Говорят: под Новый Год что ни пожелается...

Глава 1.

- Ну вот что за гадство? Почему именно Я? И почему именно сегодня? Утро раннее 31 декабря? Все наши доблестные работники сейчас нежатся в своих теплых постельках, а я должна тащиться в этот долбанный офис. Ну за что? Когда успела прогневить небо?

Молодая женщина перед зеркалом пыталась расчесать свои непослушные кудри, собрать хоть какую-то прическу, чтобы не выглядеть пугалом. Она щеткой дергала пряди волос и ругалась.

- Такая рань, так хотелось хоть сегодня выспаться, ан нет! Пожалуйте, Мария Сергеевна на работу! Без Вас никак! - продолжала она бурчать в пол голоса.

Потом она натянула на голову шапку, быстро накинула шубку, застегнула сапоги и вышла на улицу.

- Боже, какая темень! Какой холод! - Она передернула плечами. - Да чтоб вас там всех! «Милочка, душечка, Машечка Сергеевна, только можете нас спасти! Выйдите пожалуйста завтра на работу, надо срочно отправить в головной офис годовую докладную», передразнивая свою начальницу, пыхтела Маша. «Только Вы одна сможете проверить все данные и послать куда надо». Да я тебя, старая кошелка, и так знаю куда послать. Чтобы не вернулась. Никогда.

Она продолжала брести по заснеженным улицам города. Сегодня было тихо и малолюдно. Ну а чего вы хотели? Как-никак Новый год сегодня. Все дома сидят. Вернее еще спят. А она вот тащится на работу. Почти одна. «Как вы мне все дороги», продолжала ругаться про себя.

- Эй, стой, подожди! - Маша закричала и замахала руками вслед отъезжающему автобусу. - Вот гад. И тебе новый год в одно место. Теперь стой и жди следующий.

Хотелось бросить ему что-нибудь в след. Желательно гранату. В женской сумочке есть все. Но вот гранаты не завалялось. Жаль.

Ей повезло, следующий пришел через пять минут.

- Вот и хорошо, не успела замерзнуть. А за то, что тот меня не подождал, здесь за проезд платить не буду, - снова под нос забубнила Мария Сергеевна. - И место свое любимое займу — на колесе, чтобы всех видеть. Сегодня мест свободных хоть завались.

Через двадцать минут Мария Сергеевна, девица 26 лет от роду, сотрудница ну о-о-очень важной в городе фирмы, открывала дверь офиса, где она изволила трудиться вот уже третий год. В помещениях было темно и тихо. Звук ее каблуков разносился по коридору. Захотелось крикнуть: «Люди, ау» и крикнула! Ей казалось, что ее слышно везде.

Вдруг вспомнился старый фильм «Вий», где из стен лезла всякая нечисть и явно представила себе эту картину в коридоре офиса. Потом рассмеялась. По сравнению с тем, какая нечисть работает здесь, то киношная вообще детский сад. Одна только шефиня круче всяческой ведьмы будет. А плановик тот вообще вылитый упырь, пока всю кровь не выпьет, не отпустит. Кладовщики вообще чертями уже родились. А глав.буха так вообще в своем болоте та еще кикимора со своими пиявками. А нач.безопасности тот вылитый дракон огнедышащий. Особенно после выходных. К нему, главное, с зажигалкой близко не подходить, его выхлоп спиртовой воспламениться в один момент.

Дойдя до своего кабинета, включила свет. Без ее соседок Людмилы и Нэлли было как-то грустно, кофе попить не с кем, и сплетни же опять не послушать.

- Ну да ладно. Зато быстрее управлюсь, - снова сама с собой заговора Маша. - Так, что тут у нас. Ага. Опять эти кладовщики что-то намудрили. Тэкс, здесь убираем, сюда прибавляем. Еще полчаса работы и ключик у нас в кармане. В смысле, отправить отчет и домой.

Правда там никто не ждет. Родители умотали в санатории свои, нервы лечить. Оставили бедную доченьку одну.

Еще через полчаса пыхтения и ругани Мария поняла, что домой она уйдет не раньше морковкина заговенья. Бухгалтера постарались. Во главе со своей кикиморой. Ей пришлось звонить, ругаться, выяснять. Оказалось, что Агнесса Петровна, главбух (чтоб ей пусто было), еще спит. Ну конечно, всего-то десять утра. И на работу никому, кроме Машки не надо. Пока с ней разобралась, потом поругалась. Потом снова разбирались. В итоге пришли к итогу.

