Гранатовый Соловей

Поездка в метро заняла около часа, однако вот наконец нужная станция. Выползла из забитого вагона, мысленно проклиная всех людей. Осенний день на улице встретил запахом листвы, небольшим прохладным ветром и иногда появляющимся из-за облаков солнцем. Толпа народу из метро бурным потоком циркулировала внуть, спеша под крышу, и наружу, торопясь скорее покинуть душную тень.

Я вдохнула прохладный воздух и поправила свой клетчатый шарф. Кому-то, возможно, было и тепло, но для меня уже стало прохладно. Сумка с камерой тянула плечо, и пришлось ее поправить. Приехала я сюда не по свосем стандарному посещению центра столицы. Немецкое кладбище, островок истории в городе, который стал музеем на открытом воздухе, где были похоронены известные исторические личности.

Посмотрев по картам, куда мне идти, двинулась в нужную сторону. Забор уже видела - кирпичная кладка, явно обновленная с момента открытия самого кладбища, вился вдоль дороги.

Где-то над разноцветными осенними деревьями слышались хлопанья крыльями, воронье карканье. Но привычный шум городской суеты, с ревом машин, скрипом тормозов и многоголосым гулом голосов, успокаивали и не показывали, что я нахожусь рядом с историческим некрополем. Высокие дома, что обступили уже территорию вокруг, и ушли дальше, разрастаясь по территории Москвы. В центре уже не протолкнуться - старинные дома-усадьба, бОльшие из которых стали музеями, обставлены вокруг советскими пяти и девятиэтажками, дизайнерские дома двадцатого века, в стиле модерн, смешались в удивительном миксе вместе с современными многоэтажками, а промеж них располагались дороги для автомобилей, жалкие попытки озеленить скромные скверы и дорожки.

Пока раздумывала о несоответствии стилистического решения о домах, которые вперемешку наполоняли центр и уходили дальше в область, уже дошла до входа.

Резко выделяющаяся входная башня показалась впереди. Я полюбовалась на проезжающий мимо трамвай, пусть это и было абсолютно обыденным для всех, кто смотрит на него и его проезжающих собратьев здесь каждый день по расписанию, и потопала дальше. Снова поправила шарф, чтобы не задувало прохладным ветром за пазуху, поудобнее перехватила сумку для фотоаппарата, воинственно шмыгнула носом.

Людей на входе оказалось неожиданно больше, чем я думала. Видимо, желающих посетить сие местоположение было много.

Впереди виднелась небольшая группа китайских туристов - они щебетали что-то на своем коренном языке, активно снимали открывшийся вид, снимали друг друга, махали руками на какие-то элементы архитектуы, хихикали на проходящих мимо эпатажных москвичей, мужчины уважительно смотрели на проезжающие мимо дорогостоящие автомобили.

Перед входом остановилась, поправив теперь уже выбившиеся пряди прически, посмотрела время на телефоне, а заодно, и свое местоположение. Сунула его в карман, застегнула. чтобы точно не потерять и не уронить где-то на территории.

Вытащила камеру, сняла все защитные элементы, впихнув обратно в сумку. Баул от фотоаппарата перекинула за спину, чтобы он не мешался, а камеру повесила на шею.

Сделала пристрелочный кадр, проверила, что памяти мне достаточно, и решительно шагнула за ворота.

Длинные ухоженные дорожки сразу бросились в глаза - за территорией явно отлично смотрели. Я осмотрелась и выбрала дорогу, которая уходила вглубь кладбища, чтобы народу там было поменьше.

Да, в свой выходной я выбралась погулять на кладбище. На старинном, по крайней мере, одном из, исторически интересному кладбищу. Пока попадались люди, было спокойно. Но свернув на очередную тропку, я поняла, что кроме меня на данной аллее никого нет. Внимательно рассматривала надгробия, памятники и комплексы.

