Гувернантка для дочери дракона

Оля

Ну вот, чуть не опоздала и даже будильник не услышала. А всё мама виновата. Полночи мне рассказывала, что я должна сделать перед праздником. Сделали из меня служанку, честное слово. Хотя нет, не только служанку.

Мама у меня хорошая, вот только считает, что я недальновидная. Я закончила с отличием Университет им. Герцена, училась на бюджетном, получала стипендию, правда, копейки, но всё же это были мои копейки. А моя сестрица не смогла закончить ни одно учебное заведение, хоть и училась на платном отделении, зато, как говорит моя мама, удачно вышла замуж за бизнесмена. И вот теперь Мариночка хорошая, а я дура принципиальная.

Ну пусть считают, как хотят, мне всё равно. В общем, полночи я слушала список мамы, который она составляла каждый год и по которому я должна буду бегать по магазинам и закупаться продуктами, чтобы потом в очередях не стоять, как она считает. А потом еще бегать и каждому покупать подарки, причём подарки я покупаю всем и каждому из своего бюджета училки начальных классов. Естественно, мне подарков никто не дарит.

Я не жалуюсь… Хотя нет, я жалуюсь. Потому что уже надоело. А с недавнего времени я люто стала ненавидеть детей. Я очень люблю детей или любила, но с того момента, как моей племяннице исполнилось четыре года, я перестала их любить, а всё потому, что эту язвительную занозу стали мне навязывать под любым предлогом, делая из меня няню и при ней начиная меня воспитывать и критиковать. И чтобы я ни сказала или ни сделала — я априори буду плохой.

И вот ночью мама говорила, что я обязательно должна купить Ксюше какую-то куклу, выполненную в старинном стиле, графини что ли. Вот напрашивается вопрос, что Марине самой не побегать, не найти и не купить такую куклу своей дочери? А ответ меня просто убил наповал:

— «Ну ты же знаешь, какая умная у нас Ксюшенька, она враз найдёт подарок. А потому куклу должна купить именно ты и спрятать у себя дома до праздника».

Купить куклу, продукты, потом прибежать к маме приготовить салаты, закуски, горячие блюда и напитки, пока они будут прихорашиваться.

«Ну ты же не замужем, для кого тебе стараться красоту наводить?» — сказала мне как-то моя сестрица. И вот я в доме мамы на время праздников буду представлять: экономку, кухарку, служанку ещё и дворецкого, потому что дверь для кучи приглашённых гостей открывать мне придется, а ещё забирать их одежду и предлагать тапочки. Как же меня это бесит.

Интересно, что они придумают для меня в этот раз. В прошлом году я должна была каждому гостю купить индивидуальный подарок под его характер. Для этого папа заставлял меня просматривать фотографии его коллег, а потом бегать по магазинам и выбирать галстуки, запонки, броши и другую муть в этом духе.

Вот бы исчезнуть на праздники куда-нибудь, пусть сами разбираются и с готовкой, и с подарками, и со всем остальным. А я буду где-нибудь в другом месте, в роли той самой графини, только не куклой, а живым человеком.

Ой, я совсем опаздываю, даже кофе выпить не успеваю. Быстро умывшись и одевшись, я выбегаю на улицу и несусь в сторону автобусной остановки. И вот как это называется? Прямо у самого моего носа закрывается двери и автобус отчаливает. Невезуха как есть. Аррр.

Злость разбирает меня изнутри. Так и хочется кого-нибудь стукнуть, да посильнее. Но нельзя, я в школу еду, у меня там второклашки. Я себя уговариваю, что они — не моя племянница. Хоть и получается плохо.

Не успел подъехать мой автобус, как мимо проезжающая машина окатила меня с ног до головы месивом от растаявшего снега. Просто замечательно, аж плакать хочется, но я не буду, я же сильная.

Естественно, войдя в автобус, почувствовала на себе любопытные взгляды пассажиров. Всё к чёрту, не до вас. Можете смотреть и наслаждаться моим видом.

Вышла на нужной остановке и побежала в школу через дворы. Вокруг всё тает, не успел снег выпасть и немного подморозить, как опять плюсовая температура и слякоть на дороге.

В класс вошла со звонком вся грязная, лохматая и ужасно злая. Главное — не срываться на детях, они ни в чём не виноваты, повторяла про себя, как мантру.

