Граф из ХХI века

– Марго, бежим! Скорее! – кричит, надрываясь Катерина, моя служанка. – Они сейчас нас догонят. Марго, пожалуйста, быстрее!

– Я… я не могу, – язык мой совсем не слушается, голос пропал.

Тело всё задеревенело, ноги не двигаются. Я спотыкаюсь и падаю на колени. Холодный, мокрый снег мгновенно пропитывает ткань платья, неприятно прилипая к коже. Неловкое движение, и я уже на коленях. Понимаю, что сил подняться у меня больше нет.

Сзади слышатся ржание и топот лошадей. Нас почти догнали. Теряя последние силы, я падаю на грязный снег, который словно окутывает и обволакивает меня. Последнее, что я вижу… это ОН…

…Красивая церковь, переливаются на солнце золочёные купала. Мы стоим у алтаря с Донатом под руку. Он крепко сжимает мои пальцы. Почему-то я ничего не слышу. Мы одновременно поворачиваемся и смотрим друг на друга.

…Теперь мы в его кабинете.

– Ну, вот мы и дома, моя дорогая жена, – он хищно улыбается и наклоняется ко мне, чтобы поцеловать.

Только это вовсе не Донат, а жуткий призрак. Я вскрикиваю…

***

Резко дёрнувшись, я подскочила на кровати и быстро выдохнула. Сон, просто дурацкий сон. В голове стоял дикий шум, сердце бешено билось в груди.

Руками я потрогала постель, она была вся мокрая от пота, как и я сама. На ощупь я нашла телефон на тумбочке: без пяти минут шесть. Вот тебе и доброе утро.

Меня до сих пор трясло от ночного кошмара, никак не получалось успокоиться. Ложиться и досыпать ещё час совершенно не хотелось. Я встала с кровати, отбросив в сторону одеяло. На ходу сняла с себя шёлковый топ на вечно спадающих бретельках и бросила на пол. Туда же отправила шорты в тон сиреневого топа.

Хотелось чисто женского: забраться в ванну под практически кипяток и просто так просидеть час-полтора. Как минимум, такие сорок минут у меня точно были.

Прошло буквально несколько недель после этого странного «путешествия»…

Что? Почему? Как? Зачем? Иногда мне вообще казалось, что я сошла с ума и всего этого никогда не было. Просто очень реалистичный сон.

Было неимоверное желание хоть с кем-то это обсудить. Но с кем? За всё время там… Пелагею, тётушку мою, я видела только в день своей свадьбы. Ну как видела? Мне показалось, что она там была.

С Юрой, моим коллегой? Тут все мои попытки провалились. Спросить прямо я не могла, за больную могли принять. А намеков он или не понял, или и сам ничего не помнил.

Единственное, что утешало, так это упрямство Доната Рейна, нашего генерального. Вот он совершенно не стеснялся. Спокойно, с завидной настойчивостью вызывал меня в свой кабинет и устраивал допрос про нашу с ним жизнь в замке. Но не на ту напал! За все его деяния «в том мире» я с большим-пребольшим удовольствием мстила.

Как он там издевался надо мной, так и я сейчас себя вела здесь. Но вскоре эти допросы прекратились, а потом он вообще резко собрался и улетел в Беларусь на несколько дней. Юнона, наша секретарь, говорила, что он всё время твердил про какой-то замок. И вообще, она считала, что Рейн, похоже, сошёл с ума.

Зато после этой поездки к нам вернулся обычный Донат Константинович. Строгий, требовательный и всегда немного злой генеральный строительной компании «Гранит». Может, он наш замок нашёл? А может, ничего и не отыскал, что вероятнее всего.

Я сама искала это место, все статьи пересмотрела о замках. Видела разные: и старые, и отреставрированные, и известные туристические. И неизвестные, и аутентичные. И даже те, от которых пара кирпичей осталось.

Нет нашего замка. Да и не могло его быть! Ни стиль, ни события, ни исторические личности не вписывались ни в одну эпоху. Бред какой-то. А может, нас просто кто-то сильно разыграл? Как в том фильме. Вырубили, перетащили в декорации, посмеялись и отпустили.

Но кому это всё надо? Ладно ещё у Рейна… врагов явно немало, но я-то зла никому не делала и не желала.

Обычно раньше десяти в офисе я не появлялась, но сегодня уже к восьми часам я была полностью готова. Оставалось только одеться.

Я достала из шкафа изумрудный бадлон и чёрного цвета короткую юбку. И вытащила шерстяное пальто. Осень за окном стояла уже по-настоящему холодная, промёрзлая. Снега ещё не было, но он мог выпасть в любой момент.

После нашего путешествия у меня появилась странное пристрастие к украшениям, которые я раньше не любила. Поэтому поверх бадлона я надела длинную цепочку с кулоном, а на пальцы – несколько простых колец.

Это, конечно, не те бриллианты с алмазами из нашего замка. Таких изысканных и дорогих украшений не было даже у моей тёти, но всё же эти милые безделушки поднимали мне настроение.

