Грешные игры. Освобождение

Мои ноги… Они ноют, болят, требуют небольшую передышку. Готовы вот-вот сломаться. Еще шажок – и рухну прямо на лестнице. Нет! Нельзя! Не в эту секунду, когда решается судьба двух жизней. Двух важных для меня жизней. Единственных. Тех, которыми дорожу больше всего на свете.

Которые не хочу потерять…

Девятнадцатый. Еще немного. Осталось совсем чуть-чуть. Я успею. Справлюсь. Еще не поздно все исправить. Не поздно расставить по своим местам. Не поздно предотвратить неизбежное.

Тьму лестничной площадки разъедает ослепляющий свет. Не сразу прихожу в себя после резкого перепада, восстановление равновесия заставляет потерять долгие пять секунд, прежде чем в глазах перестают мелькать темные пятна. Пять секунд, которые решили все за меня.

Бегу что есть мочи. Вон переговорная. Сквозь прозрачные двери вижу его фигуру. Черный костюм, как всегда, гармонично сидит на нем. На любимом теле, которое несколько дней назад одаривало меня своим неповторимым теплом. Лишь бы я не замерзла. Рядом с ним всегда хорошо.

– Мисс Фролова, вам сюда нельзя, – кричит вслед секретарша. Но кто меня остановит, когда на кону человеческие судьбы? И моя в том числе.

Ведь он него зависит, как сложится моя жизнь…

Залетаю в переговорную, как птица, сметая все на своем пути. И резко останавливаюсь. Прямо посередине, в нескольких шагах от сурового мужчины, готового превратить меня в пепел. В ничто. Чувствую, как тело медленно каменеет, как мышцы становятся тяжелыми, а ноги не в состоянии сделать шаг. Назад или вперед – не важно. Не могу двигаться под его взглядом, под его показушным спокойствием, скрывающим настоящие эмоции.

Не сразу замечаю вторую пару глаз, которая надвигается на меня с такой же жесткой энергетикой. Со злостью, с яростью. С готовностью убить. Скинуть с двадцатого этажа офисного здания. 

Я опоздала…

Они стоят прямо передо мной. Рядом друг с другом. Такие разные и в то же время похожие. Родные и в то же время абсолютно чужие, с той лишь разницей, что один из них нужен мне как воздух, а второму нужна я.

Когда бежала сюда, стирая ноги в кровь, надеялась всей душой, что смогу предотвратить неизбежное. Что смогу остановиться, исправить ошибки.

Только судьба распорядилась иначе…

Несколько месяцев назад.

Какое приятное утро. Такое беззаботное, наконец-то ясное. Луч солнца пробирается сквозь пелену облаков и светит прямо в лицо, заставляя меня окончательно проснуться. Открываю глаза, пытаюсь потянуться и…

Черт возьми! Вот это дубак! Кто открыл окно? Кто не включил отопление? Ах, да, это же я. После вчерашней вечеринки мне стало так жарко, что я вырубила к чертям батарею, а сама развалилась спать прямо под окном в родном общежитии одного из лондонских университетов. Вместе с Сарой. Только куда она подевалась?

– Ай! Не дергайся! – кряхтит на ухо соседка сонным голосом.

Только сейчас ощущаю тяжесть на своем теле. Когда она успела заменить собой одеяло – одному черту известно, однако оно оказалось чересчур тяжелым. И твердым. Ноги затекли вместе с руками, трудно пошевелиться. Хорошо, что я вчера не пила, а то вдобавок мучилась бы головной болью.

После вечеринки трудно прийти в себя. День святого Валентина прошел очень бурно. Вообще, я просто хотела составить компанию соседке, но в итоге оказалась в центре внимания. И не одна.

– Просыпайся, мне нужно вещи собрать, – пытаюсь скинуть сонную блондинку.

– Какие нахрен вещи?

– Мы с Джеком уезжаем к его родителям.

– Да ладно? Уже с родоками знакомит? – ехидничает Сара, тут же приподнимаясь надо мной. – После вчерашнего поцелуя ты точно уверена, что этот упырь не хочет с тобой замутить?

– Это было случайно, – отвечаю, скрывая лицо в подушке. Оно, наверное, покраснело от воспоминаний минувшего вечера.

Поцелуй действительно вышел случайно. Общий порыв души. Как-то на автомате наши губы потянулись друг к другу во время медленного танца и слились в нежном поцелуе. Ласковые, нежные, заставляющие сонных бабочек в животе слегка взмахнуть крылышками. Бред, правда? Буквально пару месяцев назад я послала Джека на все четыре стороны, а сейчас вспоминаю тот поцелуй с такой легкостью в душе. С улыбкой.

Я снова почувствовала себя нужной и родной. Любимой. Потому что он меня любит, несмотря на ошибки прошлого. Они остались в старом году, а теперь мы… теперь я не знаю, кто мы. Хорошие друзья, которые поцеловались на студенческой вечеринке.

Или больше?

– Ну что, сколько там времени? – бурчит Сара. Не знаю, когда она успела вновь на меня свалиться. Точнее слегка прилечь. Что-то я слишком долго витала в воспоминаниях.

– Полдень, – глядя на настенные часы, отвечаю я. – Черт, ты тяжелая!

– Не ври! Я легкая как перышко!

– Другому это рассказывай!

С третьего раза мне все-таки удается скинуть «легкую как перышко» Сару и подняться с кровати. А на улице отличная погода. Снег растаял, солнышко светит. Класс! Как раз Джек обещал показать родной город, заодно и прогуляемся.

Выполняю все утренние процедуры и иду к незаменимой сумке. Точнее к рюкзаку. Быстро собираю все необходимое и одеваюсь потеплее – ветер опять бушует. Мы едем всего на два дня. Вечером приедем, а следующим утром вернемся обратно. Я как раз успею прочитать все конспекты и подготовиться к семинару.

– Ну что, готова? – интересуется Джек, отнимая у меня рюкзак, когда мы встречаемся в холле первого этажа. Он приветствует меня чмоком в щечку, как всегда, но сейчас на пару мгновений задерживается, прижимая к своему телу

– Всегда готова, – отвечаю довольно.

Его лицо такое яркое, светится от радости, и я улыбаюсь в ответ на белоснежную улыбку. Почти родную. Когда-то любимую. Но сейчас просто очень милую и красивую.

Ехать нам долговато, сначала на метро, затем на электричке, а оттуда до дома еще идти пешком. Наверное, на машине было бы быстрее, но бедным студентам, то есть нам, на такси не хватило.

Пригород Кембриджа встречает нас ветром. Не сильным, но достаточно красноречивым. Будто гонит отсюда подальше. Только вряд ли мы послушаемся зова природы – день рождения мамы Джека гораздо важнее.

– Не волнуйся, она очень миролюбивая, – предупреждает парень, когда мы останавливаемся у небольшого одноэтажного домика, огражденного невысоким белым заборчиком.

– Я же не на смотрины иду, – усмехаюсь в ответ.

Звоним. Слышу, как кто-то неспешно подходит к двери и тут же распахивает ее.

– О, Джеки, как я рада тебя видеть! – женщина лет сорока чуть ниже меня ростом спешно обнимает сына. Крепко-крепко. Как никогда не обнимала меня мама. Может, только в глубоком детстве.

– С днем рождения, мам! Это тебе, – парень протягивает букет роз. Его мы купили по дороге, Джек последние деньги потратил. И теперь ясно почему.

– Спасибо, мой хороший, – поцеловав Джека в щечку и приняв подарок, только в этот момент женщина обращает на меня внимание.

Чуть полноватая шатенка с мягкими чертами лица и белоснежной улыбкой. Прямо как у Джека. Но кроме этого ничего общего между ними пока что не нахожу. Миссис Адамсон смотрит на меня с любопытством, а затем, широко улыбнувшись знакомой улыбкой, произносит:

– А кто эта красивая особа?

– Это Софи – моя девушка, – представляет меня Джек.

Опа! На такое я совсем не рассчитывала. Мы даже не обсудили вчерашний поцелуй, а тут я уже девушка! Но разве это злит? Скорее, наоборот, – умиляет. Но об этом мы поговорим позже.

– Очень приятно, – протягиваю руку женщине, вежливо улыбаясь.

– И мне приятно, Софи. Чего вы стоите на пороге? Проходите, обед скоро будет готов.

Снаружи дом казался небольшим, однако внутри он наполнен уютом и теплом. Да, габариты чуть лучше нашего общежития, но места хватит на всех. Пахнет детством и родительской любовью. А еще пончиками. Шоколадными. У меня скоро слюнки потекут.

– Привет, пап.

В гостиной мы встречаем отца Джека, который сидит в кресле с газетой в руках. Мужчина того же возраста, что и миссис Адамсон, сворачивает газету и кладет на кофейный столик к большой стопке. Теперь его можно рассмотреть гораздо лучше. Поначалу у меня сложилось ощущение, что я уже где-то видела этого человека, что-то знакомое было в его чертах и мимике. И только мгновением позже до меня дошло, где именно.

Теперь понятно, в кого пошел Джек. Такое же мальчишеское лицо, такие же серо-голубые глаза и такие же полные, красиво очерченные губы. Однако Мистер Адамсон больше на седого смахивает, чем на блондина.

– И тебе привет. Будешь? – мужчина достает из-за газетной стопки две рюмки.

– Нет, спасибо.

Снова раздается звонок в дверь, пока я пытаюсь понять по лицу блондина, что его так расстроило. А точнее разозлило. Потому что теперь он не выглядит счастливым, скорее серьезным. Я что-то не так сделала?

Или его отец.

– О, наконец-то ты пришел! – снова раздается радостный возглас миссис Адамсон. – Джеки, посмотри, кто приехал! 

Извинившись, блондин оставляет меня наедине со своим отцом, а сам идет в прихожую. Теперь слышу радость и в его голосе:

– Я думал, ты никогда сюда не явишься!

– Как я мог пропустить день рождения Мел, – раздается издалека низкий голос. До боли знакомый. До боли родной.

Оно будто наступает издалека. Прошлое. Разрушает устаканившуюся реальность, разъедает по частям. На мелкие кусочки.

Лишает рассудка.

Тихо, Софи. Успокойся. Скорее всего, это не он. Показалось. Перепутала с кем-то другим. Воспоминания прошлых отношений не до конца вытеснились настоящим. Не стерлись. Тебе только кажется. Это не он.

Но убеждать себя в обратном поздно…

Через пару мгновений в дверях уютной гостиной, куда тут же влетает Джек с улыбкой на пол-лица, появляется тот самый долгожданный гость.

– Софи, познакомься, это мой дядя Тайлер, – восклицает Джек. Наверняка он до сих пор улыбается от счастья, однако я совсем не разделяю это чувство.

Потому что мое внимание привлекает он…

На высоком мужчине красуется черный костюм, подчеркивающий статную фигуру. Галстук в этот раз не дополняет полноценный образ делового человека, а пара расстегнутых пуговиц, открывающих вид на мощную грудь, добавляют сексуальности. Все такие же синие глубины обводят сначала радостного Джека, а затем меня. Внимательно. Изучающе. Дольше обычного. Втягивают в западню своих глаз.

