Хаос

Хм... давно я стою на месте?

Кажется, надо идти. Да, точно. А куда? Неважно. Главное идти.

Ноги устало месили черную грязь. Редкие всполохи молний освещали ночную тропу вдоль сухих и редких ветвистых кустов. Я брел, машинально переставляя ноги по старой торной дороге, не обращая внимания на цепляющиеся ветки. Бездушной куклой, я шел в бреду собственных мыслей. Бесцельно, без остатка отдавшись холодной пустоте внутри.

Когда-то здесь кипела жизнь. Вон, под очередными пожухлыми корнями серый скелетик полевки. А может и не ее вовсе. Кто сейчас разберет среди сотен таких же? Очередная яркая вспышка осветила горизонт. Наверняка здесь было красиво когда-то: цветы, луга, сладкие ягоды, гроздью рассыпанные по полянам... Теперь же нет ни травинки. Лишь голая, мертвая земля, омываемая нескончаемым ливнем. Но мне все равно.

Хм...вновь я стою. И давно? Что я тут делаю? Ничего не могу вспомнить.

Странная погода. Вроде ни облачка, ни ветра, а дождь льет как из ведра.

- Давай уже, иди! - раздался чей-то голос.

Хотя почему ни облачка? Я ведь смотрю под ноги. А? Кто-то, что-то сказал? Это мне говорили? Видимо, послышалось. Но голос вроде бы знаком.

- Не будь таким скучным. Давай я пойду за нас обоих. Обещаю, будет весело!

В ехидном голосе отчетливо слышалась насмешка. Я оглянулся по сторонам, пытаясь найти его источник.

А, ну точно. Вон тот, впереди, что поднимается по каменистому склону. Надо идти за ним. Всегда идти.

Интересный у него плащ. Он словно растворяется в воздухе, осыпаясь пепельными лоскутами, как клен, роняющий осенние листья. Интересный. Но мне плевать. Я должен идти.

Размытая почва сменилась каменной крошкой, скатывающейся под сапогами. Не люблю горы. Из-за разности камней шаг становится неровным, сбивчивым. Приходится внимательнее всматриваться под ноги.

Хм, странно. Кажется, я что-то забыл. Оглянулся назад, в темноту бывшего когда-то луга. Там, на тропе, под ветками мертвого дерева, вырисовывалась чья-то фигура. Человек неподвижно стоял. Я пригляделся, но разве же что-то увидишь в этой черноте?

- Забудь про него. Он нам не друг. Унылое, скучное создание, - вновь раздался этот голос.

С мгновение я разглядывал фигуру, но развернулся и продолжил идти, упрямо перебирая ногами. Я должен.

Сколько я так шел? Час, два, месяц? Может, вечность? Не знаю. А дождь все продолжал идти. Склон становился все круче, так что приходилось помогать руками, цепляясь за каменные выступы и торчащие корни. Грязные ручейки тонкими струями протекали между камнями.

Что это за ощущение? Белая кожа ладоней покрылась глубокими морщинами от влаги, превращая их в руки дряхлого старика. Холод? Пальцы стали немного неметь. Необычно. Раньше не чувствовал. Будто и не было никаких чувств. Воздух становился все тяжелее, словно его надо было откусывать, а не вдыхать. Все сильнее пахло скисшей почвой и озоном. Потрепанная одежда набралась тяжестью и я полностью вымок. С каждым шагом ноги наливались свинцом и идти становилось все сложнее.

- Давай, давай, давай, шевели отростками! – подгонял меня человек впереди. – Если ты тут сдохнешь, кто будет меня веселить?

Человек ворчит. Да, он это любит и, кажется, его самого это забавляет. Не могу вспомнить его имя. Неважно. Прислонившись к камням, стараясь не скатиться, я взглянул на верх холма, по которому мы взбирались. До него оставались считаные метры. Значит, почти пришли.

Крупные капли дождя били по глазам, но это не помешало разглядеть в небе множество светящихся полупрозрачных линий, тянущихся от горизонта и уходящих дальше за наш холм. Как серверное сияние, но более четкое. Тысячи разноцветных линий на фоне бледно-зеленой луны, мерно светились на темном небе. Они едва колыхались, лениво изгибаясь в такт слышимой только им музыке. Очень знакомо. Память уперлась в твердую стену, и я опять не смог вспомнить, что это. Должно быть неважно.

Вновь заиграло чувство потерянного, спицей колко тыча между лопаток. Инстинкты шептали, что позади, действительно что-то важное. Я повторно обернулся. Человеческий силуэт был уже ближе и стоял в пятидесяти метрах от меня. Но в темноте по-прежнему не удавалось разглядеть. Фигура не двигалась и не окликала меня. Словно чья-то забытая тень. Ладно. Пусть стоит.

- Мы дошли! - раздался радостный вопль.

Попутчик, как я окрестил его, стоял на вершине холма и радостно смеялся, победоносно расправив руки.

Через усилия и тяжело дыша, я, наконец-то, добрался до вершины. Буквально заползая по камням, выжимая сквозь пальцы черную землю. Никогда еще не испытывал такую тяжесть. Это что-то новое. Почему я так устал?

- Красота же! - весело орал он.

Приподнявшись, я осмотрелся. Мы оказались на вершине обрыва. Косой дугой он уходил по левую сторону, а в сотне метрах ниже до самого горизонта бурлило темное море. Это место, точно край земли, отдаленное, мертвое и неприглядное для живых. Мрак, сплошная ночная темень и лишь молнии на горизонте кратко освещали все пространство. Здесь ощутимо завывал ледяной ветер, разбивая о лицо острые иглы дождя.

- Посмотри! - кричал он, перебивая ветер. - Ты чувствуешь? Чувствуешь Его дыханье?

Порывы усиливались, и с каждым мгновением все труднее становилось удержаться на ногах. Молнии, били уже совсем рядом, оглушая своим грохотом.

- Тьма! - радостно продолжал он вопить. Казалось, что окружающее его вовсе не беспокоит. Он не пытался прикрыться от ветра и ледяных брызг. Его накинутый капюшон, как изваяние оставался неподвижен. - Так пахнет Тьма!

Очередной удар молнии, сильнее прочих, заставил согнуться в коленях. Я упал на землю, сжимая голову руками, разрывающую грохочущим эхом. Оно набатом било по вискам, пульсируя по всему телу. А следом пришла забытая боль. Глухая, сильная, такая, что невольно раскрошил эмаль на зубах.

С новым ударом грома пришел новый поток ощущений. Но в этот раз иных, покрытых пеплом памяти чувств. Огромной волной они нахлынули разом, окатили и закружили в водовороте эмоций. Я смеялся от счастья, безудержно и громко, и рыдал от боли утрат. Я радовался жизни и ненавидел все вокруг. Голова взрывалась от этих забытых ощущений, и я потерял счет времени. Склонившись над землей, тяжело дышал, пытаясь унять внезапные порывы. Через несколько минут волна сошла, забрав с отливом карусель чувств, оставив лишь сумбурную ясность. Я словно очнулся…

Что со мной? Что произошло? Где я нахожусь? Вопросы посыпались в голове.

- Ну вот.… Марионетка проснулась? – огорчился попутчик.

Я поднялся с колен, смотря на незнакомого мне человека.

- Кто ты? – прокричал я сквозь воющий ветер.

- Разве это сейчас важно? – захохотал незнакомец. – Когда Он уже пришел сюда!

Я непонимающе всмотрелся в море и скалы внизу, пытаясь уловить, о чем говорит безумец. И там, по дальнюю сторону обрыва, в свете молний различил одинокую громадную гору. Она острым пиком уходила в темноту клубящихся туч. А на ее фоне промелькнули исполинские щупальца, медленно извивающиеся прямо с небес. Громадными змеями они тянулись к горе, пытаясь за нее зацепиться.

- Что это?! - осипшим от ужаса голосом заорал я. Со страху онемевшее тело наполнилось тяжестью, и ноги отказались слушаться. Хотелось бежать, но не было сил. Да и возможно ли сбежать от этого?! Огромная гора высотой в несколько километров казалась просто игрушкой на фоне гигантских щупалец, сошедших с картин Апокалипсиса.

Очередные молнии разбились о море, озарив новый вид: то, что раньше я принял за волны, оказалось скоплением тварей, барахтающихся в темном густом месиве. Их конечности выныривали и утопали, сменяясь бесконечной чередой отростков. Что это за мерзость? Целое море ужасающего месива!

Человек в капюшоне, чье лицо так и оставалось в тени, радостно смеялся все так же глядя на горизонт.

- Ну что ты готов проводить Его?

- Куда ты привел меня? – от холода меня начало сводить судорогой.

Незнакомец не ответил, а лишь разразился утробным смехом, игнорируя мой вопрос.

«Этого не может быть! Это все неправда», - пытался я успокоить себя, подставляя лицо очередным брызгам. Вот только пронизывающий до боли холод говорил об обратном. Я сделал несколько глубоких вдохов и повернулся к незнакомцу.

- Это все неправда! Тебя нет! Ничего этого нет! - выкрикнул я ему.

Озноб сковал все тело и язык практически не слушался меня.

"Фр-фр-фр"

- Что?

Человек припал к земле, сгорбился и тяжело задышав, издавал непонятные звуки.

"Хрум-хрум-хрум"

Нерешительно и осторожно я ступил к нему окаменевшей ногой. Потом еще и еще, пока не оказался на расстоянии вытянутой руки. Холод пробирал все сильнее, выбивая зубную трель. Ветер уже ураганными порывами выл над обрывом.

- Ч-что т-ты д-делаешь? - попытался я отдернуть его, окоченевшей рукой.

Человек резко повернулся. Его лица по-прежнему не было видно под накинутым капюшоном. Но вспышки молний осветили рот с кровавым оскалом острых зубов.

- Проснись! Я жру твои кости!

Холод. Дикий холод - первое, что я почувствовал, приходя в сознание. Следом за ним боль. Она была тягучая, немая, острая. Казалось, все тело - сплошной комок боли. Ног я не чувствовал вовсе. Скрещенные на груди руки словно примерзли. И самое неприятное - острая режущая боль в левом боку, стоит мне хоть немного пошевелиться.

- Мм-м, – кажется, я даже и стонать мог с трудом.

Кое-как дотянулся отмороженными руками и разлепил глаза онемевшими пальцами. Сами они не хотели открываться, то ли от запекшейся крови, то ли ресницы просто примерзли.

Резкий белый свет, острой вспышкой ударил по глазам, заставив надолго зажмуриться.

«Фр-фр-фр»

Кажется, звук исходил где-то в стороне снизу. Это явно кто-то живой.

- Мм-м, - попытался я позвать его. Но вышло тихо даже для самого себя. Больше похоже на шипение, чем на членораздельный звук.

