Грех. Последний шанс

Грех. Последний шансЭлис Екс

Оказавшись в полной темноте, Макс метался как раненый зверь, пытался найти выход, но его окружала тима. Ничего кроме тьмы. Полностью обессилев, он остановился. В поле зрения попала белая точка. Совсем маленькая, но Грех ухватился за нее, как за спасательный круг. Бежал навстречу, умолял не бросать его. Кричал, проклинал и продолжал бежать. В какой-то момент точка начала светить ярче.

— Макс. — Нежный голос прозвучал довольно близко. — Просыпайся, Максим.

Опять этот сон. Макс очнулся, не открывая глаз. Боялся. Вдруг это еще не реальность? Вдруг он все еще спит?

Грех ненавидел эти сны. Сны длиною в его никчемную жизнь. Люба постоянно приходила к нему в них. Напоминала о себе. Не давала жить дальше. Держала в тисках, как невольника. Погружала в кромешную тьму и не выпускала.

— Максим. — Тихий голосок опять прозвучал катастрофически близко.

Распахнув веки, Грех замер. На него смотрел ангел с глазами цвета неба. Пухлые губы вздрагивали, манили прикоснуться к ним. Подбородок красавицы дрожал, выдавал ее волнение.

«За меня, что ли?» — мысленно усмехнулся Грех. За него уже долгие годы не переживали женщины, его только ненавидели.

Затуманенный взгляд пополз ниже и быстро остановился на сексуальной ложбинке, что не смогла скрыть белая блуза. Размер груди впечатлил не меньше. Макс громко выдохнул, стараясь сдержаться и не уткнуться в них лицом. А хотелось.

— Настя, жив он, — устало потер шею Виктор, — Отойди от него, вон как перегаром воняет. Сюда слышно.

Девушка, именуемая Настей, прикусила нижнюю губу и начала отдаляться от все еще хмельного Греха. Но ей не суждено было это сделать. Теряя самообладание, Макс подхватил блондинку за плечи и потянул на себя.

— Сука, — прохрипел ей в губы от удовольствия, не разрывая поцелуй.

Все произошло слишком быстро. Девочка оказалась слишком сладкой. Слишком слабой. Слишком открытой. Не готовой к подлости. Слишком… слишком.

Доля секунды показалась Насте вечностью. Ровно столько ей понадобилось, чтобы собраться и принять оборону.

— Блядь!

Оттолкнув хрупкую блондинку от себя, Макс прикрыл губы рукой. По подбородку уже стекали тонкие струйки крови. На блузке у Насти тоже виднелась пару капель.

— Сам дурак, — испуганно соскочила с кровати девушка.

— Ты конченая, Буренка, — зло рыкнул Грех, прожигая в ней дырку взглядом. — Тебе пизда, собирай чемоданы, Буренка, я превращу твою жизнь в ад!

***

— Ты еще долго собираешься ей сопли подтирать? — недовольно цыкнул Макс.

Сидеть и слушать нотации от бывшего родственника ему хотелось меньше всего. Тем более в игровой его уже ожидала молодая сабочка. Девушка с радостью согласилась быть сегодня его нижней, что бывало очень редко последнее время.

Зная повадки и манеру Греха, все нижние обходили его стороной и вообще старались не попадаться на глаза. Особенно когда Дом был не в настроении.

— А ты еще долго собираешься ее за косички дергать? Дети, блядь, — злился Виктор.

Только наедине с Максом, он мог выражаться не думая о последствиях. Хозяин элитного БДСМ-клуба и матерщинник. Очень смешно. Все знали Виктора как тихого и грозного хозяина.

— А что она вечно сует свой нос куда не надо? — по-детски оправдывался Грех.

В который раз Настя, личная помощница Виктора, обломала ему весь кайф. Каждый раз, когда эта Буренка появлялась в поле его зрения, Макс срывался. Обзывал, угрожал, вел себя как последняя скотина.

— Работа у нее такая, — оправдывал девушку Вик.

— Делать ей нехуй, — опять недовольно цыкнул Макс.

— Отстань от нее. Глядишь, доведешь до белого каления.

— И что? — Демонстративно закатил глаза Грех. — Убьет меня?

— Не исключено, — усмехнулся Виктор.

— Спасибо, мы вам перезвоним, — приторно улыбнулась, сверкнув белыми зубами, слащавая брюнетка в строгом черном брючном костюме.

Настя лишь сдержанно кивнула в ответ. Она почему-то уже знала свою участь в этом ресторане.

Никто не позвонит.

Поиск работы затянулся на катастрофически долгий период. Она гоняла по собеседованиям каждый день. Иногда успевала впихнуть два, если дорога и время позволяли, но везде одно и то же: «Мы вам перезвоним».

Паника неприятным липким комом собиралась в горле, отчего ей иногда казалось, что вот-вот нахлынет паническая атака. Опять.

Вспоминая те дни и указания психолога, Настя останавливалась, делала пару глубоких вдохов и начинала считать, пока паника не отходила.

— Ваша фамилия? — с ходу спросил уставший мужчина возле барной стойки.

— Титова. Я на собеседование.

Настя улыбалась своей самой очаровательной улыбкой. Смотрела, слегка опустив голову и всем своим видом показывала, что ей ну очень нужна эта работа. Помимо шарма и кокетства могла поручиться за себя и знание своего дела.

Дотошная и аккуратная, она всегда выполняла работу на сто процентов. В свой первый ресторан она попала пять лет назад. Где еще провинциальной девушке найти работу? У Насти был небольшой выбор. Ее знакомые подруги пошли более «легким» путем. За проституцию всегда платили много, но и самим девочкам приходилось расплачиваться телом и здоровьем, иногда жизнью.

Пребывая все еще в шатком состоянии после пережитого стресса, Настя решила идти правильной дорогой. Никаких эскортов или массажных салонов. Мыть посуду так мыть посуду.

Однако с ее внешностью Настю сразу взяли разносить напитки и протирать столы. Стройная блондинка с четвертым размером груди и задницей как орех не могла мыть посуду, по словам владельца небольшого ресторанчика домашней кухни «Фантазия». Работа оказалась не фантазией, но Настя не унывала. Смело отбивала нападки пьяных мужиков и косые завистливые взгляды других девушек.

Владелец ресторана Вадим Иванович был хорошим мужиком. Семейным. От этого и не позволял вольностей по отношению к своим сотрудникам. Больше всего Насте нравились бесплатные обеды. Всю еду готовила его жена Светлана. Склонная к полноте, Настя не позволяла себе много, но когда дело доходило до пирожков с картошкой, теряла контроль. Если бы не активная работа, ее никто бы стройной не называл.

Видя рвение девушки к работе, Вадим Иванович начал давать ей больше заданий, больше ответственности и не прогадал. Настя справлялась со всем как метеор. За год работы она от простой официантки стала управляющей ресторана «Фантазия». Увы, конкуренция и возраст взяли свое. Владельцам ресторана пришлось закрыть свое детище и уехать в Европу к детям и внукам. Но Вадим Иванович не забыл про белокурую трудягу.

Благодаря связям и отличным рекомендациям Настю без труда взяли в более престижный ресторан. Из помощника менеджера девушка снова быстро выросла до управляющей всего за десять месяцев.

Настя не видела препятствий перед собой, ведь у нее была цель — купить квартиру в Москве. Для многих это казалось заезженным и типичным, однако у нее имелось свое мнение на этот счет.

После событий в родном городе от нее отказались все. Она и не страдала. Мать ее никогда не любила и вечно считала обузой. Отца Настя не знала и никогда не видела. В детстве мама называла его как угодно, но не по имени. Сука, урод, козел, тварь. В какой-то момент девочка перестала про него спрашивать, боясь гнева не всегда трезвой матери. В момент, когда Настя находилась на самом дне своего жизненного пути, вместо поддержки от родительницы она получила тот же список слов, что и пропавший отец.

В Москву Настя ехала с чистой совестью, истерзанной душой и телом.

Со слезами на глазах и радостным писком она открывала двери своей однушки в не самом плохом районе Москвы. Работая день и ночь, она пыталась выплатить ипотеку как можно быстрее.

Вот так, меняя ресторан за рестораном, она случайно встретила на своем жизненном пути статного, молчаливого, но по взгляду красноречивого мужчину.

Виктор редко пользовался услугами других заведений. В тот день плохая погода и голод застали хозяина элитного БДСМ-клуба врасплох. Припарковав машину у первого попавшегося заведения, он решил быстро перекусить.

Суп оказался на удивление сносным, но Виктора заинтересовало нечто более интересное, вернее, некто. Настя, как всегда, бегала по залу и проверяла готовность к вечерней посадке. Давала распоряжения и дотошно проверяла на чистоту и блеск бокалы.

Взгляд мужчины она ощутила сразу. На нее всегда смотрели, но этот был иным. Властным и обжигающим. Таких Настя еще не видела. Искоса поглядывая на одинокого клиента, она не могла перестать дергать плечом. Словно над ухом постоянно жужжала противная муха.

— Добрый день, я могу вам чем-то помочь? Все хорошо? — стандартно улыбнулась Настя. Терпеть напор Виктора она больше не могла и решила узнать, что ему нужно.

— Добрый, присядь, — спокойно указал на свободный стул мужчина.

Он не спросил, не поинтересовался, может ли она. Просто приказал, и от его бархатного, насыщенного голоса девушка поплыла. Села без лишних вопросов и покорно положила руки на прикрытые узкой юбкой коленки.

Именно в тот вечер Виктор предложил работу. Девушка долго сомневалась, ведь она до последнего не могла понять что незнакомец подразумевает под «закрытым» элитным клубом, пока сама туда не попала.

Вместо восторга и радости Настя ощутила страх, что холодным липким потом стекал по позвоночнику, заставляя блузу прилипать к коже. Виктор сразу уловил ее состояние. После долгого разговора и объяснений Настя думала, что хозяин клуба отпустит ее. Выслушав ее историю, Виктор пообещал, что к ней никто и пальцем не прикоснется. Если она сама этого не захочет.

— Просите, но мы уже наняли человека, — без каких-либо эмоций сообщил мужчина, возвратившись к барной стойке.

— Как? Я же звонила утром, чтобы подтвердить интервью, — расстроилась Настя.

— Позиция занята.

