Хэллоуинские страсти. Ночь для инкуба

— И не забудь заскочить в тот магазинчик. Ну, тот, помнишь? — бросила мне вдогонку подруга. Я улыбнулась: захочешь забыть — не забудешь тот особый магазин.

Как сейчас перед глазами возникла алая неоновая вывеска с броским названием «Всё для вашей любви». Что находилось внутри — догадаться было не трудно. Товары восемнадцать плюс.

Собственно, туда я и должна была зайти после работы, чтобы забрать заранее отложенные покупки подруги.

А именно, — съедобные бикини со вкусом клубники. Красочная упаковка обещала этот пикантный вкус, но я сильно сомневалась в правдивости её заверений.

Выйдя из офиса, я поплотнее запахнула куртку и поёжилась. Конец октября в этом году выдался уж очень холодным. В пору зимнее пальто доставать из шкафа!

Скользя по влажному после дождя асфальту, я думала только о том, что подруга одной бутылкой шампанского не отделается. Мало того, что в обеденный перерыв потянула меня в это царство разврата и пошлости, так ещё и заставила вернуться туда вечером за её заказом! А всё потому, что кто-то хотел сделать сюрприз своему парню. К Хэллоуину. В виде съедобных бикини.

Не спрашивайте меня, как и почему — я не отвечу.

Почему она не могла забрать свой сюрприз сама? Да просто парень её был из разряда тех паникёров и дотошных ревнивцев, кто обследовал любимую буквально от макушки до пят, едва Ника переступала порог их общей квартиры. Стоит ли говорить, что внутри их жилища прятать что-либо не имело никакого смысла?

И тут очень удачно подвернулась я, одинокая подруга, живущая в однушке с котом.

Да, я жила одна. И очень этому радовалась. Особенно после того, как вдоволь насмотрелась на нездоровые отношения подруги.

Уж лучше коротать вечера с большим и толстым Ванькой, чем позволять тирану властвовать над собой.

С такими мыслями добрела до магазина взрослых игрушек. К счастью, тот находился в двух остановках от офиса, иначе я при всей своей доброте никогда бы не согласилась помочь Нике в этом животрепещущем вопросе.

Только не в такую мерзкую погоду!

Колокольчик на двери не оставил мне шанса остаться незамеченной. В томно-алом полумраке, с чернеющими поздними сумерками окнами, атмосфера в магазине неожиданно показалась мне зловещей. Как назло, я была единственным покупателем в этот час.

Поёжившись, сделала шаг вперёд, — к прилавку с высокими стеклянными витринами, заполненными тем, о чём приличной девушке даже задумываться не стоит.

— Добрый вечер, мы с подругой заходили к вам днём и отложили покупку... — мой голос прозвучал слишком робко и извиняюще-просяще. Самой от себя стало тошно.

— Да-да, я вас помню, — с улыбкой чеширского кота ответила продавец: дама неопределённого возраста с пышной блондинистой шевелюрой и ярким макияжем. — Вот она, ваша покупочка!

Женщина поставила на витрину красную коробочку со вписанным в ажурный овал чёрным каллиграфическим шрифтом названием бренда. «Адская страсть» — сообщал на английском языке печатный принт. Я усмехнулась. Ну да, поставка съедобных бикини прямиком из ада. Так и представляю: стоят черти вокруг огромного котла, помешивают ярко-алое варево, пахнущее клубникой. А после отливают по формочкам и бережно упаковывают в крафтовую бумагу, чтобы затем поместить товар в эти пошлые красные коробочки с чёрным кружевом букв.

— А это вам подарок от магазина, — произнесла женщина, разорвав на тлеющие ошмётки живописную картину изготовления адского белья.

— Простите? — мне показалось, что я ослышалась. Но продавец, продолжая гипнотизировать и одновременно с этим страшно пугать меня своей чеширской улыбкой, кивнула и повторила:

— Да-да, вы наш шестьсот шестьдесят шестой покупатель! Поэтому вам полагается приз!

Длинный коготь, (ногтём этот длинный чёрный костяной нарост ну никак нельзя было назвать) указал на плакат за её спиной. На бежевом фоне чёрные буквы сообщали о том, что шестьсот шестьдесят шестой покупатель получает в виде подарка... та-дам!

Набор кружевных танго-неделька и одни фирменные клубничные съедобные, мать их, бикини!

Сначала я хотела отказаться — перед кем мне щеголять в подобных вещах? Моего кота Ванечку удар хватит, если увидит хозяйку, вышагивающую в подобном виде, с пакетиком корма от холодильника к миске.

Но после, вспомнив о Нике, подумала, что это был бы неплохой подарок ей на день рождения. А почему бы и не да?

И мне экономия, и подруге приятно!

Домой возвращалась с двумя яркими пакетами и ловила на себе сальные взгляды мужчин. Неужели у меня на лице было написано, откуда я иду?

Кинув взгляд на пакеты в руках, покачала головой. Логотип магазина не оставлял мне ни единого шанса на конспирацию и анонимность.

К счастью, моя квартира была всего в получасе езды на общественном транспорте. Потерпев тридцать минут позора и излишнего внимания к своей скромной персоне, я поднялась на третий этаж, достала из кармана ключи и тут же услышала призывный мявк по ту сторону двери.

Улыбнулась. Ванечка соскучился!

— Привет, дорогой! — с порога сказала я, скинув пакеты на пол, и тут же потянулась к большому чёрному коту. Ванька подставил круглую голову под мои пальцы, требовательно ткнувшись в ладонь лбом. — Знаю, знаю, голоден. Сейчас руки помою и покормлю тебя.

Потрепав кота между ушами, с кряхтением старушки разогнула колени и прошла в ванную комнату — мыть руки.

Ванька остался в коридоре, чего за ним никогда не водилось.

Промокнув чистые руки полотенцем, выглянула в коридор. Кот нашёлся возле ярких пакетов из взрослого магазина.

— Ванька, фу! — воскликнула я. Кот лишь ухом повёл, продолжая зарываться толстой мордой в недра бумажных пакетов. — Не замечала раньше за тобой особой любви к клубнике!

Поворчав, вернулась в прихожую и забрала пошлые подарочки, проигнорировав взгляд, полный тоски и печали.

— И ты туда же, — вздохнула я. — А ведь чик-чик!

Изобразила пальцами ножницы и усмехнулась. Мужики! Даже коты, даже без своих колокольчиков — а всё туда же, в трусики дамские лезут.

Но я никогда не была злопамятной. Первым делом накормила Ваньку, а уже после занялась собой. Разогрела оставшиеся со вчера фаршированные кабачки, устроилась перед компьютером и включила какую-то развлекательную фантастическую муть. Просто, чтоб мозг отдохнул.

Тёплый душ окончательно разморил, и я, завёрнутая в махровое полотенце, как гусеничка, с наслаждением упала на кровать.

Спать хотелось так сильно, что я прямо так и вырубилась. В одном полотенце, поперёк кровати, со свисающей с края постели ногой.

Последним, что уловило моё ускользающее в мир Морфея сознание был надсадный мявк Ванечки.

А дальше случилось то, что положило начало моему персональному кошмару по имени...

...Но обо всём по порядку.

Всё началось с одного сна. Очень беспокойного, тревожного сна.

Как ещё можно было объяснить то, что проснулась я прямо на полу, а полотенце, в которое была укутана перед тем, как заснуть, сиротливо свешивалось с угла изножья кровати.

Однозначно, мне снились кошмары. Вот только я ничегошеньки не помнила.

А разбудил меня холод, что было ожидаемо. Но осознав, где я лежала, моментально проснулась, миновав все стадии утреннего пробуждения.

Тело ломило, и я не сразу поняла, что это было вовсе не из-за неудобного положения во сне. Мои руки покрывали синяки, словно кто-то крепко держал меня за запястья. А после, в туалете, я с ужасом обнаружила синяки и на бедрах.

— Что за чертовщина? — проговорила, разминая затёкшие мышцы. — Ванька, это я сама так убилась?

Кстати, а где мой кот?

Я прошла по квартире, зазывая Ваньку, но тот словно сквозь землю провалился!

Подошла к холодильнику и открыла пакетик с влажным кормом. На этом моменте кот всегда появлялся передо мной, как конь перед травой, — даже будучи в отходняке от наркоза. Но в этот раз Ванюша не отозвался.

Это меня всерьёз обеспокоило. Опустилась на четвереньки и, охая, как старушка, поползла исследовать все подкроватные, поддиванные и остальные «под-» поверхности.

Кот нашёлся в дальнем углу под шкафом. И выглядел Ванька так, будто живое привидение увидел.

Вжался в стену, глаза по пять копеек и едва заметно тихо рычал.

— Ванечка, ты чего? А-ну, вылазь!

Я протянула руку вперёд, пытаясь дотянуться до любимого засранца, но тот, едва подушечки моих пальцев коснулись его носа, зашипел.

Я разозлилась. На тумбочке уже во всю трезвонил будильник, навязчиво напоминая о том, что мне давно пора собираться на работу. Я психанула, вскочила на ноги, стойко выдержав прострел в позвоночнике, и пошла собираться.

— Захочешь поесть, еда на кухне, — пробурчала я, старательно игнорируя тревожные звоночки интуиции.

Что-то случилось этой ночью, и это что-то было ну о-о-очень плохое!

***

В офисе всё было как обычно. Конечно, заметь мои коллеги по перу говорящие синяки на руках и шее, (да-да, на шее тоже обнаружились кровоподтёки, уж очень напоминавшие засосы), я бы стала звездой дня.

А то и недели.

Но я подстраховалась, надев водолазку с высоким горлом и длинными рукавами до самых косточек запястий.

Спасибо плохой погоде, никто не удивился моему внезапному желанию утеплиться. Я то и дело почёсывала запястья, которые перед выходом смазала кремом от синяков и ушибов. В голове зудела назойливая мысль о том, что это ночное «бж-ж-ж» было неспроста. И поведение Ванечки — явное тому доказательство.

Когда ещё кот себя так вёл? Даже после кастрации он не прятался по углам и не шипел на меня. Хотя, будем честны, тогда ему было за что сердиться.

— Аврора! — заметила меня подруга и продефилировала к моему рабочему столу. — Отлично выглядишь!

Я лишь скептично хмыкнула. Ну да, после такого-то пробуждения!

— Как всё прошло? — шёпотом добавила Ника, чтобы никто, кроме меня, не услышал её вопроса. — Ты забрала?

— А то! — улыбнулась я с видом победителя гладиаторских боёв. — Завтра отдам тебе.

— Нет-нет, я сама к тебе заеду, — замахала руками Ника. — Заодно и примерю. Вдруг там с размером напортачили?