В голову вдруг пришли слова одного знакомого, что на кладбище водятся огромные и упитанные коты. Их тоже хотела посмотреть, однако пока никто из пушистой братии мне не попадался. Только резкий крик ворон, что кружили где-то наверху разбавлял атмосферу мрачности, да тихий шелест опавшей листвы под ногами, которая хрустела под подошвами.

Под гробовую тишину резкие карканья начинали нервировать, сухие листья хрустели слишком громко и неожиданно, а вокруг не было ни души.

Но зато массивные и величественные памятники старины из мрамора, гранита, базальта и других камней вокруг были в изобилии. Я уже полюбовалась на монолитный памятник семьи Пло, а так же на скульптуру девушки перед ней, в ладонь которой очередной посетитель вложил алую розу. Воистину, отдельные элементы здесь делали истинные мастера свего дела.

А затем, в какой-то момент, я поняла, что начало темнеть. Это было странно - по идее, световой день еще шел. Возможно, что под кронами деревьев солнце пробивалось меньше, и из-за этого здесь вдруг стала такая мрачноватая атмосфера.

После этого в голове всплыли школьные годы и подначивания пойти ночью на кладбище - для проверки храбрости. Честно, я бы отпихивалась бы всеми руками-ногами, чтобы меня не могли пронести сквозь калитку.

А теперь - сама хожу и любуюсь памятниками и историей.

В какой-то момент я остановилась - вновь одинокая пустая аллея. Шелест листвы и травы, карканье и гогот воронья, но на это наложилась еще легкая темень. Солнце, редкими лучами пробивающееся вниз, окрашивало памятники в причудливые цвета и бликовало на гранях.

Вот тропка повела вниз - в низине тоже виделись монолиты. Живописность открывшегося вида не оставили меня равнодушной - камера несколько раз щелкнула затвором, запоминая для меня кадры.

А уже затем и я направилась вперед - мягкий пологий склон сменился ступенями, широкими, старыми, и поросшими мхом. Я как зачарованная шла вниз, вертя головой во все стороны, и стараясь не упустить ни одного мгновения.

На одной из ступеней, которая была ощутимо шире прочих, остановилась - оглянуться и снять пройденный мной путь. Но когда я переводила камеру обратно, что-то мелькнуло впереди.

Я присмотрелась.

Сквозь кусты вела едва-едва заметная тропка. Я оглянулась. Вокруг никого не было. Только вороны кружили где-то наверху, да деревья шумели от ветра. Отодвинув одной рукой разросшуюся ветку куста, я осторшно вошла на неприметную тропку. Среди разросшейся травы была видна едва видная узкая дорожка. Я медленно ползла по ней, настороженно вслушиваясь в природу вокруг. Высокие деревья, обступленные зарослями папоротника, и среди них петляла узкая звериная тропка.

Впереди виднелся силуэт чего-то большого и светлого, поросшего глобально мхом, но все так же гордо стоящего посреди этих юных надгробий и деревянных крестов.

- Какого... - я даже начала говорить сама с собой, хотя, когда меня останавливали диалоги с умными сущностями?

То, что открылось моему взору, выглядело, как будто, не от мира сего... Расползающиеся каменные плиты под ногами, то и дело пробивающаяся сквозь них трава, вездесущие махровые пятна мха, и посреди этого - творение древних рук...

Это явно чья-то полузабытая гробница. А может быть уже просто забытая, а притаившаяся в укромной тени деревьев. Даже удивительно, что такое монументальное и самодостаточное здание разрешили здесь построить - это вам не крестьянские или баронские могильники, это какая-то царкая усыпальница, в масштабе пять на пять метров...

Я только и могла, что молча и с широко раскрытыми глазами рассматривать сие чудо архитектуры - кладка без жидких дополнений промеж, резные куски рельефов на камнях, скромные ниши со скромными фигрками-скульптурами на стенах, острые шпили декоративных колонн-башенок. что обрамляют вход и гордо стоят по четырем углам, резная покатая четырехдольная крыша...

