Гостья с Марса

– А-а-а-а-а! Что это было?!  

Услышала незнакомый голос, это привело меня в чувство, но я не спешила открывать глаза.  

Было страшно, и болела голова в области темени. Понимала, что нахожусь вовсе не на лугу, а лежу на твёрдой поверхности, явно в помещении, не на нашем корабле. Здесь совершенно другая акустика и воздух другой, тяжёлый, как будто давно не проветривали. В душе теплилась маленькая надежда, что это сон, и, если я ещё немного посплю, он изменится. 

 – Надень резиновые перчатки и попробуй ещё, – услышала я другой голос. Дальше шаги, шуршание, и чьи-то руки подобрались к моей шее. Костюм на мне завибрировал.  

Снова крик первого голоса:  

– А-а-а-а-а! Твою ма-а-а-а-ть! Да что это?! М-м-м-м-м... Как больно! 

 Значит, это не сон! Я действительно в плену, и меня пытаются раздеть незнакомые мужчины. Хорошо, что мой костюм особенный, снять его могу только я. Но эти наглецы этого на знали, за что и получили нешуточный разряд. Даже резиновые перчатки не спасли. 

– Это технологическая новинка от Геразиса, –  услышала я знакомый голос 113-го, что конечно же повергло в шок. – Сами снять не сможем. Надо приводить её в чувство. 

Что? 113-й предатель? Этого не может быть! Может просто голос похож? 

 “113-й!... 113!? Что происходит?!”– закричала я про себя в надежде, что он услышит. В ответ тишина. Нет, это точно не он. – “Кто-нибудь меня слышит?!”  

Никто не слышит. Наверное, сигнал сюда не проходит. Как же меня угораздило так попасться? Как отсюда выбраться? Зачем я вообще напросилась в эту экспедицию? 

*** 

Днём ранее: 

Благоухающие ароматы цветов наполняли блаженством каждую клеточку моего организма. Слух ласкал журчащий ручеёк и пение птиц, разносившихся по моему саду. Смело могла называть сад своим, так как я его создала. Хоть и настоящими здесь были только цветы, а ручеёк и звуки птиц – искусственными. Но всё это неважно! Ведь в целом здесь царила гармония, дарящая умиротворение и наслаждение. Только находясь здесь, я была по-настоящему счастлива. Очень жаль, что скоро всего этого не станет. С грустью я тяжело вздохнула. 

Глава приказала экономить ресурсы и отключить питание отсеков, без которых можно обойтись. Работать останутся лишь жизненно важные. Мы и так потратили много энергии на восстановление купола, обшивку которого повредил метеорит. Защита почему-то не сработала и не уничтожила его, пока был на приличном расстоянии. Компьютеры дали сбой, нарушилась работа многих отсеков, некоторые так и не удалось восстановить.Главный компьютер тоже повреждён. Сколько бы Лер со своим наставником не пытались его починить, вердикт был неутешительным – восстановлению не подлежит. Чтобы создать новый, потребуется очень много времени, а накопленные ресурсы уже были на исходе. 

Выход из этой сложнейшей ситуации был  в одном – переселиться на другую планету. Корабль для перелёта был готов и цель назначена. Ею была молодая планета, немного похожая на Землю. Мы долго наблюдали за ней: роботы-разведчики обследовали и регулярно присылали данные об атмосфере, составе воды, почвы, населения... Хоть данных было ещё не достаточно – решение принято. Будем продолжать изучать планету находясь на ней и действовать по обстоятельствам.  

Данных о наличии разумных существ на планете не поступало. Возможно мы будем первыми, что безусловно облегчало задачу. Как первопроходцы имеем право улучшить её, населив новой растительностью, животными и конечно же – людьми. 

К сожалению очень много био-материала было потеряно в результате сбоя работы компьютера. Так что наши запасы значительно оскудели. Новый животный и растительный мир не будет таким разнообразным, как был когда-то на нашей бывшей планете – Земля. Придётся пойти на рискованный шаг – посетить саму Землю. Чтобы набрать необходимые материалы или хотя-бы часть их, если конечно там что-то ещё осталось пригодное для размножения. Команда добровольцев была собрана, я тоже входила в их число. Хотя Лер очень протестовал этому.  

Лер, то есть Валерий – наш молодой компьютерный гений 

Профессии уготованы нам с детства. Здесь у каждого свои роли. Лер отвечал за создание роботов и всяческих гаджетов, а я – за растения. Все мы работали как единый слаженный живой организм. В детстве я любила наблюдать за муравейником в отсеке для животных, и уже тогда понимала, что мы с ними очень похожи. У нас также есть: муравьи-воины, муравьи-няньки, муравьи отвечающие за питание, строительство, хранение, утилизацию и так далее. Самая главная роль конечно же досталась матке – главе! Без неё не было бы муравейника!  

Гера и окружающие её советники-учёные, были выходцами с Земли ещё в конце двадцать второго века, а мы – созданы здесь, в начале двадцать третьего. Именно созданы, а не рождены. Глава со своими советниками и есть наши создатели. Путём подбора определённого набора генов и выхаживания в специальных кувезах*создаются “рабочие муравьи” – то есть мы. 

Нас кормили, воспитывали, обучали, наблюдали... В определённом возрасте по наличию в нас навыков и интересов, распределяли профессии и уже обучали целенаправленно. По достижению шестнадцатилетнего возраста по земному летоисчислению, нам доверили самостоятельно заниматься своим делом, под строгим наблюдением наставников конечно. 

Так как я интересовалась биологией, особенно ботаникой – мне была уготована роль садовода-селекционера. И мне это очень нравится! Обожаю свои цветы! Некоторые сорта я вывела сама. Они занимали почётное место в центре моего сада, рядом с искусственным ручейком, который сейчас уже не журчал. Всё выключили. Воцарилась тишина и полумрак. Горели лишь аварийные подсветки своим жёлтым тусклым светом. 

Блаженство в душе сменила тоска, тяжёлым осадком осевшая в сердце. Даже стало тяжелее дышать и захотелось плакать.  “Прощайте, я конечно же воссоздам вас на новой планете, но это уже будете не вы. Вам же уготована печальная участь – погибнуть здесь, в темноте и в холоде.”– так я прощалась со своими подопечными, сидя на корточках у немого ручейка. 

Послышались приближающиеся знакомые шаги, это Лер – мой лучший друг.  

– Ты ещё здесь? – тёплая рука коснулась моей спины. – Ты что? Плачешь? Ну нельзя же так убиваться, это же всего-лишь цветы. 

– Они тоже живые.  

– Ничего. Создашь новые, ещё лучше этих. 

– Слабое утешение. Сам понимаешь, что это будет нескоро. 

– Главное, что это будет, – Лер присел рядом со мной. – Кому сейчас действительно тяжело, так это Киру. Ему пришлось усыпить всех животных, а ведь он практически каждого вынянчил. 

Я представила эту нестерпимую душевную боль, что сейчас испытывает Кир (Кирилл) и слёзы, до сих пор сдерживаемые мной, полились бурным потоком. Глотая их, всхлипывала, уткнувшись лбом в грудь другу. 

– Ну вот, хотел успокоить, а получилось наоборот, – причитал Лер, похлопывая меня по спине. – Ну всё. Возьми себя в руки. Времени почти не остаётся, все в сборе. Ты же не хочешь, чтобы улетели без тебя? Хотя я буду этому несказанно рад. 

Это произвело нужный эффект. Я резко встала, вытерла слёзы, и зашагала по тускло освещённой дорожке прочь из обречённого на вымирание сада. Лер отправился вслед за мной. 

*** 

Действительно, в отсек для подготовки к полёту я пришла последней, не считая Лера, он вошёл со мной за компанию. Все были переодетые и снаряжались техникой. 

Я мигом нырнула в кабинку для переодевания. Расставив ноги чуть шире плеч и подняв вверх руки, я позволила механизму снять с себя рабочий костюм. Затем по мне быстро пробежалась пара сканирующих лучей, и через секунду меня обдало влагой из распылителей. Следом включились потоки тёплого воздуха. Такие процедуры мы проходили каждый день, гигиену никто не отменял, особенно при смены одежды. 

Когда я достаточно обсохла, из стены появилась стеклянная капсула с моим новым защитным костюмом в развёрнутом виде. Створка отъехала в сторону, я ступила внутрь  и прижалась спиной к костюму. Ткань тёмно-серого цвета обняла всё моё тело, кроме головы, ступней и кистей рук. На ноги наделись сапоги, на руки перчатки, которые тоже удобно сели. 

Этот костюм – новинка от нашего гения, то есть Лера. Он выращен в лабораторных условиях с ДНК обладателя, так что надеть и снять его могу только я, для чужого человека он станет бесполезной тряпкой.  

Ещё чудо этого костюма состояло в том, что он сохраняет оптимальную температуру для тела в любых условиях. В лютый холод, или в жуткую жару, мне будет всегда в нём комфортно. Ещё он является бронёй: огнеупорен, непромокаем, его нельзя порезать, прострелить, прокусить и так далее. Это конечно всё касается земного оружия, и нашего, созданного на Марсе. Против инопланетного оружия он не проверялся, так как с иными цивилизациями ещё не встречались. 

И напоследок, самая главная его защита – невидимость! В любой момент опасности могу включить этот режим, и костюм становится полностью прозрачным, а вместе с ним – я. Открытые участки тела тоже будут невидимы, благодаря излучаемой ауре от костюма.Но, как известно, нет ничего идеального.  

Прореха в защите всё-же есть и касается она, к сожалению, именно невидимости. Если вражеский объект, будет находиться от тебя на расстоянии ближе одного метра – ты станешь для него заметен. Ну да ничего, главное держаться от врага как можно дальше, если с ним конечно встречусь. На Земле нашими врагами могут быть только дикие звери, человечества, как нам известно, там не осталось.   

 ***  

Выйдя из капсулы, я немного подвигалась, помахала руками и несколько раз присела. Костюм сидел на мне как влитой и абсолютно не стеснял движений, словно моя вторая кожа. Из кабины я выпорхнула подобно бабочке, никогда не ощущала себя так легко!  

Но радость длилась недолго, так как на меня тут же нацепили довольно увесистый летательный аппарат. Зачем он нужен? Чтобы преодолевать препятствия связанные с рельефом местности, в которую нас высадят. Может придётся перелетать через озеро или через горы... Всё это нужно для экономии времени, которого как известно, у нас мало. В летательном аппарате тоже содержится моё ДНК, чтобы его принял костюм, не посчитав за чужеродный предмет. Лямки плотно облегают плечи и торс, панель управления прикреплён к предплечью. 

Батареи лётного аппарата должно хватить на двенадцать часов. Если по непредвиденным обстоятельствам он понадобится на более долгий срок, то начнёт питаться от костюма. А костюм от меня, так как я – единственный источник энергии для него. Следовательно могу устать гораздо быстрее, чем хотелось бы. Поэтому надо уложиться в заданное время.  