— Может, у вас есть другая? — не собиралась отступать Настя. Ипотека не выходила у нее из головы ни на секунду. — Вот мое резюме, — протянула листок со своими достоинствами.

— Нет.

— Вы даже не посмотрели, — почти не плакала Настя. Хотелось топать ногами, как маленькая девочка. И плакать. Громко плакать.

— Послушай, — недовольно цыкнул мужик, придвигаясь, почти вплотную к девушке, — я не знаю, что ты сделала и кому, но тебя ни в один ресторан в Москве не возьмут на работу. Ты в черном списке. В пиздец каком черном. Так что иди отсюда.

Медленно отбирая резюме из рук мужчины и комкая его в кулаке, Настя молча развернулась и вышла из зала.

«Ты в черном списке. В пиздец каком черном. Так что иди отсюда» — эхом повторялись в голове слова этого слизняка.

«Виктор, — сразу сообразила. — Грех», — с досадой вспомнила и скривилась от невидимой боли.

Закрывая глаза и сжимая переносицу, чтобы не разреветься прямо на улице, Настя быстро достала телефон и открыла последнее сообщение от бывшего работодателя.

— Лучше бы ты сдох, — зло цыкнула девушка, представляя все те унижения, через которые ей предстояло пройти.

— Виктор, это совсем не смешно, — серьезно обратился к бывшему родственнику Макс.

Стоя на пороге закрытого клуба, членом которого являлся уже много лет, он отказывался понимать, почему охрана его не пускала внутрь.

«Хозяина позвали, никчемные собачонки» — зло цыкнул, сплевывая собравшуюся слюну.

— Грех, ты что тут делаешь? — недовольно скривился и изогнул бровь Виктор.

— Соскучился, — отшутился Макс, хотя прекрасно понимал, о чем именно спрашивает старик.

С криками и угрозами врач согласился выписать Макса из больницы. Пришлось клятвенно пообещать придерживаться постельного режима и пить таблетки. От последних у Греха нервно сводило лопатки. После отравления наркотой он меньше всего хотел пихать в себя очередную порцию белых пилюль. На помощь пришел его давний друг… алкоголь. Как оказалось, запивать витамины коньяком намного вкуснее, чем обычной водой или апельсиновым соком. Про свой маленький секрет Грех решил никому не говорить.

— Тебе что врач сказал? — медленно спускаясь по лестнице, спросил Вик. Не сводя глаз с Макса, он пытался магическим образом понять, в каком Грех состоянии.

Виктора интересовали и беспокоили бледность кожи и слишком большие темные круги под глазами. Перед ним сейчас стоял никак не грозный доминант, а простой мужик с проблемами со здоровьем.

Но Макс не переставал храбриться. Засунув руки в карманы, нервно оглядывался по сторонам. Признаться Виктору, что он просто банально хочет сесть, так как ноги не держат, Макс не мог. Гордыня. Чертова гордыня.

— Сказал не писать против ветра.

— Грех, — понизил тон Виктор.

Громко сглотнув вязкую слюну, Макс невольно опустил взгляд. Тягаться с Виктором не мог даже он. Никто не мог, и Старый Дом это знал. Аура хищника возникала всегда, когда хозяин клуба начинал говорить тихо. Глаза Виктора темнели то ли от злости, то ли от напряжения. Тяжело было понять, о чем в этот момент думает старик или что собирается сделать.

Вот и Грех не знал, поэтому решил не дергать тигра за усы.

— Я хотел отдохнуть, — спокойно ответил Макс.

— Иди отдыхай домой, — не переставал давить Виктор.

— Там нет того, что мне нужно, — опять посмотрел на него Макс.

Кровь била по венам. Он нуждался в разрядке. Пальцы ломило от желания взять в руки любимую плеть. В ушах звенело от недостатка женских стонов и криков. Сладких криков. Ему нужна была нижняя, а лучше сразу две.

Выпустить пар. Получить разрядку.

Макс чувствовал себя неопытной сабочкой, что нуждалась в сессии. С ним такое редко бывало, а тут как с цепи сорвался. А еще он хотел увидеть ее.

Виновницу торжества.

— Пошли, — коротко бросил хозяин клуба и, не глядя на Греха, направился в здание.

Словно вор, Макс шел молча, то и дело оглядываясь по сторонам. Искал.

— Ее тут нет, — кинул через плечо Виктор.

Старый Дом не ошибся, когда решил уволить Настю. Грех все еще был нестабилен. Зол и агрессивен. Оказавшись с Настей в одной комнате, Макс бы и глазом не моргнул, удушил ее. Смотрел, как тело покидает жизнь, и наслаждался. Она накосячила слишком сильно.

— Спрятал свое сокровище? — зло рыкнул Грех.

— Уберег от греха, — усмехнулся хозяин.

Последняя капля терпения сделала свое дело. Ухватив Виктора за рукав идеально сидящего пиджака, Макс резко дернул его на себя. Хотел увидеть его выражение лица. Показать свое. Всю ту боль, что он пережил.

— Эта сука меня чуть не убила. Ты видел Милену?

Слова ядом сыпались из обезумевшего от ярости Греха. Кулак все сильнее сжимал дорогую ткань.

— Руку убери, — спокойно, почти обыденно произнес Виктор.

— Прости, — быстро ретировался Макс.

В секунду он превратился в нашкодившего мальчишку. Увеличив расстояние, он уже не казался таким грозным. Вина неприятным комом встала в горле. Старик Виктор всегда его поддерживал. Наставлял и местами тормозил. Грех начинал забывать, как именно он, Виктор, вытащил парня из глубокой задницы, когда Люба погибла.

Не проронив ни слова больше, мужчины зашли в кабинет. Закрыв за собой дверь, Виктор перешел к делу:

— Я уволил Настю. Сюда ей вход запрещен.

— О как, — искренне удивился Макс. — Я думал, ты будешь ее держать возле себя несмотря ни на что.

— Ты ошибся, — спокойно отметил Вик.

— Скажи мне, что ты в ней нашел? Неужели все, что про вас говорили, правда?

— Что про нас говорили? — сделал наигранно удивленный взгляд Виктор.

Прекрасно знал все сплетни и истории, что успели насочинять члены клуба. Некоторые веселили, но были и такие, от которых поднимал брови даже он.

— Ну… что вы, ну… — мялся Грех. Становилось неприятно от одной мысли про весь этот бред. Но Макс хотел услышать все лично от Виктора. Не понимал зачем. Просто ему это было нужно.

— Спим? Что она моя нижняя? Что я ее нижний? Что именно, Грех? — почти смеялся Виктор.

— Не знаю. Забей, — отмахнулся Макс.

«Зачем мне это?» Непонимание собственных мыслей раздражало и злило. Как программист Макс любил разбираться во всем. Как ни странно, был дотошным и внимательным. Вот и тут у него было много вопросов, но он не понимал, зачем их задавать? Что именно его злит? Что Виктор спал с Буренкой или Буренка спала с Виктором?

— Так что теперь? Будешь искать нового помощника? Я обещаю вести себя хорошо, — демонстративно поднял руки Макс.

— Буду. И да, ты точно не сможешь задирать нового или новую помощницу, — сел напротив в свое кожаное кресло Вик. — Потому что тебе тоже закрыт вход в мой клуб.

Не переставая моргать, Макс усмехнулся. Ему послышалось, что Виктор запрещает ему посещать клуб. На секунду в сердце больно кольнуло.

Выражение лица хозяина клуба не менялось. Не появлялась наглая ухмылка. Он молчал. Молчал и смотрел на тускнеющего Греха.

— Это шутка? — по-глупому решил уточнить Макс.

— Нет, — спокойно подтвердил свои слова Виктор. — Тебе запрещено посещать мой клуб и любой другой в Москве.

— Че за хуйня? — рявкнул Макс.

— Успокойся и сядь.

— Я ни в чем не виноват!

Грех не собирался успокаиваться. С каждым новым словом Виктора в нем все больше и больше разгоралось пламя ярости. Желваки ходили ходуном, кулаки сжимались до белых костяшек. Макс не переставал ругаться матом.

— Сядь! — рявкнул Вик, теряя терпение.

Немногие могли вывести его на эмоции, и Грех был одним из них.

Тяжело дыша, Макс все же плюхнулся в кресло напротив, складывая руки на груди, словно хулиган в кабинете директора.

— Ты не виноват. Однако ты напал на девушку. Она пострадала. Ты пострадал…

— Вот именно, я тоже пострадал, — перебил Грех.

— Заткнись и слушай, — продолжил Виктор, словно не обратил внимания на его выходку. — Напал ты. Так что, как ни крути, тоже должен понести наказание. Пойми меня. Это бизнес. Я не могу пустить тебя обратно и делать вид, что ничего не произошло. Я так половину клиентов растеряю. Поэтому… — Тут хозяин клуба замолчал.

Внимательно наблюдая за реакцией Греха, Вик не спешил раскрывать перед ним все карты.

— Поэтому иди домой. Отдохни, восстановись, а через пару месяцев…

— Пару месяцев? — подался вперед Макс, словно не расслышал.

— …через пару месяцев, — повторил Виктор, — я восстановлю тебя.

— И что мне делать все это время? В компьютерные игры играть? В подушку кричать? — злился Грех.

— Прогулки на свежем воздухе тоже помогают, — не смог удержаться от колкого комментария Виктор.

То, что Грех жил в элитной новостройке в хорошем районе Москвы, Настю никак не удивило. Она отлично знала финансовую ситуацию почти всех участников клуба. Как-никак именно она собирала членские взносы и напоминала о платежах.

Макс Грех входил в особенный список. Он, Яр Ветров, Сэмуэль Уильямс и еще парочка доминантов находились на особом счету у Виктора. Настя всегда старалась относиться ко всем одинаково, но Виктор сам иной раз давал особые поручения, когда дело касалось этой троицы. Спокойно выполняя свою работу, Настя не могла подумать, что в один прекрасный день попадет под горячую руку одного из них.

Тот вечер навсегда останется в воспоминаниях как самый неприятный за время работы в клубе. Именно с него все началось. А ведь Настя просто хотела помочь. Чисто по-человечески испугалась и попыталась помочь. Вот как после такого верить в добро?