— Доброе утро! В преддверии каникул мы с вами будем писать диктант, — не всё же ярость искала выход, — у вас мало оценок и есть хорошая возможность их либо исправить, либо получить ещё одну хорошую.

— В первом классе было лучше, там оценки не ставили, — пробурчала себе под нос Асташкова Настя, что сидела на первой парте.

— Ну, теперь вы во втором классе, а значит, оценкам быть, и это не мой каприз. А раз так, контрольная тоже будет. Могу облегчить вам задачу. Выбираю текст, и вы его переписываете, выполняя все задания, какие там есть. Договорились? — злость понемногу отпускала.

В классе послышался недовольный бубнёж.

— Так, открываем учебник на странице двадцать четыре, упражнение сто восемь. Переписываем текст в тетрадь и выполняем задание, у вас двадцать минут. Приступаем.

Они с недовольными лицами начали шуршать страницами. Потом было слышно их недовольное сопение. А я думала о том, что сегодня пятница и мне нужно сходить в ТЦ, чтобы купить эту куклу для Ксюши, а то мама мне плешь проест. Да и себе любимой, может, платьице какое присмотрю.

Оля

Не успела передохнуть после последнего урока, как зазвонил телефон. Можно не гадать, кто это. Мама.

— Я знаю, что уроки у тебя уже закончились, высылаю тебе список. Не забудь ничего купить. Ты меня слышишь?

— Да, я всё помню и ничего не забуду. Я закатила глаза, благо она этого не видит.

— И про куклу для Ксюши не забудь!

Вот же ж, ещё с этой куклой носится. Даже не буду спрашивать, где Ксюша куклу узрела. Куплю первую, что под руки попадётся в старинном стиле, и всё.

Собрала вещи в сумку и вышла из класса, не забыв закрыть дверь на ключ. Главное, не забыть его сдать, а то ведь ещё и с ним из школы уйду. Зашла в канцелярию, отдала ключ секретарю, расписалась в журнале и пошла на выход.

Долгожданные выходные, и те коту под хвост. Нет, надо что-то решать. Ничего страшного не случится, если я этот Новый год встречу одна. Куплю себе чего-нибудь вкусненького, сяду на диван перед теликом и буду смотреть рождественские фильмы.

Зато не надо ни перед кем строить из себя не пойми кого. Пусть сами бегают по магазинам, покупают продукты, строгают салаты, дворецкими прикидываются, а я буду отдыхать вдали от родственников.

С такими мыслями я забегаю уже в третий магазин с маминым списком. Ладно, я куплю продукты, но всё остальное они будут делать сами.

Не успела я расплатиться, как завибрировал мобильник. Не буду подходить. Не хочу. Второй раз, третий, четвёртый. На пятый я не выдержала. И не успела нажать на вызов, как услышала недовольный голос мамы:

— Только не говори, что не слышала звонки, я уже пятый раз тебя набираю.

Мама закипала всё больше и больше.

— Я расплачивалась на кассе и не могла подойти, что ты хотела?

— Я тут кое-что заказала на Ozon, забери, пожалуйста, только не рядом с моим домом, а рядом с твоим, и занеси сегодня вместе с продуктами. Мне сегодня на маникюр надо, я записалась. Заодно посмотрю, как будет смотреться лак с новым платьем. Всё, пока-пока. Я тебя жду. Не опаздывай.

Может сказать, что я заболела? Не-е-ет. Тогда они всей толпой заявятся ко мне домой. Осталось ещё немного докупить, и можно будет относить продукты маме.

Вот почему нельзя закупиться в одном магазине, зачем таскаться по разным? Не понимаю. Так, остались овощи, и можно будет идти за заказом.

Кажется, к концу дня я смогу почесать пятку, не поднимая ноги. Руки просто отваливаются от такого количества пакетов. Всё. Овощи купила, теперь надо идти забирать заказ и всё это нести к маме. Пусть сама дальше разбирается. Чёрт. Ещё в ТЦ за куклой. Блиииин. За что?

Забрав заказ из пункта выдачи Ozon, я направилась к маминому дому. Ключ у неё категорически брать отказалась, поэтому набрала номер квартиры в домофон и стала ждать, когда мне откроют дверь.