Под кожу левой руки вживили микрочип, чтобы отслеживать меня на местности. И ещё за правое ухо. Для чего? Не сказали.  

Наша группа из тринадцати человек: шесть воинов, шесть учёных и один командир – получили последний инструктаж по поведению на чужой планете. Да, Земля хоть и была для нас такой близкой, но всё же чужой. Я всегда мечтала на ней побывать.  

Заочно мы с ней знакомы, всё-таки Родина наших предков: смотрели фильмы, читали, в наших комнатах создавали фон на стенах с изображениями земных пейзажей, включали звуки природы. Всё это было нужно, чтобы не прерывать генетическую память связанную с Землёй. Чтобы всегда хотелось на неё вернуться или создать нечто подобное на другой планете.  

Вернуться, как оказалось, невозможно. Планета полностью отравлена. Чтобы очистить её, понадобится не одно столетие. Легче построить новый дом, чем восстановить старый, полностью прогнивший. Те образцы генетического материала, что мы сегодня получим, сможем очистить и усовершенствовать. Но целую планету – увы, очистить не сможем. До нас дроны-разведчики немного обследовали Землю. Выявили самый безопасный и более чистый участок, на который мы и полетим.  

***  

Лер подошёл и оглядев меня, убедился, что костюм отлично прижился. Удовлетворённо кивнул и, вдруг обнял, как будто прощается надолго.  

– Вернусь совсем скоро, – усмехнулась я, похлопывая его по спине. 

– Будь осторожна, – выпустив из объятий и глядя в глаза, с обеспокоенностью в голосе произнёс он. 

Это меня слегка напрягло. 

– Что с тобой?  

– Держись ближе к воинам и ни за что не заходи в помещения, даже если кого-то там увидишь.  

– Кого я там могу увидеть кроме животных? 

Лер был очень серьёзен, и у меня появилось чувство, что он что-то недоговаривает. 

Я серьёзно проговорила: 

– Если есть то, чего не знаю, то лучше скажи об этом. 

 Лер хотел было что-то ответить, но зычный голос командира не дал ему этой возможности:  

– Команда! Стройся!   

В считанные секунды мы выстроились, вытянувшись по струнке. Этому учили с детства, хоть мы и не воины. Военной дисциплине обучали всех. Ведь при определённых обстоятельствах, возможно, и нам придётся стать воинами. Приёмам самообороны и умением обращаться с боевым оружием – тоже обучали. 

Но всё равно с нами отправили бойцов, ведь у них особая подготовка. Да и сильнее они физически, только один их вид об этом говорил: очень высокого роста, с бугрящимися мышцами под одеждой, с жёсткими чертами лица, ещё и гримаса выражающая хладнокровие. Не завидую предполагаемому противнику рискнувшему напасть на такого. Если конечно противник не окажется гораздо крупнее и хладнокровнее.  

Таким же ровным строем все вошли в корабль и уселись на места. Автоматические ремни тут же нас зафиксировали.  

Старт...  

Кувёз*или кувез(от фр. couveuse «наседка», «инкубатор») — приспособление с автоматической подачей кислорода и с поддержанием оптимальной температуры, в который помещают недоношенного или заболевшего новорождённого. 

И вот мы на Земле. Первыми вышли воины. Через несколько минут последовала команда выйти и нам. Я взяла оружие со снотворным, боевые взяли военные. Ещё я надела пояс с набором герметичных контейнеров для биоматериала и с лекарствами, среди которых была и вакцина от бешенства. А то мало ли! Костюм на мне хороший, но подстраховка не помешает. 

 Сошла с корабля, встав на специальный круг, который в секунду спустил меня на землю. Автоматически сработала защита костюма: прозрачный шлем вокруг головы и невидимость – об этом свидетельствовало мерцание ткани.Так как я заметила, что другие члены нашей команды защиту сняли, потому как я их видела, решила последовать их примеру. 

– Снять защиту, – скомандовала костюму.   

Ткань перестала мерцать, шлем убрался и оголились кисти рук.   

– Рядовой! – громко произнёс командир, встретив меня у выхода. – Вам поступила команда снять защиту?  

 Лицо его выглядело грозным, я растерянно смотрела на него снизу вверх и корила себя за поспешные действия. Неужели накажет? Оставит здесь на корабле? Это будет таким позором для меня!  

– Не слышу ответа! – рявкнул он так, что я вздрогнула.  

– Нет… Просто я, думала...  

– Ваша задача не думать, а чётко выполнять инструкции и мои приказы!  

– Простите, этого больше не повторится, – промямлила я. 

– Первое и последнее предупреждение! Встать в строй!  

Я послушно побежала к остальным, уже построившимся членам команды. Мысленно ещё раз себя отругала: “ Ну надо же! В первое моё задание так оплошать! Ведь он обязательно доложит начальству и меня больше не будут брать ни в какие экспедиции. Даже на новой планете исследовать растительный мир наверное не пустят. Хотя, может командир забудет об этом инциденте? Вряд ли. Он-то пусть и забудет, но другие не забудут, все видели как меня отчитывали”.  

Командир прохаживаясь туда-сюда, чеканил каждое слово, повторяя всё те же инструкции, что мы слышали ещё до посадки на корабль, но при этом вставляя свои комментарии.  

От нас требовалось:  

Первое – собирать образцы не того, чего захотим, а того, что нужно нашему хранилищу, так как хранилище наше – не резиновое. Для этого у нас есть рамка распознаватель, чтобы помочь определить нужный или ненужный материал.  

Схема проста: увидели, подстрелили, дождались когда заснёт, подошли, навели рамку на объект исследования, если рамка даст положительный ответ, то взять образец (кровь, шерсть, желательно вместе с кусочком кожи, перо...), поместить в герметичный контейнер и отправиться дальше. 

Второе – ни в коем случае не трогать объект незащищёнными руками и ни за что не снимать защитный костюм, ни при каких обстоятельствах.  

Третье – постоянно быть в поле зрения своего защитника, он всё время будет начеку, пока мы заняты объектом исследования.  

Четвёртое – экономно расходовать ресурсы и энергию. Нас разделили по парам: к каждому члену исследовательской команды приставили по одному воину и каждому задали своё направление. Я со своим напарником, если так можно его назвать, отправилась на юго-запад.  

***  

Местность, в которой нас высадили, радовала глаз. И это была не голографическая картинка, а настоящая природа планеты Земля: чистое голубое небо, яркое солнце, кругом молодая зелёная трава, которая совсем недавно выросла, уж в этом я разбираюсь. По-видимому здесь весна.  

Пение птиц погрузило ненадолго в грустные воспоминания о моём саде. Встретились первоцветы, я машинально потянулась к ним незащищённой рукой, но вовремя опомнилась, обернувшись на своего защитника. Тот, к счастью, не заметил моего необдуманного поступка, пристально рассматривал местность.  

Над его головой поблёскивал защитный купол от солнечного излучения. Я знала, что у меня этот купол тоже есть, слышала лёгкое шипение, когда костюм его образовал. Теперь солнечного удара могу не опасаться, также как и солнечных ожогов.  

На цветок села бабочка, наведя рамку, я разочарованно вздохнула, такой экземпляр нам не нужен, об этом свидетельствовал сигнал: кружочек красного цвета перечёркнутый двумя чертами образующими крест.  

– Впереди живой организм, – вдруг проговорил защитник. – В восьми метрах от нас. 

Я попыталась максимально сфокусировать зрение в заданном направлении, но ничего не увидела. Навела перед собой рамку. Действительно, маленькой красной точкой был обозначен живой объект, но он не двигался. Увеличив изображение, вместо красной точки увидела очертания похожие на ящерицу. Медленно я начала приближаться к объекту, пока не разглядела невооружённым глазом это животное, беззаботно сидевшее на камне в застывшей позе и прикрытыми глазами. Наверное ящерка выползла погреться под весенним солнышком, а тут мы, совсем некстати. 

Рамка зелёным значком дала добро на сбор материала. Я навела на объект усыпляющее оружие. На дисплее автоматически определилась цель и доза снотворного, а также размер иглы для выстрела. Но выстрелить я не успела, так как неожиданно сверху что-то резко упало, и схватив наш объект, унеслось в сторону.  

Защитник резко вскинул боевое оружие, крикнув мне:  

– Назад!  

Вместо того, чтобы послушаться, я не двинулась с места, а навела оружие со снотворным уже на вора, так нагло похитившего наш объект. Этот кто-то стремительно летел вверх. Дождавшись самонаведения на цель, я выстрелила.  

Вор выронил свою добычу и начал терять высоту, а мы быстро двинулись в его направлении. Во время пути моя рамка пикнула, дав понять, что мы чуть не пропустили что-то важное. Присев на корточки, я разглядела в траве хвост ящерицы. Значит она сбежала, оставив нам приз, спасибо и на этом. Аккуратно взяв хвост пинцетом, я положила его в контейнер и закрепила на поясе. 

Затем мы подошли к нашему подстреленному объекту, которым оказался ястреб. Распластав крылья он лежал на спине. Поднеся рамку, я убедилась, что птица жива и удивительным образом не получила повреждений, несмотря на падение с приличной высоты. Образцы ястреба нам тоже оказались нужны, хоть не зря снотворное потратили. Лишив его пары перьев и нескольких миллиграммов крови, оставили лежать там же. Птица скоро проснётся и продолжит дальше охотиться на мелких животных. А мы, последовали дальше.  

*** 

Шли довольно долго. Луга сменились лесами. Здесь периодически встречались отдельные островки нерастаявшего снега, а в некоторых местах земля была довольно рыхлой, как будто кто-то её вскопал или разрыл, наверное звери. 

В лесах мы обнаружили гораздо больше объектов для исследований, почти половина контейнеров наполнилась. Голода мы не ощущали, так как во время пути приняли по таблетке с приличным набором килокалорий. Этого должно хватить на шесть часов. Несколько штук в запасе и конечно же вода. Куда же без неё?  

Я не могла не замечать богатый растительный мир. Некоторые растения ещё не проснулись, но судя по их сухим предшественникам, я имела представление о том, что здесь произрастает. Приятный запах хвойной смолы так притягивал! Так хотелось потрогать иголки этих вечнозелёных растений, помять их пальцами, попробовать на вкус. Вкус их должен быть горьким, я это знала, но хотела испытать. К сожалению не могла этого сделать, уж больно бдительно за мной присматривал охранник.  

– Руками ничего не трогать, – напомнил он мне.  

– Знаю, – ответила я, а про себя подумала: “До чего же ты мне надоел, как бы я хотела побродить здесь одна!”  

– Даже не думай об этом, – подойдя ко мне вплотную и глядя прямо в глаза, ошарашил он.  

“Ты защитник или надзиратель?”– проворчала я про себя.  

– Всё для вашей безопасности. Вы – учёные, очень любопытны и поэтому не осторожны, – дополнил он, снова услышав мои мысли.  

– Другие военные тоже умеют мысли читать, или ты особенный?  

– Этого тебе знать не положено. Идём, теряем время. 

