Грех

— Повтори.

Хриплый, рокочущий голос как хлыст полоснул дрожащую девицу. Повязка на глазах лишала возможности следить за ним. Лилия не понимала с какой стороны ожидать удар.

Холодный метал гинекологического кресла постоянно отвлекал. Обжигал горячую кожу. Ремешки жестко фиксировали запястья, щиколотки, голень, талию и бедра. Даже при большом желании Лилия могла вертеть только головой.

— Ах!

Ремешки флогера больно полоснули по обнаженной груди. Сбитое дыхание мешало сосредоточиться. Девушка стыдливо поджимала пальчики на ногах. Он полностью открыл себе доступ к ее укромным местечкам. Раздвинул подставки максимально широко, тем самым вызвав неприятное натяжение во внутренней стороне бедра у Лилии.

Очередной удар пришелся по животу. Терпимо, но девушка знала какое место будет следующим. Инстинктивно сжалась до размера атома. Прикусила и так искусанную губу.

—Тссс, успокойся Цветочек, — ласково шепнул мужской голос.

Едва касаясь красной кожи, его рука заскользила от пупка к ее лону. Пальцы быстро нашли набухший клитор и принялись терзать нежную горошину. Лилия терялась в ощущениях. Вот он нежно поглаживает ее половые губы, а в следующую секунду больно сжимает клитор. Чередуя ласку и боль доводит ее до грани и откидывает на милю от наслаждения. Возвращает в жестокую реальность.

— Умоляю, — еле ворочала языком бедняжка.

Девушка выла от желания кончить. Она уже сбилась со счета сколько раз он прерывал ласку. Пять? Десять? Время словно скомканный лист бумаги перестало иметь четкие очертания. Лилия даже не понимала сколько времени, провела в игровой.

— Аааа!

Мягкие ремешки коснулись промежности. Доминант беспощадно наносил короткие, но болезненные удары по внутренней стороне бедра задевая мокрое лоно. Лилия лихорадочно начала вспоминать свое стоп-слово. Находилась на расстоянии одного удара от него.

— Ты помнишь, что я тебя спросил? — с небольшой отдышкой прохрипел мужчина.

“Вспоминай!” — лихорадочно начала перебирать его слова в голосе Лилия.

— Цветочек, — протяжно, словно довольный кот протянул мужчина. — Не расстраивай меня.

Девушка тихонько захныкала. Она забыла. Пыталась вспомнить его приказы, но длительная пытка болью и лаской выбили из темноволосой головушки все мысли. Саба кусала губы, натягивая ремешки на щиколотках, словно она могла их разорвать. Те больно впивались в кожу, тем самым немного приводя девушку в чувство.

Тяжелое дыхание опалило мокрый от пота висок. Лилия хотела дернуть головой, но вовремя остановилась. Это же он. Он не причинит вреда.

— Если из твоего погано ротика сейчас не прозвучит мой приказ, я буду лупить тебя пока не сорвешь горло. Ясно?

Она прекрасно знала что он улыбается. Скалится как гиена в надежде на ее поражение. В глазах его пляшут не черти, там целое собрание самых темных и ужасных демонов. И он один из них.

Именно это ее и заводило. Никто не мог подарить ей таких эмоций как этот доминант. Всегда холодный как сталь. Непоколебимый как скала. Жестокий и свирепый как акула. Любовник самой смерти, так про него говорят другие сабы, и сегодня она в этом убедилась.

Огромная ладонь грубо схватила за обнаженную грудь. Молча ожидая от своей сегодняшней гостьи ответа, мужчина принялся ласкать упругие вершины. Сжимал до красных отметин на коже. Зажимал пальцами и выкручивал коричневые соски. Повторял свою пытку опять и опять.

Сабочка лишь рвано выдыхала. Вскрикивала как пугливый зверек и норовила пошевелить обездвиженными конечностями. Иногда начинала лихорадочно биться в истерике, но звонкий шлепок по бедру или легкая пощечина отрезвляли.

