадцать пять лет после его рождения началась Великая жестокая битва между ллиями. Только благодаря Темному Ронору, его сильнейшей магии жизни и не менее сильной магии земли, мы тогда выстояли и остались независимыми. Более того, с тех пор Эллия стала самым сильным государством нашего мира.

В зале Малого Совета вновь наступила тишина. Тяжелая. Гнетущая.

— Сиятельный, — тихо проговорил лорд Рардиган, — вы думаете, что Эллии грозит война?

— Или другая катастрофа. Перед рождением Темного Ронора было похожее предсказание, но тогда никто не придал ему значение. Вы все знаете, что это стало ошибкой и катастрофой для Эллии. Тогда мы победили только благодаря чуду — магической силе Темного Ронора.

— Какой помощи вы ждёте от нас, сиятельный? — тяжело вздохнул лорд Рардиган.

— Нужно найти её — девочку, девушку или женщину. Пока не нашли враги. И спрятать так, чтобы никто не нашёл. Мы же будем знать, что наш тыл прикрыт.

— Но как мы найдём ее? — удивился лорд Дастиг, который был старше Ника всего на тридцать лет.

— Даже не знаю, что сказать, — отозвался Главный надзиратель. — Просто будьте внимательны даже к тем, в ком кажется совсем нет магии. Только маги жизни смогут распознать мага жизни.

— С чего вы взяли, что девушка — маг жизни? — нахмурился лорд Рардиган.

— Вы шутите? – темные глаза правителя недовольно сверкнули. — А как ещё понимать слова «та, которой будет под силу оживить тысячи умерших...». В нашей Эллии только маги жизни могут призвать покинувшую тело душу обратно. Тёмный Ронор мог оживить сразу несколько сотен. Видимо, она такая же.

— Значит, как и Тёмный Ронор, девушка будет обладателем двойной магии? — задумчиво спросил Николас. — И, если верить предсказанию, вторая будет разрушающая?

— Похоже на то, — согласился лорд Меверинг.

— Это очень странно, — задумчиво проговорил лорд Рардиган. — Разве маг жизни может одновременно владеть магией разрушения?

— Согласен. Странно, — сдержанно согласился Меверинг. — Возможно, ее лучше сразу уничтожить?

— Сначала её нужно найти, — возразил правитель.

Николас с улыбкой наблюдал за гостьей, пытающейся рассмотреть себя в зеркале в принесенном им платье эллинки, накладных белокурых волосах и кожаных мягких туфельках.

Сидящие на столе шукши с любопытством следили за ней, как и сам Николас, который ещё немного понаблюдал за мучениями Оли и, наконец, сделал еле уловимый пасс рукой, позволил увидеть девушке свое отражение.

— Ах! — Оля резко обернулась и с возмущением взглянула на мага. — Ты мог и раньше так сделать?!

— Мог, но ты была такая забавная. Когда женщина видит отражение в зеркале, по-моему она забывает обо всем на свете. Моя мама точно такая же.

— Ты ничего не перепутал?! — фыркнула Оля. — Тебе не показалось, что я как раз совсем не видела себя в этом ужасном мутном стекле, которое ты называешь зеркалом? Я пыталась хоть как-то рассмотреть себя, чтобы понять, на кого я стала похожа: на нормального человека или пугало огородное!

Николас почувствовал, что ему стало неудобно: Оля была права. Та же, гневно сверкнув глазами, отвернулась.

На неё во все глаза уставилась симпатичная сероглазая блондинка с волосами, заплетенными в интересную прическу из переплетённых кос. Темно-серое платье длиной в пол с длинными широкими рукавами и узкой манжетой, с неглубоким декольте и поясом под грудью, украшенное выпуклой, серебряной вышивкой очень шло блондинке, подчёркивало глубину глаз и светлую идеальную кожу.

Белокурые волосы выглядели естественно и, как оказалось, шли ей.

— Очень даже ничего, — наконец решила Оля. — Будто девушка из средневековья.

Девушка покружилась вокруг себя, потрогала ткань платья, а потом, слегка приподняв подол, полюбовалась на аккуратные темно-серые туфельки.

— Это платье горожанки без магии, — пояснил Николас. — Наша одежда для разных слоев общества различается по фасону, материалу и вышивке. По одежде всегда можно определить из какой касты человек, является он магом или нет. Поскольку ты ничего не знаешь о нашем мире и разговариваешь достаточно свободно, словно фарутка, я решил, что лучше несколько дней ты побудешь в этом образе.

— Фарутка? — обернувшись, Оля с подозрением посмотрела на Николаса. — Это кто такая? И насколько чёткое у вас разделение? Я думала, ваше общество просто делится на магов и немагов.

— В нашем обществе три касты. Издавна сложилось так, что те, кто являлся полноценным обладателем определенного вида магии, одновременно становился обладателем соответствующих привилегий. Это такситумы. Далее, ниже их по статусу, идут жители с искрой магии — инфитумы, которые, в основном, прислуживают такситумам. К третьей касте относятся жители, у которых нет магии — фаруты. Если вдруг среди фарутов или инфитумов рождаются маги, то им даётся возможность доказать свою пользу Эллии и стать такситумом.

— Кто придумывал эти названия? Язык сломать можно, — хмуро проворчала Оля. Как она это запомнит?

Маленькие гости согласно зафыркали. По их фырканью Оля уже различала, смеялись они или возмущались.

— Насколько я знаю, язык не ломается, — усмехнулся Николас.

— Ещё как ломается! Особенно после таких словечек! С ума сойти! Я словно в прошлый век попала, а не в другой мир!

— Давай поужинаем и я дальше расскажу о магах. Я принёс вкусные лепешки с мясом и замечательный травяной напиток.

— Чай?! — обрадовалась гостья.

— Если ты имеешь в виду тот странный раствор темно-коричневого цвета, которым угостила меня твоя мать в последний раз, то нет, — скривился маг. — Это другой напиток.

Оля насмешливо фыркнула:

— О, да! Конечно, в вашем мире самые лучшие напитки и еда! А в другом мире нет ничего подобного!

— Именно так и есть, — не менее насмешливо ухмыльнулся маг.

Они перекусили лепешками, которые Оля предложила и шукшам, но малыши отказались и даже решились, наконец, покинуть ее.

— Скоро вернутся, — усмехнулся Николас, наблюдая, как последний разноцветный хвостик исчезает в окне. — Поужинают в лесу и вернутся, потому что такого обожания с их стороны к кому-либо прежде я никогда не видел.

— Они, правда, могут загрызть человека? Они такие милые.

— Человека — мгновенно, а потом могут ещё расправиться с целой армией. Ты не смотри, что они маленькие и милые, при необходимости они увеличиваются до твоего размера и выпускают острейшие зубы-клыки и когти.

— Хорошо, что я им понравилась. — Глаза гостьи превратилось в два маленьких блюдца.

— Конечно, хорошо. И, кстати... — Николас вдруг вспомнил предсказание и то, что Оля пришла в их мир в ночь упавшей Великой Звезды, и то, как странно реагировали на неё шукши. — Дай, пожалуйста, ладони: попробую определить, являешься ты магом жизни или нет.

Заинтригованная девушка протянула руки ладошками вверх. Николас положил сверху свои, замер и закрыл глаза.

Оля ничего не чувствовала, кроме тёплой кожи мага, и внимательно наблюдала за ним. Красивое идеальное лицо вызывало странное чувство: восхищение и растерянность. А ведь она в шаге от того, чтобы влюбиться в этого красивого, взрослого, серьезного и великодушного мужчину. 

Затаив дыхание, она наблюдала, как на застывшем мужском лице затрепетали ноздри и дрогнули губы, а потом Николас широко распахнул бирюзовые глаза и озадаченно уставился на неё.

— Ты не маг жизни, но в тебе столько магии, что уму непостижимо! Великий Геет, как же хочется узнать, какая у тебя магия!

— А какая бывает? — поинтересовалась Оля, внимательно рассматривая свои ладошки, которые Николас уже выпустил. 

— Есть маги жизни, которых на сегодняшний день в Эллии осталось столько, сколько у меня пальцев на одной руке. Поэтому они на вес золота. Но пока ллиер не трубит тревогу, потому что, когда рождается много магов жизни, это означает, что скоро будет война.

— Не нужны маги жизни, лучше пусть будет мир! — охотно согласилась гостья.

— Далее боевая магия, тёмная магия, магия нессы, магия нерунов, магия стихий: воздуха, воды, земли, огня; бытовая магия. Иногда рождаются маги со смешанной магией, бывают лишь с искрой. Поэтому в Эллии есть орган надзора, который щепетильно следит за магами, помогает определить будущему магу его магию, арестовывает опасных для Эллии субъектов.

Оля ненадолго задумалась, а дальше посыпались вопросы.

— Если я дочь боевого мага, значит, тоже боевой маг?

— Нет, вид магии не наследуется. Никто не знает, с какой магией родится ребёнок.

— У магов может родиться ребёнок без магии?

— К сожалению, бывает. Если так случается, то у ребёнка ограничиваются в будущем возможности, как у фарута.

— А как узнать свою магию?

— Искру должен зажечь родич по крови специальным обрядом. Или, если у потенциального мага нет родичей, то искру можно зажечь в Храме Великого Геёта.

— У меня точно есть искра?

— Как маг жизни, я чувствую ее в тебе. Ты маг. Только какой? Каждый маг может распознать только аналогичную магию.

— Очень интересно.

— У твоей мамы была бытовая магия. Когда она поняла это, такого счастливого мага я никогда в жизни не видел, — Николас рассмеялся. — Она бегала по моему замку, находила грязные углы, махала перед нашими носами палкой и с важным видом проговаривала странные слова-заклинания.