Мы отправились дальше. Я боролась с неприятным чувством. А что тут приятного? Когда знаешь, что тебя видят буквально насквозь. Никакого личного пространства, даже в мыслях. Теперь поняла, что конкретно вживили нам за правое ухо. Даже не думала, что Лер настолько продвинулся в своих разработках и ничего мне не сказал. Ну конечно, это же для нашей безопасности!  

”Интересно, а тебя я могу слышать? Или только ты меня?”– спросила про себя, скорее для того, чтобы убедиться, что я права в своих догадках. –”Это специальный чип, чтобы слышать мысли, вживили нам сегодня, так? Я правильно думаю?” 

– Ты слишком много думаешь.  

– Ага! – воскликнула я, обрадовавшись. – Я учёный, поэтому должна думать.  

– Вот и думай, о задании. – Кстати о задании. Не кажется ли тебе странным, что для отравленной планеты здесь слишком много растительности и животных? Надо бы взять почву и воду на анализ. 

– Нет! Ты будешь брать то, что нужно для хранилища. Забыла приказ?  

– Всё я помню. Но думаю, что эти образцы лишними не будут.  

– Ты что не поняла!? – резко выдал он, остановившись. Затем более спокойным тоном добавил: – Просто мы находимся в благополучной зоне. Этой части планеты меньше всего досталось. Но несмотря на внешнее спокойствие, здесь небезопасно, поэтому чётко следуй инструкциям. Понятно?  

– Понятно, – со вздохом ответила я.  

Дальше мы шли молча. Леса и луга закончились, появился город, точнее то, что от него осталось. Зрелище жалкое: кругом разрушенные здания в некоторых местах поросшие мхом, искорёженные ржавые автомобили наполовину вросшие в землю... и полная тишина. А когда-то здесь кипела жизнь: транспорт двигался по дорогам, по улицам ходили люди... Я имела об этом представление благодаря записям, которые нам показывали на уроках истории.  

Не могла я не обратить внимания на клумбы. О чудо! Проклюнулись петунии. Поразительно! Они не только выжили, но и продолжали размножаться, сея сами себя. Здесь есть то, что им нужно: почва, солнце, вода, ветер и, естественно крылатые насекомые. Ведь должен их кто-то опылять? Пройдясь рамкой по клумбе, с сожалением вздохнула. Знала, что петунии всех видов есть у нас, но всё-же, вдруг с помощью природы создался новый вид? 

– Внимание! Приближается объект с большой скоростью, возможна агрессия, будь готова, – вернул меня из размышлений охранник. 

Я взвела оружие со снотворным, в то время как защитник, поднял боевое.  

– Только не стреляй вперёд меня, пожалуйста, – попросила почти молящим голосом.  

На что он мельком взглянул на меня и пропустил немного вперёд, но сам всё-же был начеку. Сначала я никого не видела, только слышала шелестение прошлогодней листвы у кого-то под ногами или лапами. И вот он появился! К нам на всей своей возможной скорости бежал большой пёс. Неожиданно притормозил, принюхался, затем начал осторожно приближаться, обнажив клыки и издавая рычащие звуки.  

– Чего ты ждёшь? Стреляй, – почти шёпотом скомандовал охранник.  

Я выстрелила. Пёс упал не сразу: сначала подогнулись задние лапы, затем завалившись на бок, издал скулящий звук и затих совсем. Мы медленно подошли, защитник продолжал держать пса на прицеле. То, что я увидела, повергло в шок. У пса ошейник! Откуда?! Посмотрев на своего сопровождающего, я тоже ожидала увидеть на его лице удивление. Но, он не был удивлён.  

С безразличием вояка посмотрел на пса, потом на меня и строго произнёс: 

– Чего стоим? Бери материал, если нужен и идём дальше, до темноты надо вернуться. 

Моему возмущению не было предела. Так захотелось закричать! Но взяв себя в руки, я как можно спокойнее спросила:  

– Что это? – пальцем показала на ошейник, будучи уверенной, что он его всё же увидел. 

– Людей здесь нет, – упрямо проговорил охранник, чеканя каждое слово.  

– Тогда кто здесь? – не унималась я. Должна же я получить объяснения происходящему!  

– Так сильно хочешь знать?  

“Что за глупый вопрос! Конечно хочу!” – не осмелилась ответить я вслух, но этого и не требовалось, ведь всё равно он меня слышит. 

– Тогда идём, но с условием: всё, что увидишь – останется между нами. 

– Это ещё почему?  

”Слишком много задаёшь вопросов”, – проговорил он не шевеля губами, а голос его я услышала в своей голове. – Так надо. Мы договорились? – спросил уже вслух.  

– Договорились.  

Охранник взвалил оружие на плечо, и поставил перед собой рамку в вытянутой руке, перед этим изменив в ней настройки. Немного поводил ею по сторонам, затем остановил на месте. 

– Есть, иди за мной.  

Мне ничего не оставалось, как послушаться. Защитник подошёл к одному из зданий, хотя зданием это назвать нельзя: остался лишь фундамент с подвальным помещением, о чём свидетельствовало небольшое тёмное отверстие, которое когда-то было входом. Большая часть его была завалена землёй. В такое отверстие вполне может пролезть человек средних габаритов.  

Охранник приблизился к этой дыре и присел на корточки, я встала рядом. Изнутри бывшего здания доносился очень неприятный гнилостный запах, что я инстинктивно зажала себе нос. 

– Тебе лучше отойти, – тихо скомандовал воин.  

Не став спорить, я отступила на несколько шагов назад. Здесь хоть можно дышать.  

Защитник непрерывно глядя в рамку, постучал ружьём по бетону, и громко произнёс:  

– Есть кто дома?  

Внутри послышался какой-то шорох, затем противный, скрипучий, похожий на женский голос: 

– Есть, милости просим.  

Охранник с ухмылкой взглянул на меня. Должно быть мой ошарашенный вид его забавлял.  

Подмигнув, он вновь проговорил в отверстие: – Нет, уж лучше вы к нам!  

В помещении послышалось отчётливое движение и чьё-то тяжёлое, хриплое дыхание, больше похожее на рычание.  

– Слышишь? – обратился охранник уже ко мне. – Сердится, не желает выходить, но отпускать нас не хочет. – Посмотрев на рамку, тихо добавил: – Так, внимание, идёт к нам.  

Убрав рамку, он настроил оружие на гарпун и навёл на отверстие. С замиранием сердца я наблюдала за его действиями.  

Из отверстия послышалось:  

– Дай руку дитя моё, помоги мне подняться.  

– Конечно, – ответил охранник. – Держи, – и потянулся левой рукой к отверстию, держа при этом оружие наготове. 

“Что он делает?” – пронеслось у меня в голове. 

Доля секунды и воин резко отдёрнул руку назад, при этом выстрелил и потащил “добычу” наружу. “Добыча” истошно кричала и сопротивлялась, не позволяя вытянуть себя.  

– Сильная тварь, – выругался защитник, держась за трос. – Чего стоишь? Помогай!  

Я, выйдя из ступора, кинулась к нему. Костюм обеспечил перчатками, так что я могла без опаски для своих рук взяться за трос.  

– На счёт три, делаем рывок, – сказал он, я кивком согласилась. – Раз, два, три!  

Мы вместе со всей силы потянули за трос. На свет вытащили человека, судя по вторичным признакам – женщину. Но человеком её назвать можно было с натяжкой: из-под рваных, грязных лохмотьев одежды виднелась кожа бледно-серого цвета, на теле в некоторых местах зияющие раны, радужки в широко распахнутых глазах не имели цвета. Волосы всклокочены, тусклые, безжизненные. Гарпун проткнул её грудь насквозь, и что самое странное – не было крови! Она кричала, извивалась. На её теле постепенно начали образовываться новые раны как от ожога, постепенно увеличиваясь, они как-бы сжигали кожу, обнажая голые обескровленные мышцы и сухожилия.  

Сначала женщина пыталась вытащить гарпун из груди, затем резко повернулась на живот и бороздя кривыми пальцами землю, пыталась уползти обратно в подвал. Но охранник крепко держал трос, не давая ей этой возможности. Кожа сгорела, начали обугливаться мышцы. Голос жертвы стал более тихий, а движения медленнее. И вот жертва совсем затихла, остался лишь скелет в лохмотьях, только волосы уцелели, слегка шевелясь под слабыми порывами весеннего ветерка.  

Воин отпустил трос и без труда вытащив из безжизненного тела гарпун, вернул обратно в оружие. Пару минут я стояла в оцепенении, так как никак не могла поверить в увиденное. Казалось, я только что посмотрела фильм ужасов. Защитник вернул меня в реальность: взял руками за плечи и слегка встряхнул. Я вздрогнула и уставилась на него широко раскрытыми глазами. В его серьёзном лице не было ни капли сожаления, сомнения, страха. Я же испытывала все эти чувства сразу. 

– Ты в порядке? – спросил он, всё ещё держа меня за плечи.  

– Что мы наделали? – тихо произнесла я.  

– Что? – не понял он. 

– Мы ведь убили её.  

– Не убили, а избавили от страданий. Она уже мертва, причём давно! Здесь нет живых людей, запомни. – Отпустив меня, добавил: – Я не должен был тебе это показывать, но твоё любопытство… не забывай, ты обещала молчать. Теперь мы можем спокойно закончить задание и вернуться?  

– Может ей можно было помочь.  

– Вот видишь?! Поэтому от вас и скрывается эта информация. Неужели ты так и не поняла? Ей нельзя было помочь! Их здесь много, очень много. Вот, посмотри на это... 

Он показал мне рамку с картой местности, где находимся. Мы обозначены двумя зелёными точками, а вокруг нас очень много красных. Оторвав взгляд от гаджета, я огляделась по сторонам. Теперь стал более понятен строгий запрет не подходить к зданиям. Они повсюду! Из того же подвала я отчётливо услышала ещё чьё-то тяжёлое дыхание, шевеление и даже мелькнули несколько пар светящихся красных глаз.  

– Они очень опасны для живых, питаются именно человеческой плотью, поэтому на Земле не осталось людей, эти твари всех сожрали! Ультрафиолет для них губителен, по этой причине утром прячутся, а ночью выходят из укрытий, – продолжал просвещать меня охранник. 

– Погоди, – прервала его я. – Хочешь сказать, ошейник собаке нацепил кто-то из них? 

– А почему бы и нет? Как видишь, частично разум они сохранили.  

Где-то из-за руин до нас вдруг донеслись голоса:  

– Джек! Что с тобой?  

Воин переменился в лице, впервые увидела его таким растерянным. И было от чего: кто-то обнаружил нашего пса, а чтобы его обнаружить, надо к нему подойти, не боясь при этом дневного света. Значит, это мог быть только живой человек.  

Следом послышался второй голос:  

– Он жив?  

Первый, – да, но без сознания.  

Второй, – Свирепый что-то учуял, отпустить его?  

Первый, – давай.  

Охранник посмотрев в свою рамку, тихо скомандовал: 

– Включаем невидимость и поднимаемся в воздух, живо.  

