Говорящая с призраками

Осень понемногу вступала в свои права, окрашивая листву в жёлтые, оранжевые и красные тона. Особенно своим ярким убранством радовали клёны. И как-то совсем не хотелось думать, что вскоре вся эта красота будет лежать под ногами, безжалостно растоптанная спешащими по своим делам прохожими. А потом и вовсе убранная в грязные кучи расторопными дворниками. Но до этого оставался ещё как минимум месяц, а пока можно было позволить себе ненадолго замереть, не обращая внимания на окружающую суету, и просто любоваться осенними красками природы.

Вот и тори Эллария Резнак с удовольствием бы задержалась у ограды парка, но время беспощадно поджимало. Поэтому девушка, бодро цокая каблучками по брусчатой мостовой, спешила как могла. Ибо это не дело — опаздывать на работу. Особенно когда всего полгода назад взяли на должность, о которой Эллария мечтала все пять лет обучения. Хорошо хоть, квартиру снимала относительно недалеко, всего лишь в трёх кварталах от святая святых — главного королевского архива. И когда до вожделенной цели оставалось всего ничего, случилась первая неприятность за этот день. Ночью прошёл сильный дождь, напоминая о себе прохладной свежестью и часто попадающимися лужами. И именно по одной из таких луж на приличной скорости проехал чёрный монстр, сверкая чистыми, глянцевыми боками.

На свою беду Эллария как раз подходила к переходу и не успела отскочить назад. Грязная вода окатила её от пояса тёмно-бордовой юбки, запачкав и низ жакета, до кончиков любимых кожаных туфелек. Девушка вздрогнула и посильнее прикусила губу, чтобы не разразиться площадной бранью. Тори такие выражения не красили, но уж очень хотелось высказать всё, что она думает по этому поводу! А вокруг уже начали собираться люди, сочувственно охая и громко возмущаясь наглости некоторых водителей. Эллария же выдохнула, гордо подняла голову и, запомнив номер остановившегося перед поворотом обидчика, быстро зашагала в сторону огромного трёхэтажного здания. В другой день она обязательно залюбовалась бы и белоснежными колоннами, и светло-бежевым облицовочным камнем, и высокими окнами, сверкающими на солнце идеально чистыми стёклами. Но точно не сейчас, когда с одежды неприятно капало, а в туфлях чавкало. Право слово, такое чувство, будто Эллария сама встала в ту грязную лужу! Но больше всего дискомфорта добавляли переглядывания и перешептывания. Не стоило сомневаться, абсолютно все прохожие обратили внимание на её плачевный вид.

Пришлось приложить определённые усилия, чтобы не взлететь по широкой мраморной лестнице, а вполне спокойно, но быстро подняться. А дальше оставалось совсем недолго терпеть эти мучения. На проходной уже практически никого не было, кроме пары охранников в тёмно-зелёной служебной форме и нескольких запозднившихся сотрудников.

— Тори Эллария, вы в порядке? — обеспокоенно поинтересовался один из охранников, с заметным сочувствием рассматривая грязные разводы на мокрой ткани и мелкие песчинки, прилипшие к ней.

— Вполне, — заверила девушка и выдавила улыбку. — Не случилось ничего такого, с чем бы я не смогла справиться.

— Может, вам чем-нибудь помочь? — полюбопытствовал мужчина, не поняв намёка.

«Придушить того негодяя!» — кровожадно подумала тори Резнак, но вслух, конечно же, этого не сказала.

Ещё раз заверив, что она сама со всем справится, Эллария достала из сумочки небольшой металлический прямоугольник, к которому крепился овальный мутно-серый кристалл. Приложив его к углублению в мраморной тумбе, немного подождала, пока не раздастся мелодичный перезвон. Это означало, что пропуск принят и Эллария наконец сможет пройти дальше.

Учтиво распрощавшись с охранниками, девушка ступила в одну из трёх кабин, стоящих прямо напротив тумбы, и на этот раз приложила пропуск к небольшой панели, впаянной в полупрозрачную стену, произнеся:

— Книжный отдел.

Пространство уже привычно заволокло белёсым туманом, и спустя пару мгновений Эллария выходила на нужном ей этаже. Но и тогда ей не удалось без приключений добраться до своего кабинета. Как назло, путь ей преградили ещё три сотрудницы. Одной из которых оказалась тори Вереника Лезар — довольно стервозная дамочка, считающая себя звездой не только книжного отдела, но и всего королевского архива в целом. И всё бы ничего, считает и считает, Элларии не было до этого никакого дела. Если бы тори Лезар не решила почему-то невзлюбить её, пытаясь задеть при каждом удобном случае.

— О, это сейчас такая новая мода — вываляться в грязной луже? — насмешливо спросила тори Лезар, скрестив руки на полной груди и эффектно отставив стройную ножку, обутую в красную лодочку.

Вот чего у неё было не отнять, так это умения преподать себя в выгодном свете. Недаром большинство мужчин архива истекали слюной при виде этой стервы. И в другой раз Эллария обязательно смолчала бы, как делала это и раньше. Но точно не сейчас, когда нервы напоминали туго натянутые струны, готовые в любой момент лопнуть.

— На вашем месте, тори Вереника, я бы волновалась не о чужом внешнем виде, а о своих корнях, — холодно ответила она. — Темнеют.

А потом с удовольствием понаблюдала, как лицо звезды их отдела покрывается красными пятнами, а руки с изящными длинными пальцами начинают нервно подрагивать. Ещё несколько мгновений, и тори Лезар спешно ретировалась в сторону дамской комнаты. А её две подружки-прихлебательницы лишь растерянно похлопали слишком длинными, явно магически наращёнными ресницами. Эллария же позволила себе еле заметную победную улыбку, прежде чем уйти в свой кабинет. Вообще, с тех пор как она узнала, что шикарный платиновый цвет вовсе не родной для тори Вереники, прошло уже достаточно много времени. И, если честно, Эллария не собиралась никому говорить об этом. Просто сегодня чаша её терпения была переполнена.

Зато можно было не волноваться, что её начнут допытывать, откуда девушка узнала правду. Ведь даже ресницы и брови тори Лезар старательно осветляла. Сама стервоза точно не полезет с расспросами, да и никого другого просить не будет. А значит, тайна Элларии в безопасности.

Наконец, плотно закрыв дверь кабинета, который она делила с напарницей, девушка облегчённо выдохнула. Бросив сумочку на стул, Эллария поспешила к высокому платяному шкафу, в котором хранилось платье, принесённое на работу на тот случай, если решит отправиться после работы куда-нибудь с коллегами. Тёмно-синее в мелкий розовый цветочек, доходящее до середины икры, оно идеально подходило для вечерней прогулки. Желательно летом, так как ткань слегка холодила кожу. Но другого выбора не было, поэтому пришлось переодеваться.

Грязные вещи упали на пол, с полки шкафа была изъята запасная упаковка чулок и мягкие туфельки на небольшой танкетке, в которых Эллария постоянно ходила на работе. Красота красотой, а день на шпильках не набегаешься.

— Ох, наконец-то вы пришли, милочка! — раздался из-за спины старый дребезжащий голос, как только девушка обулась. — Опаздывать нехорошо!

Эллария вздохнула, на мгновение прикрыв глаза, и только потом обернулась, чтобы посмотреть на нежданного вторженца. А вернее, вперить недовольный взгляд светло-карих глаз в полупрозрачную фигуру сухонькой старушки, зависшую сантиметрах в десяти над полом.

— И вам доброго утра, тора Вериф, — сказала девушка, прекрасно понимая всю глупость спора с призрачной дамой.

— А что это вы тут свои вещи раскидали? — сварливо спросило приведение, проигнорировав приветствие Элларии. — Так дело не пойдёт! Вот говорила я…

— Тора Вериф, вы опять докучаете нашей девочке? — перебил скандалистку мягкий баритон, и в кабинет сквозь стену прошёл ещё один призрак.

На этот раз им оказался благообразный старик, в строгом костюме и с маленьким пенсне, украшавшим довольно широкую переносицу. Вот ему девушка искренне и радостно улыбнулась. Тор Литак Родиф работал в этом отделе чуть больше века назад, отдав любимому делу всего себя. Неудивительно, что однажды его нашли мёртвым за своим столом. Сердце бедняги остановилось в тот момент, когда он заполнял каталог.

— А вы её как всегда защищаете! — не пожелала отступить призрачная дама, так же когда-то давно работавшая здесь. И тоже нашедшая свою смерть в стенах архива. Правда, то был несчастный случай. Тора Вериф оступилась на ступеньке, расставляя книги на верхней полке, и свернула себе шею.

— Должен же этим хоть кто-нибудь заниматься, — по-доброму усмехнулся тор Родиф и поправил пенсне. — Наша Эллария очень добрая, ответственная и милая девочка. А ещё, что немаловажно, может нас видеть и никогда не жалуется на докучливых стариков.

— Вот попомните мои слова, скоро она сядет на шею, если мы не будем её воспитывать, — не пожелала уступить тора Вериф и, не уточнив, на чью именно шею должна сесть девушка, гордо покинула кабинет через закрытую дверь.

— Не обращай на неё внимания, — посоветовал старик. — Ты же знаешь, она это не специально.

«Всё от природной вредности, которую не способно исправить даже посмертие», — пронеслась в голове злорадная мыслишка, но Эллария предпочла не озвучивать её.

— Я всё понимаю, — заверила она и подобрала вещи с пола. — Простите, мне нужно воспользоваться очистителем. Какой-то негодяй совершенно не пожелал притормозить, проезжая лужу!

Тор Родиф всплеснул призрачными руками, что выглядело довольно забавно, и принялся причитать о нравах ныне живущих. При этом не забыв отлететь в противоположную сторону от очистителя — небольшого шкафа-карандаша, примостившегося в углу кабинета. Почему-то бытовая очистительная магия не очень хорошо влияла на потусторонние сущности. Они чувствовали слабость и становились ещё прозрачнее, чем обычно. Некоторые призраки утверждали, что даже чувствовали близость развоплощения. Элларии было любопытно узнать об этой особенности, но она не решалась. К сожалению, в Лидэйском королевстве к говорящим с призраками относились с некоторым предубеждением. И это ещё мягко сказано! Всего полтора века назад таких, как она, сжигали на кострах, считая проклятыми предвестниками смерти.

Конечно, сейчас дела обстояли не столь мрачно, но Эллария не желала рисковать, привлекая к себе ненужное внимание. Хотя не раз порывалась ознакомиться с содержимым стеллажей под маркировкой Б-27. Именно там хранились книги, рассказывающие о говорящих. Но при приёме на работу ей пришлось не только подписать бумаги о неразглашении, но и магически подтвердить, что читать запрещённую литературу она не будет. Как говорится: Вечный оберегает осторожных. Поэтому девушка тщательно давила любопытство. О своём даре она узнала одиннадцать лет назад, но уже тогда, зная о предвзятом отношении к этому умению, решила смолчать. Хотя поделиться невероятным и страшным открытием очень хотелось. Но мама вечно была занята посещением каких-то благотворительных мероприятий, а отец с головой ушёл в работу. Единственным по-настоящему близким человеком для девочки была её бабушка. Но к тому времени тора Резнак уже сильно сдала, и Эллария не решилась её беспокоить.

Сначала Рия, как ласково называла девушку бабушка, надеялась, что это проклятие само пропадёт, если не обращать внимание на призрачных соседей. А спустя год безуспешных попыток игнорирования смирилась, став немного замкнутой. Наверное, поэтому она так полюбила чтение, ища в книгах возможность уйти от неприятной реальности.

— Эллария, ты бы надела жилетку, — сказал тор Родиф, когда очиститель мерно загудел. — В хранилище довольно холодно.

— Как вы узнали? — удивилась девушка, ведь призраки не ощущали температуру.

— Так ведь отопление включат только через два дня. А я ещё помню, каково было находиться здесь в межсезонье. Одно мучение!

Эллария молча согласилась, сама с трудом дожидаясь, когда в здании потеплеет. И с сожалением надела жилет. Это изделие вязаного искусства, которое ей подарила бабушка ещё восемь лет назад, тоже было принесено сюда на всякий случай. Эллария никогда не понимала, как можно согреться, если в одежде отсутствуют рукава. Но пожаловаться было некому, всё равно ничего изменить нельзя. Очиститель старенький, поэтому если она не хочет совсем остаться без вещей, придётся часок потерпеть.