– Даже не вздумай убегать не позавтракав, – строгий голос тётушки догнал меня практически перед самым выходом.

Пришлось снять моё любимое белое шерстяное пальто и вернуться на кухню.

– Доброе утро, тётушка.

– Доброе утро, дорогая моя. Садись.

Я села за круглый стол. Пелагея поставила передо мной огромную тарелку, на которой лежали круассан, ветчина, несколько видов сыра, фрукты и две дольки шоколада. А рядом стоял стакан свежевыжатого апельсинового сока.

– Марго, съешь хоть что-нибудь. Когда мы покупали с тобой эту юбку, ты не хотела её брать, потому что она с трудом застегнулась на тебе, а теперь практически спадает с тебя. Я начинаю переживать за твоё здоровье. Ты практически ничего не ешь.

Вот и как объяснить тёте, что я резко похудела ещё там. А теперь за мыслями и работой просто не хватало времени по-нормальному поесть. Такая же, кстати, проблема, что и с сумочкой, которая осталась в том мире. Пелагея мне ни капли не поверила, что я, вечно собранная и организованная, потеряла сумку и всё её «ценное» содержимое.

– Что там у вас в «Граните» творится? Рейн резко улетает в Минск неизвестно зачем. Уже слухи пошли, что с ним не всё в порядке.

– Проблемы такие же, как и у всех. Нервные и требовательные заказчики. А Рейн… просто Рейн. Бегает, ругается на всех. Ничего необычного, а слухи… сама знаешь, как рождаются. Хотят подпортить репутацию.

– Тебя он хотя бы не трогает?

– Меня? – усмехнулась я. – Нет, мне даже начинает казаться, что он слегка меня побаивается.

– И есть за что, – кивнула Пелагея. – Он увидел, какой ты профессионал в столь юном возрасте. Ты составила ему конкуренцию. Мужское эго очень тяжело подобное выносит, девочка моя.

Я просто пожала плечами. Мне больше думалось, что Донат просто меня избегает из принципа.

– Ты очень повзрослела, Марго, за последние месяцы. Как будто прошло гораздо больше времени. Может, мне так кажется… в моём возрасте, – сказала тётушка. – Я горжусь тобой.

– Спасибо, – я улыбнулась, доедая круассан. – Да и какой у тебя возраст. Перестань, тётушка. После сорока, как известно…

– Знаю, знаю…

За вкусным завтраком и простым, но таким уютным разговором с Пелагеей, я совсем не следила за временем. Похоже, не успею я по этим пробкам ко времени в офис. Придётся ехать на метро.

Мы не пересекались с Донатом целую неделю. И именно сегодня нам надо было столкнуться с ним прямо перед входом в здание.

– Доброе утро, Маргарита Викторовна.

– Доброе, Донат Константинович, – процедила я сквозь зубы.

Он, как вежливый джентльмен, пропустил меня вперёд, но не дал далеко уйти, схватив за предплечье.

– Надо кое-что проверить, – сказал он себе под нос, и пока я не успела опомниться, быстро поцеловал меня.

Не знаю, каким чудом я спохватилась, и со всего размаха дала ему пощёчину. В просторном холле звук разносится очень быстро. Только что спешившие на работу люди замерли, и все до одного обернулись на нас. Замечательно, и так сплетен хватало, теперь ещё больше станет.

– Донат… Что это было? – подала голос Тамара, которая только что пришла и, видимо, застала интересное зрелище из первых рядов.

Я гневно посмотрела на Рейна, сложив руки на груди.

– Вот сами и объясняйтесь, Донат Константинович, с вашими многочисленными любовницами. И даже не думайте, что в их числе окажусь я, – уже громче добавила я, внимательно рассмотрев всех шибко заинтересованных.

Развернувших на высоких каблуках, я пробила пропуск на вертушке и пошла к лифтам с высоко поднятой головой. Дааа… не прошло даром для меня такое путешествие. Стервой я стала знатной.

***

– А вы чего встали? Всем работать! Вы на часы смотрели?! Тамара, через полчаса чтобы была в моём кабинете! Вот только попробуй закатить мне скандал! И прекрати опаздывать! Я не за это тебе деньги плачу!

– А Маргарите Викторовне, значит, можно опаздывать?

– А где ты видишь тут Маргариту Викторовну? Она уже давно на своём рабочем месте.

Донат Константинович невозмутимо поправил галстук. И с видом как будто не было этого рабочего скандала направился к лифтам.

***

Маргарита

Тамара разъяренной фурией влетела в мой кабинет. Не стесняясь, она со всей силы ударила ладонями о мой стол и упёрлась на них.

От моего ледяного спокойствия она повела плечом и слегка растерялась. Думала, что я испугаюсь. Как бы не так, ха-ха.

Полгода меня кормили сказками, что продадут какому-то то ли хану, то ли султану. Потом побег, потом Мелисса, внебрачная дочь графа, с тяжёлой болезнью. А потом… я – о чудо! – стала женой самого Доната. И то кольцо, которое я запихнула далеко на дно шкатулки, служило этому подтверждением. Дорогое украшение. И это, кстати, ещё одно доказательство реальности происходящего.