Вспоминая, как рычал и по-детски хныкал во сне Макс, Настя невольно скривилась. В тот момент она действовала на инстинктах, ведь сама когда-то так же ревела и просыпалась от собственного воя. И что сделал Грех? Нет чтобы поблагодарить. Этот гад полез целоваться. За что и получил. Хорошо она была не одна. Виктор быстро разрулил ситуацию, но, как оказалось, это не помогло.

С того самого дня Грех превратился в шкодливого пацана. Не хватало только дерганий за косички.

«Буренка» — недовольно цыкнула Настя. Почему Буренка? Отчасти понимая, за что именно Грех одарил ее такой кличкой, ОНА старалась много не думать об этом.

Дорога от остановки до нужного здания заняла меньше десяти минут. Однако этого хватило, чтобы успеть промокнуть до нитки. Как назло, прогноз погоды Настя не посмотрела, а если бы и посмотрела, то точно не возилась бы с зонтиком.

— Вы к кому? — без приветствия обратилась тучная женщина-консьерж.

— Максим Грех, — как-то на автомате выпалила Настя.

Нервы начали шалить еще в метро. Чем больше она думала про их встречу, тем сильнее тряслись коленки и пересыхало в горле. Сердце то набирало бешеный ритм, то пропускало удар. Как начать разговор? Как обращаться к нему? Макс? Максим? Грех?

Мастер? от одной мысли про его наклонности у нее дергался подбородок.

— Вас ждут? — подняла одну бровь женщина.

— Да, — прохрипела Настя. В горле совсем пересохло от страха.

Ощутив на себе недоверчивый взгляд, она быстро направилась в сторону лифта. Между лопаток неприятно зудело от прожигающего взгляда смотрительницы подъезда. Остервенело нажимая на кнопку вызова, Настя боялась обернуться. В лифте легче не стало. Вместо цифр этажей перед глазами пролетала вся ее жизнь.

В глубине души Настя осознавала, что убивать ее никто не будет, однако, зная извращенную натуру Макса, она готовилась к худшему.

«Сама виновата», — ругала себя.

В какой-то момент она просто не могла больше терпеть его нападки. Виктор делал все, что в его силах, но даже он не мог ходить за ней тенью. Грех иногда забывал о своей маленькой вендетте, но всегда отпускал острое словечко в ее сторону.

Последней каплей стал именно тот случай.

Неудачная шутка Греха с сабой Яра Ветрова вывела не только второго, но и Виктора. Хозяин клуба орал на Макса так, что Насте приходилось отгонять любопытных посетителей жестким словом. Она никогда себе такого не позволяла на работе, но в этот раз ситуация вынуждала.

Как только дверь кабинета открылась, Макс вылетел оттуда словно ураган. С разбитым носом и черными от злости глазами, из которых летели молнии, Грех ничего не видел перед собой. Метался по коридору, как раненый зверь, пока краем глаза не заприметил свою любимую жертву.

Еще никогда у Насти не холодели пальцы так быстро. Кровь отступила от лица, а с губ успел сорваться лишь глухой писк. Рука Макса оказалась быстрее, чем ее реакция. Прижатая к стене и с львиной лапой на шее, Настя громко выдохнула. Стеклянный ужас в ее глазах отражал его гнев.

Таким она еще никогда не видела Макса. Впервые за все их знакомство Настя испугалась за свою жизнь. Склонившись к ее лицу, Грех тихо рычал и скалился. Этот оскал она не забудет никогда. Он ей снился не раз.

— Довольна? — зло рявкнул Макс, почти соприкасаясь с ее носом.

— Я… я…

— Ты, сука, донесла? — вжал ее все телом в стену Макс.

— Нет! — обиженно пропищала Настя.

Он ей не поверил. Как обычно начал обзывать Буренкой и подстилкой Виктора. Довел до слез и истерики. Как всегда, на помощь пришел Виктор, отогнал наглеца, однако Настя в тот день ревела до утра. У нее почти случилась паническая атака. И слова хозяина клуба не помогали.

Месть — лучшее лекарство. И Настя считала, что заслужила свою месть. Конечно, она не хотела делать ничего противозаконного, но и из законного у нее был небольшой выбор.

Из списка «Как насолить парню. Топ 10 советов брошенных девушек» Насте понравилась идея со слабительным. Что может быть более унизительным для доминанта? Прокручивая в голове свой, как ей показалось, гениальный план, она не учла одну маленькую деталь: как именно подсунуть ему «подарок».

Все еще находясь под негативным впечатлением после ссоры Яра и Макса, Настя с дуру ляпнула Марго о своей проблеме с Грехом.

С сабой девушка общалась редко и то по делу. Все знали ее репутацию, в том числе и Настя. Стараясь не переходить на личные темы, в этот раз она сглупила. Еще больше было ее удивление, когда Марго вызвалась помочь. Находясь на грани отчаяния, Настя согласилась. А дальше…

Начался ее личный кошмар наяву.

Яр еле сдержал желание ее ударить.

Милена ни в чем не винила девушку, отчего Насте стало еще паршивее.

Виктор уволил и перекрыл кислород.

Грех…

Дверь лифта открылась на нужном этаже.

Тринадцатый.

«Как символично», — горько усмехнулась Настя.

Холод наконец-то дал о себе знать, или это просто колени тряслись от страха. Она не понимала. Действовала на голых инстинктах.

Один шаг. Второй. Третий дался сложнее.

Когда взгляд упал на темную дверь с номеров тринадцать ноль семь, сердце снова пропустило удар.

Тело превращалось в глину с каждым шагом.

— Все хорошо. Все будет хорошо. Он же знает, что ты не специально, — нервно начала говорить сама с собой Настя, поднимая руку к дверному звонку. — Так. Стоп. Он же знает? — вдруг запаниковала она, но пальцы оказались быстрее мозга.

Быстро убрав руку от дверного звонка, Настя громко сглотнула.

«Черт!»

Кусая губы, она переступала с ноги на ногу. В этот момент цвет ее волос полностью оправдывал действия. Она даже не подумала спросить у Виктора, знает ли Макс всю историю.

С другой стороны, она сейчас тут, а не в отделении милиции, значит, Грех, скорее всего, в курсе. Зная его неприязнь к своей персоне, Настя готова была отдать руку на отсечение, что точно получила бы повестку в суд от адвоката Макса.

А тут тишина.

«Значит, знает», — встревоженно скривилась в гримасе надежды.

Прошла минута. Потом вторая, но дверь никто не открывал.

Мысленно радуясь и в то же время проклиная всю эту ситуацию, Настя нажала на звонок еще раз. Потом еще раз более настойчиво.

Кажется, страх сменился упорством. Прислонив ухо к двери, она пыталась услышать хоть малейший звук. Сосредоточенно слушала тишину.

— Молчат?

— А-а-а! — Взвизгнув от испуга и отскочив от двери, попутно чиркая курткой бетонную стену, Настя закрыла рот дрожащей рукой.

Огромные глаза застопорились на человеке, который приводил ее в ужас одним своим взглядом. Ей показалось, что за то время, какое они не виделись, Макс стал еще выше, еще темнее, еще угрюмее, еще шире в плечах.

Страх никуда не делся.

Липким комом он проникал в каждую клеточку тела, лишая возможности разумно мыслить, спокойно дышать и вообще существовать. Сто раз пожалев, что она не эта серая бетонная стена, Настя громко сглотнула, попутно всхлипывая от страха.

«Трусиха. Больная. Зачем ты пришла?» — ругалась про себя.

Пока она трепыхалась в собственных кошмарах, Грех лениво полез рукой в карман. Послышался звон ключей. Словно на лестничной клетке никого нет, Макс спокойно открыл дверь и, не глядя на названую гостью, шагнул в квартиру.

На секунду Насте показалось, что ей нужно проследовать за хозяином квартиры, однако у Макса на этот счет был свой план.

Закрыв перед носом Буренки входную дверь, Грех никак не отреагировал на ее удивленное «ох». Он вообще не понял, почему эта сука появилась возле его двери. Эту шикарную задницу он узнает в толпе.

Как только двери лифта открылись, Макс сперва не мог понять, что происходит. Таблетки и отсутствие нормального сна давали о себе знать. Но когда Настя не отреагировала на его приближение, он просто не смог себе отказать в удовольствии и вывести Буренку еще раз. Для него это стало чем-то жизненно необходимым, особенно когда она сама напрашивается.

Скинув на пол куртку и раскидав небрежно обувь, Грех взял небольшой пакет с продуктами, за которыми, собственно, выходил и ленивой походкой направился на кухню.

«Пусть ждет», — решил без тени сочувствия.

Он знал, что она будет там стоять, кусать свои пухлые до безобразия губы и думать, постучать или нет. Таких, как Настя, Грех видел насквозь. Читал словно открытую книгу. Был более чем уверен, что девчонка влюблена в него или, по крайней мере, была.

Они все влюблялись.

Надеялись на счастливую историю любви, как у Аннушки или Уильямса. При взгляде на очередную «счастливицу» Макса начинало тошнить. Любые проявления чувств он пресекал сразу.

Что может быть самым действующим способом отогнать влюбленных сабочек?

Правильно.

Боль.

Боль отлично отгоняла всех. Даже самых настойчивых.

Тихий, еле слышный стук в дверь вернул Макса в реальность. Оторвавшись от пакета, он посмотрел в сторону прихожей.

«Быстро она», — подумал он, продолжая, раскладывать продукты.

Спустя пару минут стук повторился.

Доминант в Максе нежился от собственного превосходства. Из-за запрета Виктора Грех стал агрессивнее и резче. Реакция на Настю удивила его. Опять-таки, сказывалось плохое здоровье.

Буренка, конечно, не нижняя, но то, что она стояла там и ждала, пока он откроет дверь, заставляло сердце биться быстрее. По телу разливалось приятное тепло.

«Вот бы еще выпороть», — усмехнулся он собственным глупым мыслям.

Вместо стука прозвенел звонок.

На первый взгляд невинный жест Буренки Макс посчитал наглостью. Вот теперь апатия пропала. Он не спеша вернулся в прихожую. С виду спокойный, а внутри разгорался костер ярости.

— Ты точно тупая, — не повышая голоса, произнес Макс у самой двери.

— Впусти меня, я хочу извиниться, — послышалось с другой стороны.

— Засунь свои извинения…

— Пожалуйста, Максим, — захныкала Настя.