— Как прошла ночь? — поинтересовалась девушка и открыла ещё одну дверь.

Как и всегда, переступив высокий порог, она замерла, обозревая свои владения: ровные ряды деревянных стеллажей, уходящие вдаль и тонущие в полумраке. Проведя рукой по панели, прикреплённой сразу у входа, Эллария включила дополнительные лампы, осветившие хранилище мягким дневным светом. И буквы на корешках множества книг словно приветливо подмигнули архивариусу, что так любовно ухаживала за ними все эти полгода.

— Я каждый раз любуюсь выражением твоего лица, — по-доброму усмехнулся призрак. — Оно озаряется таким восхищением и счастьем, когда ты видишь все эти пыльные фолианты.

— Как пыльные? — всполошилась Эллария и заспешила вниз, по потемневшим от времени деревянным ступеням. — Неужели один из артефактов сбоит?

— Да пошутил я! — Призрак покачал головой, плывя по воздуху за правым плечом девушки. — Это фигура речи такая.

— Ах вот вы о чём! — Эллария смутилась и затормозила на последней ступеньке. — Простите, я всегда так волнуюсь. Особенно сегодня, когда день не задался с самого утра!

— А ты не собирай в голове мрачные мысли, — посоветовал тор Родиф. — Глядишь, и дальше всё спокойно будет. А ночь прошла как всегда тихо, никто по зданию не шастал, запрещённые фолианты не пытался выкрасть…

— Даже скучно как-то! — раздался томный голос. — Здравствуй, Эллария.

Девушка приветливо улыбнулась ещё одному призраку. На этот раз молодой и очень красивой женщине, одетой по моде тридцатилетней давности. Тори Мерида Нэвик, работавшая в отделе земельного реестра и отравленная ревнивой женой своего непосредственного начальника. Самым обидным во всей этой печальной истории оказалось то, что Мерида не была его любовницей, хотя мужчина и намекал на возможность такого развития событий. Поначалу красавица впала в ярость, ведь её смерть списали на самоубийство. Да и расследование проводили не очень тщательно. Начальник, узнавший правду, решил спасти свою жену, опасаясь скандала. Но потом Мерида нашла в своём загробном существовании другие плюсы. Например, наблюдать, как её убийца стареет, на лице появляются морщины, а талия уже давно расплылась, сравнявшись по ширине с бёдрами. А бывший начальник Мериды уже внаглую заводит себе любовниц, совершенно не стесняясь постаревшей жены. У каждого свои радости…

— Что сегодня интересного расскажешь? — поинтересовалась Эллария, проходя к конторке, стоящей напротив добротной дубовой двери, оббитой заговорёнными стальными листами.

Именно через неё в хранилище приходили те, кому был выдан пропуск. А его было получить ой как трудно. Не каждого близко подпустят к самому полному собранию запрещённой и редкой литературы. Эллария и мечтать не смела, что её, вчерашнюю выпускницу, возьмут на работу именно в этот подотдел. Видимо, золотой диплом и прекрасные рекомендации ректора сыграли немаловажную роль.

— Самая главная новость — это ты сама, — насмешливо заявила Мерида и скрестила руки на призрачной груди. — Ах, как же великолепно ты поставила на место эту Лезар! Одно удовольствие подсматривать за тем, как она перебирала свои волосёнки, пытаясь рассмотреть в зеркале тёмные корни.

— Она заслужила немного нервотрёпки, — буркнула смущённая Эллария. — Я ей ничего плохого не делала!

— Поверь, эта фифочка ещё не скоро успокоится! — Мерида даже в воздухе покружилась от возбуждения. — Я ещё не всё рассказала. Когда она перебирала волосы, чуть ли не уткнувшись лбом в зеркало, в туалет зашли главные сплетницы вашего отдела. И, судя по их взглядам, они решили, что у прекрасной тори Вереники завелись вши!

— Какой ужас! — всполошилась Эллария и вскочила со стула, на который только что присела. — Этого я точно не планировала!

— Ещё побеги извиняться, — пренебрежительно фыркнула полупрозрачная красотка. — Добрая ты слишком!

Эллария могла бы поспорить с этим утверждением. Просто она прекрасно понимала, если пойдут слухи о вшах, тори Вереника точно ей этого не простит. А вести затяжную войну с кем-либо из коллег девушка не желала. Не так она себе представляла работу архивариусом. Ой, не так! А значит, нужно придумать что-то такое, после чего сплетницы сразу же забудут о «вшах» тори Вереники. Но начать подготовку хитрого плана ей так и не дали.

— Идут! — заверещал мальчишеский голос, и через входную дверь просочился, а вернее пролетел на приличной скорости всклокоченный паренёк. Будь он жив, точно бы расшиб себе голову о стальные пластины. — Они идут! — возвестил мальчик, притормаживая перед конторкой.

— Лерик, прекрати верещать, у меня от тебя призрачная мигрень начинается! — Мерида сморщила нос и потерла виски.

— Так идут же! — совершенно не обиделся на её слова парнишка, раньше работавший здесь курьером.

Стоит ли говорить, что он жизнь положил на это дело?

— Ну кого там ещё принесло? — тори Нэвик приподняла идеально очерченную бровь.

— Сам главный и этот… — Лерик захлебнулся, спеша вывалить на слушательниц свою потрясающую новость. — Тот, которого все женщины королевского архива глазами облизывают. И ещё такими тоненькими голосочками пищат: «Ах, какой горячий мужчина, даром что ледяной маг».

— Быть не может! — охнула Мерида, прижав призрачные руки к таким же призрачным щекам. — Неужели сам тор Шиан Хайвер, прозванный Ледяным Драконом? — дождавшись утвердительного кивка, она с придыханием протянула: — О-о-о, какой мужчина!

— Ну, а я о чём говорю! — подтвердил Лерик, довольный произведённым эффектом.

В отличие от своих призрачных собеседников, Эллария совсем не была в восторге от предстоящей встречи с этим человеком. Ведь кроме того, что тор Хайвер считался одним из самых завидных женихов, он возглавлял отдел внутренних расследований, в народе называемый «конурой ищеек» и входящий в департамент министра обороны тора Тавира Хайвера. И министр, и его средний сын считались довольно опасными людьми, с которыми лучше вообще не встречаться. И тут, как назло, тор Шиан сам идёт сюда. А здесь всего-то и есть только запрещённые книги и одна безобидная маленькая говорящая с призраками. Вот же невезение!

— А куда именно они идут? — поинтересовалась Эллария и нервно дотронулась до своей головы. Но каштановые волосы были уложены волосок к волоску и даже не собирались выбиваться из причёски.

— К тебе, конечно же! — радостно заверил призрачный курьер, обрушив ту маленькую надежду, которая ещё теплилась в душе девушки.

Последняя искорка только что рухнула с невообразимым грохотом. От чего все мысли улетели куда-то в невообразимые дали, оставив в голове звенящую пустоту и чувство обречённости.

— Скоро в королевском архиве появится ещё один призрачный житель… — с тоской протянула она и растерянно обозрела идеальный порядок на столе. — Или прямо в пресловутой конуре ищеек. Интересно, где он меня умерщвлять будет? Ах, если бы тора Вейгир не заболела, то я ещё могла бы улизнуть.

— Прекрати настраивать себя на плохое, — наставительно произнёс старческим голосом тор Родиф, о котором она уже успела позабыть. — У тебя же на лбу не написано, что ты говорящая, а значит, и волноваться нечего. Всё будет хорошо! Не думаю, что они надолго задержатся здесь.

Своё предложение он заканчивал уже под тихий шорох открываемой двери. Эллария тут же возжелала исчезнуть куда-нибудь далеко-далеко, но так и не сдвинулась с места. Лишь сжала руки под столом, настороженно наблюдая за входящими в хранилище мужчинами. Впрочем, спустя пару мгновений Эллария вернула себе безмятежное выражение лица. Годы практики и тут не подвели. Захочешь выжить, ещё и не такому научишься!

Первым к конторке подошёл среднего роста коренастый мужчина. Его по-военному коротко стриженные светлые волосы были практически не видны на загорелом черепе, а грубый кривой шрам, протянувшийся от левого виска через переносицу к правому уху, делал выражение лица донельзя устрашающим. И только светло-зелёные, словно молодая весенняя трава, глаза светились спокойствием, а мелкие морщинки в уголках выдавали в нём человека, любящего посмеяться. Да, глава королевского архива, тор Вельд Нейхим, был человеком выдающимся во всех смыслах. Но сейчас Элларию больше интересовал и страшил его спутник, остановившийся чуть позади. Высокий сероглазый брюнет с породистым лицом, на котором отражалась лёгкая скука и безразличие ко всему живому. И в то же время от него исходила невероятная аура силы и властности. Такая же морозная, как и ледяная магия, она подавляла, заставляя непроизвольно ёжиться.

— Тори Эллария, вы как всегда обворожительны! — громким басом, соответствующим его колоритной внешности, заявил тор Вельд и широко улыбнулся, что выглядело довольно зловеще.

— Вы мне льстите. — Эллария вернула улыбку, пусть и не столь широкую, потому что расслабиться в такой компании никак не получалось. — Чем могу помочь?

Не то чтобы она часто видела главу архива или была с ним в приятельских отношениях. Нет, совсем нет. Просто тор Вельд старался быть внимательным ко всем сотрудникам, коих насчитывалось немало. Эллария и видела-то его всего два раза, но была наслышана от своей напарницы, торы Тьяги, проработавшей в хранилище без малого тридцать лет.

— Моему другу тору Шиану Хайверу нужно ознакомиться с некоторыми книгами из вашего хранилища, — пояснил ей тор Вельд. — Но так как выносить любые материалы строго запрещено, он некоторое время побудет вашим гостем.

— О да, пусть этот красавчик побудет здесь как можно дольше! — радостно взвизгнула Мерида, и говорящей стоило больших трудов не обернуться к ней.

Вот только испуганной дрожи Элларии скрыть не удалось. Хорошо хоть глава неверно интерпретировал её нервозность, решив, что девушка просто замёрзла. В хранилище действительно было довольно прохладно. А как к этому отнёсся тор Шиан, она не знала, боясь даже лишний раз взглянуть в его сторону.

— Конечно, я помогу, чем смогу, — поспешила ответить Эллария и решилась бросить короткий взгляд на «великого и ужасного». — Какие именно книги интересуют тора?

— Любая информация о говорящих с призраками, — ответил тор Шиан приятным баритоном, тем не менее прошедшим по нервам Элларии колким морозом.

Она застыла, не в силах пошевелиться, испуганно глядя в стальную глубину его глаз. А в голову, словно раскалённым штырём, вонзалась мысль, что её раскрыли и прямо сейчас схватят, чтобы… А дальше Эллария терялась в догадках, так как предположения были одно ужаснее другого. Ещё немного, и её сердце не выдержало бы напряжения, разорвавшись от страха.

— Ну вот, ещё одна трусишка, верящая в легенды о страшном проклятии говорящих с призраками, — печально пророкотал тор Вельд. — Так боится привидений, что даже побледнела. Они же невидимые совсем!

— А… — просипела говорящая, не в силах понять, что от неё хотят.

— Тори Эллария, ну нельзя же так бояться безобидных приведений, — пожурил её глава. — Да и говорящие не настолько опасны, как все о них думают. Неужели вы не читали о них?

— Нам… нельзя, — кое-как вытолкнула из себя эти слова Эллария.

— Ах да, точно, вы же расписку давали… — Тор Вельд задумался, побарабанив пальцами по деревянной столешнице. — Может, выдать разрешение на ознакомление?

— Н-не надо! — выдохнула говорящая, решив, что всё это какая-то хитроумная ловушка для неё. — Я не хочу!

— Конечно же хочешь! — возмутилась Мерида. — Это же такая прекрасная возможность узнать о своём даре.

Призрачная красавица буквально пылала от возмущения. Казалось, будь у неё такая возможность, она вцепилась бы в подругу и хорошенько встряхнула.