Поэтому злая любовница в этой жизни меня не испугает. Вообще, это я должна сейчас рвать и метать. С какой это кстати она на моего «мужа» рассчитывает?

– Слушай сюда, девочка…

– Во-первых, Маргарита Викторовна.

– А что во-вторых?

– А во-вторых, – снова я перебила её. – Все претензии к Рейну и его самодурству. И, вообще, я сюда пришла, чтобы работать.

Мне не дала договорить настойчивая трель телефона.

– Немедленно ко мне в кабинет, – раздался злой тон Доната по внутренней связи.

– Никак не могу, Донат Константинович, мне тут ваша Тамара волосы собирается вырывать.

– Так! Взялись дружно за руки и шагом марш ко мне! Сию же секунду! – Донат так орал, что я отодвинула телефон от уха.

– А вы здесь не граф, чтобы так разговаривать со мной, – разозлилась я.

Эта фраза вырвалась у меня случайно. Так и спалиться недолго, надо впредь быть поосторожнее.

– Если через две минуты вас не будет, ты лично узнаешь, граф я тут или нет.

– Вы всё слышали Тамара Игоревна?

Она тут же выпрямилась, напрягалась и выскочила за дверь.

– Всё в порядке, Марго? – обеспокоено посмотрел на меня Юра и ещё несколько наших ПГСников, которые стали случайными свидетелями этой сцены.

– Да, всё в полном порядке. Просто работаем мы теперь в дурдоме.

Уже подходя к кабинету, я услышала крики Рейна и громкие всхлипы и вздохи Тамары. Юноны не было в приемной, поэтому я просто громко постучала в дверь.

После нашего «путешествия» я перестала бояться Доната и робеть перед ним, как в первые дни нашего знакомства. Покричит, покричит и успокоится. Ничего со мной он не сделает.

– Входи! – он точно понял, кто стоял за дверью.

– Зачем вызывали, Донат Константинович?

– Присядь пока где-нибудь, – махнул он мне рукой. – А теперь с тобой, Тамара Игоревна.

– Донат, но не при ней же.

– Донат Константинович! Я твой руководитель!

– Ты унижаешь меня, – психанула она.

– А мне плевать! Тебе же плевать было, что ты унизила меня утром при всех, а потом ещё и Маргариту Викторовну.

– А ты… ты унизил меня, поцеловав её при всех!

– Ну же, Донат Константинович, отвечайте вашей девушке, – подливала я масло в огонь.

Рейн недобро посмотрел на меня.

– Тамара, ты прекрасно знаешь правила.

– Какие правила?

– Те самые, о которых вы с девками по туалетам шушукаетесь. Как страшилки друг другу рассказываете.

– Донат, ну это очень жестоко.

– Да. А чего ты ожидала? Ты должна знать свое место. Прекрати реветь! Меня это бесит.

– Что ещё мне прикажешь сделать? – выкрикнула Тамара.

– Иди, умойся и приведи макияж в порядок. Не забудь, о чём я тебя предупреждал. Свободна.

Тамара, в очередной раз психанув, бросила стул на пол и, не увидев никакой реакции Рейна, повержено ушла.

– Истеричка, – прошипел Рейн и устало сел в кресло, будто не замечая меня.

– Зрелище было прекрасным, Донат Константинович. Я высоко оценила. Можно я пойду займусь своей работой наконец?

– Стоять! Иди сюда, – Рейн показал мне на то же самое кресло, в котором я сидела в день собеседования.

– Ну, я слушаю.

– Ты всё знаешь, – начал он.

– О чём вы конкретно, Донат Константинович? Я много чего знаю, что вас интересуют в данный момент?

– Опять этот спектакль, Марго. Ты всё помнишь: про замок, про прошлое. И самое главное: ты моя жена.

– Донат Константинович, вам действительно стоит сходить к врачу и провериться.

– Прекрати отрицать, – зло стукнул он об стол.

Нервы у нашего графа сдавали по полной.

– Зачем ты искала в интернете замки Беларуси?

– Всесторонне развивалась. Историю своей страны я знаю, захотелось узнать ещё историю других стран. А вообще, какое право вы имеете изучать мою историю запроса в браузере?

– Здесь я имею абсолютные права. И особенно на тебя. Где твоё кольцо?

– Какое из? – я продемонстрировала ему свои пальцы с тремя кольцами.

Донат ничего не ответил. Он поднялся с кресла, и в два шага оказался рядом, нависая надо мной, словно надвигающаяся грозовая туча.

Его глаза заледенели, и сейчас он был готов меня просто уничтожить. А мне было всё равно. И даже больше – немного весело. Не знаю, было ли всё то произошедшее в замке правдой, но я увидела там другого Доната. Совсем другого и в других ролях. Сейчас он был в отчаянии. Понимаю, но рассказывать правду не намерена. Меня тоже сказками кормили. Ничего, он взрослый мальчик, переживёт.

– Один звонок, и через пару часов мы с тобой будем законными супругами уже здесь. Тогда ты будешь полностью в моей власти, и никакая твоя замечательная тётя тебе не поможет.