Когда-то любимых…

Коленки трясутся, сердце бешено стучит в грудной клетке, пытаясь вырваться на свободу. В руки хозяина. Лишь трезвость ума удерживает его на месте. А я неотрывно смотрю на гостя и пытаюсь увидеть изменения. Небольшие, едва заметные обычным людям.

Но не мне, которая в свое время изучила каждую черточку скульптурного лица…

Это он. Тот, кто мучил меня кошмарами, тот, кого я когда-то любила всем сердцем. Тот, кто обманул и предал…

Тайлер Адамсон. И он дядя моего парня…

И почему я не догадалась сразу? Все же очевидно. Одинаковая фамилия, внешность чуть схожа. Такие же полные губы и... все. Да ни черта они не похожи! Даже характеры разные! Джек более мягкий, в то время как Тайлер слишком закрыт и серьезен. И сейчас, глядя мне в глаза, он сохраняет оборонную позицию, только яростные искры во взгляде не позволяют скрыть действительность за показушным равнодушием.

Не могу дышать. Кислород не поступает в легкие. Он прекратил оснащать меня живительными свойствами. Задыхаюсь от ужасного осознания, что все это время я бегала между мужчинами из одной семьи.

– Очень п-приятно, – немного заикаясь, протягиваю мужчине подрагивающую руку.

– Взаимно, – он пожимает ее в ответ, словно действительно рад знакомству.

Но я знаю, что это не так…

Тайлер посмотрел на меня мельком, оценивающе, затем перевел взгляд на маму Джека. Вежливо улыбнулся. Совсем чуть-чуть. Теми самыми уголками губ, которые я так часто целовала. В поцелуях с которыми теряла ощущение реальности. Я сама терялась.

Он почти не изменился. Все такое же спокойное лицо, такие же морские бездны, в которых сейчас плещется самая настоящая буря, лишь пара морщинок возле глаз прибавилась. Немного лицо исхудало, скулы стали более скульптурными, очерченными.

– Что же вы застыли? Пройдемте к столу! – прерывает неловкость миссис Адамсон. Надеюсь, никто вокруг не почувствовал наэлектризовавшийся воздух между нами.

– Софи, ты идешь? – окликает меня Джек. Только сейчас замечаю, что в гостиной мы одни, даже мистер Адамсон, который все это время безучастно сидел в кресле, испарился.

– Где можно сходить в туалет?

– По коридору направо, – показывает блондин, и я тут же срываюсь по указанному пути.

Потому что если не приведу себя в порядок хотя бы физически, то вряд ли переживу этот день…

Этого не может быть. Невозможно. Вымысел. Игра воображения, но никак не реальный мир. Тайлер не мог приехать сюда, он не мог быть родным дядей Джека. А я не могла так влипнуть. Снова.

Только не это.

Вы знаете, каково это – дышать человеком? Что значит жить им день за днем, ждать с нетерпением следующей встречи? Вы когда-нибудь умирали в любимых объятьях, а потом возрождались? Как феникс из пепла… Я пережила все это. И жалею только о том, что выбрала не того человека.

Та зависимость от мужчины, одно дыхание на двоих и в унисон бьющиеся сердца. Эти чувства настигли в самый неподходящий момент. Они накрыли меня тонким колпаком воспоминаний, словно всё происходило вчера.

Вот просыпаюсь от слепящего солнца из панорамных окон, приподнимаюсь на мягкой постели, а справа от меня лежит любимый мужчина. Тот, с которым я провела волшебную ночь. Горячую. Страстную.

И этого мужчину я готова была любить всю жизнь, пока не узнала, насколько его чувства фальшивы…

Как много времени прошло с нашей последней встречи? Каких-то два с половиной месяца. Я считала, этого достаточно для того, чтобы забыть болезненные отношения с Тайлером. Однако отражение в зеркале говорит об обратном.

Совсем бледная. Даже рыжие волосы ярко контрастируют с цветом кожи, а в блестящих зеленых глазах плещется ужас. Ужас от осознания новой реальности.

Случайно ли Тайлер оказался здесь? Может, специально выследил и хочет все вернуть? Да нет. Бред же. Бред наивной дуры. Коей я была раньше. Но за время восстановления я окружила себя стальной оболочкой, которую вряд ли кто-то сможет пробить. Даже Тайлер.

Дольше здесь нельзя находиться – подумают неладное. Прохладная вода помогает успокоить бешено бьющийся пульс. Ненадолго. Волнение все равно не отступает.

– Все нормально? – интересуется Джек, как только я выхожу из ванной комнаты. – Думал, ты там уснула.

– Не переживай, все нормально.

– Ты бледная, – он внимательно рассматривает мое лицо, гладит теплой и нежной ладонью щеку. Улыбается.

Как же мне это необходимо. Забота и поддержка. Так важно знать, что там, встретившись лицом к лицу с кошмаром моих снов опять, я не пропаду.

Потому что рядом со мной Джек. Парень, с которым мне спокойно. Душевно. На которого могу положиться. Который доказал верность и искупил свои грехи. Наши отношения вот-вот начинают зарождаться, мы приближаемся к чему-то новому, неизведанному.

К будущему…

– Может, пойдем к столу? Я ужасно проголодалась.

Но Джек не торопится идти к родителям. Он приближается ко мне, сокращая расстояние между нами, и оставляет на губах легкий поцелуй. Немного играется языком с нижней губой и отстраняется. Нежно. Успокаивающе. Будто знает, что именно этого мне и не хватало.

– Пошли.

Все члены семьи Адамсон уже расположились вокруг прямоугольного стола, заставленного всякими вкусностями. Посередине стоит аппетитная утка, а по бокам от нее разнообразный гарнир. Пахнет обалденно. Наверное, если бы я не привела себя в порядок, то вряд ли бы заметила хоть что-то, кроме присутствия Тайлера. Ни вкусной еды, ни странно поглядывающего на отца Джека, ни самого мистера Адамсона, который открывал бутылку виски с благоговением на лице.

В сторону Тайлера стараюсь не смотреть. Совсем. Он сидит прямо передо мной, рядом с мамой Джека. И даже несмотря на то, что он на таком расстоянии, чувствую, как сердце галопом скачет, а дыхание учащается. Это будет тяжелый вечер, но я переживу. Выдержу.

Ради своего парня, который даже не сообщил о наших отношениях… Звучит странно.

– Софья, Джек рассказывал, что ты из России. Как тебе живется в чужой стране? – интересуется миссис Адамсон, когда все окончательно расположились за столом и приступили к поеданию закуски.

– Поначалу непривычно, но я быстро освоилась.

– Нравится?

– Гораздо лучше, чем в России.

И я ни капельки не соврала. Моя жизнь улучшилась после переезда в Великобританию. Хотя… с какой стороны посмотреть.

– Вы из России? – знакомый голос звучит спокойно. В нем невозможно уловить и каплю интереса, но я привыкла к этому за те счастливые дни, проведенные вместе.

Даже сейчас я реагирую на него. На голос. На эти низкие нотки с толикой хрипотцы, которые когда-то с благоговением восхищались мной. Моим телом.

– Да.

– Очень холодная страна, – отвечает Тайлер на русском. И в отличие от первого раза, когда я услышала из его уст родную речь, сейчас этот факт меня совсем не шокировал.

– Вы там были?

– Да. Пришлось куртку купить, чтобы не замерзнуть.

– По ощущениям в Лондоне такая же температура, как в Москве, разница лишь в цифрах, – уточняю я. Давно не разговаривала на родном языке. Только пару раз. С этим человеком. – Откуда вы знаете русский?

– Веду дела в России. Скоро запустим филиал в Москве, потом в Нью-Йорке.

– Странно, что мы с вами не пересеклись.

– Думаю, я бы заметил вашу яркую шевелюру в толпе, – отпив немного воды из стакана, Тайлер чуть прищуривает глаза. Ложь. Если бы ты сразу признался, по какой именно причине закрутил со мной роман тогда, после Хэллоуина…

– Может, мы будем разговаривать на одном языке? – возмущается мистер Адамсон. Ну, как возмущается. Скорее слегка негодует, что его оставили в стороне. Хотя на самом деле все члены семьи оказались за бортом. Словно испарились за этот недолгий диалог.

– Дэвид, прекрати. Пускай общаются. Девочке наверняка не хватает родной речи, – заботливо заступается миссис Адамсон.

– Тайлер, будешь ликер?

– Я за рулем, – вежливо отказывается брюнет.

– Джек?

– Пап, я не пью.

Мистер Адамсон лишь машет на мужчин рукой и наливает себе щедрый бокал виски. Второй, если не ошибаюсь.

– Давайте я принесу вино, – встревает мама Джека, вежливо улыбаясь гостям. – Софи, ты же любишь красное полусладкое?

– Да, – отвечаю матери Джека, и только после этого она покидает небольшую столовую.

– Эх, женщины, – приговаривает вполголоса мистер Адамсон. – Не терпите настоящие мужские напитки. Этот виски можно залпом пить, и ничего не случится.

– Да ладно? Хочешь еще раз проиграть наш спор? – напоминает о себе Тайлер все тем же расслабленным голосом.

– Мама это не одобрит, – серьезно заявляет Джек, глядя больше на отца, чем на дядю.

– А кто ей скажет? – мистер Адамсон смотрит на всех сидящих за столом так грозно, что даже у меня язык к небу прилипает. Ответ очевиден – никто. Кроме…

– Мне и не надо говорить, сама все узнаю, – женщина строго смотрит на мужа и ставит перед ним бутылку вина. – Лучше открой.

Я одна заметила накалившуюся обстановку. В золотистом взгляде миссис Адамсон чуть ли не сам Зевс гневается, в то время как ее супруг ведет себя совершенно непринужденно.

Тайлер так же спокоен, как и всегда, а вот Джек… глядит на родителей с некой толикой боли. Мне знаком этот взгляд. Отчаянный и беспомощный. Тот самый, когда ты не в состоянии помочь близким.

Временами я замечала такой же взгляд на себе, в те моменты, когда пыталась улыбаться этому веселому парню, а в душе скребли самые настоящие тигры. В те моменты, когда воспоминания о близости с Тайлером мучили больше всего. И чаще всего.

Ведь тогда мало кто мог оказать помощь….

            – Джек, расскажи, как вы познакомились? – интересуется миссис Адамсон. Она уже села на свое место и перестала испепелять мужа гневным взглядом.

            – Мы познакомились в общежитии в начале года, – отвечает Джек.

Эти события не так часто всплывают в голове, однако порой вызывают улыбку на лице. Вспомнить только ту скромницу Софью Фролову, которая едва покинула родной дом и не знала ничего о первой симпатии. С тех пор много воды утекло, мы изменились. Джек превратился в заботливого парня, готового оградить от бед, а я научилась отличать правду от лжи. 

– Очень интересно. Ты никогда не знакомил нас с девушками, – замечает отец Джека.

– Не видел достойной кандидатуры, – отвечает блондин, улыбаясь. Чувствую легкое тепло в коленке. Совсем ненавязчивое. Едва ощутимое. Но такое приятное. Греющее. Джек. Его тонкие пальцы обхватывают коленную чашечку, скользят выше, вызывая поначалу недоумение.