— Тише! — взмолился тор Родиф, до этого момента молча паривший за правым плечом Элларии. — Неужели не видите, бедняжка и так напугана сверх меры!

— Да чего тут бояться? — изумилась Мерида и помахала рукой прямо перед лицом Ледяного Дракона. — Они нас не видят и не чувствуют, даже если я сделаю так. — Воспользовавшись подвернувшейся возможностью, она обвила руками шею тора Шиана и прижалась к его груди.

И всё бы ничего, но мужчина моментально напрягся, словно что-то почувствовал. И даже плечом повёл, будто пытаясь от чего-то избавиться. А Эллария в этот момент осознала: ещё немного, и она самым позорным образом лишится чувств. Хорошо хоть, Мерида тоже поняла, что что-то не так, и поспешила отлететь от главной ищейки.

— Он вас почувствовал? — обеспокоенно спросил тор Родиф и нервно потеребил дужку очков.

— Кажется, да, — ответила Мерида, отлетая от мужчины ещё дальше. Так, на всякий случай.

— Это может стать проблемой, — всполошился старичок.

«Ещё какой!» — убито подумала Эллария, чувствуя, как вокруг её шеи затягивается невидимая петля.

Прошло два часа, наполненных нервным напряжением в ожидании чего-то непоправимого. Тор Шиан, получив нужные ему книги, дисциплинированно сидел за столом, предназначенном для посетителей, уткнувшись в пожелтевшие от времени листы. Иногда он что-то беззвучно шептал, переписывая какую-то информацию в блокнот. А ещё мужчина часто поводил левым плечом, из чего можно было сделать вывод, что оно его беспокоило.

Всё это Эллария подмечала, так как читальное место, по правилам хранилища, должно было находиться в поле зрения архивариуса. Вообще, девушка с удовольствием бы смотрела куда-нибудь ещё, но постоянные завывания Мериды на тему «ах, какие мускулы-торс-руки-лицо-мимика» и «неподражаемый мужчина, убейте его кто-нибудь для меня!», отвлекали, заставляя следить за ищейкой. Пальцы уже давно напоминали ледышки от постоянного волнения, мысли разбегались, а взор туманился, мешая сосредоточиться на работе. Оставалось только смириться и ждать, когда же тор Шиан уйдёт, отыскав всё, что ему нужно. И тогда можно будет пожаловаться привидениям на свою судьбу и обсудить с ними же всё произошедшее. Ведь интерес главной ищейки к Говорящим не сулил тем ничего хорошего.

— Слушай, Эллария, — заговорщицки зашептала неугомонная Мерида, приблизившись к её уху. — Почему бы тебе не окрутить этого красавца?

Задохнувшись от такого опасного для жизни предложения, девушка возмущённо посмотрела на призрачную подругу. Но тут же спохватилась и бросила испуганный взгляд на читальное место. Тор Шиан в это время как раз что-то переписывал, поэтому точно не мог следить за ней. И всё же Эллария была недовольна собой. Она чуть не попалась! Поэтому, опустив руку под стол, ущипнула себя за бедро, чтобы так напомнить о правилах безопасности, которым она следовала не один год.

— Ну, а что такого-то? — фыркнула Мерида и проплыла перед конторкой с видом строгой наставницы. — Вот представь, окрутишь ты этого… тора Шиана, выйдешь за него замуж и будешь жить как у Вечного в кармане! Никто же и не подумает, что супруга главной ищейки — говорящая с призраками. По-моему, это отличный вариант обезопасить свою жизнь.

У Элларии в груди всё «кипело» и «бурлило» от желания высказать, что она думает по поводу такого «замечательного» плана. И от невозможности сделать это сию минуту девушка злилась ещё больше. А Мерида, словно зная всё, о чём сейчас думает подруга, только хитро усмехалась и преувеличенно громко вздыхала при взгляде на тора Шиана.

«Ну подожди у меня, — мстительно подумала Эллария, недобро косясь на веселящуюся красавицу. — Я тебе это ещё припомню! Вот поигнорирую с недельку, будешь знать, как меня доставать».

Умение игнорировать одно из немногих, которому она самостоятельно обучилась. Причём получилось всё спонтанно. В то время Эллария только перешла на третий курс, и её очень сильно доставал призрак одного студента. Летал за ней повсюду, признавался в любви, предлагал покончить с собой, расписывая все прелести загробной жизни. Конечно же, послесмертие ей предлагалось провести вместе с ним. И самым печальным во всей этой ситуации стала невозможность пожаловаться хоть кому-нибудь. В то время её самым страстным желанием было перестать видеть и слышать доставучего ухажёра. И, как ни странно, желание исполнилось, она прекратила его видеть. Три дня девушка провела, словно в раю. Никто её не беспокоил, никто не предлагал умереть и не вещал о вечной любви заунывным голосом. Пока к ней не обратились другие привидения. Тогда-то Эллария и узнала, что поклонник никуда не исчез, просто она перестала его видеть. К сожалению, абсолютно всех потусторонних сущностей игнорировать не получалось. Максимум двоих, и то лишь неделю. Но и этого было вполне достаточно, чтобы привидение прониклось и перестало доставать говорящую.

Почему-то умершим, но так окончательно и не ушедшим за грань, было необходимо общаться не только с такими же, как и они, но и с живыми. Как-то Эллария попыталась понять, почему именно так, но никто толком не смог ничего объяснить. Лишь говорили, что им от этого становится лучше.

— Тори Эллария? — позвал тор Шиан, неожиданно оказавшийся прямо перед ней.

— Д-да? — выдохнула говорящая и непроизвольно вжалась в деревянную спинку стула.

— Не знаю, о чём вы задумались, но мне уже страшно, — с самым серьёзным видом заявил мужчина, и лишь промелькнувшие в серых глазах искорки смеха, давали понять, что он шутит.

Эллария шумно выдохнула и густо покраснела. Она так сильно замечталась о том, как будет мстить одному вредному привидению, что совершенно выпала из реальности.

— Вам чем-то помочь? — наконец поинтересовалась говорящая, правда, голос её больше напоминал писк. И это заставило смутиться ещё сильнее.

— На сегодня я закончил, можете забрать книги. — Весёлые искры из глаз пропали, а на лицо вернулось всё то же скучающее выражение.

— На сегодня? — удивилась Эллария и привстала со своего места.

— Информации оказалось очень много, — соизволил ответить тор Шиан. — Нужно больше времени, чтобы разобраться. За один день не успеть.

— О-о-о, он придёт ещё! — не хуже банши взвыла Мерида, но благоразумно воздержалась от попыток приблизиться к объекту восторгов.

— Будем вас ждать, — на автомате ответила Эллария, стараясь не покоситься на вредную подругу.

— Будем? — удивился тор Шиан.

— Я работаю здесь не одна, — выкрутилась говорящая, потеребив ткань платья и сдерживаясь от желания вновь ущипнуть себя.

Когда наконец за главой ищеек закрылась дверь, Эллария выдохнула и обессиленно прислонилась к прохладной поверхности. У неё сложилось впечатление, что за эти несколько часов она потеряла минимум лет пять жизнь.

— Нужно проверить, не появились ли у меня седые волосы, — пробормотала говорящая, всё ещё продолжая опираться на дверь.

— Отставить седину! — возмутилась вездесущая Мерида. — Ты ещё слишком молода для такой мерзости. — Она сильно скривилась, всем своим видом показывая отношение к преждевременному старению.

— Эллария, ты в порядке?

— Она что, умерла?

— Глупости не говори!

— Страх-то какой!

— Бедная девочка…

— Ну и жуткий же он!

— Не говорите чуши! Тор Шиан невероятно хорош собой.

— Это совершенно не мешает ему быть жутким.

Эллария поморщилась от какофонии голосов и открыла глаза. Её со всех сторон окружали привидения, заполнив собой всё видимое пространство хранилища. Не сказать, чтобы здесь собрались все потусторонние сущности королевского архива, но почти половина из них точно сейчас находилась здесь. Это ведь только внешне здание архива относительно небольшое. Чтобы разместить множество отделов, было применено заклинание расширения пространства. Поэтому внутри архив был поистине огромен. Как Элларии однажды сказала её напарница тора Тьяга Вейгир, его площадь была равна двум деревням, выросшим недалеко от столицы: Великие Луки и Малые Луки. Именно из-за этого здесь чаще всего пользовались стационарными порталами, а не ходили пешком из одного отдела в другой.

— Зачем вы все здесь собрались? — нейтральным тоном поинтересовалась Эллария.

— Чтобы поддержать тебя! — раздался нестройный хор голосов. И от этих слов у девушки в глазах заблестели слёзы.

Многозначительно покосившись на Мериду, она поблагодарила всех собравшихся, но после попросила разлететься по своим местам обитания.

— Тор Шиан чувствует вас, — пояснила свою просьбу говорящая. — А когда вы собираетесь все вместе, ваше присутствие может ощутить любой человек.

— Ну и что? — не понял Лерик и почесал лоб, ещё больше растрепав свой курчавый чуб.

— А то, что это очень подозрительно, — наставительно произнёс тор Родиф. — Мы ведь не зря покинули хранилище, как только поняли, что тор Шиан Хайвер может нас почувствовать. Эллария не первая говорящая на моём веку в виде… полупрозрачной субстанции. И именно по большому скоплению привидений их обычно и вычисляли. Потому что для такого сборища всегда было две причины. Или что-то должно было случиться, из-за чего мы и скапливались у места событий. Или же поблизости находится говорящая с призраками.

Эллария вновь покосилась на Мериду, но та предпочла сделать вид, что не видит её укоряющих взглядов. Остальные привидения предпочли послушаться совета и разлететься по всему архиву. В самом хранилище остались только тор Родиф, тихо что-то ворчащая себе под нос тора Вериф и неугомонная Мерида. Последняя, впрочем, тоже вскоре исчезла, на прощание сказав, что желает разведать обстановку.

Наконец оказавшись предоставленной самой себе, Эллария поспешила отнести оставленные на столе книги в нужный отдел. Хотя, чего уж греха таить, ей безумно хотелось прочитать хотя бы одну из них. Но выработанная годами осторожность вновь взяла верх над любопытством. Вдруг тор Хайвер повесил на книги какое-нибудь заклинание, призванное отслеживать, просматривал ли кто-нибудь ещё информацию, содержавшуюся на пожелтевших страницах.

«Ничего страшного, — успокаивала она саму себя, отходя от стеллажа с маркировкой Б-27. — Научилась же я игнорированию, вот и другому научусь. Тем более, мне многого и не надо».

И только когда она возвращалась на своё рабочее место, заприметила под столом для посетителей небольшой лист бумаги. Видимо, тор Хайвер смахнул его на пол и не заметил. Подобрав листок, Эллария посмотрела, что там написано, да так и осела на прохладный паркетный пол. Ноги отказались держать свою хозяйку, а по спине пробежал неприятный озноб.

— Эллария, девочка, что случилось? — всполошился тор Родиф, подлетая к побледневшей говорящей. Та в ответ подняла лист так, чтобы старик мог прочитать написанное. — На самом ли деле говорящие так опасны? Да что же это такое? — возмутился мужчина. — Да с чего они взяли, что этот дар опасен для людей? Когда я был жив, несчастных сжигали на кострах, словно пытаясь избавиться от заразы. А ведь они просто могли видеть и общаться с умершими!

— Живым вы этого не объясните, — посетовала тора Вериф. — Я и сама при жизни предвзято относилась к таким магам. А как умерла… Всё познаётся в сравнении. Сначала ты боишься и ненавидишь что-то отличное от привычного уклада жизни. Но как только оказываешься по другую сторону баррикад, начинаешь понимать свою глупость и ограниченность мышления. Жаль, что зачастую осознание приходит к нам слишком поздно.

— Если он узнает… — прошептала подрагивающим от переживания голосом Эллария.

— Никто и ничего не узнает! — решительно заверил тор Родиф и поправил дужку очков. — Теперь мы все будем следить за тором Хайвером в пределах этого здания. И как только он появится здесь, сразу же сообщим тебе, а сами удалимся, оставив одного наблюдателя. Так, на всякий случай.