Я вновь открыл глаза и проморгался, приводя зрение в порядок. Белая пелена слепяще била по глазам, но теперь я понимал, что это снег. Аккуратно осмотрелся, прохрустев позвонками и оцепенел. Лучше бы я не просыпался вовсе. Сдох бы прямо так - подвешенным на сиденье разбитого... чего? Самолета? Кажется, да.

Точно! Я же летел на отдых. На чертов курортный отдых, погреть свои косточки.

«Впечатлений много не бывает», - как неуместно вспомнилась цветастая брошюра туроператора.

Получается, что? Не долетели? Разбились? Выходит, что так.

Я огляделся еще раз в надежде увидеть хоть кого-то живого. Но как ни странно, в развороченном салоне, среди пустых сидений никого не заметил. Хотя нет. Одного бедолагу все же обнаружил правее от себя. Нагромождения кресел и обшивки скрыли его так, что сразу и не видать. Но похоже там уже всё. Да, помнится, самолет был полупустым. Мы должны были пересесть в другом аэропорту.

«Фр-фр-фр, хрум» - вновь раздалось где-то рядом.

Все же кто-то есть. Я машинально дернулся и чуть было не заорал от боли, благо говорить-то не получалось, не то чтобы кричать.

Из левого бока торчал кусок обшивки или чего-то похожего.

«Твою мать!»

Кровь уже успела запечься, образуя красную корку по рубцам, но от этого не легче. Ноги безвольными бревнами свисали над землей, метрах в двух от следующего покореженного ряда сидений. По сути, я держался лишь на тоненьком штатном ремне безопасности. Даже не знаю, смог бы выжить, без этой веревочки. Парню справа, судя по всему, это не очень-то помогло.

Тем не менее, ног я не чувствовал вообще. И надеялся, что это просто онемение, а не перелом чего-то там, где-то там.

Делать нечего. Надо как-то выбираться отсюда и я потянулся за ременным замком, как вдруг в огромной дыре снизу увидел лохматую белую задницу.

Не знаю, способен ли человек почувствовать мурашки по онемевшему телу, но я, кажется, почувствовал, и они были теплые. А может, просто обмочился. Не уверен.

Но то, что это была медвежья жопа, я почему-то понял сразу.

«Фр-фр-фр» - животина издавала чавкающе-фыркающий звук. И стало понятно, что оно там делает и где тут выжившие кроме меня. Если они, конечно, были.

И вот что мне теперь делать? Так и остаться висеть и сдохнуть, замерзнув окончательно с пробитым пузом или быть сожранным белым медведем? Ни то, ни другое радости не приносило. Последнее так и вовсе.

Откуда вообще тут появился белый, блин, медведь? Да и где это тут? Хотя сейчас это абсолютно неважно. Все потом.

Словно услышав мои мысли, жопа отклонилась назад, и я увидел здоровую окровавленную морду. Медведь водил черным носом из стороны в сторону, явно учуяв дополнительную порцию ужина в виде меня.

«Черт, черт, черт!»

Я замер, не осмеливаясь пошевелиться. Мохнатая скотина решила все же найти свежатину и волей своего носа вошла в дыру борта. Зверь был огромен. Явно более двух метров в холке и весом в полтонны. Этой махине не составит особого труда выскребать меня из сиденья. Тяжелой лапой он ступил на покореженный металл, отчего корпус самолета немного покосился. От неожиданности я замахал руками, пытаясь поймать равновесие на шатком сиденье.

В этот момент наши взгляды встретились. На короткие секунды медведь просто уставился на меня, видимо соображая, что я за деятель такой. Но что-то в его голове щелкнуло, темные бусины глаз налились безумием, и он взревел, вытянув шею в мою сторону. Я, конечно, видел фильмы о животных и знаю, как быстро они могут передвигаться, но чтобы так! Громадный медведь рванул с места и с завидной прытью принялся расчищать путь, разбрасывая обломки в разные стороны.

- Ш-ш! Кыш! - махал я руками, надеясь, что это спугнет косолапого. Корпус угрожающе шатался, но мишку это не тревожило.

«Вот и все», - подумал я. – «Буду сожранным медведем, где-то в жопе мира.»

Грозный зверь уже практически добрался до меня и лапами пытался дотянуться до онемевших ног.

- Пшел вон! - хрипел я на него, выпучивав глаза изо всех сил. Надеюсь, хотя бы внешне я покажусь ему невкусным. Медведь ревел, словно товарняк. Сердце бешено стучало, готовое выпрыгнуть из груди. Я пытался судорожно найти выход, но его не было. Единственный предмет, которым можно было метнуть в медведя, торчал у меня из живота. Говорят, что в последние мгновения жизни перед глазами проносится вся жизнь. Не-а. Врут. Я бы с удовольствием утонул в грезах о детстве. Вместо этого болтаюсь, словно груша, и пытаюсь орать на белого медведя.

- Отвали от меня, скотина! – кряхтел я, когда здоровенные когти в опасной близости пролетели под подошвой легких кроссовок.

Я аккуратно взялся за железку, готовый выдернуть ее из живота. Пусть не убью, то хотя бы пару раз должен успеть воткнуть ее косолапому напоследок. Долбаный зверь! Вставлю ее тебе так, чтобы срать больше не смог!

Неожиданно медведь вдруг остановился. То ли решил сделать перерыв, то ли поудобнее примоститься. Он водил мордой, явно принюхиваясь к чему-то. Я не шевелился и пристально смотрел на него пытаясь понять, что задумало животное. Его явно что-то привлекло.

Снаружи раздался короткий кликающий звук. Медведь резко развернулся и вылетел из салона, раскачивая конструкцию. Что происходит? Еще одна тварь приперлась на пиршество и теперь меня будут жрать в две глотки? Медведь заревел еще громче прежнего и помчался куда-то в сторону.

Нельзя терять времени, надо пытаться выбраться. Может, еще успею удрать, пока он там занят кем-то. В одно движение я расстегнул ремень. Падение было недолгим, а приземление твердым. Я мешком упал на раздавленные спинки кресел, сбив дыхание. Видимо, надо было все же добить самого себя этой чертовой железкой, потому что в животе разгорелся настоящий вулкан. От боли затряслись руки и потемнело в глазах. Снаружи раздавались звуки боя. Косолапый точно с кем-то боролся. Кое-как я подтянулся на ослабевших руках через раскуроченные поручни и посмотрел в распахнутый зев самолета. Зверь стоял на задних лапах, угрожающе рыча в чью-то сторону. Ну и здоров же он был.

В глазах снова потемнело и через секунду борт что-то сильно тряхнуло. Чьей-то сумкой мне прилетело в голову и впечатало лбом о дно самолета. Ну замечательно! Реализация плана побега просто изумительная… Звуки стихли. Больше никто не рычит, и я услышал чьи-то быстрые шаги в мою сторону. Обидно. Теперь я словно на блюдечке. Бери, не хочу. Медведь крепко схватил меня за предплечье и начал вытягивать из салона.

- Отвали от меня, тварь! – хрипел я.

Сил не хватало даже поднять голову. Слабой кистью я вновь взялся за кусок металла. Все же это будет последний мой рывок, и я вложу в него все оставшиеся силы. Вот я оказался на снегу, а зверь продолжает оттаскивать меня дальше от самолета. Он что, решил в берлогу свою утащить? Перед глазами все плыло. Кажется, вот-вот и потеряю сознание. Ну и славно. Так даже лучше, по крайней мере ничего не почувствую.

Через пару метров вновь открыл глаза и не сразу сообразил, на что смотрю. Рядом с огромной дырой в борту переломанного самолета, стоял на задних лапах тот самый медведь. Из груди его торчала длинная палка, а сам зверь был прикован ею к обшивке. Нанизан, как бабочка к подушке. Судя по заваленной морде, он был мертв. Один - ноль в мою пользу, медвежья твоя задница!

Погодите. Но ведь это значит, что меня тащит кто-то другой? Ай, да пофиг! Видимо, еще поживу, пока. Наверное.

Еще несколько секунд я смотрел на его тушу. Так и отключился с улыбкой на лице, а кто-то продолжал тащить меня прямо по снегу все дальше от места крушения.

Калейдоскоп теней и ярких образов сменялся перед глазами. Я падал в туманную пустоту и проявлялся в бреду. Чьи-то руки аккуратно разорвали легкую кофту на мне, обнажая голый окровавленный торс. Я пытался что-то говорить, но губы не слушались. Чье-то раскосое лицо со множеством морщин нагнулось надо мной. Оно что-то говорило, но я не понимал ни слова. Его голос звучал где-то вдалеке, глухой словно из бочки. Оно расплывалось и меняло форму, периодически уходя в темноту и вновь появлялось в разноцветных кругах. Я увидел костер рядом с собой, чей жар щипал лицо. Человек выставил ладонь над языками пламени. Кажется, в воздухе вспыхнули какие-то яркие узоры, а пламя заискрило. Человек зачерпнул из костра лепесток огня. Его красный обод искрил на его ладони. Галлюцинации? Что-то бормоча он поднес этот лепесток к животу, из которого уже ничего не торчало и буквально втер его в открытую рану. От этого прикосновения меня пронзило, словно иглами и изогнуло дугой. Я шипел от жгучей боли пуская пузыри. Казалось, она острыми спицами впивалась в каждый сантиметр тела и там, внутри раскалялась до красна. Вновь темнота. Я то стоял в каком-то поле, то летел в черном небе среди ярких разноцветных линий, которые ручьем текли к высокой горе. Кто-то говорил что-то и его слова эхом раздавались ото всюду. Вот медведь ревет мне прямо в лицо и в ту же секунду оскал сменяется на чью-то окровавленную улыбку. Рот миража содрогался в припадке смеха. И вновь пустота.

Тяжелые веки открывались нехотя, и я уже не понимал где явь, а где сон. Вновь раскосое лицо озадаченно смотрит в мои глаза. Кажется, это он разлепил мои ресницы. Я пытался разглядеть его, но черты плыли словно в дымке. Человек зачерпнул огарки из потухшего костра, в котором еще сверкали искры. Резко выдохнул и принялся долго и медленно вдыхать из ладони пепел вместе с искрами, словно пылесос.

- Что ты делаешь? – бубнил я ему.

Человек вновь повернулся ко мне и выдохнул содержимое уже мне в лицо.

- Сраный шаман! – кто-то крикнул. Или это я сам? – Чтоб тебя черви Вечности грызли!

Я задался кашлем. Все тело трясло. Человек помог мне перевернуться и меня буквально вывернуло на изнанку. Не помню, когда я последний раз ел, но рвало меня достаточно долго. Человек что-то говорил на клекающем языке.

- Не понимаю, – бормотал я в ответ. - Что ты говоришь?

- Оингу канкли? – повторил он на тарабарском.

Я отрицательно покачал тяжелой головой, демонстрируя, что по-прежнему ничего не понял. Стоило отдышаться, и он приложил к моим губам миску с каким-то горьким варевом, и я вновь отключился.