Оля весело рассмеялась.

— Ты серьезно? Мама? Это она копировала фею из сказки. Хотела бы я на неё посмотреть.

— Да, точно! Кэти заявляла, что фея!

— С ума сойти! Мама, изображающая фею! Дома она такая строгая и серьёзная: «Оля, ты поставила посуду в посудомойку? — передразнила девушка. — Оля, что у тебя с оценками в университете? Оля, с тебя ужин, я занята». Давно она перестала дурачиться с нами.

— Все время воспитывает? 

— Почти. А отец, так, вообще... но теперь хоть понятно, откуда ноги растут у его строгости и заморочек.

— Какие ноги? 

— Это выражение такое. То есть теперь понятна причина того, почему мне нельзя было заниматься каратэ и фехтованием, почему меня заставляли играть на фортепиано и заниматься бальными танцами. А ещё почему отец  так рьяно требовал отличной учёбы и чтобы мы были лучшими. Ну и вообще... папа иногда казался странным, не от мира сего, а теперь я другими глазами на него посмотрела.

— И что теперь думаешь о нем?

— Что теперь? — Оля задумчиво помолчала. — Я пока не видела ваш мир, но все равно понимаю, как ему было сложно привыкнуть к нашему. И теперь я понимаю, что он маму любит больше всего на свете, потому что ради неё сделал такое... Просто в голове не укладывается... Я бы так не смогла. Отказаться от своего мира, родных, всего, что любишь, ради одного единственного человека. Это так странно.

— Их любовь необыкновенна, — согласился Николас и вдруг к чему-то прислушался.

— Что случилось? — Оля с удивлением наблюдала за ним.

— Кто-то взламывает защиту вокруг дома. Причем совершенно нагло. Я пойду посмотрю.

— Будь осторожен!

— Из дома не выходи! Если что, то ты... Кем ты можешь быть?

— Твоей сестрой?

— Мою сестру все знают. А тот, кто ломится сюда, наверняка хорошо знает меня и куда именно ломится, иначе не позволил бы себе подобное.

— Твоей девушкой? 

Николас оценивающе ее рассмотрел и отрицательно покачал головой:

— Не поверят.

— Почему это? 

— Не пойми меня неправильно, но ты выглядишь слишком просто. Зачем мне прятать от всех в лесу обычную горожанку?

— Может, ты безумно влюблён в меня?

— В тебя? — Николас удивлённо уставился на девушку.

— В меня! А что ваше сиятельство не может влюбиться в горожанку?! 

— Нет, конечно. Я такситум и маг жизни. Представитель высшей касты Эллии. Любая представительница нашей касты будет счастлива быть со мной, а с обычной горожанкой я могу и в городе встретиться в специальном месте.

— С ума сойти! Может я должна поцеловать землю, по которой ты ходишь? 

— Нет, конечно! Причём тут ты? Я говорю о разнице в положении между такситумами и фарутами.

— Слава богу, в нашей стране мы прошли этот этап.

— Какой?

— Иди уже, сиятельство! Тебя там заждались.

— Если что... ты... — Николас растерянно смотрел на неё: он так и не придумал, за кого можно выдать гостью, — ладно, главное молчи и ничего не говори, чтобы не выдать себя речью.
Маг исчез, а Оля взяла стопку со своей прежней одеждой, стопку с новой мужской и поднялась на второй этаж в комнату, которую ей выделил Николас. 

Девушка услышала внизу громкие голоса и, после некоторого колебания, спустилась. К своему изумлению, она увидела четырёх незваных гостей. 

Двое мужчин были одеты богато и аккуратно, подобно Николасу, третий был, видимо, тоже одет представительно, как и подобает магу из высшей касты, только сейчас его одежда была повреждена рваными надрезами, камзол небрежно расстегнут, а белая рубашка залита кровью. Кроме того, лицо было уставшим, в кровоподтеках, а сам мужчина тяжело опирался плечом о стену, бережно поддерживая висящую, словно плеть, руку. Сломана? Ранена?

Четвёртого гостя осторожно заносили первые двое. Похоже, он тоже был то ли избит, то ли ранен. К тому же находился без сознания.

Увидев девушку, мужчины застыли, как вкопанные, уставившись на неё. И, что больше всего поразило Олю, трое, бывших в сознании,  с открытой претензией уставились на Николаса. Взгляды красноречиво кричали: «Кто это?! Откуда здесь взялась?!»

Маг жизни в ответ с невозмутимым лицом сухо произнёс:

— Раненого несите на второй этаж. Вторая комната слева.

Оля остановилась рядом с лестницей, поскольку при её появлении незваные гости поджали губы и застыли с каменными лицами.

Девушка обратила внимание, что мужчины одеты, как вельможи средневековья: удлиненные камзолы и брюки одинакового фасона приглушённых цветов из хорошей ткани; рубашки явно из тонкого материала, на жилетах богатая вышивка сложного узора; толстый кожаный пояс и шпага на боку; длинные волосы, забранные в хвост или косу, на голове берет с брошью.

Гостья с Земли быстро сообразила, что к ним заявились такситумы. И, скорее всего, судя по крепким фигурам, широким плечам и оружию, которым они обвешены, являлись они боевиками.

— Что за девица, Ник? — резко спросил узколицый и темноглазый мужчина, более худощавый и субтильный, чем другие. Он не был ранен, держал спину ровно и имел властное выражение лица.

— Моя помощница, — сухо ответил Николас, не впечатленный тоном гостя.

Двое мужчин сняли с себя оружие, аккуратно сложили его на столе и вернулись к магу, находившемуся без сознания, которого до этого положили на пол.

Мужчины подхватили бесчувственное тело: один взял за плечи, второй — под колени, и понесли мимо застывшей девушки, бросая на нее косые взгляды.

По тому, как они напряглись, Оля догадалась, что ноша была тяжелой, но это и не казалось удивительным, поскольку бесчувственное тело принадлежало большому, крепкому и явно высокому мужчине.

— Отъелся Стен на харчах Дарвига. Пока дотащим его, сами сдохнем, —  буркнул один из «несунов».

Услышав знакомое имя, Оля невольно вздрогнула.
— Не сдохнешь, умник. Себя давно видел? Явно любишь хорошо пожрать, — процедил второй мужчина, который до этого спрашивал, кто такая Оля.

— А ты себя? — отозвался «умник», белобрысый и белокожий крупный мужчина.

Оля с любопытством посмотрела на его лицо: щеки, и правда, оказались зачётные, но улыбку она сдержала. Сам мужчина тоже был то ли толстым, то ли огромной грудой мышц.

— Прекратите. Не время и не место выяснять отношения. Отнесите Стена куда следует, пока он не отдал богу душу, — вмешался раненый, оставшийся с Николасом внизу.

Оля обернулась на обладателя приказного тона. Николас усадил его на стул и снял окровавленную рубашку. Взгляд девушки скользнул по широким плечам, одно из которых серьезно пострадало. Насквозь пронзено шпагой?Поэтому и рука висела как плеть.

— Девушка... твоя?
Темноволосый и темноглазый раненый, с бледным, уставшим лицом, внимательно рассматривал девушку.
— Ник, раньше ты не приводил сюда баб. 

— Эрик, я тебя звал, что ты замечания делаешь? Мой дом — кого хочу, того привожу. Я уже сказал, девушка — моя помощница, а не та, кем вы себе её представили.

Оля не услышала, что Николас ещё вполголоса добавил, но раненый вдруг бросил на неё еще один, более любопытный взгляд.
Оля нерешительно замерла, не зная, как дальше себя вести, куда идти и что делать. Происходящее напоминало съемки исторического фильма о заговорщиках, а она чувствовала себя его героиней, пусть не главной, только вот второстепенную роль в этом фильме она совершенно не знала. Режиссёр попался совершенно некомпетентный.

"На мыло тебя, Ники. На мыло," — мрачно подумала девушка, и тут же, словно Николас услышал её возмущённые мысли, он сухо произнёс:

— Оливия, проследи, чтобы те мужланы осторожно положили раненого на кровать, с них станется швырнуть его. Я подойду, как только окажу помощь Эрику.

"Оливия?" — девушка удивлённо вскинула бровь, потом поняла: наверное, «Оля» звучит непривычно для Эллии, и Ник придумал ей другое имя.

— Сам ты мужлан, Ник! — запыхтел один из "несунов". Узколицый, с властным взглядом.

— А то я вас не знаю, — проворчал маг, словно старый дед.

Николас уже промыл рану Эрика и начал готовить ткань для перевязки, пропитывая ту заживляющим раствором. Все его действия были уверенными и чёткими — любо-дорого смотреть. И на раненого красавца тоже... можно было незаметно полюбоваться. 

Но девушка отвернулась и стала подниматься следом за «несунами». Она заметила, что один из них, тот, который узколицый и смуглый, нес бессознательное тело осторожно, а второй, крупный блондин, будто специально, то головой ударит о стенку, то плечом о перила лестницы. Причем раненым плечом.

— Аккуратнее неси! — процедил тот, который нес бережно. — Или я тебя сейчас башкой о стену тресну!

— Ничего не случится с твоим дружком.

— Геллер, пользуешься тем, что Стен без сознания, а у меня руки заняты? Иначе не распускал бы поганый язык, — процедил смуглолицый.

— Сейчас покажу, как пользуюсь, — сразу завёлся Геллер, испепеляя взглядом смуглого.

Они остановились на ступеньках и стали пререкаться.

— Вы что, как две базарные бабы? — искренне возмутилась Оля. — Несите раненого в комнату, пока он не отдал богу душу в букве зю, в которую вы его скрутили.