Открыл папа, и когда я вышла из лифта, он уже ждал меня недовольный около квартиры.

— Могла ключом дверь открыть, а не ерепениться, — бурчал папа, забирая у меня пакеты, — и не пришлось бы мне вставать с дивана и открывать тебе дверь.

Нет, это точно последний раз, когда я принимаю участие в этом балагане.

— Всё, папочка, я побежала, — крикнула ему, на ходу выбегая из квартиры, — я ещё не все магазины обошла.

— Кто там, Виктор? — раздался голос моей мамы.

— Оля продукты принесла, — ответил ей папа.

— А заказ она мой принесла? — услышала я вопрос мамы, когда уже входила в лифт. И начала с остервенением жать на кнопку первого этажа, чтоб двери быстрее закрылись, пока моей маме ещё что-нибудь в голову не пришло попросить меня купить.

Я побежала на автобусную остановку, пытаясь достать из кармана телефон, чтобы его выключить. Если что, он разрядился. Приду домой, включу, скажу, что поставила на зарядку, он и заработал.

Влетела в первый подошедший автобус и плюхнулась на сидение, благо народу было мало. Я уже вся промокла от мороси. Выскочила из транспорта и направилась в сторону торгового центра.

Уже стемнело, и стали загораться фонари, а вместе с ними и праздничные украшения. Вот только снега не было, а морось продолжалась.

Вокруг было много народу, все куда-то спешили. Влюблённые пары проходили мимо меня, переговариваясь друг с другом о том, как они будут встречать праздник. И только я была одна. Мотнула головой, отгоняя грустные мысли, и пошла в торговый центр.

Холл был украшен к празднику. Везде висели украшения, а по середине стояла высокая ель с разноцветными шарами и гирляндой, что красиво переливалась, меняя цвета. А ещё на ней висели бумажные квадратики, видимо, покупатели оставляют свои пожелания.

На каждой витрине была надпись «С Новым годом и Рождеством», мигали огоньки, создавая атмосферу предвкушения праздника. Я двинулась дальше, наблюдая, как люди выбирают подарки для своих близких, с каким вниманием рассматривают ту или иную вещь.

И мне стало горько. Мои родственники мне подарков не дарили уже… Последний был, когда я закончила школу. Ладно, не буду о грустном. Сначала выберу подарок для Ксюши, потом для остальных. Она хотела куклу в старинном стиле, значит, мне нужно, а вот куда мне нужно идти, я не знаю.

Обычные куклы продаются в отделе игрушек, а вот стилизованные в каком отделе продаются, интересно? И я просто пошла дальше, заглядывая в стеклянные витрины, рассматривая товары.

И в одной из таких витрин я увидела большую коробку, стоящую на полке, а в ней находилась кукла. Я открыла стеклянную дверь и прошла внутрь помещения. Это был отдел с надписью «Мастерская старины». Здесь было столько разных товаров, напоминающих прошлый век: от больших напольных часов с кукушкой и до кресел с витиеватыми подлокотниками.

Я подошла ближе и стала рассматривать куклу. Она была примерно сантиметров тридцать, с длинными чёрными волосами, карими глазами и густыми ресницами. На ней было надето строгое длинное тёмно-синее платье с белой вставкой на груди и синем воротничком-стойкой, всё было застёгнуто на маленькие пуговички. На голове была одета шляпка.

— Добрый вечер! — обратился ко мне продавец, седовласый мужчина с хитрым взглядом, но тёплой улыбкой. — Заинтересовались куклой?

— Добрый вечер! — ответила ему. — Да, племянница загадала желание, что хочет куклу на старинный манер, что-то вроде графини.

— Но это не графиня, это простая гувернантка, — ответил мне мужчина.

А мне было всё равно, эта кукла словно манила меня, и я не могла уйти без неё, даже если это не то, что выбрала Ксюша. Я должна купить её.

— Я её покупаю, — твёрдо ответила я.

Мужчина повернулся к полке, аккуратно достал коробку и положил на прилавок передо мной. А я стояла, заворожённая красотой этой куклы.

И только я хотела взять куклу в руки, как какая-то белокурая женщина попыталась взять её первой. Я вцепилась в коробку и дёрнула её на себя.