Я смерила сканирующим взглядом выдающийся зад подруги и покачала головой.

— Думаю, там люди опытные, размер на глазок определяют. В любом случае, даже если они будут тебе малы, возврату товар не подлежит. Придётся съесть самой!

Я засмеялась, представив живописную картину поедания красных бикини моей подругой. Непременно с белой тарелочки, с ножом и вилкой в руках. И бокал с вином рядом, для гармонии красного в окружающем пространстве.

— Не смешно, — пробурчала Ника и ушла к своему столу.

Я сделала глубокий вдох, чтобы остановить рвущийся наружу смех, и включила компьютер. Держитесь, читатели! Сейчас копирайтер Аврора выдаст вам вкусный текст! Аппетитный, как клубничные бикини Ники.

И снова работа настолько вымотала, что я вернулась домой в состоянии зомби, неделю не евшего мозги: голодной, уставшей, проклинающей всё человечество и жаждущей крови.

Бросив ключи на тумбочку в прихожей, я разулась и огляделась. Ванька, засранец толстый, не вышел меня встречать. Это уже ни в какие ворота!

— Кто-то хочет остаться без ужина? — мрачно спросила я в пустоту квартиры. Ответа не дождалась и прошла на кухню. Вымыла руки, открыла холодильник — и тишина.

Достала кошачий корм и, посчитав, что звать Ваньку ещё раз ниже моего достоинства, молча высыпала еду в миску.

И тут раздался так любимый мною по вечерам и столь ненавистный по утрам топот мягких лап.

— Мрмяу! — заявил кот, появившись на пороге кухни.

— И не стыдно тебе? — вздохнула я, снова открывая холодильник, чтобы выбрать, чем сегодня питать организм.

Судя по пустым полкам и одинокому кусочку сливочного масла, кто-то завтра пойдёт в супермаркет. Ну а пока…

Улыбнулась своим мыслям. Это был тот самый случай, когда я с чистой совестью звонила в доставку и заказывала себе суши, оправдывая себя перед своей совестью тем, что мне просто не из чего приготовить ужин. Поэтому и делаю заказ. А вовсе не потому, что я ленивая задница, которая обожает есть готовую еду и смотреть сериальчики, а не торчать у плиты после выматывающего рабочего дня.

В этот раз я легла спать в кровать. В лёгкой ночной рубашке, а не полотенце. С высокой дулькой на голове, а не разбросанными по плечам влажными волосами. Чин чином!

А под боком у меня сопел блудный Ванька.

Но что-то снова пошло не так...

Мне снились странные подземелья, подсвеченные горящими факелами. Глухой звук моих шагов разбавлялся мерным стуком капель, словно где-то поблизости протекал кран.

Очень противный, выводящий из равновесия звук.

Я шла и шла вперёд, а конца этому тоннелю никак не было.

Потом вдруг резко всё изменилось. Налетел неизвестно откуда появившийся ветер и задул единственный источник света в этом тёмном царстве. Я слышала своё дыхание, а биение моего сердца, казалось, отдавалась гулким эхом от округлых арок стен.

— Ты пришла, — послышался из темноты вкрадчивый бархатистый голос.

У меня по телу побежали мурашки. Это ещё кто такой?

— Кто вы? Я ничего не вижу! Где я? — сказала я, расставив руки пошире. Наткнуться на стену лицом я не горела желанием.

— У нас осталась одна ночь, — продолжил тем временем голос, напрочь игнорируя мои вопросы. Мне показалось, что мужчина (а голос явно принадлежал мужчине) был опечален фактом того, что у нас почему-то осталась всего одна ночь. Но на что эта ночь? И почему одна?

— Я умру? — спросила первое, что пришло в голову. Как ещё можно объяснить значение слова «последний» в жизни человека?

— Нет, — мягко засмеялся незнакомец. — Но я бы хотел, чтобы ты приняла верное решение.

— Какое решение будет верным? — я устала бродить в темноте и остановилась, обхватив себя руками.

— Ты не надела мой подарок. Неужели он тебе не понравился? — снова мастерски меня проигнорировав, спросил голос с явным расстройством.

— Какой подарок? — спросила я, чувствуя себя соискателем на собеседовании у Сфинкса. Одни загадки, а на разгадку даже малюсенького намёка нет!

— Прости, мы неправильно начали, — вздохнув, произнёс голос и я вдруг заметила, как тьма начала редеть, а сквозь кроваво-алую дымку начал проступать силуэт мужчины. С рогами. И крыльями. И... хвостом?

— М-мамочки! — прошептала я, машинально делая шаг назад. — Д-демон?

— Эглемарт Барбетайский, демон правящего дома, инкуб, — наклонив рогатую голову в изящном полупоклоне сообщил мужчина.

— Аврора, — ляпнула на автомате.

— Я знаю, — улыбнулся этот... инкуб! А у меня от его белозубой улыбки сердце от ужаса замерло в груди. В голове назойливой пчелой жужжала мысль о том, что надо проснуться. Очень срочно, вот прям пять минут назад как надо было раскрыть глаза и вернуться в реальность.

Но я почему-то никак не могла повлиять на это наваждение, в котором теперь болталась, как несчастная бабочка, случайно попавшая в липкую паутину к пауку.

— Позволь пригласить тебя на свидание, Аврора, — широко улыбнувшись, произнёс демон.

— Я... я... мне надо... туда! — круто развернувшись в направлении, противоположном инкубу, я рванула прочь в темноту.

Но далеко убежать не получилось: алое свечение, как оказалось, вовсе не работало, как прожектор. Снова очутившись в кромешной тьме, я невольно сбавила быстрый темп, а вскоре и вовсе остановилась.

И с ужасом услышала возле уха чужое дыхание. Так близко, что короткие волоски на затылке встали дыбом.

— Ну и зачем ты от меня убегала, Аврора?

Дёрнув плечом, попыталась снова рвануть вперёд, но была моментально поймана в крепкие объятия. Спиной почувствовала крепкие мышцы демона, и от этого мне стало лишь страшнее.

— П-пустите, — проговорила я, пытаясь расшевелить кольцо рук.

— Аврор-р-а, — пророкотал мне на ухо демон. — Лучше прекрати ёрзать, иначе…

Слова инкуба моментально заставили меня застыть недвижимой статуей. Я никогда не была глупой и прекрасно поняла, что именно не договорил подлый демонюка.

— Что же ты, милая Аврора, обижаешь меня? Я же к тебе с открытой душой, а ты…

— У вас есть душа? — спросила, забыв о том, что за моей спиной стоял опасный демон. — Мне казалось, у существ из преисподней не бывает души.

Инкуб рассмеялся, отчего мужская грудь заходила ходуном.

— Бедная Аврора, ты думаешь, что те сказки, что вам вбивают в голову с младенчества, правдивы?

Внезапно меня вихрем крутануло вокруг своей оси, и я оказалась лицом к лицу с демоном. Его алые глаза горели демоническим огнём, а неожиданно красивое лицо кривилось в саркастической ухмылке.

— Я сплю, ведь так? — едва различимо прошептала я, но инкуб меня услышал.

— Пока да, дорогая моя Аврора. Но уже завтра... Хотя, не буду портить сюрприз.

Демон наклонил голову, отчего его тёмные рога угрожающе качнулись вперёд.

Было в его облике что-то такое, что одновременно и пугало меня до чёртиков, и странно манило. Хотелось коснуться изогнутого чёрного рога, на витых боках которого пробегали алые всполохи, кончики пальцев зудели от желания прикоснуться к коже демона, которая, казалось, мерцала в темноте.

— Свидание, — пророкотали мне в лицо. — Идём, моя Аврора.

— Разве у меня есть выбор? — спросила я, опустив взгляд, чтобы не видеть этот оживший соблазн.

— Выбор есть всегда, — задумчиво ответил инкуб. — Но ты права, у тебя нет выбора.

В следующий миг я почувствовала, как исчез под ногами пол и на короткий миг я оказалась в невесомости. Вокруг царила чернота, и было сложно понять, где я. Мелькнула надежда на то, что вот именно сейчас я проснусь... но нет.

Едва я снова смогла ощущать под ногами твердь земли, как мрак рассеялся и я с удивлением обнаружила, что демон перенёс нас на улочку какого-то старинного города. Иначе почему вместо асфальта улицу покрывали булыжники мощёнки?

— Где мы? — спросила, обернувшись. Да так и застыла с открытым ртом: сзади стоял высокий красивый мужчина с длинными чёрными волосами. Никаких рогов, крыльев, хвостов или копыт (ну а вдруг?).

И в образе нормального человека инкуб был настолько сногсшибателен, что я забыла, как дышать.

— Нравлюсь? — самодовольно спросил демон и широко улыбнулся.

— Пф! — фыркнула я и заставила себя отвернуться. Ну уж нет, я ни за что не признаюсь, что мне понравился инкуб!

— Итак, отвечая на твой вопрос, — проговорил Эглема... Эгле... В общем, Эгл. — Мы в Алеаламе. Столице королевства инкубов.

— ...! — громко подумала я, по-новому оценивая каждого прохожего. Это что же получается, тут вокруг одни демоны?

Мимо прошла парочка в странных нарядах: тонкие полупрозрачные ткани, щлейфом летящие вслед красивым телам, филигрань металла и драгоценных камней. Красиво и необычно.

Мой спутник был одет в тёмную просторную рубаху с глубоко распахнутым воротом, бесстыдно обнажающим великолепную мускулатуру демона, и обтягивающие чёрные кожаные штаны. Этакией гот-рокер в царстве нежных фиалок.

А потом я перевела взгляд на свои руки и охнула: сама я внезапно оказалась одета в тонкую тунику, перехваченную на талии узким золотым пояском. Невесомые рукава с разрезом от плеча, словно крылья бабочки колыхались от любого моего движения, а декольте... опустив взгляд вниз, заметила на шее длинную цепочку с кулоном, соблазнительно утопающим между двух полушарий.

— Это ты меня приодел? — снова посмотрела на демона, пытаясь придать выражению лица сердитости.

— Не мог же я допустить, чтобы моя не.. Гостья гуляла по центру Алеалама в одной сорочке? — приподняв одну бровь, усмехнулся инкуб.

Я предпочла сделать вид, что не заметила странную оговорку Эгла.

— Да, вышло бы неловко, — кивнула, а сама мысленно прикидывала, как бы сделать так, чтобы поскорее проснуться. Нет, мир вокруг был интересен и очень даже красив. Вот только меня не покидало чувство затаившейся опасности.