Не знаю сколько времени я так пролежал. Периодически старик поил меня какой-то мерзкой смесью, после которой меня вновь рвало. Иногда я приходил в себя сам, просыпаясь в дыму каких-то благовоний. Но через какое-то время я открыл глаза и все закончилось.

Боли не было. Свежий воздух глубоко заполнял легкие. Дышать было непривычно легко, и воздух будто имел сладковатый привкус. Казалось, все, что со мной произошло – игры сознания, дурной сон. И на самом деле я лежу дома в своей кровати. Но твердый ворс шкуры подо мной и темное помещение, больше похожее на какую-то юрту говорило, что это не иллюзия. Я приподнялся на локтях, чувствуя удивительную бодрость. Из одежды на мне остались только штаны, закатанные до колен. Розовый рубец на животе полностью затянулся, и я не почувствовал никакого неприятного ощущения от прикосновения. Сколько же времени я так пролежал? Руки нащупали густую щетину на лице и отросшие волосы на голове. Значит, прошло несколько дней. В небольшой юрте было тепло, несмотря на погасший костер. Кто-то любезно оставил деревянный ковш с водой, и я с жадностью утолил дикую жажду. Жидкость была несколько странной на вкус, но мне было откровенно плевать. Одна из шкур отклонилась и внутрь заглянула чья-то мохнатая морда. Я даже слегка растерялся, вспомнив о медведе. При виде меня морда издала рыкающий звук и бесшумно вошла внутрь. Это еще что такое? Я отпрыгнул назад, пытаясь понять, что за существо передо мной. Не то рысь, не то пес изучающе смотрел на меня. Размером он был чуть больше волкодава. Густая пепельная шерсть полностью покрывала его массивное тело. Огромные сильные лапы в которых были втянуты когти, как у кошки. Что это за помесь?

- Фу! Я не съедобный! – неуверенно попытался отпугнуть его.

Но животное вовсе и не думало нападать. Оно уселось, закрывая собой проход и с интересом уставилось на меня. Совсем по-собачьи наклонило голову с острыми, как у кота ушами, кончики которых покрывали длинные кисточки.

- Брысь!

Подражая кошке, зверь играючи подпрыгнул на месте, что выглядело несколько комично для животного таких размеров. Подошел к ковшу и какое-то время бесцеремонно лакал воду, которую я пил до этого.

Так вот что за вкус.… Кажется, я нагло испил из чужой миски. Напившись, он аккуратно подошел, бесшумно переступая лапами, обнюхал вытянутую руку и, мурлыча, завалился прямо в ноги, открывая свое пузико.

"Что? Почесать тебя"

Я напряженно коснулся рукой его мягкой шерсти, готовый отдернуть ее в любую секунду. Но зверю кажется понравилось и, прикрыв глаза, он заурчал еще громче.

- Ничего себе, - удивился я и утопил ладонь в шерсть, аккуратно почесывая брюхо. – Что же ты за зверь такой?

Его мордочка была явно кошачьей, но слегка вытянутой формы. Кото-пес потянулся, растопырив лапы сорокового размера и выпустил огромные черные сабли-когти. При их виде я невольно сглотнул. Каждая такая царапка могла запросто оставить глубокую рваную рану в несколько сантиметров глубиной. Я размашисто обеими руками принялся чесать животину и взглядом зацепился за необычный рисунок на шерсти. Две небольшие параллельные изогнутые линий, аккуратно украшали мягкое брюхо зверя.

«Дверь» вновь распахнулась и в нее широким шагом вошел хозяин юрты. Это был пожилой плечистый мужчина. На ногах меховые унты, утянутые шнуром. Тело было перевязано плотной кожей. За спиной свисала массивная шкура, явно служившая не только одеждой, но и одеялом в холодные ночи. Его морщинистое обветренное лицо покрывали какие-то черные точки, образуя замысловатый узор, идущий от лба до щеки. Голова укрыта меховой шапкой из под которой свисают длинные плетеные косы ниже плеч. В руках он держал древко копья, увенчанное массивным наконечником. Якут, как мысленно окрестил его я. Кажется, во взгляде хозяина промелькнуло удивление при виде нашей картины.

- Клик, клик! – произнес мужчина, если я верно расслышал конечно. Животное нехотя потянулось и направилось к выходу, аккуратно махнув по моему лицу хвостом напоследок.

-Здрас-с-те! – неуверенно выдавил я из себя.

Мужчина смерил меня железным взглядом и вышел за питомцем. Я недоумевающе уставился ему в след. Как-то не ожидал я такого знакомства, потому замешкался на пару мгновений и поспешил к выходу.

- Подождите! – вполголоса окликнул я его, перешагивая через котелок над костровищем. - Это вы спасли меня?

Откинул шкуру, служившую дверью, и меня обдало холодом. Снаружи все было бело от снега. Я укрылся какой-то накидкой, лежащей у ног, и босиком побежал за ним, с непривычки щурясь от яркого света.

- Простите. Не знаю вашего имени, это же вы...?

Дед резко обернулся, раскручивая свои косы, и сурово взглянул на меня. Оценив мою наготу, он ткнул копьем обратно на свою юрту. Мол, возвращайся. Спорить я не стал, тем более ступни уже стало ощутимо колоть от холода и, пританцовывая, поспешил назад. Обернувшись, убедился, что старик идет следом.

- Простите, должен поблагодарить вас за помощь, - словно извиняясь произнес я, возвращаясь в юрту. – Своей одежды я не нашел. Кстати, не знаете где она?

Дед будто не слушал меня и повторил свой жест, указывая уже на импровизированную кровать. Я непонимающе уставился на него. Он что хочет, чтобы я опять лег?

- Миянми кикито! – произнес он продолжая тыкать копьем.

Я конечно не считаю себя неблагодарной...кхм. Но не собачка же я в конце концов. Что он тут исполняет?

- Вы меня понимаете? – все еще надеялся я на разговор.

Старик закатил глаза и покачал головой, всем своим видом показывая свое негодование.

Не отпуская оружие, он наклонился над потухшими поленьями. Провел рукой, и сложил пальцы в каком-то жесте. Деревяшки тут же вспыхнули, словно облитые бензином. Я ошарашено смотрел за его действиями. Так это был не сон? Дед действительно колдун или это какой-то фокус?

- Ка…к? – ошарашено произнес я.

Дед с каменным лицом указал на котелок, потом на рот.

- Я должен это выпить?

В ответ он вновь повторил движения, дополнив тычком пальца в мою голову. Разговор немого с глухим, если честно. Но суть я, кажется, уловил. Дед требовал, чтобы я остался и выпил ту дрянь. Я по-новому взглянул на своего спасителя. Вопросов появилось еще больше. Но будь что будет. Кажется, меня принудительно приглашали еще погостить. А быть неблагодарным суровому якуту-колдуну я точно не собирался. Думаю, еще удастся разузнать о случившемся и куда подевалась моя одежда. Я понимающе кивнул и уселся напротив котелка. Дедок еле заметно улыбнулся, шикнул на вновь появившуюся мохнатую морду и вышел, поманив за собой питомца.

Какое-то время я молча мешал варево, размышляя над происходящим. Но чем больше я думал, тем сложнее получалось сложить два плюс два. Где я и почему тут снег? Сейчас же ранняя осень. Якут, белый медведь… в какой части России я нахожусь? Может это и не якут вовсе? Монгол? Рисуя в голове карту, так и не смог сообразить по какому маршруту мы летели. Уж больно большая петля получается. Может я не на тот рейс сел? А зверь - что это за животное такое? Какое-то краснокнижное? Зоолог из меня никудышный, потому я отбросил попытки сопоставить кото-пса с известными мне животными. Но самое неочевидное – рана, которой больше нет, и магические фокусы якута. Если остальное еще можно как-то объяснить… наверное… но то, что творил этот старик просто невозможно. Рубцу по меньшей мере пару месяцев, но ведь я точно не провалялся тут столько. Значит видимые мной магические символы, пепел – все реально? Кажется, своими вопросами я завел себя в тупик.

Тем временем жидкость в котелке во всю бурлила, издавая довольно приятный аромат. Желудок сводило от голода, и он требовательно урчал. Не знаю, что это было. Но из-за обилия каких-то трав напиток больше напоминал довольно приятную настойку. И я точно в этом убедился, выхлебав четыре деревянных половника, после которых меня выключило, словно кто-то щелкнул тумблером.

***

Кажется, я выспался на год вперед. Только в этот раз я проснулся от легкого озноба. Что-то мягкое касалось моей груди. Ощущение было теплым и приятным. А вот лицо немного болело, как от солнечного ожога.

- Проснулся. Можешь открыть глаза.

Я нехотя посмотрел на старика, сидящего рядом. Кото-пес что-то смачно жевал лежа в стороне. Его пушистый хвост маячил перед глазами, каждый раз падая мне на голую грудь.

- Я вас понимаю? - удивился я.

- У тебя странный язык, - ответил старик, жуя полоску мяса. - Как ощущения?

- Немного странно, - ответил я честно, отмечая про себя, что язык почему-то с трудом шевелится.

Желудок заурчал, напоминая о себе, и старик молча протянул мне кусок какого-то мяса.

Я с благодарностью принял угощение. Мясо оказалось высушенным, но удивительно мягким и вкусным.… Да кому я вру? Это было полное.… Без соли, без специй, похожим на кусок галоши. Но за неимением альтернативы, галоша казалась пищей Богов. Как я понял, якут не особый любитель поговорить, поэтому недолгое время мы втроем просто молча ели.

- Меня жовут Вадим, – нарушил я тишину с набитым ртом. Однако старик не представился.

- Не скажете где моя одежда?

- Сжег, – равнодушно ответил тот. Закончив с простой трапезой, якут засунул руку под себя и вытянул какую-то длинную измятую рубаху. – Надень.

- Кхе,- поперхнулся я. - Спасибо.

Грубая рубашка была пошита на старый манер с прямым вырезом и длинными рукавами, и оказалась слегка великовата. Чужим пóтом не воняла, так что в целом сойдет. В юрте было несколько прохладно, поэтому я без вопросов быстро накинул ее на себя. Пауза затянулась, видимо хозяева ожидали что-то от меня. Я смотрел на старика, старик на меня, а песо-кот, усевшись поудобнее, на нас обоих.

- Должен поблагодарить вас за свое спасение, - тихо нарушил я тишину.

- Не меня. Благодари Нару, - с безразличным лицом ответил якут.

- Кого? – не понял я.

В ответ на это кото-пес рыкнул, привлекая к себе внимание.

- Это он спас меня?

- Она. Нару - девочка.

Я неуверенно кивнул животному. Зверь довольно прикрыл глаза и заурчал. Хотя это больше походило на какое-то брожение в горле.

- То есть она напала на медведя? – предположил я.

- Нет, конечно. Медведя убил я. А она вытащила тебя. Поначалу я решил, что она сама хочет тебя сожрать. Но настояла, чтобы мы тебя вылечили.