Вдруг все прекратилось. Ее тело больше не терзали шершавые, горячие пальцы.

Лилия прислушалась к тишине. Повязка на глазах помогла обострить остальные чувства. Шаги. Отдаленные шаги. Стук ящиков. Опять шаги. Он приближался.

— Я решил тебе помочь, — с ноткой веселья объявил доминант, от чего у девушки скрутило все внутренности в тугой узел.

— Спасибо, Мастер, — дрожащим голосом поблагодарила Лилия.

В следующую секунду ей хотелось послать его в далекое сексуальное путешествие. Именно в тот самый момент, когда сосок пронзила острая боль. Не прошло и мгновения как второй постигла та же участь.

— Ай! Ай! — шипела Лилия.

Два металлических зажима скрепленные между собой цепочкой доставляли их носительнице невыносимую боль при малейшем движении. Девушка мысленно считала секунды. Она и думать забыла о приказе дома. Ей бы сейчас просто дышать.

Его ладонь снова начало свой танец. Едва касаясь потной кожи, он медленно спускался к развилке ног. Удостоверился что она все еще мокрая и довольно усмехнулся.

Пребывая в трансе девушка сама пыталась подвинуть бедра ему на встречу. Хотела ощутить внутри себя его член или хотя бы пальцы. Ей уже было все равно куда он будет ее трахать. Раскаленная до предела Лилия приготовилась принять его в любое место.

— Ах… что… О, боже! — заверещала девушка снова начиная трепыхаться как уж на сковородке. Она не ожидала от него такой подставы. По глупости подумала, что мужчина взял обычные зажимы, но нет, этот сукин сын решил поиграть с ней тройным.

Третья тоненькая цепочка с зажимом на конце крепилась к клитору и доставляла смесь боли и блаженства. Лилия в ушах слышала пульсацию своей промежности. Боялась дышать, но ни как не могла отдышаться.

— Лилия. Цветочек, ты начинаешь меня раздражать, — недовольно рыкнул бархатный низкий голос.

— Повторить, — громко выдохнула девушка.

Боль действительно помогла вспомнить приказ доминанта. Видимо адреналин достиг своей вершины. Лилии показалось что у нее немеют пальцы. Зубы громко стучали, а подбородок не переставал вздрагивать. К ней подступала истерика.

— Что повторить? — не отставал от нее садист.

Его руки принялись оглаживать холодную кожу ног. Немного пощекотал коленки. Пару раз “нечаянно” задел зажим. Дом довольно скалился слушая ее рваное дыхание и горькие стоны. Выпивал ее энергию через боль.

— Повторить ваше имя, Мастер.

— Скажешь, когда я произнесу “Можно”, — приказал доминант.

Услышав как звенит пряжка ремня, Лилия громко застонала.

“Наконец-то” — глотая слезы ликовала девушка.

Он ворвался в нее одним толчком. Знал, что ее даже ленивый уже трахал. Сходу набрав бешеный темп он принялся снимать зажимы.

Оглушающий женский крик резал ухо. Лилия шипела, и выла когда зажимы отпускали ее соски из своего пленна. Именно момент разжимания приносил наибольшую боль.

Распрощавшись с последним, мужчина больно сжал бедра и принялся таранить ее. Двигался как отбойный молоток. Рычал как волк. Лилия уже не кричала, хрипела как старуха и мысленно молилась. Тело била дикая дрожь.

Пребывая на грани потери сознания, она услышала заветное “Можно”.

— Грех! — дребезжа слюной и содрогаясь в нереальном оргазме заверещала Лилия. Слезы градом лились из глаз прикрытых повязкой. Девушка билась в агонии сладкого удовольствия. Пропускала через себя всю тяжесть и боль, что обрушилась на ее тело и взлетала на небеса от морального удовольствия.