— Позволь угостить тебя сладким нектарином, — проговорил демон, взяв меня под локоток. Мужчина, а сейчас инкуб меньше всего походил на исчадие преисподней, повёл меня к деревянному двухэтажному дому с открытой террасой с расставленными по периметру столиками и лавочками, вокруг которых всё утопало в белых и красных цветах.

Чем ближе мы подходили к этому красивому месту, тем явственнее ощущался сладкий аромат, пробуждающий аппетит. Так пахнет свежеиспечённая сдоба, сырная корочка из духовки, сливочное масло на белом мякише хлеба.

Не знала, что во сне можно испытать такое чувство голода! Мне даже стыдно стало за громкую симфонию, что посвятил мой желудок этому великолепному месту.

Демон лишь улыбнулся, никак не прокомментировав мой конфуз, за что я ему была благодарна.

Едва мы устроились на лавочке, как возле нашего столика тут же нарисовался стройный юноша в светлых, летящих одеждах.

— Чего изволите?

— Позволь, я сделаю заказ, — улыбнувшись мне, сказал инкуб. Я кивнула. Меню мне всё равно не дали, а гадать, есть ли здесь «Цезарь», стейк или сырники, мне не хотелось. Вдруг, нет?

— Два «Сладких искушения», один «Вкус воспоминаний» и бутылку красного Алеаламского тысяча девятьсот третьего года. Люблю этот год, — улыбнулся мне инкуб.

Официант мигом испарился, а я снова начала разглядывать своего спутника. И почему демоны такие красивые? Хотя... если бы не эта эффектная внешность, кого бы тогда смог соблазнить инкуб? Разве что слепого…

— Думаешь о том, как тебе повезло, моя Аврора? — усмехнулся Эгл, красуясь передо мной.

— Если честно, особого везения я пока не замечаю, — пожала плечами. — Или ты намекаешь на те синяки, что у меня появились буквально недавно? Так вот, это не везение, это скорее наказание!

О, что это? Неужели демон смутился?

— Это не то, о чём ты подумала, — сказал Эгл, опуская голову.

— Да ладно? — чем больше демон смущался, тем сильнее я чувствовала своё превосходство и некую власть над рогатым. — То есть синяки у меня по всему телу появились от избытка нежности?

Демона спас официант, появившийся как раз в момент, когда я замолчала. Расставив угощения на столе, он посмотрел на Эгла и спросил:

— Не желаете чего-нибудь ещё, мессир?

— Нет, спасибо, — кивнул инкуб, отпуская парнишку. Едва тот ушёл, как Эгл обратился ко мне, очевидно, снова вернув себе контроль над эмоциями. — Попробуй, это очень вкусно.

Я хмыкнула. В том, что блюдо, стоявшее передо мной, окажется вкусным, я не сомневалась. От одного вида сочных капель патоки, карамельных шпажек и воздушных белых пиков во мне пробудился ребёнок, верящий в волшебство.

— Это «Сладкое искушение», знаменитый Алеаламский десерт из южных нектаринов.

Я подцепила ложечкой белую воздушную шапочку и с удивлением обнаружила под ней золотистый шарик. Посмотрела на демона с вопросом во взгляде.

— Сейчас покажу, — усмехнулся мой визави. — Берёшь ложку и вот так нажимаешь на тонкую линию посередине золотого шара. Видишь?

Я кивнула и вернула всё своё внимание сказочному десерту. Найдя тонкую, едва заметную линию, надавила на неё ребром ложки. 

Идеальная золотистая сфера раскололась надвое, а внутри... внутри было нежнейшее персиковое суфле.

— Фкусно! — сказала я, зажмурившись от удовольствия. Ради этого десерта стоило потерпеть общество инкуба!

Следующее блюдо оказалось не менее восхитительным, да и вино, на удивление, мне понравилось.

Инкуб всё больше расслаблялся, ошибочно полагая, что вопрос с синяками уже забыт. Но он недооценивал мою память и настойчивость.

Как только наш импровизированный ужин (обед? завтрак?) был закончен, я отставила в сторону пустой бокал и посмотрела на улыбающегося демона.

— Благодарю за угощение, было вкусно.

— Я рад, что тебе понравилось, — широко улыбнулся инкуб.

— А теперь, надеюсь, ты всё-таки расскажешь, как на моём теле появились эти ужасные отметины?

Эгл икнул от неожиданности.

— Я... я…

— То, что это тебя стоит благодарить за синяки, я уже поняла, — сказала, вставая из-за стола. — А вот почему и при каких обстоятельствах мне уж очень интересно. Утолишь моё любопытство?

Инкуб последовал моему примеру и встал, бросив на стол несколько монет. Я не успела разглядеть их хорошенько, но заметила, что те уж больно напоминали золотые. Любопытно!

— Я расскажу, — со вздохом ответил демон. — Но не здесь. Пройдём в более тихое место.

Я пожала плечами. Пройтись после такой роскошной трапезы однозначно было необходимо, чтобы хотя бы часть этих десертов не отложилась на боках и талии.

Мы вышли с террасы на улицу и пошли вдоль проспекта. Я молчала, чтобы не сбить нужный настрой, а инкуб боялся нарушить тишину первым. Или придумывал, какую бы ложь навесить мне на уши.

Так в тишине мы прошли несколько улочек, прежде чем оказались перед огромными воротами в какой-то пышный парк. Эгл потянул меня ко входу, но у самых ворот нас неожиданно задержали.

— Эглемарт, зараза ты Барбетайская! Сколько я могу тебя жда... — громогласно заговорила женщина внушительных размеров, но вдруг осеклась, заметив меня рядом с инкубом. — А это ещё кто?

— Бабакэлла Фашэ, какая неожиданная встреча! — с плохо скрываемым сарказмом откликнулся инкуб. — Какими судьбами?

— Я задала вопрос, мой мальчик. Что за человечинка с тобою рядом? Тебя разве не учили, что игрушкам в приличном обществе не место?

— Не стоит меня учить правилам поведения в обществе, — в голосе мужчины появилась сталь и мне даже показалось, что под тёмными волосами инкуба зашевелились готовые вот-вот прорваться наружу рожки.

— Я всегда считала, что Аларина тебя слишком баловала, — покачала головой женщина. — Вот и пожинаем теперь... плоды.

— Ты здесь по делу, или так, просто позлословить? — кажется, Эгл начинал терять терпение. А я с удивлением наблюдала за беседой двух несомненно близких родственников, — только близкие могут так безалаберно и по-хамски лезть в личную жизнь другого.

— Да как ты смеешь?! — завелась мадам, но как-то вдруг враз остыла. Я даже моргнула несколько раз, чтобы проверить, что всё реально. Улыбнувшись инкубу, женщина проговорила елейным голоском: — Эглюша, ну как ты с родной тёткой разговариваешь? Всё же мало тебя в детстве Аларина порола…

— Матушку не тронь, тётушка, — угрожающе тихо сказал демон. — Итак, чего ты хотела?

— Да так, — Бабак…-как-там-ёё посмотрела на меня с плохо скрываемой злостью. — Прогуливалась по парку, — сам знаешь, мне теперь нужно много ходить…

Женщина театрально вздохнула и повела плечами, раскрывая всю свою мощную стать. Действительно, ей бы ходить побольше, а то даже плотный корсет уже не в силах справиться с выдающимися формами мадам.

— Всё ещё на диете? — притворно сочувствующе поинтересовался Эгл, а мне показалось, что он даже как-то злорадствовал. Хотя чего ещё ждать от демона?

— Вынуждено, — грустно вздохнула тётушка инкуба. И снова зыркнула в мою сторону. — Знаешь, как тяжело даются мне эти ограничения. Оттого и настроение скачет, и злость некортр-р-олируемая…

От того, как она прорычала последнее слово, у меня по спине побежал хоровод испуганных мурашек. Не знаю, что там за диета у Бабакэллы, однако я начала всерьёз опасаться, что для неё сейчас была словно красная тряпка для быка.

— Не будем тебя задерживать, — словно почувствовал мой страх, Эгл притянул меня поближе к себе, одновременно с этим прикрывая меня собою от своей неуравновешенной родственницы. — Да и нам уже пора.

— Идите, идите, — тихо ответила Бабакэлла, не сводя с меня голодного взгляда. — Но Эглемарт, я жду тебя сегодня на ужин!

— Всенепременнейше, — кивнул инкуб и потащил меня к арке входа. — Хорошего дня, тётушка!

— Ага, ага, — донеслось нам в спину.

— Бр-р-р, — когда мы скрылись за первым поворотом цветущей зелени, я передёрнула плечами и посмотрела на инкуба. — Ну и родственнички у тебя.

— Не будь к ней жестока, Аврора, — усмехнулся демон. — Тётушка уже месяц на строгой диете. От этого любой превратится в исчадие бездны.

Я покачала головой, но после задумалась. Если бы меня вот так вдруг лишили любимого мороженого, ароматной пиццы на тонком тесте, воздушных булочек и вкусных котлеток слюновышибательных бургеров, хрустящей сырной корочки на запечённом мясе... Да, я и сама бы превратилась в злющую демонессу, ненавидящую всех и вся!

Даже стало жаль Бабакэллу. Но лишь на мгновение.

— Итак, мы одни. Теперь-то ты можешь рассказать мне о природе возникновения этих отметин на моём теле? — сказала я, когда мы прошли достаточно далеко вглубь парка. Впереди маячили лавочки, к которым, судя по всему, и вёл меня инкуб.

Эгл скривился, услышав мой вопрос.

— Ну почему ты такая злопамятная?

От возмущения я даже сразу не нашлась с ответом. А демон, тем временем, подвёл меня к ближайшей лавочке и усадил на коричневые рейки.

— Аврора, прежде всего хочу попросить прощения. Этих... как ты выразилась, отметин, не должно было вообще остать…

— Я тебя правильно поняла? — перебила демона, не скрывая злости. — Ты просишь прощения не за то, что синяки оказались на моём теле, а за то, что они сохранились на моей коже и после пробуждения?!

Всего на мгновенье в глазах инкуба мелькнуло сожаление и чувство вины, а в следующий миг... Кажется, я всё же перешла черту дозволенного, совершенно забыв, с кем имела дело.

В тёмных глазах полыхнуло алое пламя, за спиной инкуба распахнулись огромные кожистые крылья, а на голове Эгла появились эффектные рога.

Вот только мне было вовсе не до разглядываний демонической красоты. Хотелось получить ответы, да и про дальнейшую свою судьбу уточнить. Пока выходило, что инкуб был нацелен на долгосрочные «отношения».