- Настояла значит, - повторил я, не совсем понимая, о чем идет речь.

Что-то опять какая-то фигня начинается. Старик заговорил по-нашему, а все равно ни черта не понятно. Я окинул юрту взглядом. Вроде все также: куча тюков кожи, да вязки мехов, какие-то пучки трав, котелок, да пару нехитрой посуды. При этом, не смотря на маленькие размеры и обилие вещей, в юрте было как-то по-домашнему уютно.

- Скажите, где я нахожусь.

- Ты в землях Лиора. А вот как ты здесь оказался – это вопрос. Что это за повозка у тебя была? – продолжая ковыряться языком во рту, поинтересовался старик.

- Это сам… сам..., - почему-то я не мог произнести слово «самолет». Язык будто не мог вывернуться в нужное слово.

- Трудно говорить? – ухмыльнулся старик.

- Угу, – кивнул я ему, разминая язык во рту.

- Привыкнешь. Нужно больше практики. Я же говорил – у тебя странный язык.

- Что вы имеете в виду? Мы же с вами на одном языке говорим.

- На моем языке. Нашем, – будто отрезал, сказал старик. - Твой язык я не знаю.

Чего? А ведь действительно. Вот почему болел язык – произношение привычных слов было новым. Я будто заново пытался учиться говорить. Мысленно знаю, что и как сказать, а вот языковые мышцы были непривычны к произношению новых звуков. К примеру, букву «Я». В смысле не саму букву, а как бы говоря о себе, нужно было произносить двумя звуками - упирая язык к небу и отщелкивая от зубов. То есть теперь я тоже стал «кликать»?

Старика явно забавляло мое недоумение.

- Не бойся. Свою речь ты вспомнишь, как только появится в этом необходимость. Честно говоря, я думал, что не получится. Давненько не делал языковых настоек, – указал он на котел.

- Вы… колдун? - осторожно спросил я, косясь на зверя. Кото-пес тем временем, растянулся вдоль стены, разморенный теплом костра и тихо посапывал. Уши при этом напряженно вертелись на каждый шорох. Ну точно кот.

- Кто? Колдун? – в голос рассмеялся старик. - Ты очень странный пришлый.

Я непонимающе смотрел на него.

- Я - Шаман. Отшельник. Зови меня Марви, – улыбаясь, представился он, наконец.

- Рад знакомству Марви. А ваш… Нару, то есть. Что это за зверь? Никогда таких не видел.

- Барс. Тотемное животное.

И словно в подтверждение слов, зверь исчез и проявился уже в сидячей позе возле шамана.

- Как? Она же только что тут лежала? – удивился я.

- Так я же говорю – тотемное животное. Эфирное, то есть, – шаман покосился на меня. - Ты что, никогда их не видел?

Я отрицательно помотал головой. Какое еще тотемное животное? Да куда я вообще попал?

- Хм...- старик задумался, а меня прорвало:

- Я вообще не представляю, что тут происходит. Я летел на отдых. Потом, кажется мы разб… - да ну что за язык то такой! – … Разбились. Медведь, что чуть не сожрал меня, какая-то тьма, светящиеся линии на небе, вы со своим колдовством, а теперь зверь с телепортацией. Там, где я вырос ничего этого нет! Какого черта происходит? Где тут телефон поблизости, в конце концов?

- Тьма говоришь, - нахмурился Марви, потирая старую щетину на подбородке. - Линии на небе…

Шаман встал, задумавшись о чем-то. Покрутился на месте и вытащил из тюка смятые меховые сапоги.

- Надень и иди за мной, – кинул старик и быстро вышел наружу, не оставляя выбора.

Я поднял обувку и повертел в руках. Грубо сшитые унты выпирали неровным швом и едко пахли необработанной кожей. Однако на удивление это оказалось вполне удобная и легкая обувь. Кое-как помучавшись со шнуровкой, утянул их по ноге и вышел за стариком на улицу.

Снаружи было темно и морозный воздух приятно заколол в носу. Жилище отшельника стояло на лесной опушке, окруженное каменистым выступом. Чистое небо усеяно мириадами звезд, но ни одного созвездия я не приметил. Не то, чтобы я был отлично знаком с астрономией, но, как минимум три созвездия я должен был найти. Такое ощущение, что тут вообще невозможно разглядеть какие-то отдельные линии. Сплошная хаотичная звездная россыпь. Вероятно, именно так и выглядит ночное небо где-то в лесной глуши: чистое, раскрытое и незасветленное прожекторами городов. Но Луна! Земной спутник одновременно узнаваем и в то же время нет. Тот же рассеянный контур круга, но вроде бы иной рисунок кратеров.

Между тем Нару пристроилась рядом и уселась между мной и шаманом прямо на снег, и широко зевнула, обнажая массивные клыки. Я мысленно отметил, что в таком положении ее макушка выше моего пупа. Не удивлюсь если бы она сама могла бы справиться с тем медведем. Марви наконец закончил свои размышления, тяжело вздохнул и взглянул на небо.

- Что ты видишь? – спросил он посерьезневшим голосом.

- Звезды, небо, - не понял я вопроса.

- Что-нибудь еще?

- Да что тут еще то? Ну луна. Или ты про созвездия? – попробовал я догадку.

- Нет! – покачал головой шаман. - Закрой глаза, отдышись и выдохни. Отпусти все мысли и смотри еще раз.

Я скептически взглянул на шамана. Он сейчас серьезно? Но тяжелый взгляд отшельника развеял сомнения.

- Ну! – выдавил он с вызовом.

- Так это не шутка. Ну хорошо, – все еще непонимающе ответил я и взглянул еще раз.

Какое-то время действительно старался ни о чем не думать. Но ничего другого так и не увидел. Холод стал пробирать, короткими судорогами сковывая тело. Сколько тут градусов? Я так-то в одной рубахе стою. Это ему легко на морозе, с ног до головы разодетым в меха, как заправский барин. Кажется, зубная трель довольно громко отбивалась, так как старик снял шкуру и накинул на меня.

- Спасибо. Но может, пойдем обратно, да поговорим?

- Нет! От тебя слишком много звуков. В твоей голове много слов. Еще раз!

Шаман недовольно отвернулся, шумно выдохнул и скрестил руки на груди.

- Избавься от мыслей, - продолжил он не спеша. - Не торопись. Ты должен почувствовать, как что-то незримое пронизывает все сущее, деревья, землю, меня и тебя…

- Шаман, ты кажется забыл, то о чем я недавно тебе толковал. По-твоему так легко просто выкинуть все из головы?

- Я и не тороплю. Можешь стоять тут пока не околеешь. Дело твое. Но обратно не зайдешь, пока я не увижу, что ты сделал все, как надо!

Отшельник буравил меня взглядом, ожидая реакции. Не дождавшись ответа, развернулся и зашагал в сторону юрты.

- Все мысли прочь, – кинул он за спиной. – Чувствуй движение ветра.

Твою же… Чувствуй движение ветра… Да тут полный штиль! Как вообще можно по принуждению выкинуть мысли из головы? Единственное, что меня сейчас пронизывает – это холод! Чертов старик…

Пару минут еще я стоял, глядя в темноту неба и пытаясь избавиться от назойливых мыслей. Почему-то я был уверен, что дед не шутил и угроза не пустить меня обратно – не пустая болтовня. Ладно. Чем еще меня тут можно удивить?

И я попробовал то, что уже помогало мне в борьбе с бессонницей несколько раз: закрыв глаза, представил тихую гладь озера, широко раскинутую в глубине хвойного леса. Далеко впереди возвышались острые пики снежных гор, еле видимые на таком расстоянии. Чистый воздух переполнен пьянящим ароматом елей и сосен. Всю округу наполняет щебетание птиц. И где-то совсем рядом раздавалось легкое журчание родника. Умиротворенный пейзаж всегда действовал безотказно. Несколько глубоких вдохов постепенно отпустили круговорот последних событий. Хм. Забавно, а ведь легкий ветерок действительно был. Словно мягкое перышко он легонько касался лица и, кружась, устремлялся ввысь. Через несколько минут стук сердца выровнялся и стал спокойным, а дыхание тихим, но глубоким. Рядом раздался скрип снега, поддавшийся под чьей-то ногой, и я открыл глаза.

Передо мной предстала знакомая картина из сна. Все небо перед глазами пересекал свет разноцветных линий. Хотя нет, линии – это что-то очень тонкое. Это же были скорее полосы, нарисованные на полотне широкой кистью. С прозрачного основания они тонкими, еле-заметными струнами уходили вверх и замыкались полупрозрачной жирной линией. Точно, как на северах. Одни практически не заметно, растворяясь в вышине, тянулись из некоторых деревьев. Другие бесконечными полосами шли от горизонта к горизонту. Тысячи полос, словно живые, неразрывно и практически незаметно колыхались, как на волнах, изгибаясь в одном направлении. Я неотрывно смотрел, любуясь необычной красотой.

- Ты видишь, – констатировал факт шаман, оказавшись рядом со мной.

- Это так красиво! Ничего подобного раньше не видел. Как северное сияние! – завороженно сказал я.

- Это эфир. И ты видишь его потоки. Значит, у тебя есть Око.

- Что? - не понял я, и охнул при виде шамана. Из его груди, тонкими нитями исходили несколько разноцветных линий. Они были настолько осязаемы, что должны были мешать двигаться. Но отшельник их не замечал. Одна из них соединялась с Нару, а остальные уходили высоко в небо, растворяясь в воздухе. Кажется, была еще одна, но она была короче остальных. В руке он сжимал копье. За ним что ли ходил?

- Вдобавок в тебе есть тьма. Ты шинови! – серьезным голосом произнес Марви.

- Кто? – не понял я вопроса.

- Проводник! Кого ты привел? – повторил он с вызовом.

Его тело напряглось. На руке зажглась вязь рун и извивающейся змеей перетекла на древко. Охотник перехватил копье и направил на меня острие.

– Может мне не стоило тебя спасать?

Барс напрягся на четырех лапах, утробно зарычал и переводил взгляд с меня на шамана .

- А может убить тебя прямо сейчас?

- Постой, постой! Ты чего удумал? – выставил я вперед руки, пытаясь усмирить шамана.

Стоило мне услышать его слова, как разноцветные нити, исчезли, возвращая ночи привычную темень.

- Какой проводник? Старик, я понятия не имею о чем ты!

- Я видел тебя! Слышал, пока ты там корчился! – указал он на юрту. – В тебе есть тьма! А теперь у тебя еще и Око Ру-ан? Говори! Кто ты!?

Шаман явно был не в себе. Он двумя руками держал свое копье и тыкал в меня светящимся наконечником. Резкая перемена его настроения была не менее удивительной. Только что это был доброжелательный старик, а теперь готов заколоть меня непонятно из-за чего. Что вообще взбрело ему в голову? Еще и это копье. И страшно, и интересно одновременно – что это там такое светится?