На неё одновременно воззрились два изумленных мужских взгляда, в комнате внизу тоже наступила тишина.

— Ты кто такая вообще? — поцедил тот, кого звали Геллер. Светло-голубые глаза высокомерно уставились на девушку. — Что ещё за буква зю? 

При более близком рассмотрении Оля поняла, что мужчины молоды, не старше двадцати пяти, а "взрослость" им придавали усы и бородка.

— Слушайте Оливию, — проговорил Николас. — Иначе забудьте сюда дорогу. Она моя помощница и знает, что говорит. Несите Стена в комнату, а то я сам скручу вас во что-нибудь!

— Я их прибью! — мрачно процедил Эрик.

Мужчины занесли бесчувственное тело в комнату, осторожно положили его на кровать и, уже не стесняясь, стали разглядывать девушку.

Оля подошла поближе к раненому, не обращая внимание на пристальные взгляды. Как должна вести себя помощница мага жизни? Маг жизни — наверное, вроде врача? Значит, она вместо медсестры? Скорее всего.

Девушка заботливо и осторожно поправила голову гостя, бывшего без сознания, прислушалась к дыханию: дышит или нет после такой долгой и жёсткой переноски? Дышит.

Бледное лицо, обескровленные губы, окровавленная одежда, прилипшая к телу в районе бедра и груди.

Бедняга.

Оля испытала искреннее волнение и беспокойство. И вдруг её осенило: между двумя ранеными явно состоялась дуэль! Как в книгах, которые она читала, и как в исторических фильмах, которые смотрела с отцом... 

— Что скажешь? — Раздался за спиной голос.

— Не в моем вкусе. Я брюнеточек люблю. И попышней. Может, правда, помощница?

— А мне нравится. Такая ладная, светлоглазая и светловолосая, как я люблю.

— Потом перехватишь, — хмыкнул узколицый. — Когда Ник наиграется.

Тут до девушки дошло, что два иноземных мажора обсуждают её. Опустила взгляд, чтобы не выдать гнев.

Невоспитанные нахалы! Открыто обсуждают человека в его присутствии? Гадают, помощница она или любовница?Перехватить решили, когда Ник наиграется? И это представители высшей касты?

Землянка усилием воли взяла себя в руки: она не у себя в мире, должна стерпеть.

Чтобы не вспылить и не видеть невеж, Оля вновь повернулась к раненому, нежным движением убрала слипшиеся волосы с высокого лба. На мгновение показалось, что тот слегка вздрогнул. Оля замерла в нерешительности. Наверное, показалось? 

Похоже, что самовлюбленные и наглые придурки одинаковы во всех мирах. Оля вспомнила двух мажоров из своего мира, которые тоже, открыто и не стесняясь, обсуждали её фигурку на дискотеке. Тогда она не стала связываться, потому что была с подругой, а представителей золотой молодежи в клубе было человек восемь. То есть сначала не стала связываться, а потом, когда один из нахалов пристал к ней с недвусмысленным предложением и стал руки распускать, пришлось применить парочку приёмов самообороны и объяснить, как нужно вести себя, если девушка понравилась. Правда, потом пришлось со всех ног убегать из клуба от разъярённых и пьяных мажоров. Но за себя она отомстила.

Оля аккуратно положила руки раненого мужчины вдоль тела, потому что грудь его тяжело вздымалась. Неожиданно один из незваных гостей обнял её за талию и развернул к себе.

— Нравлюсь? 
Наглецом оказался блондин.

Девушка замерла и потупила взгляд, чтобы не выдать себя. Первой реакцией было резко ударить локтем в живот и освободиться. Но черт его знает, как в данной ситуации должна вести себя фарутка: может она наорать на аристократа, возмутиться, ударить или должна сиять от радости, как медное блюдо?

Пока парень сильно руки не распускал, она потерпит. Да и блондин выглядел слишком крупным — кто знает, подействует на него удар, пусть и неожиданный?

«Где ты, Николас? — мысленно вздохнула Оля. — Раненый сейчас богу душу отдаст, а твоя подопечная подерётся с одним нахальным аристократом!»

Оля притихла в объятиях незнакомца, опустила голову.

— Почему молчишь? — поинтересовался блондин.

— От счастья дар речи потеряла, — пробормотала Оля.

— Ты помощница Ника? — Блондин попытался заглянуть ей в лицо, а Оля ещё ниже его опустила: мало ли, где потом придется свидеться, если он её деда знает? А она, может, и не сдержаться сейчас, чего-нибудь наговорить неприятного. 

— Помощница.

— Какая стеснительная крошка. Люблю скромных девушек, а сначала ты показалась нахалкой, — промурлыкал блондин.

— Что вы, как можно, господин? — залепетала Оля. — Вы раненого неосторожно несли, вот я и не сдержалась. Ведь мы их лечим, а вы его калечили.

«Николас! Ты где? Спаси меня! И его! Твой знакомый получит сейчас в причинное место коленкой!»

— У тебя доброе сердечко? А меня не хочешь пожалеть, красавица?

— Вас, господин? Пожалеть? Вы такой большой, сильный, упитанный и румяный, что такого желания не возникает.
Оля еле сдержалась от насмешливого хмыка. Из-под ресниц она увидела, как узколицый, тот, что предпочитал пышных брюнеток, еле сдерживался от смеха.

— Я не упитанный, крошка. Это мускулы. Хочешь посмотреть и убедиться? — блондин  крепче обнял девушку, будто доказывая, что силы в нём немерено.

— Можно сейчас посмотреть?

— Крошка, сейчас не время. Но если ты найдёшь меня, я обязательно покажу тебе. Обещаю, что тебе понравится.

— Господин покажет всё? Без одежды? Чтобы я не сомневалась?

— Э-э...
Оля поняла, что мужчина на время завис от её прямоты.
— Меня зовут Геллар те Кай. Запомнила? Ник знает, где меня искать. Я — гвардеец ллиера, а гвардейцы сама знаешь, где находятся: либо во дворце ллиера, либо в поместье Дарвигов.

«Приехали... В поместье Дарвигов?» — девушка помрачнела.

— А если мне не понравится то, что я увижу? — Оля потупилась. — Господин отпустит меня?

— Почему же я не понравится? — изумился маг. — Я всем девушкам нравлюсь.

— Да? — Оля всё же вскинула на него широко распахнутые «наивные» глаза. — Не обижайтесь, господин, но мне нравятся другие мужчины.

Светлый взгляд серых больших глаз умилил блондина, но слова не понравились. Мужчине захотелось понравиться блондиночке с такими невинными глазками.

— Это какие же?

— Более стройные и худые. Не такие рыхлые. И мне нравится, чтобы скулы были чёткие, а подбородок один... всего лишь. И взгляд такой... уверенный и властный, а не как у вас... бегающий.

— У меня бегающий взгляд?! 

На мгновение в комнате наступила тишина, а потом узколицего порвало от хохота.

— Ты издеваешься, что ли? — дошло, наконец, до Геллара, но Оля собралась с силами, чтобы не засмеяться и не выдать себя, и вновь подняла на мужчину «невинный» взгляд.

— Да как вы могли подумать такое?! Чтобы я, бедная фарутка, издевалась на господином-магом?! Да ни в жизнь! 
Блондинистый маг с сомнением рассматривал её, но девушка «держала взгляд».

— А почему господин решил, что я издеваюсь? Мои слова оскорбили его? Я бедная девушка и говорю то, что думаю. Никто не учил меня изысканно изъясняться. И я не хочу обижать господина мага фальшивым восторгом, потому что мне нравятся такие мужчины, как ваш друг, которому я не понравилась.

Темноволосый ещё больше развеселился, а Геллар те Кай теперь выглядел растерянным.

— Тебе понравился Мэнф?!

— Его зовут Мэнф? Тогда... да. Мне нравятся именно такие. Худенькие, невысокие, их пожалеть хочется, накормить. Они вызывают у меня материнский инстинкт.

Темноволосый подавился воздухом, а Геллар те Кай и вовсе нахмурился.

— Накормить? Мэнфа? Как ребеночка?

На этом «весёлом» для магов моменте в комнату чуть ли не вбежал Николас. Маг жизни сразу выхватил взглядом Олю в объятиях хмурого те Кая, который поспешно отпустил её. Ник перевёл взгляд на кислые лица мужчин и на раненого.

Широким шагом маг подошёл к кровати, положил одну руку на лоб, другую на грудь пострадавшего.

— Гел, больше не распускай руки в отношении моей помощницы, — холодно произнёс Николас, не обернувшись.
Оля заметила, как на лице Ника вдруг промелькнуло удивление, а после облегчение. При этом он внимательно всматривался в лицо раненого.

— Гел, тебя Эрик ждет внизу. С ним все нормально. Он просил напомнить, что вы через несколько часов заступаете на службу в охрану ллиера.

Геллар прохладно отозвался:

— Спасибо, Ник. Да, лучше поторопиться, чтобы избежать лишних вопросов. До встречи.

— До встречи.

Хмурый гвардеец мазнул расстроенным взглядом по фигурке помощницы мага жизни, которая стояла скромно потупив глазки, и тяжело вздохнул. Девушка ему понравилась, и ведь он почти договорился о свидании. 

— Надумаешь, найдешь меня, — пробормотал он, проходя мимо девушки.

Оля покосилась на Ника, услышал тот или нет. С досадой поняла, что услышал. Маг жизни с подозрением посмотрел вслед те Каю и мрачно на нее.

— Мэнф, проследи, ушли они или нет, — попросил Ник узколицего мужчину, который тут же вышел.