Я уже хочу скинуть его руку, испугавшись последствий, однако она направляется не туда, куда предполагала ранее. Крепкая мужская ладонь касается моей, свободно покоящейся вдоль тела… Без какого-то позыва, просто поддержка…

Смотрю сначала вниз на сплетенные пальцы, затем поднимаю взгляд на него. На парня, который мне симпатичен. С которым у нас могли бы сложиться идеальные отношения. Идеальное будущее. Но я не понаслышке знаю, что ничего идеального нет. Это лишь выдумки сказочников.

И в моем случае в роли жестокой реальности выступает Тайлер, который приклеился глазами к нам с Джеком. А точнее ко мне.

Я уже не так сильно переживаю из-за сложившейся ситуации, как несколько минут назад, но его присутствие… Присутствие того, кого любила без остатка, того, в чьих руках я ощущала себя в полном блаженстве.

Того, кто причинял боль и одновременно дарил чувство защищенности…

Оно заставляет снова окунуться в прошлое, перебрать связанные с этим мужчиной события минувших дней. Принуждает вспомнить, как нам было когда-то хорошо.

– Действительно, интересно. Почему же я раньше не слышал о ней? – спрашивает Тайлер у Джека.

– Не посчитал нужным рассказать о наших отношениях.

– Какой ты скрытный! Раньше таким не был, – упрекает Тайлер, показушно цокая языком. И с чего это Джек должен был рассказать о наших отношениях? Насколько я знаю, даже во время рождественской реабилитации он не сообщил никому из родственников о своем состоянии. Даже друзья не знали, кроме Моники и меня. – Давно вы вместе?

Роковой вопрос. Вызов с его стороны. А я даже не знаю, что ответит Джек. Потому что я не смогу ничего сказать, глядя в глаза этому мужчине. Только не об отношениях с его племянником.

– Да, – отвечает парень, повергая меня в шок. – Я как увидел ее, сразу же влюбился. 

И такой же роковой ответ, который расставил все по своим местам. Радость родителей, мою растерянность. И его ярость… Она буквально горит адским пламенем в синих глубинах, превращая красивый лазурный оттенок в темный, практически черный, сливаясь со зрачком.

Злится. Хоть и не подает вида. Но на что? Это мне нужно обижаться на него. Это он обманул меня, использовал, как девочку на побегушках. И бросил. Очень жестоко бросил.

– Почему с тобой не приехала Клэр? – глядя на Тайлера, прерывает чуть затянувшуюся тишину миссис Адамсон.

«Как хорошо, что не приехала», – возникает в голове удивительно правильная мысль. Если бы Его сестра заявилась сюда, скандала не избежать. Особенно после нашей последней встречи, которая принесла правду о любимом мужчине.

Горькую правду, разрушившую меня, как личность…

– Наверное, не захотела пачкать подол платья грязью в нашем доме, – фыркает в ответ мистер Адамсон вместо Тайлера, наливая новую порцию виски.

– Дэвид!

– Я разве вру?

– Сегодня у нее благотворительный вечер, – отвечает в итоге мужчина, глядя на отца Джека с малой, едва заметной толикой упрека.

– Ну, конечно! Лучше проводить какую-то светскую вечеринку, чем прийти в гости к брату и его семье! А еще сестра-близнец называется!

Сестра-близнец? Так вот почему мне показалось, что я где-то видела Дэвида Адамсона. Они ведь похожи с Клэр как две капли воды, с той лишь разницей, что она более высокомерная, в то время как Дэвид ведет себя как простой смертный. Приземленный, я бы сказала.

– Прекрати. Сколько можно дуться? – спрашивает Тайлер.

– Пока она не извинится!

– Мам, ты не против, если мы немного прогуляемся? Я хотел показать Софи окрестности, – перебив спорящих мужчин, интересуется Джек.

– Конечно, дорогой. Сходите развейтесь, – миссис Адамсон тепло улыбается сначала Джеку, затем мне, но в медовом взгляде, так отличавшемся от глаз Джека, я замечаю сожаление. И горечь.

Наверное, мы правильно сделали, что ушли. Обстановка за столом и так была накалена с самого начала, а сейчас стало еще хуже. Или мне показалось из-за волнения перед ужасным прошлым по имени Тайлер Адамсон?

Не думала, что встречу его здесь, при таких обстоятельствах. Не предполагала, что хоть когда-то еще увижу предмет когда-то болезненной, но очень пылкой любви.

Два с половиной месяца назад я мысленно распрощалась с этим мужчиной, приняла наше расставание и смирилась с его ложью. А эта встреча… всего лишь временная трудность перед началом новой жизни. С Джеком. Может, не так уж и плохо, что он представил меня как свою девушку? Может, это намек свыше, что пора окончательно избавиться от груза прошлого и сделать еще один шаг в счастливое будущее? Скорее всего.

И я приму этот подарок судьбы. Приму это спокойствие вместо бурного фонтана, потому что именно этого чувства порой очень сильно не хватает…

– Когда-то на этой площадке я впервые подрался, – улыбаясь, рассказывает Джек, когда мы проходим мимо пустой детской площадки.

На нас опустились вечерние сумерки, лишь уличные огни освещали путь. В небольшом районе Кембриджа сегодня тихо. Никто из местных жителей не гуляет по просторным улицам, никто не любуется воспоминаниями, которые хранит эта местность. И детство Джека не исключение.

– Помню, это было после первой смены в кафе. Какой-то идиот подстерег возле тех качелей, – блондин показывает влево, где одиноко стоят детские качели. – Побили меня жестко, забрали первую зарплату и чаевые. Хорошо, что дядя Тайлер подсуетился и показал пару финтов для самообороны.

Тайлер… Опять он всплывает в моей жизни. В наших жизнях. В моем счастливом будущем вместе с Джеком. А самое ужасное, что я не могу попросить блондина больше не вспоминать о мужчине. Потому что мне тяжело. Потому что мне больно. Но поймет ли это сам Джек, когда узнает причину? Вряд ли.

Он уже не впервые вспоминает дядю. Не впервые рассказывает, как тот помогал ему с решением тех или иных проблем. Помогал там, где не мог отец.

– Папа не учил тебя драться? – любопытствую я.

– Нет, – отвечает Джек с грустью в голосе. – У нас с ним непростые отношения. Мы больше ссоримся, чем разговариваем.

– Сочувствую, – касаюсь его ладони, сплетая наши пальцы. Сегодня за столом именно так парень поддержал меня, теперь моя очередь. – Так отца заменил тебе дядя?

– Можно и так сказать. Он помог мне устроиться в школу, заплатил за обучение в университете и нанял к себе на стажировку.

– Ты не говорил, что работаешь в «Адамсон корп.».

Помнится, Джек рассказывал, что стажируется у дяди в компании, но я не знала, что глава этой компании окажется не только родственником блондина, но и моей любовью. Да и в офисе я ни разу не сталкивалась с ним, когда приходила к Тайлеру. Хотя визитов было немного, раза два от силы.

– Дядя Тайлер не любит сплетни и слухи. Стараюсь не пользоваться громким именем. 

– Раз он так богат, почему не помогает вам с деньгами?

– Это все отец. Он слишком гордый, чтобы принимать «подачки» родственников.

И Джек не врал. По рассказам Джека, его отец тоже хотел возглавить многомиллионную империю, пока ему не сломала крылья банальная критика. Точнее пока не сломал один близкий родственник. Дэвид забросил работу, начал пить, и все скатилось вниз по наклонной. Джеку пришлось нелегко, ему тогда было всего четырнадцать. И я в какой-то степени понимаю его.

Я тоже жила в нищете, только, в отличие от него, мама отдавала последнюю копеечку на обучение. Именно благодаря своему упорству и труду матери нахожусь теперь не в подмосковном городке, а в самой Великобритании, и учусь в лучшем университете страны.

– Кстати, почему ты сказал родителям, что я твоя девушка? – спрашиваю не с наездом, а скорее с любопытством. Я не злюсь на парня из-за этого, но выяснить отношения все-таки стоит, пока не натворили бед.

– Разве это не так?

– Нет. Ты же знаешь, я не готова… – пытаюсь закончить свою мысль, но Джек кладет палец мне на губы и аккуратно перебивает.

– Знаешь, – начинает блондин, усмехнувшись. – Я хотел отложить этот разговор на потом. Все ждал, когда мы сблизимся, станем полностью доверять друг другу, но вчерашний поцелуй, он…

Волнуется. Смотрит то под ноги, то над моей головой. Ладони потирает и слегка хмурится.

– Ты знаешь, как я люблю тебя. Что бы ни случилось, я всегда буду тебя любить. Давай попробуем снова стать парой.

Джек говорит это с таким энтузиазмом и так уверенно, словно ничто не в состоянии изменить его планы. И я бы ответила взаимностью, кинулась бы на шею и впилась в его красивые губы, которые еще вчера лишили меня опоры. Но не после того, как узнала, что он племянник Тайлера.

Появление этого мужчины снова затронуло что-то в душе. Воспоминания нашего романа обрушились на голову огромным снежным комом. Неожиданно и резко. И что делать с ними – не имею понятия.

Больше всего боюсь, что Тайлер попытается помешать нашим отношениям. Ведь я ничего не рассказала Джеку о болезненном романе. И если Тай поведает своему племяшу о моей любви, вряд ли блондин обрадуется.

А я хочу сохранить наши отношения. Какую бы боль ни причинил Джек в прошлом, какие бы обиды ни разлучили нас, он стал родным за эти месяцы. Успокаивал меня, когда Сары не было рядом, налаживал контакт. Он исправил ошибки, и я готова пойти навстречу, невзирая ни на что.

– Давай попробуем. 

Наблюдаю, как на его мальчишеском лице расползается улыбка, а светлый взгляд искрится даже в желтизне уличных фонарей. И это так мило. Так искренне. Мы будто вернулись на несколько месяцев назад, когда только-только познакомились. Тот же вечер, та же болтовня ни о чем и те же фонари. Просто другие локации. Но это совсем неважно.

Потому что эмоции испытываю одни и те же.

Не проходит и пяти секунд, как сильные руки Джека притягивают к прохладной куртке, а пухлые губы накрывают мои. Нежно. Любяще. Он словно хочет показать, насколько сильно рад второму шансу. И я рада. Ведь сейчас, целуясь с красивым парнем, ощущаю легкость и спокойствие, которые давно не испытывала. Тону в этих чувствах, в этой нежности.

В парне, с которым я буду счастлива, вопреки внешним раздражителям. Они ведь скоро исчезнут, правда?

«Да», – отвечаю сама себе.

«Нет», – протестует подсознание.

***

Ночью мне совсем не спится. Может, все дело в тесной кровати, или в Джеке, который развалился на большую половину и буквально вытолкнул меня к краю. Или же тот факт, что на новом месте плохо спится. Хотя странно. Когда я только приехала в Лондон, первая ночь в общежитии была спокойной и умиротворенной.

Верчусь с одного бока на другой, и все равно не удается заснуть. Да еще и пить хочется, словно сутки без воды жила.

Встаю с кровати и направляюсь на кухню за стаканом воды. Жажда замучила, прямо как… Дежавю какое-то. То же чувство жажды, та же выделенная спальня для нас со второй половинкой в гостях у родственников. Но в этот раз вместо того, чтобы бродить по коридорам, кухню в скромном домике нахожу быстро. И ни на кого не натыкаюсь. Почти.

Пока не замечаю в небольшом кухонном окне, выходящем на задний двор, маленький огонек. А потом обладателя этого огонька. Высокий брюнет, укутанный в зимнее пальто. И это точно не отец Джека.