Говорящая искренне поблагодарила старика, испытав облегчение от поддержки. Пусть и старалась гнать прочь мысли о том, что призрачные обитатели архива ничем ей не помогут. Но и постоянно жить в страхе — не выход. Поэтому Эллария старательно разгладила немного измявшийся листок и решила отдать его при следующем посещении тора Хайвера. Пусть видит, что она не боится и ничего не скрывает!

Примерно через час вернулась Мерида с новостями. Архив гудел, как растревоженный улей. В основном в сильнейшем возбуждении находилась женская часть большого коллектива. Шутка ли, сам Шиан Хайвер, прозванный Ледяным Драконом, завидный жених и вообще просто мечта каждой представительницы слабого пола от четырнадцати до ста десяти лет почтил своим присутствием их вотчину!

— А не слишком ли он молод для ста десяти? — прыснула от смеха успевшая успокоиться Эллария.

— А это надо у них спросить, — весело ответила Мерида и спланировала на столешницу, эффектно закинув ногу за ногу. — Кстати, будь поаккуратнее по дороге домой. У тебя появилась куча завистниц.

— Только этого мне и не хватало, — скривилась говорящая, подтянув к себе одну из папок прямо через призрачную красавицу. — Я бы с превеликим удовольствием поменялась местами с любой из них. И почему тора Тьяга так неудачно заболела?

— Вы, живые, вообще довольно болезненны, — согласилась Мерида и покачала ногой.

Раздавшийся после этих слов трезвон практически сделал то, чего не успел добиться тор Хайвер. У Элларии едва не остановилось сердце.

— Безднов монстр! — возмутилась она, с неприязнью посмотрев на магофон через тело подруги. — Нужно срочно вызвать наладчиков, иначе я точно раньше времени перейду в мир иной!

— Да возьми ты трубку! — громко потребовала Мерида, стараясь перекричать трезвон. — Пока он и меня не оглушил.

Как только Эллария сняла округлую медную трубку с треугольной подставки, наступила благословенная тишина. И лишь небольшой звон в ушах напоминал о перенесённом дискомфорте.

— Триста двенадцатое хранилище, тори Эллария Резнак, слушаю вас, — привычно сказала девушка.

— Ах, Лали, девочка моя, как я рада тебя слышать! — защебетали в трубке на том конце провода, заставив говорящую скривиться.

— Тётя Роринда, здравствуйте, — выдавила она, радуясь, что родственница не может видеть её.

— Дорогая, ну я же просила называть меня Рори, — прозвучал недовольный голос тётушки. — Мне всего сорок лет, а с твоим обращением я чувствую себя какой-то старой перечницей.

У Эллерии даже зубы свело от этих слов. Захотелось немедленно повесить трубку, а лучше отключить аппарат. Но это, к сожалению, совсем не выход.

Лали, Рори и иже с ними вошли в моду благодаря тори Вейвери Андрас, молодой талантливой актрисе, прославившейся не только своими ролями в театре, но и эксцентричным поведением. Она постоянно требовала обращаться к себе не иначе, как Виви, заодно сокращая имена и своих подруг, не спрашивая при этом их мнение. Кто-то считал такое неприемлемым, кто-то, наоборот, поддерживал и подражал. В числе последних оказалась и тора Роринда Сверк, урождённая Резнак. Она с удовольствием перенимала манеру поведения актрисы, совершенно не обращая внимание на тот факт, что сама уже давно не двадцатилетняя девчонка, а сорокалетняя уважаемая тора.

— Вы что-то хотели, или просто так поболтать? — спросила Эллария, игнорируя просьбу тётушки.

— Конечно же по делу! Ты же знаешь, как я занята!

«Посиделками с подругами в модных салонах и походами по магазинам», — мысленно съязвила девушка.

— Ты ведь помнишь мою Фафи? — тем временем продолжила тора Сверк. — Вы с ней когда-то были очень дружны.

Эллария не стала напоминать, что между ней и кузиной разница в шесть лет, поэтому слова «очень дружны» были, мягко говоря, не верны.

— Конечно, я помню её, — не стала отрицать Говорящая.

— Так вот, Фафи собирается поступать в Сарейский экономический университет! Она такая умница у меня, хотя я предпочла бы, чтобы дочь стала искусствоведом. Но дети бывают так упрямы, ты же знаешь.

— Рада за неё. — Эллария сознательно пропустила шпильку мимо ушей. Она до сих пор переживала ту ссору с родителями, когда не пожелала оставаться под их присмотром, а уехала работать в столицу.

— Но ей совершенно негде жить эти две недели, пока она будет сдавать экзамены и ожидать результатов, — сразу перешла с места в карьер тора Роринда. — Ты ведь не откажешь бедняжке в приюте?

Эллария недоумённо моргнула и помолчала, обдумывая слова тёти. Она всё никак не могла понять, почему бедняжке не могут снять комнату, а то и полноценную квартиру. Семья Сверк не бедствовала, наоборот, была довольно богатой и обладала определённым влиянием в своём городе. А значит, кузину сознательно пытаются подселить к Элларии. Возможно, чтобы та следила за ней и докладывала Сантре Резнак. В том, что её мать не отказалась от намерения вернуть блудную дочь в лоно семьи, не стоило и сомневаться.

— Лали… Лали, ты слышишь меня? Что с этим демоновым аппаратом?! — возмущалась в трубку тётушка. — Лали…

— Я слышу вас, — заверила говорящая и тихонько вздохнула. — Конечно, я приючу её у себя. Когда Энфария приезжает?

— Ах, как это замечательно! — защебетала тора Роринда. — Фафи будет в восторге! Она приедет послезавтра утренним экспрессом.

— Значит, в столице её стоит ожидать около семи часов вечера, — прикинула девушка. — Прекрасно, я встречу её.

Пришлось выдержать ещё минут десять бессвязного щебетания и восторгов по поводу своей отзывчивости. Заодно Элларию попытались затащить в гости, но так как её родители жили в том же городе, говорящая отказалась, сославшись на работу. А то с родных станется запереть её дома до тех пор, пока неразумное дитя не перестанет упорствовать в своём желании самостоятельной жизни.

— Что это тебя так перекосило? — поинтересовалась Мерида.

— Ах Мими, жизнь так сложна и печальна! — пропищала Эллария, пародируя тонкий голосок Вейвери Андрас.

— Неужели всё так плохо?

— Да, ко мне хотят подослать соглядатая для совместного проживания. И всё это под видом поступления в университет.

— Нужно было отказать! — возмутилась призрачная подруга. — Слишком ты добрая.

— Нет, пусть докладывает, — не согласилась Эллария. — Я хочу, чтобы родители поняли и приняли мою жизненную позицию. А не старались запереть на восемь замков, пока выгодно не выдадут замуж. Слава Вечному, сейчас не дремучие времена правления Карта Благочестивого, когда женщин ни во что не ставили, а дочери ценились только как удачное вложение средств для последующей продажи заинтересовавшемуся мужчине.

— Некоторые аристократы до сих пор живут по тем законам. — Мерида презрительно скривила губы, выказывая своё пренебрежение. — Главное, чтобы твои родители не оказались такими же твердолобыми.

Эллария родилась в семье мелкопоместного дворянина, решившего в юности заняться торговлей пушниной и хорошо на этом поднявшегося. Так что в незначительном титуле были как свои плюсы, так и минусы. Будь Дарэт Резнак каким-нибудь графом, высшее общество ни за что бы не простило ему занятия торговлей. Ведь он не просто руководил, но и бывало сам водил торговые флотилии. А так на это смотрели сквозь пальцы. А особо обедневшие дворяне даже были бы не прочь породниться с ним. И быть бы Элларии давно замужем за каким-нибудь напыщенным снобом, но тут вмешалось провидение. А вернее, завещание её горячо любимой бабушки. Престарелая тора Резнак пожелала, чтобы внучке позволили учиться там, где она того захочет. Заодно оставила ей небольшое количество денег, которыми девушка смогла бы распорядиться только по достижении двадцати одного года.

Мудрая женщина сделала всё, чтобы дать Элларии шанс. Чем говорящая и не преминула воспользоваться. Обучение она закончила в возрасте двадцати двух лет. Правда, с устройством на работу вышла заминка. Ей сразу же предложили место в королевском архиве, но нужно было подождать восемь месяцев, пока один из сотрудников не уйдёт на пенсию. И это были одни из самых тяжёлых месяцев в её жизни. Пришлось постоянно выкручиваться, отбиваясь от предложений завидных, по мнению торы Сантры, женихов. А заодно держать оборону против матери и тёти, постоянно говоривших о том, что Элларии лучше остаться дома. Это не дело — жить одной в огромном городе. Что о ней подумают люди?

В итоге говорящей пришлось сбежать, когда пришло время устраиваться в королевский архив. Последовавшая за этим размолвка с родителями ещё не скоро забудется. Отец перекрыл ей доступ к карманным деньгам. Но у неё оставалось небольшое наследство от бабушки, за пять лет немного увеличевшееся в размере благодаря процентам, выплачиваемым банком по вкладу. Так что Эллария могла бы спокойно прожить год, снимая квартиру во вполне приличном районе столицы. Правда, самой искать жильё не пришлось. Тор Вельд ценил своих работников, поэтому её сразу же заселили в уютную двухкомнатную квартиру с приемлемой арендной платой. Платили работникам более чем хорошо, хватало и на новую одежду, и на еду, и на развлечения. Можно было сказать, что жизнь удалась! Пока во владениях говорящей не появился тор Шиан Хайвер. А теперь ещё и кузина-шпионка приезжает…

— Тебе не кажется, что моя жизнь катится под откос? — с тоской спросила Эллария у своей собеседницы.

— Или наоборот, поднимается в гору! — Мерида была настроена только на позитивный лад, не желая поддаваться мрачному настроению.

Ну да, ей-то что? Эта красотка уже тридцать один год как умерла, и чувствует себя при этом вполне прекрасно. А некоторым живым девушкам приходится думать, как продлить свою спокойную и сытую жизнь ещё на пару десятков лет. В идеале, на все сто восемьдесят, щедро дарованные людям Вечным божеством.

— Прекрати стенать и иди обедать, — предложила Мерида, когда Эллария вознамерилась продолжить самобичевание. — Там сегодня фирменные оладушки от тётушки Керты. Ах, самое большое неудобство в посмертии — это невозможность вновь попробовать вкусную еду! Как же я скучаю по ней!

Поняв, к чему клонит привидение, говорящая смирилась со своей тяжкой долей и, встав со стула, пообещала:

— Я тебе всё подробно опишу.

— Ты такая ми-и-илая! — взвизгнула Мерида и полезла обниматься.

Если честно, это было ещё тем испытанием. Эллария не знала, как себя при этом ощущают другие люди, но она чувствовала, как магический резерв понемногу перетекает в привидение вместе с теплом тела. Зато после такого контакта потусторонняя сущность становилась словно чуточку плотнее и… живее, что ли.

— Мерида, прекрати! — прошипела Эллария, отталкивая от себя расшалившуюся подругу. Вот и ещё одно особенность говорящей. Иногда она могла произвести определённые действия с потусторонней сущностью, а не пройти сквозь неё, как выходило у остальных людей. — Если кто-то заметит, тебе опять устроят бойкот. А меня когда-нибудь выпьют досуха. Не то чтобы от злости, просто не смогут удержаться!

— Прости, прости, я иногда забываюсь! — Мерида попыталась всем своим видом показать, как ей стыдно, но сытый блеск глаз выдавал её с головой.

Иногда Эллария начинала побаиваться свою необычную подругу. Казалось, что та специально сблизилась с говорящей, преследуя какие-то свои цели. Покачав головой, девушка отогнала от себя нервирующие мысли и ушла в свой кабинет. Проверив очиститель и убедившись, что её одежда в полном порядке, девушка поспешила переодеться, сразу почувствовав себя значительно лучше. Да и теплее стало. Всё же тонкое платьице и жилетка — это не самый лучший вариант спасения от холода. Особенно когда тебя обнимает призрак.

Затем Эллария подошла к небольшой металлической дверце в стене и, написав, чтобы хотела получить на обед, отправила послание на кухню. Хорошо, что здесь была предусмотрена возможность заказать доставку из архивной столовой, если не хотел никого видеть или был слишком занят по работе. Что-то подсказывало Элларии, что лучше сейчас не попадаться остальным представительницам прекрасного пола на глаза. Особенно торе Веренике, которая вряд ли простила ей намёк на темнеющие корни.