Грех догадывался, но все же решил проверить. Аккуратно посмотрев в дверной глазок, он усмехнулся.

Не ошибся.

Настя почти ревела, нервно вытирая рукавом проступающие слезы, и постоянно оглядывалась по сторонам. Было видно, что девушке очень некомфортно разговаривать с дверью.

— Нет, — непоколебимо отверг ее просьбу Грех.

— Пожалуйста! — неуверенно стукнула кулаком в дверь Настя. — Я готова на колени встать. Открой! — выпалила она.

— Становись.

Облокотившись на дверной косяк, Макс тихо засмеялся. День становился все лучше и лучше. Вначале он решил прогнать Буренку, но раз она сама просит. Не мог он отказать себе в таком удовольствии. Не мог.

— Что? — переспросила девушка, морщась от собственной дурости, надеясь что послышалось.

— Становись. На. Колени. И жди, — громче отчеканил Грех и, не глядя в глазок, пошел обратно на кухню.

Еще никогда кофе не выходил таким ароматным и вкусным. Звук дождя радовал ухо, а глупая ухмылка красовалась на лице Макса.

Прошло уже шесть минут.

Грех все время поглядывал на часы. И каждую минуту хотел подойти к двери и заглянуть в глазок, но намеренно себя останавливал. Решил испытать свою выдержку, которая трещала по швам.

Грех знал, что Буренка стоит на коленях. Отчаяние в ее голосе и слезы только подтверждали его догадки. Он не был в курсе, что именно Виктор ей сделал или сказал, но оно сработало. Она сама приползла к нему фактически на коленях.

Шум дождя постоянно отвлекал, и спустя еще пару минут Макс не выдержал. Во-первых, он как мальчишка хотел побыстрее увидеть свой подарок: Настю на коленях перед дверью.

Во-вторых, он прекрасно помнил и видел ее мокрый пуховик. Иметь дело с вечно чихающей Буренкой ему не хотелось.

Сделав пару глубоких вдохов, Макс прислонился к глазку.

— Сука, — шумно сглотнул, вдавливая свое тело в дверь.

Кончики пальцев зачесались от желания взяться за этот маленький подбородок и поднять ее голову, которую Настя склонила, как самая настоящая нижняя.

Желая побыстрее заглянуть в ее наполненные ужасом и ненавистью глаза, Макс принялся открывать дверь.

Услышав долгожданный щелчок, Настя принялась вставать со слегка затекших колен. Благо в подъезде было тепло, она не успела замерзнуть.

— Я разрешил тебе встать? — презрительно цыкнул Макс, выглядывая из-за двери.

— Но я…

— И говорить не разрешал, так что рот закрой, — продолжал он в той же манере.

— Прости, — произнесла Настя одними губами, опуская взгляд в пол.

— Заходи, Буренка.

Грех запретил себе выражать какие-либо эмоции возле этой особы. Хотя ничего кроме злости и раздражения у него не возникало. Злил ее поступок. Раздражало все остальное. Что именно? Макс не понимал. Просто все. Ее походка. То, как она виляет бедрами, как поправляет волосы, как облизывает пересохшие губы, как хмурит нос, когда сосредоточена.

Аккуратно поставив мокрые ботинки у двери и повесив не менее мокрую куртку на вешалку, Настя боялась лишний раз вздохнуть. Она фактически сама залезла в клетку к злому и вечно дикому тигру.

— На кухню, — скомандовал Грех.

Не смея перечить хозяину дома, Настя посеменила за ним. Квартира, как и представляла себе Настя, оказалась большой и просторной. Хотя вместо красного бархата и цепей на стенах все выглядело прилично и в сдержанных пастельных тонах.

Бардак на кухне не смущал ни Настю, ни Макса. Остановившись в дверном проеме, девушка не спешила заходить. Она словно потеряла возможность здраво мыслить. Любое движение обдумывалось лишние секунды, отчего со стороны казалось, что она тормозит.

— Сядь, — указал на свободный высокий стул Макс.

Последовав за его движением, Настя быстро оказалась на стуле. Умостившись на удобной мебели, она опять принялась украдкой наблюдать за Грехом. Тот вовсю возился с кофе машиной.

Настя знала, что кофе он ей точно не предложит, и не ошиблась. Макс заварил огромную кружку ароматного напитка и, облокотившись на дверцу холодильника, внимательно посмотрел на нее.

В гляделки они играли недолго. Настя то и дело отводила взгляд. Тягаться с ним не хотелось. Смысл? Она пришла сюда закопать топор войны, а не нервировать Греха еще больше.

Нагло разглядывая свою гостью, Макс выглядел как змей, что готовится удушить кролика. Слишком спокойный и сосредоточенный.

— Ну, как стоялось? Встретила соседей?

— Нет, — ответила только на второй вопрос Настя.

Говорить про те минуты унижения, что пережила недавно, ей уже не хотелось. Пока она ждала заветного щелчка, сердце успело побывать в пятках и вернуться на место. Каждый шорох Настя расценивала как приближение кого-то. До дрожи в коленках боялась, что сейчас откроется лифт и оттуда выйдет пожилая пара, или парень, или девушка. Кто угодно. И увидит больную на голову Настю, которая стоит на коленях перед дверью одного из жильцов.

— Жаль, они милые люди, — серьезно сказал Макс.

— Я хочу извиниться, — опять напомнила о цели своего визита Настя.

— Что ты завела свою шарманку. Извиниться, извиниться, — опять цокнул Грех, делая глоток кофе.

— Я поступила неправильно, — осторожно произнесла Настя глядя на белую столешницу.

Смотреть на Макса она не могла. Чувство вины и некая физическая боль обжигали грудную клетку, когда в поле зрения попадал бледный Грех.

Баночки с таблетками Настя увидела, как только вошла. Второе, что попало в поле зрения, была бутылка коньяка, стоящая рядом. Настя отказывалась принимать собственные мысли, думая, что все это ее бурная фантазия.

«Он же не совсем дурак? Он же не запивает лекарства алкоголем?» — думала она, закусывая губу от досады.

— Ты поступила, пиздец как неправильно, — усмехнулся Макс. От его улыбки веяло грустью, но никак не сарказмом, на который рассчитывала Настя.

— Прости, но ты тоже вел себя не как ангел, — прошептала она.

— Из-за этого нужно было меня травить? — едко кинул Макс.

Отставив чашку, он стал медленно приближаться к напряженной Насте.

— Ты обзывал меня, — опять прошептала она, вжимая голову в плечи.

Разговор не клеился. Макс остановился в шаге от нее. Сложил руки на груди, от него веяло холодом. Настя готова была поспорить, что у нее пар пошел из рта, когда она его открыла для нового аргумента.

— Ты меня чуть не убила, — повторил более четко Макс.

— Это был буллинг. Самый настоящий буллинг, — мотнула головой Настя. Она не слышала его, как он не слушал ее.

У каждого была своя правда.

— Ты, блядь, глухая? — рявкнул Макс, резко хватая и разворачивая за плечи Настю к себе лицом. — Ты. Меня. Чуть. Не. Убила, — процедил сквозь зубы.

— Ты меня обижал, — прошептала она, глядя прямо в черные от злости глаза Греха.

Нервно сглотнув, Макс отступил. Таблетки и алкоголь притупили его реакцию, но голова все еще соображала. В словах и поведении Насти был смысл. Как ни крути, он понимал, что у самого рыльце в пушку.

Да, возможно, он перегибал палку… всегда. Но его бесил один ее вид. Всегда. Ее улыбка, ее смех, ее движения. Грех начинал закипать, как старый чайник, когда видел Настю, и объяснить свое состояние не мог.

«Получил?» — с досадой усмехнулся он, увеличивая расстояние между ними.

— Мне жаль, что так вышло, — тихо вымолвила Настя.

Смотреть на поникшего Греха оказалось непросто. Он словно постарел на двадцать лет. Стал сутулым, опустил голову, заламывал пальцы.

«Что же ты наделала», — винила себя Настя. В груди болело. Дышать становилось тяжело, а в голове гудело от собственной глупости и поступка, за который она расплачивается по полной.

— Жаль? Тебе жаль? Ты сейчас серьезно?

— Максим…

— Заткнись! — рявкнул Грех. — Не смей произносить мое имя. Еще раз услышу — вырву язык.

В угрозу Макса Настя поверила сразу. Слишком красочно сверкали его стеклянные глаза. В них бушевало пламя и скакали черти. Страшные черти. С ними девушка видеться не хотела.

— Этот разговор ни к чему не приведет, если мы не начнем…

— Если ты не закроешь свой рот и не уберешься отсюда, — опять перебил Макс.

— Но…

— Уходи, — указал он на выход.

Слезы снова подкатили в самый неудачный момент. Возле него Настя действительно превращалась в тупую и плаксивую Буренку. Зажав пальцами переносицу, девушка отвернулась чтобы не показывать свою слабость. Хотя она прекрасно знала, что Грех чует ее страх. Ее слабость.

Он, как гиена, нападал в самый неподходящий момент. Когда жертва наиболее уязвима.

— Пожалуйста, — прошептала Настя с легким надрывом.

— Буренка, вали, пока цела, — без тени сочувствия процедил Макс.

Тишина давила.

Облегчение уход Насти не принесло. Макс метался по квартире, ругал и обзывал Буренку более серьезными словами. Обвинял и корил за ее поступок.

— Простить? Она что, рехнулась? Никогда. Никогда, — как одичалый, повторял Грех.

Нервы и усталость взяли свое намного быстрее, чем он ожидал. Завалившись на огромный диван, Макс закрыл лицо рукой. Все вокруг раздражало.

Работа никуда не делась, как и заказы с окончанием сроков.

Сотрудники не знали про вторую жизнь своего начальника, поэтому скрывать свое состояние было еще труднее. Все постоянно задавали вопросы. Делали ошибки. И если раньше Грех просто вываливал свой гнев на саб в клубе, то сейчас вся грязь и ярость копились в нем.

Невольно Макс начал думать о вызове проституток, но опять-таки, его необычные запросы могли вытерпеть не все. А иметь дело со злыми сутенерами ему не хотелось. Девочку из Темы ему не пришлют. Слишком хорошо Грех знал Виктора. Если тот закрыл кислород, значит, во всем.

Пытаясь придумать альтернативный вариант своему голоду, Макс отметил, что маленький воспитательный процесс с Буренкой поубавил в нем пыл.