- Марви, успокойся! Вы спасли меня. Забыл? А теперь хочешь убить? Ну это же как-то не логично, не по-человечески! – попытался я его вразумить.

- Не знаю, водишь ли ты меня за нос или действительно настолько глуп, но небо нас рассудит! - с этими словами он перехватил древко одной рукой и пулей запустил в меня копье.

Я не понял, что произошло, но оказался поваленным в снег. На моем месте стояла Нару. Она виляла хвостом и смотрела на старика осуждающим взглядом. Я тяжело дышал, глядя на шамана. Адреналин с запозданием бушевал в крови, заставляя сердце выплясывать канкан. Светящаяся вязь на его руке пропала. А где копье? Я обернулся и за моей спиной, в огромном валуне, торчало древко, которое вошло в камень буквально на половину длины. Ничего себе? Копьем, камень? Так старик действительно хотел меня прикончить!

- Какого черта ты делаешь?! – завопил я, дав петуха. – Ты же чуть не прибил меня.

- Да, - словно опомнившись, сказал он. – И Нару тебя защитила.

Его узкие глаза смотрели на барса. Он молча покивал что-то сам себе и словно решившись, произнес:

- Пойдем. Теперь можно и поговорить.

- Что...?

Я ошеломленно сидел на снегу. Все слишком быстро произошло. Эфир, безумный старик, клеймо проводника - какой-то сплошной кавардак событий! Зачерпнул горсть снега и устало вытер лицо. Какого черта тут происходит?!

***

- Несколько недель назад мы наткнулись на след мáгура, - наливая травяной чай в чашки, произнес шаман. – Так мы называем животных меченых тьмой – звери, что покусились на человечину и обладают связью с эфиром.

- Ага, - произнес я, не перебивая старика и принимая напиток из его рук.

- След вел на то поле, где мы тебя и нашли.

- Так это был тот медведь? Он меченый?

- Да. Природу его эфира я так и не понял полностью. Скорее что-то связанное с духовной частью.

- Пошему вы так ешили? – плюясь крошками хлеба спросил я, - Ой, пвостите.

- Потому что это уже шестой раз, когда мы его убиваем, - отряхиваясь сказал шаман.

- Вот как? Он бессмертный? - поднял я брови, прихлебывая напиток.

- Он первый, кого я встречаю с таким даром. Каждый раз, через какое-то время он возвращается. Но зона его угодий ограничена в пять - шесть дней пути.

- А с чего вы решили, что это вообще один и тот же медведь? Может вы перебили шесть неповинных зверюшек? – решил уточнить я.

То ли голод так сыграл, то ли это действительно необычная лепешка. Но такого вкусного хлеба я еще никогда не пробовал. И после короткой перепалки, в которой меня чуть было не проткнули, я уминал уже вторую, не особо переживая за запасы старика.

- Он оставляет вполне четкий эфирный след, ну и пару меток на теле. В общем, есть способы, - грустно улыбнулся шаман, явно утаив что-то.

- А, ясно… - протянул я, не особо улавливая нить истории. – Вы брали на него заказ?

- Что-то вроде, – похмурел он.

- Как долго я был в отключке?

- Ну… дней семь точно, - посчитал старик в уме и отломал кусок лепешки для Нару.

Вот надо же какая всеядная животина. Моему коту только курицу и подавай, а от чего попроще нос воротит. Вернусь, на хлеб и воду посажу.

Наблюдая за играми старика и барса, я понял, что оттягивал вопрос, который все это время меня мучал. Очевидные факты, которые нельзя было отрицать, и так наводили на определенный ответ. Но ведь он был настолько немыслимым и невероятным, что казался откровенным бредом. Потому пришло время его задать:

- Марви. Возможно, это будет странно, но…

- Ты не дома, если ты об этом, – спокойно ответил он. - Это не твоя земля. И судя по всему, ты вообще не отсюда, пришлый из другого мира.

Вот так сразу? Несмотря на ожидания, по спине все равно пробежал холодок. Я молча глотал воздух, пытаясь состряпать очередной вопрос. Но, кажется, шаман понял все и без слов.

- Откуда я знаю? – как-то по-доброму улыбнулся он. – Я же шаман, Вадим. Кстати, имя я бы сменил на какое-нибудь местное, привычнее нашему уху.

- Но как? Откуда вы вообще знаете о Земле? – запоздало отреагировал я.

- Ох, давненько я не разговаривал с людьми. Это будет долгий разговор.

Все что поведал шаман, было просто удивительным. Я с трудом укладывал у себя в голове его рассказ, пытаясь осмыслить реальность произошедшего. Это был другой мир, с другой историей. Мир, в котором не существовало ни бензина, ни пороха, ни машин. А образ жизни кардинально отличался от привычного. В нем отсутствовало буквально все то, что наполняло мой ежедневный быт. Вещи, о важности которых я даже никогда не задумывался, до этого момента. Тот же велосипед, его тут просто нет! Будто развитие этого мира застопорилось на месте, либо еще не достигло нужного этапа. Но есть эфир – поток энергии, стоящий в основе всего сущего. Энергия, пронизывающая звезды и объединяющая миры. Накапливаясь в источнике, он питал каждую живую душу и даже растения. Тех же, кто способен использовать эфир с помощью рун, называют "эферами". И Марви один из них.

Медведь, с которым мне довелось встретиться, погубил его дочь несколько лет назад. С тех пор шаман поклялся, что покончит со зверем и теперь неустанно бредет по его следу. Отрешившись от обычной жизни он почти все время проводит в пути. Увы, клятва оказалась с двойным дном, и неожиданно отрезала его от эфира. Отшельник буквально перестал ощущать и контролировать его накопление. Что для шамана – словно кандалы на ногах. Барс же – тотемное животное дочери, и он принял его как, память, назвав в ее честь. Так ему кажется, что он ближе к ней и когда-нибудь заслужит прощения.

- Это все надо переварить, - устало потер я переносицу. - Все это какая-то чертовщина.

- Хм, не вижу тут ничего сложного. По мне все просто.

- Сколько же лет вы его выслеживаете?

- Пятый год, - после недолгой паузы ответил старик.

- То есть за пять лет вы всего шесть раз встречались с ним? - со скепсисом спросил я.

- Хитрая тварь далеко не всегда так предсказуема, - шаман отодвинул ворот, демонстрируя широкий шрам, уходящий от основания шеи до самого локтя. - Видимо в этот раз обилие крови и добычи так вскружило голову, что медведь просто забыл об осторожности.

Я невольно сглотнул, представляя вид свежей раны.

- Дважды Нару вытаскивала старика, - шаман благодарно погладил питомца, улыбаясь своим мыслям. - Несколько раз он просто сбегал. Но теперь мы уже не совершаем тех ошибок.

- И все это время вы бродите по лесу?

- Можно сказать и так. Что глаза таращишь? Думаешь, совсем старик из ума выжил?

- Нет, нет, что вы! - примирительно выставил я ладонь, вновь удивляясь быстрой смене его настроения. - Просто все это не укладывается в голове.

- Было бы куда укладывать, - пробурчал тот и вновь поставил котелок над костром. - Нужно найти способ, как покончить с этим магуро. Иначе он так и будет жрать людей, пока... Пока не поздно.

- Шикаки? - вспомни я слово. - Почему вы меня так назвали?

- Шинови, - поправил меня отшельник. - Тут очень старые корни.

Шаман покрошил сухие листья в котел, пару секунд подумал, подкинул еще и продолжил:

- Всегда есть те, кто считает себя обделенным. Те, кто пылает завистью и ненавистью к эферам. Будто есть чему завидовать...

- Разве нет?

Старик свел брови, но вместо ответа продолжил рассказ:

- Вот и тогда были такие. Они верили, что эфир несет лишь зло в руках человека. Их предводителем был некто по имени Шин'Ави. Из единомышленников, как тогда считали, он и создал свою первую паству, внушая им, что истинная вера заключается в служении тьме. Ведь из нее был сотворен мир и именно в ней протекают потоки энергии. А значит она матерь всего. И только истинная вера способна избавить мир от порчи, как они называли нас... Сплошная ересь. Затуманил разум и вложили в слабые умы ложную веру. Марионетки в умелых руках кукловода.... Впоследствии их нарекли Шинови, проводниками.

Поначалу угрозе не придавали особого значения, ведь силы были неравны. Что не одаренный сделает против эфера? - задал он вопрос в пустоту, помешивая закипающий напиток. - Но ирония была в том, что сам Шин'Ави и был эфером. Сильным и талантливым эфером. И в своих речах он скрывал свою истинную цель - простая жажда власти. Однако поговаривали, будто он настолько вжился в свою роль, что сам уверовал в свои же изречения. Не знаю... Вот только среди последователей он отобрал таких же безумцев, как и сам. Укрывшись ото всех, они проводили ужасные эксперименты, скрещивая руны немыслимым образом, создавая уродливых мáгура. Сущих тварей. Когда все поняли с чем имеют дело было уже поздно. Яд Шин'Ави успел проникнуть всюду и небольшие стычки переросли в кровавую бойню. Война захлестнула весь континет... Много лет прошло с того времени. Те события были еще до моего рождения. Однако они заложили основу нового миропорядка и извратили путь эфера…

- Извратили путь?

- Да! - чуть ли не выкрикнул он. - Эфер должен защищать и создавать, а не подчинять и разрушать...

Я не стал перебивать взведенного своей же историей шамана, подмечая его схожесть с Шин'Ави и сам наполнил чаши ароматным чаем. Пусть похлебает старичок, авось подуспокоится, а то ненароком опять за копье схватится.

И то ли чай действительно подействовал, то ли отшельник сам поутих, но вскоре в юрте вновь раздался его негромкий басовитый голос. В этот раз шаман рассказал, что пока занимался моими ранами, почувствовал внутри меня какую-то сущность. И всерьез подумывал не придушить ли меня, приняв за одного из последователей шинови. Лишь необычное поведение Нару его остановило. Барс не отходил от меня ни на шаг, что было удивительным. Ведь обычно животное никого не подпускало ни к себе, ни к шаману. А тут буквально спала рядом со мной все время. Доверяя питомцу, Марви решил дать шанс и проверить меня. Если я притворялся беспомощным, то напал бы сам или вступил бы в бой при первой же агрессии. Но Нару почему-то решила действовать самостоятельно. А раз создание эфира вмешалось, значит нужно его послушать.

Да и нашли они меня лишь благодаря ей. Тотем как-то почувствовал меня и ментально попросил шамана помочь. Не в прямом смысле конечно, а интуитивно, на уровне эмоций. Да уж. Как появится возможность, обязательно угощу барса какой-нибудь вкусняшкой.

- Как я вообще тут оказался?

- Мне ли знать? Но появился ты при удачных обстоятельствах. И думаю не случайно.