— А ещё лучше вообще не видеть её ближайшие пару месяцев! — в сердцах сказала Эллария, делая заказ на обед.

Если бы она только знала, что её слова окажутся пророческими и принесут с собой множество странных и опасных событий, то несомненно промолчала бы!

Вызов к отцу застал Шиана в момент попытки пообедать. С сожалением посмотрев на заполненный едой поднос, мужчина выбрался из-за стола, широко зевнул и, решив, что слишком сильно устал, открыл портал прямо в кабинет министра. Хорошо хоть там никого, кроме самого министра и его секретаря, не было. А то опять поползли бы слухи о наглости главы отдела внутренних расследований. Не то чтобы Шиан переживал по этому поводу, но видеть укоризненный взгляд отца не очень-то хотелось.

Тор Тавир Хайвер, восседавший за широким П-образным столом, внимательно осмотрел сына и флегматично обратился к секретарю:

— Лид, у нас тут умертвие объявилось, вызывай ловчих.

Молодой худощавый мужчина с немного взъерошенными пшеничного цвета волосами оценивающе посмотрел на красные от недосыпа глаза Шиана и спокойно ответил:

— Будет исполнено!

— Он ведь за едой пошёл? — жалобно вопросил ледяной маг, когда секретарь скрылся за дверью. — Жрать очень хочется!

Желудок громко поддержал своего нерадивого хозяина, а министр закатил глаза.

— При матери хоть так не выражайся, — попросил он и указал взглядом на стул, приглашая присесть.

— Я себе не враг, — хмыкнул Шиан, тяжело опускаясь на сидение. — Матушка виртуозно читает нотации. После них у меня вообще в голове ни одной мысли не остаётся.

— Общался бы ты поменьше со всяким отребьем, не пришлось бы ничего выслушивать, — не преминул укорить сына тор Тавир. — Или, по крайней мере, не подхватывал от них сомнительные речевые обороты.

— По сравнению с Ником, я выражаюсь как примерная институтка.

Услышав имя старшего сына, министр еле заметно поморщился. Никиал был для него большой надеждой, а стал страшным разочарованием. А всё из-за того, что не пожелал идти по стопам отца в политику, предпочтя жизнь обычного солдата. И тора Тавира совсем не грела мысль, что Ник в свои сорок уже имел чин генерала, полученный не благодаря штабной службе, а вполне реальным сражениям. Впрочем, этому не стоило удивляться. Королевство всегда с кем-то воевало. То с островитянами, возжелавшими независимости спустя три сотни лет. То с соседями, жаждущими оттяпать кусок чужой земли. А иногда и со своим народом, когда кому-либо в голову приходила светлая мысль поднять восстание в провинциях. И всегда бравый генерал Никиал Хайвер стоял на страже интересов королевской семьи, свято блюдя её покой и неприкосновенность. Да он вообще практически не вылезал с полей битв! А когда вырисовывалось затишье, днями пропадал с инспекциями войск.

«Хорошо хоть Шиан оказался более благоразумен и не стал сбегать за тридевять земель, когда я намекнул ему о том, что следующим министром обороны станет он. Видимо, понимает: Дилиар со своим увлечением рисованием, вообще далёк от всего этого. Вот и приходится брать на себя ответственность, пока старший и младший братья живут в своё удовольствие, — подумал мужчина, рассматривая уставшее лицо начавшего клевать носом сына. — Выспаться ему только надо, а то скоро люди шарахаться начнут».

— Жениться бы тебе, — пробормотал тор Тавир и с усмешкой полюбовался на вмиг взбодрившегося Шиана.

— По расследованию пока обнадёживающего ничего не могу сказать, — бодро отрапортовал Шиан, делая вид, что не замечает улыбки отца. — Всё слишком эфемерно и непонятно.

— То есть, может быть так, что в этом деле и дела-то нет?

— Есть, в этом я уверен. Только ещё не знаю, с чем всё связано.

Первым, слабым звоночком для ледяного мага стал момент, когда до него начали доходить слухи о слишком часто болеющих студентах старейшей магической академии королевства. В принципе, можно бы было не обращать на это внимания, и так дел по горло, если бы не тора Ната Вирк, работавшая в доме Шиана поваром вот уже семь лет. Она не побоялась побеспокоить хозяина, тревожась за жизнь своей племянницы, устроившейся на кухню академии. По утверждениям торы Вирк, девушка всегда отличалась отменным здоровьем, а тут ни с того ни с сего стала чахнуть. Сначала это выражалось в ежедневной усталости, на которую Ларта не обращала особого внимания. Работы у неё всегда было много, как же тут не устать. Но вскоре появились слабость и озноб. Девушка сразу же обратилась к целителю, но тот не обнаружил ничего подозрительного, прописав укрепляющие, и рекомендовал больше отдыхать.

Когда Шиан осторожно поинтересовался, в чём именно состоит просьба торы Наты, женщина попросила, чтобы он выгнал ту нечистую силу, которая обитает в академии и пьёт жизненные соки не только из Ларты, но и других наёмных работников. Ледяной маг опешил от такого неожиданного требования и слегка завис, пытаясь решить, как бы поделикатнее отказать торе Нате. Терять отличного повара ему не хотелось, но и выполнять бредовые просьбы прислуги тоже не собирался. Пришлось отговориться срочными делами, а потом… Оставалось надеяться, что Вечный смилостивится, и холодное лето наконец порадует тёплой, а то и вовсе жаркой погодой. И тогда племянница торы Наты перестанет простужаться!

Как Шиан и подозревал, вскоре всё нормализовалось. Неизвестная ему, но уже успевшая набить оскомину племянница всё же поправилась, а его повар вновь радовалась жизни.

Спустя три месяца Шиана о беседе попросил ректор той самой академии. В приватном разговоре тор Дитэр Новак выразил обеспокоенность состоянием здоровья некоторых студентов и преподавателей. Оказалось, их тоже поразила эта странная болезнь. Если на наёмных рабочих никто особо внимания не обращал, то массовые болезни студентов ректор уже не смог игнорировать. Но для принятия каких-либо мер нужны были доказательства. А их у тора Новака не было. Вот он и решил попросить об одолжении одного из выпускников академии. Пришлось Шиану смириться и навестить бывшую альма-матер.

То, что он там увидел, ему определённо не понравилось. На первый взгляд всё было хорошо: потоки шумных студентов, снующие по своим делам наёмные рабочие, степенно вышагивающие преподаватели. Но что-то было в воздухе. Тёмное, угрожающее, несущее с собой чувство опасности. Оно тихо вздыхало за спиной, пробегало колким морозцем по позвоночнику, еле слышно ступало по старым, пропитанным магией коридорам академии, и шептало свою заунывную песнь, отчего даже ярким солнечным днём становилось не по себе. Пока это нечто было слишком слабо, поэтому большинство обитателей учебного заведения радостно улыбались, громко разговаривали и строили планы. Но были и те, кто уже начал чувствовать липкие щупальца, протягивающиеся к ним. Поэтому эти люди часто хмурились, настороженно оглядываясь вокруг, пытаясь найти невидимую угрозу, и еле заметно ёжились от пробирающего нутро холода.

Шиан всегда был довольно чувствителен к разного рода эманациям. Поэтому ему легко давалась возможность ощутить остаточную магию или присутствие потусторонней сущности. А в академии была просто ненормальная призрачная активность. Через Шиана постоянно проходил кто-то невидимый, принося с собой чувство затхлости и безысходности. Обычно ледяной маг носил на шее специальный амулет, приглушающий яркое восприятие, но иногда приходилось его снимать. В тот раз он провёл в академии несколько дней и однажды вечером почувствовал исходящую от кого-то жажду. В ней было намешано столько разнообразных желаний, что Шиану никак не удавалось понять, чего же именно хочет этот неизвестный. Зато появилось стойкое ощущение гадливости и приближающейся беды. Но тогда он так никого и не нашёл. И вот уже на протяжении последних четырёх месяцев глава ищеек бился над разгадкой этой тайны. И по всему выходило, что помочь ему могли только коренные обитатели академии, если можно так сказать. Оставалась лишь одна маленькая проблема. Как связаться с призраками?

Сначала Шиан обратился к знакомому некроманту. Но оказалось, что маг смерти не в силах ему помочь. Как пояснил ему Герад, он может связаться только с тем, кто ушёл за Грань. Но призраки находятся в пограничном состоянии, куда хода некромантам нет. А значит, помочь здесь могут только говорящие с призраками. Отсюда вытекала ещё одна проблема. Где ж их взять, если по официальным версиям этих магинь истребили ещё лет триста назад? А по неофициальным, если кто-то и остался, то прячутся они очень хорошо, не доверяя абсолютно никому. И Шиан понимал почему, на их месте он бы тоже никому не верил.

Пришлось начать издалека. А именно, с изучения доступной информации о говорящих. Не стоило и сомневаться, что больше всего её сохранилось в королевском архиве. Под присмотром пугливой тори Резнак. А ещё там обитал довольно наглый призрак, подаривший Шиану несколько неприятных мгновений. В такие моменты мужчина жалел, что не может видеть потусторонние сущности. А высказывать всё, что он думает о нарушителе личного пространства, в пустоту как-то не хотелось.

— Так может расскажешь мне, что именно успел обнаружить? — попросил отец, вырывая Шиана из очередной попытки уснуть.

— Вот найду говорящую, договорюсь о сотрудничестве…

— Если поймаешь, — усмехнулся тор Тавир.

— Когда нужно, я быстро бегаю, — отмахнулся Шиан. — Никуда она от меня не денется!

— На тот свет? — предположил министр. — У тебя же репутация хуже, чем у меня. Перепугаешь девчонку до смерти, и нет говорящей.

Шиан вновь вспомнил перепуганные светло-карие глаза на миловидном лице и молча согласился с отцом. Пост главы отдела внутренней безопасности накладывал определённый отпечаток на мнение окружающих. Особенно когда стало понятно, сын министра Хайвера не просто так занимает свою должность.

— Что-нибудь придумаю, — подытожил Шиан. — Главное — найти её. И почему этот дар просыпается только у женщин? С мужчиной было бы намного проще.

— А это чтобы тебе жизнь слишком лёгкой не казалась, — поддел его отец.

Но пикировку пришлось прекратить, так как вернулся секретарь с подносом, гружённым едой. Скептически осмотрев всё это великолепие, Шиан задумчиво сказал:

— Я столько не съем.

— А это на троих, — ответил тор Лид, ставя поднос на стол. — Я тоже есть хочу. Это только ваш батюшка может сутками питаться воздухом и быть весел и бодр.

— Что-то ты в последнее время совсем распоясался. — Министр недовольно прищурил такие же серые, как у сына глаза, преувеличенно пристально осматривая худощавого секретаря. — Вот уволю без выходного пособия…

— И я пожалуюсь вашей супруге, — не растерялся тор Лид. — В отличие от вас она меня любит и ценит.

На это заявление тор Тавир не нашёл что сказать. Тора Лариза Хайвер хоть и была хрупкой на вид, но имела весьма тяжёлый характер. Да и как не иметь, если тебя почти постоянно окружают четыре упрямых мужчины, каждый со своими запросами и мнением?

— Лид уже практически член семьи, куда ты его выгонять собрался? — весело удивился Шиан и умыкнул к себе поближе тарелку с тушёным мясом.

— Про овощи не забудьте, — напомнил тор Лид, с укоризной посмотрев на ледяного мага.

— Нет уж, я нормальный мужик, я мяса хочу! — Шиан с неприязнью посмотрел на овощное рагу, которое с детства терпеть не мог.

— Значит, Лид ненормальный? — с улыбкой поинтересовался тор Тавир, помня о вегетарианских предпочтениях своего секретаря.

— Почему это? — искренне удивился Шиан. — Лид отличный мужчина, так как не ест мяса. А значит, мне больше достанется!