«Выпороть бы», — не переставал мечтать он.

Пока Макс вспоминал те сладкие минуты, телефон разрывался от входящих сообщений. Последней каплей стал звонок.

На звонки с незнакомых номеров Грех отвечал очень редко, вот и сегодня оказался не тот день. Скинув вызов, он вернулся к самобичеванию, однако незнакомца это не остановило. Пропустив еще два вызова от неизвестного, Грех сдался.

— Алло.

— Алло, это Грех? — прозвучал тихий женский голосок на том конце.

Макс был готов дать руку на отсечение, что знал этот голос. Неприятная боль в груди была тому подтверждением.

— Кто это? — грозно спросил Макс.

— Грех, это я, Милена, — почти шепотом ответила девушка.

Вновь повисла тягучая тишина. Макс не заметил, как сел и выпрямил спину. С Милой он еще не говорил после того происшествия. Врач сообщал, что к нему хочет попасть другая пострадавшая, но Грех отгонял всех. Тем более Милу.

— Милена, что-то случилось? — не смог придумать ничего лучше Макс.

— Извини, что звоню без предупреждения. Просто… просто… — тяжело выдохнула Мила.

— Мил, ты в порядке? — перефразировал свой вопрос Макс.

По голосу он сразу понял, что девочка нифига не в порядке. Он через трубку чувствовал негативные вибрации. Страх. Растерянность. Боль. Все эти чувства стали ему родными с недавних пор. Вот только справлялся он лучше.

— Я не вовремя? — шмыгнула носом Волкова.

— Вовремя, — уверенно ответил Макс.

— Ты никого не пускал к себе в больнице, а потом врач сказал, что ты ушел. Я хотела тебя увидеть. Поговорить. Ты как?

— Нормально. Нормально, Мил. А ты? Прости. Я еще не извинился за то…

— Все хорошо. Макс, пожалуйста, не вини себя. Ты ни в чем не виноват, — спохватилась Милена.

Номер Греха попал ей в руки совершенно случайно. Девушка долго думала и все же решила позвонить. Видеть Макса вживую Милена не была готова, а вот поговорить — совсем другое дело. Ей нужен был этот разговор. Высказаться. Объясниться. Сказать, что не держит на него зла.

— Виноват. Я это понимаю. Сделал тебе больно. Прости.

— Тебе тоже досталось, — опять шмыгнула носом Милена.

Вместо облегчения Макс начинал злиться. Кулаки нервно сжимались до белых костяшек. Желваки ходили ходуном. Закрыв глаза, Грех снова вспомнил Настю и ее мольбы о прощении.

«Нет», — четко решил Макс.

— Ты пьешь лекарства? — осторожно спросила Милена.

— Да, а ты? — слегка усмехнулся он, поглядывая на открытую бутылку виски.

— Да. Мне выписали много всяких непонятных препаратов, — улыбнулась в трубку девушка.

Оба даже не заметили, как проболтали больше часа. Милена потихоньку перестала хныкать и даже начала улыбаться. Воздух в легких стал свежее, когда Макс ощутил ее улыбку. Эта девочка, вернее, ее состояние была важна для Греха. И дело совсем не в Яре или Викторе. Между ними образовалась связь. Странная, но связь.

После нападения в клубе Макс начал относиться к Волковой как к младшей сестре, которой у него никогда не было. Отчасти он стал больше понимать Виктора. Тот в свое время тоже возился с Максом как с малым дитем.

— Уже поздно, тебе нужно отдыхать, — серьезно произнес Грех.

— Тебе тоже, — по-доброму усмехнулась Волкова.

От страха перед этим, на первый взгляд, злым доминантом у девушки ни осталось и следа. Оказалось, Макс — интересный собеседник и умеет слушать. Весь разговор на уме у Милены вертелось лишь одно имя. Имя человека, что поднял ее на вершину и больно толкнул в яму боли.

Про Яра Макс не спрашивал. Знал, что девочка хочет узнать, где он и когда вернется. Грех и сам еще не успел толком объясниться с другом. Знал только, что Ветров впал в несвойственную ему депрессию. В своих коротких сообщения Сэм Уильямс, старый друг, описывал состояние Яра. Ничего хорошего там не было. Ветров начал много пить и мало пользоваться услугами нижних. Мало означало, что он совсем отказывался от девочек, которых ему предлагала Хелен, хозяйка лондонского клуба БДСМ.

Винить друга Макс не мог. Все было скорее наоборот. Чувство ответственности за произошедшее грызло и разрывало на маленькие частицы. Грех понимал мотив Яра, но унять жалость к Милене оказалось невозможным.

В дела парочки он решил не лезть. Пока. Когда понадобится, он протянет руку помощи и Яру и Миле, но пока этим двоим нужно было время. Много времени.

В голову опять начали лезть мысли о Буренке.

Злость возникла в тот самый момент, когда Макс закрыл глаза. Образ Насти на коленях вызывал совсем не те эмоции. Аккуратно потянувшись, как сытый лев, Макс поправил слегка выпирающий бугор на штанах в районе паха.

Списывая возбуждение на отсутствие секса и сессий, Грех так и уснул на диване.

Утро, как всегда, раздражало. Макс нехотя поднялся с дивана, на котором провел всю ночь, и сонный побрел на кухню. В холодильнике все еще стоял кефир и валялась пару булочек. Почему они лежали именно там, Грех помнил смутно. Наверное, кинул все вместе, ведь вчера мысли поглотила настойчивая и противная Буренка.

Телефон неприятно пиликнул, завибрировал, короче, делал все что можно, чтобы хозяин обратил внимание на количество входящих сообщений.

— Идиоты, — зло ругнулся Макс, отвечая разработчикам по очередной ошибке в коде. Грех мог найти иголку в стоге сена, пылинку в темной комнате и ошибку в полотне программного кода с закрытыми глазами.

Не отлипая от телефона, он просидел на кухне добрый час. Его команда знала, что начальник на больничном, но проект никто не останавливал ради него. Заказчик ждал свой продукт уже через месяц, а работы, как всегда, было на два месяца, а лучше три.

Обматерив всех и каждого, злой Макс отправился в ванную. Доктор запретил принимать контрастный душ, отчего настроение всегда портилось. Именно холодная вода помогала оставаться в тонусе. Раньше у него было все: Тема и возможность остудить пыл, когда под рукой не оказывалось покорной мазы-сабочки и кнута. А теперь у него забрали все. Даже проститутку не хотелось заказывать, хотя Макс был уверен, что доступ к этому развлечению Виктор тоже ему перекрыл.

Расхаживая по пустой квартире голым, он принял очередные таблетки с порцией виски. Голова начинала болеть, как только ни принимать эти противные пилюли. Просматривая новости в телефоне, Грех не сразу понял, что в дверь позвонили.

Нахмурив брови, неспешно накинул домашние серые штаны и босой отправился проверять кто, приперся с самого утра.

— Хах, — вырвалось из уст Макса, когда он увидел незваного гостя, вернее, гостью.

Одетая в короткую зимнюю куртку, облегающие джинсы и ботинки, с шапкой в руках, стояла и кусала свои пухлые губы Буренка.

— Ты тупая, Буренка? — крикнул Макс, не открывая дверь. — Я вчера тебе все сказал.

— Максим, открой, пожалуйста. Давай поговорим, — посмотрела на глазок Настя.

Голос девушки был тихим. Она почти шептала, отчего Макс затих, когда она говорила. Опустив голову в пол, Буренка не шевелилась. Стояла статуей и перебирала край вязаной шапки своими тонкими пальчиками.

Оглянувшись по сторонам, словно за ним наблюдают, Грех зло цыкнул. Ему нужно ее выгнать. Забыть, как о надоедливой мухе, но Макса что-то останавливало. Это «что-то» до жути раздражало.

— Уходи, — сказал твердо, довольно громко Макс.

— Нет! — в тон ему ответила Настя.

Ее ответ стал последней каплей. Чаша спокойствия и адекватности дала огромную трещину. Одним рывком распахнув дверь, он втащил Настю в квартиру и со злостью захлопнул. Стены содрогнулись, а в углу посыпалась штукатурка.

— Ты точно адекватная? — рявкнул прямо ей в лицо Макс.

Настя боялась дышать, ей казалось, что даже стук ее сердца вызовет у Макса новую волну агрессии. Сглатывая вязкую слюну, она собрала всю силу, вернее, ее остатки, в кулак и посмотрела в лицо человека, которого ненавидела каждой клеточкой своего тела, но который оказался вершителем ее судьбы.

— Я не уйду, пока мы не поговорим нормально, — тихо произнесла она.

Вместо уверенного, четкого ответа из нее вырвалось еле слышное карканье. Страх давал о себе знать, он, словно одеяло, окутал Настю с ног до головы. Сковал как пленницу собственной глупости.

— Мне не о чем с тобой говорить, — зло рыкнул Макс.

Взглянув на Настю хуже, чем на бомжей у помойки, развернулся и направился на кухню.

Пребывая в шоковом состоянии еще секунд сорок, Настя быстро сняла ботинки, повесила куртку и направилась за Грехом. У нее осталось совсем мало времени, конец месяца приближался катастрофически близко, а с ним и взнос за ипотеку, который никто не отменял.

Словно воришка, Настя кралась по довольно длинному коридору. Макс стоял к ней спиной и что-то смотрел в телефоне. По пустой банке кефира и крошкам от выпечки девушка сразу поняла, что, возможно, прервала его трапезу.

— Я помешала, извини, — довольно тихо произнесла Настя.

— Да, помешала, — уже спокойнее ответил Макс. — Когда появилась в моей жизни.

Наблюдая за этим, по ее меркам, неадекватным человеком, Настя начала осматриваться по сторонам. Раньше ее взгляд был прикован только к нему, вернее, его ужасным действиям, вечным нарушениям или попыткам что-то учудить.

Сейчас вокруг Макса не было цепей, кнутов или голых девушек. В обычной кухне он смотрелся до ужаса странно, словно пятно на белой рубашке. И вот теперь Настя начала видеть немного больше, чем только это пятно.

Первое, что бросилось в ее глаза, — пустые полки. Кухня вообще выглядела так, словно только вчера ее привезли из магазина. Не понимая, какая муха ее укусила, Настя без спроса подошла к холодильнику и открыла его.