Наблюдаю за ним со стороны, как можно сильнее сжимая стакан с водой. Легким движением Тайлер открывает крышку «Зиппо», поджигает какую-то толстую палку во рту и закуривает. Только потом понимаю, что это сигара. Толстая, тяжелая сигара с таким же тяжелым дымом, чувственно выходящим из пухлых уст.

Прикрывает глаза. Наслаждается исходящим ароматом сигары. Затем, медленно открыв глаза, глядит на небо. Обычное серое небо, покрытое плотными сгустками облаков. Белое даже для ночи.

Не осознаю, в какой момент начинаю заглядываться на мужчину. Очерчиваю точеный профиль, стараюсь запомнить его. Взгляд ввысь. Легкий дым из его уст.

Только не сразу замечаю, как он возвращается обратно и открывает заднюю дверь, напротив которой я стояла все это время в одной майке и пижамных шортах.

Тайлер видит меня не сразу. Но как только наши глаза пересекаются, словно два кинжала, замирает на месте. Стоит спокойно, но глаза, наполненные странной темноватой пеленой, выдают с потрохами. Да, за те недолгие недели нашего романа я хотя бы научилась читать его по глазам. Почти научилась. Ведь о его лжи догадалась не сразу…

– Как ты думаешь, каково было узнать, что я трахал девушку своего племянника? – начинает спокойно. Складывается ощущение, что Тайлер предъявляет претензию, а не спрашивает. Будто я во всем виновата. – Ты просто шлюха, которая искала приключения на свою симпатичную попку.

– Не смей меня так называть! – громко шепчу и буквально в два шага преодолеваю расстояние между нами, глядя в обнаглевшие и самоуверенные глаза. Вдыхаю его же воздух, чувствую его парфюм. Но сейчас меня не обволакивает флером страсти, нет. Вокруг только ненависть, только ярость. По крайней мере, с моей стороны. – Это ты обманул меня! Решил закрутить со мной роман, лишь бы забыть покойную невесту! Ты сломал мне жизнь! А теперь заявляешься и говоришь, что я шлюха?

Внутри все полыхает. Нет, это не связано с изжогой. Во всем виноваты эмоции, которые вызывает во мне Тайлер. Злость, обиду, ярость. На него. На его поступки. На его слова, которые расходятся с действиями.

В тот роковой сочельник, когда мы окончательно разошлись, Тайлер ясно дал понять, что ни о какой любви между нами не шла речь. Это был просто секс. Крышесносный, шикарный секс. Ничего более. Только я видела наши отношения совсем иначе.

Его страсть в постели сердце выдало за зарождение любви, его эмоциональный взгляд глубоких морских глаз – за заботу, а подарки, сделанные во время нашего романа, – за щедрость. И только в одном сердце не соврало. Тайлер действительно щедр. Материально и физически. В постели он дарил нереальное удовольствие нам двоим.

Но не в любви, которую не мог дать.

Я, кажется, обещала любить за двоих, пыталась растопить его сердце. Но что вышло в итоге? Полная хрень, как сказала бы Сара. Чхать на эту чертову любовь за двоих. Это невозможно, когда нет отдачи. Наивный бред маленьких девочек, которые мечтали о прекрасном принце с большим пенисом и морем доброты. Такого не существует! Не в наших реалиях! Жаль, что я поняла это слишком поздно.

– Не смей больше подходить к Джеку!

Тайлер нависает надо мной, как скала. Как непробиваемая, безэмоциональная скала, готовая раздавить в два счета. И она раздавит меня, если захочет. Только я не позволю этому свершиться.

– Издеваешься? – чуть ли не визжу от переполняющей меня злости. – Я понятия не имела, что ты его родственник!

– Могла бы узнать.

– Откуда? Ах да, ты же любитель делиться секретами! Как же я могла забыть! – громким шепотом буквально кричу я. Шепотом кричу. Бредово звучит, не так ли?

– Ты многого не знаешь.

– А мне и не нужно! Наши отношения закончились, Тай, я хочу двигаться вперед!

– С Джеком? Чтобы досадить мне?

Он действительно издевается, или самомнение задело здоровые клетки мозга?

– Не поверишь, он мне нравится! Не все вертится вокруг тебя! – язвлю. Хотя нет, скорее плююсь ядом в его серьезную физиономию.

– Ты не любишь его.

И тут я замираю на месте. Не от его слов, а от утверждения в голосе. Будто уверен, что я не люблю Джека. Но как он может знать, что именно я испытываю к его племяннику, если сама совсем недавно разобралась в своих чувствах?

– С чего ты взял?

– Твои чувства ко мне не остыли.

Снова эта чертова уверенность. Снова складывается ощущение, что он читает мои мысли. Но это не так. Тайлер лишь пытается угадать наперед, вместо того, чтобы действительно узнать, что я чувствую на самом деле. Лжет. Я больше не люблю его. Любовь осталась далеко позади. Я выплакала ее со слезами, выдавила, как загноившийся прыщ. Выжгла. Ее больше не существует. Любви к этому мужчине больше нет.

Только Тайлер считает иначе…

Он слишком близко. Между нами не остается и миллиметра свободного пространства. Его дыхание падает прямо на кожу, взгляд испепеляет мои глаза. Могу руку протянуть и дотронуться до чуть сведенных бровей, до мелкой россыпи морщинок в уголках синих глубин, или обвести контур полных губ. Тех самых, которые когда-то целовали меня очень дерзко и уверенно.

Которые доводили до безумия…

Отступаю назад. Стараюсь отойти подальше. Но бесполезно. Столешница не дает сделать и шагу. Загнал в тупик. Не оставил выбора. Снова. Но в прошлый раз я поддалась его напору, потому что желала этого всей душой. А сейчас…

Перед глазами всплывает лицо Джека. Как в тумане, вижу его красивую жемчужную улыбку, сверкающую в свете солнца, его красивый ясный взгляд. Он окидывает меня теплыми лучами, согревает, дает опору и поддержку. Делает то, чего я так и не дождалась от Тайлера. Истину…

– Отойди! – цежу сквозь зубы, не выдерживая его взгляда. Голос дрожит. Я дрожу. И это никак не связано со страхом.

Тайлер резко хватает меня за талию и поворачивает лицом к столешнице. Обе руки по бокам от меня, сзади прислоняется сильное тело. Впритык. Частое дыхание опускается на шею. Жар распространяется по всему организму. В каждую клеточку.. В каждый волосок. Бешеный пульс отдает прямо в голову, дыхание сбивается.

А тело совсем не слушается. Не сопротивляется. Стоит на месте, как его поставили…

– Ты хочешь меня, признайся, – родной шепот. Низкий и хриплый. Который когда-то заводил меня не меньше жарких прикосновений.

Тайлер обволакивает своей аурой. Своей энергетикой. Так сильно. Заманчиво. Холодная столешница контрастирует с горячим телом позади. Схожу с ума. Теряю рассудок. Как в первый раз. С ним. Не думая ни о чем. Последствия остаются где-то далеко. За пределами кухни. За пределами маленького дома на окраине Кембриджа.

За пределами вселенной…

Крепкая рука спускает шортики вместе с трусами. Обнажена. Почти не чувствую его тепло, но знаю, что Тай рядом. Он проводит едва ощутимую линию по позвоночнику, замедляется у копчика, а затем спускается к попке, сжимая ее. Со всей силы. До боли.

Боже, Тайлер собрался меня трахнуть прямо здесь? В доме своего брата? Когда за стенкой спят Джек и его родители? Нет! Я этого не хочу! Не надо, я…

– Куда собралась? – едва слышно рычит мужчина, когда я пытаюсь сбежать. Вырваться из оков. Из страшных оков, которые лишают рассудка. – Издашь хоть писк, и Джек узнает, какая ты развратная шлюшка.

Одна его рука крепко хватает меня поперек талии, а другая все еще сжимает до боли правую ягодицу. Затем гладит. Легко-легко. Едва касаясь. И ударяет. Не слишком громко и не слишком сильно. 

Кусаю губы до боли. Лишь бы не застонать от отчаяния. От невозможности вырваться из этого плена. Слишком сладкого и запретного плена. В глазах размытая пелена. Низ живота тяжелеет. Словно органы и мышцы стали каменными. Сконцентрировались именно в той зоне, где я не должна ничего чувствовать от действий этого манипулятора.

Не могу признаться самой себе, что меня это заводит. Возбуждает его грубость, его приказной, низкий тон. Его руки, которые больше не сжимают мою попу, а гладят теперь нежную кожу бедер. Между ног. Совсем недалеко от маленького бугорка.

Коснись меня. Пожалуйста, коснись меня своими пальцами. Очерти ими клитор. Спустись ниже, к истекающему лону. Войди в меня. Задвигайся так, чтобы я захотела чего-то большего, чем два волшебных пальца. Прошу, Тай…

– Я что сказал по поводу стонов! – рычит так же едва слышно. Я разве застонала? Не ври! Я не нарушила уговор! Не надо! Не над…

О, Боже! Кажется, фантазия воплощается в реальность. И мне уже не так хорошо, как было до этого.

Страшно. Страшно за свои мысли и за поступки. Страшно, что его движения внутри меня приносят самый настоящий кайф, разливающийся в каждую клеточку тела. Как яд, отравляющий сознание. Страшно, потому что сейчас снова позволяю воспользоваться собой. Как во время нашего страстного романа.

А самое ужасное, что после этого наркотика появится болезненная ломка…

– Отпусти…

– Нет!

– Отпусти меня! – уже с силой стараюсь освободиться от объятий. Вырваться из плена Тайлера.

Кусаю его за предплечье, натягиваю шортики с трусами и тут же убегаю, но не в комнату, а в туалет, в надежде, что он не побежит за мной и не устроит шумиху. Нельзя, чтобы Джек увидел меня такой… возбужденной. Нужно остыть. Нужно переосмыслить произошедшее.

Нужно, но не удается…

Прохладная вода и на этот раз едва спасает. Лишь охлаждает пыл на некоторое время, пока лицо не превращается в ледышку. Пока не становится совсем белым. Пока кровь не отливает от него окончательно и бесповоротно. Только это тоже не особо радует. Или лицо первоначально было белым? Не знаю. Отражение врет, зрение искажает реальность, а разум подпитывает эту иллюзию.

Иллюзию абсолютного удовольствия на грани распада личности… 

Тайлер выбил меня из привычного мира, который прекрасно существовал без него. Сначала болезненно, затем отчаянно, а под конец померкшие краски вновь приобрели яркость.

А что происходит сейчас с этим миром? Землетрясение. Едва ощутимое простому смертному. Однако он норовит снести все с лица земли. Чертово стихийное бедствие моей идеальной жизни. Ах да, я же говорила, что ничего идеального нет... По крайней мере, не со мной.

Теперь точно не будет.

– Ты ничего не слышала? – неожиданно выдает Джек, чуть не столкнувшись нос к носу, когда хочу открыть дверь в его комнату. А я подумала, что пора выходить из убежища, что ничто сейчас меня не побеспокоит. Только-только я успокоилась, только пришла в себя после случившегося, а теперь Джек.

Глаза расширены, даже в темноте видно, лицо перепугано, словно к нам кто-то вломился. Но это не взломщик и не вор. Это крах моего мира.