Ничего не ответив на это возмутительное заявление, секретарь продолжил сервировать стол. За двенадцать лет службы у министра обороны он уже привык к внутрисемейной манере общения Хайверов. Значительно отличавшейся от других аристократических семей, в которых строго придерживались этикета даже тогда, когда никого постороннего рядом не было.

Шиан покинул кабинет отца тем же манером, каким и пришёл туда — через портал. Он хотел ещё раз пробежаться по своим записям, чтобы начать составлять план по вычислению говорящей. Но плотный обед и недосыпание сделали своё тёмное дело. Стоило только опуститься в удобное рабочее кресло, как глаза начали слипаться. Дав себе слово посидеть так пару минут, мужчина мгновенно провалился в сон. Там за ним по коридорам дворца гонялось привидение безобразной старухи, требующее обнять её и рассказать сказку. Но едва он от неё отделался, спрятавшись в большом платяном шкафу, как туда же влезла и пугливая тори Эллария, принявшись отчитывать мага за пренебрежительное отношение к призракам, недостойное настоящего мужчины. Под конец своей тирады девушка заявила, что призрачный профсоюз постановил ввести против него санкции. А значит, Шиану не светит встретить ни одну говорящую, так как теперь они все недоступны на ближайший год. Он уже хотел возмутиться такой несправедливостью, но проснулся от громких голосов, раздававшихся за дверью его кабинета.

Поняв, что всё это было просто дурацким сном, ледяной маг облегчённо выдохнул и потянулся, скидывая с себя кем-то накинутый плед.

— Ишь ты, жалеют, — хмыкнул он, складывая шерстяную клетчатую ткань.

А тем временем голоса стали громче и послышались глухие удары. Встав из-за стола, Шиан потратил некоторое время на разминку затёкшего тела и только потом пошёл разбираться. В небольшой, но уютной приёмной оказалось многолюдно. И все посетители громко требовали пропустить их в кабинет к Шиану. А один особо нетерпеливый и вовсе стучал ладонью по стопке папок. В ответ тора Светана Тарик лишь невозмутимо повторяла, что шеф занят, и им придётся подождать. Шиан в очередной раз восхитился выдержке своего секретаря и кашлянул, привлекая к себе внимание.

— Что за шум?

— Я принёс отчёт!

— У нас есть зацепка по делу купца Вертава!

— Мы должны немедленно их схватить!

— За что? — поинтересовался Шиан, еле сдерживаясь, чтобы не попятиться от слишком возбуждённых подчинённых.

— За жабры! — не растерялся ищейка и воинственно помахал пухлой папкой.

Пронаблюдав за тем, как на светло-зелёный ковёр планирует измятый лист, ледяной маг уточнил:

— Это ты про жабранов?

— Ну а про кого же ещё! — поморщился мужчина. — Эти бледные… представители водной расы у меня уже в печёнках сидят.

Жабраны считались малочисленным народом по сравнению с людьми. Эта раса предпочитала селиться у водоёмов, так как минимум пять часов в сутки им нужно было находиться в воде, издавая при этом определённые звуки, очень похожие на кваканье жаб. За что их частенько сравнивали с этими земноводными. Да и как не сравнивать, если и глаза у жабранов были навыкате, и рот широкий и тонкогубый, и голова слегка приплюснута. Только кожа была просто бледной, не неся на себе и следа зелени. Зато волосы у них воистину шикарные! Цветом от тёмно-русого до чёрного, густые и прямые, они являлись гордостью расы. Поэтому даже самцы, как сами себя величали жабраны мужского пола, отращивали шевелюру минимум до талии. Ну и конечно же главной особенностью этой расы были жабры, из-за чего жабраны всегда носили одежду с высоким воротом. Так они защищали свои шеи от пыли и ветра.

В основном жабраны занимались торговлей, водя суда не только по морю, но и по рекам. А кто не торговал, то рыбачил или работал ловцом жемчуга. Можно сказать, что на это занятие у них была монополия. И люди давно приняли этот факт как должное. Но была у жабранов и довольно неприятная особенность. Два раза в год у них начинался сезон спаривания, ибо в другое время их самки не могли понести потомство, да и даже в этот период, не факт, что у них это получится. Вот только некоторые самцы не делали различий между представительницами своего и чужого видов. А человеческие женщины редко выживали после такого, ибо не могли выдержать сутки безостановочного спаривания. Шиан несколько раз видел тела тех несчастных и до сих пор содрогался от воспоминаний.

Конечно же, по закону межвидовые отношения были запрещены, но всегда находились те, кто плевать хотел на все правила. Поэтому за пару недель до начала сезона иногда пропадали женщины. И как раз через неделю должен был начаться новый, а в столичном отделении жандармерии лежало с десяток заявлений о пропаже. В такие дни практически весь отдел внутренней безопасности занимался поиском похищенных. Чаще всего их удавалось спасти.

— Проходите. — Шиан отошёл в сторону, пропуская подчинённых в кабинет. — Тора Светана, сделайте нам кофе.

Когда он подошёл к одному из двух высоких окон, все уже заняли свободные стулья у столов, составленных буквой Т. Открыв створку на всю ширину, Шиан вдохнул прохладный осенний воздух и осмотрел внутренний двор министерства. Внизу сновали сотрудники, приезжали и отъезжали магмобили, всё было спокойно и как-то буднично.

— Рассказывайте, что вы обнаружили.

— Старший сынок вита Вертава уже несколько раз уезжал из города, — доложил один из подчинённых. — Тогда как раньше за ним такой активности не наблюдалось. Обычно вит Ой Вертав предпочитает удобства столичного бассейна, а не грязные пруды и реки.

— Какой разборчивый, — пробормотал Шиан и постучал пальцами по подоконнику. — Отследили?

— Да. Он ездил на купленный отцом участок недалеко от Великих Лук. Стройка там идёт полным ходом. Один из трёх прудов уже полностью облагорожен и готов к использованию. К сожалению, на саму территорию мы попасть не смогли, охрана там отличная. Все бывшие военные.

— С чего вдруг такие выводы?

— По их выправке определил.

— Ладно, охрану пока оставим в покое. — Шиан вернулся к столу и взял одну из папок, которые принесли сотрудники. — Мне нужно что-то более существенное, чтобы начать обыски у вита Вертава. Он уважаемый и влиятельный купец, просто так не подступишься.

— Подозрительно уже то, что осенний праздник продолжения рода вит Ой планирует провести именно на том новом участке, — пояснил подчинённый. — Этот любитель роскошной жизни слишком ценит комфорт, чтобы даже ненадолго расстаться с ним.

— А значит, его что-то заставило изменить своим привычкам, — подхватил другой ищейка. — Что-то слишком привлекательное. Вернее, кто-то привлекательный. Например, как младшая дочь часовщика тора Турана Мархова. Юной тори всего семнадцать лет. И, по словам соседей, девушка очень красива.

— Она есть в списке пропавших? — спросил Шиан.

— Да! Исчезла пару дней назад, когда шла с рынка. По крайней мере, в последний раз её видели именно там.

— Вит Ой был замечен рядом с девушкой?

— Да! — раздалось дружное в ответ.

А потом ищейки, перебивая друг друга, поведали начальнику всё, что узнали. И о том, как богатый бездельник жабран впервые увидел тори Лурию два года назад. И как присылал ей подарки, а девушка всегда возвращала их. И о том, как часовщик, опасаясь за жизнь дочери, заблаговременно отсылал её к дальней родне, там пережидать сезоны спаривания. И о том, что вит Ой вроде как остыл к прекрасной тори, уже более полугода не оказывая той знаков внимания.

— Её нужно спасать! — один из следователей грохнул кулаком по столу. — Шеф, я не желаю потом найти тело тори Лурии в каком-нибудь пруду. Она ведь совсем ещё ребёнок!

— Хорошо, я сейчас подготовлю все бумаги и заверю подписью министра обороны, — сказал Шиан. — Против такого даже вит Вертав не посмеет пойти. Но действовать надо быстро, чтобы они не смогли перепрятать пленниц в другое место.

На составление ордера ушло минут десять. Но из-за того, что отца вызвали во дворец, пришлось прождать около двух часов. Подчинённые Шиана нервничали и рвались прямо сейчас перевернуть владения купца с ног до головы. Приходилось их осаживать, напоминая, что иначе они провалят дело. А это грозит довольно неприятной и унизительной смертью для пропавших женщин. Тор Лид, лучший из секретарей во всём королевстве, быстро организовал для всех чай с капелькой бренди. И это, несомненно, благотворно сказалось на подчинённых Шиана, ждавших вместе с ним в приёмной возвращения министра Хайвера.

Когда тор Тавир увидел рядом со своим кабинетом незапланированное собрание и вник в проблему, то сразу же подписал нужные бумаги, приказав сыну держать его в курсе событий.

— Давно уже пора внести коррективы в некоторые законы, — сказал он, отдавая документы. — Жабраны не успокоятся, пока им не будет грозить что-то посущественнее, чем штрафы и исправительные работы, если у них обнаружат человеческих пленниц.

— На виселицу надо этих… малочисленных, — предложил кто-то.

— Никакого самосуда! — Шиан погрозил кулаком слишком болтливому сотруднику. — Сейчас главное — найти пропавших. Я уже связался с главой столичной жандармерии. Он ждёт нас, так что отправляемся.

Передвигались порталами, чтобы хоть немного сократить время. До загородного участка вита Ката Вертава придётся добираться около часа. А на улице уже вовсю правили бал осенние сумерки. Можно, конечно, подождать до утра, всё равно сезон у жабранов начнётся через шесть дней. Но Шиан сомневался, что его люди станут спокойно ждать. Да он и сам не сомкнул бы глаз, так смысл откладывать облаву?

Здание жандармерии радовало глаз приятным светло-жёлтым цветом штукатурки и чисто вымытыми, хоть и зарешёченными, окнами. Входные двери были открыты, словно приглашая всех желающих зайти в гости. Довольно щуплый часовой с преисполненным гордости лицом смотрел на прохожих. По его виду сразу становилось понятно: новобранец, только закончивший жандармское училище. Но стоит отдать ему должное, прибывших задерживать не стал. А то обычно новички грешили неукоснительным исполнением приказов, дотошно выспрашивая куда, зачем и почему. Этот же только отошёл на шаг в сторону, ещё больше вытягиваясь во фрунт.

В просторном холле первого этажа, около стола приёма заявлений, их поджидал глава жандармерии, тор Рейнар Михар. Высокий, широкоплечий, с грубыми чертами лица, он немного чуждо смотрелся в строгой тёмно-синей форме. По мнению Шиана, мужчине больше подошли бы одежды вольного наёмника, уж очень колоритной фигурой тот был.

— Мои ждут на заднем дворе, — сообщил тор Рейнар после приветствия. — Не хочу привлекать лишнего внимания, так что из столицы будете уходить «огородами».

— Я думал о том же, — согласился Шиан.

Они уже двинулись к чёрному входу, когда позади них раздался взволнованный женский голос:

— Но как же мне теперь быть?

— Вы подали заявление, мы его приняли, — спокойно ответили ей. — Хотя по правилам должны были пройти сутки.

— Да как же так?!

Оглянувшись, Шиан наткнулся взглядом на девушку с бледным заплаканным лицом. Её каштановые волосы находились в лёгком беспорядке. А руки с тонкими и аккуратными пальцами нервно сжимали небольшую сумочку.

— Тори Резнак, что вы здесь делаете? — окликнул её Шиан, узнав архивариуса из хранилища с запрещённой литературой.

— Тор Хайвер, — пробормотала она в ответ, а светло-карие глаза наполнились слезами. — Я… Понимаете, я только ненадолго отошла от неё, а когда вернулась, она уже исчезла.

— Кто исчез? — спросил Шиан, подходя к ней.

— Моя кузина, — разрыдалась девушка, даже не пытаясь сдерживаться.