— Видят Тёмные, я хотел по-хорошему. Старался быть вежливым и предупредительным, чтобы понравиться тебе и ты не боялась меня, но ты посчитала это моей слабостью. Забыла, что демон — не карманная игрушка, не человечишка, которого можно припугнуть законами, написанными вашими властями для того, чтобы было проще вами манипулировать. Я — Эглемарт Барбетайский, демон правящего дома! И перед тобой отчитываться не обязан!

Знаете, как в мультфильмах перед героем разверзается огромная пасть и огнём опаляет, ветром сдувает волосы назад, оглушает?.. Вот примерно такое же чувство и было у меня, даже пряди волос улетели за спину.

В резко наступившей тишине отчётливо прозвучал мой испуганный:

— Ик!

А Эгл, которого теперь не тянуло называть сокращённой версией имени, только полной формой, вдруг замолчал. И я бы, честное слово, звала бы его как подобает! Но никак не могла запомнить сложное звучание звуков, тем более обстоятельства никак не способствовали благоприятному функционированию памяти.

— Ик! — снова икнула я, и тут же прикрыла рот ладонью. Я не специально, оно само. Я всегда от резкого испуга начинаю икать. И это вовсе не смешно.

А инкуб будто вспомнил нечто важное, нахмурился, медленно опустил крылья и тряхнул головой, качнув рогами.

— Так мы не договоримся, — изрёк он гениальную мысль.

— Ага, — тихо согласилась я. — Не договоримся.

— Тогда поступим иначе, — криво улыбнулся демон, а у меня от его улыбки лёд по венам побежал.

— К-как? — я снова начала заикаться, как в первые мгновения нашего знакомства. Ну, того, которое я ещё помнила.

— Я сделаю тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться, — усмехнулся инкуб.

— Это то самое, за которое продают душу? — негромко спросила я, вжимаясь в спинку скамьи.

— Именно, — даже и не думал отнекиваться этот рогатый гад. — У тебя же есть заветная мечта? Что-то, чего ты настолько сильно желаешь, что готова заплатить за это одной ночью из множества ночей твоей жизни?

— Погоди, — я с недоверием покосилась на демона. — Ты исполнишь любое моё желание всего за одну ночь?

— А ты подумала, что мне нужна вся твоя жизнь? — тёмные глаза инкуба откровенно смеялись. — Нет, малышка, мне нужна одна ночь. Но на эту ночь ты будешь принадлежать мне полностью. И телом, и душой. Так что, согласна? Есть у тебя такое желание?

Было ли у меня такое желание? Я даже задумалась. На что я могла бы променять ночь с инкубом? Нет, ночь во власти инкуба, — мысленно поправила себя.

Эгл не торопил, снова превратившись в задумчивого демона, а я... Перед глазами встала вся моя жизнь. Школа, университет, работа... Друзья, первые неудачные отношения, подруги и предательство...

И кот. 

Усмехнулась. Ванька, несомненно, был тем якорем, который тянул меня домой, который согревал одинокие вечера и не давал погрузиться в пучину самоедства в осенние депрессивные ночи.

Но чего я хотела на самом деле?

Денег? Нет, это банально. Конечно, они никогда не повредят, но…

Любви? Так ведь её не купишь. И уж точно, не стоит торговаться с инкубом о любви.

Тяжелобольных родственников у меня, к счастью, тоже не было.

Забавно: вот так живёшь себе, не шикуешь, а предоставилась возможность исполнить абсолютно любое желание — и пожелать-то нечего!

Я уже собралась отказаться от заманчивого предложения инкуба, когда тот молча придвинулся ближе, так же без слов поднял руку и до боли нежно провёл пальцами по моей щеке. И в глазах демона больше не плескалось адское пламя, — там была всё та же нежность и... я почти поверила, что прочитала в них любовь.

И вдруг захотелось поддаться. Сложить оружие и стать слабой девочкой, которая не в силах тягаться с сильным мужчиной.

Захотелось, чтобы меня победили. Хоть раз в жизни почувствовать, каково это, быть с подобным мужчиной?

— Хочу, чтобы Ванька, мой кот,— тут же пояснила я, намеренно не сводя взгляда с изумлённого моим резким ответом инкуба. — Хочу, чтобы Ванька научился говорить…

— Это невозможно, — Эгл покачал головой. — Из-за строения голосовых связок и челюсти коты не могут освоить человеческую речь. Но…

Демон улыбнулся.

— Но я могу сделать так, чтобы ты научилась понимать своё животное. Или всех животных твоего мира. Хочешь?

— Только котиков, — ляпнула, прежде чем подумала. Демон хохотнул, затем кольнул меня чем-то острым в кончик пальца и торжественно заявил:

— Сделка состоялась!

— Стой! — воскликнула я, потирая подушечку пальца. — Как же так? А если я хочу исправить что-то в желании? Уточнить... И вообще... где контрольный вопрос «Вы уверены, что хотите совершить это действие?».

Эгл рассмеялся. Открыто, искренне и совершенно беззлобно.

— Ты чудо, Аврора. Моя Аврора.

— Всего на одну ночь! — мигом поправила я демона, желая сразу расставить точки над всеми полагающимися буквами алфавита.

— Конечно, конечно, — как-то подозрительно легко согласился инкуб. — Завтра, с наступлением ночи, ты станешь моей.

От появившейся хрипотцы в его бархатистом голосе мне вдруг стало жарко. Чёрт, на что я согласилась? Куда смотрели мои глаза?

Ах, да. Известно куда. На сногсшибательные мышцы, на упрямую линию подбородка, на умные, коварные глаза и соблазнительную улыбку.

Кажется, я начала понимать, почему люди шли на сделки с инкубами. Наша воля так слаба, а соблазн так велик!

Я проснулась отдохнувшей и посвежевшей. Потянулась, сладко зевнула и улыбнулась чему-то. Ощущения после сна были такими приятными, словно я в сказке побывала.

Ах да!

Инкуб!

Резко села и осмотрелась: квартира без изменений. В ногах недовольно хмурился потревоженный мною Ванечка. Вытянула руки и с удивлением заметила, что синяки исчезли.

Решила проверить наверняка. Откинув одеяло, помчалась в ванную, — именно там было самое большое зеркало, и я могла рассмотреть своё тело со всех сторон.

Так и есть: синяки исчезли со всего тела!

Эта новость меня несказанно обрадовала. Напевая весёленький мотивчик, я вернулась в спальню и снова встретилась с недовольным взглядом кота.

— Ну чего ты такой бука? Солнце встало, и тебе пора!

— Вот ещё, с солнцем вставать, — пробурчал Ванька. Я хохотнула, а потом замерла, так и не досмеяв (слова нет, а действие есть!) смешок. Это что сейчас было?

— А? — глупо переспросила я, уставившись на кота.— Ты говоришь?!

— А? — повторил мой возглас Ванька. — То есть, мяу?

— Мамочки! — попятившись к дверям ванной, пробормотала я. — Так значит, всё по-настоящему? Не сон?

Ванька нахмурился, сел и с умным видом изрёк:

— Во что ты успела вляпаться, пока я спал?

Я повела плечом и машинально потёрла запястья, где ещё вчера красовались демонические отметины.

Неуловимо взгляд кота изменился.

— Снова Он?!

— В смысле? — удивилсь я. Вообще весь наш диалог походил на какой-то фарс. Сплошные вопросы и ни грамма ясности!

— Демон, — мрачно выдал моя домашний питомец. Любимец... пушистый!

— Откуда ты знаешь? — прищурившись, посмотрела на кота. — Ты с ним в сговоре?!

— Свят, свят! — Ванька забавно поднял лапы, словно хотел перекреститься. — Я к этой нечисти и на шаг не подойду!

— А мне казалось, что коты, тем более, чёрные, очень даже дружны с нечистью, — улыбнулась я, постепенно привыкая к своему сумасшествию. Если этот подарочек демона со мной навсегда, в этом даже можно найти много плюсов!

— Типичное заблуждение, — фыркнул Ванька. — Мы видим Их, чувствуем Их, можем интуитивно предсказать Их появление. Но дружить и общаться с Ними — ни за что!

— Понятно, — протянула я, присаживаясь на край кровати. — И что теперь делать?

— Полагаю, ты заключила с инкубом договор? — весьма проницательно для четвероногого заметил Ванька.

— Ну-у-у, — снова затянула я. — То, что случилось во сне, считается настоящим?

Кажется, я впервые увидела, как кот делает фэйспалм.

Это было забавно. И немного жутко, потому как я поняла, что конкретно влипла.

День просуществовала на автомате. Единственным забавным событием был поход в магазин за кокосовым молоком (уж очень захотелось мне кокосовых печеньиц после такого вкусного сна).

Я шла по улице, никого не трогала. В ушах — наушники, руки — в карманах куртки. То и дело попадались счастливые семьи с тыквами в руках. Отстранённо вспомнила о том, что именно сегодня была та самая ночь, — Ночь Хэллоуина.

В юношеские годы это была одна из моих любимых праздничных ночей. Я наряжалась ведьмой в остроконечной шляпе, соблазнительной женщиной-кошкой и многими другими персонажами мультфильмов и кино. Только с годами праздновать такой необычный день стало не с кем. Университетские подруги разлетелись по семейным гнёздам, завели детей и уже совсем иначе отмечали канун Дня Всех Святых.

Поэтому в этот раз я шла в магазин не за тыквами, не за свечками или жуткими на вид, но вкусными конфетами, а за кокосовым молоком и стружкой. Хотелось порадовать себя воздушным десертом.

С Никой я уже виделась, когда подруга забирала свои заветные бикини. Я пожелала ей вкусной ночи, и с чистым сердцем отдала обжигающую руки коробочку. Очень некстати вспомнились слова инкуба про подарок.

Мотнув головой, прогнала все лишние мысли и вошла в супермаркет. Яркий искусственный свет от энергосберегающих лампочек ослепил, и я вынуждена была постоять возле касс, пока зрение не адаптировалось к новым условиям.

Бредя вдоль стеллажей, я задумчиво скользила взглядом по товарам и то и дело возвращалась к мыслям об Эгле. Сон-не сон, явь-не явь. Это всё было так страшно и странно…

А ещё сегодня я стану его рабыней. На одну ночь, но всё же…

Замечтавшись, споткнулась о что-то мягкое и с трудом удержала равновесие.

— Смотри, куда прёшь, дура! — раздалось недовольное ворчание откуда-то снизу.

Я посмотрела на пол и увидела огромного рыжего кота, который прожигал меня недовольным взглядом.

— Чего вылупилась? Покорми, чтоль. Дай, дай!

Усмехнулась: это вот так расшифровывается милое мяуканье кошек? Дай пожрать?