— Извините, но я эту куклу выбрала первой и вам её уступать не собираюсь, — я дёрнула коробку на себя сильнее.

— А мне всё равно, что вы первая её выбрали, зато я её первая куплю, — ответила мне женщина и рывком потянула коробку на себя.

Я изловчилась и вытащила куклу из коробки и спросила продавца:

— Сколько?

— Девять тысяч пятьсот рублей.

Почувствовала, как мою шею что-то сдавило, и поняла, жаба душит. Ну уж нет. Она будет моя!

— Картами оплату принимаете? — спросила я, пока не передумала.

— Принимаю.

Он поставил передо мной устройство, по которому я провела картой. Женщина, чуть полноватая, но очень красивая, на вид лет тридцать пять, с пятном на белой блузке, отбросила коробку и с недовольным видом пошла на выход, что-то нечленораздельное бурча себе под нос, но задержалась у прилавка, вот только с чем мне было не видно.

Продавец помог убрать куклу обратно в коробку, и только сейчас я заметила, что она не просто находилась в ней, а была пристёгнута какими-то пластиковыми ремешками. Как же я её так легко вытащила из коробки? Я посмотрела на мужчину, а он только пожал плечами.

Выйдя из отдела, я пошла на выход из торгового центра с гордо поднятой головой. И не успела отойти от двери, как меня снёс ураган в виде молоденькой девушки с виноватым лицом. Хотела было на неё накричать, но передумала.

— С наступающим! — поздравила её, как только встала и протянула руку, чтобы помочь ей подняться.

— С наступающим! — ответила она мне и улыбнулась.

Куклу купила, настроение поднялось, остальным подарки выберу завтра. Подошла к ёлке и стала рассматривать эту красоту, держа куклу в руках.

— Не хотите ли поучаствовать в акции? — ко мне подошёл мужчина в карнавальном костюме. На нём был чёрный плащ, цилиндр и маска, а потому лицо его рассмотреть было сложно.

— В какой акции? — спросила я, до конца не понимая, во что я ввязываюсь.

— Всё очень просто, — ответил он, — нужно просто сорвать лист желания.

Я посмотрела на ёлку, на ней действительно висели бумажные квадратики, и с тех пор, как я вошла в ТЦ и увидела их в первый раз, их стало больше.

Я пожала плечами, а почему бы и нет?

— Любой?

— Какой понравиться.

Я потянулась за листиком, который стал переливаться всеми цветами радуги, хотя другие этого не делали. Может, свет так падает, но нет, он переливался один. Странно…

Я сорвала его и начала открывать, мужчина улыбался. Написанное, мягко говоря, привело меня в замешательство – «Где найти такую гувернантку, которая не захочет сбежать в первый же день, а найдёт с моей дочерью общий язык?».

Не успела прочитать, как мир стал меняться, а уже через секунду я сидела в снегу, а напротив меня стоял настоящий замок с большими окнами и витражными стёклами. Я посмотрела на куклу, что так и осталась в моих руках. Теперь она была одета в длинное розовое парчовое платье, розовые туфельки, а на голове у неё были длинные белые волосы, вместо чёрных. Зато я сидела на снегу в самом настоящем сугробе и именно в той одежде, в которой она продавалась. Что за…

Но больше всего меня впечатлило то, что с одной стороны замка был лес, а с другой находились горы. И как мне отсюда выбираться? Но больше всего порадовало наличие снега, его было так много, и он лежал красивым белым пушистым покрывалом, укрывая землю, что я на радостях чуть ангела делать не начала.

Раздумывать долго не стала, встала, отряхнулась и пошла к дверям замка. Мне нужна информация, как я сюда попала и как мне отсюда теперь выбираться. А всё-таки не плохой спектакль разыграли, интересно, как у этого мужчины в маскарадном костюме получилось меня сюда отправить и куда сюда?

Позвонила в колокольчик у двери и стала ждать. Дверь мне открыл… дворецкий? Я что, сплю?

— Вы к кому, юная леди? — спросил у меня седовласый мужчина в ливрее. Ну точно дворецкий. И я вспомнила про листик с желанием.

— Здесь требуется гувернантка? — спросила я, может, это пароль какой и после меня вернут обратно домой?