– Ты о чем? – интересуюсь непонимающе.

– Я слышал какой-то хлопок.

– Странно. Я ничего не заметила.

Уверенно произношу эти слова, в то время как в душе происходит настоящий вихрь. К горлу поднимается ком. Все выше и выше. Он вот-вот готов выйти наружу с диким воплем. Со слезами. С правдой, которую прячу за непониманием в глазах.

– Тогда пошли спать, – Джек берет меня за руку и тянет в спальню. В маленькую комнатушку с односпальной кроватью. Там, где мы почти не помещаемся. Но именно здесь мне хорошо. Именно в его объятьях, в его компании. Было.

Прошедшее время решает все, потому что в настоящем моя душа не находит спокойствия. Она мечется туда-сюда, как тигр в клетке, и не знает, как поступить дальше. Как чувствовать.

Еще недавно Джек умолял принять его обратно, и я дала ему второй шанс, простила предательство. Начала новую жизнь, как думала раньше. Но это лишь ошметки старой. Наверное, было бы проще, если бы я нашла другого парня. Не Тайлера и не Джека. Если бы не зацикливалась на прошлом.

Раньше я думала, что с Джеком мы будем просто друзьями, но взаимная симпатия сделала свое. Я была так счастлива вчера, во время поцелуя, и сегодня во время прогулки. Но не потом. Я смогла бы забыть, что Тайлер – его дядя. Раньше не пересекались и потом не пересечемся. Но теперь все иначе.

А готова ли я к этим отношениям? Смогу ли встречаться с Джеком, мысленно желая оказаться в постели с его дядей? С тем человеком, от которого сносит крышу...

Не ответив на вопрос, я проваливаюсь в сон.

Сука! Малолетняя рыжая сука! Как же ты меня достала! Преследуешь день ото дня! Не даешь спокойно жить! На кой хер ты решила снова найти меня и связать своими узами? Зачем, скажи мне? Чтобы я потом с ума сходил от ярости? Чтобы каждый день переживал за своего племянника?

Постоянно в голове засиживаешься. Столько времени прошло с последней встречи, а я все никак не могу забыть твое ангельское светлое личико. Фальшиво-ангельское. Теперь уверен в этом на сто процентов. Все в тебе ненастоящее. Улыбка, блеск в глазах, счастье на лице. Ты ненормальная, раз решила раскрыть правду таким способом.

А как наивно она себя вела у Мел. Улыбалась за столом, глядела на Джека, как на святого. Что же ты не смотрела так на меня, когда я трахал тебя во все дырочки? Ах да, ты же стонала, как ненасытная шлюшка, когда мой член входил в тебя на всю длину. Кричала, просила еще. И я дарил тебе удовольствие, наблюдая, как на ангельском личике расползается довольная гримаса после сильного оргазма.

Хорошее время. Нам было комфортно вместе, наши отношения хоть и казались со стороны странными, но почему-то донельзя правильными. Особенно в те моменты, когда ночевали у меня дома. Только то время закончилось. Я разорвал нашу связь, вырвал из памяти с корнем существование этой девчонки, завалил себя работой.

Потому что не хотел признавать, что ее не хватало в моей жизни. Нет той наивной, искренней улыбки, нет блестящего ярко-зеленого взгляда. И нет тех пухленьких губок, которые говорили множество раз: «Я тебя люблю».

Все это время я корил себя за скрытность, за ту пощечину, за то, что вообще с ней связался. Как бы она ни буйствовала, Софи не достойна таких разборок. Она не заслужила моего поведения, но рассказывать о Софии я не видел смысла. Не хотел. Душа все еще болезненно сжималась при воспоминании о ней, но почему-то именно эта русская красавица заставила сердце потихоньку оттаять. До сочельника. Пока на меня презрительно не взглянули зеленые глаза…

«Я как увидел ее, сразу же влюбился».

Вспоминаю слова Джека. И прекрасно понимаю его. Потому что сам ощутил то же самое, когда увидел Софи. Неосознанно, но почувствовал, что в этой зеленоглазой девочке есть что-то особенное. Что-то цепляющее.

Блядь! Думаю, как наивный мальчишка, который в романтику не наигрался. Это время давно прошло, я больше не юнец, а любовью меня не зацепить и не удержать. Я не способен любить. А то, что было между нами, тем более нельзя назвать любовью. Это всего лишь привязанность к девчонке, с которой мне было хорошо. Однажды я уже любил. Очень сильно любил. Только Софи не имеет к этому никакого отношения.

Мне просто захотелось комфорта за долгие годы отчуждения. Захотелось привычки. То, что я искал в других девушках, и не находил. Слишком сильно увлекся игрой в отношения. Но случилось то, что случилось. Не узнавал, как она сейчас, не встречался, не пытался отправить смс с извинениями. Расстались и расстались. Очередная полоса моей жизни закончилась, пора двигаться дальше.

Именно с этими мыслями я вернулся домой после долгой командировки и через пару дней приехал на день рождения к Мел. Лучше бы не приезжал.

Когда я увидел тоскующую и разбитую после нашего расставания Софи рядом с Джеком… Точнее не так. Я думал, что она подавлена. До сих пор. Но передо мной предстала совершенно другая картина. Первая мысль, которая ворвалась в голову: «Какого хера она здесь забыла?», вторая: «Почему Джек держит ее за руку?». И только когда мы познакомились, все встало на свои места.

И невинное выражение лица, которое вытянулось в немом шоке, и странная темнота в ярких глазах. Все говорило о том, что она не ожидала меня увидеть здесь. Но это не так. Я замечал, как странные искры вспыхивали во взгляде, а эта показушность перед всеми лишь подтвердила мои догадки.

Захотела досадить мне? Отомстить за то, что использовал в своих целях? Молодец, девочка. Правильный подход выбрала. Только я не допущу, чтобы ты пудрила мозги моему племяннику. Можешь сколько угодно раз говорить, что ты не знала о нашем родстве, но я больше никогда тебе не поверю. Ни единому слову. Потому что ты змея, которая прячется под маской невинного крольчонка. Такая же, как все остальные.

Я предупреждал, что не намерен влюбляться, но ты нафантазировала небо в алмазах, замечталась о прекрасном и безбедном будущем. Хотя вряд ли задумывалась о деньгах в отличие от других приспешниц.

Ведь они именно на это и клевали. Они знали, на что шли, но ты нет.

Зря заметил из VIP-ложи твою фигурку, зря заговорил. Зря я тогда повел тебя домой. Лучше бы наплевал и нашел девчонку на ночь. Если бы знал, во что выльются наши отношения. Если бы хоть на секунду задумался, что ты настолько сильно влюбишься в меня, что пойдешь на все.

Откуда ты узнала о Джеке? Когда собиралась рассказать о нем? А нет, не так! В какой момент ты заявила бы, что параллельно встречаешься с моим племянником? Через месяц? Или два? Какая разница? Нет смысла рвать и метать, мысленно проклиная твое жалкое существование. Нужно придумать, что делать с Джеком. Я не допущу, чтобы его обидела какая-то сучка из мести мне.

– Маргарет, Джек у себя? – спрашиваю секретаршу по громкой связи.

– Да.

– Вызови его ко мне, – буквально рычу в ответ и отключаюсь.

Злость требует освобождения. Наверное, надо заглянуть сегодня в спортзал, грушу побить. И лучше бы я сходил туда до этого разговора. Голова была бы ясная. Ведь я даже не представляю, как отреагирует Джек, когда узнает, что я трахал его девушку. 

– Ты хотел меня видеть?

– Да, – начинаю я серьезно. – Хочу поговорить насчет твоей девушки.

– Мне не нравится твой голос, – замечает он. – Что-то не так?

– Ты уверен насчет нее?

– На сто процентов, – без раздумий отвечает Джек. – Софи была рядом в самую трудную минуту. Помнишь, я звонил тебе на Рождество?

Помню, помню. В этот момент я летел на частном самолете Клэр в США, попивая виски из горла. Потому что разочаровался. Разрушился. Я разрушил. И она.

Кажется, в тот день я пережил вторую смерть Софии. Вторую аварию, только уже не в жизни, а в душе. Столкнулись сердце и разум, эмоции разлетелись вдребезги, последовательность мыслей просто-напросто стерлась с лица земли. Но я никогда не смогу простить ее. За Софию. За то, что вторглась туда, куда не просили. За то, что не выяснила, а полезла с обвинениями.

– Ну.

– Я нуждался в помощи, а она протянула руку. Понимаешь, – отводит взгляд в сторону, рассматривая пол, как провинившийся мальчишка, а затем, подняв глаза, продолжает: – Я сделал ей очень больно. Даже не надеялся, что она меня простит, а она простила. Нас многое связывает, и отпускать ее не хочу.

Вот и произошло то, чего я так боялся. Джек влюбился окончательно и бесповоротно. И как теперь ему объяснить, что его девушка мерзкая шлюха? Джек импульсивен, повезет, если при этих словах не врежет мне по лицу.

– Ты уверен, что она тебе верна?

– Слушай, меня уже бесят эти намеки! Если тебе не нравится Софи, можешь к ней больше не подходить! – повышает голос Джек. – Когда мы познакомились, она была девственницей. Я допустил много ошибок, но сейчас не намерен их повторять. Я люблю ее и бросать не собираюсь.

– Я переживаю за тебя, Джек. Просто подумай о моих словах.

– Ага, подумаю, стоит ли о них задумываться или нет! – резко поднявшись с кресла, он покидает кабинет, громко хлопнув дверью.

О чем я и говорил. Джек очень вспыльчив, даже на меня накричал. Любой другой удостоился бы моей жесткой просьбы прекратить этот балаган. Но не единственный племянник, о благополучии которого беспокоишься больше, чем о себе самом.

Понимаю, что ты любишь эту девушку, на себе ощутил, как сильно она может привязать к себе. Только ты ничего о ней не знаешь. Но я сделаю все, чтобы ты никогда не был зависим от женщины так, как я. Особенно от этой персоны.

Учитывая, как недавно Софи тащилась от моих пальцев внутри нее. Не постеснялась в доме парня сходить с ума от моих ласк. Это еще раз доказывает, что она лгунья. Но что я ощутил в тот раз? Ничего. Ярость. Злость так сильно надавила на меня, что я не успел понять, когда оказался во власти эмоций.

Наверное, хорошо, что она убежала, иначе я бы взял ее прямо там. Повернул к себе, впился в сладкие губки, пока мой член поступательно двигался в узкой киске. Но это лишь минутная слабость, которая никогда в жизни не повторится. Я не позволю этому случиться.

Девственница, значит? Мне она что-то подобное заливала. Рассказывала о потере девственности, только полностью ее историю вряд ли точно вспомню. Может, она соврала и тогда, может, и сейчас. И мне очень интересно узнать хоть что-то об этой девушке.

– Маргарет! – рявкаю по громкой связи.

– Да, мистер Адамсон?

– Попроси ребят собрать всю информацию на одного человека.

– Конечно.

Редко пользуюсь услугами сыщиков, но сейчас, когда на кону стоит благополучие Джека, не могу остаться в стороне. Если выяснится, что эта дрянь – обыкновенная лгунья и пытается добраться до меня через Джека, я не остановлюсь ни перед чем, чтобы стереть ее с лица земли. Или еще лучше – отправить прямиком в ад.