— Блядь, Буренка, ты совсем? — обратил на нее внимание Макс.

Быстро оказавшись рядом, он захлопнул дверку.

— Пусто, — произнесла Настя одними губами.

— Да, в твоей тупой голове пусто! — огрызнулся Грех.

— Что ты ешь? — словно не слыша его оскорбления, спросила она.

— Что? — переспросил Макс, не до конца понимая, что она имеет в виду.

— Чем ты питаешься? Ты же на больничном. Тебе кто-то приходит и готовит? — пыталась угадать.

Грех внимательно смотрел на это блондинистое недоразумение. Взвешивал свои ощущения и желание говорить с ней. Ее озабоченный вид снова подействовал на него как удар под дых.

— Никто, — сухо ответил Макс.

— А как тогда… — указала пальцем на плиту Настя.

— Никак! — снова вспылил Грех.

Вжавшись в ту самую дверку холодильника, Настя ощутила, как ее снова накрывает паника. Перепады его настроения пугали. Она словно залезла на американские горки и теперь не может с них сойти. Холодная волна, что пробегала по всему телу, стала ее обычным состоянием возле Макса. Сердце работало хаотично, то замирало, то бешено колотилось. Рвано вздохнув, Настя попыталась успокоиться. Меньше всего хотелось перед ним плакать.

— Я могу что-то приготовить, — очень осторожно и медленно произнесла она.

— Ты что, готовить умеешь? — неожиданно спросил Макс.

— Да, — удивленно ответила Настя, словно ее спросили, может ли ракету в космос запустить. — Могу суп сварить.

— И отравить можешь? — склонил голову на бок Макс.

От его спокойствия и того, как он это сказал, Настю кинуло в дрожь. В прямом смысле начало лихорадить. Она не один день пыталась забыть свой опрометчивый поступок, потом смириться, и вот перед ней стоит пострадавший, но именно она чувствует себя жертвой.

— Я-я-я… — начала заикаться Настя.

— Буренка, а я придумал, — скривился в недоброй улыбке Грех, — будешь моей мед сестричкой, а? Куплю тебе коротенький белый халатик. Супы и каши будешь мне варить, а я, так и быть, трахну тебя пару раз. М? Договорились?

Чем больше он говорил, тем сильнее закипала Настя. В ней пропадал весь страх и пробивалась дикая ярость, с которой девушка так же плохо справлялась, как и Грех.

— Я тебе не проститутка и не Анн… — запнулась на полуслове Настя.

— Да, от Аннушки хоть толк есть. От проститутки тем более, — усмехнулся Грех, не скрывая явного веселья. — Тогда пошла вон! — сорвался на крик Макс. Даже сжимая кулаки до белых костяшек, он не мог унять дрожь во всем теле. Дыхание то и дело сбивалось, он пыхтел, как бык.

Два раза ей повторять не пришлось. Гордо подняв подбородок, Настя быстро зашагала в прихожую. Не прошло и пары минут, как дверь с грохотом захлопнулась.

— Сука, — зло цыкнул Макс.

Вот только он не мог понять, что именно его расстроило: ее ответ или собственная реакция…

Руки тряслись еще пять часов. Слова Макса ударили больнее розги.

«Урод! Козел!» — повторяла себе мысленно Настя в метро. Договориться не получилось, да больше и не хотелось. Грех отбил любое желание просить прощения, даже если цена слишком высока. Настя была готова ее заплатить, но не собственным телом.

Следующие три дня были посвящены поискам работы. Любой. Под словом «любой» Настя подразумевала действительно все, что предлагали.

После десятка неудачных попыток ей все же улыбнулась удача… если это можно так назвать. В маленький магазин возле метро искали продавца. Не сильно трезвым голосом мужчина согласился взять ее на испытательный срок. Денег, что там платили, хватало на оплату ипотеки… и все. Но сейчас ее не интересовало ничего кроме этого взноса.

«Три недели не поела, померла, но похудела» — с нервным смешком вспомнила Настя.

Она проверила не особо пустой холодильник и крупы, стало немного легче. Сдаваться она не собиралась. Не для этого терпела Греха и все его нападки, чтобы сейчас глотать слезы, хотя после его слов она плакала.

Отгоняя глупые мысли, собрав все необходимое для новой работы, Настя отправилась по назначенному адресу. Но чем ближе она подходила к месту назначения, тем сильнее тряслись коленки.

Угрюмости добавляла ужасная погода. Дождь моросил, отчего даже зонтиком пользоваться не было смысла. Первое, что увидела Настя, это поломанную вывеску с «громким» названием «У Витька». Именно с этим «у Витька» она и говорила.

Оказавшись на пороге, тут же почувствовала, как в нос ударил несвежий запах дешевой колбасы, табака и перегара. К слову, последним пахло все, перебивая иногда другие ароматы.

— Добрый день, — неохотно поздоровалась Настя.

От взгляда, который на нее кинул, скорее всего, тот самый Витек, девушку невольно передернуло.

— Привет, красавица. Тебе что? Сигареты? Тонких нет, только толстые, — пошло гыгыкнул мужчина.

Старый спортивный костюм и растянутая футболка органично вписывались в интерьер, как и их владелец. Небритый, серый то ли от жизни, то ли от отсутствия водных процедур. Девушка даже думать об этом не хотела, сразу появлялся рвотный рефлекс.

— Я звонила по поводу работы, — неуверенно произнесла Настя.

— Ебать, так это ты Настя? — округлил глаза мужик. — Я Виктор, владелец, — протянул сомнительной чистоты ладонь Витек.

«Виктор» — чуть не прыснула слюной от смеха Настя, но вовремя сдержалась. В ее глазах Виктор — это статный мужчина, владелец БДСМ-клуба и как минимум ухоженный альфа-самец, интересный собеседник, а не вот ЭТО.

— Очень приятно, — воздержалась от рукопожатия Настя. — Вы сказали, что можно начать уже сегодня или завтра.

— Ага, — не скрывая кривой усмешки, промямлил новый работодатель. — Расчет наличкой раз в неделю, подходит?

— Да, — с облегчением выдохнула девушка, хотя от выражения лица Витька у нее прошла холодная полна вдоль позвоночника.

Грех смотрел на нее так же, но такого отвращения она никогда не ощущала. Страх, злость, но не желание помыться хозяйственным мылом.

Мотнув головой, Настя зло осадила себя. Нет у нее времени думать про этого засранца. Ей работать надо. Думать про ипотеку и как бы выжить в этом большом городе.

Дальнейшее общение с новым начальством не клеилось. Витек норовил подойти ближе, заглядывал через плечо и явно нюхал ее волосы.

Первый день Настя мужественно игнорировала неприятного начальника. На второй он вообще не явился, оставив девушку наедине с совершенно незнакомой продукцией и не менее неприятными посетителями, чем он сам.

Руки постоянно хотелось помыть, как и все тело. Настю раздевал и откровенно раскладывал на грязной столешнице одним своим взглядом каждый посетитель. Все они словно переняли образ ее работодателя, или просто в этой части города собрались все алкаши и гопники.

Когда в очередной раз дверь открылась и на пороге появилась пожилая женщина, что Настя, что посетительница посмотрели друг на друга с большим удивлением. Заплатив за хлеб и сто грамм той самой дешевой и вонючей колбасы, она сказала напоследок: «Ох, зря ты к Витьку пошла».

Оставив Настю наедине с этой фразой и невыносимой затхлой вонью, женщина, недовольно цокая, покинула магазин.

Пережив еще один день в своем новом личном аду, Настя уже не рассматривала Макса как самого ужасного человека в своей жизни. Да, она его боялась, но этот страх был доверительным. Она знала, что Грех никогда не перейдет черту. Да, будет держать ее за горло на вытянутой руке над пропастью, но никогда в ту пропасть не кинет.

А тут…

Видимо, отчаяние и мечта о хорошей кредитной истории притупили чувства страха и самосохранения.

— Привет, сладенькая, — как всегда, усмехнулся Витя, как только Настя переступила порог магазина.

— Доброе утро. Меня Настя зовут, — напомнила спокойно она.

— Ой, какие мы обидчивые, — начал кривляться мужик, отчего она даже на приличном расстоянии услышала запах перегара.

— Просто называйте меня по имени, пожалуйста, — постаралась сказать как можно спокойнее.

На ее просьбу хозяин магазина лишь криво усмехнулся, показывая желтые зубы.

Отгоняя от себя дурные мысли, Настя принялась за работу. Она уже привыкла, что, приходя домой пахнет так, словно провела день в свинарнике. Пришлось достать старые вещи, как говорят «которые не жалко». Джинсы и выцветшая черная кофта с длинным рукавом делали ее немного похожей на местный контингент.

— Эй, сладенькая, принеси сигареты! — приказал недо-Виктор.

К его тону приходилось привыкать, такие мужики часто считают себя доминантами, хотя на деле обычные абьюзеры и люди с нарушенной психикой. Настя хорошо была знакома с этим.

— Настя, меня зовут Настя, — тихо злилась она, сжимая маленькие кулаки до белых костяшек.

Оказавшись в совсем небольшом помещении, где один человек — это уже толпа, Настя принялась искать на пыльных стеллажах коробку с сигаретами. Если в первый рабочий день ей хотелось тут убрать и провести инвентаризацию, то сейчас желание пропало.

Разглядывая пыльные коробки, она все же нашла нужную на верхней полке. Для Витька достать коробку не составило бы труда, но Настя даже на носочках еле-еле доставала до края полки. Благо под рукой оказалась старенькая, как этот магазин, табуретка.

Полностью поглощенная работой, девушка не услышала, как открылась дверь. А вот когда ее ягодицы сжали огромные лапы, ощутила моментально.

— Убери руки! — взвизгнула Настя, как только знакомый перегар наполнил комнату.

Витя только глухо заржал и потянулся к застежке ее штанов. В панике быть изнасилованной Настя лягнула уже бывшего работодателя ногой. Куда она била, понимала смутно, но услышав громкий стон и злое «сука», резко развернулась и увидела злые, потемневшие от ярости глаза мужика.

— Я тебе шею сверну, блядина! — рявкнул хозяин магазина, начиная выпрямляться.

Действуя на инстинктах, Настя засунула руку в первую попавшуюся коробку и швырнула содержимое. Выбор оказался идеальным. Пластиковая бутылка с мылом попала прямо в цель. А целью была голова мудака.