Следующие два дня Эллария постоянно находилась в нервном напряжении, а взгляд не отрывался от входной двери хранилища в ожидании нежеланного посетителя. Все призрачные обитатели пришли в состояние боевой готовности, постоянно следя за всеми прибывающими. И даже Мерида не проказничала, пытаясь развеселить понурую подругу. Эллария только вздыхала и старалась загрузить себя работой. Проверила все накопители для бытовых заклинаний, сама себе устроила переучёт, вручную протерла старинные фолианты по чёрной магии, хранившиеся под специальными магическими колпаками. И даже осмелилась сходить на обед в столовую. Правда, выбралась туда под самый конец перерыва, и не прогадала! Практически все столы оказались пусты. А те работники, которые ещё не закончили обедать, девушку беспокоить не стали. Вполне возможно, потому, что не знали, кто она такая. Королевский архив действительно был огромен, а Эллария проработала в нём всего полгода. Как утверждала тора Тьяга, чтобы узнать и запомнить всех сотрудников понадобится не один год.

Под конец второго рабочего дня говорящая даже повеселела. Стали появляться мысли о том, что тор Хайвер больше не придёт, и можно возвращаться к своему спокойному и размеренному существованию. Если не вспоминать о приезде кузины, которую нужно будет встретить вечером на вокзале.

— Красивый мужчина исчез, словно утренний туман, кузина со шпионскими планами приезжает, никуда не сходить, личную жизнь не устроить, — завывала Мерида, усевшись на металлическое ограждение по краю площадки второго этажа. Приглушённый свет скрадывал черты её полупрозрачного тела, из-за чего казалось, что голос доносится из ниоткуда.

Не будь она уже мертва, Эллария точно переживала бы за её жизнь. А так только рукой махнула. Её призрачная подруга имела некоторую слабость к театральным эффектам. Вот и теперь Мерида создавала печальный образ замученной серой повседневностью барышни.

— Где же тот прекрасный принц, или герцог, или могущественный маг, или… — вздыхала непризнанная актриса королевского театра «Иллюзион». — Ах, никто не хочет спасти юную и прекрасную деву от скуки бытия!

— Я вполне довольна своей жизнью, — не удержалась от замечания Эллария, проходя мимо разошедшейся подруги.

— Зато я недовольна тем, как ты губишь свою жизнь! — упрекнула подруга. — Тебе ведь уже двадцать три. Не за горами первые морщинки, седые волоски, поплывшая талия… Но самый страх и ужас это обвисшая грудь!

Подавившись воздухом от неожиданности, говорящая прижала ладони к своей груди, словно опасаясь, что та прямо сейчас потянется куда-то в район пупка. Но её третий размер всё так же оставался на месте, упакованный в шёлковое бюстье и прикрытый сверху нежно-розовой тканью блузки.

— Ну, не прямо сейчас, — решила уточнить Мерида. — Но всё равно, время неумолимо идёт вперёд, а ты не молодеешь!

В ответ на возмутительную отповедь Эллария щёлкнула выключателем, погружая зал хранилища в темноту. Спустя пару мгновений зажглись ночники, окутывая хранилище тусклым золотистым сиянием. Девушка ненадолго замерла, вслушиваясь в тишину, а затем удовлетворённо кивнула сама себе и скрылась в кабинете. Нужно было переобуться и поспешить на вокзал. Через час должна была приехать Энфария, не хотелось бы опаздывать.

— Всё, я ушла! — сказала говорящая на прощание подозрительно притихшему привидению. — Встретимся после выходных. Возможно, и тора Тьяга к тому времени выйдет на работу.

В ответ Мерида посмотрела на неё преисполненным печали взглядом, словно уже поставила крест на семейном счастье девушки. Хорошо хоть, не похоронила раньше времени… Эллария недовольно поджала губы, но комментировать не стала. Иногда подруга была просто невыносима, переступая грань дозволенного. Но как можно повлиять на привидение, говорящая не представляла. Оставалось только перетерпеть.

Закрыв дверь кабинета на ключ, Эллария направилась в сторону портальной кабинки, около которой и столкнулась с тори Вереникой и одной из её подруг-шестёрок тори Элзой. Посмотрев на говорящую так, словно та была попрошайкой с окраин столицы, признанная красавица почти всего королевского архива перекинула за спину свои идеально окрашенные в платиновый цвет волосы и перевела взгляд на подругу, продолжив прерванный разговор.

— Я была ужасно смущена его вниманием, — доверительно вещала красивая стервоза. — Не думала, что он запомнит меня. Мы виделись мельком, когда я относила документы в приёмную главного.

— Ну что ты такое говоришь? — наигранно возмутилась тори Элза, смахивая с насыщенно-сапфировой ткани пиджака невидимую пылинку. — Тебя невозможно забыть, даже если видел всего лишь секунду. Не то, что некоторых…

Дальше Эллария слушать не стала, исчезая в портале. Лишь понадеялась, что слишком узкое платье тори Элзы не разойдётся по швам. Вот бы неприятность была!

Путь до вокзала, благодаря вызванному извозчику, занял всего минут двадцать. За это время девушка окончательно привела мысли в порядок и ещё раз обдумала свою линию поведения. Нужно было продержаться всего две недели, а там уж Энфария переселится в общежитие, и их встречи будут сведены к минимуму.

Центральный вокзал встретил её гудками прибывающих и отправляющихся экспрессов, а также громкими голосами зазывал, предлагающих разнообразные услуги. От подвоза до предложения снять дешёвое и уютное жильё. Покачав головой, Эллария быстро вошла в высокое двухэтажное здание. Проживя в столице достаточно времени, она уже знала, что доверять вокзальным «дельцам» не стоит. Особенно если дело касалось съёма жилья. Лучше потратиться и обратиться в соответствующее агентство, контора которого как раз располагалась напротив здания вокзала. Но всегда находились глупцы, гонящиеся за дешевизной. В итоге в жандармерию частенько поступали жалобы на мошенничество, с которым представители закона ничего поделать не могли. У вокзальных «агентов» всегда на руках находились подписанные жертвами договора.

— На третий путь прибывает восточный экспресс! — проскрежетал неприятный металлический голос. — На третий путь… — В динамиках зашипело, застреляло и смолкло.

— Какой бардак! — возмутилась полная, тяжело дышащая тора, держащая в одной руке сумочку, а в другой поводок, удерживающий мелкого пса ставшей недавно модной породы чихауа.

За это, кстати, стоило так же поблагодарить тори Вейвери Андрас. Актриса в каждом своём интервью вещала, какие эти малыши хорошие и неприхотливые в обращении. Как и следовало ожидать, через несколько недель случился самый настоящий бум на эту породу. Эллария тогда как раз возвращалась домой после защиты диплома. А из-за тётушки Роринды, во всём следующей советам тори Андрас, пришлось задержаться на пару дней, чтобы забрать сразу двух щенков чихауа. Девушка до сих пор с содроганием вспоминала свои мучения по доставке этих мелких чудовищ, требующих к себе постоянного внимания. Их то и дело укачивало, из-за чего щенки скулили или оглашали салон неприятным визгливым лаем. Да и кормить их надо было по часам, чтобы малыши не получили нервный срыв из-за отсутствия внимания хозяев. Да-да, именно это было написано в сопроводительной записке по обращению с данной породой собак!

— Дорогая, тебе вредно нервничать! — обеспокоился невысокий лысеющий мужчина. — Я и так знаю, что наш северо-восточный экспресс придёт через полчаса на шестой путь. Как чувствовал, что будут неполадки с оповещением, обо всём подробно расспросил кассира.

Эллария, которая как раз и ждала этот экспресс, довольно улыбнулась и поспешила в указанном направлении. На перроне собралась приличная толпа. Кто-то, как и Говорящая, ждал прибывающих. Кто-то, наоборот, собирался покинуть столицу. А кто-то собирался подзаработать, предлагая услуги носильщика. Она даже заметила несколько жабранов. Для этой расы земноводных были сконструированы специальные вагоны, чтобы в пути они чувствовали себя комфортно, не страдая от недостатка воды.

Эллария как раз размышляла, какие они внутри, эти вагоны, когда один из жабранов заинтересованно посмотрел на неё. Девушка мгновенно вспомнила, что уже совсем скоро начнётся период осеннего спаривания. Вспомнились и ужасающие по своей мерзости рассказы о тех несчастных женщинах, которых похищали в этот период. В животе скрутился тугой узел, а по позвоночнику прокатилась ледяная стая мурашек. Но спустя несколько мгновений самка жабрана утянула за собой своего кавалера, и Эллария смогла выдохнуть, морщась от неприятно липнущей к вспотевшей спине блузке.

Но, словно этого было мало для расшалившихся нервов, вокруг появилось несколько подозрительных личностей, от вида которых Эллария вцепилась в свою сумочку, не желая остаться без оной.

— Красивой тори нужна помощь? — К ней мигом подскочил один из зазывал и быстро стал осматриваться в поисках её багажа.

— Тори справится сама, — вежливо ответила Эллария и перевела взгляд на пути, тем самым показывая, что не намерена продолжать разговор.

Мужчина оказался понятливым и мигом исчез из поля зрения. А вскоре подошёл и нужный экспресс. Громко прогудев о своём прибытии, тяжеловесная громадина тихо и размеренно подкатила к перрону, красуясь глянцевыми серо-голубыми боками и тонированными стёклами окон. Заметив на одном из них белый квадрат с цифрой «9», Эллария чуть не зашипела от досады. При разговоре с тётей она упустила одну немаловажную деталь. А именно: не узнала, в каком вагоне ехала кузина. Теперь оставалось ждать, пока основная толпа разойдётся, а потом уж высматривать Энфарию.

Отойдя к прямоугольной колонне, чтобы не мешать идущим людям, она всё же попыталась разглядеть кузину. И это было той ещё задачкой, так как виделись они в последний раз года четыре назад. Энфария явно выглядит иначе в свои семнадцать, чем тогда, тринадцатилетним тихим подростком. Насколько Эллария помнила, они были немного похожи по характеру. Обе спокойные и скромные. Только если у говорящей были на то причины, то кузина, кажется, родилась такой.

— Эллария! — окликнул её нежный девичий голосок.

Оглянувшись, говорящая наткнулась взглядом на красивую юную тори. Её белокурые волосы, заплетённые в тугую косу, казалось, сияли в лучах заходящего солнца. Нежный румянец на щеках и красиво очерченные коралловые губы притягивали взгляды прохожих. Эллария вдруг вспомнила, что всегда завидовала пухлой форме губ кузины. У самой говорящей они были совершенно обычными, не тонкими и не пухлыми.

— Ты меня не узнала? — лукаво улыбнулась кузина, а малахитового цвета глаза задорно сверкнули.

— За четыре года ты сильно изменилась, — Эллария и сама не заметила, как стала улыбаться в ответ. — Превратилась из милого ребёнка в настоящую красавицу!

— Но я предпочла бы своей яркой кокетливой внешности твою элегантную, в чём-то строгую красоту, — неожиданно проворчала кузина, чем сильно удивила старшую родственницу. — Возможно, тогда бы ко мне относились серьёзнее, а не как к маленькому ребёнку.

— Прекрасным тори несомненно нужна помощь! — вклинился в их разговор один из вокзальных носильщиков.

— Благодарю, но ничего не нужно, — мило улыбнулась Энфария, чем, кажется, вогнала мужчину в ступор. — У меня всего один чемодан, с которым я в состоянии справиться сама.

Пока носильщик пытался прийти в себя от неожиданной дозы обаяния и красоты, кузина подхватила под руку Элларию, второй рукой покрепче сжала чёрный кожаный чемодан на колёсиках и устремилась сквозь поредевшую толпу к выходу с перрона. Говорящей только и оставалось, что молча следовать рядом с бодро идущей девушкой. А в голове в это время крутились унылые мысли о том, как быстро она расслабилась, растаяла от комплимента и совершенно позабыла о «шпионской» деятельности этой юной красавицы.

«Да уж, ей бы в разведке работать, — подумала Эллария, переступая через недоброшенный до урны окурок. — Перед ней никто не смог бы устоять и радостно выбалтывал бы свои и чужие секреты».

— Куда нам теперь? — поинтересовалась Энфария, стоило только девушкам выйти за пределы вокзала и оказаться на привокзальной площади.

— Найдём свободного извозчика, чтобы доехать до района, в котором я живу, — ответила Элларияоворящая, зорким взглядом высматривая фаэтон, на котором не страшно было бы поехать двум девушкам.