— Стен, ты как?
Николас обратился к раненому, ловкими движениями освобождая того от испорченной верхней одежды.

Раненый открыл глаза, а обескураженная девушка увидела, что взгляд его совершенно трезв. Кроме того, мужчина попытался помочь магу раздеть себя, поднимая то руку, то ногу, при этом даже не морщился, хотя наверняка ему было больно.

Тёмные глаза вдруг с большим интересом уставились прямо на неё, а не на Ника.

Девушка поняла, что обладатель такого взгляда явно не только что пришел в себя и давно находится в сознании, а, значит, тогда ей не показалось — он вздрогнул от её прикосновения.

— Нормально, Ник, — отозвался Стен низким хрипловатым голосом. — Больше устал притворяться без сознания. Эти олухи словно мешок дров таскали, а не живого человека. Мэнф, ты не мог бережнее нести?
Раненый обратил взгляд на смуглого мага, который вернулся в комнату со словами: «Ушли».

— Прости, друг, — хмыкнул тот, изобразив на лице раскаяние. — Я старался, как мог, но кто тебя просил «терять сознание»? Твоё великодушие сослужило плохую службу! Замечу, что ты не нежная леди, чтобы я трясся над тобой, иначе Гел с Эриком догадались бы, что мы водим их за нос.

— Старался он, — недовольно процедил Стен. — Моя башка пересчитала сначала все стволы деревьев в лесу, а потом все балясины на перилах лестницы Ника. А пока меня примчал летун Эрика, на котором я висел, словно куль с дерьмом, думал, за грань отправлюсь.

— Эрик считал, что ты ничего не чувствуешь. Он перепугался, что ты вот-вот перестанешь дышать. Всё прислушивался к твоему дыханию.

— Господин те Кай действительно специально бил вашей головой о балясины, — сдала блондина Оля.

— Я не сомневался в этом, малышка! — усмехнулся Стен. — Запомни, девочка: Геллар те Кай — идиот каких мало, поэтому не связывайся с ним. Но, к сожалению, он, действительно, груда мышц, а не жира. Это единственное его достоинство. Он боец от бога, поэтому и гвардеец ллиера.

— Зачем ты притворился, что без сознания? — поинтересовался Николас, обрабатывая на плече и бедре раненого колотые глубокие раны, нанесённые шпагой.

Оля подошла ближе. Раздетый незнакомый мужчина не очень смущал. В конце концов, она была из двадцать первого века с планеты Земля, на которой обнаженным телом давно никого не удивишь. Скорее, наоборот, чем больше на человеке одежды, тем больше недоумения он вызывал у современной молодежи.

— Раны сквозные? Это была дуэль?!

Удивлённый Стен встретил взгляд, полный восторга и ужаса. Девчонка требовательно смотрела, ожидая ответа.

В Эллии дуэли были запрещены под страхом смертной казни, и рассказывать о ней неизвестной фарутке? Но Николас ничего не сказал. Значит, доверяет девушке?

— Дуэль. А «сознание потерял», чтобы два придурка, Гел и Эрик, поверили в серьезность ранения и оставили меня в покое. Эрику обязательно нужно было биться насмерть, а я не хотел его убивать. Но кто мог подумать, что потом он перепугается за мою шкуру и потащит к тебе, Ник? Друг, почему все знают про этот дом? Ты обслуживаешь всех гвардейцев ллиера?

— А что предлагаешь делать, если все прутся ко мне после дуэлей? Причём ищут меня по всей Эллии! — маг жизни тяжело вздохнул. — Оставлять вас умирать? Помогать выборочно? Или отправлять ранеными на службу к ллиеру, чтобы тот вас в тюрьму засадил, а потом казнил?.. Стен, ты пока помалкивай и не теряй сил. Мэнф, а ты рассказывай, что случилось, но имей в виду, что версию Эрика я уже слышал.

Оля догадалась, что эти трое являлись друзьями. Также она заметила насторожённый взгляд Стена, когда спросила про дуэль, и как потом он решил ей довериться.

Бледное лицо раненого мужчины показалось девушке симпатичным, с живой мимикой. Стен был не красавец, но что-то было в нём притягательное.

Как оказалось, между двумя гвардейцами ллиера произошла дуэль из-за прекрасной леди Эммы Рэдвиг, чьё внимание они не смогли поделить. Причём лорд Стенлэр Бэрвиг и лорд Эрик Роксвиг до дуэли были лучшими друзьями.

Леди Эмма, будучи замужем, являлась придворной дамой герцога Дарвига и водила за нос обоих гвардейцев. Она встречалась поочередно то с одним, то с другим мужчиной.

А вчера вечером то ли один из друзей перепутал свой день посещения Эммы, то ли леди решила подшутить, а, может, ей надоело такое сложное во всех смыслах положение, и она захотела, чтобы мужчины разобрались и решили, кто останется единственным фаворитом, но факт остаётся фактом: Стенлэр и Эрик встретились там, где не ожидали.

В покоях красавицы разразился скандал, леди плакала и уверяла, что любит обоих, поэтому не может определиться и выбрать одного.

Эрик Роксвиг, взбешённый и влюблённый по уши, вызвал на дуэль Стенлэра. Лорд Бэрвиг вызов принял, хотя готов был уступить, поскольку к леди Эмме к тому времени остыл.

Друзья, теперь бывшие, договорились о времени и месте дуэли. Каждый выбрал секунданта из гвардейцев, которым доверяли, поскольку дуэли в Эллии запрещены.
Секундантом Стенлэра согласился стать лорд Мэнфор Кестевиг, а секундантом Эрика — Геллар те Кай.

— На месте встречи Стен принёс извинения, хотя ни в чем не был виноват, отказался от притязаний на Эмму и предложил закончить дело миром, но Эрик не согласился, — рассказывал Мэнф. — Сначала Эрик дрался так, словно в него вселился Мрак, он хотел убить Стена. Но ты знаешь, Ник, что это сделать сложно. Стен позволил ранить себя в плечо, но Эрик ещё больше рассвирепел.

— Мне пришлось тоже ранить его. После этого я снова предложил мир, — мрачно добавил Стен Бэрвиг.

— Эрик опять отказался? — догадался Николас.

— Отказался. Я боялся убить его. Лишить друга жизни из-за какой-то дрянной потаскушки? У меня в голове не укладывалось это, но этот идиот ничего не хотел слушать.

— И ты позволил ранить себя ещё раз, в бедро? — Лицо Ника стало суровым, в бирюзовых глазах читалось осуждение.

— А что оставалось делать? Я думал, Эрик на этом успокоится. Но этого не произошло, а поскольку умирать я не хотел, убивать этого влюбленного идиота тоже не собирался, я решил «потерять сознание». Когда оказался рядом с Мэнфом, бросил ему пару слов, чтобы он понял стратегию, позволил Эрику ещё раз проткнуть меня в плечо, и через несколько минут...

— Свалился, как подкошенный, — вмешался Мэнф. — Тогда Эрик, наконец, пришёл в себя и решил найти тебя, Ник, хотя я настаивал на целителе. Но Эрик ничего не хотел слушать, а род Роксвигов, сам знаешь, славится упрямством.

— И кино не нужно! Только попкорна не хватает!

Три пары удивлённых глаз воззрились на восторженную девушку.

— Попкорн? — удивился лорд Мэнфор Кестевиг.— Что это? Зелье?

— Попкорн? — переспросил лорд Бэрвиг.

Оля почувствовала, что краснеет, как дитя. Вот это она забылась!

— Оливия не из Эллии, — пояснил Николас, а Оля согласно кивнула и мысленно добавила: "С планеты Земля, где про дуэли давно забыли и смотрят их только по телеку или в кинотеатрах, заедая попкорном".

— Странная она у тебя, — задумчиво проговорил Мэнфор Кастевиг.

— Немного, да, — охотно согласился Николас. — Она из Нэллии, а там, сам знаешь, все странные.

Лорды почему-то согласились с Ником, а Оля мысленно пообещала себе больше не забываться, хотя это будет трудно сделать, потому что она и так с трудом держала рот закрытым.

— Что с Эриком? Не сильно я его проткнул?

— А ты как хотел, сильно или нет? — резко спросил Ник. — У него тоже прокол не от зубочистки. Честное слово, не понимаю, как ты после стольких ран и обильной потери крови до сих пор в сознании? Ты проткнул насквозь его правое плечо, он тебе плечо два раза и бедро! Вы вовремя нашли меня, иначе он не вышел бы сегодня на службу, началось разбирательство магического надзора, и неизвестно, чем закончилось бы, а у тебя могла начаться лихорадка!

— Я боялся убить этого ревнивца. А лихорадка не началась бы. Я заранее договорился с целителем, который обещал молчать. Только Эрик сделал всё по-своему и притащил меня к тебе.

Пока мужчины рассказывали свою историю, Ник ловко и быстро обработал и перебинтовал раны Стена, теперь же приложил к телу раненого мужчины обе ладони и прикрыл глаза.

Гостья из другого мира с интересом наблюдала за Николасом.

«Одного проткнули шпагой, второго тоже, потом намагичили, всё зажило, можно дальше друг друга убивать. И это происходит на самом деле, а не в кино», — увиденное пока с трудом укладывались в голове землянки.

— Почему Оливия не помогает? —прищурился Стен. — Если девушка помощница, то должна хотя бы обработать раны и перевязать.

Серые глаза встретились с карими, и Стен увидел в них... насмешку?

Или показалось?

От удивления мужчина моргнул, а когда вновь посмотрел на девушку, та смотрела наивно и открыто.