Минута. Вторая. Третья. Тянутся, как резина. Ожидание мечется внутри, как тигр в клетке, не в состоянии найти свободу, а стрелка наручных часов движется все медленнее и медленнее. Подарок Джека. Недорогой, всего пять фунтов, но красивые и очень милые. Белые в форме сердца. Я всегда ношу их, чтобы помнить о нас. О нашей симпатии и о нашем будущем, которое мысленно пообещали друг другу. Но воплотится ли задуманное в жизнь?

Пара вот-вот должна закончиться. Новые предметы уже не приносят такого восторга, а тем более лекции по ним. Потихоньку становлюсь одной из тех ленивых девчонок, которые едва слушают лектора. Как мои одногруппницы. Все время держатся стайками и болтают о трендах будущей весны. Но мне плевать. И на них, и на всех остальных.

Потому что в голове сплошная путаница…

Который день она продолжается? Точнее не так. Которую неделю? Не помню. Прошло уже много времени, полмесяца точно, а недавние события никак не могут вылететь из головы. Сначала согласие стать девушкой Джека, а затем – разговор с Тайлером. И наше сумасшествие, от которого, как мне казалось, давно избавилась, но это не так.

Теперь полностью понимаю, что двух с половиной месяцев недостаточно, чтобы забыть настоящую любовь. Злость на человека убивала мои чувства день за днем. Наравне с грязными и подлыми воспоминаниями последней встречи, память подкидывала и счастливые моменты. Те самые, когда мне было тепло в крепких объятьях Тайлера.

И это больнее всего. Перебирать в памяти моменты из прошлого, не замечая настоящего.

Если бы я все расставила по местам и не расслабилась на одну чертову секунду, когда моим телом завладели его сильные руки, ничего бы не случилось. Я бы не игнорировала Джека все это время, оправдываясь новыми курсовыми, не гнала бы Сару со своими советами. Хотя нет, эту наглую блондинку запросто не отошьешь – сама пристанет.

– Ну что, долго будешь в скорлупе прятаться? – интересуется Сара, запрыгивая с ногами на кровать. Прямо на открытые конспекты. Чуть телефон своей тощей попой не раздавила. Хотя нет, у этой девушки попа далеко не тощая.

– В какой скорлупе?

– В яичной, блин! Долго бегать будешь?

– От чего? – спрашиваю, не понимая, что ей надо.

Кого я обманываю? Конечно же знаю, что Сара хочет выпытать у меня все подробности минувшего уикенда. Учитывая тот факт, что в последнее время мы совсем не разговариваем, это ожидаемо. Но почему-то я до всеми силами старалась избежать допроса. Может, не желала услышать ее коронное: «Бросай обоих и начинай новую жизнь»? Скорее всего.

– Слушай, ты никогда дурой не была, так не прикидывайся ею сейчас! Что происходит? Мне надоело, что Адамсон нашу дверь периодически караулит!

– Что? Как? Он должен быть на работе! – я хотела вскочить и проверить, так ли это, но меня внезапно прервали.

– Да нету там его! Зато есть я. Мы же с тобой подруги, так? – Сара смотрит серьезно, словно пытается увидеть в глазах правду.

– Конечно.

– Тогда не будь занудой и выкладывай!

Легко сказать. Я ведь знаю, что ты посоветуешь. Нужно забыть о них, бросить Джека, начать новую жизнь вдали от мужчин с фамилией Адамсон. Но ты даже не подозреваешь, как я попала в этот раз. Настолько сильно запуталась, что теперь не знаю, что делать дальше. Чувство вины не оставляло в покое несколько дней подряд, а те воспоминания о стычке на кухне…

Черт возьми, я действительно влипла.

– Понимаешь, все очень сложно.

– Конечно, понимаю. Тебе рассказать мою биографию за последние месяцы?

– О, нет! Не стоит!

И это правда. Слушать по десять раз одну и ту же историю не хочу! Как оказалось, насыщенные дни, начиная с сочельника и заканчивая недавней вечеринкой, были не только у меня. Причем слишком насыщенные. Даже я не догадывалась, насколько сильно они загнули мою подругу-оптимистку.

– Тогда рассказывай.

– Это было после Дня всех влюбленных. Помнишь, мы с Джеком…

И пошло-поехало. Выложила все как на духу. Все события от и до, все эмоции, которые плескались внутри, не в силах выйти наружу. И теперь они частично освободили мою душу. Ключевое слово «частично», потому что некоторые воспоминания все же глодали изнутри. До сих пор.

– Так, стоп! Этот богатый мудак назвал тебя шлюхой, трахнул пальцами, а теперь ты чувствуешь себя виноватой?

Как же дебильно звучит все это со стороны…

– Получается, так.

– Софи, ты дура! – выносит вердикт Сара. Блин, а это обидно слышать от лучшей подруги, хотя, наверное, она права. Я дура, раз позволила бывшему лапать себя. – Тебя так и тянет на всяких мудаков! Сначала идиот Адамсон, теперь богач Адамсон!

В любой другой ситуации я бы посмеялась над этой иронией, но не сейчас, когда сердце разрывается на тысячу частей от чувства вины и неопределенности.

Вообще, не удивительно, что соседка так возмущается. Она громче всех протестовала против моих отношений с Джеком. Выходила из комнаты, если он приходил, отмазывалась походом в библиотеку, когда он хотел присоединиться к нам за обедом в университетской столовой.

Джека есть за что ненавидеть, но я давно простила все ошибки. Он не такой плохой, каким казался со стороны. Мы разрешили свои разногласия, только вот Сара никак не могла смириться с предательством, словно это ее изнасиловали, а потом изменили, а не мне.

– Что мне теперь делать?

– Головой можешь удариться! Нахер ты согласилась стать его девушкой, когда течешь от его дядьки-богача?

– Я не знаю, понимаешь! Не знаю, что на меня нашло. Он встал так близко, мы встретились взглядами. От него так пахло…

Ну ты и влипла, Софья! Теперь будешь оправдываться, что тебя понесло от аромата Тая. Он действительно пах тогда вкусно. Родной древесный аромат ударил в ноздри, а его непростительная близость… задурманила разум. Сара права. Я полная дура.

– Нет, ты точно полоумная! Брось их обоих и найди нормального мужика!

Вот о чем я говорила? Так и знала, что она заведет эту пластинку.

– Не могу. Я теперь встречаюсь с Джеком. Он мне нравится. Я хочу начать новую жизнь.

– Ты не начнешь свою гребаную новую жизнь, когда возбуждаешься от другого мужика!

Ты права. Не смогу, если Тайлер все время будет перед глазами. Но кто сказал, что мы встретимся вновь?

– Я забуду его. Костьми лягу, но забуду.

– Ты любишь его?

Роковой вопрос, за которым следует роковой ответ:

– Уже нет.

Мой ответ звучал уверенно. Потому что знала, что больше не люблю. Не чувствую того, что раньше. Точнее не чувствовала, пока Тайлер не прикоснулся ко мне. А сейчас… Нет! Не люблю его! Не люблю!

Примерно на этом и закончился наш разговор пару дней назад, только легче мне от него совсем не стало. Сомнения постоянно вертелись в голове, та близость с Тайлером не могла оставить меня в покое, а еще…

Мне банально стыдно смотреть в глаза Джеку. Что я скажу ему, когда он узнает о нас с Таем? Стоит ли ему вообще рассказывать, что нас связывало? Однозначно нет! Джек говорил, что они близки с дядей. Зачем я буду встревать в их отношения?

Однако мое благородство никак не поможет разобраться в ситуации. И это не самое ужасное. Что будет, если Тайлер сам все расскажет? Наверняка он только и ждет, чтобы поведать любимому племяннику о бывшей любовнице-шлюшке, которая чуть не отдалась в доме его родителей. Нет, сейчас он ничего ему не сказал, судя по тому, что Джек до сих пор звонит мне. Но кто ему мешает отложить «приятную новость» на потом?

Черт! Джек не простит, если мы расстанемся после моего игнора.

«А еще не простит, что ты спала с его дядей», – выкрикивает подсознание.

Спасительный звонок с лекции звенит внезапно. Наконец-то! Думала, с ума сойду! Все буквально подрываются с места и стремятся прямиком в столовую. И я следую за толпой, хотя кажется, что кусок в горло не полезет. Если бы не Сара, позабыла бы о еде в принципе.

– Ну что, подруга, подкрепимся? – блондинка нагоняет меня в коридоре. Легка на помине.

– Ага.

В последние дни мы часто вместе обедали. Почему-то соседка думает, что меня нельзя оставлять одну.

– Ты чего такая кислая? Все по тому же поводу?

– Да, – отвечаю грустно.

– Ну и дура! Я говорила тебе: бросай обоих!

– Не могу оставить Джека…

– …Потому что он долбаный наркоман, и только твоя помощь избавила его от зависимости, – передразнивает Сара. – А ты боишься, что после вашего расставания он снова попрется во все тяжкие. Знаешь, я уже заебалась это слушать!

А я заебалась каждый раз приходить к одному и тому же выводу, заебалась прятаться ото всех, заебалась каждый раз искать глазами Джека и понимать, что не смогу в них посмотреть спокойно, без этого идиотского чувства вины. Оно уже не так сильно гложет, но кто сказал, что зажившая рана не закровоточит повторно.

– Ты не понимаешь…

– Что она не понимает?

Мы почти дошли до столовой, почти встали в очередь, пока я не замерла на месте от звука родного голоса, слышимого среди шума толпы. Родное дыхание опускается на приоткрытую шею, теплые руки с длинными пальцами касаются моих плеч, пухлые губы оставляют легкий поцелуй где-то на макушке. А знакомый голос… греет душу. Раскрывает ее, как лепестки. И врезается в шипы, которые я расставила по периметру личного пространства.

– Сара… – поворачиваюсь к нему лицом и тут же встречаюсь с теплым светлым взглядом. Он греет, как летнее солнце, сияет, как полярная звезда. И заставляет вспомнить, почему я отказывала себе в удовольствии снова и снова смотреть в эти глаза. – Она не видит разницы между веной и аортой, – тут же придумываю на ходу. Вру. Опять вру ему. И от этого душа невероятно ноет. Болит.

– Я тоже не вижу, – добавляет он весело. – Но ты же поможешь исправиться, так?

Помогу. Конечно, помогу. Я вытащила тебя из-под иглы, заставила забыть об ее использовании в принципе, а ты отвлекал меня от тяжелого расставания своими шутками и белоснежной улыбкой.

Но меня сейчас разрывает на части при мысли о том, что мне приходится врать тебе в глаза и придумывать отмазки. Да, ты тоже врал, но это в прошлом. В том далеком прошлом, где остались все плохие воспоминания. И хорошие…

Что мне делать, Джек? Как мне объяснить причину моей беготни? Как сказать, что твой дядя снова пытается испортить мне жизнь своим существованием?

– Можно тебя на минутку? – интересуется Джек, красноречиво глядя больше на Сару, нежели на меня.

Даже мне ясен намек – мешает. Не только Сара испытывает неприязнь к парню. Их антипатия взаимна. Порой чувствую себя неловко меж двух огней, но поделать ничего не могу, к сожалению.

– Буду ждать на нашем месте, – говорит соседка и, фыркнув, встает в образовавшуюся очередь.