Мое появление отшельник связал с ночью Единения - цикл, когда план миров выравнивается и эфирный поток набирает полную силу. В этот момент сила эферов возрастает и потоковая связь шамана была восстановлена. Так он смог накопить полное средоточие. А уже с первыми лучами солнца связь вновь была утрачена. В ту ночь небо ненадолго осветила короткая вспышка.

- Мой самолет, - догадался я и шаман утвердительно кивнул.

Накопленный эфир позволил охотнику вновь использовать руны, чьи всполохи света я как раз и видел. Почему же я оказался здесь и как – ответа на это у отшельника не было. Так или иначе, я здесь, а значит, кто-то или что-то этого хотело. Вопрос – для чего?

- Шинови были задолго до меня. Маловероятно, что это сделал кто-то из оставшихся последователей. Тем более я о них ничего не слышал уже много лет. Да и не знаю, чтобы кто-то мог подобное провернуть. – заключил отшельник почесывая пятку.

В свою очередь я рассказал ему о своем мире, и кошмарном сне. "Железная птица", как он назвал самолет, не привела его в восторг, как ни странно. Вообще, говоря о технологическом прорыве, он больше плевался, говоря, что все это от скудности эфирных потоков моего мира. А "техрологии" ни приведут ни к чему хорошему, если нет духовного наследия. Отчасти я даже соглашусь с ним. Наверное.

Тем не менее, меня не на шутку встревожила новость о сущности, которую он учуял во мне. Не хватало еще и демонов в этой бочке бреда. Неужели все эти сказки и нелепицы действительно существуют?

- Не знаю что это, – сказал он честно, раскуривая трубку, с каким-то сладким дымом. – Я в этом не силен. Тебе надо бы расспросить об этом знающих людей. Я помню пару страшилок, которыми чаще пугали детей, поэтому не особо верю в них. Мое дело маленькое – лекарство, да рунопись. Было. М-да...

Старик пару раз почмокал, разжевывая кусочки табака и продолжил:

- Так вот о страшилках. Кхм. Есть некая сущность. Зло по своей сути. Сотворенное из тьмы. По сути ею и являющееся. Не способное накапливать эфир, как и ты, кстати, но испытывающее вечный голод к нему. В одних легендах оно сотворяет миры, в других – уничтожает. И вот чтобы зло это пришло, так сказать, и нужны некие проводники.

- Ну, вы прям помогли, – скептически посмотрел я на него. - Ни черта не понял кроме того, что вы, не особо веря в эти сказки, просто так чуть не продырявили меня.

- Я же говорю – не силен в этом. Но скажу точно, что если душа человека объята тьмой, он опасен и будет сеять смерть. А если он умеет распоряжаться эфиром - опасен вдвойне. А если…

- Я понял. Спасибо за намек. У меня уже покалывает в груди от ваших слов, если честно.

Старик усмехнулся и глубоко затянулся трубкой, отчего задался кашлем.

-Кх… Кх… Так и думал, что уже переспелые листья собрал. Кх. Крепкая, зараза. А это еще что за веточка?

- Марви, что значит "распоряжаться эфиром"? Получается, я его вижу, но не умею делать руны, у меня нет своего тотемного животного. Я смогу это делать, как и вы? – спросил я.

- Кхе... не устал еще старика выпытывать?

- Голова конечно кругом, но лучше сразу все понять, - почесал я лохматый затылок.

- Ну что же. Зависит от того, что тебе даровано, – шаман прекратил ковыряться в своем табаке и продолжил. – Удивительно, что ты вообще его видишь. Пришлый, а с даром Ока… А по существу – все эферы могут наносить руны. Для этого нужен талант, знания и практика. А если нет хотя бы чего-то одного из этого, то иди шишки собирать. Трио – столпы единства. А еще есть рунописцы. Именно они создают руноскрипты и вязи. Очень редкий дар. Зная нужный порядок можно прорубить проход в горе, разворотив ее взрывом. Но, пожалуй, это должно быть очень сложная составная и крайне дорогая руна.

- А я смогу стать эфером? – задумчиво произнес я.

- Самое первое, и основное для всех – научиться питать базовый поток. Тот, который укрепляет твой источник, - потыкал он в грудь. - Тело и дух. Он как раз и определяет дальнейшие потоки, талант и направление рун. Без него – иди за шишками.

- А…

- А у тебя с этим беда, парень.

- В смысле? - не понял я.

- Я шаман, - гордо произнес он. – Лекарь. И чувствую силу источника. Твой настолько мал, что практически не замечен. Даже у младенца он в разы крупнее. Это собственно еще одна причина, по который ты живой.

Я поднял бровь, глядя на ухмыляющегося старика.

- И что это значит?

- Чем крупнее и глубже источник, тем больше в нем эфира. А в твой разве что гулькины срачки влезут, если пальцем растереть.

- Хм, - насупился я. – Почему? Его можно увеличить?

- Думаю, - выдохнул он дым. – Из-за твоего мирка. В нем настолько скудный поток, что даже с таким источником вы его за всю жизнь не наполните. Хотя, это может и сыграть даже на руку.

- …?

- Большой источник может питать сильные руны, которым нужен большой запас эфира. Но наполнение источника - важнейшая из его особенностей. Что толку от источника, размером с лошадь, если он накапливает эфир по песчинке в день? А вот если источник с блюдце, - показал он руками.

- Это противень, блюдце поменьше будет. – поправил я его.

– Неважно! Так вот если с блюдце, - зыркнул на меня старик, но все же придвинул руки. - И способно быстро пополняться, то это дает уже действительно воодушевляющий результат. Его будет достаточно для сильных, затратных техник или потоковых, считай бесконечных, если источник будет успевать наполняться. Слышал я как-то об одном таком эфере. Говорят, что он будто смог изменить поток реки, направив ту мимо своей деревни и спас ее от засухи.

- И?

- Так вот я думаю, из-за скудности твоего мира источник как раз должен уметь вытягивать эфир. Ведь его там практически нет. Но это только лишь догадки. Сначала нужно притянуть базовый поток. Повторяюсь уже. А дальше посмотрим.

- Уф… Голова уже пухнет. Все чудесатее и чудесатее, - вновь почесал я затылок.

- Ну вот сам и думай. Что лучше было бы - попади ты с моими возможностями в ваш мир, или с твоими, никакими, в наш? То-то и оно. М-да. Так что все эти ваши техрологии ничего не значат, – заключил он.

- Технологии.

- Не важно!

Мы сидели в ночи и молча смотрели на огонь костра. Маленькие огоньки весело танцевали на распаленных углях и кидали причудливые тени на кожаные стены и жерди. Дым от поленьев, прозрачным столбиком поднимался и уходил через отверстие в навершии юрты. Тихий треск древесины беззвучным шепотом наполнил мысли о доме. Вспомнилась деревенька, в которой я бывал по детству, юношеские походы с гитарой у костра. Запах шашлыка в кафешке у парка. А ведь там, дома, остались родители, друзья и кот, благо есть, кому за ним присмотреть. Наверняка сейчас близкие с ума сходят в поисках меня… Добрые воспоминания навеяли тоску.

- Марви, так как мне вернуться домой?

Старик откинулся на спину и закрыл глаза.

- Не знаю, парень. Но у меня еще осталась пара знающих людей. Думаю, к ним надо будет наведаться. Но это все после. Сейчас надо спать.

- Да. Спать, – задумавшись, согласился я с шаманом.

Услышанное еще предстоит разложить по полочкам сознания. Расскажи мне кто-нибудь подобное неделю назад, я бы рассмеялся в лицо. Настолько безумно все это выглядит. Но безумнее то, что я верил старику... Да и как тут не поверить?

Так и остался сидеть, глядя на языки пламени. В юрте было тепло. Нару и шаман мерно посапывали, хотя последний иногда и задавал канонаду храпа. Но это даже не мешало. Да и кто я такой чтобы жаловаться? Я тут гость. Он спас меня, накормил, дал тепло, и даже какие-то ответы. Правда, чуть не прибил… Ладно, в целом все нормально, я жив. Потихоньку во всем разберемся.

Я глядел на костер, погруженный в свои мысли, так и не заметил, как глаза закрылись сами собой. Спать. Все остальное завтра.

- Так-так-так! Думали запереть меня? Что я пропустил?

Следующим утром старик обнаружил меня, сидящим у потухшего огня. Красными глазами я устало рассматривал тлеющие угли.

- Чего не спишь? Всю ночь у костра просидел? – озадаченно спросил он.

В ответ я лишь молча кивнул. Нормально заснуть этой ночью так и не получилось. Поначалу казалось, что это шаман заговорил во сне, и иногда он действительно выдавал неразборчивые фразы. Но довольно быстро я сообразил, что ошибался. От осознания, что голос звучит у меня в голове, холод пробирал до пят. Его невозможно было заглушить, прижав уши. От него невозможно отвлечься. Даже собственные мысли уплывали на второй план, не в силах подавить чужую речь. На их фоне голос был четким и громким, как если бы говоривший стоял рядом со мной. Он раздавался сразу со всех сторон. Разумеется, я никого не обнаружил, сколько бы раз не оборачивался за ночь.

Забавно, мне всегда было любопытно, как это – слышать кого-то? Ведь столько таинственных историй бродит по миру про одержимость, духов и прочие страшилки. Я даже не задумывался, верю ли в них. Но испытать это на собственной шкуре? Когда нечто чуждое шевелится внутри сознания грязным комком. В первые часы оно зудело так, что неимоверно хотелось расцарапать затылок и выдернуть его оттуда, как старую занозу, да спалить в догорающем пламени. Но то ли демон сжалился, то ли просто решил взять паузу, а давление с его стороны спало, возвращая былую тишину. Казалось бы, что он и вовсе решил оставить свою жертву. Но увы, я прекрасно чувствовал переплетение чужих эмоций. И стоило только заснуть, как затаившийся голос вновь проявлялся во всей красе. Вскоре первоначальный страх и оцепенение растворились, уступая место раздражительности и злости. Так что теперь я был готов придушить владельца этого голоса.

Нервозность оголилась, когда шаман сообщил, что попробует вновь приглушить беса, как он это делал в прошлый раз. Но только лишь вечером. У него, видите ли, источник пустоват. Чтоб ему пусто было! Брешет же, я знаю!

- Больно резок ты стал.

- Ты уж извини, Марви, но это не тебя притащило черт знает куда, переворачивая всю жизнь вверх дном. При этом еще уютненько пристроив в твою же голову, чертового демона! – чуть ли не выкрикнул я последние слова, подвернувшемуся виновнику моих бед.

- Знаешь что, малец, - хлопнул он себя по колену. – Я не нанимался в проводничие за бесценок и терпеть не стану. Нам несколько дней идти по лесу. Приглядывать за тобой и слушать это нытье я не собираюсь.

- Не собирайся! Что сложного сейчас заглушить его? Я кишками чувствую, как он ухмыляется.