Ричард

— Дорогой, мы сейчас опоздаем, — недовольно сказала Карин, — ты же знаешь, нас ждут на приёме по случаю дня рождения графини де Борже, мы не можем опоздать. Это дурной тон.

Она поджала свои пухлые губки, сморщила носик и ждёт моей реакции.

— Идём, надеюсь, с Николь ничего не случится в наше отсутствие? — сказал я, смотря на лестницу, где находилась комната моей дочери.

— Ричард, ну что с ней может случиться? — ответила Карин, — в доме полно слуг. Тем более сейчас она находится с гувернанткой. Пойдём уже.

— Хорошо, ты права, пойдём.

Я надел камзол, потянул Карин за руку к себе, чтобы приобнять, и пошёл к выходу. Но не дойдя до дверей, услышал шум, как будто что-то огромное упало, а потом визг и топот по лестнице.

— Я больше не останусь здесь ни на минуту. Ваша дочь — чудовище, граф Гримворк. Она просто монстр, а не ребёнок, — бежав по ступенькам лестницы, голосила новая гувернантка, — ноги моей больше не будет в этом поместье.

— Что случилось? — спросил я запыхавшуюся после бега женщину.

— Ваша дочь меня только что чуть не сожгла. Я шла гувернанткой к маленькой девочке, а не к будущей драконнице, которая совершенно не может контролировать свою магию. Я увольняюсь!

На этих словах женщина выбежала из поместья, громко хлопнув дверью.

«Интересно, как она сможет её сжечь, обладая магией льда? Вот заморозить вполне себе», — подумал я про себя.

— А я тебе говорила, — вывел меня из размышлений голос Карин, — твою дочь нужно отдать в пансион для юных драконниц. Там и магию стабилизируют, и за первым оборотом проследят, чтоб ничего плохо не случилось. Я же там обучалась в своё время и ни о чём не жалею. Там всё очень миленько, ей понравится, не переживай. Ей там создадут все условия, как дочери графа.

Очередная гувернантка сбежала, а я даже имени её не запомнил.

Моя жена, Вирджиния, умерла через год после рождения Николь. Хотя я до сих пор не могу понять, что случилось и отчего она так быстро угасла. Да, магия воды у Вирджинии была слабой, но всё же была. И когда я уходил на задание короля после рождения Николь, Вирджиния была в порядке.

Но после моего возвращения она стала часто болеть, подолгу лежала, а потом в один миг раз — и её не стало. Лекари в один голос говорили, что магии в ней ни капли нет, будто выгорела вся, а я не понимал, что произошло, и до сих пор не понимаю.

Вот только король меня не трогал до поры до времени, дал время прийти в себя. Объявил, что у меня траур на три года, и меня оставили в покое. Правда, не все и многие старались меня подловить.

Хотя нет-нет, да какая-нибудь аристократка пыталась остаться со мной наедине, чтобы нас застали вместе, и я тогда уже точно бы не отвертелся.

И вот полгода назад король снял траур и объявил меня завидным холостяком. Даже отбор невест заставил устроить.

Из всех девиц, что были на смотринах, я выбрал Карин Тарренс. Она из знатного графского рода. Но мой дракон отвергает её, и за все три месяца, что мы официально — «жених и невеста», — у нас ни разу не было близости.

Хотя мой конь не против был бы оседлать эту лошадку в разных проекциях. Чувствую, она тоже этого хочет. Но как только дело доходит до сближения, мой конь вместо жеребца становится мерином.

Вот только король ясно дал понять, что если в течение следующего года у меня не появится наследник, он сам выберет мне жену уже по своему собственному решению. А о каком сыне можно говорить, когда близости нет и в помине.

Ещё и Николь с Карин не ладит. Постоянно требует моего внимания, чувствую, дочь ревнует меня, и я совершенно не знаю, что делать? И гувернантки в поместье не задерживаются. Уже десять сбежали, не проработав и дня.

«Где найти такую гувернантку, которая не захочет сбежать в первый же день, а найдёт с моей дочерью общий язык?» — подумал я про себя. И над моей головой закружились золотые искорки. Я повернулся к Карин, но она, как будто бы, этого даже не заметила. Я пожал плечами, привидится же такое. Это всё, наверное, от нервов и от желания, которое постоянно стоит колом в штанах.

— Ричард, ты вообще меня слышишь? — вывел меня из размышлений голос Карин, — мы ведь точно опоздаем.