Ну какой же он всё-таки… Где он настоящий? Надо же, взялся за старое. Угрожать снова надумал. Только и привык всё силой решать.

Я оттолкнулась и медленно поднялась с кресла, вынуждая его выпрямиться.

– Если моя тётя узнает, что ты хоть пальцем меня тронул, она устроит такое, что ни один твой распрекрасный юрист тебе не поможет. Не у одного у тебя есть связи, и неизвестно у кого они круче. А ещё одна подобная выходка в мой адрес, и я пишу заявление в полицию за домогательства на рабочем месте. Общественность очень любит сейчас такие дела. Думай, Донат Константинович, нужна ли тебе такая репутация?

Я смотрела прямо ему в глаза, ледяные и холодные, но сейчас они полыхали огнём. Возникла некая напряжённость в этой паузе. Невооруженным взглядом было заметно, как между нами искрило. И нет, это даже близко не было ненавистью.

– А я и не думал, что в тебе столько огня, Марго. Помнишь, как ты устроила скандал из-за портного. Прирождённая графиня, – Донат смотрел на меня с огромным восхищением.

– Какие интересные у вас фантазии, однако. Видимо, в них ваша роль графа?

– Естественно. И твоего мужа.

– Помечтали и хватит, Донат Константинович. У нас масса работы. Ещё, между прочим, надо разобраться с Мурино.

Я чувствовала, что он готов был заткнуть меня ещё одним поцелуем… если не больше, но Донат просто отступил в сторону.

– Идите, Маргарита Викторовна. Работайте. Но это не означает, то мы с вами закончили.

– Пообедаем вместе, Маргарита Викторовна? – неожиданно предложил мне Юра.

Я вернулась в наш с ребятами кабинет и не могла успокоиться. Рейн вызывал во мне странные, противоречивые чувства.

Положа руку на сердце, я… не была к нему равнодушна. Но описать своё навязчивое состояние не могла. Мысли о нём доставали меня повсюду. Как репей, честное слово! Даже ночью снился только он…

Но Рейн умеет же быть другим! Да, я не даю ему сейчас шанса. Но надо же учиться быть нормальным человеком. Не брать всё и всех нахрапом. Не набрасываться на людей, а главное – не врать!

Почему он не признался мне ТАМ, что всё помнит. С ума можно было сойти, когда ты один на один с неизвестным миром. Где все то ли полоумные, то ли сожрать тебя хотят.

Вот не хочу его прощать, не хочу идти ему на уступки. Пусть и он помучается от неизвестности.

– Так что, Маргарита Викторовна, насчёт совместного обеда? Или у тебя много дел на сегодня?

– Дел много. Но они подождут, дела эти, – улыбнулась я. – Как же мы с тобой без горячего?

Эх, сейчас бы те почки томлёные… или жаркое с мясом дикого кабана.

– Прогуляемся? – Юра подошёл к моему столу. – Есть разговор.

– Давай, Юра. Жди меня внизу через пятнадцать минут.

Я отправилась в дамскую комнату. Привела себя в порядок. Припудрила носик, накрасила губы. Посмотрела в зеркало… А ведь отправление ТУДА началось с соседнего помещения. С мужского туалета. Туда ещё местный странный кот забежал.

А потом я очнулась. И Донат, он трогал меня… Люстра эта огромная. Никогда мне этого не забыть…

И снова в теле появилось странная дрожь. От одной только мысли, что он прикасался ко мне. Как оно вообще… с мужчиной в постели?

Надо срочно найти парня. И решить все свои вопросы женские. А то, что же это получается? Я руковожу серьёзным отделом, а у меня не было отношений. Непорядок, надо это дело ускорить.

Юра встретил меня у вертушки. Он предложил прокатиться в центр, и я согласилась.

– А что? Я давно просто так не прогуливалась по нашим улочкам. Да и захотелось сегодня чего-нибудь особенного. Нашего, питерского. Горяченького.

– По рассольнику, Маргарита Викторовна?

– Давай. Только, прошу, не на Невском. Хочу в тихое место какое-нибудь.

– Канал Грибоедова пойдёт?

– Если только ты рекомендуешь.

– Тихое место. Доброжелательное обслуживание. Тебе понравится, Маргарита Викторовна.

– Юра, на «ты» мы давно перешли. Теперь зови меня Марго. Пожалуйста.

– Слушаюсь. Загружаемся, – он передо мной открыл дверцу своей легковушки.

Когда мы отъезжали, я почувствовала пристальный взгляд. Посмотрела в боковое пассажирское зеркало.

Рейн провожал нас, облокотившись на свою машину. Будет следить?

– Наблюдает?

– Что? – поначалу не поняла я. – Ааа… ты про него.

– Я про Доната Константиновича.

– Пусть смотрит. Жалко что ли. Парковка не куплена.

– Сегодня снег обещали, – перевёл тему разговора Юра.

– Ну да…

Снег мы уже видели в этом году. Но все вернулись обратно. Прямо в тот же час и день, в который исчезли. Получается, что никто в «Граните» нашего долгого отсутствия и не заметил.