Короче. Отчет был готов к часу дня. Ее дражайшая начальница, которая не соизволила даже прийти на работу и не проконтролировать Машу (ага, ищи дуру, чтобы 31 декабря да на работу самолично), долго не отвечала на телефонные звонки. Только через двадцать минут наконец-то ответила.

- Ты молодец, Машенька! Я дам тебе отгул. Когда-нибудь, - проворковала Глав.ведьма. - Теперь все быстренько отправь, чтобы нас не заругали.

- Вот собака сутулая, сама где-то шатается, а я тут с утра должна за нее работу делать, - снова Мария Сергеевна пустилась в ругань, когда поговорила с руководством, которое дало добро и наделила ценными указаниями.

Осталось дело за малым, отправить отчет. Ага, как бы не так! И где этот гребанный интернет? Почему он висит, как у импотента… Об этом не будем. Ну и как мне его передать в глав.офис?

После пяти минут нервов и постукивания пальцами по столешнице пришла гениальная идея — факс! Не хотят интернетом, будем по старинке. Хорошо, хоть не почтой России.

Еще пять минут и отчет ушел. Отзвонилась, уточнила у такой же бедолаги, как сама, которая дежурила в этот чудесный день, что все прошло и читаемо, обещала из дома со своей личной почты отправить, закрыла кабинет и пошла домой. Ну наконец-то!

Вот почему так? Кому надо, тот сидит дома, салаты режет. А мне на фиг не упало, должна тащиться на работу, пол дня угрохать? Настроение и так не было. А тут еще маршрутка (что этому водиле все новые годы работать и вообще во все праздники) остановил транспорт прямо в луже. В луже не простой, а что ни на есть самой глубокой и грязной, со снежной шугой, окурками и бумажками. И большой. Правильно, в которую Маша попала обеими ногами. В замшевых сапогах. Хотелось ругаться громко и от души. Но кругом люди, некоторые с детьми. Не поймут и не простят. Пришлось выбираться из лужи почти молча. Ну почти. «Твою-ж мать» - не считается.

По дороге надо зайти в магазин, хоть мандаринов купить и конфет каких-нибудь. Еще вина не забыть, колбаски…

Через двадцать минут Маша двигалась домой в каком-то полутрансе, в каком обычно выходила из магазина, с двумя до верху набитыми пакетами и в промокших сапогах. Ноги замерзли до кости. Казалось — стукни и они растрескаются, распадуться на мелкие кусочки.

От настроения осталось только желание убивать. Поэтому, заходя домой, она от всей своей растрепанной души двинула входной дверью так, что болтик-шурупчик, удерживающий цифру номера ее квартиры, выскочил и теперь на двери красовался номер 9.

Мария Сергеевна быстро сняла промокшие сапоги и снова затянула долгую речь, в которой перемежался русский устный с русским матерным. Сапоги окрасили ее ноги до щиколотки. Красивым темно-синим цветом. Вместе с колготами. Как раз на уровень промокания.

- Ашшшшш, - закончила свою речь Маша и решила сначала зайти в душ, а потом разобрать пакеты с продуктами, которые она как обычно кинула прямо в прихожей на пол. Она сняла шубку, шапку. По дороге в ванную стянула с себя одежду.

Какой кайф, горячая вода! Прямо на голову. А еще заткнуть слив в ванной, набрать воды, так и вообще — сверху хорошо, а снизу еще лучше. Ноги нещадно кололо, щипало. Все таки успели хорошо промерзнуть. Успокаивало то, что краска с ног смывалась. И ноги согрелись. Все равно надо водочки хряпнуть, чтобы не заболеть. Еще минут десять постоять под душем и можно считать, что жизнь вернулась.

После душа Маша надела свой любимый белоснежный халат длинной до пола, на голове накрутила тюрбан из белого полотенца. Красиво так, как корону. На ноги свою любимые белоснежные носочки! Глянула в зеркало — ну чистая Снежная королева. Прям бери и снимай в мультике.

Глядя на ту гору продуктов, которую она купила в полутрансе и с таким трудом доперла до дома, снова ужаснулась — ну и кто все это будет есть? И зачем мне перловка, я же ее не ем? Хорошо, хоть хлеб не забыла. А то как всегда, идешь в магазин за хлебом, покупаешь на две тысячи, а про хлеб забываешь. И надо срочно мандаринчик почистить, хоть что-то съесть. А то с утра ни крошки хлеба, ни глотка воды. Ну правда! Кофе, два литра, выпитых на работе не считаются. Это же уже не вода?