Я взял меховое пальто Карин, чтобы помочь ей в него облачиться, как раздался звонок в дверь.

Роберт, мой дворецкий, седовласый мужчина, открыл дверь и поинтересовался:

— Вы к кому, юная леди?

— Здесь требуется гувернантка? — спросил нежный голосок.

Неужели моё желание сбылось?

Дворецкий провернулся в мою сторону с вопросом во взгляде. Я не стал ничего отвечать, сам пошёл к дверям, но Карин меня опередила. Подошла к двери, внимательно посмотрела на гостью и ответила:

— Да, мы ищем гувернантку. У вас есть рекомендательные письма?

Карин взяла в руки протянутые бумаги и начала читать, потом смерила девушку странным взглядом и пригласила войти.

— Оливия Ривер, не могли бы вы приступить к своим новым обязанностям прямо сейчас? — спросила Карин.

— Конечно, — ответила ей девушка, — заодно познакомлюсь с ребёнком. Кстати, а где он?

— Она. Мою дочь зовут — леди Николь Гримворк.

— Папа, а что здесь происходит? — спросила Николь, стоя наверху лестницы, недовольно поджимая губы, сужая глаза и скрещивая руки на груди. Вот ведь, мою позу копирует.

В этот момент я почувствовал, как мой зверь принюхивается к новой гувернантке.

«Эй, — мысленно прикрикнул на него, — держи себя в лапах, не хватало ещё пускать слюни на простолюдинок без рода и магии». Кажется, мой дракон решил по-другому, а потому я вышел и слегка обнял Карин за талию.

Оля Ривер, 25 лет. Учитель начальных классов. Мечтает исчезнуть на новогодние праздники. А ещё она мечтает о любви, но молчит об этом.

Ричард Гримворк, 35 лет. Генерал дракон на службе у короля. Последний из ледяных драконов, поэтому король ждёт от него наследников.

Оля - Оливия

Первой ко мне вышла молоденькая девушка примерно двадцати лет с пшеничными волосами в сложной причёске. Она улыбнулась, но голубые глаза оставались холодные, и внутри меня заворочалась какая-то тревога. Она была одета в красивое длинное голубое парчовое платье с декольте и рукавами-фонариками. Интересно, сколько ей обошлось это платье? Вряд ли она купила его готовое, тем более по интернету. Выглядело платье просто шикарно. И только я хотела спросить про цену, которую она за него заплатила, как она заговорила первая:

— Да, мы ищем гувернантку. У вас есть рекомендательные письма?

Я хотела было сказать, что розыгрыш удался, но, сунув руку в сумочку, что висела через плечо, вытащила бумаги и протянула девушке, сама не понимая своей реакции. Да и рекомендательных писем у меня никаких не было, откуда бы им взяться?

— Оливия Ривер, не могли бы Вы приступить к своим новым обязанностям прямо сейчас? — спросила девушка, жестом приглашая войти внутрь.

— Конечно, — ответила я, решив подыграть, — заодно познакомлюсь с ребёнком. Кстати, а где он?

— Она. Мою дочь зовут леди Николь Гримворк, — ответил красивый мужчина с длинными белыми волосами в чёрном камзоле, расшитом серебряной нитью, в чёрных брюках и высоких сапогах, что встал рядом с девушкой, слегка обнимая её за талию.

— Папа, а что здесь происходит? — услышала я детский голосок и подняла голову. На самом верху лестницы стояла девочка лет четырёх с такими же белыми волосами, как у мужчины, в розовом платье, как у моей куклы, что я до сих пор держала в руках.

— Николь — это твоя новая гувернантка, мисс Оливия, надеюсь, она задержится в доме дольше других, — сказал мужчина, от голоса которого у меня подкосились ноги, а сердце в груди странно затрепетало. Что за фигня? Я никогда так не реагирую на мужчин?

Между тем мужчина повернулся ко мне и представился:

— Я — граф Ричард Гримворк, а это моя невеста — леди Карин Тарренс, — девушка слегка скривилась, но после взяла себя в руки.

— Дорогой, нам уже пора, — ответила она, беря мужчину под руку, — думаю, управляющий решит вопрос с мисс Ривер без нас. Здесь есть кому за ней проследить.