Интересно, а мы постарели? Ну ладно там пару месяцев прошло, но всё же. А если нас снова выкинет в тот странный мир? Что тогда будем делать?

Я поёжилась. Нет, я не хочу больше таких приключений.

– Я накину обогрев. Ты совсем замёрзла.

– Да, спасибо, Юра.

– Тебе надо набрать вес, Марго. Ты не подумай, что я вмешиваюсь в твои планы. Но уже только ленивый не обсудил тебя в наших туалетах. Скоро светиться начнёшь.

– Юра, давай хоть ты не будешь читать мне морали…

– Я боюсь за твоё здоровье.

– У меня прекрасное здоровье. Это ТАМ… в далёких далях надо было переживать.

Юра заметно разволновался. Даже руль покрепче сжал. Даже пальцы посинели.

– Марго… ты уже догадываешься, о чём я хочу поговорить?

– Предполагаю, – облегчённо выдохнула я. – Хорошо, что ты сам решился.

– Я долго наблюдал за тобой, – Юра свернул с Приморского проспекта на Ушаковский мост. – И за Донатом Константиновичем следил. Хотел убедиться, что я ничего не придумал. Не хотелось, знаешь ли, в дурку загреметь.

Я разблокировала мобильник.

– До Дворцовой набережной пробок нет.

– Ты слышишь, Марго, о чём я?

– Да, – вздохнула я. – Слышу. Просто… я до последнего надеялась, что…

– Это всё показалось тебе?

– Ну да… Я тоже чувствую себя сумасшедшей. А ты поставил точку в этом деле. Окончательно. Значит, путешествие всё-таки было.

– Ты не против, я припаркуюсь на Садовой. Пройдёмся немного до канала.

– Конечно, Юра.

– Надеюсь, твой возлюбленный не будет за нами следить. А потом меня припирать к стенке? – засмеялся он. – И так проблем хватает.

– Какой ещё возлюбленный? Граф Донат де Рейнц де Ландже с холодными синими глазами любит только себя одного. И в этом мире, и в том.

– Ну не скажите, графиня Марго де Кантеми де Ла-Горр, – громко рассмеялся Юра. – Он пожирал вас глазами и тут, и там. И сейчас пожирает. Рядом даже находиться в это время с ним страшно. Такие вибрации исходят, что сам поневоле задумаешься, а что за сила такая у этой любви.

– Ну, по крайней мере, это никакая не любовь. Так, гордыня. Отказала я ему. Вот он и бесится.

– Нет. Чувство у него сильное. А почему он себя так ведёт, мы это сейчас и обсудим.

Мы вышли из машины. Юра деликатно помог мне преодолеть огромную лужу.

– Кажется, к вечеру всё подмёрзнет, – заметил он.

– Да. Надеюсь, наши коммунальщики уже вооружены. Чтобы не было такого: а мы не ждали, зима застала всех внезапно. Хотелось бы домой добраться вовремя. Усталость какая-то навалилась на меня в последнее время.

– Это всё от не владения ситуацией. Рейну надо раскрыть глаза. Надо поговорить с ним.

– Юра, у нас всего минут сорок свободного времени, – перебила я его.

– А мы скажем начальству, что в Мурино отправились. Тем более там нам надо было побывать уже давно.

– Что-то ты хочешь сказать?

– То, что и говорил тебе ещё до нашего «путешествия». Тамара с Вадимом тебя жёстко подставили.

– Я сама думала об этом. Но доказательств у меня никаких нет.

– Пообедаем или ещё пройдёмся?

– Пройдёмся немного. Подожди, я отвечу на звонок. Слушаю, Донат Константинович.

– Маргарита Викторовна, а вы скоро вернётесь на рабочее место?

Действительно, вибрации очень даже передаются.

– Что-то случилось?

– Да. Заместителя отдела ПГС нет на месте. А у нас появились вопросы.

– У вас?

– У меня и у главного конструктора.

– У Вадима? – усмехнулась я.

– А что здесь смешного, Маргарита Викторовна? Или у вас новый любовник появился? И это теперь важнее ответственной работы?

– А вас это, Донат Константинович, не должно касаться.

– Меня всё касается, что происходит в «Граните»! – грозно выкрикнул он. – Чтобы были на месте к четырём часам! У нас намечается важное совещание.

– Слушаюсь, Ваше Си… Простите, слушаюсь вас. Я приеду.

Я быстро отключилась, чтобы между нами не завязалась новая перепалка.

– Что сказал? – Юра смотрел на меня с загадочной улыбкой.

– Сказал, что я нового любовника завела.

– А до этого, что говорил?

– Что меня хочет видеть Вадим.

– Вооот. Вот в этом и кроется загадка. Донат Константинович думает, что ты переспала с Вадимом.

– Что?!

– Где мы можем найти прораба? Вы не подскажете, мужчина?

– Ну и грязища здесь. Марго, давай сюда.

– А он уже домой уехал, – ответил рабочий.

– Как домой? – возмутился Юра. – Ещё только три часа. Кто может знать, где он живёт?