— Прости, милый, но не сегодня, — сказала я коту и обогнула его по дуге. — И на будущее: когда что-то просишь, не забывай говорить «Пожалуйста!».

Вы когда-нибудь видели, как у котов от удивления падает челюсть? До этого момента я тоже не видела.

— Ну, бывай, рыжий, — улыбнулась я мохнатому напоследок и ушла к нужным полкам. Больше в магазине меня никто и ничто не задержало, и спустя пятнадцать минут я вышагивала по дороге домой.

По пути невольно услышала спор двух котов о том, чьё это место и вообще, шёл бы ты отсюда, блохастый. Улыбнулась и подумала, что желание оказалось не таким уж и пустым. Уж точно от скуки мне теперь не умереть.

Придя домой, первым делом позвала Ваньку.

— Слушай, а твои собраться, оказывается, такие наглые! — сказала я, стоило большой чёрной морде появиться в коридоре.

— Невоспитанные, — протянул Ванька, лениво лизнув лапу. — Порядочные коты ведут себя вежливо даже при том, что люди нас не понимают.

— Откуда тебе знать, ты всю жизнь со мной, — усмехнулась я, скидывая куртку на подставку для обуви. — А вообще забавно было узнать, что коты делят территории, как собаки.

— А то ты не знала этого раньше, — фыркнул кот и демонстративно повернулся ко мне спиной. Обиделся на мою ремарку о его неопытности.

— Не была уверена наверняка, — пожала плечами, игнорируя показательные обиды кота. — Есть будешь?

— Спрашиваешь! — тут же забыв о своих терзаниях, ответил Ванька. И пулей шмыгнул на кухню, к холодильнику.

Я рассмеялась и в приподнятом настроении закрутилась на кухне, бегая от плиты к столу, от стола к холодильнику, от холодильника к мискам.

Но итог порадовал.

Спустя час кухня утопала в ароматах кокоса и ванили. Даже Ванька, к тому моменту слопавший всё, что я щедро насыпала ему в кормушку, смотрел на меня голодными глазами.

— Ну дай попробовать, жалко что ли?

— Ты кот, тебе нельзя сладкое! — строго заметила я, выкладывая последние печенья в блюдо.

— Вот ещё глупости, — возразил Ванька. — Это всё придумали жадные людишки. Жадные, скупые любители сладкого!

Я хохотнула и отщипнула от румяной выпечки маленький кусочек.

— Держи, но больше не дам. Ты же не хочешь лишиться зубов?

Но кот не ответил, он уже никого не слушал.

Ванечка громко урчал, хрустя кокосовым печеньем и жмурился от удовольствия.

Время неумолимо катилось к полночи. Я выключила компьютер, посмотрела на спящего на моей подушке чёрного кота и улыбнулась. А после, повинуясь какому-то шаловливому настроению, достала из коробки полученные в дар бикини и надела их. Ощущение было странное, но я и без того вся трепетала в предвкушении этой ночи. Страх и желание чего-то неизведанного вскружили мне голову, и я впервые за многие-многие ночи легла спать без ночной рубашки.

— Счастливого Хэллоуина, — прошептала я в пустоту квартиры и, чмокнув кота в макушку, выключила свет

— Ну, здравствуй, Аврора, — стоило мне закрыть глаза, как чужая воля моментально подчинила себе.

Огляделась: в этот раз я очутилась в каком-то замке. Тёмные стены, красивые, но жутковатые барельефы, чёрные и алые вазы с диковинными цветами, арочные проходы и тёмно-бордовый ковёр под ногами.

— Где мы? — спросила Эгла, даже не сомневаясь, что рядом был именно демон из моих снов.

На мои плечи легли горячие ладони и осторожно сжали пальцы.

— В моём доме. Пойдём, у нас мало времени.

— Куда? — я обернулась и встретилась взглядом с мерцающими алым глазами инкуба.

— Дорогая, не заставляй меня применять силу. Напоминаю, что ты целиком и полностью в моей власти. Кстати, тебе понравился мой подарок?

От избытка разнообразных эмоций я даже не нашла, на что отвечать первым. При мысли о подарке инкуба я покраснела.

— О, мне нравится ход твоих мыслей, моя Аврора, — усмехнулся демонюка. — Но я имел в виду твою способность понимать кошачьих. Довольна ли ты?

Если я думала, что покраснеть сильнее невозможно, слова Эгла убедили в обратном. Я вся пылала от стыда за себя и свои неподобающие мысли. Вот надо мне было думать о треклятых бикини?!

Кстати, о птичках. Я быстро опустила взгляд на своё тело и выдохнула с облегчением: на мне было какое-то лёгкое платье, больше похожее на ночнушку времён средних веков. Можно жить.

А после до меня начал доходить смысл остальных слов демона.

— Погоди, что значит «применять силу?». Я думала, у нас всё по обоюдному согласию будет! — воскликнула я, на миг от возмущения и злости растеряв всё своё смущение.

— Не хотелось бы напоминать, но ты сама отдала власть над своей душой и телом за желание понимать котиков, — усмехнулся Эгл, а мне стало дурно. В его устах всё звучало так, словно маньяк умудрился выторговать за конфетку чужую жизнь.

— Это же всего на одну ночь... — робко проговорила я, чувствуя, как невидимая крышка ловушки захлопнулась, оставив меня в плену у демона на веки вечные.

— Не будем омрачать эту прекрасную ночь лишними разговорами, — улыбнулся Эгл и, взяв меня за руку, повёл к каким-то дверям. — Сейчас тебя приведут в должный вид, а дальше начнётся торжество.

— Будем отмечать Хэллоуин? — всё ещё робея спросила я. На что Эгл глухо рассмеялся.

— И его тоже. В конце концов, вы же именно так и представляете эту ночь? Как беснования и пляски нечисти вокруг костров, с горящими тыквами в руках. Вакханалию демонов и ведьмочек, раздетых больше, чем одетых. Или я не прав?

Хотелось бы возразить паршивцу, но я прекрасно помнила, как у нас отмечают Хэллоуин. И, собственно, реальность совсем недалеко ушла от той картины, что описал демон.

К счастью, он и не ждал моего ответа. Распахнув передо мною двери, он впустил меня внутрь огромных покоев.

Всё те же тёмные стены, мрачные узоры на потолке и старинная мебель. А ещё две служанки, одетые в неожиданно строгие тёмно-серые платья, наглухо застёгнутые на все пуговички аж до самых подбородков девушек.

— Подготовьте мою невесту к церемонии, — строго бросил инкуб и улыбнулся мне. — До встречи, моя Аврора.

— Погоди! — я вцепилась в рукав демона, не желая отпускать того без объяснений. — Какая к чертям невеста?

— Милая, не стоит поминать чёрта в царстве демонов, — Эгл послал мне кривую усмешку. А после взмахнул рукой, и я не смогла больше произнести ни слова.

Вот гад!

Мысленно я вспомнила весь знакомый мне арсенал матерных слов, и успела прогнать его в голове раз сто, пока меня приводили в порядок.

Потому что этот рогатый идиот наложил на меня заклятие безмолвия, или как его тут могли называть. А еще, как я заметила позже, когда хотела взбрыкнуть и отказаться от предложенного наряда, — заклинание подчинения. Безоговорочного, полного подчинения.

Демон лишил меня голоса и права выбора, превратив в послушную куклу.

Да, в мыслях я пока ещё была вольна думать всё, что угодно. Вот только холодной змеёй по спине прополз страх: а вдруг демону покажется этого мало, и он решит подчинить и мою волю?

Не знаю, сколько прошло времени и как инкуб смог так точно подгадать момент, но стоило служанкам закончить с моей причёской, как дверь распахнулась и на пороге появился Эгл.

Демон просканировал меня внимательным взглядом и кивнул, довольный получившимся результатом.

— Шикарно выглядишь, моя дорогая, — он сократил между нами расстояние и взял мою руку в свою. — Готова к самой важной ночи в твоей жизни?

Я мотнула головой, спасибо, хоть это смогла! Но Эгл сделал вид, что не заметил яростного «нет» в моих глазах. На его губах расцвела коварная улыбка.

— Свободны, — бросил он мне за плечо, туда, где недвижимыми изваяниями застыли две служанки. Те тотчас же покинули покои, лишь лёгкий ветерок коснулся моих обнажённых рук.

— Сначала торжественная часть, после — все разговоры, — мягко коснувшись пальцем моего лица, проговорил демон. Я дёрнулась, пытаясь отстраниться, но Эгл лишь покачал головой.

— Тц-ц-ц, — вкрадчивым голосом маньяка процыкал инкуб. — Не пытайся вырваться из моей власти, моя дорогая. У тебя ничего не выйдет, а настроение испортится.

Я многозначительно посмотрела в алые глаза, вложив во взгляд всю ярость и злость.

— Хочешь поговорить? — словно издеваясь, спросил демон.

Я яростно закивала, но Эгл только засмеялся на мои жалкие попытки вернуть себе голос.

— Нет, милая. Всё после. Наговоримся вдоволь, для этого у нас будет целая жизнь!

Я вздрогнула. Всю жизнь провести подле инкуба в мои планы не входило!

Но кого волновали мои планы?..

Эгл вёл меня длинным коридорами, высокими лестницами и просторными залами. Я устала вертеть головой, пытаясь заомнить окружающее пространство: весь замок был настолько един по стилю и оформлению, что уже спустя пять минут я бы не смогла сказать, с какой стороны лестницы мы вышли.

Но Эгл был хозяином этого роскошного дворца, и, казалось, чувствовал его интуитивно.

В конце концов мы прошли через открывшиеся перед нами как по волшебству высокие двери и очутились в залитом светом тысячи огней бальном зале.

Столько красоты на один квадратный метр я и представить себе не могла: роскошные наряды гостей, вычурная лепнина на стенах, огромные окна от потолка до пола и мебель, как произведение искусства.

Я словно в сказку попала. Мрачную, даже местами жутковатую, но всё же сказку.

Моё платье из чёрного, мерцающего мельчайшими звездами, тонкого материала приятно холодило кожу. Признаться, я боялась, что меня облачат в тугой корсет и пышную юбку, но выбор Эгла был неожиданно другим. Лёгкие струящиеся ткани, соблазнительные, провокационные разрезы до середины бедра, волнующее декольте и почти полностью открытая спина.

Я чувствовала себя одновременно самой роскошной соблазнительницей и невинным ангелом, спустившимся на грешную землю из райских чертогов.

Эгл провёл меня через весь зал к небольшому возвышению, которое уж очень напоминало католический алтарь для брачующихся. Только вместо белых цветов это место украшали кроваво-красные бутоны роз и чёрные каллы. Красота!