– Софи, что происходит? – серьезно спрашивает Джек, когда мы остаемся одни. Вокруг нас снуют студенты, но у меня складывается ощущение, что сейчас кроме нас никого нет.

– Ты о чем?

– Ты постоянно занята, не находишь время на нас. Я что-то сделал не так?

Боже, Джек! Как ты мог такое подумать? Нет, нет и еще раз нет! Не смей обвинять себя в этом. Ты прекрасный парень, замечательный. С тобой мне так спокойно и так хорошо. Ты мне очень нравишься, и я хочу проводить с тобой время, лежать по вечерам в кровати и целоваться. Как раньше. Очень хочу.

Но я так запуталась…

– Прости, много всего навалилось за эти дни, и…

– Давай сходим на свидание, – внезапно вырывается из его пухлых губ. – На настоящее человеческое свидание. Посмотрим кино, посидим в ресторане.

И что мне делать? Может, действительно вынырнуть из своей конуры, как сказала Сара, и просто дальше жить? Может, если я забуду о том инциденте, то все со временем встанет на свои места? Если Тайлер до сих пор не вмешался, то вряд ли расскажет Джеку о том сумасшествии. А если расскажет?

Тогда скажу правду. Раскрою все карты. Но почему не сделать этого сейчас? Потому что это убьет его. Убьет его отношения с дядей. Лучше подождать немного, а главное – никогда не пересекаться с его семьей. Особенно с Тайлером.

– Я не знаю, когда освобожусь, правда…

– Давай в субботу. Удели мне хотя бы один день.

Джек буквально умоляет меня. Умоляет прекрасным голубым взглядом, чуть ли не требует, когда из его уст исходят эти слова мягким мальчишеским голосом.

Ты всегда был рядом, несмотря ни на что, а я не желаю отказываться от тебя ни на секунду. Наверное, я вела себя как полная дура, прячась от тебя. Между нами ничего не случилось. Ты так же преданно ждал меня. Ждал, когда я разберусь. Но это зря потраченное время. Зачем корить себя за содеянное, если не в силах исправить его? Прошлое останется в прошлом, сейчас главное – настоящее.

Между мной и Тайлером все равно ничего общего никогда не будет. Он считает меня шлюхой, а я считаю его подонком. Взаимная неприязнь. Вот скажите, когда мы еще встретимся, если до этого я вообще не слышала о нем, как о дяде Джека?

«Скоро», – отвечает подсознание, выкрики которого засовываю в самую глубину разума. Туда, докуда не доберутся мои мысли. Никогда.

Опять эти гребаные пары допоздна! Скоро буду ночевать вместе с Софи в библиотеках. Сколько можно нас мучить? Мы что, рабы какие-то? Хотя я в свое время сама на это подписалась. Захотела быть подальше от предков. Ага, конечно! Вот и получила в награду. Почему-то мне казалось, что в прошлом семестре все было гораздо легче, а сейчас… полное дерьмо.

Звонок на пару уже прозвенел, а я никак не добегу до нужной аудитории. Мистер Диппет меня убьет, если опять опоздаю. Не буду я писать штрафной доклад! Перебьется! Еще немного. Вон аудитория видна, не все мои одногруппники зашли, значит, смогу проскочить по-быстрому. Только…

– Ай! – тру лоб после неудачного столкновения с высокой статуей. Самой нежелательной рыжей статуей.

Питерсон, ну какого ж хрена тебя несет именно в мою сторону? Почему обойти нормально не можешь?

– Осторожнее.

Еще и ухмыляется, несносный идиот! Нет бы мимо пройти! Нет! Это не для Гарри Питтерсона! Рыжий мудак не упустит момента взглянуть на меня снисходительным взглядом или же кинуть сальную шуточку. Хорошо, что при друзьях не выпендривается, а то схватил бы по своей наглой физиономии.

– Может, дашь мне пройти? – спрашиваю, взглянув в уверенные болотные глаза этого кретина.

– Я никуда не спешу.

– Зато я спешу! – обхожу это убожество и бегу в аудиторию. Фух! Выкрутилась! По крайней мере я так думала, пока вслед не прилетело:

– В прошлый раз это плохо закончилось.

Обвинительный тон раздался по всему коридору, даже некоторые студенты обернулись на его выкрик. Сволочь! Рыжая безмозглая сволочь! Какое право он имеет припоминать мне тот случай? Козел!

Воспоминания прошлого снова напомнили о себе. Они поглотили меня в ту самую секунду, когда я собиралась войти в аудиторию и закрыть за собой дверь. Когда собиралась отсидеть лекцию и спокойно поужинать в столовой с Софи.

Его сладкие поцелуи, его крепкие объятья, соединение наших тел в одной точке… 

Фак! Воспоминания, как у наивной романтичной девчонки! Только кто мне скажет, что не нужно больше об этом думать? Кто?

После секса на той вечеринке я совсем не знала, как быть дальше. Сбежала из-под сильных рук, пока Гарри спал и тут же свалила домой к родителям. Лишь бы не встречаться с ним.

Потому что я не знаю, что мне делать дальше.

Все так быстро завертелось и закружилось, что сама не успела понять, как влипла в это дерьмо. В ебаную, мать его, симпатию. И даже поездка домой ни капли не помогла выкинуть Гарри из мыслей. Воспоминания нашей ночи все время вертелись в голове, перекручивались раз за разом. Давили на больное.

Однажды я уже влюблялась, слепо верила в человека, дышала им, как воздухом. И больше не хочу. Нет! Отношения – это взаимовыгодный обмен положительными эмоциями и нереально крутыми ощущениями. И поверьте, речь сейчас идет не о каких-то высоких чувствах и бесполезной влюбленности. Это полная хрень!

Именно так я считала до того, как переспала с Гарри, и после того, как начала засматриваться на его сонное лицо. Что-то во мне перемкнуло в ту ночь. Что-то странное. И дебильное. Настолько, что я свалила на хрен из того притона и улетела домой на каникулы, как и планировала. Правда, перед этим пришлось часов пять ждать своего рейса, но лучше так, чем увидеть его глаза и окончательно утонуть.

Ну уж нет! Больше такой ошибки не допущу!

Моя решимость отчасти помогла заглушить эти странные чувства ровно до того гребаного момента, когда я вернулась в Великобританию. Потому что потом начался адский ад.

Софи давно советовала поговорить с глазу на глаз и решить, как быть с этими отношениями, но разве я послушала ее? Именно, ни хрена подобного. Мне же нужно все сделать по-своему. Вот я по-своему и игнорировала Гарри все это время. Если сталкивались в общежитии, то обходили друг друга стороной, а когда он пытался со мной заговорить, то сразу же отмахивалась срочной встречей или важными делами. Но этот спектакль рано или поздно должен был к херам собачьим рассеяться и исчезнуть в принципе. Только концовку, к сожалению, поставила не я.

– Можно тебя на минуточку? – Гарри отвлекает меня от разговора с Софи, когда мы сидим у импровизированного бара и попиваем коктейли. Точнее я «Пину Коладу», а она апельсиновый сок.

– Я занята, – отвечаю по привычке, тут же отвернувшись.

– Я не спрашиваю, – этот рыжий мудак не тратит время зря. Снимает меня с барного стула и тащит куда-то в коридор!

Эй! Мне кто-нибудь поможет? Меня тут утаскивают в какое-то темное место, а остальные делают вид, что все прекрасно! Ау! Да помогите мне выбраться!

– Поставь меня!

– Не дергайся, а то хуже будет.

Но хуже не стало. Через пару мгновений этот идиот опускает меня на кровать, а сам нависает сверху. Он не собирается меня целовать, не понуждает к чему-то большему, просто находится на расстоянии от меня. На очень коротком расстоянии, ибо его дыхание чувствуется аж на лице!

– Что происходит? – спрашивает серьезно. От того веселого парня не осталось и следа, даже рыжие брови сурово выгнуты.

– Ничего.

– Не ври. Ты игноришь меня больше месяца. Как это называется?

– А вот так! Хочу и игнорю!

– То есть после всего, что между нами было, такое поведение вполне нормальное?

Не знаю, что ответить. Нет, вроде понимаю, что нужно либо отшить, либо принять. Но я не хочу принимать. Не хочу заводить серьезные отношения. Потому что дальше меня ждут сопли и слюни. Не желаю ходить, как Софи. Я не стану зомби!

– А почему бы и нет? Мы переспали? Переспали. Какие ко мне претензии?

– Ты кинула меня, – цедит сквозь зубы. В болотных глазах появляется темный оттенок, который превращает взгляд в зловещий. Как в ужастиках. – Избегала все время и теперь заявляешь, что это просто трах?

– А на что ты надеялся? Что мы замутим и будем жить долго и счастливо где-нибудь в пригороде за белым заборчиком? Нет, Питерсон, я не из тех, ясно?

Этот взгляд я запомню надолго. Взгляд, полный разочарования и презрения. Во мне. Словно сейчас он разговаривал с другим человеком. С врагом. С гнилью, которую обходят стороной.

Только какого хрена я переживаю из-за этого рыжего кретина? Мне наплевать, что он думает обо мне! У меня своя жизнь, у него своя! Пусть катится куда хочет, а меня оставит в покое!

«Не ври самой себе, девочка», – кричит голос разума.

И он укатился. Мигом слез с кровати и покинул комнату. Оставил меня одну, как я и просила. И мне бы радоваться, только это гребаное чувство не составило мне компанию. На его место пришла какая-то пустота. Горечь. Блин, опять романтичная хрень в голову лезет!

Почему эти ощущения такие неприятные?

– Ого! Давай, Питерсон! – кричит кто-то за стенкой.

Любопытство сыграло на руку. Или почти на руку. Потому что стоило мне только выйти из комнаты в толпу, я… охуела. Вот реально охуела от увиденного! Козел! Гребаный мудак! А еще мне что-то об отношениях заливал, рыжее чмо!

И даже не стесняется сосаться с какой-то девчонкой у всех на глазах! Вон как другие присвистывают и уже трахаться посылают! Вам теперь есть куда пойти – комнату я как раз освободила! Давайте! Смелее! Чего на месте стоите и лапаете друг друга? Зассали?

– Все хорошо? – тихо спрашивает Софи, наклонившись к уху, чтобы никто не услышал.

– Ну да. С чего ты взяла, что у меня что-то не так?

– Ты выглядишь так, как будто привидение увидела. Уверена, что все в порядке?

Конечно, блядь, в порядке! Парень, который только что мне погром устроил и надавил на жалость, сейчас преспокойно себе сосется с другой бабой! Ха! Еще бы я переживала по этому поводу! Или же…

– Пошли выпьем! – тяну подругу к импровизированному бару, где сейчас как раз пусто, нахожу бутылку текилы и выпиваю прямо из горла. Фу! Жжет! Но это ощущение нереально классное!

Гораздо лучше, чем жжение в груди, которое парализовало меня при виде Гарри и другой телки…

– Мисс Кларк, вы так и будете стоять? – от воспоминаний Дня влюбленных меня отвлекает хрип мистера Диппета. Фак! Сколько я стояла так?

– Простите.

Я спокойно прохожу в аудиторию под любопытными взглядами одогруппников. Парни посмеиваются, девчонки шепчутся друг с другом. Суки! Если бы вам такое прилетело, я бы посмотрела на ваши рожи!