– А что собственно случилось? – услышали мы за спиной строгий голос. – Вы зачем сюда пожаловали? Что? Маргарита Викторовна? Какими судьбами?

Мне показалось, что этот мужчина разозлился. Или испугался, поэтому так себя ведёт грубо.

– Маргарита Викторовна, как видите. Она самая, – таким же тоном ответил ему Юра. – Вы главный инженер? Правильно?

– Так и есть. Арсений Геннадьевич меня зовут. А вы зачем здесь? Видимо, надо отдать приказ уволить охрану, чтобы сюда не пускали всех подряд.

Это был тот самый низенький усатый дядечка, который отчитывал самого Рейна, когда тот привёз меня первый раз на стройку. Больше я лично с Арсением Геннадьевичем не общалась, а вот Тамара Игоревна виделась с ним не раз. И даже рассказывала, какой он отличный руководитель.

– Показывай журнал авторского надзора, – тут же потребовал Юрий, обращаясь к нему на «ты». – И быстрее.

– Почему я должен вам его показывать?

– Должен. По первому требованию проектировщика.

– А что случилось? – занервничал этот тип.

– Говорят, неприятности здесь. Нас это непосредственно касается.

– Ну мало ли что говорят? Разберёмся без вас. И ваш генеральный, кстати, предупредил: всем подряд никакие журналы не выдавать.

– Не мог такое приказать Донат Константинович, – встряла я. – Отдавайте журнал. Или я вызываю полицию.

– Хотите проблемы нажить, Маргарита Викторовна? Тут и так под вопросом ваш знаменитый «Гранит». Уже до властей дошло!

– Что вы несёте? – не выдержала я.

– А то и несу. Генеральный ваш уже как три недели вернулся из Калуги, а по косякам вашим никаких пояснений не даёт. И людей не снимает с объекта. Но мы разберёмся во всём. Разберёмся!

– Это мы разберёмся. Отдавай журнал, сволочь! – Юра схватил его за шиворот куртки. – Я знаю, что ты замешан в этом деле, Сенечка!

Я не узнавала Юру. Он вёл себя как дикарь. После возвращения оттуда мы все стали другими. Вспыльчивыми и непреклонными. И могли теперь вот так… как Юра.

– Юра, стой! – я одёрнула его. – Это тебе не Плиса. И не замок. Тут так не выйдет.

– Ещё как выйдет! Люди во все времена одинаковые! – ответил Юра и ещё раз его как следует встряхнул. – Видишь, как глазки забегали? Что? Чувствуешь, что пришёл конец?

– Да что вы себе позволяете! Я прикрою вашу контору. И вас сдам всех полиции. Будете дворы мести, проектанты! Или ещё чего хуже – я засажу вас. И за рукоприкладство! – орал Сенечка.

– Да попробуй! – замахнулся Юра, но нехотя отпустил руку главного инженера. – Жаль, не хочется измазаться в грязи. Сам всё отдашь! Принесёшь на блюдечке с голубой каёмочкой!

Он отпустил главного инженера так резко, что тот едва устоял на ногах.

– Иди за журналом, ирод!

– Журнал забрал ваш генеральный, – пролепетал Сенечка. – В обход правил, кстати.

– Я сейчас это проверю, Арсений Геннадьевич.

Я достала телефон и набрала Рейна.

– Слушаю! – раздалось грозное на том конце.

– Донат Константинович, у меня есть один вопрос.

– Маргарита Викторовна! – рявкнул Рейн.

– Да не орите вы так! И так ничего не слышно. Повторяю, у меня есть вопрос к вам.

– Это у меня к вам много вопросов, Кантеминова! Я вот на совещании, а вас нет! Сколько ещё ждать?! Я же приказал!

– Вы это серьёзно, Донат Константинович? Все слышат, как вы орёте там? Так вы на «громкую» поставьте ещё!

– Естественно, слышат. Дела стоят на месте, никого нет на рабочих местах!

– А Тамара Игоревна уже уволилась?

– Почему это она должна уволиться? Не злите меня!

– Её нет на совещании? Правда? Она же руководит у нас отделом ПГС. А вы требуете меня зачем-то. Я всего лишь заместитель её.

– Что ещё за обсуждения приказов? – рычал он в трубку. – Тамара Игоревна уехала на стройку. В Мурино! Туда, где вы и ваша рабочая группа допустила серьёзные ошибки. Из-за которых теперь у нас боооольшие проблемы, – протянул он. – Так что будьте так добры явиться сюда немедленно, Маргарита Викторовна! И этого вашего… как его этого… Юрия, забыл его фамилию, тоже ко мне!

– Ох, как вы кричите! Как истинный руководитель! Мы в Мурино, к вашему сведению.

– Кто это вы? Опять шляетесь со своими кавалерами, а работа стоит? Я за что вам плачу?

– Может, хватит меня оскорблять уже? Мы здесь: я и Юрий Янковский. И Тамары здесь никакой нет. Так что разбирайтесь там со своей дисциплиной. И знайте, – разошлась я не на шутку, – я осталась в «Граните» только для того, чтобы разобраться, почему меня обвинили во всех ваших провалах.