И только я хотела сказать, что за мной следить не надо, я вообще оставаться здесь не особо хочу, как меня опередили.

— Роберт, — обратился граф к дворецкому, — где носит управляющего, когда он нужен?

— Ваша светлость, — ответил дворецкий с почтением, — не волнуйтесь, я ему передам, когда он появится, чтобы он оформил мисс Ривер, и скажу служанкам, чтобы они приготовили ей комнату рядом с покоями леди Николь.

Граф вместе со своей невестой вышли на улицу, и тут же подъехала чёрная карета с каким-то рисунком на дверях, похожим на герб, в виде серебряного дракона с синим пламенем. Дракона? А при чём тут дракон?

Граф открыл дверцу кареты, помог забраться своей невесте, а потом и сам забрался, и карета укатила, а я стояла и переваривала увиденное. Я уже решительно ничего не понимала. Куда меня занесло с этой акцией. Вот вернусь, тогда объясню этому мужику в маскарадном костюме из торгового центра, что не стоит обманывать молоденьких девушек, пусть не надеется, что ему это сойдёт с рук.

Я повернулась обратно и стала рассматривать холл. Мраморный пол подо мной сверкал, как зеркало, наверху под потолком висела люстра, вот только на ней не было лампочек, а были свечи, очень много свечей.

По середине холла стояла высокая пышная ель, правда, игрушек на ней не было. Такое ощущение, что начали наряжать, но быстро закончили, потому что в некоторых местах ёлочные игрушки всё же висели в количестве двух-трёх штук, и на этом всё. Даже на перилах лежала еловая гирлянда без украшений. На стенах висели трофейные чучела каких-то диковинных животных.

— Мне не нужна гувернантка, — услышала я голос ребёнка и даже вздрогнула, потому что забыла за разглядыванием интерьера, где я нахожусь, а здесь было на что посмотреть.

— Родителям виднее, — ответила я и стала подниматься по ступенькам, чтобы познакомиться со своей новоиспечённой подопечной, как они вдруг покрылись льдом, а я кубарем скатилась вниз.

«Вот ведь заноза», — подумала я вставая.

— Что случилось? — в холл вошёл дворецкий.

— Ничего страшного не произошло, — ответила я мужчине, хватаясь за перила и проверяя ступеньки, — я просто споткнулась.

Он поклонился и ушёл, а я продолжала держаться за перила и медленно подниматься по ступеням. Ничего, я не злопамятная, просто очень злая и память у меня хорошая.

Поднявшись наверх, столкнулась с высокой и сухой, словно мумия, женщиной, на длинном тонком носу которой были квадратные очки. Она смерила меня оценивающим взглядом и спросила:

— Новая гувернантка, полагаю?

— Да, — ответила ей.

— Пройдёмте.

И мы пошли по длинному коридору, со всех сторон на стенах которого висели гобелены с изображением драконов. Они были изображены в разных позах, но все выпускали синее пламя, похожее на то, что я видела на карете.

Дошли до двери, женщина открыла её и пригласила жестом войти. Это было небольшое помещение, видимо, кабинет, в котором находилось два стола друг напротив друга, стеллажи с папками и панорамное окно на всю стену, наполовину завешенное коричневой шторой.

Приняв у меня рекомендательные письма, она села за один из столов, открыла папку, что лежала там же, перелистнула страницу и принялась что-то записывать, а после в кабинет зашли две девушки в длинных серых платьях и белых фартуках.

— Полагаю, покои для мисс Ривер уже готовы? — спросила женщина у девушек.

— Да, мадам Стренч, — ответила одна из девушек, по виду напоминающая служанку. Хотя они обе напоминали служанок, судя по их наряду.

— Подпишите здесь, мисс Ривер, и служанки вас проводят.

Я расписалась, где мне указали, прочитала пункт о зарплате и ничего не поняла, потому что там не было привычных мне рублей, а значилось 15 золотых и 25 серебряных монет в месяц. Честно говоря, я даже не поняла, сколько это, но спросить не успела, так как мадам Стренч закрыла папку и жестом указала мне идти за девушками, ну я и пошла.

— Вы уже одиннадцатая гувернантка, — тихо сказала одна из девушек. Они обе были молоденькими, лет по семнадцать, с косичками рыжего цвета и веснушками.