Сделав как он сказал, я поднялась на несколько метров и могла наблюдать происходящее сверху: два человека и две собаки, одна подстреленная нами, лежала. Возле неё на корточках сидел один человек в камуфляжном костюме и с оружием за спиной. Вторая собака такого же размера, что и первая, стремительно двигалась по нашему следу, за ней шёл второй мужчина, держа оружие наготове. Там, где мы в последний раз стояли, пёс начал метаться в разные стороны, тщательно принюхиваясь к траве. 

– Что за чертовщина? Свирепый след потерял! – крикнул второй первому и... достал такую же рамку, как у нас! 

А вот это ещё интересней. Откуда она у него? В воздухе я держалась за плечо своего защитника, чтобы не потерять из виду.  

Вдруг он мысленно сказал мне:  

“Расходимся”.  

”Что? Зачем?”  

”Расходимся, так легче уйти”.  

“Но как же...” – промямлила я.  

” Я найду тебя”, – убрав мою руку со своего плеча, он оттолкнул меня и исчез из виду. – “Уходи, быстро!”  

Опешив от его поведения, я быстро настроилась и задала направление летальному аппарату, повернув стрелку на небольшом мониторе, что был прикреплён к моему предплечью, в сторону, куда толкнул защитник.  

Тем временем один из земных людей, что держал рамку, закричал, смотря при этом в небо:  

– Вижу его! В воздухе!  

Я как раз пролетала над первым, который всё ещё сидел возле своего пса. Он поднял лицо вверх и даже показалось, что смотрит прямо на меня. Проверила защиту костюма, нет, всё порядке, невидимость работает. Немного притормозив, я смогла разглядеть лицо этого молодого человека: смуглая кожа, высокий лоб, который немного закрывает несколько прядей тёмно-русых волнистых волос, густые тёмные брови, прямой нос, карие глаза... – довольно привлекательный, я бы сказала больше – очень привлекательный.  

“Уходи, я отвлеку их”, – услышала в своей голове голос защитника, который вернул меня от созерцания противника. 

Тем временем первый, которым я любовалась, оторвался от своего бесчувственного пса и подбежал ко второму человеку, посмотрел в его рамку и направил на меня оружие. Я увеличила скорость на максимум, но к сожалению, наши летательные аппараты созданы не для того, чтобы уходить от погони. Тогда я поднялась ещё выше, чтобы стать менее досягаемой для них. Послышались выстрелы из нашего боевого оружия. Возле ног людей пронеслась дорожка из вздымающейся бетонной пыли, задев при этом рамку. Пёс, по кличке Свирепый, глядя куда-то вверх, принялся лаять. Первый человек начал стрелять в том направлении, куда смотрел пёс, не прицеливаясь.  

Второй лёг на землю и ошарашенно глядя в разбитую рамку, кричал: 

– Блин! Сломали гады! Да сколько их тут?  

Что ответил первый, я уже не разобрала, только услышала ещё несколько выстрелов уже не из нашего оружия и судя по свисту рядом – направленных в мою сторону. Стреляли скорей всего тоже наугад. Хорошо, что наши летательные аппараты бесшумные, хоть и медленные. 

Отлетев ещё на приличное расстояние, я начала беспокоиться: что-то охранник молчит, надеюсь его не задели. Не должны, у нас же бронированные костюмы. Когда он думает меня найти? Солнце уже спускается, времени остаётся не так много, а я даже не знаю где находится корабль. Взглянув в свою рамку, включила карту местности, расширила поиск. На экране замигало круглое жёлтое пятно. Вот он – корабль! Чтобы до него добраться, надо лететь в противоположную сторону. К сожалению я не знала, как найти на карте моего защитника. 

Вспомнив, как командир обращался к нему, я позвала про себя: 

“113-й?...”– в ответ тишина. 

– “113-й!”  

“Я слышу тебя,” – отозвалось у меня в мозгу.  

Легко вздохнув, спросила: 

”Где ты? Почему так долго молчал?”  

“Я говорил с командиром. Задай рамке голосовую команду, она меня найдёт”.  

Поднеся ближе к губам рамку, произнесла:  

– 113-й.  

На экране засветилась большая зелёная точка, двигавшаяся в мою сторону. Задала направление аппарату лететь ему навстречу.  

“Контейнеры не потеряла?” – обеспокоился он. 

Проверив свой пояс, я ответила: 

“Всё со мной”.  

“Хорошо”. 

”Есть ещё свободные контейнеры”.  

“Об этом забудь, нет времени, пора возвращаться”.  

“Может по пути что-то ещё найдём?”  

“Сказал забудь!”  

Какое-то время мы летели молча. У меня из головы никак не уходила та страшная женщина и те двое живых мужчин.  

“Ты утверждал, что людей здесь не осталось”, – с грустью подумала я.  

“Нашу команду много раз высаживали на Землю с заданием очистить территорию от этих тварей. Но их слишком много, как будто всё человечество обратилось в них. Людей здесь не встречали, по крайней мере я – не встречал”.  

“Может мёртвых всё же можно вылечить?”  

“Опять ты за своё! Нельзя. Вакцину пытались найти много лет, но всё безуспешно. Глава с советом приняли решение очистить от них Землю, чтобы мы могли вернуться. Но к счастью нашли другую планету, иначе пришлось бы ещё долго бороться с этими тварями”.  

”Но человечество здесь выжило!”  

“Что очень странно. Как они смогли выжить в таких условиях? Может они не совсем люди”.  

”У них наши технологии”, – напомнила я.– Как думаешь, откуда?”  

113-й не ответил, подозрительно долго молчал, потом всё же заговорил, но совсем на другую тему:  

”Наша встреча отменяется, поступил сигнал, срочно собираемся возле корабля, вылет через два часа. Меняй курс к месту назначения, так будет быстрее”.  

”Что случилось, у нас должно быть ещё четыре часа?”  

Не задавай вопросов, выполняй приказ!”  

“Без нас ведь не улетят?”– я чётко услышала его тяжёлый вздох, сердится. – ”Да-да, много задаю вопросов. Поняла”.  

Сменила курс, задав направление точно по карте. Тут я кое-что вспомнила. У наших технологий есть особая защита, если они по какой-то причине попадают во вражеские руки, то само-уничтожаются. Но почему у тех мужчин, которых мы встретили, наша рамка работала?  

Об этом я напомнила 113-тому, на что он ответил:  

”Значит они гораздо опаснее, если смогли снять защиту”.  

”Может нам не надо было улетать? Можно было попытаться наладить контакт?”  

”У нас нет подобных указаний”.  

Ну да конечно. Забыла, что общаюсь с военным. С одной стороны, о каком контакте может быть речь, когда они так агрессивно настроены? Хотя их можно понять: жить с такими соседями, всю жизнь от них обороняться, станешь тут подозрительным.  

“Один из них крикнул странное слово. Помнишь?”  

“Нет”.  

”А я помню, “блин” кажется. Причём здесь блин? Насколько я знаю из истории – это мучное изделие, символ солнца в стародавние времена. На Земле их пекли на праздник ”Масленица”.  

”Хм, может это их кодовое слово к оружию. И вообще, ты слишком много болтаешь”.  

Снова поняв намёк, я замолчала, дальше мы летели в полном безмолвии. Взглянула на дисплей на рукаве: летим почти час, больше половины пути позади, значит успеем. Тут я заметила впереди что-то белое, похоже живое. Не снижая скорости, спустилась чуть ниже, пригляделась, так и есть: коза мирно пасётся на лугу, привязанная за шею верёвкой, которая держится за вбитый в землю колышек – явно человеческая работа. Посмотрев по сторонам, я никого не обнаружила и не сдержавшись, навела на животное рамку. Объект засветился зелёным цветом. Я встала на землю, сняла защиту, вокруг никого нет, а энергию сэкономить не помешает. Выстрелила в козу снотворным.  

“Что происходит? Почему остановилась?”– забеспокоился 113-й. 

“Обнаружила новый объект”, – ответила, подойдя ближе к упавшему животному.  

“Брось. Нельзя терять время”.  

”Я быстро”.  

Сделала забор крови и выдернула кусочек шерсти. Коза вздрогнула и попыталась поднять голову, оказывается не полностью заснула. Я погладила её по шее, после чего она закатила глаза и полностью затихла.  

“Доложу о неподчинении!” – не унимался мой защитник.  

“Уже всё готово, продолжаю движение”, – поспешила его успокоить. 

Только собралась это сделать, как что-то очень твёрдое и тяжёлое обрушилось мне на голову. 

Плен: 

*** 

Откуда-то мне на лицо полилась вода. От неожиданности я вздрогнула и открыла глаза. Ну здравствуй, госпожа Реальность! И вместе с ней, господин Шок! Прямо над собой я увидела лицо 113-го.  

– Очнулась красавица. Снимай костюм, – произнёс он с ехидной улыбкой. В моей голове снова маленькой искоркой мелькнула надежда, что я всё-таки сплю. Потому что такой ситуации просто не может быть.113-й! То, что это был он, несомненно: его взгляд, его голос, та же ехидная ухмылка. Но что с ним произошло? И почему он мне не отвечает? Почему так себя ведёт? Разве он не должен меня защищать? Сильно зажмурившись, я мысленно пыталась заставить себя проснуться.  

– Сразу видно солдафон. Разве можно так пугать девушку, – проговорил голос незнакомца.  

Открыв глаза, я увидела кому он принадлежал: человек лет пятидесяти, с рыжими волосами и сединой на висках.  

– Ух ты! – воскликнул он, наклонившись ко мне. – Какие глаза! Такой необычный цвет. В Геразисе все женщины такие красивые? – обратился он уже скорее не ко мне. На это 113-й лишь фыркнул. – Как тебя зовут? – снова задал мне вопрос рыжий. 

Я молчала. Имею ли я право говорить? Меня не готовили к такому. 

– Тебе задали вопрос! Отвечай! – рявкнул 113-й.  

Отчего я снова вздрогнула и раскрыв глаза ещё шире, с недоумением смотрела на своего “защитника”. 

– Слушай, иди уже а, испугаешь мне девчонку, вообще ничего не скажет, – проговорил рыжеволосый.  

– Без меня вам не справиться, – возразил воин. 

– Позовём тебя, если понадобишься.  

113-й одарив меня злобным взглядом, нехотя вышел. Я успела заметить, что на нём совершенно другая одежда. Значит свой костюм он снял или поверх него надел другой, точно такой же камуфляж, что мы видели на тех мужчинах, что в нас стреляли. 

– Не бойся, мы не причиним тебе вреда, если конечно будешь сотрудничать. Ты можешь встать? – обратился ко мне незнакомец и подал руку. 

Проигнорировав его помощь, я поднялась сама, сев и свесив ноги со стола, на котором лежала. Голова заболела сильнее, присоединилась тошнота. Потрогав голову, я убедилась, что болит неслучайно: здоровая шишка в области темени. Чем интересно меня ударили? Может поэтому меня никто не слышит из наших – повредился чип? Хотя это уже неважно. Сейчас важно – как можно быстрее сбежать отсюда.  