Если бы не тревожное ощущение стремительно приближающегося северного пушного зверька.

Словно подтверждая мои самые страшные догадки откуда-то сбоку к нам вышел мужчина, одетый в тёмную рясу, украшенную золотыми нитями. Явно церковник.

Эгл подвёл меня ближе к «алтарю» и улыбнулся. Мне показалось, или в этот раз улыбка была искренней и даже какой-то ободряющей?

— Дорогие братья и сёстры! Мы собрались здесь сегодня в эту знаменательную ночь, чтобы засвидетельствовать союз Эглемарта Барбетайского и девы Авроры.

За нашими спинами послышался громкий вскрик, и я, обернувшись, заметила в первом ряду знакомое лицо — тётушку инкуба. Судя по ёё состоянию, женщина была категорически против этого фарса.

Хоть в чём-то мы были с ней солидарны!

На вопрос служителя, готов ли жених взять в жёны невинную деву Аврору, Эгл ответил весёлым «Да!». Когда же дело дошло до меня, то я ожидаемо почувствовала новое давление на свою волю. Оно было таким сильным, что я с ужасом услышала, как мои губы произнесли роковое согласие.

А в следующий миг тишина взорвалась бурными криками, аплодисментами и поздравлениями.

Эгл развернул меня к себе лицом и, убрав упавшую на лоб прядь волос, посмотрел мне в глаза.

— Я знаю, что сейчас ты хочешь меня убить, но поверь, дорогая, ты меня ещё полюбишь.

Я бы фыркнула, но и этой малости сделать не могла! Демон наклонился и поцеловал меня, вот только сладкий поцелуй был отравлен горечью ядовитого предательства.

Инкуб взял меня за руку и повёл прочь из зала, абсолютно игнорируя попытки тётушки поговорить.

Я же шла послушной куклой, чувствуя внутри полный раздрай. Чем мне грозила эта свадьба во сне? Теперь все ночи я буду рядом с демоном под его властью?

Или... по спине пробежал холодок. А что, если не только во сне? Вдруг я продала свою душу насовсем и теперь обречена жить в этом странном мире. Среди демонов...

— Сейчас я дам тебе возможность говорить, но сначала, — Эгл подвёл меня к дверям, выходившим на балкон. Я с удивлением обнаружила, что небо за стеклянными дверями было фиолетово-чёрное, а высоко над нами светила неестественно яркая, круглая луна.

«Полнолуние,» — отвлечённо подумала я, цепляясь остатками разума за знакомые мне явления и вещи.

Инкуб отворил двери и повёл меня на широкий, украшенный лианами и ночными цветами балкон.

Я вдохнула сладковатый запах ночи и посмотрела вниз, туда, где на расстоянии этажей трёх, не меньше, от нас веселилась разношёрстная толпа. Были там и ведьмы в остроконечных шляпах, и демоны с рогами и крыльями. И даже танцующие мётлы!

Как бы я хотела верить, что всё это — плод моего воображения, что мне просто приснился очень необычный, но вполне себе тематический сон в ночь на Хэллоуин.

— Скоро мы спустимся к ним, — раздался у самого моего уха вкрадчивый голос инкуба. — Но сначала я хотел бы сделать тебе свадебный подарок, моя жена.

Мысленно передёрнув плечами, я осталась стоять каменным изваянием. «Спасибо» чёртовой магии инкуба!

Сначала я почувствовала, как мои волосы бережно собрали в хвост и перекинули через плечо вперёд. А после на шею легло что-то холодное и очень тяжёлое.

— Это чёрные бриллианты, моя драгоценная Аврора. Самые прекрасные камни для самой восхитительной невесты и жены.

— Хм, — хмыкнула я и тут же шокировано замолчала. Я снова могу говорить?

— Это не всё, — улыбнувшись, сообщил демон. Оно обошёл меня, довольно кивнул и щёлкнул пальцами.

Прямо передо мной, на широком бортике перил появился... Ванька!

Кот, к слову, был весьма шокирован подобным вопиющим нарушением его личных прав и свобод.

— Чтобы ты не скучала о нём, — чмокнув меня в щёку, сказал демон. А затем, не давая нам с котом опомниться и начать нападать на наглого инкуба, он сообщил:

— Вернусь через полчаса. Не скучай, драгоценная моя!

И исчез. Натурально исчез!

— И что это было? — раздалось недовольное бурчание кота. — По какому праву этот рогатый... Эу, а что это с тобой такое?!

— Что со мной? — испуганно спросила я, коснувшись рукой колье на шее. Может, оно корни во мне пустило?

— Да на руки свои посмотри, дура! — совсем не щадя моих чувств, воскликнул Ванька. Я вытянула руки вперёд и обомлела: оба запястья пересекали по кругу новёхонькие татуировки. Красивые, но... я не давала согласия портить свою кожу!

А потом задумалась: а когда, собственно, эти татуировки появились у меня на коже?

Что-то я не припоминаю визита в тату-салон!

— У меня для тебя плохие новости, — мрачно сказал кот. Я посмотрела на толстую чёрную морду и поникла.

— Давай, убей меня полностью.

У меня даже не возникало вопросов, почему кот знает о демонах больше, чем я. И о странных татуировках.

— Ты теперь жена этого рогатого. Брак нерушим.

— Чертополох колючий! — выругалась я, постеснявшись использовать привычные матерные слова.

— Ага, —поддакнул кот, потянулся и спрыгнул с перил. — А ещё ты здесь застряла до конца дней своих.

От ужаса я икнула.

— Ты тоже, кот, — раздался со стороны дверей голос Эгла. — Прости, родная, не смог так долго быть без тебя. Держи, это тебе сейчас очень нужно.

Демон подал мне бокал с какой-то тёмно-бордовой жидкостью внутри. Я бы и хотела плеснуть содержимое в наглую морду инкуба, но он был прав — мне просто физически был необходим крепкий алкоголь, чтобы встряхнул мозг и рецепторы.

— То есть как это «я тоже»?! — возмущённо воскликнул Ванька, округлив глаза. — Мне нельзя насовсем! У меня там... Мурка!

Трагедия Ваньки не затронула моего сердца. В нём пытались уместиться боль за собственную жизнь, потраченную впустую, и гнев на инкуба, за то, что, собственно, и лишил меня светлого будущего.

Да, я почему-то сразу поверила и ему, и своему коту. Не видать мне прежней жизни как ушей своих!

— Что же мне делать? — тихо спросила я саму себя. На меня уставились две пары глаз.

— Как что? Жить и радоваться каждому дню! — воскликнул инкуб.

— Убить демона и вернуться домой! — одновременно с инкубом отозвался Ванька.

И его слова меня заинтересовали. Заломив левую бровь, я спросила у демонюки:

— Это правда? Если я тебя убью, то смогу вернуться к прежней жизни?

Демон скривился, бросил в сторону кота испепеляющий взгляд и нехотя ответил:

— Существует такая вероятность. На деле никто не проверял.

— Ага, ага, — вставил свою ремарку кот, подвергая сомнению реплику Эгла.

— Да, именно так! — хмыкнул инкуб, снова вернув себе самообладание, и самовлюблённость до кучи. Последнее легко было заметить по его лицу, враз потерявшему всю грусть.

— Предлагаю набить ему морду, — не унимался мой кошачий друг. — Хоть немного за себя отомстить!

Я демонстративно осмотрелась, подыскивая тупой тяжёлый предмет, чтобы приложить его к красивой физиономии инкуба.

— Боюсь, здесь простору для моей мысли маловато, — вздохнула я, пожав плечами. — Может, заглянем на кухню?

Там наверняка найдётся скалка, которой можно хорошенько стукнуть демона меж рогов, или же сковородка, узор днища которой послужит прекрасным украшением этого наглого лица.

— Ты проголодалась, душа моя? — с заботой спросил демон, не сложив в уме два плюс два. Что ж, тем лучше для меня.

С коварной улыбкой ответила:

— Да! Когда я нервничаю, то готова слона съесть!

— Слона не обещаю, но что-то вкусное обязательно найдём, — улыбнулся инкуб и повёл меня в зал. Я успела увидеть, как Ванька отфэйспалмил нам вослед, а после припустил за нами. 

Удивительно, но в этот раз кот удержал язык за зубами.

Кухня в дворце демона была огромной. И пустынной. На массивном столе стояло несколько мисок, пустых, к сожалению. Я осмотрелась в поиске скалки или сковородки. Нужные предметы нашлись возле притихшей на ночь печки.

— Сейчас гляну, что можно стащить у кухарки, — проговорил гл и пошёл к тёмному углу, мгновение спустя озарившемуся мягким светом.

— Холодильник? — удивлённо спросила я. Видеть современную технику в этом замке, словно застрявшем в готическом средневековье, было несколько странно.

— Конечно, — не менее удивлённо ответил инкуб. — Неужели ты думала, что я не знаю о том, как далеко шагнул прогресс?

— Аврора, не спи, — напомнил мне о первостепенной задаче кот. И лапкой указал в сторону тяжёлой чугунной сковородки.

— Точно, — кивнула я и, улыбнувшись спине демона, снова нырнувшему в недра холодильника, подошла к плите ближе.

Взялась за деревянную ручку, покачала сковороду, привыкая к её тяжести.

— Вот, что нашёл! — тем временем радостно воскликнул Эгл и выставил перед собой несколько стеклянных тарелок, закрытых цветными крышками.

А после увидел меня, медленно перевёл взгляд на мою руку и обратно.

У меня оставались считанные мгновения, пока я всё ещё могла управлять своим телом.

Рванув вперёд, я замахнулась сковородкой и ударила аккурат между двух маленьких рожек, которые инкуб зачем-то спрятал.

Глухой звук соприкосновения чугуна и головы демона мне не понравился. Как и взгляд инкуба, которым он меня наградил после моего феерического «па».

— Ванька, спасай! — крикнула я коту и, бросив сковороду на пол, помчалась к дверям.

Сзади раздалось странное завывание — неужели я собрала комбо и попала демону по пальцу ноги упавшим кухонным инструментом?

—Направо! — бежал за мной кот и попутно указывал направление.

Я повернула.

— Дура, это лево! Право в другой стороне! — истошно завопил Ванька.

Всю глубину подхвостного места северного пушного зверька, в которое я попала, поняла сразу, стоило осмотреться в комнате, куда я по неосторожности забежала.

Спальня.

— Я по лыжам, — бросил Ванька и, успев развернуться на сто восемьдесят градусов, прошмыгнул между ног у демона, уже появившегося на пороге. 

Предатель!

А следом раздался хлопок запираемой двери.