Внутренние мышцы влагалища туго обхватывали его член, тем самым доставляя неземное наслаждение. Запрокинув голову, Макс прикрыл от кайфа глаза. Еще одна в его копилку. Еще одна поломанная сука. Использованная и выкинутая на помойку игрушка. Так будет с каждой. Они все хотят одного — сосать и кончать. Именно это он им и дает.

Каждая должна знать, что с ним лучше не связываться. Каждая должна знать, кто такой Макс Грех.

Стоп-слово

— Стоп-слово?

— Красный, — не в силах сдерживать восторг пролепетала Аля.

Глядя на наивную зеленую сабочку Грех демонстративно хмыкнул. Его раздражали тупые блондинки. Вернее блондинки в целом. По этому, когда Макс выбрал Алю, все остальные белобрысые сучки завистливо смотрели им в след.

“Наивные дуры” — злобно выплюнул Грех.

— На колени, руки вверх, — ледяным тоном приказал Грех. — Тебе рассказывали правила?

— Да, — немного сомневаясь ответила Аля.

Другие избранные девочки рассказывали о персональных правилах Греха. Никто не знал с чего у него отдельные правила, но все их придерживались. Самое главное и важное — Грех всегда прав. На любой вопрос нужно соглашаться. Никто не говорил открыто, но Грех спокойно нарушал святые святых законы Темы. Это и притягивало юных дурочек и любителей “по жёстче”.

Грех часто забывал или намеренно нарушал безопасность, действовал не разумно и закрывал глаза на желания и табу нижних. Много кого раздражало такое поведение доминанта, но Виктор, владелец клуба, всегда молча отводил взгляд и разводил руками.

Макс быстро зафиксировал девушку. Для сегодняшней “игры” дом выбрал распорки для рук, что попутно крепились и на шее с помощью громкостного ошейника. Таким образом Аля не могла вертеть головой и руками.

— Нагнись.

— Раздвинь ноги.

— Не дергайся.

Приказы Греха ужа начали свое действие. Холодный, фактически ледяной тон хлестал как кнут оставляя отметины на ее теле. Стоило Але пошелохнуться, как на бедро опускалась тяжелая ладонь. Макс бил резко, не щадя. Никаких тебе разогревов и сюсюканий.

— Ой! — пискнула Аля, — простите, Мастер Грех.

“Мастер Грех” — все девочки знали как его называть. Стоило забыть хоть раз и ты автоматически попадала в черный список. Грех не жаловал. Если вычеркивал из жизни, то с концами.

Холодный металл коснулся внутренней стороны бедра.

“Пробка” — стразу определила Аля.

Медленно, скорее лениво, Грех водил игрушкой по коже сабочки. Надавливал ею на клитор, проводил вдоль булочек. Вдоволь наигравшись, Макс плюнул на колечко ануса и без подготовки ввел пробку. Слушая тихое шипение вперемешку с хныканьем, наслаждался беззащитностью своего сегодняшней дурочки.

— Что ты? — весело спросил Грех, поднимаясь с колен, и рассматривая лежавшую с оттопыренной попкой девушку на ковре.

— Аля… ай! Простите, Мастер Грех! Простите!

Испуганная до чертиков, она не ожидала толчка ногой в бедро. Макс рассчитал силу, не был, но пнул сабу так, чтобы она завалилась на бок.

— Я сказал не “кто”, а “что”? — уточнил раздражено мужчина.

Голос дома Але не понравился. Тело било дрожью. Ее всю сковало от страха. Ком в горле мешал дышать и говорить. Мысли превратились в кашу.

— Я ваша игрушка, Мастер Гр… ай! Простите, простите!.. Ай! — заверещала Аля

Не церемонясь, Макс схватил девушку за волосы и потянул к кровати. Та лишь отчаянно барахталась причиняя себе лишний вред.

“Дилетантка” — подумал Грех наблюдая за ней. Опытная саба просто сгруппировалась бы и сама шагала куда поведет Мастер.

— На кровать, — рявкнул Грех. — голову свес, ноги к изголовью.