Снова оглянулась - удостовериться, что вокруг никого нет. А затем начала осторожно переступать, чтобы приблизиться к руинам.

На периферии мелькнула мысль, что даже вороны перестали горланить над головой. Тишина стала воистину гробовой.

Я подобралась ко входу и осторожно заглянула внутрь. В пустой зале витала пыль, с углов вниз спускалась паутина. Я выпрямилась, продолжая настороженно рассматривать то, что внутри. Каменные плиты пола, украшенные какими-то резными узорами, внутри по стенам располагались не менее невероятные резные колоны, в середине каждой из которых неизвестный скульптор умудрился гармонично вставить скульптуры животных. Сперва я даже не сразу поняла, что животные стоят очень необычные - явно не из нашей привычной флоры и фауны.

Я уже спокойнее зашла в склеп, вертя головой в разные сороны.

У противоположной стены было что-то, похожее на алтарь - очередное каменное нечто, полностью покрытое резьбой, и увитое вьюном.

Ниша, в которой все стояло, удивительным образом сливалась со стеной, а вот сам алтарь сразу бросался в глаза, хотя и был не сильно ярче.

Я медленно прошла вперед, рассматривая фигуры в колоннах. Странные изваяния заставляли себя рассматривать все больше и все более внимательно. Змеиная грация в соединении с округлыми животными формами давали нечто необычное, мистическое.

Странные символы с алтаря я рассматривала с особым интересом - ничего не понятно, но, как говориться, очень интересно!

Я рассматривала камень, пальцем водила по выбоинам на поверхности, всматривалась в рисунки. Шум ветра, что шевелил ветви за стенами из старого камня, едва-едва слышался где-то на периферии моего слуха.

Я внимательно рассматривала камень и все трещины на монолите, когда на периферии взгляда мелькнуло что-то с серебрянным блеском. Я осторожно покосилась на вершину постамента.

В небольшом углублении, сверкая на редком солнце сере брянными гранями, лежал небольшой медальон. Я недоуменно на него уставилась. Он удивленно бликовал на меня резными гранями.

В общем, искра. Буря. Недоумение.

Странный медальон поблескивал гладкими гранями, не покрытыми ни одним граммом пыли. Я внимательно осмотрела находку - овальный кругляш, с лапкой-петелькой, тонкой гравировкой на непонятной для меня вязи, с плетеным двойным рядом по краям и небольшой спиралькой, которая работает как петелька.

После моих поверхностно-детальных исследований, я осторожно взяла кулончик кончиками пальцев и толкнула. Тот свободно сдвинулся со своего места. Что странно, на самом алтаре я его до этого не видела. Возникал закономерный вопрос - как он тут оказался? При мне его никто не клал (ага, я бы заметила), с потолка тоже вроде не падал ( я еще посмотрела наверх, проверила. что там больше ничего не болтается, с риском упасть на мою бедовую головушку).

Снова подцепив его пальцами, устроила его на ладони, и стала искать замочек. Тот обнаружился оперативно ровно напротив петельки.

Подцепив ногтем, открыла свою находку.

В принципе, многое я там увидеть и не хотела - возможно, прядка волос, фотография какая-нибудь, трехсотлетней давности, скромный изумрудик...

Но внутри оказался очень красивый, и ровно на сколько он красиво переливался, на столько был сыпучим, черно-синий песок.

Темные песчинки бликовали глубоким синим при мало-мальски увеличении освещения, и от этого казалось, что часть этого песка аж светится, пусть и не сильно.

Медленно и плавно закрыв находку, я только и могла, что подивиться ее герметичности - песок оттуда вообще не высыпался, и, казалось, его внутри даже слышно не было.

А передо мной встала дилема. Хорошая такая, размером с пару мамонтов.

Что мне делать с находкой? Отнести в бюро находок на вхде? Честно, это, наверное, будет самая безопасая.