— Сука! — снова рявкнул Витя, хватаясь за голову.

Вторая бутылка попала в нос, из которого моментально хлынула кровь. Резко отвернувшись, Витек пытался унять боль, этим и воспользовалась Настя. Спрыгнув с табуретки, попыталась протиснуться между ним и стеллажами с товаром.

— Куда собралась? — послышалось где-то возле уха.

В следующую секунду перед глазами все поплыло, в ребрах появилась дикое жжение, дышать стало трудно и нестерпимо больно. Грубая ткань кофты не спасла от удара о металлические полки. Громко вскрикнув, Настя, словно немая, принялась глотать воздух ртом. Кажется, даже крикнула.

— Отпусти, — прохрипела она, чувствуя, как вонючие руки начинают задирать кофту.

— Заткнись, сука, — прошипел ей в лицо насильник, хватая за горло.

По положению его головы Настя поняла, что лежит на полу. Голова гудела, руки и ноги стали ватными, Не слушались. Все тело сковал страх. Тихо хныкая, девушка пыталась пошевелиться, но огромная туша Витька усложняла любые движения.

Как только пальцы сжались сильнее на хрупкой шее, к Насте вернулась ясность ума. Ее сейчас изнасилуют.

Шаря рукой по засаленному полу, девушка нащупала стеклянную бутылку. Она и несколько других, видимо, выпали, когда Настя шибанулась о полку всем телом. Не задумываясь ни секунды, нанесла удар.

Действуя на автопилоте, она с трудом соображала, что делает. Благо ей хватило ума пнуть Витька ногой, и, когда послышался глухой стон, она с облегчением поняла, что не убила эту мразь. Хватая свои вещи и радуясь, что так и не успела дать ему копию документов, Настя пулей вылетела из магазина.

Заскакивая в автобус и присаживаясь на первое свободное место, только тогда осознала, что все тело болит. Перед глазами все еще плыли белые пятна, а вся одежда воняла перегаром и маслом.

«Белый халат и каша? Хорошо, будет ему каша», — подумала девушка, пытаясь унять дрожь в коленях.

— Сука! — зло рявкнул Грех, наблюдая, как растекается черная жидкость по чистому кафелю.

Это была вторая кружка за три дня. Все валилось из рук. Сообщения от коллег раздражали, даже если это были обычные пожелания скорейшего выздоровления. Виктор не отвечал на звонки.

Но самое ужасное — Настя больше не приходила. Словно параноик, Макс подходил к входной двери каждый час. Смотрел в глазок и, как пацан, надеялся увидеть там Буренку. Каждый раз его ожидала пустая площадка.

Запивая очередную порцию любимым коньяком, Макс в который раз пытался дозвониться до хозяина клуба. Виктор игнорировал его звонки не первый раз.

«Старый козел! Вдруг я тут уже мертвый?» — злился Грех.

От звонка в дверь телефон выпал из рук. Опять.

— Сука! — не переставал ругаться Грех.

В голове промелькнула надоедливая мысль, что Буренка все же решила вернуться после их очередного неудачного разговора. Быстро оказавшись в прихожей, Макс чуть опять не ругнулся, когда вместо блондинки перед дверью увидел прыщавого паренька с пакетами.

— Здравствуйте, я из доставки. Для Максима Греха, — неуверенно пролепетал юнец.

Еда. Точно. Он заказывал еду. Идти в магазин, когда на улице мокрый снег с дождем, ему не хотелось. Желудок перестал радоваться кефиру и булкам. Даже ресторанный суп его не прельщал. Вот и решил Макс испытать судьбу, приготовить что-то сам.

В прошлой жизни едой всегда занималась Люба. Она готовила для него неимоверные вкусности. Однако, когда ее состояние перестало позволять, Макс взялся за готовку сам.

«Горячее сырым не бывает», — вспомнил он свои же слова, когда очередная порция переваренных пельменей напоминала кашу с мясом.

— Ой! Забыл фрукты. Простите, сейчас принесу, — заволновался парниша, перепроверяя пакеты.

— Дверь будет открыта, — вяло кинул ему вслед Грех и понес пакеты на кухню.

Сгружая все на столешницу, опять услышал звонок в дверь.

— Вот тупой, — мотнул он головой. — Я же сказал, открыто! — рявкнул, резко открывая входную дверь.

Так и застыв в пороге, он не мог пошевелиться. Испуганные глаза цвета чистого неба с ужасом смотрели на его злую физиономию.

— Я… Я… не знала, — промямлила дрожащая Настя и опустила глаза в пол.

От этого ее движения Максу захотелось громко простонать. Из-за отсутствия Темы все вокруг начало сводиться к одному — дикому возбуждению и желанию доминировать. Всегда и во всем.

— Привет, Буренка, — произнес он негромко.

— Привет, — не поднимая глаз, произнесла Настя.

— Пришла поговорить? — Макс склонил набок голову.

— Угу, — опять не подняла взгляд.

Тем временем за ее спиной показался доставщик с последним пакетом.

— Заходи, — скомандовал Макс, пропуская Настю в квартиру. Сам же забрал пакет и закрыл дверь перед носом любопытного парня.

Боясь сделать лишнее движение, Настя продолжала стоять в верхней одежде с опущенной головой. Все тело болело после вчерашнего приключения. Как только она попала домой и скинула с себя всю одежду, из уст вырвался дикий визг.

Столько синяков на ней не бывало даже в самые ужасные моменты жизни. На шее уже потемнела пару полосок от огромных лап Витька. На ребрах выступили синяки, коленкам тоже досталось. На руки Настя вообще боялась смотреть. Россыпь синяков на одной, и пара довольно больших почти гематом на второй.

Спала она плохо. Как только к ней приходил сон, в нем сразу появлялась страшная физиономия ее бывшего работодателя. Он душил ее, а она не могла вырваться. Ближе к пяти утра Настя бросила затею со сном и принялась выбирать одежду для очередного разговора с Максом.

Черные гольфы скрывал все посиневшие ссадины и синяки. Джинсы и любимые ботинки. Идея накраситься даже не посещала Настину больную голову. Она шла не на свидание, а на разговор ценой в ее будущее.

— Так будешь стоять? — Буркнуть Макс.

— Ой, — замешкалась Настя, скидывая куртку и обувь.

Словно дежавю, Макс опять без слов пошел на кухню, а Настя посеменила за ним. Только в этот раз она собиралась проглотить все его оскорбления и нападки. Ей нужно было закончить этот беспрерывный круг ненависти и найти работу.

— Я не собираюсь тебя прощать, — произнес спокойно Макс.

— Знаю, — кивнула Настя.

— Чего тогда пришла? — Сложив руки на груди, Грех наблюдал за своей гостьей с другого конца кухни.

— Пришла супы и каши варить, — еле слышно произнесла Настя. Это оказалось намного труднее, чем она себе представляла. Ломая себя, пришлось до боли прикусить внутреннюю сторону щеки, сжать кулаки и не смотреть на Максима.

«Только не смотри на него. Не смотри!» — стараясь удержаться от слез, повторяла себе Настя.

В ответ она не услышала ни презрительного смешка, ни пафосного фырканья. Грех молчал.

— Ты же сам сказал… — все же подняла она глаза, первой не выдержав давящую тишину.

— Я знаю и помню, что говорил, Буренка, — резко перебил ее Макс.

Все еще находясь в дверном проеме, Настя не спешила заходить. Грех отчетливо чувствовал ее страх и… поражение. Язык тела и побитый вид тому подтверждение.

Недовольно цыкнув, он мысленно взвешивал все за и против.

— Зачем ты мне? Зачем мне тебя прощать? Зачем тебе это мое «прощаю»? — посыпались вопросы, от которых Настя невольно пошатнулась.

— Я… ну, мне нужно знать, что ты меня простил, — замялась она.

— К Милене ты тоже так ходишь? — с прищуром спросил Грех.

При упоминании Милы у Насти подкосились ноги. Захотело срочно сесть и воды. Холодной.

— Я с ней еще не говорила, — прохрипела девушка. Сложив руки на груди, она невербально закрылась от него.

— Зато ко мне ходишь как на работу! — зло отозвался Максим.

— Мы сейчас опять поругаемся, — как можно спокойнее сказала Настя, но голос предательски дрогнул. Не могла она позволить себе такой роскоши. Без его прощения она сегодня не уйдет.

— Отвечай давай, Буренка, нафиг тебе это? — настаивал Грех.

«Виктор ему сообщил? Может, сказать? А вдруг я не должна говорить про разговор с Виктором?» — хмурилась Настя.

— Ну? — повысил голос Макс.

Это «ну» стало последней каплей. Усталость, события минувших дней, проблемы с работой и отсутствие возможности платить ипотеку прорвали дамбу ее терпения и самообладания.

— Виктор! — Рявкнула Настя, в глаза стояли слезы, ее всю трусило. — Он сказал, пока ты меня не простишь, я не смогу найти работу. Меня тупо никто не берет! Все из-за этого тупого поступка! Я не хотела тебя убивать! Не хо-те-ла, доволен? Не знала я, что Марго такая сука и способна на подобное! Я доверчивая дура. Так тебе понятней? И теперь меня даже в столовку посуду мыть не берут. Мне нечем платить за эту долбаную ипотеку!

Отчетливо понимая, что наговорила лишнего, Настя закрыла мокрые от слез глаза. Когда именно она начала плакать, не помнила. К боли во всем теле добавилась дикая дрожь. Ее трясло как при лихорадке.

«Все, это конец». Она громко всхлипнула.

Сколько Настя так простояла, она не знала. Громко вдыхая воздух через нос, пыталась унять панику и дрожь. Подбородок все еще дрожал, а слезы не хотели останавливаться. В горле застрял комок из-за всего, что она наговорила Греху.

— Старый козел, — еле слышно, шепотом произнес Макс, наблюдая, как в его кухне рыдает Буренка.

Достав стакан, быстро наполнил его водой и поставил на стол ближе к Насте. При виде ее, такой беззащитной, в груди начинало невольно ныть. Любые проявления чувств Макс всегда давил. Запрещал себе такую роскошь как эмоции. Но с Буренкой все ломалось. Ладони зудели от желания прикоснуться к ней. Выждав еще немного, он все же подошел ближе.