Не соображая зачем дом придумал такую замысловатую позу, Аля тихо всхлипывая улеглась на кровать вниз головой. Но когда на щиколотке щелкнул замок кошеного ремешка, до девушки стало доходить. Широко разведенные ноги прикованные к изголовью кровати, где по сути должны быть руки, открывали вид на уже влажные половые губы.

— Шлюха, — высокомерно цыкнул Грех.

Натянув на глаза маску, Макс полностью лишил Алю зрения. Нежно гладил девичье личико, чередуя ласку с легкими пощечинами.

— Вопрос помнишь? — насмехался дом отстранять от Али.

— Что я? — хрипло повторила девушка. Слезы неприятно попадали в ушные раковины. Девушка журилась стараясь подобрать подходящий ответ, она сама расстроилась, что не могла угодить Мастеру. Еще и такому как Грех.

Как только Грех отошел, ее одолела паника. Бешеный стук сердца мешал сосредоточиться и прислушаться к шагам.

— И? — послышалось издалека, в другом конце комнаты, где находился комод с игрушками и девайсами для порки.

— Я ничтожество, — в надежде на правильность своего ответа, простонала Аля.

— Это да, — шепнул ей на ухо Грех. Аля дернулась как от удара в челюсть. Он подошел слишком тихо. Девушка не ожидала. — Но все равно, неверно.

Удлиненный падл со свистом шлепнул по правой груди. Не успела Аля вскрикнуть как последовал второй удар. Девушка захлебывалась собственной слюной и криками. Удары следовали один за другим, Грех сам запыхался. Тонкие струйки пота стекали по пискам. Мужчину трусило от желания. Макс упивался видом красных следов на теле блондинки.

— Открой рот, — прозвучало тихо, гортанно, с ноткой облегчения.

Все еще содрогаясь и завывая от боли, Аля повиновалась. Широко раскрыла рот готовая принять Мастера. Приспустив штаны, Грех облокотился коленями об край кровати. Не спеша, наслаждаясь ее рваным дыханием и желанием быть оттраханной в рот Макс начал входить в нее.

— Сожми губы, — рыкнул Грех тараня ее в самое горло.

Не жалел. Погружался по самые яйца игнорируя ее мычание и трепыхания. Когда ему казалось, что саба старается недостаточно Грех начинал использовать падл. Больнее всего девушке давались руки и грудь.

В какой-то момент Аля поняла что задыхается. Грех не реагировал на ее мычание, по этому когда огромный, налитый кровью член покинул ее горло, девушка сразу выпалила:

— Красный! Красный, — хныкала от унижения и собственной дурости саба. В груди неприятно пекло от постыдного поступка. Она подвела своего Мастера. Сломалась.

Грех внимательно, с прищуром, посмотрел на красное лицо Али. Скрыть раздражение не удалось. Он надеялся кончить хотя бы раз. А эта неумеха не продержалась и часа.

— Простите, Мастер Грех, — ревела она.

— Рот закрой, — не желая слушать истерику, осадил девушку Грех. Устало потер глаза и усмехнулся. От этой ухмылки у Али поджались пальцы на ногах, — вернее открой.

Не соображая что происходит, Аля на автомате подчинилась. Ее рот не успел до конца раскрыться, как его опять занял член. Словно никто ничего не говорил. Словно не было только что почти удушья. Грех с первого толчка опять принялся таранить Алю. Он знал, как она течет. Все сучки текут от его игр. Все кричат хватить, а потом бегают хвостиком, в надежде повторить.

— Тварь, ты конченая тварь. Вы все, — запрокинув голову, остервенело кончал Грех.

Чтобы Аля не дергалась, Макс обхватил руками голову. Два последних толчка дались девушке тяжелее всего.

Остервенелый стук в дверь вернул Макса в реальность. Аля выла волком натягивая ремешки на щиколотках до красных следов.