- Бери шест! – встал он в полный рост и потянулся за копьем.

- Это еще зачем?

- Слов не слышишь. Орешь. Либо идешь на все четыре стороны, либо со мной. Шест!

- Так для чего он? – раздраженно выкинул я, но все же взялся за палку.

- Дурь твою выбивать будем.

Нужно ли говорить, что дурь он все же выбил? Это теперь, стоя в окровавленной рубахе, я подуспокоился и корил себя за этот случайный срыв. А пару часов назад я уверено шагал по снегу, намереваясь как следует влепить дедку. Не припомню, чтобы я когда-нибудь так реагировал. В моем окружении я всегда считался сдержанным, а сейчас вспыхнул, как еловая ветвь. Но если я поутих, то отшельник наоборот перенял мой настрой. Неожиданным оказалось то, что драться я толком-то и не умею. Нет, я знал. Но это не убавило у меня уверенности, что настучу по старому заду. А шаман почему-то принял на свой манер:

- Как можно быть настолько немощным? Держи шест!

Отчего-то мои навыки сильно огорчили охотника. И вместо того, чтобы прекратить бестолковое занятие, он принялся на практике показывать боевые азы копейщика. Мол, хотя бы от зверья я должен самостоятельно защищаться. Даже голос вновь объявился, чуя азарт битвы. Но битвы не было. Шаман истыкал меня своим копьем, залечил раны руной и по новой дырявил мое тело. Даже появились мысли, что он так утоляет свою жажду прикончить меня.

- Да, как ты держишь шест? – кричал шаман мне в ухо. – Ты собираешься оленю в заднице ковырять или отражать мой выпад?

- Хватит орать на меня! Ты уже всего истыкал своей зубочисткой. Вся рубашка в дырах. А это, между прочим, твоя! – огрызался я.

- Вот именно! Поэтому каждую новую будешь отрабатывать!

- Не хочешь поменяться? Тебе палка, мне копье?

- Еще с чего? Это мое оружие. А оружие слюнявого мальца – палка. Держи крепко! И … оп! – охотник сделал ложный выпад, шагнул в сторону и пяткой древка влепил мне в лоб.

- К черту! – бросил я деревяшку, растирая ушиб. - Зачем мне все это? Я не собираюсь калечить людей, как ты!

- Парень, мы это уже проходили. Нам несколько дней идти по лесу. И я не буду спасать твою задницу от каждого встречного шакала!

Подтверждая его слова, Нару негромко рыкнула и лениво подняла голову, разлегшись у широкого пня.

- От псины и то толку больше. Вечность, за что ты дала мне это насекомое? – отозвался голос в голове.

- А ты заткнись, заткнись там! – вновь начал я закипать.

- Что, опять балаболит? – поинтересовался шаман, разжигая руну на ладони.

- Не то слово. Только выбешивает, – зло ответил я. Сел на поваленное дерево и подставил раскрасневшийся лоб под ладонь старика.

- Ну дай, дай! Выпусти зверя наружу. Я покажу, что такое бой! Старик ничего в этом не смыслит. Кишочки тут, кишочки там, мы в море крови скачем по волнам, - напевно распалялся голос.

Через несколько секунд, голова перестала болеть, и я облегченно выдохнул. Старик тем временем подставил ладонь под порез на моей руке.

- Шаман, тебе не кажется, что твое наставничество больше похоже на пыточную? – щурясь от ноющей руки, произнес я. - Ты залечиваешь мне раны, чтобы потом вновь избить. Это уже какой-то мазохизм.

- Не знаю о каком мухоизме ты говоришь, но зато тело так быстрее запоминает. Еще спасибо скажешь. Да и вообще, что ты верещишь, как пискля. Всего-то несколько царапин!

- Шаман дело говорит. Боль - учитель. Давай сломаем ему пальцы?

- Кстати, о «верещать», - посмотрел я на старика, стараясь не замечать голос. – Не забудь вечером заглушить беса…

- Это я бес? Какое унижение! – раздосадовано пролепетал он. – Пойду, взболтаю твои мозги в кисель для успокоения.

- Ночью, парень. Источник истощен на лекарство, - пробубнил Марви.

- А на кой черт ты дырявил меня столько раз? Я же просил тебя! Твое Вуду итак слабо помогло! – вспылил я, размахивая руками.

Шаман схватил меня свободной рукой и придавил пальцами порез. От внезапной боли рука онемела. Старый пень! Ведь нарочно так делает!

- Кто же знал, что ты настолько немощен, что не можешь сделать элементарные вещи! – продолжал он давить пальцем. – Какой от тебя толк в пути? Все! Дальше сам свою царапку залечишь. Сдалось мне с тобой возиться!

Шаман зло фыркнул направился в сторону юрты. Залез под шкуру и уже изнутри проорал:

- Нару, тащи сюда сани! Собираемся!

Барс радостно подпрыгнул на месте и послушно засеменил к повозке.

Я сидел и пыхтел с досады. Царапина? Да у меня тут мясо наружу! Как можно за пару часов научиться чему-то? Осмотрел побитые костяшки на руках и зло сплюнул. Надо переодеться, пока старик не успел закидать все вещи. С этой мыслью я и поплелся в юрту, из которой доносилось недовольное ворчание.

- Не желаете ли кисельку? – прихлебывая, прозвучал довольный голос.

***

Собирались мы молча. К счастью юрта очень легко складывалась и даже не пришлось ее разбирать. Так что минут через пятнадцать старик затянул тугой узел на санях, запряг Нару и мы выдвинулись. На удивление барс довольно легко тянула немалый вес. Видно, что парочка уже давно спелась, и зверь занимался привычным делом. Старик пристроился рядом с питомцем, а я шел позади, посматривая за санями. По наложенному через лес пути мы должны были выйти к небольшому поселку, название которого я так и не запомнил. Уж больно мудреным оно оказалось. Да и шаман так объяснял на нервах, что ни слово - то песий лай.

Проходя мимо очередной опушки, не мог не отметить схожесть наших миров. Если бы не история охотника и виденное своими глазами, решил бы что все это глупая и затянувшаяся шутка. Уж больно все было одинаковы - тот же снег, тот же воздух. Лишь деревья несколько шире, да выше в стволе.

Интересное все же дело - заблудиться в таком месте. Если же затеряться в своих краях, своем мире, то так или иначе, дорога домой найдется. Встретится деревенька, найдутся люди, разыщется телефон. И не успеешь соскучиться, как окажешься дома. А тут? Я плелся в неизвестность, вслед за незнакомцем и его животным, сотворенным из какой-то космической пыли. И ведь понятия не имею, куда мы придем. Какие там люди? Люди ли они вообще?

- Посмотри на псину. Думаешь, такую скотину прокормят постные лепехи? Нас ведут на убой! Не будь дураком. Старик пустил кровь. Ты в своем праве. Бей первым! Возьми копье!

И ведь только начинаешь слышать тишину, как этот демон опять появляется.

- Почему бы тебе просто не замолчать? Хорошо же получалось, – мысленно ответил я.

- Зачем? Я слишком долго варюсь в клоаке твоих мыслей. В этой голове так много хлама, что сбрось самосвал фекалий – не заметишь в общей массе.

- Да что тебе надо от меня? Почему бы тебе просто не испариться?

- Ты даже не представляешь, как бы я хотел быть в другом теле! Вон, хотя бы той кукушки. Тупая птица и то повеселее будет.

- Так вперед! Оставь меня в покое! – мысленно закипал я.

- Если бы я мог, безмозглый ты слизняк! Кое-кто постарался запихнуть меня сюда, чтобы его черви жрали! Так что смирись! Расслабь свой желудок и получай наслаждение в моем обществе, да только смотри, не обделайся!

- Что ты такое вообще?

- Я? Я - твой худший кошмар! Я - тени, что всегда преследуют тебя! Я – страх, сеющий хаос! Я … - гордо вопил голос, перечисляя бесчисленное множество эпитетов.

- Ты нормально можешь разговаривать?

- Нормально? Это вы, люди, существуете в рамках, которые сами же и возводите. Стоит добавить долю веселья, как весь ваш домик нормальности рушится прахом. Вы носитесь, как куры безголовые, не в силах жить в новой реальности. Ведь как так? Нормально же все было! А не нормально мы не умеем! Свешиваете лапки и ждете, когда все вновь будет нормально, никчемная растрата мяса и эфира! – прорычал голос и тут же радостно продолжил. – От того с вами и весело!

- Хватит. Пожалуйста! – попытался я угомонить поток слов.

- Помню случай один в библиотеке, презабавный. Там все потом в море крови было. Ну, в общем, рассказываю ...

- Заткнись же ты, уже! – прокричал я в голос.

Шаман с Нару остановились и вопросительно уставились на меня. Я лишь показал рукой, что все хорошо и прикрыл глаза ладонью. Из-за бессонной ночи мысли в голове растекались тугой нугой, нехотя и лениво.

- Ты все мозги мне вынес, меньше, чем за сутки… Пришелец с шизанутым демоном в голове.

- Ты разговариваешь сам с собой, а шизанутый - я? Лицемерно, не находишь?

- Да, наверное. – устало согласился я вслух.

Солнце шло к закату, когда мы вышли к первому месту ночевки. Это оказалась небольшая полянка, огороженная сухим наваленным лесом с подветренной стороны, а по ее центру зияло огарком припорошенное кострище. Таких ночлежек, по рассказу охотника, в лесу рассеяно множество. Так, передвигаясь между ними, он постепенно расширял свое поле охоты. Странную и тяжелую жизнь выбрал себе отшельник, на мой взгляд.

За весь путь мы сделали три коротких остановки, где у шамана были припрятаны силки неподалеку. Нехитрые ловушки принесли охотнику пару тушек птиц и крупного зайца. Так что ужином нам будет свежая дичь, хотя довольно неловко чувствовать себя нахлебником.

Тем временем мы неспешно поставили лагерь, разожгли открытый костер для приготовления ужина и отдельно для согрева палатки. Почему-то уже не хочется называть ее юртой. Палатка, так роднее, что ли. Причем в этот раз шаман берег силы и, вместо рун, использовал огниво. С наступлением темноты лесной воздух сгустился сильнее и быстро наполнился ароматами жареной птицы.

Наблюдая за тем, как Нару с наслаждением уминает одну из тушек, отметил, что барс наверняка живет впроголодь. Особенно, если сравнить размер питомца с дохлой птицей. Но я все же не мог понять зачем ему еда, если зверь не настоящий.

- Барс ведь эфирное создание. То есть он не живой. Зачем его кормить?

- Как же не живой? – удивился шаман. – Хотя правильнее, сказать - и да, и нет. Да, это тотем. И его можно призвать сколь угодно раз, даже, после смерти. Но для этого придется потратить уйму сил. А так, у него все те же кости, да мясо. Нару вполне настоящая. Для жизни ей требуется либо эфир, либо еда. В общем, если сил хватает – эфира достаточно. Нет – придется кормить. Хорошо, хоть выгуливать не надо. Все как в прорву проваливается.