— Ну что, жена, допрыгалась? — с улыбкой маньяка проговорил инкуб и распахнул крылья. Эффектно, чёрт побери! Если бы только не меня откинуло волной силы на постель, и не я сейчас смотрела на полыхающие огнями бездны глаза демона в ожидании неминуемого скрепления союза.

— Ты же не будешь делать что-либо против моей воли? — испуганно спросила я, пятясь к изголовью кровати.

— Мне не придётся, — самодовольно улыбнулся инкуб и в следующий миг оказался надо мною, прижимая меня к прохладным простыням тяжестью своего тела.

Тёмные крылья накрыли нас, словно шатром. Горячее дыхание обожгло мои губы.

— Я бы дал тебе время привыкнуть к новому положению, дорогая Аврора, но мы должны закрепить наш союз до наступления рассвета.

— Я никому ничего не должна, — возразила я, смущаясь чувств и ощущений своего тела.— Что случится, если союз не будет закреплён сегодня?

Демон наклонил голову, вглядываясь в моё лицо.

— Если мы не подтвердим наш брак, то твою душу и тело сможет потребовать любой демон. Конечно, ему сначала придётся вызвать меня на поединок, но... Боюсь, я далеко не самый сильный инкуб. Пока…

От слов демона мне стало совсем дурно. Почему-то казалось, что вариант с другим инкубом мне понравится ещё меньше. Этот хоть уже свой какой-то, изученный. Вон, даже битый сковородой.

Эгл не стал ждать, пока я приду к нужным выводам. Горячие губы коснулись чувствительной кожи шеи и я прикрыла глаза, чтобы на дне моих зрачков инкуб не смог увидеть отклик моего тела на его пылкую ласку.

— Моя Аврора, моя драгоценная Аврора, — шептал демон, прокладывая горячими поцелуями дорожку к декольте моего платья. Я с ужасом понимала, что моё тело перестаёт откликаться на доводы разума и буквально на глазах превращается в послушный воск, плавящийся под умелыми руками скульптора-искусителя.

Когда мужские пальцы коснулись тех самых бикини, которые приличным девушкам надевать нельзя, я замерла, сжав ноги.

— Не бойся, я буду очень нежным, — проговорил демон мне на ухо, обдав сексуальной хрипотцой. И куда делось всё то веселье, весь тот задор, с которыми мы носились по замку? Осталась лишь огненная страсть, яркое, приправленное перцем, желание и щепотка страха перед неизведанным.

Рогатая голова опустилась ниже, опалив меня цепочкой огненных поцелуев от ложбинки между грудей до низа живота.

Стоп. А когда это я успела лишиться платья? Ай, неважно.

С тихим стоном я погрузила пальцы в шелковистые волосы инкуба и откинулась назад, на мягкие подушки, позволяя демону творить со мной всё, что ему заблагорассудится.

Горячий язык подцепил съедобное бельё и Эгл с довольным урчанием перегрыз бретельку...

Хэллоуин. Ночь кануна Дня Всех Святых. Для кого-то это просто день в календаре, а кому-то просто повод выпить и повеселиться в маскарадных костюмах. Для меня же эта ночь стала поворотной.

Именно в эту ночь я стала женой инкуба, именно в эту ночь я стала женщиной и познала страсть и удовольствие плотской любви.

Именно в эту ночь треклятые бикини с клубничным ароматом стали последним барьером, преодолев который, демон получил полную власть над моим телом и душой.

Спустя вечность или час, мне сложно было определить точное время, я осторожно скинула с себя край тонкого одеяла и с опаской обернулась: инкуб спал, раскинув руки, доверчиво подставляя обнажённую грудь под возможный удар.

Вот только я бы не стала убивать Эгла. Что-то случилось со мной в эту ночь такое, что перевернуло моё мировоззрение с ног на голову.

Пробежавшись взглядом по мерно вздымающейся мускулистой груди, я тяжело сглотнула, прикусила губу и соскользнула на пол.

Где-то здесь была моя обувь…

Найдя на ощупь свои туфли, я с сожалением посмотрела на порванное платье — теперь в нём точно не походишь. Огляделась в поиске замены и улыбнулась, увидев рубашку инкуба, небрежно скинутую на прикроватный стул.

Споро застегнула мелкие пуговички, расправила ткань. Рубашка мужа (ох, как звучит-то!) доходила мне до середины бедра. Вполне себе ночнушка.

Проскользнув к дверям спальни, оглянулась: нет, инкуб сладко спал. Даже на миг появилось желание вернуться к нему под бочок, но я вздохнула и выскользнула из спальни в коридор.

И едва не упала, наткнувшись ногой на что-то тяжёлое и мягкое. И подозрительно пушистое!

— Предатель! — выругалась я, опознав в тушке своего блудного кота. — И как тебе теперь спится по ночам?!

— Отлично спится, — пробурчал Ванька. — Если никто не мешает. Что, можно поздравлять, смотрю?

Я пожала плечами.

— Прости, но после бегства главнокомандующего бастионы сдали свои позиции.

— Я про брачные отметины, — фыркнул кот. Я вытянула руки вперёд, но в полумраке коридора сложно было понять, изменились ли мои татуировки. Я даже на секунду удивилась, как Ванька заметил что-то, а после хлопнула себя по лбу. Ну да, он же кот. А коты отлично видят ночью.

— Что с ними? — спросила, зарывая топор войны в землю. Неглубоко, буквально до следующей ссоры.

— Пойдём к свету, не увидишь же, — отозвался кот и повёл меня в сторону кухни. Кажется.

Я протестовать не стала, так как именно туда и собиралась, — после консумации брака во мне проснулся дикий зверь, который требовал мяса с пирожными.

Я хотела спросить у Ваньки, откуда он дорогу на кухню знает, — ведь не мог же запомнить во время нашего суматошного побега? Однако, поразмыслив немного, решила, что пусть это буду его кошачий секрет. Никчему мне лишней информацией голову забивать.

Мы добрались до кухни минут через пять. Удивительно, но во время спринтерского забега мне показалось, что та была несколько ближе к спальне, где после бурного исполнения супружеского долга спал инкуб.

Кот потрусил вперёд, к холодильнику. Я шла за хвостатым, стараясь лишний раз не шуметь. И вот я уже возле заветной ручки, как вдруг…

Лязг!

С характерным звуком пустой жестяной посуды нечто грохнулось где-то с дальней стороны стола. И это точно не была проказа Ваньки, — кот усилено обтирал мои ноги, ожидая внеурочную кормёжку.

— Кто здесь? — сипло со страху спросила я и, не сообразив ничего лучше, чем распахнуть дверцу холодильника настежь, заполнила кухню его прохладным светом.

В дальнем углу стола высилась тёмная фигура. Перед ней в хаотичном порядке выстроились тарелки с едой, а сама фигура застыла, словно ворующий из мусорного ведра остатки пищи енот, на которого направили фонарик.

— Бабакэлла?

— А даже если и так, твоё какое дело? — весьма грубо отозвалась тётушка инкуба. И демонстративно откусила смачный кусок от куриной ножки.

— Да мне всё равно, вы просто напугали меня, — пожала плечами и отвернулась к холодильнику. Тоже демонстративно.

— И что, племянничку моему не доложишь? — бросили мне в спину.

Я хмыкнула. То есть сейчас эта грозная женщина опасалась только того, что я могу её заложить за ночной дожор?

— Это не моё дело, — ответила я и выбрала, наконец, себе блюдо для перекуса. Удивительно, как оно уцелело после монголо-татарского набега в лице озверевшей от диеты Бабакэллы, но я решила не испытывать судьбинушку и вцепилась мёртвой хваткой в глубокую тарелку с высоким, пышным пирогом. Судя по аромату, сводившему с ума моё тело и душу, начинка была из капусты и лучка с сыром.

Захлебнувшись слюной, выставила блюдо на противоположный от голодной демонессы угол и тут же села, боясь выпустить добычу из поля зрения.

— А мне? — возмутился Ванька, про которого я совсем забыла. Но вставать и идти к холодильнику снова, когда я так ясно читала голодный взгляд тётки Эгла на свой пирог, не стала.

— Попроси у тётушки, она тебе даст косточку.

Взгляд, которым наградил меня кот, заслуживал запечатления на аллее славы. Я пожала плечами и, не тратя силы на поиски вилок и ножей, руками разломила ароматную выпечку. Конечно, только с печи пирог был бы вкуснее, но и в остывшем виде зашёл просто на ура.

Ванька обиделся на меня, и, вздёрнув хвост трубой, пошёл к Бабакэлле на поклон.

Кажется, я услышала утробное рычание, но не смогла понять, кто был его автором: голодный кот или озверевшая от диет демонесса.

Чтобы предотвратить возможную войну за куриные ножки, я решила отвлечь Бабакэллу разговором. Как-никак, родственница теперь, выручать надо.

— Я понимаю, что вы недовольны выбором вашего племянника, чего уж греха таить — для меня свадьба стала вообще сюрпризом. Но... как мы видим, сделанного не воротишь, разжениться у нас вряд ли получится.

— Развестись, — поправила меня Бабакэлла, великодушно сделав вид, что не заметила, как целая жареная нога курицы исчезла под столом вместе с Ванькой.

— Я знаю, что это называется разводом, — скривилась я. — Пошутить хотела. Ладно, вижу ситуация не располагает к юмору.

Бабакэлла что-то рыкнула и в глазах её зажёгся голодный огонь.

— Вы кушайте, кушайте, — поспешила успокоить мадам, опасаясь того пламени, что грозило меня в одночасье испепелить на месте. — Дело вот в чём. Раз уж браки у демонов нерушимы, что само по себе звучит как издёвка над порочными... — тарелка в моих руках угрожающе нагрелась. Я поняла, что мои выводы вслух только раззадоривают тётушку пуще прежнего, превращая её в настоящую Злую Бабаку, поэтому поспешила перескочить опасную мысль и продолжить изначальную, более миролюбивую.

— Так вот, раз наш брак с Эглом нерушим, может, вы сможете пояснить мне, для чего он это устроил? В большую и светлую любовь я, к сожалению, не верю. Уж точно не в нашем случае.

Бабакэлля хмыкнула и кивнула.

— Никакой любви, деточка. Сухой расчёт.

— Тогда зачем? — снова спросила, откусывая кусок от вкуснейшего пирога.

— Затем, деточка, — Бабакэлла осмотрела свои трофеи и, выбрав мясной рулет с чем-то красненьким внутри, с довольным видом отполовинила себе с блюда в тарелку огромный шмат. — Затем, что брак с непорочной девой, заключённый в ночь Хэллоуина, способен увеличить силу демона в три, а то и пять раз.