— Грех! Грех! Открой эту чертову дверь, иначе я вызову охрану! — девушка за дверью не переставала лупить кулаком в дверь и кричать.

— В чем проблема? — недовольно рявкнул Грех, открывая ей комнату.

— Она сказала стоп-слово! — запыхавшись, в такт ему рявкнула низенькая блондинка одетая в деловой костюм тройку.

— Я не слышал, — Макс спокойно развернулся к дрожащей Але. Красная как рак Аля умывалась слезами и собственной слюной вперемешку с соплями, — ты говорила стоп-слово?

— Н-нет, — остатками дрожащего голоса прохрипела нижняя.

— Но, я…

— Вали отсюда, Буренка, — процедил сквозь зубы Грех. — Еще раз прервешь сессию, Виктор тебя вышвырнет отсюда. Уж поверь мне, я постараюсь убедить его, — испепелял ее взглядом разгневанный доминант.

— На чем мы остановились? — хищно улыбаясь дрожащей Але, Грех закрыл дверь… на ключ.

Макс, как всегда, опоздал. Сегодняшнее представление обежало быть интересным, хотя Грех никогда не понимал шибари. Ничего кроме раздражения при возне с веревками не возникало. Но он пообещал Виктору, та и хотелось найти зеленую сабочку на вечер. Руки чесались, так хотелось кого-то отлупить.

Члены клуба во всю расхаживали от главного зала к бару и обратно. Кто-то пришел сам, кто-то со своим питомцем. Грех всегда смотрел только на доминантов или домин, нижние его интересовали когда дело доходило до сессий.

Радостное “Грех” звучало от каждого знакомого. Все норовили пожать Максу руку. Оно и понятно, нечасто он захаживал на публичные сессии.

Яркий свет светил в красные от недосыпа глаза. На белой футболке красовалось пара пятен от пролитого кофе. Трехдневная щетина уже не была трехдневной. Если бы не членство в закрытом элитном БДСМ клубе, Макса спокойно спутали б с бездомным на улице.

— Ты по чиже футболку не мог найти, — послышалось где-то сбоку. Строгий, властный мужской голос неприятно резанул ухо. Поежившись, словно в него снегом кинули, Макс повернул голову к говорящему.

— Та пох*й, — без капли стыда отмахнулся Грех.

— Максим, ты можешь хотя бы тут вести себя подобающе?

— Виктор, а ты можешь не доеб*ваться? — раздраженно кинул в сторону хозяина клуба Грех.

Седовласый мужчина в строгом черном костюме и такого цвета рубашке испепеляюще взглянул на паренька. Да, при их разнице в возрасте, Виктор имел полное право называть Греха зеленым юнцом. Мало когда старый доминант терял равновесие, однако сейчас кулаки нервно сжимались от желания врезать засранцу. Во время опомнившись, Виктор демонстративно фыркнул и отошел от Греха подальше.

Народ начал собираться в зале для публичных сессий. Прихватив бутылку пива, Макс неохотно последовал за всеми. Даже сел поодаль, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Сам Виктор вышел представлять сегодняшнего гостя. Грех слушал в пол уха. Его больше интересовала свободная сабочка, которая принесла б ему еще пива.

— Мастер Яр!

На знакомое имя Грех лениво посмотрел на сцену. Он видел этого дома и раньше. Высокий темноволосый мужик с первой сединой в висках сразу зацепил Макса. Вернее его взгляд. Проницательный, словно сканер, но в то же время отстраненный и холодный. Про него говорили, что он лучший в технике шибари.

Его учителем и наставником был сам Волков. Со вторым Маску не довелось встретиться. Тогда он еще не знал что такое Тема. Ему это не было нужно. Тогда он был счастлив. Сейчас все изменилось. Пребывая в постоянном напряжении, Грех мог натворить беды если не выпускал пар. Хотя, даже когда выпускал, тоже оставались последствия.