— Почему? — спросила я.

— Никто не задерживается дольше одного дня. Маленькая госпожа не контролирует свою магию, вот они со страху и бегут отсюда, — объяснила мне другая девушка.

«В смысле — магию — это что, шутка такая? — подумала я про себя». Потому что вслух спросить не смогла, поэтому спросила другое.

— А что её родители?

— У леди Николь остался только папа, мама умерла через год после её рождения.

Вот оно как. Я думала, она, как моя Ксюша, с жиру бесится, а здесь всё гораздо сложнее. Девочка просто внимания отца хочет, а он занят своей невестой.

Дойдя до выделенных мне покоев, служанки ушли, показав, что покои Николь находятся рядом. Я открыла дверь и вошла внутрь помещения, оно было просторным и светлым: огромная кровать с белоснежным бельём, от которого пахло лавандой, сверху был балдахин из нежной белоснежной ткани, напоминающий тюль.

Стул рядом с кроватью, дубовый стол около окна, а рядом с ним стояло кресло с ажурными подлокотниками, обшитое светлой тканью, на котором лежал мягкий плед, вдоль стены стоял шкаф с резными дверцами, открыв их, немного расстроилась, шкаф оказался пустым. Я положила туда свою куклу и закрыла дверцы. А потом сняла с себя пальто, которое сразу не заметила, и тоже повесила в шкаф.

Подошла к окну, что было завешано плотными портьерами, и распахнула одну. Повсюду, куда бы ни падал взгляд, были заснеженные горы. Где же я очутилась? Я не помню, чтоб у нас были такие места в городе. Куда же меня занесло?

Решила проведать Николь, вышла из своих покоев и пошла к её, на ходу придумывая, как себя с ней вести. Взялась за ручку, но не успела открыть дверь, как почувствовала, что моя рука прилипла к двери, но не от клея, а от мороза. Я дёрнула свою руку и увидела на ней маленькую рану, а сама ручка была покрыта инеем. «Вот же маленькая зараза, — подумала я про себя».

Хотела было сказать ей всё, что о ней думаю, но промолчала, взяла подол платья, накрыла им ручку и открыла дверь, стараясь ничем не выдать, что попалась на её уловку и мне действительно больно. Отпустила платье, скрестила руки на груди и вошла в покои Николь. Она сидела на кровати и смотрела на меня во все глаза. Я увидела в них и страх, и ожидание, и вопрос: «Тебе что, не больно?», но не стала заострять на этом внимание.

— Может, поиграем во что-нибудь? — предложила ей, отслеживая её реакцию.

— В прятки, — ответила Николь, — я прячусь, а ты меня ищешь. Только считать будешь за дверью, я здесь буду прятаться.

Я кивнула радостно, в её покоях прятаться особо негде. Они такие же, как мои, только выполнены в более нежных тонах. Розовые стены, кровать с мягким розовым покрывалом, сверху балдахин, тоже розовый. Шкаф с резными дверцами из светлого дерева, небольшой столик со стульчиком, стеллажи с книжками и игрушками, камин, светлый ковёр с высоким ворсом и розовые шторы на окнах. Я быстро её найду. Я улыбнулась, предвкушая быструю победу.

— Если выиграешь, я подарю тебе куклу, — предложила я. Она как раз сейчас лежала в пустом шкафу. Может, я её действительно не просто так отвоевала. Я улыбнулась, вспоминая маленькую потасовку с симпатичной блондинкой из-за куклы в лавке старины.

— Хорошо, — обрадовалась Николь, — она мне сразу очень понравилась, и я подумала, что ты её для меня принесла.

«Оказывается, не так много надо, чтобы заслужить доверие ребёнка, — подумала я, подходя к двери».

Выйдя из покоев, я отошла на несколько шагов к стене и отвернулась от двери, и стала считать до двадцати, давая ей время спрятаться. Когда я вошла в покои обратно, Николь нигде не было. Если бы я заранее знала, сколько мне придётся её искать, и что я при этом буду переживать, то я бы никогда на это не согласилась.

Николь Гримворк, 4 года. Имеет магию льда, вот только... а об этом мы узнаем позже.

Маленькая вредина, но на самом деле просто очень одинокая девочка, которой нужна не гувернантка, а мама.