Но толку от этого никакого…

Полумрак. Тишина вокруг. Лишь ненавязчивая музыка плавно звучит в этих стенах. И тепло. Его очень много исходит не только от свеч, но и от человека, который привел меня сюда.

Мы сидим в одном из самых дорогих ресторанов в городе. В самом сердце столицы. Никогда не была в подобном месте, даже близко не подходила. Сара говорила, что оно разительно отличается от столовой «охренительной жрачкой». И оказалась права. Готовят здесь и правда очень вкусно.

– Как тебе? – интересуется Джек, пока официант подливает еще немного красного вина.

– Очень мило.

В отдельной кабинке, которую заказал для нас Джек, никого не наблюдалось. Изредка к нам приходил официант с заказанными блюдами. Фуагра, стейк из мраморной говядины, и все запивается красным вином с большим сроком выдержки. С каким именно, не помню, меня это совсем не беспокоит. Ах да, чуть не забыла о профитролях на десерт. В общем, Джек удивил на славу. Превратил этот унылый вечер в настоящий выход в свет.

Мне так хорошо сейчас. В уединении от всего мира. Лишь один человек разделяет со мной это прекрасное чувство. Здесь очень красиво, уютно, и нам никто не мешает. Не вламывается в комнату без стука, не отвлекает по пустякам. Наверное, в этом я нуждалась долгие дни отчаяния.

Джек специально попросил одеться к свиданию. Официально. И буквально приказал спрятать свой кошелек куда подальше. Когда брали билеты в кино, запретил платить мне, а когда заказывали еду – не позволил даже открыть меню. Все заказал сам. Он сидит слева от меня в строгом костюме, подчеркивающем его крепкое телосложение, и я в коротком черном платье на все случаи жизни.

Откуда у него деньги? Не знаю. Сказал, что ему выписали премию, которую тут же решил просадить вместе со мной. Первые минуты меня сковывало напряжение, но затем Джек каким-то волшебным образом сумел разрядить обстановку. Может, дело в его шуточках или же в безупречной улыбке, которой хотелось улыбаться в ответ. И мне хорошо. Нам вместе сейчас хорошо.

– Здесь очень вкусно, – проглотив последний кусочек стейка, отмечаю я.

– Рад, что угадал с кухней.

Улыбается. Снова и снова готова разглядывать жемчужную улыбку. И искры в глазах. И счастливое выражение лица. И самого парня. Такого непривычного, но до боли родного.

Почему-то сразу вспомнились первые дни знакомства, когда мы позволяли себе лишь приглядываться друг к другу. Потому что боялись чего-то большего. Точнее я боялась. Именно Джек сделал первые шаги. Это он пригласил на танец, это он повел на прогулку по скверу возле общаги, когда нас спалила миссис Робинсон.

И подарил первый в жизни поцелуй…

– О чем задумалась? – отвлекает Джек.

– Вспоминала наше знакомство, – отвечаю, чуть смутившись.

– Ты тоже помнишь, как вписалась в меня в коридоре? – Блондин иронично выгибает бровь.

– Нет, я про поцелуй.

– Их еще будет очень много. 

И он не прогадал. Джек притягивает меня ближе к себе и слегка касается своими пухлыми губами моих. Наш поцелуй не похож на первый, однако оказывается гораздо красноречивее. В нем ощущаются нежность, забота и все те чувства, которые теплятся в этом парне. Которые сейчас наполняют меня. Нет, не любовью. Взаимным притяжением и спокойствием.

И я готова сохранить эти чувства как можно дольше.

– Куда пойдем дальше? – интересуюсь у Джека, нехотя оторвавшись от его красивых губ.

– Как насчет номера самой крутой гостиницы на тридцатом этаже?

– И чем мы будем там заниматься?

Зря поинтересовалась. Вопрос риторический. Мы оба знаем, что ждет нас в том шикарном номере на тридцатом этаже. Море соблазна. Море секса. Что-то подобное можно было ожидать от Джека спустя столько времени воздержания. Но как к этому отнестись?

После неудачного первого раза страх любого мужского прикосновения овладевал мной, преследовал все время, даже при попытках исправить это недоразумение. До одного момента. Но я изменилась, и видение некоторых вещей тоже…

– Сама знаешь чем.

Мальчишеский голос стал ниже на пару октав. Он слегка охрип, посерьезнел. Взгляд потемнел, в красивых голубых глазах отражалось пламя свечей. И оно оказалось красноречивее любых слов из четко очерченных сочных губ.

Тепло. Оно так активно распространяется по телу. От одной небольшой области на коленке, куда опустилась рука Джека. По всему организму. В каждую клеточку тела. В каждую частичку. Чуть покалывающее, нежное, чувственное. Это не взрыв ядерной бомбы, не достижение вершин облаков. Просто легкая искра, которая зажглась в один момент и не собирается гаснуть, пока она поддерживается нами обоими.

– Тогда поехали, – шепчу практически в губы, придвинувшись чуть ближе.

Наши дыхания сливаются в одно целое. В единую атмосферу, в которой нет места третьему лишнему. Однако он появляется в самый неподходящий момент, когда я хочу снова почувствовать на себе нежную припухлость красивых губ Джека. Блондин очень быстро нажал на специальную кнопку возле нас. Лучше бы подождал.

– Ваш счет, – молодой официант подает небольшую папочку. Ее содержимое, естественно, мне тоже не показывают.

– Вот моя карта, – парень протягивает серебристую банковскую карту.

– Ваша карточка не работает, – тут же отвечает официант, показав Джеку распечатанный на специальном устройстве чек с ошибкой.

Что происходит? Почему мы не можем уйти отсюда? Джек заказал довольно много для двоих, но парень уверял, что у него достаточно денег, чтобы расплатиться за все. Может, все-таки не так много, как планировал первоначально?

– Секунду.

Джек залезает в телефон, ищет что-то, и когда в один момент светлые глаза округляются, понимаю, что он попал. Точнее мы попали. Что в таких случаях делают? Моют посуду месяц подряд? Или мусор убирают? Может, подрабатывают на кухне? Я не против, лишь бы покрыть счет.

– Я сейчас приду, – кивает мне и идет к выходу вместе с телефоном, оставив возле меня свой кошелек.

Звонит кому-то. И то, что я слышу перед тем, как Джек скрывается за дверью, до чертиков пугает.

– Дядя Тай, у меня проблемы…

Снова он. Снова напоминает о себе. Почему Джек не позвонит друзьям или отцу, да кому угодно, только не своему дяде? Ах да, у них же особые отношения, доверительные. Он ближе, чем родной отец.

Официант тоже ускользает из кабинки, оставив меня наедине с собой. С размышлениями. Хотя какие могут быть размышления, когда внутри то холодеет, то горит при мысли о том, с кем сейчас разговаривает Джек? У кого просит помощи.

Опять…

Почему раньше я не слышала о Тайлере? В начале осени, когда наши отношения вот-вот зарождались? Почему? Теперь он появляется чаще положенного. Даже издалека. Из уст Джека. Или нет…

Дверь в нашу кабинку открывается. Я уже не одна, нас четверо. Я и еще трое мужчин. В полумраке видны лишь силуэты, но различить их получается без труда. Худощавый официант, который все это время выполнял все наши прихоти, взволнованный Джек, зыркающий в разные стороны, как провинившийся школьник. И он…

Его фигуру невозможно не узнать. Высокий, подтянутый, с уложенными назад темными волосами, в привычном офисном костюме. И аромат. Древесный. Чуть сладковатый. Ощущается даже издалека. Что Тайлер здесь делает? Глупый вопрос – Джек сам позвонил. Но почему он так скоро пришел на помощь племяннику?

– Это все? – интересуется низкий хриплый голос, и Тайлер протягивает свою карточку. От этого голоса мурашки бегут по коже. Быстро. И так же быстро исчезают, заставляя вернуться в реальность.

Потому что она гораздо опаснее каких-то там воспоминаний прошлого. Ведь именно это прошлое может сломать настоящее.

– Да. Благодарю вас, мистер Адамсон, – вернув банковскую карту Тайлеру, вежливо отвечает официант и покидает кабинку.

Задыхаюсь. Воздуха совсем не хватает. Вдруг он расскажет? Вот сейчас. В этот самый момент, когда мы остались втроем. Вдруг разрушит то хрупкое и светлое, что начинает загораться в нас с Джеком?

– Спасибо, дядя Тай, – чуть громче, чем планировал, произносит Джек и пожимает дяде руку. Тот отвечает взаимностью. Серьезен, но вполне спокоен. Пока не находит взглядом меня, скромно сидящую за пустым столиком.

От привычной расслабленности не осталось и следа. Как и от доброжелательности в едва заметных в полумраке синих глазах. Злость разливается в каждый уголок небольшой кабинки. Его злость. За то, что не выполнила его просьбу и не собиралась идти на поводу прихоти.

– Ты не против, если я попудрю носик? – тут же спрашиваю у своего парня в надежде сбежать отсюда хотя бы на пару минут. До тех пор, пока Тайлер не покинет нас.

– Конечно. Не задерживайся, – Джек оставил на щеке небольшой поцелуй и только потом отпустил меня. А я в это время испытала такой шквал эмоций, который никогда в жизни не настигал меня. Никогда в жизни. Любовь, граничащая со злостью. И исходили эти чувства от двух разных мужчин. Странно, правда?

В женском туалете оказываюсь спустя пару секунд. Буквально бежала туда в сапогах на высоких каблуках, чуть ли не сбивая рабочий персонал с пути. И, на радость, он оказался свободен.

Тут же подхожу к раковине, игнорируя унитаз, включаю холодную воду и окунаю руки. Чтобы хоть что-то пришло в норму. Дежавю. Я поступила точно так же, когда увидела Тайлера впервые спустя месяцы. Точно так же спряталась ото всех, желая привести мысли в порядок. Но если раньше меня мучило негодование, то сейчас сознанием завладел страх.

Страх, что все в один прекрасный момент разрушится…

Зря я сбежала, зря оставила их наедине. Лучше бы сидела на месте и не дала бы шанс Тайлеру разоблачить меня перед Джеком. Только поздно спохватилась. Слишком поздно. Или нет?

Нужно остановить его, пока не натворил ошибок. Пока не выставил меня грязной шлюхой в глазах Джека. Он может. Блондин наверняка послушает своего любимого дядю. Однако эти мысли канули в лету. В тот самый момент, когда я вытерла полотенцем ледяные руки и хотела покинуть мое пристанище.

Потому что путь к борьбе за счастье загораживает Тайлер, глядя на меня через отражение в зеркале…

– Нам нужно поговорить, – холодный тон просачивается в небольшое помещение.

– Мне некогда.

– Я не спрашиваю.

Тайлер преодолевает расстояние между нами. Оказывается позади. Как тогда, в доме Джека. Наши взгляды пересекаются в отражении зеркала, наши тела снова в опасной близости. Только сейчас я вряд ли смогу сбежать, не вызвав подозрений. Вряд ли объясню своему парню, почему дышу так часто, почему желаю вдохнуть что угодно, только не древесный аромат когда-то любимого одеколона.

Мне не уйти от колющей правды в синих глубинах, и они пойдут до конца, чтобы снова разобрать меня по кусочкам и выкинуть, как ненужный мусор…