"Извините, мы тут пару веков назад предка одного хоронили, и у него колечко такое симпатичное было. С агроменным таким сапфиром. Решили вот тут на днях забрать, а колечко-то тю-тю. Вместе с рукой. Не подскажете, княжья длать тут мимо вас не пробегала, сверкая печаткой с синим камешком?"

Блин, у кладбищенских, наверняка, куча смешных и не очень историй за всю жизнь наберется!

Еще раз осмотрев кулон, со вздохом положила его обратно. Чужого мне не надо, а тем более с кладбища. Я может и не суеверная, но довольно-таки мнительная.

Вернув побрякушку ровно туда, откуда ее взяла, сделала на память пару кадров, еще разок окинула древний склеп взглядом, и попятилась к выходу. Я выпала на тропку, и, продираясь сквозь кусты, вернулась обратно на дорогу. Отряхнулась, оглянулась, поправила шарф.

Сверху снова послышалось воронье карканье, на деревьях вновь виднелись силуэты ворон. Я поспешила вперед. Показалось, что кто-то украдкой смотрит на меня.

Нервно оглянулась, но кроме зарослей кустов, стволов деревьев, газонной травы, а так же старых и не очень могильных крестов и памятников, никого не заметила.

Я поспешила вперед. Снова стало светло, шум деревьев снова стал слышен, даже стали слышны гулы проезжающих мимо автомобилей, но звук был где-то далеко, на периферии. Можно было бы понять, в какую сторону идти, чтобы выйти к дороге.

Каменные плиты дороги вывели меня на основную аллею, по которой бродили другие посетители. Засунув камеру обратно в сумку, направилась обратно. Выползла на улицу, вынырнув из необычной тишины, и сразу же окунулась в привычную городскую суету.

Выдохнула, еще раз оглянулась назад. По аллее все так же ходили посетители, местный старичок-охранник медленно полз в свою сторожку, важно заложив руки за спину.

Хмыкнула, пожав плечами, закатил глаза, и пошла обратно. Снова в метро, в толпу людей, монотонный гомон, разбавленный рекламой по громкоговорителям, и грохоту прибывающих поездов.

В автобусе с удовольствием любовалась видом, слушая музыку и отдавала отдых гудящим ногам. Радовалась, что села на конечной, и не пришлось думать о том, чтобы найти место и упасть.

Доехала до своей станции, отсидев одно мягкое место, и выползла на конечной. Маленький город с низкими дорожными знаками, узкими дорогами и деревьями. С удовольствием вдохнув свежий воздух, что разительно отличался от пропахшего бензином, бетоном и пылью в центре.

Пятиэтажные дома были окружены деревьями и кустами, тихие дороги и редкие проезжающием мимо машины - тихое место, успокаивающее душу, против невероятно импульсивного и хаотичного потока людей в центре. С удовольствием вдыхая осенний воздух, я шла в сторону перехода железнодорожных путей, чтобы пройти в частный сектор, где снимала апартаменты на мансардном этаже.

По дороге привычно высматривала котеек, но они продолжали прятаться где-то по кустам. Ощущение чужого взгляда снова прошило позвоночник. Нервно оглянулась, но помимо болтающих и гогочущих школьников, бабульки с клюкой и коляской, да девочки, выгуливающей собаку, никого не было.

Ускорила непроизвольно шаг, стараясь не сильно смотреть по сторонам, но все равно косилась.

До дома дошла в рекордно сжатые сроки.

Проверила машину, которая стояла перед калиткой, почесала месную черную кошечку, что приветливо вилась под ногами, и зашла на территорию.

По ступеням поднялась на свой этаж, зашла в свою студию.

Ощущение чужого взгляда, что притупилось на время, снова вспыхнуло с новой силой. В наплыве небельшой паранои задернула штору на окне.

Кинула сумку на кресло, сама упала на диван.