Передо мной стояли два человека.Теперь я могла хорошо их разглядеть. Один молодой, другой – рыжий, в возрасте. Молодой глядел на меня с опаской, держа свою руку за предплечье и прижимая к груди. Значит, это ему досталось от моего костюма.  

Рыжеволосый же смотрел с интересом и даже с сочувствием.  

– Ты побледнела. Как себя чувствуешь?  

Я вскользь осмотрела помещение: стены, потолок, пол, даже стол – были металлическими, скорее всего свинцовыми. Наверное я в бункере, такие строили на Земле, чтобы спастись от бомбардировки и радиоактивного излучения. Тошнота усилилась, в ушах появился шум, покачнувшись и вцепившись руками за край стола, я сделала усилие, чтобы не упасть. 

– Врача! – скомандовал старший молодому. Затем обратился ко мне: – похоже у тебя сотрясение, ложись, сейчас тебя осмотрит доктор.  

Взяв меня за плечи, уложил обратно на стол. Не стала сопротивляться, а точнее не могла, в глазах потемнело, и я снова отключилась.  

***  

Очнулась от боли в руке. Обнаружила себя лежащей на том же столе, только руки привязаны ремнями за запястья. В одной руке, от которой шла боль, торчала игла с трубочкой, ведущая к бутылке с какой-то жидкостью. Сама ёмкость была закреплена на металлической подставке.  

– Что это? – спросила я вслух.  

– Это капельница, – ответила русоволосая женщина средних лет, которая стояла рядом со мной.  

Я с силой рванула рукой, в надежде, что ремень ослабнет и смогу освободиться.  

– Тише-тише, – мягким голосом проговорила женщина. – Не следует делать резких движений.  

– Что мне вливают?  

Женщина по-доброму улыбнулась и спокойно ответила:  

– Лекарства для поддержания жизненных сил. Убивать тебя никто не собирается.  

– А это что? – спросила я, указав взглядом на странную штуку на её шее.  

– Это? – она взяла его, – фонендоскоп, чтобы слушать сердце и лёгкие. Там, откуда ты прилетела, разве такие не используют?  

Хотела я ответить: “Нет, не используют. Нас обследуют и лечат в специальных капсулах, иногда полностью погрузив в сон, чтобы не чувствовали боли”. Но решила не говорить, не стоит откровенничать, находясь в плену. Хотя, наверное, 113-й им всё уже рассказал. Но я буду молчать, пока есть силы, и постараюсь сбежать при первой же возможности.  

– Странно, очень странно, – задумчиво произнесла женщина, прикасаясь фонендоскопом к моей груди. – Что это за ткань? Совершенно не пропускает звук, – прикоснулась двумя пальцами к моей шее, – сердце точно есть, и дыхание присутствует, – затем снова к груди этой штукой, – а так, как будто нет. Взглянув мне в глаза, улыбнулась. – И цвет радужки у тебя интересный, никогда такого не видела. Даже скажу более, у человека таких глаз просто не может быть. Или ты не совсем человек или там, откуда пришла, доступны такие технологии, о которых нам только мечтать, – она вдруг стала очень грустной. – Пока мы тут пытаемся выжить, вы совершенствуете себя, чтобы уподобиться богам.  

Услышав такое, у меня появилось чувство вины. Мы ведь не знали, что на Земле есть выжившие люди! Если бы они так усиленно не прятались, то обязательно попали бы в поле нашего зрения. И возможно мы могли бы помочь. Значит, вот почему в 113-м такие перемены! Им тоже овладела вина и дабы искупить её – решил помочь, вот таким странным образом. Но почему он так жесток со мной? Я понимала, что мы никогда не будем друзьями, но и врагами быть не должны.  

В комнату вошёл рыжий.  

– Как дела у нашей красавицы?  

Женщина поводив пальцем перед моими глазами, ответила:  

– Рефлексы в норме. Лёгкое сотрясение, жить будет, но ей нужен покой.  

– Как долго? 

– Хотя бы сутки не беспокойте допросами, – ответила она, собравшись уходить. Взглянув на меня, добавила: – и положите её на нормальную кровать.  

Женщина вместе с рыжим ушли.  

*** 

Оставшись наедине с капельницей, я погрузилась в свои мысли, подводя итоги: нахожусь в плену и с меня пытались снять костюм. Пока оставили в покое, но скоро, я уверена, снова начнутся допросы. Такое даже в кошмарах никогда не снилось.  

Страшные сны у меня конечно были, но в основном про мои растения. Особенно запомнился про “Венерину мухоловку”. В моём саду был такой цветок. Во сне, это опасное для летающих насекомых растение, вдруг выросло до гигантских размеров и попыталось меня съесть. Старательно упираясь ногами и руками, я всячески препятствовала его трапезе. Потом, когда проснулась, поняла, что в реальности меня чуть не съела собственная кровать, которая вдруг решила, что я уже встала и ей пора убираться в стену. 

Такой сбой программы, как оказалось, был не только в моей комнате, но и почти во всём Геразисе, когда в купол врезался метеорит. Тогда мне казалось, что страшнее ситуации со мной произойти просто не может. Ошиблась, есть и страшнее, так как сейчас.  

“Меня кто-нибудь слышит?! Помогите!” – вновь попыталась я вызвать своих. 

Тишина. Ну конечно! Стены из свинца. Вот почему меня сюда поместили, чтобы не могла связаться с кораблём. С меня сняли всё, что могли, кроме костюма. Хвала Леру, постарался на славу. Жалко только, что костюм проникать сквозь стены не может, но хоть на этом спасибо. Надо только улучшить момент и включив невидимость, сбежать. 

Подняв голову, я ещё раз оглядела комнату, на этот раз более внимательно. Примерно двадцать квадратов, а сколько за её пределами? Смогу ли я незаметно уйти? Лишь бы по пути никто не встретился и тогда всё получится. 

Из раздумий о побеге меня вынул странный скрежет за дверями, как будто везут что-то очень тяжёлое, надеюсь это не устройство, которым будут пытать. К счастью, я ошиблась, оказалось, привезли “нормальную” кровать. Назвать её нормальной язык не поворачивается: вся из ржавого железа, без матраса. Потом, к моему облегчению, матрас всё же принесли. Хотя он такой же допотопный, как и кровать. Люди бросили его на сетку и ушли, предварительно развязав мне руки.  

Я выдернула надоевшую мне капельницу и стараясь не вставать, чтобы снова не затошнило, перевалилась на новое ложе, благо его поставили вплотную к столу. Конечно, кровать не такая удобная как моя на станции, но всё лучше чем стол.  

Практически сразу захотелось спать и тело стало тяжёлым, расслабленным. Может, это действие капельницы, а может, влияние стресса. Организм мой настойчиво погружался в сон. Побег реализую через сутки, а теперь, послушаю врача и хорошо отдохну, силы ещё понадобятся и здоровье тоже. Закрыв глаза, я спокойно провалилась в темноту. 

Не знаю сколько я спала, но проснулась с чувством глубокой жажды и голода. На столе, на котором недавно лежала я, стояли стеклянная ёмкость с водой, рядом пустой стакан, тарелка с кашей и ложкой. Интересно, когда это всё принесли? И почему я не слышала? Может в капельнице было снотворное? Вот почему я так резко захотела спать! 

Оглядев комнату, заметила, что капельницы нет, значит унесли, и я опять не слышала. Стоит ли есть здесь что-то? Урчащий желудок подсказал, что всё-таки стоит. Моих калорийных таблеток нет, забрали всё, а для побега нужны силы. Не станут же они второй раз подсовывать снотворное? Им ведь нужна от меня информация. 

Поела, вполне съедобно. Конечно не так вкусно, как готовят у нас, но когда ты голоден... Села на кровать и стала ждать, должен ведь кто-то прийти, чтобы забрать посуду. Услышав шаги, поняла, что не ошиблась, одно плохо – шагов много. С какой целью сюда идёт столько людей? Я внутренне напряглась. Зашевелился тяжёлый засов и дверь со скрежетом открылась. 

Зашли четверо. Двое встали по обе стороны двери, один из них 113-й. Третий забрал посуду и быстро вышел, не забыв закрыть за собой дверь, но засова я не услышала, это радовало. Но эти двое у дверей, конечно же, напрягали, особенно 113-й. Как же сильно он изменился. Нет, не внешне, у него всё тот же дерзкий взгляд, такая же ухмылка, но внутри этого тела как будто другой человек.  

”113-й!” – вновь попыталась я к нему воззвать, уже не надеясь на успех.  

Но ни один мускул не его лице не вздрогнул.  

Четвёртым оказался тот самый рыжий, судя по поведению – главный среди присутствующих. Он поставил стул посреди комнаты и вальяжно в него уселся, закинув ногу на ногу.  

– Перейдём сразу на “ты”, если никто не против, – проговорил он улыбнувшись. – Ведь не против? – дополнил, приподняв одну бровь.  

– Если против, это что-то изменит? – ответила я.  

Рыжий рассмеялся.  

– Конечно же нет! Но, шутки в сторону, сразу перейдём к делу. Кстати, как ты себя чувствуешь? 

– Что вас конкретно интересует? Моё физическое здоровье или душевное состояние?  

Рыжий снова рассмеялся и слегка повернулся лицом, как бы обращаясь ко всем присутствующим: – А она мне нравится! – Затем он резко стал серьёзным и строго произнёс: – Меня интересует всё! Здоровье, имя, кто ты такая, откуда пришла, зачем пришла и, что ты сделала с нашей козой? Да! И твой костюм очень интересен. Не могла бы ты его снять? Естественно, дадим взамен другую одежду.  

“Виола!” – Вдруг я услышала в своей голове голос 113-го, что было очень неожиданно, и конечно же не могло не отразиться на моём лице. Застывшим взглядом я уставилась на воина, гадая, почему он вдруг решил заговорить со мной только сейчас? 

Рыжий обернулся на 113-го.  

– Хм, наконец-то узнала одного из своих?  

“Виола! Ты слышишь меня?” – продолжал 113-й, но при этом стоял и смотрел на меня взглядом полным презрения.  

– Да, – ответила я и сразу поняла, что облажалась, так как сказала вслух. 

– Это хорошо, – проговорил рыжий довольным тоном. – Значит, память тебе не отшибло.  

Я перевела взгляд на рыжего и порадовалась про себя. Как же удачно получилось моё “да”! Этот даже не понял, что я не ему ответила.  

“С тобой всё в порядке? Где ты находишься?” – засыпал меня вопросами 113-й. 

Снова уставилась на воина, и тут наконец-то меня осенило. Это не он! На меня смотрит его генетическая копия!  

”А ты где?”– задала я встречный вопрос.  

”Надеюсь там же, где и ты – в каком-то подземелье”.  