— Успокойся, — прозвучало, к удивлению, спокойно. — Сядь, — приказал Макс.

Не смея перечить, Настя покорно мотнула головой и опустилась на стул. Стакан с водой пришлось брать двумя руками.

— С-спасибо, — прошептала. Ее все еще потряхивало.

Все это время Макс думал. Эта бредовая идея не покидала его голову три дня. Три долбаных дня он смаковал на кончике языка свой коварный план.

— Я не собираюсь тебя прощать лишь из-за того, что ты тут залила все своими слезами, понятно? — Максим склонил набок голову и внимательно наблюдал, как закивала Буренка. — Но… — тяжело выдохнул.

— Что? — тихо переспросила девушка, поднимая на него свои чистые от слез глаза, в которых мелькнул огонек надежды.

— Станешь моей домашней рабыней. Успокойся, Буренка. Будешь готовить, убирать, водичку мне носить, стирать, короче, все это дерьмо, что делают гувернантки.

— Нянькой? — удивилась Настя.

— Ага, ей самой, — усмехнулся Макс.

— Но… — покраснела вмиг.

— Без секса, Буренка, выдыхай, — усмехнулся Грех.

Насте показалось что у нее все тело покрылось красными от смущения пятнами. Опуская голову как можно ниже, она лишь позорно кивнула.

— Так ты скажешь Виктору что-то? Мне нужно найти работу. Я смогу приходить к тебе после и в…

— Буренка, ты точно тупая, — фыркнул Грех, не скрывая веселья. — С девяти до девяти я требую твоего присутствия. Ясно?

— А как.. но я же… — округлила от шока глаза и хватала ртом воздух Настя.

— Успокойся, — осадил ее Макс. — Я буду тебе платить.

Нехотя открыв глаза, Настя нащупала на тумбочке телефон, что назойливо звенел. Выключила будильник и опять обняла подушку.

На удивление, за окном светило солнце. В этом году Москва удивляла аномальной погодой. Снег с дождем поздней весной. Солнце и жара на следующий день. Прятать куртки и шапки никто спешил.

Из-за наличия на теле синяков и ссадин Настя радовалась холодной погоде, ведь намного сложнее ходить в водолазке, когда за окном плюс двадцать пять. Именно такой прогноз показал ее телефон.

Громко простонав от всего, что на нее навалилось и дикой боли во всем теле, нехотя села в кровати.

— Блин, — закрыв руками лицо, Настя не могла осознать то, на что согласилась.

«— Ну, Буренка? Другого выхода у тебя нет, поэтому это даже не вопрос. Просто констатация факта, — спокойно произнес Грех, игнорируя ошарашенное выражение ее лица.

Открывая и закрывая рот, словно рыбка выброшенная на берег, она наблюдала за Максом. Тот спокойно принялся разбирать пакеты с продуктами.

— Но… — протянула Настя и замолчала.

Что «но»? Она быстро прогоняла в голове его слова. По сути, у нее и выбора-то не было.

— Когда начинать? — спросила, опустив голову. Настя отлично знала: повиновение будет главным козырем в ее рукаве. Делать все быстро, тихо и как хочет Грех. Тогда его «прощаю» прозвучит быстрее.

— Завтра».

Быстро приняв душ, Настя долго вертелась возле шкафа с одеждой. Нет, она не выбирала наряд для Максима. Вернее, почти не выбирала. Показывать ему синяки жутко не хотелось. Настя банально не знала, какая у него будет реакция.

Громко вздохнув, все же решила остановиться на серой водолазке и джинсах. Погода позволяла надеть кроссовки вместо осенних ботинок. Однако водолазка явно выбивалась из общего образа.

Поправляя высокий воротник, Настя внимательно высматривала, не видно ли тот самый синяк, что остался после отвратительных пальцев Витька.

Каждый раз ее передергивало при воспоминании о тех минутах длиною в жизнь. А еще вспоминались слова той старой женщины.Бр-р, — дернулась Настя отгоняя глупые мысли.

Кусок в горло не лез, как и любимый кофе.

Дорога к Максиму заняла меньше часа. Настя не осознавала, но их квартиры оказались на одной ветке метро, просто на разных станциях. Это значительно упрощало дорогу.

Оказавшись у нужной двери, она заметно занервничала. Жутко хотелось пить и снять душную кофту, но последнее было невозможно. Поправив воротник и зачем-то натянув рукава на ладони, Настя нажала на звонок.

Но шуму за дверью и отборному мату сразу поняла, что она не вовремя. Хотя, по словам Греха, она всегда не вовремя.

— Кто? — послышался голос.

— Это я… доброе утро, — зачем-то добавила взволнованная Настя.

Макс сказал что-то еще, но Настя не услышала. Дверь открылась, и перед ней показался заспанный, почти голый, не считая серых спортивных штанов, помятый Грех.

— Доброе утро, — опять повторила она.

— Доброе.

По его виду и тону Настя поняла, что ничего оно не доброе.

«Вечно он такой», — вспомнилось ей.

Пока его новая личная игрушка витала в облаках, Макс без объяснений направился досыпать.

— А что мне делать? — крикнула вслед ему Настя.

— Не мешать, — скрипнул зубами Грех и скрылся за дверью своей спальни.

Растерянная и напряженная, Настя отправилась на кухню.

«Не мешать так не мешать», — дернула она плечом и принялась на правах прислуги изучать фронт работы.

Грозный и вечно злой Грех оказался довольно чистоплотным, что очень удивляло. Ни грязной посуды в раковине, ни завалов в холодильнике.

Быстро заглянув в гостиную и ванную комнату, Настя удивилась еще больше.

Чисто.

То, что Макс — минималист, стало понятно сразу. Из мебели в квартире имелось лишь самое необходимое. Никаких ярких цветов. Минимум картин и полное отсутствие фото рамок, статуэток и ваз.

Осмотревшись, Настя все же решила понаглеть и сварить себе кофе. Грех не дал указаний, значит, она будет сидеть как мышь под веником.

Не суждено было насладиться кофе в тишине. Словно ураган, в кухню ворвался Макс. Именно ворвался. Все такой же потрепанный и сонный. Увидев в руках Насти кружку с темным напитком, без вопросов или стеснения отобрал ее.

— Ам… — закрыла она на полуслове рот.

Игнорируя ее, Грех сделал пару глотков и непонятно фыркнул.

— Ну теперь понятно, почему Виктор тебя нанял, ты кофе делать умеешь, — язвил Макс.

— Можно без оскорблений? — совсем тихо буркнула Настя.

— Можно, но так неинтересно, — усмехнулся Грех.

— Так что мне делать?

— Прибери. Постирай. Жрать приготовь, — спокойно перечислил Макс попивая чужое кофе. — О, Буренка…

— Я… — опять вырвалось у нее.

— Не перебивай меня, — продолжил спокойно Грех. — Никогда, понятно?

От этого «понятно» у Насти зашевелились волоски на руках и еще кое-где, но об этом она решила не думать. Выдохнуть тихо не получилось, у нее вырвался тихий писк вместе с воздухом. Уняв дрожь в пальцах, она еле заметно кивнула.

— Да, м… — Вовремя прикусила губу.

«Черт!» — зажмурилась и сжала кулаки.

— Умница, Буренка, — улыбнулся уголком губ Максим. — Завтрак приготовь.

Опять кивнув, стараясь не встречаться с ним взглядом, Настя метнулась к холодильнику.

«Что это было?» — нахмурился Грех.

Отставив пустую кружку, он по привычке открыл нужную дверку, достал любимый янтарный напиток, взял на столе пару таблеток, быстро закинул их в рот и запил из бутылки, даже не наливая виски в стакан.

— Что ты делаешь? — послышался дикий крик.

Настя подлетела к Максиму и схватила бутылку. Больно цокнувшись зубами об горлышко, Грех с матом отпустил ее.

— Блять, Буренка, — рявкнул Макс, прикрывая рот ладонью. — Какого хуя?

— Нельзя запивать таблетки…

— Я тебя, блядь, спрашивал? — бушевал он. — Отдай бутылку!

— Нет, — спрятала за спину руки.

Макс сам не понял, как оказался рядом. Его трясло от злости. Странным оказалось то, что он разозлился не из-за того, что Настя забрала виски, а из-за ее непослушания. Доминант в нем рвал и метал. Требовал наказать негодницу, поставить на колени, дать по заднице, заставить голой лазить по дому на четвереньках.

В голове вырисовывались новые и новые идеи, однако Грех лишь зло рыкнул, находясь на расстоянии пары сантиметров от ее лица.

— Отдай, — процедил он сквозь зубы.

Не стоило Насте отрицательно качать головой. Последняя капля и так маленького терпения Греха разбила его самообладание на мелкие кусочки.

Рука сама потянулась к тонкой шее, скрытой почему-то теплой водолазкой. Возвышаясь над мелкой блондинкой, Грех внимательно смотрел на ее лицо. Точно так же он всегда изучал своих нижних, перед тем как начать сессию. Вбирал, считывал их эмоции, угадывал самые сокровенные тайны и желания.

Еле заметная ухмылка озарила его лицо. Находясь лишь в паре сантиметров от ее губ, Макс демонстративно облизнулся.

Тело превратилось в глину, ни руки, ни ноги не слушались Настю. С трудом удавалось держать бутылку, чтобы та не упала и не разбилась о кафель. Его взгляд прожигал насквозь. Раздевал и забирался под кожу. Чем дольше он смотрел ей в глаза, тем лучше она понимала, почему все его хотят и боятся.

«Он действительно восьмой смертный Грех, — осознала Настя, громко сглотнув.

— Будь умницей и отдай мне виски, — прошептал в ее губы Макс.

Горячая волна прошла вдоль позвоночника, кольнула в пояснице и остановилась между ног. Стараясь не издать позорный стон, Настя лишь глухо всхлипнула, словно маленькая девочка. Его дыхание обжигало кожу, прикосновения не были противны, что больше всего пугало. Подсознание кричало «Нет!», а тело продолжало таять, как свеча от яркого пламени.

Словно под гипнозом, Настя протянула Максиму бутылку.

— Умница, Буренка, — сразу отпустил и отстранился на безопасное расстояние Грех. — Жду завтрак.

Не дожидаясь ее ответа, он быстро покинул кухню.