– Маргарита Викторовна! Послушайте!

– Нет, это вы послушайте, Донат Константинович! Где журнал авторского надзора?

– Тамара Игоревна обещала забрать. Подожди, что значит, её нет на стройке?

– А вот так и нет. И журнал пропал. А этот маленький человечек, главный который, мямлит что-то неясное. Лапшу нам вешает на уши. Говорит, он у вас.

– Вот что, Маргарита! Возвращайтесь, пожалуйста! Будем разбираться вместе. Я жду вас. И не задерживайтесь там, – он отключился.

– Юра, надо ехать в «Гранит». Что-то тут нечисто.

– Вот-вот, поезжайте. Чтобы ноги вашей тут больше не было, – схватился за своё плечо Сеня-горемыка.

– Мы вернёмся. Так что сильно тут не располагайся. Статья тебя ждёт. Сколько тебе заплатили? На домик у Финского хватило?

– Да ты, как ты смеешь, щенок! Молоко на губах не обсохло! Обвинять ещё он будет!

– А ну иди сюда!

– Юра! Не надо! – я успела удержать своего друга. – Не стоит его сейчас трогать, – прошептала я ему на ухо. – Мы приедем сюда с доказательствами, – я перевела взгляд на Сеню, а тот отвернулся. – Мы их обязательно добудем!

– Добудем, Марго! Поехали!

– Юра, а ты помнишь Катерину?

Он завёл мотор и плавно выехал со стоянки.

– Помню ли я Катерину? – покачал он головой. – Хм… а ты считаешь, её можно забыть? Красотка. И вообще, это путешествие разве можно стереть с памяти?

– И Мелиссу помнишь? – улыбнулась я.

– О, эта девочка останется навсегда в моём сердце. Она – настоящая дочь своего отца, графа Доната де Рейнц де Ландже. Дочь Доната, только подумать. Храбрая и умная не по годам.

– Получается, что так, – мне почему-то было приятно вспоминать этот момент.

– Может, у него и здесь есть дочка? – размышлял Юра.

– От Тамары? – усмехнулась я. – Это навряд ли. Та никогда не допустит такого безобразия. Если только женить Рейна на себе захочет. Но нет… она не станет портить себе фигуру.

– А ты хочешь?

– Что? – я с недоумением посмотрела на друга.

– Замуж за Рейна хочешь?

– С чего ты взял?

– Мне показалось… там, что он тебе нравится… – Юра сосредоточился на дороге. – Ладно, прости. Я лезу не в своё дело. Не хочешь, не отвечай.

– Мне нравится Рейн. Не буду скрывать. Как руководитель. Он смелый, внимательный к мелочам. У него дело горит в руках. И там, ну согласись, он действовал быстро и справедливо.

– Согласен.

– Только вот мне не признался, что всё помнит. И мне было нелегко. И такое не прощается. Зачем он это делал? Как я могу ему теперь доверять?

– Когда я был в бреду, он признался мне. Он хотел спасти тебя. А потом сделал вид, что ничего не помнит. Он мстил тебе. Он ревнует. Его можно понять.

– Глупо.

– А внешне он тебе нравится?

– Да. Симпатичный мужчина. Но это ни на что не влияет.

Я вдруг вспомнила, как он целовал меня. У церкви, снег искрился в воздухе. Мои щёки тут же загорелись. Шуршание платья, скрип телеги…

– И ты ему нравишься. У вас может получиться здесь. Извини, если я снова вмешиваюсь.

Я промолчала.

– Нужно попасть в сейф Тамары.

– Ты что такое задумал, Юра? – испугалась я.

– А то и задумал.

***

– Проходите, – Рейн распахнул перед нами двери. – Ну что там на стройке? – начал он с самого порога.

– Как я и сказала вам по телефону: пропал журнал авторского надзора, – я прошла мимо него.

– Это я уже слышал, – кинул Донат Константинович недобрый взгляд в мою сторону. – Есть новости другие?

– А вы что имеете в виду? – уточнил Юра.

– Ну… – замялся генеральный. – Что говорит Вадим, например? Он же у нас главный конструктор.

– Может, вы пригласите нас за стол переговоров?

Я устала как собака. После возвращения оттуда всё никак не могла влиться в новый распорядок дня. Там мы спали, пока темно. Ложились рано, питались правильно. И угощения все были без добавок, что естественно сказывалось на общем самочувствии и коже лица.

Тут же усталость навалилась со страшной силой. К вечеру просто с ног валюсь. Поэтому выслушивать Рейна соглашусь только, когда удобно расположусь в кресле. А кресла у него в кабинете – лучшие в мире.

– Да, да, конечно, – опешил генеральный. – Присаживайтесь, пожалуйста. Юрий, вы тоже. Не стесняйтесь.

Изменился наш Донат Константинович. Сильно изменился. Как будто-то уроки вежливости брал, пока нас не было.