Послышался странный звук, похожий на треск. Рыжий засуетился, достал из-за пояса какое-то техническое устройство и начал в него говорить: 

– Я занят, что стряслось? Да вы что?! Молодцы! Сейчас буду, – убрав этот предмет похожий на допотопный передатчик обратно за пояс, мужчина с довольным лицом всем сообщил: – Поймали ещё одного, пойду и с ним познакомлюсь, – поднявшись, показал в мою сторону пальцем, – с тобой красавица, ещё не закончили, скоро вернусь.  

Рыжий вышел. Двое у дверей удалились за ним. Глядя в спину копии 113-го, я снова поразилась полным сходством с ним, даже движения такие же. Лишний раз убедилась, что этот человек его клон.  

Беспокойный голос 113-го вернул меня из размышлений:  

“Виола! Что происходит? Тебя допрашивают?” 

“Не успели, сейчас, наверное, идут допрашивать тебя. Это ведь тебя только что поймали?” 

“Не совсем поймали, я сам сдался”.  

”Сам! Зачем?”  

”Иначе сюда не проникнуть”. 

”Так ты вернулся ради меня?” 

”Я должен тебя охранять, со своей задачей не справился. У меня приказ спасти тебя и образцы. Их забрали?”  

В душе потеплело, осознавая, что меня не бросили, меня спасут. И в то же время стало тревожно, ведь пояс с контейнерами забрали, а за это точно не похвалят. Одно утешает, что открыть контейнеры никто кроме нас не сможет, а если попытаются разрезать или вскрыть, то получат мощный разряд током. При повторной попытке пояс самоуничтожится, а это уже плохо – вся работа насмарку. То же самое будет и с летательным аппаратом, рамкой, и оружием. 

“Нет, образцов у меня нет”.  

”Плохо. Значит будем спасать только тебя. Действуем по обстоятельствам”.  

”Знаешь, я только что видела твою копию. Сначала подумала, что это ты”.  

”Ты про 101- го? Не совсем так, это я –.его клон”. 

“Что? Так ты знал про него!”  

”Это долгая история, не будем отвлекаться от главного. Ты находишься у них больше суток, и за это время тебя не разговорили?”  

”Я была без сознания”.  

”Тебя всё-таки пытали!” – в его голосе я услышала нотки беспокойства.  

”Ты боишься за меня? Или за то, что я успела рассказать?” 

”Опять много болтаешь. Лучше постарайся сбежать, используй костюм, если он ещё на тебе”. 

“На мне, его не смогли снять”.  

”Отлично. Тянуть больше нельзя, бежать надо сегодня же. Используй любую возможность”. – Быстро проговорил он и тут же замолчал.  

*** 

113-й молчит уже довольно долго. Сколько бы я не взывала к нему – бесполезно. Накатило беспокойство. Что с ним произошло? И что мне делать? Снова шаги, вроде один человек. Вот он – шанс! Только бы всё получилось!  

Дверь со скрипом начала отворяться. Я включила невидимость и тихо перебежала к стене у выхода. Встав от дверей на расстоянии примерно полутора метров, вжалась в стену, припав к ней спиной. В открытых дверях застыла девушка, держа в руках стопку белья.  

Она оглядела комнату и вслух произнесла:  

– Ну и где она? Перевели?  

Рядом с девушкой появился молодой человек в форме. 

– Не понял! Она только что здесь была.  

– Ага, значит испарилась, – усмехнулась девушка, вручила парню бельё и ушла.  

Парень какое-то время стоял с растерянным видом, затем подошёл к кровати, положил на неё бельё и достал переговорное устройство. Пользуясь моментом я, подобно тени, проскользнула в дверь, к счастью коридор был пуст. 

– Генерал, кажется, девчонка сбежала.  

Что он говорил дальше, я не слышала, так как уже вовсю бежала по коридору и молилась, чтобы никто не встретился на пути. Коридор довольно узкий, примерно два метра шириной, будет очень сложно проскользнуть мимо проходящего незамеченной. Несколько раз сворачивала, то вправо, то влево, а коридор никак не кончался.  

Остановилась, чтобы отдышаться и чтобы успокоилась головная боль, при быстром движении она вновь появилась и постепенно усиливалась. Куда же идти дальше? Жаль, что нет рамки, сейчас посмотрела бы план этого строения. Ясно, что мы где-то под землёй, на всём пути не встретилось ни одного окна. Закрыв глаза, попыталась вспомнить сколько поворотов я прошла. 

Снова шаги и очень много, конечно же по мою душу. Открыв глаза, я вновь побежала, затем резко остановилась, так как впереди тоже услышала топот. Здесь много дверей, находятся на одинаковом расстоянии друг от друга. Подошла к одной из них и осторожно повернула ручку – заперто. Шаги всё ближе! Судорожно я начала пытаться открывать все двери по очереди. Шаги и голоса уже настолько близко, что я хорошо могла слышать слова. Вот-вот из-за поворота появятся люди, и на этот раз мне не спастись, второго шанса сбежать не будет! Одна ручка поддалась, с лёгким щелчком повернулась вниз и дверь открылась. Я скользнула внутрь, не забыв закрыть за собой дверь. 

И как раз вовремя, судя по звукам – много человек прошли мимо. Затем, несколько людей протопали уже в другую сторону. Как только шаги затихли, я услышала сопение за спиной. Повернувшись, увидела молодого человека лежащего на кровати. Кажется, он спит. Рядом с кроватью стоит маленького размера тумба, на ней светильник с едва горящей лампой. Свет её настолько тусклый, что вот-вот погаснет и в комнате воцарится кромешная тьма. У противоположной стены находится большой короб похожий на шкаф. С одной его стороны пустой угол и на полу лежит что-то вроде коврика. С другой – небольшой стол и стул.  

Помимо сопения, показалось, что я слышу что-то похожее на музыку. Любопытство или безрассудство толкнули меня к этому человеку. Подойдя ближе и лучше разглядев его лицо, я чуть было не рванула бежать. Но вновь появившиеся шаги по коридору словно сковали меня. С ужасом я смотрела на красивое лицо этого молодого мужчины, потому что узнала – это один из тех, что стреляли в нас. Ещё я поняла откуда идёт музыка, из его наушников.  

Забыв про осторожность, я шагнула ближе и наклонилась так низко, что чувствовала его дыхание на своём лице, зато смогла лучше расслышать музыку. Довольно странная – одни барабаны, и ещё какие-то непонятные, ни на что не похожие звуки. Удивительно, но она мне понравилась. Почему у нас в Геразисе нет такой? Заслушавшись, я на несколько мгновений забыла обо всём: что нахожусь в плену, что меня ищут и про 113-го, который явился меня выручать, а теперь и с ним неизвестно что случилось.  

Неожиданно молодой человек открыл глаза. Я резко отпрянула назад и забилась в самый дальний угол комнаты, что находился за шкафом. Мужчина сел, вынул наушники, сделал свет светильника ярче, несколько раз осмотрел комнату, слегка встряхнул головой и снова лёг. Только я с облегчением выдохнула, что всё обошлось (наверняка он подумал, что я приснилась), как в дверь постучали. Странно, похоже от страха я даже не услышала шагов.  

Молодой человек поднялся и подошёл к двери. С порога на него прыгнул знакомый пёс – тот самый, с которого я брала образцы. 

– Джек! Джек... да-да, я тоже рад тебя видеть! – воскликнул мужчина, поглаживая его голову. 

– С твоим псом всё в порядке. В крови была хорошая доза снотворного, полежал немного под капельницей. Жить будет, можешь забирать, – проговорил голос за дверью.  

– Хорошо, спасибо. 

– Кстати, готовься к проверке. 

– Что произошло? 

– Девчонка, которую поймали вчера вечером, сбежала.  

– Ясно.  

Мужчина закрыл дверь. Джек, отстав от хозяина, замер, и глядя в мой угол, стал принюхиваться. Я посмотрела себе под ноги и поняла, что похоже стою на том самом коврике, где спит собака, вот и миска рядом. Не найдя другого выхода я, сделав упор ногами в стену, спиной в шкаф, и помогая себе руками, начала карабкаться вверх.  

Джек поднял морду и уставившись на меня, стал рычать.  

”113-й! Меня обнаружили! Что делать? 113-й!” 

Но в ответ лишь молчание, наверное, ему сейчас не легче. 

Думала, что взобравшись на шкаф, спасусь, но ошиблась. Силы почему-то враз иссякли, руки и ноги задрожали, а голова разболелась так, что с большим трудом терпела, чтобы не взвыть, подобно той же собаке. Посмотрев вниз, я увидела – его!  

Молодой человек стоял рядом со своим псом и смотрел прямо на меня. В его взгляде чувствовалось удивление, вперемежку с презрением. Ко мне подступила тошнота и накатила такая слабость... “Мне конец!” – всё, что я успела подумать, падая вниз.  

Ощутила, как сильные руки поймали меня, не дав удариться об пол. Перед тем как потерять сознание, я успела посмотреть спасителю в тёмно-карие, бездонные глаза. В них уже не было удивления, было что-то другое. Что именно? Этого я понять не успела.  

Очнувшись, обнаружила себя лежащей на кровати. Руку лизал пёс, уж не знаю чем она ему так приглянулась. Я инстинктивно убрала её, положив себе на живот, тогда пёс, подобрался ближе к моему лицу. Ощутила его мокрый, холодный нос на своей щеке и тёплый мягкий язык, поморщившись, я отвернулась. 

– Джек, как ты себя ведёшь? Отойди от гостьи, – услышала уже знакомый мне голос совсем рядом.  

Повернувшись и приподняв голову, я увидела, что мужчина действительно сидит рядом на стуле, облокотившись на тумбу. Джек послушался, отошёл от меня и лёг на свой коврик. 

– Сколько я была без сознания? – решилась я спросить. 

– Недолго. Как себя чувствуешь? 

Прислушавшись к себе, поняла, что голова уже так сильно не болит, лишь слегка постукивает в висках, но к такой боли я уже привыкла.  

– Сносно. 

Примерно с минуту мы молчали. Я прислушивалась к звукам в коридоре. Пока ничего, но это ненадолго, наверняка он сразу обо мне сообщил и сейчас сидит, охраняет, чтобы снова не сбежала.  

Приподнявшись, я села в кровати и пристально посмотрев на мужчину, поинтересовалась:  

– Когда за мной придут?  

– Не знаю, вопрос времени. Идёт проверка, скоро зайдут и в наш отсек. Извини, но я не смогу тебя спрятать. Искать будут с тепловизорами, боюсь здесь твой костюм не поможет. 

Не верю своим ушам. Спрятать? Он хотел меня спрятать?  

– Разве ты не сообщил обо мне? 

– Сообщил? Зачем? В этом нет резона. Сказал же, тебя всё-равно найдут.  

– А если не найдут?  

Я то знала, что тепловизоры против моего костюма бессильны, так как он не пропускает тепло тела, в то же время защищая от перегрева. Только лишь на наших рамках можно меня увидеть, благодаря специально вживлённому чипу. У этих людей наши рамки есть, которые уже наверняка самоуничтожились, если, конечно, каким-то образом не взломали их защиту. Ведь как-то работала у них та, что я и 113-й видели?  