Лорд Бэрвиг пристально уставился на фарутку. Любопытная девушка. Непонятная. Насмешливая. С ними. С такситумами. Все леди восхищаются магами-боевиками, а где ее благоговение, восхищение и обожание? Она ведь даже не леди. Обычная девчонка из низов.

Нэллия славилась более свободными нравами, и женщины там были более смелые и открытые, чем в Эллии. Но насмешничать над магами? Это какой нахалкой нужно быть?

— Она пока учится, — невозмутимо ответил Николас, а Оливия согласно кивнула и догадалась скромно потупиться, но Стен уже понял, что блондинка с острым язычком не робкого десятка. Притворяется.

— Стен, вы с Эриком два идиота! — снова заволновался Ник. — Рисковать жизнью! Из-за этой... этой...

— Шалавы, — услужливо подсказала фарутка из Нэллии, и Стен усмехнулся: точное слово подобрала.
Оля вновь не сдержалась:
— Если у неё муж и два любовника... Куда я приехала? Ну и нравы! Не то, что в... Нэллии!

Стен удивленно переглянулся с Мэнфором.

— Тебе с ней весело, Ник? — хмыкнул Стенлэр.

— Оливия скромная и тихая девушка.

— Видел бы ты, как твоя скромница уделала Геллара и Мэнфа, повеселился бы со мной, — рассмеялся раненый и вдруг почувствовал азарт и интерес — давно его никто так не удивлял.

— Стен, не смейся, Мрак тебя задери! Тебе нельзя! — рассердился Ник. — Магия только начала действовать.

— Никто меня не уделал, — возразил Мэнфор.

— Теперь, как гляну на твою худую и хилую фигурку, буду думать, что нужно тебя подкормить. С этого дня все самые вкусные и жирные куски достаются тебе, Мэнф. Все пироги и пирожки. Моя доля — твоя доля, друг!

Олю удивило, что Мэнф тоже рассмеялся, бросив на нее задумчивый взгляд.

«Тоже понял, что специально поддела его? Плохо. И почему этот Стен такой догадливый?» — подумала Оля

Николас взглянул на девушку, которая приняла самый невинный вид «ничего не знаю и не понимаю». Однако выразительные глаза выдавали её, потому что нет-нет, да и сверкнут сердито на милом личике.

В глазах мужчины мелькнул укор, а затем маг жизни строго произнёс:

— Оливия, больше ты не нужна, можешь идти отдыхать.

— Спасибо, Николас, — скромно ответила девушка, потупившись, и... услышала откровенное мужское хмыканье.

Что опять-то не так?

— «Николас»? Может быть, всё же «лорд Николас» или «лорд Червинг»? Или «милорд»... Друг, значит, просто помощница? 

— Такое панибратство... хм... — добавил Мэнфор. — Лорд и обычная фарутка...

«Умники!» — с раздражением подумала Оля.

— Заткнитесь оба, — грозно процедил Ник. — Сказал же, Оливия — помощница! А вы думайте, что хотите!

Прекрасно понимая, на что намекают мужчины и почему смеются, Оля покинула комнату. Да, в обращении с Ником она расслабилась и сглупила, а раненый Стен оказался слишком наблюдательным, к тому же любителем пошутить. Но всего за сутки ей сложно ориентироваться в особенностях обращения, обычаях и традициях незнакомого мира.

Далеко девушка не ушла. Зашла в соседнюю комнату, подошла к смежной стене и прислушалась. Было интересно узнать, о чем говорят мужчины.

Но только она начала более-менее разбирать слова, как в соседней комнате наступила тишина, а через несколько секунд Оля услышала над ухом рассерженный голос Николаса:

— Ты слушаться меня собираешься или нет?!

Оля обернулась.

«Я? Слушаться? Конечно, собираюсь, я же не идиотка. Но вот именно сейчас очень хотелось послушать вас. Мальчики такие мальчики. Любовь. Дуэль. Интересно же».

— Конечно, а что я по-твоему делаю? 
Оля устремила на Николаса честный взгляд, а маг в изумлении уставился на нахалку, которая ещё минуту назад вместо того, чтобы идти в выделенную комнату, пыталась подслушать разговор, не предназначенный для ее ушей.

— Это я и хочу уточнить! 

Глава 12

— Оля... Оливия... ты должна быть осторожна, понимаешь? — понижая голос, проговорил маг.

— Николас, я, правда, понимаю. — Оле всё же стало стыдно за легкомысленное поведение.

— Стен и Мэнф — хорошие парни, но сейчас Стенлэр заметил, что кто-то нас подслушивает, и понял, что это ты, потому что больше некому. Завтра они расскажут о тебе одному, те другому, так и до магического контроля дойдет весть о фарутке со странными замашками.

— Откуда мне было знать про способности твоих друзей?

— Теперь знаешь. Будь, пожалуйста, осторожнее и внимательнее. Я волнуюсь, потому что в ответе за тебя. Уже волнуюсь, — с нажимом добавил Ник, — хотя ты здесь находишься всего лишь сутки и пока даже не вышла за пределы территории моего дома.

Оля вздохнула. Она, конечно, не ребёнок, но, оказавшись в новом необыкновенном мире, поняла, что чувствует себя именно им, вдруг очутившимся в сказке. И, похоже, это будет одна из жутковатых сказок Андерсена или братьев Гримм. Хорошо ещё, что она не одна и рядом есть благородный рыцарь, который волнуется за неё, переживает и хочет помочь.

***

Николас так и не показал Оле Эллию, потому что раненый дуэлянт, лорд Бэрвиг неожиданно застрял в лесном домике. Причину девушке никто не объяснил, но два дня ей пришлось осторожно вести себя, думать о том, что говорит, и, по возможности, избегать любопытного мужчину, который как будто преследовал её, поскольку они постоянно сталкивались.

Когда лорд отсыпался, восстанавливаясь после ранения, Николас тайно, в её комнате, рассказывал об Эллии, о деде, обычаях и традициях мира, учил поведению, манерам, обращению к представителям разных каст.

Ночи мужчины проводили за разговорами на кухне, на которые девушку не пускали, но теперь она и сама не стремилась удовлетворить любопытство, будучи под впечатлением от последнего выговора Ника, когда он поймал ее на подслушивании.

Иногда гость жаловался на плохое самочувствие, тогда Николас просил отнести ужин в его комнату.

Так произошло и в предпоследнюю встречу. Когда Оля зашла в комнату, боевик спал, раскинувшись на спине и закрыв глаза рукой, согнутой в локте. Она поставила поднос на тумбочку у кровати и вдруг встретилась с пристальным взглядом Стенлэра.

В то же мгновение мужчина схватил её за локоть и слегка дернул, уронив Олю на себя, а потом быстро перевернулся и ловко подмял под свое крупное тело ошеломлённую девушку.

Мужская ладонь резво переместилась на девичий затылок, и в губы иномирянки, пока она не успела вскрикнуть, уверенно впились твёрдые мужские губы. Оля дёрнулась раз, два, но мужская хватка оказалась железной.

Раненый на дуэли гость целовал требовательно, нежно и умело, но девушка упрямо не отвечала, возмущённая его поведением, ожидая удобного момента, чтобы вырваться и сбежать.

— Ты мне нравишься, — мурлыкающе прошептал Стен, наконец, прервав долгий поцелуй, и тут же в ответ получил болезненный укус.

Оля гневно уставилась в насмешливые карие глаза.

— Рехнулся? — прошипела она, пытаясь спихнуть от себя тяжелое тело. И какая уж тут разница в обращении? Обойдётся... лорд паршивый! — Разве я давала повод? Немедленно отпусти меня! 

— Повод? Разве я тебе не нравлюсь?

— Не нравишься!

— А сейчас?
Лорд Бэрвиг зафиксировал лицо недовольной пленницы между широких ладоней, прищурил смешливые глаза, в которых заплясали чёртики, и нежно поцеловал сначала в один уголок крепко сжатых губ, потом в другой. Затем оторвался, полюбовался на горящие возмущением серые глаза и ещё раз поцеловал, ещё нежнее и прямо в губы.

Каждый раз девушка пыталась укусить наглеца, но он вовремя отклонялся назад.

— Пусти! 

— Не может быть, чтобы и теперь тебе не нравилось, — дразнил тот. — Я могу быть разным.

— Ты хорошо целуешься, — признала Оля, — и что с того? Я не давала согласия!

— Не давала, конечно, но ты же не знала, что тебя ждёт, — усмехнулся мужчина. — А теперь знаешь и ведёшь себя нелогично. Тебе нравится, но ты против?
Мужчина изобразил на лице недоумение и снова... поцеловал.

Мысли пленницы испуганно заметались. Нужно позвать Ника! Или самой как-то справиться?

— Ты мне сразу понравилась, — тепло улыбнулся Стен Бэрвиг, наконец оставив в покое зацелованные губы. — Когда услышал твой голос. Я хочу, чтобы ты ушла со мной.

— В качестве кого? 

— Моей женщины.

— Любовницы?

— Звезда моя, не жены же!
Мужчина хмыкнул, с интересом рассматривая изумлённое выражение лица девушки.
— Я лорд, такситум, ты — фарутка, мы не можем пожениться, хотя, я с удовольствием, честное слово. Из нас получилась бы прекрасная пара. И получится. Только ты будешь несколько в другом статусе. Поверь, все девушки будут тебе завидовать.

— Даже не сомневаюсь.

— Ты прекрасна. Я ещё прекрасней. Два прекрасных человека составят одну восхитительную пару.

Оле стало весело. Ещё не провела и недели в Эллии, а уже понравилась местному аристократу-ловеласу, который хочет сделать ее любовницей.