В первом ряду стояли новенькие, словно только что выпущенные с завода, экипажи. Они блестели глянцевыми боками, кожаные сиденья так и манили опуститься на них, а колёса с рессорами обещали мягкую и плавную поездку. Только и стоила она как дверца фаэтона. Такие экипажи в основном нанимали богатые горожане или аристократы, если по какой-то причине их не встречала личная карета. И хоть Эллария вполне могла позволить себе оплатить поездку, но не видела смысла сорить деньгами и пускать пыль в глаза кузине.

Во втором ряду стояли фаэтоны попроще. Было видно, что они уже давно на службе, но всё равно выглядели вполне прилично. Чистые и аккуратные сидения, немного потускневшая внутренняя обивка, а рессоры на колёсах будут не самыми лучшими, но вполне рабочими. К этому ряду и отправились девушки, даже не взглянув на третий, где стояли видавшие виды экипажи, в которые были впряжены понурые лошадки, а возницы не вызывали доверия не только с первого, но и с четвёртого взгляда.

Назвав нужный адрес, Эллария присела рядом с кузиной и довольно выдохнула, осматриваясь по сторонам. Солнце уже стало закатываться за крыши зданий, окрашивая окружающее пространство в розовые тона. Волосы Энфарии также приобрели этот приятный и нежный оттенок, из-за чего девушка стала привлекать к себе ещё больше внимания. Эллария подумала, что это только прибавит ей проблем, ведь пока кузина живёт у неё, вся ответственность за юную родственницу опустятся на плечи говорящей.

— Если ты не против, я бы хотела завтра побывать в Багровом парке, — тихо сказала кузина, когда они отъехали от вокзала.

— Но тебя не пустят, — громче, чем следовало, ответила Эллария. — Туда пускают только после двадцати одного года. Да и… Тётя точно не одобрила бы твоего желания. Более того, откуда тебе вообще известно об этом месте?

— Много читала, — кротко сказала Энфария.

Багровый парк был создан прадедом короля для одной из своих любовниц. А название получил благодаря весьма фривольным статуям, созданным одним малоизвестным на тот момент скульптором из довольно редкого и дорогого мрамора. Говорящая посетила этот парк всего один раз и до сих пор недоумевала, почему нынешний правитель, приверженец строгих правил, не приказал убрать эти фигуры. Возможно, тогда то место покинут и наглые привидения, любящие заглядывать торам в декольте и под юбки.

— Лучше забудь об этом парке, — посоветовала Эллария и расправила несуществующие складки на вельветовой юбке. — Не хочу выслушивать нравоучения от твоих родителей. Лучше свожу тебя в одну замечательную кондитерскую на площади Освобождения. Помнится, ты очень любила миндальные пирожные.

— И до сих пор люблю, — со вздохом поведала Энфария, словно признаваясь в тяжком грехе.

— Вот и чудесно! — обрадовалась Говорящая. — В кондитерской тора Лериха они самые лучшие.

Следующие полчаса они болтали о достопримечательностях столицы, которые обязательно нужно посетить. Их оказалось не так уж и мало, на пару месяцев точно хватило бы. И когда возница остановил фаэтон, кузины поначалу даже не поняли в чём дело.

— Нужно будет немного пройтись, — предупредила Эллария, указав взглядом на широкую лестницу, ведущую к одной из улиц, расположенных выше по уровню.

Столицу построили на холмистой местности, поэтому такие переходы не стали чем-то неожиданным. Хотя иногда доставляли определённые неудобства. Хорошо хоть проектировщики додумались с одной стороны лестницы сделать пандус, как раз для поднятия грузов. Конечно, это не сильно облегчало жизнь, но по крайней мере можно было катить чемодан, а не нести на руках. Эллария могла снять квартиру и в более удобном месте, но ей очень нравилось, что, спустившись со второго уровня, она сразу оказывалась на торговой улице. Одежда, обувь, продукты, украшения, аптеки, салоны красоты. Здесь можно было найти всё, что угодно. Именно эта шаговая доступность и стала решающим фактором в выборе места проживания.

— Симпатично, — пробормотала Энфария, оглядываясь по сторонам.

— Подождёшь меня немного? — попросила Говорящая и указала на небольшую лавочку. — Хочу зайти в булочную торы Вейсы. Её сдобы просто божественны!

Кивнув, кузина послушно присела на деревянную поверхность, поставив чемодан рядом с собой. Благовоспитанно сложив руки на коленях, она мило улыбнулась старшей родственнице. Улыбнувшись в ответ, Эллария поспешила к небольшому магазину, над которым светилась вывеска с разнообразными хлебопекарными изделиями. Стоило только толкнуть дверь, как небольшой колокольчик возвестил о приходе покупателя. Невысокая пухленькая тори, стоявшая за прилавком, мгновенно выпрямилась и расцвела в приветственной улыбке.

— Тори Эллария, рада видеть вас! — воскликнула девушка и, обернувшись, постучала в небольшое деревянное оконце у себя за спиной. — Ваш заказ уже готов, осталось только запаковать.

— Благодарю вас, тори Энста, — Эллария открыла сумочку, чтобы достать кошелёк. — Сколько с меня?

— Двадцать пять итов.

Отсчитав нужное количество медных монет, Эллария расплатилась и приняла бумажный пакет с покупкой. В нос мгновенно ударил аромат сдобных булочек, вызвав неконтролируемое слюноотделение. Не сказать, чтобы Говорящая была голодной, но запах выпечки буквально сражал наповал. Поблагодарив дочь хозяйки этого магазинчика, она поспешила вернуться к кузине. Чтобы не обнаружить её на лавочке. И только чёрный чемодан сиротливо стоял всё на том же месте.

— Энфария? — окликнула кузину девушка, но ответом ей стал только лёгкий шорох листвы. — Энфария, где ты?

Секунды медленно отсчитывали время, неумолимо наполняя сердце говорящей переживанием за младшую родственницу. Ладони вспотели, а тонкие пальцы смяли бумажный пакет. По голове пробежали колкие мурашки, словно сигналя о беде. Оглядываясь по сторонам и с трудом сдерживая слёзы, Эллария всё звала и звала свою кузину. Как назло, на всегда столь оживлённой улице никого не было. И лишь спустя несколько минут из винной лавки вышел какой-то тор.

— Тори, у вас что-то случилось? — поинтересовался мужчина, подходя к ней.

— Моя… кузина. Она пропала! — с трудом ответила Эллария, громко и глубоко дыша, словно воздух стал невообразимо густым, не желая проникать в лёгкие. — Она только что была здесь. Я всего лишь отошла на несколько минут в булочную, а её уже нет.

Незнакомый тор мгновенно посуровел, а в его голубых глазах промелькнуло сочувствие. Ему не нужно было озвучивать самое явное предположение. Говорящая и так поняла — сезон осеннего спаривания. Только поверить в это не могла. Жабранов здесь отродясь не бывало. А если бы кто-то из них и забрёл в этот район, то как бы он смог похитить кузину за какие-то несколько жалких минут?

— Давайте зайдём в магазин и вызовем жандармов, — предложил мужчина, деликатно ухватив её под локоток. — Не нужно оставаться здесь одной.

Наряд прибыл спустя пятнадцать минут. Видимо, где-то поблизости патрулировал улицы. Элларии задали несколько уточняющих вопросов, на которые она с трудом ответила. В голове роилось столько разнообразных мыслей, что девушке никак не удавалось сосредоточиться.

— Левис, отведи тори Резнак в жандармерию, — распорядился старший смены. — А мы пока осмотримся.

— Чемодан… — вспомнила Эллария о вещах кузины.

— Не извольте беспокоиться, — засуетился хозяин винной лавки. — Если уважаемым жандармам он не нужен в качестве улики, тогда пусть побудет у меня. Как вернётесь, заберёте его.

С благодарностью посмотрев на мужчину, Говорящая вышла на улицу. Оглянувшись на валяющийся на земле чемодан, она с трудом сдержала слёзы. А как только представила разговор с тётушкой Рориндой, то и вовсе почувствовала подступающую к горлу тошноту.

Когда Эллария и её сопровождающий вошли в жандармерию, на улице уже совсем стемнело. Отчитавшись о случившемся, молодой парень приподнял форменную фуражку, прощаясь с девушкой, и поспешил вернуться к своим сослуживцам.

— Тори Резнак, поднимитесь вот по этой лестнице на второй этаж, в двести тринадцатый кабинет, — попросил её седовласый жандарм, стоявший за регистрационной стойкой.

Тихо поблагодарив его за указание, Эллария поднялась на второй этаж. Здесь царил полумрак, а вечернюю тишину иногда разбавляли приглушённые голоса, раздававшиеся из-за дверей, выкрашенных в тёмно-коричневую краску. И лишь стены, оббитые светло-ореховыми панелями хоть немного разбавляли мрачность этого места. Нужный кабинет оказался прямо за поворотом. Нерешительно постучав, девушка дождалась дозволения войти.

— Тори Резнак? — скорее утвердительно, чем вопросительно поинтересовался грузный тор с расстёгнутым на груди форменным мундиром.

— Да, это я, — немного удивлённо ответила говорящая, пока не заметила стоящий перед мужчиной на столе овальный экран Эркхена.

Это устройство десять лет назад создал известный во всём мире артефактор Эркхен Лардус. Благодаря его изобретению на специальный экран можно было посылать текстовые сообщения. Но так как само устройство был довольно громоздким, носить его с собой не представлялось возможным. Поэтому в основном его устанавливали в офисах крупных компаний и важных государственных учреждениях. В королевском архиве тоже принялись расставлять эти экраны, но так как отделов было очень много, до хранилища запрещённой литературы очередь пока ещё не дошла.

— Я старший следователь Немельян Ворнов. Присаживайтесь и подробно повторите всё, что случилось. — Следователь достал из ящика небольшое звукозаписывающее устройство и установил его ровно в центре стола.

Опустившись на предложенный стул, Эллария начала свой рассказ с момента встречи кузины на вокзале. Она старательно припоминала все подробности, опасаясь упустить хоть что-нибудь. Возможно, какая-то малозначительная деталь окажется полезной в поисках бедняжки Энфарии. Следователь практически всё время молчал, лишь иногда задавая уточняющие вопросы. Под конец этой непродолжительной беседы Говорящая чувствовала себя словно выжатый лимон.

— Хорошо, ваше заявление я принял. Только нужно будет отдать запись стенографистке, для перепечатки. А завтра вечером вновь зайдите ко мне, чтобы подписать его. Сейчас же я рекомендую вам отправиться домой и выпить чего-нибудь успокоительного.

— Но как же… — Эллария сжала руки в кулаки, с трудом сдерживая волнение.

— Сейчас ни вы, ни мы всё равно не можем ничего поделать. К сожалению, так не бывает, чтобы можно было найти человека через пять минут. Поэтому… — Следователь ненадолго прервался, когда в кабинет заглянул его коллега. — О, Варек, ты вовремя. Проводи тори Резнак и найди ей экипаж. Не стоит такой красивой девушке бродить ночью одной.

Растерянно посмотрев на выпроваживающего её следователя, Эллария встала и вышла за дверь. Обхватив себя руками за плечи, она побрела к лестнице, совершенно не обращая внимания на сопровождающего. В голове набатом билась мысль о том, что нужно позвонить тёте Роринде и сообщить о случившемся. Представив, что за этим последует, Говорящая содрогнулась и крепче сжала губы, пытаясь предотвратить предательский всхлип.

— Сейчас я вызову вам служебный экипаж, — сказал сопровождавший её мужчина.

— Но как же мне теперь быть? — вновь вырвалось у Элларии.

— Вы подали заявление, мы его приняли, — немного скучающим тоном ответил следователь. — Хотя по правилам должны были пройти сутки.

— Но как же так?! — возмутилась девушка, даже боясь представить, что может случиться с кузиной за это время.

— Тори Резнак, что вы здесь делаете? — раздался приятный баритон.

Мгновенно узнав вопрошающего, Эллария неожиданно не сдержалась и разрыдалась. Пока объясняла, что с ней приключилось, всё пыталась успокоиться, но ничего не выходило. Горло перехватывало чуть ли не на каждом слове, а руки мелко тряслись, выдавая нервное напряжение. И всё же для неё стало полной неожиданность, когда тор Шиан Хайвер приобнял её за плечи и забормотал что-то утешительное в ответ.