– Вадим ничего внятного сказать не может. Ссылается то на какую-то неведомую мне «тайну стройки», то на ваш приказ – ничего не разглашать без дополнительного разрешения, – я закинула ногу за ногу.

Рейн проследил за моими движениями и улыбнулся. Он сел за свой стол и нажал кнопку селектора:

– Юнона, вызови ко мне в кабинет главного конструктора.

– Минуточку, Донат Константинович, – услышала я голос секретаря.

Меня в очередной раз накрыли воспоминания. Пришлось глубоко вздохнуть, чтобы сосредоточиться. Я хорошо помнила, как Юнона хотела мне сделать неприятно. Там, в том мире…

– С вами всё в порядке, Маргарита Викторовна?

Рейн встал и подошёл близко-близко ко мне. Непозволительно так делать при посторонних. Он навис надо мной и спросил:

– Принести воды?

– Со мной всё в полном порядке, – я наступила своим каблуком на ногу Рейна. – Я умею просить то, что мне надо.

Он скривился, но не отошёл:

– Мой секретарь вызывает в тебе неприятные воспоминания?

Юра закашлялся. Рейн выпрямился и сказал:

– Мы с тобой не закончили, Марго.

И снова этот необъяснимый морок. Как это уже не раз было с нами, когда я находилась рядом с ним. Вот так близко, особенно, когда он злился… на нас словно опускалась невидимая тень. И этот пронизывающий гул... Голова в этот момент становилась пустой.

– Отойдите от меня, – не выдержала я и поднялась.

– Что и требовалось доказать, – нахмурился Рейн. – Марго, зачем ты играешь со мной?

Как бы я хотела ответить: а зачем ты играл со мной? Когда я не знала, куда деться в том положении, в которое попала не по своей воле. В том странном мире. Когда мне пускали кровь, когда мы бежали по морозной земле, когда я лежала в телеге с высокой температурой и раной в ноге…

– Марго! Марго!

– Юра!

– Что с тобой?

– Я просто устала.

Рейн больше не подходил ко мне. Он уселся снова в своё кресло и крепко задумался.

– Да, Юнона.

– Донат Константинович, – пропищала секретарь. – Вадим уехал на объект.

– Я понял, – генеральный перевёл взгляд на меня. – Ребята, вы ничего не хотите мне рассказать?

Юра посмотрел на меня. Я глазами умоляла его молчать.

Не хочу. Во всяком случае не сейчас.

– Донат Константинович! Надо найти журнал. А потом мы поговорим, – ответил мой друг Рейну.

– Я понял. Идите, – не стал возражать генеральный.

Мы направились к двери.

– Стойте!

Мы с Юрой синхронно развернулись.

– Если захотите пообщаться, милости прошу.

– Донат Константинович, на совещании сегодня не наобщались?

– Не было никакого совещания.

– Ах вот как.

Я вышла из кабинета, не прощаясь. Юра догнал меня у лифтов:

– Жалко его.

– Ого, ты уже на его стороне.

– Нет, конечно. Но ему надо дать шанс. Мы же о нём почти ничего не знаем.

– Вот именно. И пока вся информация не будет у меня на руках, я не стану с ним откровенничать. Хватит, уже наелась его назойливым вниманием.

– Понимаю. Слушай, а почему некоторые… «там» помнили, что они здесь жили.

– Где здесь?

– В двадцать первом веке.

– В смысле?

– Ну вот, – мы приехали к себе на этаж, – ты и я – помнили себя «там». Донат Константинович – тоже помнил. А тётушка твоя – нет.

– А она разве была там?

– Ну… на свадьбе твоей. Стояла у церкви.

– Значит, мне не показалось.

– Значит, и она не помнила?

– Ну да… – растерялась я. – Она не стала бы меня предавать. Я хотела как-то завести с ней разговор, но так и не решилась. Смотри! Кот!

Я рванула по коридору.

– Стой, облезлая животина!

Кот исчез так же быстро, как и появился.

– Ты видел его?

Юра уже стоял возле меня.

– Да. Что он тут делает? Не так-то просто пройти на вахте этому хвостику. Кто-то из сотрудников пронёс в сумке? Но зачем?

– Из-за него всё и началось.

– Идём. Просмотрим документы и домой. По дороге всё расскажешь. Уж больно он похож на того…

– Что жил у нас «там» на печке…

Сотрудники уже все разошлись. Тамары тоже не было. Мы с Юрой ещё раз внимательно пробежались по чертежам. Ошибки быть не могло. Мы сделали правильные расчёты.

– Нужен журнал. А потом поговорим с прорабом.

– Да, – согласилась я.

– А как ты думаешь, Юра, этот Илья… ну главный охранник Рейна, он…

– Ничего не помнил. Это сто процентов.

– Меня обсуждаете?

Мы подскочили: на пороге нашего кабинета возник тот самый Илья.

– Нет, – пожала я плечами. – Зачем нам вас обсуждать?

– Вы же не один Илья на свете, – добавил Юра.

– Донат Константинович приказал вас отвезти домой, – обратился охранник ко мне.

– Меня отвезёт Юра. Так и передайте своему хозяину.