Учитывая рассказы Николаса об Эллии, для этого мира и времени, предложение Стенлэра Бэрвига не являлось оскорбительным для фартуки. Сам лорд тоже считал, что оказывал ей честь. Вон как смотрит. Самодовольно. Уверен, что она согласится. 

Девичий взгляд переместился на чётко очерченные мужские губы, которые могли быть требовательными, а могли быть и нежными.

Надо бежать отсюда, куда глаза глядят, а то голова уже кругом от нежданных поцелуев. Сейчас ещё возьмёт с неё какую-нибудь клятву, о которых предупреждал Ник, и не отвертишься потом.

Но Стен неправильно понял её взгляд. Губы иномирянки вновь оказались в плену мужских, поцелуй становился всё более страстным и долгим, а руки мужчины более смелыми.

В итоге девушка не поняла, в какой момент уже сама обняла наглеца за шею, отвечая на поцелуй.

— Оливия, каков твой положительный ответ? — хрипло прошептал в девичьи губы лорд.

От мужской самоуверенности Оля тихо рассмеялась, пряча взгляд, совершенно смущенная собственным поведением.

— То есть ответ может быть только положительным? — хмыкнула она, решив, что мужчина очень обаятельный, несмотря на наглость.

— Конечно.
Кончиками пальцев лорд прошелся по скулам девушки, обрисовывал овал лица, приласкал нежную шею. У лифа платья пальцы замерли.

Оля вздрогнула, заметила, как глаза Стена потемнели. Ладонь мужчины уверенно накрыла грудь, слегка сжала, а девушка судорожно вздохнула.

— Какой ты шустрый! Подожди-ка! Мне нужно время подумать! — Оля крепко вцепилась в мужскую руку. 

Девушка отчётливо понимала, что если сразу откажет, наглец будет целовать и соблазнять ее, пока она не согласится.

— Сколько нужно времени? — Жадный взгляд мужчины изучающе заскользил по смущённому девичьему лицу, он наклонился и поцеловал тонкую венку на нежной шее.

— Ночь! — выдохнула Оля и облизнула пересохшие от волнения губы. — Утром дам ответ. Понимаешь, я же не за этим сюда приехала. Я приехала... учиться.

— Ты не пожалеешь, обещаю. Когда захочешь уйти и продолжить учебу, будешь вольна как ветер. Ника уговорю снова взять к себе. Я куплю тебе дом в столице или на землях Дарвигов, где захочешь. Оформлю его на тебя, ещё и рекомендацию дам.

Оля замерла. Рекомендацию? Она правильно расслышала?

Удивлению девушки не было предела, но вскоре Оле снова стало весело. Какой всё же самоуверенный и беспардонный субъект ей попался. Хотя очень опытный в делах соблазнения доверчивых дев. Да и щедрый, чего уж говорить, если не врет, что дом подарит.

— У тебя и бланк специальный есть? — сделав «наивные глаза», поинтересовалась девушка, сдерживая улыбку.

— Бланк?

— Для рекомендации? Хотелось бы, чтобы ты потом на официальном бланке написал рекомендацию и заверил печатью.
Оля ласково погладила пальчиками небритую скулу мужчины.

— Ты смешная. Ты же не товар, чтобы тебя бланком оформлять!

— Серьезно? А мне показалось, что ты обо мне, как о товаре говоришь. Решил временно попользоваться и дальше передать, с рекомендацией.

Маг подозрительно сощурился, недоверчиво ее рассматривая. Его взгляд говорил: «Дерзишь? Умничаешь? Снова?»

Но вместо ожидаемого гнева в карих глазах мужчины появились любопытство. И азарт охотника. Не ту реакцию она ждала. Ох, не ту. Почему лорд не возмущается и не прогоняет её?

— Звезда моя, я жду твоего ответа до утра. Положительного.

Мужчина снова поцеловал её, а Оля не сопротивлялась, только вцепилась в наглую руку, которая попыталась пролезть под лиф платья.

«Обойдётесь, ваше самоуверенное и наглое сиятельство. У нас всего лишь прощальный поцелуй», — мысленно проговорила Оля, понимая, в какой гнев сейчас пришёл бы маг, узнав о ее мыслях. Ведь наверняка он уверен, что она согласится на его предложение.

Поняв, что девушка настроена решительно и не позволит себя облапать, лорд Стен крепче прижал к себе мягкое и податливое тело, необычайно волновавшее его.

На следующий день лорд Бэрвиг, окончательно поправивший пошатнувшееся здоровье, ушёл, получив от девушки решительный отказ.

Мужчина не настаивал и больше не уговаривал. Видимо, это было ниже его достоинства, но Оля заметила, что он удивлён, раздражен и озадачен её ответом.

— Если передумаешь, найдёшь меня. Я занимаю должность учителя фехтования гвардейцев ллиера. Служу у герцога Дарвига.

Оля вздохнула: уже второй мужчина просит его найти...

Сразу после ухода друга Николас решил, что пора девушке предстать перед грозными очами герцога Дарвига, который, наверное, давно пришёл в себя, и задавался вопросом, где обещанный внук и наследник.

Оля переоделась в мужское платье, и они отправились на встречу с герцогом.

Девушка надеялась, что не сразу встретит в поместье деда знакомых дуэлянтов и их секундантов.

После пересечения границы владений мага, иномирянка стала испытывать одно потрясение за другим.

Первый шок Оля испытала, когда увидела, как десятки маленьких пушистых лесных жителей сопровождают ее, перепрыгивая с ветки на ветку.

— Они провожают нас, — заявил Николас, рассматривая разноцветных пушистиков с печальными глазами. Маг жизни был поражён — никогда он не видел шукш в таком количестве.

Синий малыш, тот самый, который напугал девушку при первой встрече, прыгнул на плечо Оле. Удивлённая, она приняла из маленьких лапок плетёный из тонких, гибких веток венок.

— Он сплетен из самых молодых веточек древнейшего дерева Эллии — дендрона, — проинформировал маг.

— Что мне с ним делать?

— Не имею понятия. Но если шукши дарят, значит, нужно взять и сохранить. А потом прочитаем в древних книгах, что это означает.

— Спасибо, милаха, — ласково поблагодарила девушка малыша, огромные глаза которого сразу же счастливо засияли, а его сородичи радостно запищали.

На глазах восхищенных шукш Оля положила венок в походную сумку, перекинутую через плечо.

Второй шок девушка испытала, когда увидела летуна своего покровителя. Огромная… собака? Нет, не собака, конечно, но существо было похоже на неё, только размером с лошадь.  С короткой серой шерстью, с длинным тонким хвостом, на конце которого красовался острый костяной треугольник, будто наконечник стрелы. На голове существа красовались длинные закругленные рога, а на плоской морде ярко светились красные глаза.

— Это мой верный друг. Зовут его Миг, он очень быстрый и служит мне уже много лет верой и правдой.  Все маги в Эллии передвигаются на таких летунах. Сейчас твоя задача — просто спокойно сидеть впереди меня и ничего не бояться.

Девушка только кивнула. Нику пришлось приложить некоторые усилия, чтобы сдвинуть её с места, положить ладошку на теплый влажный нос существа, довольно фыркнувшего и неожиданно ласково ткнувшегося в девушку мордой. Маг немного подождал, пока сердце подопечной перестанет выпрыгивать из груди, и усадил Олю на Мига.

— У твоей собаки рога и красные глаза, — пробормотала иномирянка, крепко вцепившись в Николаса.

— Миг — не собака. Я видел ваших собак. Летуны — самые умные и преданные приручённые магические существа. Со временем ты привыкнешь к ним.

— Прирученные? — пораженно прошептала Оля. — Раньше они были дикими?

— Были. И сейчас тоже остались дикие, которые отличаются тем, что у них до сих пор есть крылья, и они умеют летать.

Полет на летуне до станции городка Брат-ли-тон так впечатлил иномирянку, что она все время молчала, от страха и восторга потеряв дар речи.

Следующее потрясение наступило довольно быстро, когда Оля поняла, что, оставив летуна в гостевом доме, дальше они отправятся на летучем корабле.

Пока Николас приобретал в кассе два билета, пока шла посадка на пассажирский корабль «Быстрый», девушка молчала и делала вид, что ничуть не удивлена происходящим, хотя внутри её распирало от удивления и недоверия, а ещё билась упрямая мысль: «Кто-то с Эллии, помимо Николаса, точно был в моем мире. Летучий корабль тому подтверждение. Мультики, фильмы, сказки... везде он есть».

А потом Оля летела на воздушном корабле, управляемым магом-стихийником, и снова с трудом верила в происходящее. Она замирала от восторга при виде раскинувшегося вокруг прекрасного мира Эллии —яркого, разноцветного, необыкновенного, с не меньшим изумлением рассматривала его жителей — пассажиров корабля в яркой красивой одежде, похожей на наряды европейских аристократов восемнадцатого века ее родной планеты.

На мужчинах, как на ней и Нике, были богатые сюртуки с замысловатой вышивкой, брюки и береты с брошью. У некоторых были шпаги, кинжалы, у одного даже меч. Все мужчины были с длинными волосами, длиннее, чем у неё, заплетенными в красивую косу или низкий хвост.

Женщины были одеты в красивые платья с поясом под лифом, роскошные накидки были накинуты  на плечи, на волосах —изящные тонкие сетки. Некоторые пассажирки, как и мужчины, были в беретах, только украшенные изящными перьями, а не брошками.