Не медля, Яр начал свое шоу. Его ассистенткой оказалась Марго. Заядлая маза и конченая сука. Скривившись Макс мысленно подшутил над Яром, видимо они в чем-то похожи, ведь Марго не дает проходу всем злым доминантам. Единственный кого она боится как огня, это англичанин. Заезжает в клуб редко, но как говорят, метко. Сучка Марго убега из его комнаты выкрикивая стоп-слово и со слезами на глазах.

“Сэмуэль” — вспомнил Грех.

Он сразу ему понравился. Макс даже хотел с ним познакомиться, но как всегда напился и вырубился прямо в лаундже.

Тем временем, Яр уже во всю веселился. Лыбясь на все тридцать два Грех разгадал почему дом, выбрал именно эту особу в помощницы. Марго старалась держать лицо и даже улыбаться. Чем больше узлов и витков появлялось на ее обнаженном теле тем сильнее явнее проявлялась гримаса боли. Грех сразу понял, сучка провинилась. Шоу приобрело новые краски когда Яр подвесил сабу над сценой.

Связанная по рукам и ногам, она походила на моток ниток. Руки за спиной, ноги согнуты в коленях и вывернуты назад.

— Не желательно делать резких движений, например вот таких.

Тихий женский писк раздался на весь зал. Яр, не жалея Марго, качнул обездвиженное тело. Словно маятник саба начала раскачиваться на веревках и пищать от дискомфорта.

— Или вот так, — хищно улыбнулся Яр крутанув девичье тело вокруг своей оси.

Марта начала трепыхаться, пыхтеть как паровоз и пищать как сломанная кукла. Представление начало приобретать новые краски. Многие домы и домины тихо хихикали, понимая, что Яр привселюдно унижает сабу. Грех и сам словил себя на том, что улыбается, потому что это … смешно. Макс забыл когда последний раз улыбался от веселья, а не скалился как волк. Яр нравился ему все больше и больше.

— Что нужно сказать? — злобно рыкнул Ветров.

— Спасибо, Мастер Яр, — задыхаясь от головокружения простонала Марго.

Когда на Марго не осталось ни одного живого места, Яр закончил свой перформанс. Ассистенты уносили девушку под грудки, Яр же не удосужился даже взглянуть на истерзанную сабу.

Смотреть на порку Максу стало не интересно, он сам мог выпороть любую или любого с закрытыми глазами, не причиняя вреда коже. Хотя он как раз любил делать наоборот…

Бар пустовал, чему Грех несказанно обрадовался. Вести светские разговоры он не любил. Знакомый бармен-паж сразу наполнил граненый стакан любимым напитком.

Один стакан сменился вторым и третьим. Бутылки на стеллажах за баром стали плыть, как и вся комната. Пребывая в своем любимом от недавних пор состоянии, Макс, пошатываясь, направился к выходу.

— Подвезти? — за спиной раздался знакомый голос.

Яр Ветров собственной персоной.

— Не боишься? — усмехнулся поддатый Грех.

— Я не по мальчикам, — засунув руки в карманы прошел мимо Макса Яр.

— Я тоже, — заржал тот.

С того самого для мужчины подружились. Хотя сперва дружбой это было сложно назвать. Грех продолжал вести себя как шкодливый мальчишка, но теперь у него появился личный тормоз в виде Яра Ветрова. У мужчины постоянно спрашивали, зачем он связался с Грехом? Яр предпочитал молчать. Он и сам не понял как стал опекать пацана.

Все стало на свои места, когда Грех в очередной раз напился. Чем больше он рассказывал Яру, тем сильнее сжимались его кулаки. После той попойки Ветров перестал смотреть на Макса Греха как на избалованного юнца. Яр сам не знал, смог бы он остаться в здравом уме после того случая. Макс смог. Его доминирование уже не казалось таким жестоким. Он сам не казался таким ужасным. Но об этом никто не знал. Все до сих пор боялись его как огня. Все кроме Яра, ведь теперь между ними была общая тайна. Тайна которая зародила многолетнюю дружбу и связь.