Старик ухмыльнулся и почесал зверя за ухом.

- Ну что, малец, – кивнул охотник. – Попробуем взглянуть на источник?

- Зависит от того, что для этого нужно, - пробурчал я, ковыряясь палочкой в поленьях.

- Есть два варианта это сделать. Один из них говорит, что надо проглотить свои глаза, а второй - хирургический. Какой предпочитаешь? – осклабился голос.

Я сделал вид, что не слышу и лишь слегка поморщился от разыгравшегося воображения.

- Есть два варианта, - начал Марви, и вызвал мое неподдельное удивление. – Первый – это ощутить вокруг себя энергию потока и притянуть к себе. Если получится, ты увидишь свой источник. Второй – попробовать заглянуть в себя, обнаружить средоточие и постараться его раскрыть.

Я с облегчением выдохнул. Чертов демон, я уж начал думать, что тут все поехавшие. А тот теперь ржет у меня в голове.

- Оба варианта требуют предельной концентрации. Ни на что не отвлекайся. Практически так же, как ты вчера смотрел на эфир, – тем временем продолжил шаман.

- С эфиром все вышло не так уж и сложно. Стоит попробовать.

- Да, - кивнул Марви. – Давай с первого.

Я закрыл глаза, слушая только шелест покачивающихся деревьев, и повторил все в точности, как и в прошлый раз. Вышло намного дольше по времени, поскольку голос в голове постоянно отвлекал. Потребовалась целая прорва усилий, чтобы просто не отвлекаться на его бормотание. Не уверен, что в следующий раз смогу повторить этот опыт. Но вскоре передо мной вновь возникли разноцветные полосы, расчертившие видимый участок неба, заслоняемый высокими соснами. Хоть в этот раз я знал на что смотрю, а все равно залюбовался необычной картиной. Бросив взгляд на шамана, решил рассмотреть их ближе. Три линии начинали свое парение из груди и проплывая сквозь тело, поднимались выше, растворяясь в паре-тройке метров над головой. Причем одна из них тянулась к Нару и вытекала выше, но при этом была короче остальных.

- Что такое? Куда ты смотришь? – насупился шаман.

- Пытаюсь понять, как ты их привязал, - ответил я, в тщетных попытках ухватить хоть одну из них. Руки проскальзывали впустую, не чувствуя абсолютно никакого сопротивления.

- Хватит меня трогать! Сколько их там?

- Вот они, все три. А ты что, не видишь?

- Нет, конечно! Не у всех есть Око, - пробубнил он. – А почему три?

- Сколько должно быть? - не понял я вопроса и описал, что вижу перед глазами.

- Короткая говоришь, - задумался старик. - С Нару связывает нить духовного потока. Она появляется у каждого тотемника, даже у обычного человека. А вот выше уже собственный поток... Шакала на рога! - разразился шаман.

- Что-то не так? – засомневался я в своих действиях.

- Нет, все так. Продолжай... А мне надо поразмыслить кое над чем, - тяжело закончил шаман и неспеша отправился в юрту.

Кажется, услышанное не на шутку озадачило охотника. Ну ладно. Тем временем я все пытался дотянуться до потоков в небе, мысленно представляя, как захватываю то все сразу, то чередуя поодиночке. Прошло не меньше часа, когда я устало бросил все попытки. От постоянной концентрации голову давило тисками. Но ни один поток, ни одна линия так и не колыхнулась в мою сторону. Что я делаю не так? Как мне взглянуть внутрь себя? От этих дум голова разболелась только больше. Один лишь демон злорадно ухмылялся:

- Не дано тебе это, примат! Смирись! Иди, возьми палочку, постучи по дереву, небось, чего полезнее и выйдет.

- К черту, - махнул я рукой, прерывая Око. - И тебя к черту!

Лес тут же потерял все краски и вновь укутался в густой темени. Подкинув несколько веток в огонь, откинул шкуру и зашел в юрту. Пора бы уже шаману выполнить обещанное.

Внутри оказалось еще более темно, чем снаружи. Редкие языки пламени на сыром полене давали едва заметный свет. Охотник отыскался по отблеску в глазах. Сидя в тени, он безучастно отрывал иголки сосновой ветви и одну за одной отправлял в раскаленные угли. Нару пристроилась рядом, завалив голову на его вытянутые ноги. Ее притворное спокойствие выдавали навостренные уши, следящие за каждым мелким шорохом.

- Хоть глаз коли. Марви, с тобой все нормально? Чего темно так?

Охотник не ответил, погруженный в свои мысли. Лишь подойдя ближе я заметил, что его лицо еще больше осунулось, будто он успел постареть на десяток лет за этот час. Я тихо присел рядом и положил руку на его плечо.

- Марви, что случилось? Это из-за меня?

Отшельник дернулся, приходя в себя и в глазах вновь появилась ясность.

- Нет... - еле слышно ответил он и бережно уронил ладонь на голову барса. – Ты тут не причем. Просто у старого охотника есть свои скелеты.

- Конечно из-за тебя! Разбил старику сердце. А ведь он столько отцовской любви в тебя вложил, кормил грудью, выгуливал на пастбище, сдавал твои анализы.

- Ты... Извини за утро. Я прям сам не свой был, - начал я искать причины.

- Да, что ты, - наигранно усмехнулся он в ответ. - Я сам хорош. Только рубаху зря попортил.

- Не говори, - решил поддержать я неловкий разговор. - Такое чувство, что тут каждый зверь с оружием бродит. Вот надо было меня так дырявить?

Отшельник лишь кинул неоднозначный взгляд, давая понять, что эти слова были лишними. Вышло не так, как ожидалось... Я присоединился к старику и тоже стал подкидывать иголки в хилый костерок. Сидели молча и я не решался заговорить. Видимо старику нужно время прийти в себя. А все же, что могло так ударить по нему? Озвученные мною потоки? Это явно связано с тем коротким духовным отростком. Придет время, Марви сам расскажет, если захочет. Так что допытывать я не стал. Лепестки огня наконец-то растопили ледяное нутро полена и жарко распалились, все ярче освещая темноту простого жилища.

Марви шмыгнул носом и первым нарушил тишину:

- Ладно. – поставил он точку в своих переживаниях. – С этим я разберусь позже. Так что должен даже сказать тебе спасибо. По крайней мере, я знаю, что делать дальше.

- Не расскажете? – все же решил я полюбопытствовать.

- Нет, - твердо мотнул он головой. – Как-нибудь потом. А тебе, следовало бы уже определиться. А то Выкаешь, да Тыкаешь, - с усмешкой проговорил он. Судя по его взгляду, в чувство он возвращается быстро.

- Ах, да... есть такое, - почесал я переносицу. – Вам… Тебе... Как удобнее? Я в последнее время плохо соображаю, что говорю.

- Давай все же на Ты. Отвык я уже от Выканий. А теперь давай, ложись на спину, будем твоего темного душить.

Ты, так ты. Так действительно проще и ощущаешь себя на равных. Я быстро оголил торс и разлегся на шкурах. Было интересно не только наблюдать за действиями шамана, но и почувствовать разницу, после того как заткнется голос. Будет ли вообще эта разница? Шаман забубнил себе под нос и точки на его лице засветились, плавно вырисовывая извилистую дорожку. Руна на его руке пошла яркой вязью и остановила свечение на кончике пальца. Охотник окунул его в горящие угли, протянул измазанный палец к моей груди и нарисовал золой округлый символ в том месте, где по определению находится источник. Все свои действия он сопровождал своей бубнежкой, а руна на лице так и сияла. Голос в голове продолжал верещать, происходящее ему явно не нравилось. Как и в прошлый раз шаман зачерпнул тлеющие угольки, и выдохнул пепел мне в лицо.

- Сожру... всех…! – успел прорычать голос прежде, чем смолкнуть.

Не скажу, что я ощутил что-то еще, кроме кучи грязи на лице. Скорее все как обычно. Но сам факт того, что в голове стало пусто и глухо, уже вызвал глупую ухмылку.

- Ну как? - поинтересовался старик, оттряхивая руки.

Я глубоко вздохнул и мысленно позвал голос. Тишина.

- Спасибо, - растянулся я в улыбке. – Теперь я знаю, как чувствуют себя шизофреники. Но сейчас я один. Наконец-то!

- Рад это слышать. По-хорошему, тебе бы теперь нужно выспаться, чтобы закрепить результат. Но, судя по всему, это действует недолго, пару дней всего. Надеюсь, в городке найдем как разобраться с этим.

- Спасибо еще раз, Марви. За все!

- Да, брось. Кем бы я был, если бы бросил тебя в снегах.

До самой полуночи мы просидели у огня, зажаривая черствые лепешки и болтали об отстраненном. День выдался непростым для всех. Раны, нанесенные охотником с утра, он бережно замазал пеплом, вперемешку с эфирными травами. Как оказалось, такие часто применяются в лекарстве. Его источник вновь был пустым. Теперь я понимал, что это означает. Если в прошлый раз, при заполненном средоточии он мог применять несколько рун, а потом, еще и заглушить голос, то сейчас, запаса, накопленного за день, кое-как хватило лишь на последнее.

Первую половину ночи мне все еще не спалось, не смотря на длинный день. Поэтому, не теряя времени я продолжал искать свой источник - фокусировался то на себе, то на потоках вокруг. И, то ли шаманство охотника поспособствовало, а быть может и я чуть-чуть продвинулся в их поисках, но удалось приметить маленькие колебания еле заметных волн. Тонкие, теплые, и настолько невесомые, что легко пропустить мимо. В окружении потоков, видимых Оком, я лежал так довольно-таки долго, впитывая и запоминая эти ощущения. Чтобы в следующий раз, быстро и без ошибочно найти нужное состояние. И все было гладко, пока не появилась она - фигура из сна. Та самая темная и таинственная, преследовавшая меня в отдалении. В тусклом отблеске огней, она безмолвно стояла во весь рост у самого прохода и не отбрасывала тени, как если бы сама была тенью. С испугу я кинул в нее один из потухших углей, и он пролетел насквозь, не почувствовав препятствия. Поэтому я принял ее за мираж, ведь даже Нару не повела ухом. Но стоило только отключить Око, как она исчезла вместе с потоками при обычном зрении. В эту ночь Око я больше не использовал. Уставший мозг и тело требовали отдыха, но я все еще хотел вернуться к тем ощущениям.

Утром я проснулся полным сил и в отличном настроении. Ведь время было потрачено не зря и мне наконец-то удалось разглядеть свой источник. Он тихо и мягко светился прямо по центру груди. Крохотный, совсем маленький, размером с семя подсолнечника. Но какая разница? Это ведь мое семечко! Осталось только придумать как раскатать его до формы блюдца…