Николас пояснил, что на корабле было три уровня для пассажиров разных каст, а он приобрел билеты на верхнюю палубу, на которой летали только такситумы Эллии и члены их семей.
Узнав об этом, Оля только расстроенно вздохнула: все миры одинаковые, везде пытаются разделить людей по тем или иным признакам, в меру своей фантазии. Николас же не понял её эмоций.

Мир Эллии, который девушка наблюдала с палубы корабля, поражал неповторимой красотой. Маленькие и большие города, над которыми они пролетали, все до одного были расположены на огромных скальных плато. Иногда они пролетали над совсем маленькими городишками, и тогда Николас объяснял, что это огромные поместья такситумов.

Маг поведал, что владения герцога Дарвига также находятся на скальном плато, на котором есть две станции летучих кораблей, с разных сторон его земель. Они прилетят на станцию, расположенную с восточной стороны. Прибыть в герцогство или отбыть из него можно только с такой вот станции. Иначе никак.

Между скалами и плоскими равнинами находились пропасти, заполненные плотным бледно-желтым туманом, который не позволял разглядеть, что находилось под ним, но Николас тихим голосом объяснил, что под туманом находится великий и бескрайний океан Эллии.

— Сам туман ядовитый, зато хорошо защищает наши города от внезапного вторжения иноземцев. Враг не может на своих кораблях лететь низко, ему помешает туман, а если будет лететь высоко, наши дозорные сразу заметят корабли.

Оля зажмурилась и вновь открыла глаза, но ничего не изменилось. Она действительно летела на настоящем летучем корабле высоко над землей, в окружении облаков.

Землянке с трудном сохраняла спокойное выражение лица, хотелось радостно закричать: «А-а-а! Я на летучем корабле! Вы это видели?! Почему вы такие равнодушные?! Ведь он летит! И это так потрясающе!»

Но, кроме неё, больше никто не восторгался огромным красавцем, легко рассекающим облака и на всех парах несущемся вперёд, к пункту назначения. Для всех остальных пассажиров летучего корабля «Быстрый» ситуация, по всей видимости, являлась обыденной.

Понимая это, девушка изо всех сил сдерживала переполнявшие эмоции, иногда она бросала возмущённые взгляды на своего равнодушного спутника. Так хотелось, чтобы хотя бы он разделил с ней испытываемый восторг!

Но лорд Николас Червинг после небольшого рассказа вновь застыл истуканом посередине палубы и задумчиво, невидящим взглядом, уставился вдаль.

Оля решила, что он слишком серьезный и строгий, будто все тяготы мира легли на его плечи. И думает, наверное, о ней. О том, что в его жизнь нежданно-негаданно ворвалась одна сумасшедшая девчонка, и теперь на целый год он связан по рукам и ногам тем, что должен заботиться о ней.

Оля была уверена — мысли мага были безрадостными. Похоже, своим необдуманным поведением в тот день, когда ступила за ним в портал, она доставила ему множество незапланированных хлопот и проблем.

Землянка подумала, что лорд Стенлэр Бэрвиг сейчас точно разделил бы с ней восторг, связанный с летучим кораблем, поскольку был эмоциональным и чувствительным. В отличие от некоторых зануд.

Оля постаралась выкинуть раненого боевика из головы, но не получилось. Наоборот, перед глазами встала сцена, когда он поцеловал её. Неожиданно и нагло. Да, целоваться лорд Бэрвиг определенно умел. И любил.

Через некоторое время Николас Червинг, вглядываясь в даль, произнес:

— Ник, мы подлетаем к владениям твоего деда. Скоро ты увидишь крепость рода, которой почти тысяча лет, как и самому роду.

Оля заметила, как встрепенулись пассажиры корабля, а находящиеся рядом с ней леди и лорды с изумлением косились на нее. Хотя до этих слов никто не обращал внимания на худенького темноволосого мальчишку, летевшего во владения Дарвигов, тогда как с самим магом жизни многие пассажиры вежливо раскланивались.

Перед замершей девушкой раскинулось огромное скальное плато, которое при приближении казалось бескрайним.

На скалистой равнине располагались небольшие города с разноуровневыми домами, роскошными садами, высокими башнями и белоснежными храмами, которые сейчас казались очень маленькими.

Узкие извилистые улочки украшали города сетчатым рисунком, высокие крепостные стены с дозорными башнями защищали жителей от нападений.

Посередине плато, возвышаясь над ним, внушительная по своим размерам крепость, круто и резко вырастала прямо из обрывистых скал в синее небо. Из других населенных пункт к ней вели многомильные извилистые дороги, хорошо просматриваемые с летучего корабля.

Дороги пересекала одна единственная бескрайняя широкая река, начала и конца которой с быстро приближающегося корабля не получилось отследить.

На плато раскинулись густые разноцветные леса, многочисленные озёра, мелькали темные места, похожие на болото.

— Город-крепость Дарвигов — второй после дворцово-крепостного комплекса ллиера Ромунда город таких размеров, — сообщил Николас, заметивший, насколько поражена его подопечная.

Вернее, подопечный, ведь несколько часов назад Оля стала молоденьким юношей, и сейчас рядом с магом жизни находилась не девятнадцатилетняя иномирянка Оля Романова, а шестнадцатилетний лорд Николас Дарвиг, сын лорда Андреса Дарвига, старшего сына герцога Мортимера Дарвига.

— Сама крепость построена давно в очень древнем месте мощной энергетической силы, в котором имелись специальные природные оборонные условия…

Николас рассказал об истории крепости, о трудностях ее создания и содержания, и услышал мрачное высказывание от своего молодого спутника:

— Это всё принадлежит моему деду? Весь скальный огромный остров? Все эти города и громадина-крепость? Он местный олигарх? О чем я... — юноша запнулся, поскольку чуть не сказал «думала», но вовремя спохватился: — думал, когда решил приехать сюда?

Николас увидел в больших серых глазах растерянность и нахмурился. Его бойкая гостья испугалась.

— Николас, — с нажимом произнёс он, боясь, что девушка может забыться, — я не знаю, кто такой олигарх, но думаю, что догадался, о чём ты говоришь. Почему увиденные владения тебя испугали?

— Ты издеваешься? — прошипела Оля, подходя ближе, чтобы любопытные лорды и леди не услышали её. Она вскинула испуганное личико и уставилась на друга родителей растерянным взглядом. — Николас, ты кого везёшь деду? Наследника всего этого?! — девушка нервным движением махнула рукой в сторону стремительно приближающегося плато.

Увидев, как маг в ответ уверенно кивнул, Оля нахмурилась.

— Теперь я боюсь даже представить реакцию дедули, когда он меня увидит. И, знаешь, я заранее ему искренне сочувствую, прощаю его разочарование и то, что, узнав, кто я на самом деле, он наверняка сплавит меня куда-нибудь подальше с глаз. Возможно, в тот самый Храм, которым вы меня пугали ещё на Земле, и из которого ты вытащишь меня, чтобы отправить домой!

Весь оставшийся недолгий полёт, посадку и выход с корабля Оля хмурилась и напряжённо думала. К ней подходили леди и лорды, желавшие выразить юноше своё почтение, но тот, к их недоумению и неудовольствию своего спутника, насупившись, отвечал неприветливо и односложно.

— Какое мнение о тебе сложится? — выговаривал маг непослушному подопечному. — Возьми себя в руки. Ты должен отвечать с достоинством и благожелательностью на приветствие.

Но уговоры не действовали. Подопечный закрылся, испуганный предстоящей встречей с таинственным дедом.

Когда вышли из роскошного здания станции летучих кораблей, Николас нанял крепкий экипаж с толстыми колесами. Он был запряжен незнакомыми для его подопечного животными.
Оля решила, что они похожи на земных буйволов или бизонов. Такие же крупные и мощные, с густой короткой шерстью и длинными рогами, но, в отличие от земных собратьев, быстрые и маневренные.

Маг откинулся на стенку экипажа и внимательным взглядом с ног до головы придирчиво осмотрел девушку, изменившуюся до неузнаваемости.

В этом темноволосом юноше с сурово сжатыми губами и колючим взглядом сложно было узнать девицу девятнадцати лет, несколько дней прожившую в его лесном домике.

Мазь, которой Николас велел Оле намазать брови и ресницы, сделали ее лицо невыразительным и незапоминающимся. Амулет иллюзий, с трудом и за огромную сумму приобретенный на подпольном рынке, помог создать образ мужественного и грубоватого юноши.

И все же маг размышлял, как он позволил втянуть себя в авантюру с переодеванием? Ведь он давно уже взрослый мужчина, которого уважает и ценит вся Эллия.

Мортимер Дарвиг лично открутит ему голову, когда узнаёт правду о внуке, который на самом деле... внучка.
Маг тяжело вздохнул: похоже, он вляпался по самые уши.

— Итак, повторим легенду.
«Юноша» напротив насупился.

Ник мысленно закатил глаза. Девчонка ещё и недовольна. Сама вошла в портал, сама предложила представить её парнем, а теперь губы кривит. Не понимает он этих женщин. Чего они хотят на самом деле, когда делают одно, а в итоге хотят чего-то другого?

— Ты — лорд Николас Дарвиг. Приехал из-за океана к деду, твой отец — Андрес Дарвиг, это старший брат твоего отца, от которого уже много лет нет вестей. С собой ты привёз письмо, скрепленное печатью с родовым гербом. Письмо написал и передал сам герцог Дарвиг, когда уговорил меня привезти тебя, так что не волнуйся. Отец отправил тебя, как наследника рода, на воспитание и обучение к деду. На станции летучих кораблей городка Брат-ли-тон, где ты пересаживался на корабль, ты услышал, что я лечу во владения Дарвигов, мы разговорились, и я великодушно вызвался проводить тебя к лорду Мортимеру. Так, что ещё?.. Ты приехал один, потому что сопровождающий тебя взрослый маг умер от лихоради во время пересечения океана. Приехал налегке, поскольку дорога долгая и трудная. Так... Недавно тебе исполнилось шестнадцать лет. Вроде все. Ты помнишь подробности жизни за океаном, которые мы обговорили?