Чай! Надо срочно попить чаю. А пока он закипает — рюмку водки:

- Только рюмка водки на столе
Ветер плачет за окном
Тихо болью отзываются во мне
Этой молодой луны крики,

Жутко перевирая мелодию запела Маша. Ну а что такого, голоса нет, слуха нет, а петь хочется.

Эх, хорошо пошла. Может еще одну? Салаты нарезаны, холодец в холодильнике. Суп в суп… в кастрюле. А колбаску можно и потом нарезать. Значит, еще 50 грамм. Ну, за наступающий!

Ого! Скоро четыре часа! Пора бы уже и на стол накрывать. Хоть напоследок пообедать в Старом уходящем. А то на голодный желудок, говорят, встречать Новый не рекомендуется. Примета, однако!

- И вот кому дома не сидится? - вздрогнула от дверного замка Маша и чуть водку не расплескала. - Видите, я еще не готова.

Она быстро опрокинула в себя целительную жидкость, крякнула:

- Ну, чтобы счастье свое повстречать в этом году! Вот, теперь готова! Иду я уже, иду! - крикнула в сторону входной двери, откуда снова и снова раздавались звонки. - Да кто ж там такой нетерпеливый?

Глава 2.

Геннадий любил свою работу аниматором в адвент-фирме «Веселый день». Особенно ему нравились Новогодние праздники, когда все детишки ждут тебя в виде Деда Мороза, радуются, смеются, когда ты приходишь с ним домой с подарками. Он вообще любил детишек. Своих не было. И жены не было. Хоть ему исполнилось уже 32 года, но жену себе так и не нашел. Но детей любил и хотел иметь. Поэтому и любил свою работу аниматором. И детишки его очень любили, когда он переодевался пиратом и гонялся за ними с саблей и пистолетом. Или в костюме «Капитана Америка» катал их на своих плечах.

Самым запоминающимся был его образ Зорро! Вот где был его звездный час. Детишки кричали от радости, когда он появлялся в красивом черном плаще с красным подбоем и маской, закрывающей пол лица. Тут не только детишки, но и мамашки их пищать начинали. Одинокие так потом вообще прохода не давали. Так и представляли их совместную жизнь до самой старости. И имена внукам уже успевали придумать. Но было одно НО. Таких женщин Гена не любил. Были среди них и красавицы, но не лежала к ним душа.

Мама смотрела на сына и качала головой:

- Вырос верзила, а никак не уймешься. Все такой же балбес.

Ну почему сразу балбес? Образование то высшее есть. Педагогическое. Сам хотел и пошел. Верзила? Согласен. Аж целых 192 см чистейшего обаяния и, чего у скромничать, красоты.. Фигура очень даже ничего. Лишнего ничего нет, одни мускулы. Попробуй побегай целый день с детками и потаскай их на руках. И в фитнес-центр ходить не надо.

Девчонки заглядываются на него, ну а что? Не прям ах какой красавец с обложки, но …. красавиц! Русоволосый, синеглазый, розовощекий. Но когда охотницы за богатством узнают, что аниматор…. Ну и что им всем надо? На всех олигархов не хватит.

В Новогодние праздники он пользовался огромным успехом. Ему неимоверно шел этот синий бархатный костюм Деда Мороза. И валенки белые. И борода была как настоящая. Все у Гены (кроме бороды, бровей и волос — только тссс!) было настоящее. И белая с голубым атласная рубаха, вышитая снежинками и петушками, тоже настоящая. Сам нашел умелицу, которая сшила по его заказу. А валенки вообще мечта! Один умелец ему скатал на заказ и украсил знатно. С искринкой, и сейчас они искрились камушками, так похожими на сваровски.

И голос у него был густой, бархатный. Не только детишкам, но и мамашкам их нравился. Когда он начинал петь проникновенным голосом: «В лесу родилась елочка...» все так и верили ему, так и хотелось побежать в лес, поздравить ее с днем рождения.