– Что ты хочешь этим сказать? – удивился молодой человек.  

Мне не хотелось раскрывать тайну раньше времени. 

– Если вдруг, меня не обнаружат – ты выдашь меня? 

Смотрела ему прямо в глаза и ждала. Чего я ждала? Кто я такая для него? Никто.  

– Много вас прилетело? – ответил он вопросом на вопрос. 

Я вздохнула и отвела от него взгляд. Ну вот, снова допрос. А чего я ожидала? Что он поможет? Наивная. 

– Пойми, я не имею права об этом говорить, – снова взглянув на него, – но могу сказать лишь одно – мы все улетим, как только соберёмся вместе. И больше вас не побеспокоим, никогда.  

Он скептически прищурив глаза, как-то недоверчиво смотрел. 

– Что ты сделала с моим псом? Это ведь ты всадила ему снотворное?  

Джек, до этого спокойно лежавший на коврике, услышав, что говорят про него, заинтересованно поднял голову и навострил уши.  

– С твоим псом, как видишь, ничего не случилось. Всего-лишь взяла у него образцы клеток.  

– Для чего?  

– Для науки. Он усмехнулся.  

– Учёная значит. Стреляла в меня тоже ты?  

– Нет, мой напарник. И стрелял он не в тебя, а в рамку. Мы не так опасны как вы думаете. Мы всего-лишь прилетели за генетическим материалом.  

– Конечно, при этом не забыв прихватить с собой боевое оружие.  

– В целях безопасности. И кстати, ты, именно ты – стрелял в меня.  

Молодой человек тихо рассмеялся, и зачем-то начал стягивать с себя верхнюю часть одежды, одновременно поясняя: 

– Этот автограф оставили вы, когда прилетали в прошлый раз, – он встал передо мной, демонстрируя послеожоговые рубцы на торсе, – из такого оружия вы убивали мёртвых, но зачем-то стали стрелять в нас -- живых, к тому же безоружных. Это тоже в целях безопасности? 

Я не знала, что ответить, не хотелось верить его словам. Но его шрамы! Выглядело это страшно.  

– Поэтому и мы, теперь стреляем в вас, – добавил он, одеваясь.  

– Ты уверен, что это были мы? – спросила я, надеясь, что всё это неправда, что нас с кем-то перепутали.  

Возможно, не только наши военные посещали Землю. Никто не гарантирует, что нет других цивилизаций.  

Он взглянул на меня с недоверием.  

– На них были такие же костюмы, как на тебе.  

– Я ничего об этом не знаю, правда. Я впервые высадилась на Землю, и до сих пор была уверена, что человечества здесь не осталось. Нас убеждали, что выжил только растительный и животный мир.  

Мужчина продолжал пристально на меня смотреть. Может ждал, что я ещё что-то скажу в своё оправдание? Но мне больше нечего сказать. Теперь я лишь полагалась на его суд. Только от него сейчас зависело моё спасение. 

В коридоре послышалась суета и голос в громкоговорителе:  

– Внеплановая проверка! Всем открыть комнаты и выйти в коридор! 

Молодой человек встал и направился к двери. Пёс подорвался с места и хотел было идти с хозяином, но тот резко приказал ему сидеть. Затем обратился ко мне:  

– Сядь возле Джека, к нему не рискнут подойти.  

Мужчина вышел из комнаты, оставив открытой дверь. Было слышно, что в коридоре много народу, так что при всём желании улизнуть отсюда незамеченной у меня уже нет шансов. Сев на коврик рядом с псом, мне пришлось на всякий случай пригнуть голову, прикрыв её руками. Хотя это не обязательно, аура исходящая от костюма позволяет скрывать открытые части тела, просто внимание пса ко мне непривычно, не очень-то приятно ощущать на лице собачью слюну. Даже сейчас, тычется своим носом в мои волосы и лижет руки, так чего доброго выдаст меня.  

В комнату вошёл человек. Внимание собаки переключилось на него. Незнакомый мужчина в чёрном костюме и в специальных очках, медленно прошёлся по комнате, заглянул под кровать, затем в шкаф. Джек начал рычать, так как непрошенный гость оказался довольно близко. Мужчина отступил на шаг, постоял немного, затем вышел в открытую дверь. 

– Всё чисто! – услышала я из коридора и, легко вздохнув, обняла пса. 

Вернулся молодой человек, закрыл дверь, сел на кровать и скрестив на груди руки, посмотрел на нас. Точнее на пса, меня он не видел. Вид у него был немного растерянный.  

– Ты ещё здесь? – спросил он тихо, чтобы не услышали другие.  

– Да, – тоже тихо ответила я. Из коридора ещё были слышны голоса, шаги, звук открывающихся и закрывающихся дверей, но уже гораздо дальше от нас. 

– Может тогда выключишь свою невидимость, а то неловко себя чувствую, как будто с призраком разговариваю.  

Я встала, немного отошла от собаки и отключила эту защитную функцию костюма.  

Молодой человек перевёл взгляд на меня, оглядел с ног до головы.  

– Создателю костюма мой респект. Имея такие технологии и такое оружие, что я видел, вы бы уже давно могли очистить Землю, – проговорил он и смотрел так, как будто всё зависело только от меня. 

Тяжело сознаваться, что я, всего-лишь одна из многочисленных рабочих муравьёв в большом муравейнике, ничего не решаю, только подчиняюсь приказам. Но сделать это придётся, иначе так и будет на меня смотреть как на врага.  

– Всё не так просто. У нас есть глава, она решает куда потратить ресурсы.  

– Да знаю, Гера кажется. 

А я уж и забыла, что у них находится наш человек, точнее тот, кто был когда-то создан Геразисом, но по какой-то причине оказался здесь, у земных жителей. Чтобы восполнить потерю, Геразис создал аналогичного солдата, взяв тот же генетический материал, так и появился 113-й – теперь я это поняла.  

– Что ещё ты знаешь про Геразис? – поинтересовалась я.  

– Достаточно, чтобы ненавидеть всех вас. 

Проглотив обиду, я осмелилась задать ещё вопрос: 

– Тогда почему не выдал?  

– Ты в этом уверена? – Увидев мой страх и растерянность, смягчив тон, добавил: – Не бойся, шучу. – Лёг на кровать, запрокинув руки за голову и уставившись в потолок, продолжил: – Сам не знаю, зачем это делаю. Может из любопытства, может из жалости, – переведя взгляд на меня, – Джеку ты понравилась, это о чём-то говорит. В это время Джек, подойдя ко мне, опять принялся лизать руку. – Раньше только мне руки лизал, предатель, – с ехидной улыбкой высказал мужчина, обращаясь к псу. 

Так как я вспомнила про 113-го, решила рискнуть и обратиться к этому человеку. Если помог мне, может и дальше проявит участие?  

– Слышал что-нибудь про моего напарника?  

– Ты про того второго, что сегодня схватили? Кстати, он оказался точной копией нашего Ивана, точнее вашего, но теперь нашего, но это неважно. Когда допрашивали, немного переборщили. – Видя моё обеспокоенное лицо, исправился: – Не волнуйся ты так, жив он. Помощь оказывают, скоро будет как новенький и надеюсь, сговорчивее.  

Сердце моё нервно забилось, голова опять начала сильно болеть и кружиться. Чтобы вновь не упасть, я села на пол, опираясь спиной о шкаф, прижала к себе колени и уткнулась в них лбом. Ведь это из-за меня 113-й сейчас так страдает! Надо было его слушать и не останавливаться. Вот результат моей беспечности. Что теперь делать? Этот парень вряд-ли поможет, теперь я это поняла. Меня он не выдал скорее из любопытства, для него я что-то вроде диковинной зверюшки, что сама попалась в руки. Когда надоем – выдаст. Надо бежать, и попытаться найти 113-го. Ведь я должна хотя бы попытаться ему помочь! И пусть меня поймают, всё лучше, чем сидеть здесь и ждать милости от этого человека.  

– Что с тобой? Ты в порядке? – услышала я рядом с собой.  

Подняв голову, ответила:  

– В порядке, просто голова опять закружилась.  

– Тебе лучше прилечь, давай помогу, – мужчина взяв меня за руки, помог подняться и подвёл к кровати. Я легла, он присел рядом. – Может ты есть хочешь?  

– Да, хочу.  

Он задумался:  

– У меня ничего нет. Но я постараюсь что-нибудь найти.  

Молодой человек вышел и судя по звукам, запер дверь на ключ. 

 Я быстро поднялась, перетерпела опять резко возникшую головную боль, и подойдя к двери, прижалась к ней ухом – шаги затихли. Дёрнула за ручку, чтобы убедиться, что она действительно заперта. Примитивный замок, неужели не смогу справиться?   

Приблизилась к тумбочке, открыла первый ящик – ничего подходящего. На глаза попалась фотография, на ней этот парень и ещё, похожий на него молодой человек, только более худой, стояли в обнимку. Мне сейчас не до неё. Закрыв этот ящик, открыла средний – опять ничего полезного. В нижнем – тоже ничего, но ещё одно фото, склеенное из рваных кусочков. На нём изображение девушки – красивой брюнетки, вернув и это фото на место, я перешла к шкафу.  

 Открыла створки – одна одежда, даже оружия нет. Встав на стул, посмотрела в верхних ящиках – то же самое. Закрыв шкаф и поставив стул на место, я села на кровать. Вновь ощутив усиливающуюся головную боль, взялась за голову.   

Джек лёжа на своём коврике, смотрел на меня с полным равнодушием, как будто хотел сказать:   

– Ну что? Убедилась? Отсюда не сбежать! Успокойся и жди своей участи.   

Я упала лицом в подушку, засунув руки под неё. Стоп! Здесь что-то есть! Убрав подушку, увидела небольшой металлический предмет. Повертев его в руках, нажала на кнопку – выскочило лезвие. Нож! Ну хоть что-то!  

 Снова бросилась к двери и припала к ней ухом – никого. Вставив острый конец лезвия в отверстие замка, начала поворачивать – не выходит! Проделала эту манипуляцию несколько раз, в ту и в другую сторону, не забывая прислушиваться к звукам из коридора – не получается! От усердия и волнения на лбу выступил пот, а в висках так сильно стучало, что казалось, сейчас у меня лопнут сосуды.   

Послышался звук приближающихся шагов. Пёс встал с места, и уставившись на дверь, завилял хвостом. Я быстро бросилась к кровати, не забыв убрать нож обратно под подушку. От такого резкого движения думала, что опять потеряю сознание, так как вновь присоединилась тошнота. Но как только приняла горизонтальное положение, сразу стало легче.   

Дверь открылась, вошёл молодой человек, держа в руках небольшой свёрток. Обратил внимание на царапины, оставленные мной на замке. И снова этот презрительный взгляд! Он стал приближаться. Достав нож из-под подушки, я вскочила, и подставила лезвие к его горлу. И вновь от резкого действия моя головная боль с удвоенной силой пульсировала не только в висках, но и во всей голове. Стиснув зубы, собрала всю волю в кулак. Я не должна показать себя слабой!   