«Юноша» кивнул.

— И все же, ты слишком рано решил представить меня деду, — проворчал мнимый Николас Дарвиг. — Я ещё так мало знаю об Эллии.

— Я и сам это прекрасно понимаю, но у меня нет другого выхода, — вздохнул лорд Червинг. — Во-первых, даже в страшном сне я не мог представить, что в наш мир за мной отправится не парень, а девушка, которую надо будет переодеть в парня и учить разным премудростям нашего мира. Во-вторых, у меня много личных дел, которые я не могу надолго откладывать. И, в-третьих, ллиер Эллии поручил магам жизни найти мага, который очень важен для нашей земли. Ну и последнее — ты слишком сильно переживаешь, ведь я везу тебя к родному деду, а не на съедение чудовищу. А об Эллии ты и не должен все знать, потому что родился далеко и приехал впервые.

«Юноша» хмуро отвернулся к окну, плечи понуро опустились, Николас мягче добавил:

— Я не узнаю тебя. С тех пор, как ты увидел владения Дарвигов, тебя как подменили. Лорд Дарвиг сам захотел увидеть внука, нашёл меня и настойчиво попросил его привести. Он взрослый и мудрый человек и осознаёт то, что делает. Думаю, ты зря так сильно волнуешься. Лорд Дарвиг будет тебе помогать, наставлять. Уверен, что долго дурачить его относительно твоего пола не получится, потому что он умный и проницательный человек, маг и воин, проживший достаточно долго. Но в течение нескольких дней вы хотя бы поговорите и поближе узнаете друг друга, да и он не отмахнется от тебя с первой встречи просто потому, что ты девушка.

— Ох, что-то у меня нехорошее предчувствие, — проворчала Оля.

— Лорд Мортимер уверен, что женщина создана для облегчения жизни мужчины, — пожал плечами Николас, — чтобы мужчине проще и лучше жилось. Так считают большинство мужчин нашего мира. Твоя задача, чтобы до того момента, как он узнает, кто ты на самом деле, он стал уважать тебя... Хотя бы немного. Если тебе, конечно, нужно его уважение.

— Он мой родной дед. Как ты думаешь, нужно мне его уважение или нет? — усмехнулась девушка. — А такой типаж мужчин мне знаком. У нас в мире, несмотря на прогресс и равенство полов, тоже есть индивидуумы, которые до сих пор считают, что женщина создана для того, чтобы готовить, стирать, удовлетворять определенные сексуальные потребности и... да, ещё приносить пиво. Я считаю их придурками.

— Не скажи так лорду Дарвигу.

— Постараюсь. Надеюсь, что он отличается от тех идиотов. Неужели в вашем мире нет ни одной женщины - правительницы государства? Или хотя бы возглавляющей какое-нибудь ведомство или университет? Академию?
Скептический и даже немного насмешливый взгляд Николаса Червинга сказал, что нет.
— А напомни, какие права у женщин из высшей касты?

— Женщина из касты такситумов прежде всего должна быть хорошей женой, хозяйкой, поддерживать мужа, участвовать в благотворительности. Женщину-мага не берут на службу к ллиеру или в другие ведомства. Свою магию она использует на благо своего домена и семьи.

— «Веселая» у них жизнь.

— Наших женщин все устраивает. Это ты привыкла к другому, но у нас даже не заикайся о подобном. Когда твоя мать очутилась в нашем мире, мы боялись, что люди короля или из надзора за магами увидят ее, начнут подозревать и арестует. Ее положение было опасным, она понимала это. Поэтому не высовывалась и ждала момента, когда сможет вернуться домой. И ты запомни: никакого возмущения или недовольства по поводу положения женщин! Или ты спокойно принимаешь жизнь, которая у тебя будет в крепости герцога, или, от греха подальше, я верну тебя обратно в лесной дом в округе Брат-ли-тон, где ты проживешь оставшийся год.

Два острых горящих взгляда столкнулись, застыли, будто в борьбе, и, наконец, возникшее напряжение рассыпалось, с одной стороны, искрами удовлетворения, с другой — возмущения и поражения.

— Я услышал тебя, — прохладно ответил «юноша». — Понимаю, что выбора у меня нет. Год жить в лесном доме — уволь. Подскажи, чем я думал, когда прыгнул за тобой в портал?

— Определенно не тем, чем следовало, — усмехнулся маг.

— Не то слово, — поджал губы "наследник" Дарвигов. Его сердце замерло, когда он заметил, что они подъезжают к навесному мосту крепости.

***

Мортимер Дарвиг прищуренным взглядом осмотрел троих противников.

Три молодых щенка. Рослых, сильных, ловких. Но, все равно, пока они щенки. А взгляды-то какие — настороженные, напряженные.
Герцог усмехнулся. Все правильно. Когда он рядом, расслабляться не стоит. Никогда.

Это парни усвоили, поэтому, может быть, если им повезёт, они станут гвардейцами ллиера.

В гвардию брали только самых-самых. Лучших. А лучшими они становились только пройдя школу Мортимера Дарвига.

— Ну, чего ждём? — лениво процедил Дарвиг, теряя терпение, наблюдая, как окружившие их ученики стали насмешливо шептаться.

— Мастер, ведь вы только что встали на ноги после тяжёлой болезни, — произнёс самый смелый из троих.

«Точно смельчак. Или дурак, что верней. Хотя... — Дараиг внимательно вгляделся в серьезное лицо парня, припоминая из какого он рода. — Не, отчаянный»

Арчи. Артур Рэдвиг не мог быть дураком. Все мужчины из этого древнего рода славились отчаянной смелостью, умом и благородством.

— И что? — Мортимер открыто усмехнулся. — Встал же.

— Трое против одного, — напряжённо добавил второй. Явный самоубийца. Мортимер пригляделся. А, этот из новеньких. Первый раз с ним на тренировочной площадке. Н-да, сегодня ему везёт на благородных щенков.

— Трое против одного? — переспросил Мортимер, не поверив ушам. Щенки решили, что уделают его только потому, что он несколько дней провалялся в постели?!
Вокруг послышался хохот других учеников. Правильно, те, которые не первый день его знали, открыто смеялись, понимая, какую чушь несут щенки.

— Так, малолетние идиоты, либо вы нападаете и не тратите на глупую болтовню мое время, либо валите в карцер и освобождаете место для других.

Парни переглянулись между собой. Хмуро. Недовольно. Передернули плечами. Одновременно. Надо же, какая солидарность во всем! Так, второй — это Рэм Корвин. Тоже представитель древнего рода. А третий кто? Мортимер не узнал его. Ладно, потом узнает. Наверное, прибыл, пока он болел. Демонова болезнь! Бесит! Выпивает из него всю силу и отнимает драгоценное время!

Щенки встали в стойки, из которых удобно нападать на противника. Наконец-то. Вокруг одобрительно загалдели остальные многочисленные ученики.

— Мастер! — вдруг громко и с видимым облегчением произнёс Артур Рэдвиг.

«Что, мать твою за ногу, опять?!» — Дарвиг в жутком раздражении уставился на щенка.

— За вами стоит лорд Червинг с незнакомым юношей. Он пытается привлечь ваше внимание.

Мортимер вздрогнул, что не ускользнуло от удивленных взглядов новичков, и застыл.

«Наконец-то! Заждался!»

Герцог медленно обернулся и встретился глазами со взглядом Червинга, который дал понять, что просьбу выполнил. Мортимер почувствовал огромное облегчение. Слава великому Геету! Он здесь! Его родной внук!

Герцог перевёл взгляд на невысокого юношу, стоящего рядом с магом жизни и напряжённо смотрящего на него.

«Что? Это шутка? Что за розыгрыш?!»

Мастер боевых искусств с изумлением уставился на того, которого подсовывали ему в качестве внука. Потом снова посмотрел на мага жизни и по ответному взгляду понял, что это худосочное недоразумение, действительно, его внук Николас Дарвиг.

Хилый пацан с затравленным взглядом светлых глаз?

Бледный, невзрачный.

Слабый. Испуганный.

Хоть тот и держался изо всех сил, но Мортимер Дарвин за милю чувствовал чужой страх.

Да он же... размазня. Такого, кто хочет, раздавит, уложит на обе лопатки, победит. Уничтожит.

Почему придурок Червинг переселил душу его наследника в это слабое никчемное тело?! Он решил над ним посмеяться?!

Чем больше герцог смотрел на внука, прибывшего из другого мира, тем больше хотелось отвернуться и больше никогда его не видеть. Такого огромного разочарования он давно не испытывал. Даже тогда, когда понял, что смертельно болен.

Однако сейчас на него смотрели десятки глаз учеников, сам Червинг, у которого на лице приклеелось невозмутимое выражение. Придушил бы этого идиота собственными руками. И этот тоже смотрит... будь он неладен... внучок. Похоже, щенок совсем напуган.

Еще недавно он назвал щенками ту троицу новеньких?! Так вот, по сравнению с этим недоразумением, те парни огромные матёрые псы, а не щенки.

«Мрак меня возьми! Может я все ещё болен и этот пацан моя болезненная галлюцинация?!»

Но герцог понял, что сам себя пытается обмануть. Он пересилил себя и сделал шаг вперёд. Потом ещё один и, когда подошёл к магу жизни и внуку, уже полностью овладел собой.