Все годы, что он поздравлял детишек, с ним ходила его бессменная Снегурочка — Лизка. Она давно была влюблена в него, проходу не давала. Всегда старалась быть рядом с ним в любом спектакле. И всегда вызывалась с ним в пару Снегурочкой. Настырная такая девица. Наглая, приставучая. Вот поэтому и не нравилась. Но надо отдать должное — Снегурочка от Бога! Красавица, певунья, танцунья. Детишки тоже были от нее без ума. Ну и папашки некоторые тоже. Сколько раз он видел, как мамашки уводили незадачливых папаш от веселящейся детворы и лупили полотенцами, когда те заглядывались на Лизку. А ей хоть бы что. Она влюблена в Гену. А он в нее нет. Вот такой треугольник. Незамкнутый.

А в это году Лизка решила ногу сломать. Прям 20 декабря. Теперь скакала по дому и ругалась на чем свет стоит. А как известно он стоит на не совсем цензурном русском. Как ей хотелось в этом году дожать Геннадия и получить от него заветное колечко на пальчик. Но судьба такая судьба. Тут бы сочувствовать, а он только и рад.

Но с другой стороны, одному теперь отдуваться. Другую Снегурочку ему не найти, все уже давно в фирме разобраны по парам, сложились, сработались. Да и кто-ж против Лизки-то попрет и встанет с ним в пару. Мигом она волосики из парика-то выдергает. Ходи потом лохматая, поздравляй детишек.

Вот и сегодня шел уже десятый день, когда он один ходил по квартирам и поздравлял детишек, малышей и не очень. Сегодня было 8 детишек. С утра на ногах, уже охрип почти от «Елочки». Но оставался еще один адрес. Девочка Маша, квартира 9.

До этого поздравил мальчика Никиту, который очень хотел железную дорогу. А знаете сколько она весит? Вот и я о том же.

Хорошо, что два адреса Никиты и Маши оказались рядом. Поэтому Гена поставил свою машину между домами, достал железную дорогу, с трудом допер ее до мальчика Никиты, который оказался 12-летним лбом, который с презрением посмотрел на подарок и сказал:

- Я ее хотел два года назад. Ты что, Дед, открытки не читаешь?

Гена стоят, хлопая глазами, не зная что сказать. Подарок то принес согласно прейскуранту. Вот тут написано — мальчик Никита, квартира 37, одна штука. Дорога железная, одна коробка.

Но тут на помощь подоспели родители, которые защебетали сыночка, который скривил губки и потребовал у них новый подарок, новый Айфон. Только получив их согласие, Никита принялся изображать радость по поводу пришедшего лично к нему Деда Мороза. Была истребована от мальчика обязательная программа в виде стишка на табурете, песенка про елочку, немного хоровода вокруг искусственной елки в большой комнате.

Гена, то есть Дед Мороз тепло простился с родителями и поспешил сбежать, несмотря на то, что отец Никиты слишком настойчиво предлагал ему 100 граммов отличного коньячку за Новый год. Видать, совсем мужика в строгом теле держат, раз готов ухватиться за любой повод выпить. А тут целый Дед Мороз! Но Гена отказался:

- Извините сердечно, другие детишки ждут! - Потом поклонился в пояс, пожелал счастья-здоровья и прочих Новогодних ништяков и поспешил скрыться за входной дверью. В подъезде он снял шапку и вытер ею вспотевший лоб. Оставался еще один адрес, а силы уже на исходе. Ладно, сейчас в машине пару минуток передохнет и к девочке Маше. Ждет ведь ребенок, переживает.

Как уютно в машине-то, хотя холодно. Ладно, не буду засиживаться. Ничего, что чуток раньше приду.

В туманном сознании, на уставших ногах с тяжелой коробкой кукольного домика поднимался Гена по ступенькам и ругался:

- Вот что за люди! Хоть бы свет в подъезде включили, иди тут спотыкайся в потьмах. Ох! Замотался я чего-то сегодня. Сейчас поздравлю эту Машу и домой спать. Ну его этот Новый год. Он каждый год бывает. Или еще Старый новый есть. Вот его и встречу. - Он смачно запнулся о ступеньку, сильно ударив палец на ноге. Захотелось закричать, причем нецензурно. Но! - Надо хоть подсветить фонариком. Ага, вот ступеньки, вот двери, а вот и квартира 9. Ну слава Богу! Звоню.

За дверью через минуту послышались шаги и какая-то непонятная речь. Два поворота замка и дверь распахнулась. А там!

- Королева! Снежная! Ты ли это, - не отдавая себе отчет, произнес Гена.

- Да, это я! - гордо ответила Королева, уперев руки в бока. - Чего замер? Ты ко мне?