Стоя на кровати, я хоть незначительно, но возвышалась над ним, это немного придавало уверенности. В вытянутой руке держала нож, молясь, чтобы рука не задрожала. Молодой человек медленно поднял руки вверх, в одной продолжая держать свёрток, и смотрел на меня так, как будто хотел убить взглядом. Думаю, если бы он это умел, то я несомненно была бы уже мертва. Сколько мы так стояли – не знаю, казалось, вечность, учитывая моё состояние.   

Вдруг он произнёс то, чего я совсем не ожидала:  

 – Режь уже. Чего ждёшь?   

Сначала я растерялась, убивать его конечно же не хотела, но только он не должен об этом знать. Быстро взяв себя в руки, ответила:   

– Открой дверь и дай мне уйти.   

– Иди, тебя никто не держит, – в его поднятой свободной руке, появился ключ. – Только учти, все входы и выходы перекрыты.   

Придав своему голосу уверенности, я проговорила:   

– Это уже не твоя забота.  

 – Надеешься незаметно проскользнуть через пост? – он издевательски усмехнулся, а я напряглась ещё больше, в этот момент мне захотелось его не зарезать, а придушить. – У тебя хороший костюм, но не настолько.   

– И что предлагаешь? Сидеть и ждать, когда ты выдашь меня?   

Молодой человек стал серьёзным.   

– Будь это так, то выдал бы тебя во время проверки.   

– Что мешает тебе сделать это сейчас? Или позднее?   

– Ничего. Если будешь и дальше себя так вести, то наверное, это сделаю, – он опустил руки и протянул мне свёрток. – Ну, будем так до утра стоять? Или всё-таки поедим?   

От свёртка исходил такой вкусный запах, что у меня невольно начала выделяться слюна и заурчало в животе. Взгляд молодого человека смягчился, а я, начала испытывать чувство стыда: действительно, чего это я? Что на меня нашло? Чувство опасности и эта нудная головная боль совсем чуть не лишили меня разума. Почему я решила, что он опасен? Вместо того, чтобы подружиться с ним, я же напротив, чуть не создала врага.   

Хотя, может мною движет банальный инстинкт самосохранения, ведь всё-таки по сути я нахожусь в плену. И неизвестно, чего ожидать от этого человека. Самый опасный враг тот, кто притворяется другом. Трудно понять, притворяется ли он, но у меня нет другого выхода, ведь другой помощи ждать неоткуда. 113-го не слышно, а самой отсюда не выбраться.   

Я вернула мужчине нож и села на кровати, обхватив руками голову. Как же мне надоела эта боль! Услышав звук наливающейся воды, я убрала руки и увидела протянутые мне пилюлю со стаканом.   

– Прими, это поможет.  

 Взяв эти предметы, я не сразу решилась принять таблетку, на всякий случай посмотрела на реакцию молодого человека.   

– Хватит уже меня бояться, – проговорил он серьёзным тоном. – Зачем мне тебя травить?   

– Может, это снотворное, – ответила я с недоверием.   

Он тяжело вздохнул.  

– Это обезболивающее. Не хочешь – не пей.   

Ещё секунду подумав, я забросила-таки пилюлю в рот и запив водой, проглотила.   

– Со снотворным эффектом, – добавил молодой человек и рассмеялся, наблюдая, как я замерла, широко раскрыв глаза. – Шучу! Давай есть, я и сам проголодался.   

В свёртке оказался кусок свежеиспечённого пирога, такого я никогда не ела. Точнее, я вообще никогда не ела пирогов. У нас в Геразисе совсем иная пища. Хлеб мы едим, но только из ржаной муки. Из какой муки сделан этот пирог, я не поняла. Злаковые у нас выращивали в другом отсеке и другие учёные, я же занималась только цветами. Мой желудок уже принял сегодняшнюю кашу, может примет и этот пирог, который оказался очень вкусным или просто я очень голодна.   

Ели мы молча. Головная боль понемногу отпускала, даже появилось настроение. Я не стесняясь, с интересом смотрела на мужчину, на то, как он ел, пил воду... Он в свою очередь с интересом разглядывал меня.   

– Ты поможешь мне уйти? – решилась я спросить, перед тем как откусить следующий кусочек пирога.   

– А зачем тебе уходить?   

От неожиданности я перестала жевать, уставившись на него во все глаза. Он же с невозмутимым видом продолжал есть. Дожевав, огорошил меня ещё больше.   

– Что тебя ждёт в Геразисе? Скучная унылая жизнь, а здесь весело. Будешь жить со мной, родишь много детей. Вырастим их, обучим, и будем все вместе мочить мертвяков.   

С трудом проглотив то, что у меня осталось во рту, я принялась пить воду, при этом рука предательски дрожала.   

Допив до капли, проговорила:   

– Ты ведь это несерьёзно, верно?   

Он рассмеялся в голос. Глядя на его веселье, я тоже невольно улыбнулась. Ну конечно несерьёзно! Чего это я? Пёс, съевший свою порцию пирога, мирно спал в углу, свернувшись калачиком. Но услышав смех хозяина, поднял голову, навострив уши.  

– Ну вот, наконец-то расслабилась. А то сижу и думаю, когда ты в следующий раз на меня с ножом бросишься? – проговорил молодой человек, успокоившись. – Конечно помогу, только не сейчас. Проверка продолжается, всё ещё ищут гостью с Марса. С обеда я заступаю в смену по охране главного входа, незаметно со мной пройдёшь. Улучшив момент, я тебя выпущу.   

Мне бы обрадоваться, но вспомнив про 113-го, я сникла.   

– В чём дело? Что-то не так? Или ты передумала уходить? – усмехнулся он.   

– Мой напарник...   

– Забудь про него. Тебя я смогу вывести, но его – нет. Его очень хорошо охраняют.   

– Он пришёл сюда за мной, а я, получается, его бросаю.   

– Ну так не бросай, оставайся! – произнёс мужчина не без раздражения.   

– Что с ним будет?   

– Да ничего с ним не будет! – молодой человек встал и начал убирать с тумбы крошки оставшиеся после трапезы. – Не бойся, убивать его никто не будет. Мы не в том положении, чтобы лишаться молодого, физически крепкого бойца. Нас – живых, всё меньше, а мёртвых всё больше. Поживёт здесь, пообвыкнется, и станет таким же как мы – обычным человеком, Землянином. Заведёт семью, глядишь и сам не захочет возвращаться в ваш Геразис. Присев на стул и глядя на меня добавил: – Посмотри на вашего соплеменника, думаешь он остался здесь против воли? У него была возможность вернуться к вам и не раз. Но он не только не сделал этого, но и всячески помогает нам. Это ведь он тебя нашёл и принёс. Да-да, не удивляйся. Сейчас ты считаешь его предателем, но по сути, это Геразис его предал. Это ваши люди оставили его здесь умирать, посчитав, что спасать его не рационально. А мы спасли, вылечили и отпустили. Но ваши не приняли, посчитав его не пригодным для вашей армии, говоря одним словом – забраковали.   

– Что значит не пригодный? Он ведь физически здоров.   

– А то и значит... Физически он так же крепок, как и был, но сознание... Сознанием он уже другой. Кому нужен такой солдат, который вместо того, чтобы слепо подчиняться приказам, будет думать, спорить и самостоятельно принимать решения? Понимаешь?   

Я задумалась. А ведь действительно! Мировоззрение 101-го полностью поменялось, перевернулось кверху дном. Вот почему он с такой ненавистью смотрел на меня. Мы теперь для него враги, а те, кто его спасли – стали друзьями.   

– Теперь он один из нас, – продолжил мужчина. – А ваши, просто взяли и создали клона, вроде как никого не потеряли. Так просто!   

Мне было очень неприятно это слышать. А кому приятно? Когда плохо говорят о твоей семье, твоих близких, которые взрастили тебя, заботились, учили… Ни разу я не видела проявления к себе негатива со стороны наставников, напротив, только понимание и заботу.   

– Если вы такие хорошие, а мы такие плохие, то зачем держите нас в плену? Почему сразу не отпустите?   

– От вас хотят получить информацию, только и всего. Вреда вам никто причинять не собирался.   

– Ну да, именно поэтому у меня сотрясение мозга, а 113-й до сих пор без сознания.   

Молодой человек горько усмехнулся и проговорил:   

– Здесь, конечно, Иван перестарался, но ведь тебе оказали медицинскую помощь.   

– Какую информацию вы от нас хотите?   

– Всё, что знаете. А главное – ждать от вас угрозы или нет.   

– Конечно же нет! – возмутилась я.   

Ещё хотела снова добавить, что мы не знали об их существовании, но вовремя прикусила язык. Потому как на деле оказалось, что знали. Не ведали лишь отдельные личности, вроде меня. Геразис посчитал не посвящать меня в такие детали.   

Тут во мне заговорила совесть: как я могу сомневаться в Геразисе? Я должна знать только то, что положено, а остальное – не моё дело. Я должна вернуться домой. Должна!   

”113-й! Где ты? Отзовись!”   

– Тогда зачем вы периодически здесь появляетесь? Берёте образцы наших животных, растений? Может вы хотите здесь всё выжечь вместе с мёртвыми и живыми, а затем, заново заселить Землю?   

– Это бред!   

Моему возмущению не было предела. Почему они считают нас такими монстрами? За что?   

– Тогда объясни, вас ведь наверняка ввели в курс дела.   

Я опять задумалась: имею ли право говорить, что собираемся на другую планету? По сути мы бросаем Землю вместе с выжившими. Как он это воспримет? Оставить здесь людей на выживание – не большее ли преступление, чем просто убить?   

– Не могу, – ответила я, пряча глаза.   

– Понятно. И не нужно. Твой друг уже наверняка всё рассказал.   

– Нет! Неправда! – резко встала я, сжав кулаки.   

– Правда. У вас учёные хорошие, но и наши не хуже. Есть сыворотка правды, вводишь её человеку и он всё выкладывает, соврать невозможно.   

– Это подло!   

– Вы бы сделали точно так же, чтобы спасти свой Мир. Если не хотите нам зла, то и не о чём беспокоиться. Верно?   

По сути он прав. Мне бы вести себя спокойней, не настраивать его против себя, а я...  

 – Хватит спорить, – продолжил он. – До моей смены ещё шесть часов, а я толком не спал.   

Он придвинул стул к стене, сел на него и откинувшись на спинку, вытянул ноги. Мне стало неловко, ведь получается, он отдал мне кровать, а сам решил спать на стуле.   

– Может поменяемся? Молодой человек улыбнулся и не открывая глаз, ответил:   

– Не беспокойся, я умею спать сидя. Это не самое неудобное положение, поверь мне.  

 Буквально через минуту он засопел. А я, позавидовала его неприхотливости, и в тот же момент посочувствовала: это же сколько человеку пришлось пережить, чтобы вот так, спокойно заснуть на стуле! Значит, он никогда не знал, что такое комфорт. И ещё просит, хоть и в шутку, чтобы я осталась. Ну уж нет!