— От чего это зависит? — деловито заломив бровь, спросила я, а сама подумала, что я сильно продешевила в своём желании.

— От совместимости ауры невесты и жениха.

— А у нас с Эглом?.. — я выжидательно замолчала на высшей вопросительной ноте, ожидая ответа тётушки Бабакэллы.

— У вас, к Тёмным эту связь, идеальное совпадение! — эмоционально воскликнула Бабакэлла. — И если у Эглушки сила вырастет больше, чем втрое, то кое-кто начнёт всерьёз опасаться за свой трон.

Значит, силушку богатырскую возжелал увеличить. Ух, подлец какой!

Нет, я не питала иллюзий по поводу внезапно вспыхнувших чувств, но вдруг стало обидно, что я — всего лишь способ к достижению могущества.

Ещё горше было от осознания того факта, что брак с инкубом нерушим, а значит, у меня не оставалось шансов, что когда-нибудь меня полюбят и будут ценить за то, кем я являюсь. А не за сочетаемость ауры!

Аппетит ожидаемо пропал. Равно как и приятная нега после обретения женственности. В груди разгоралось адское пламя, которое срочно требовало выхода. Но уж точно не на тётушку, сладко улыбающуюся мне за столом. Нет, этой Бабакэлле я такого удовольствия не доставлю!

— Благодарю за познавательную беседу, — отодвинув стул, я встала из-за стола и кинула многозначительный взгляд на Ваньку, как раз закончившего свою трапезу. — Пошли.

Кот хотел возразить. Я это очень хорошо видела по его глазам, враз ставшими такими... демоническими! Но в последнюю минуту он передумал, очевидно, посчитав, что два предательства за одну ночь — это уже слишком. Вильнув хвостом, он мурлыкнул что-то неопределённое, и поспешил к выходу из кухни.

Бабакэлла предпочла сделать вид, что меня здесь и не было. Пожав плечами, я покинула кухню.

Мы шли молча. Впереди, как путеводная мохнатая звезда, семенил сытый кот, а сзади шла я, не стесняясь втаптывать в пол свою злость на одного хитрого инкуба.

Лишь перед дверью в спальню Ванька остановился, обернулся на меня и произнёс с виноватым видом:

— Ты прости меня, но я ничем бы не смог помочь. Против демона я — ничто.

Я опустилась на корточки перед котом и потрепала его по мягкой шерсти.

— Ты не виноват, я всё понимаю. Просто мне нужно было на ком-то сорвать свою злость. Мир?

— Мир, — промурчал Ванька и ткнулся мне в ладонь мокрым носом. — Мне с тобой заходить?

— Нет, не стоит, — коварно улыбнулась я, предвкушая расправу над ничего не подозревающим инкубом. Зуб даю, сейчас мои собственные глаза полыхнули огнём преисподней. Ванька отшатнулся и в три прыжка растворился в темноте коридора, крикнув на прощание:

— Да вы оба чокнутые!

— Да-да, — проговорила я, открывая двери спальни.

Тихо, с замирающим сердцем, проскользнула внутрь и прислушалась. Тихое сопение говорило о том, что мой новоиспечённый муженёк даже не заметил пропажи своей драгоценной жёнушки.

«Чёрт, а ведь я так и не посмотрела на татуировки!» — подумала я, внезапно вспомнив этот несомненно важный момент. Но махнула рукой, — подождёт до рассвета.

Наклонилась над кроватью. Демон был всё так же очаровательно беспомощен и безоружен. Даже рожки втянулись в черепушку, делая его похожим на обыкновенного мужчину. Которому можно и сковородкой наподдать за плохое поведение!

Я оглянулась: что же можно использовать вместо замечательного кухонного инструмента? На глаза попалась тяжёлая ваза, гордо покоившаяся на прикроватной тумбочке.

Осторожно вынув цветы, я положила их на тумбу и подняла вазу, привыкая к весу. Была мысль слить сначала воду, но после подумала, что так будет даже интереснее.

С громким «Банзай!» я опустила керамический сосуд на голову своего мужа.

Ваза раскололась прямо в моих руках, оросив и меня, и Эгла холодной водой. Инкубу досталось больше, конечно.

Ох, этот ничего не понимающий взгляд! Сначала демон пытался сфокусироваться и понять, где он и что вообще происходит, а после схватил меня за запястья и одним молниеносным движением оказался сверху, прижав меня к мерзко-мокрым простыням и подушке.

— Ты с ума сошла, дор-р-рогая?! — прорычал мне в лицо инкуб. И тут, нивелируя всю его грозную строгость, с тонкой чёрной пряди волос скатилась внушительная капля. И с громким шлепком упала мне прямо на кончик носа.

— Ну что, сильно увеличил свой резерв? — смело парировала я, выпятив вперёд грудь. Последнее я, кажется, зря сделала. Инкуб тут же отреагировал на моё движение, толкнувшись в моё прижатое тело своими бёдрами. Ох, мамочки, а ведь он совсем голый!

— Моя жена узнала мой маленький секрет? — обманчиво ласково произнёс демон. — И кто же посмел рассказать тебе об этом?

— Твоя дражайшая родственница, — ответила я, чувствуя себя неуютно от пряной смеси чувств и эмоций. Разум желал ссоры и отмщения, а вот тело... тело уже изнывало от желания вновь воссоединиться с готовым на новые подвиги мужем.

— С Бабакэллой я ещё поговорю, прохрипел мне на ухо демон. — А пока…

Горячий язык прошёлся по моей коже, выбив из многострадального тела новую волну мурашек.

— Так ск... скаж-ж-жи... много? — прерывисто выдыхая обжигающий воздух из лёгких, спросила я, всё ещё желая услышать ответ.

— А ты не чувствуешь? — демон снова толкнулся бёдрами. — Или тебе мало?

О, нет, дорогой! Более чем достаточно! Я зажмурилась, пытаясь нащупать последнюю ниточку к разуму.

— Или ты сам не знае... Ах! — последний возглас я буквально выдохнула ему в лицо, потому как рука демона безошибочно нашла лазейку в моей импровизированной ночной рубашке, разошедшейся на талии.

— Ты замолчишь когда-нибудь или нет? — прорычал Эгл и запечатал мой рот страстным поцелуем.

Я поняла — ответа мне ближайшие полтора часа не дождаться.

Неделю спустя.

— Захвати мои бриллианты! — крикнула я служанке, которая в спешке  могла забыть главное. Сегодня с утра день пошёл не по обычному сценарию.

Муж проснулся ни свет ни заря и  огорошил заявлением, что  он  собирается вызвать Повелителя Ночных Земель, а именно, своего дядю, на  Кровавую дуэль. Это демоны так ласково величали вызов правящему демону.

Этот рогатый недоумок  не спрашивал, не советовался, а именно поставил перед фактом!

Мало я его сковородкой била, ох, мало!

Кинув быстрый взгляд на  поваленные цветной кучей платья, в беспорядке раскрасившие собою мою незаправленную постель, я убедилась в том, что не успеваю.

— Давай сюда, — буквально выдернула из рук  растрёпанной девушки шкатулку с украшениями. — Платья  в сундук. Что не возьмём сразу, заберут после… 

Договорить я не смогла. Потому что смертельно боялась этого “после”. Что будет со мной, если Эгл проиграет? Да и… как я справлюсь с потерей своего хитрого супруга?

Не сказала бы, что за наш короткий брак успела  влюбиться до гробовой доски, но Эгл сумел доказать, что он далеко не самый худший муж.

Вина ли в том наших татуировок, что связывали намертво супругов,не позволяя  обманывать или чинить зло своему партнёру,  но инкуб сильно изменился после той злополучной ночи Хэллоуина. 

Нет, с  другими он по прежнему оставался саркастичной занозой в заднице и очень  умело давил своей аурой неугодных. Да, выросший  магический резерв  сильно сместил акценты на политической карте  королевства инкубов.

В пять раз! Беспрецедентный случай. Тётушка  долго сокрушалась и с видимой нелюбовью косилась в мою сторону. Но тот факт, что я не раскрыла её перед Эглом и в те разы, что мы  встречались на кухне по ночам (а  это случилось несколько раз за прошлую неделю), продолжала хранить её маленькую тайну, всё же сделало нас немного ближе. На  пару десятков куриных ножек,  пять пирогов, шесть мисок салатов и  бесчисленное количество пирожков и пирожных.

Вчера за ужином Эгл намекнул Бабакэлле про своё желание бросить вызов нынешнему Повелителю, на что получил трагический вздох и демонстративное закатывание глаз.

— Я так и знала, что эта… — она  посмотрела в мою сторону с очень читаемым контекстом. — разрушит наш спокойный мирок и превратит Алеалам в  царство хаоса.

— Брось, Аврора тут не при чём, — хмыкнул демон, с любовью взяв мою руку, и прикоснулся губами к кончикам пальцев.

— Ты ещё не сказал ей? — вместо ответа спросила Бабакэлла, чем поставила меня в тупик. О чём ещё этот рогатый мне не сообщил?

Но Эглуша, крылатая тварюша, пообещал поведать мне некий важный и приятный секрет после поединка.

Ему хорошо, он там за престол воевать собрался, а мне тут волнуйся. И за муженька своего амбициозного, и за секрет, который  мне  почему-то никто не стал рассказывать. Даже Бабакэлла  не  прокололась, хотя я её пытала  особо удавшимися заварными пирогами.

И вот теперь,  разбуженная  служанкой и, как следствие, проснувшаяся в дурном настроении, я  быстро собиралась, чтобы уехать в  небольшой дом Эгла, который  находился поблизости от дворца нынешнего Повелителя.

Это тоже было указание моего дражайшего супруга.

Ванька, за это время распробовавший  вкус свободы, позабыл о своей Мурке и вовсю куролесил с местными кошечками. 

Собственно, и сейчас мой кот  был в загуле и пропускал такой важный момент в моей жизни!

Скрипнув зубами,  прижала к груди серебряную шкатулку и вышла из покоев. За  прошедшую неделю я уже  наловчилась ориентироваться в замке мужа и теперь безошибочно нашла выход к главной лестнице, ведущей в  холл. А там, уже подготовленный заранее, меня ждал экипаж.

Да,  не удивляйтесь. Это холодильники да бытовая утварь  здесь была современной,а вот транспорт застрял на колесницах, запряжённых лошадьми. Очевидно, демоны опасались за свою экологию. Ага.

Лошади гнали, как сумасшедшие. Кучер даже не пытался  сделать моё путешествие  чуточку комфортнее, словно за нами гналась свора адских гончих псов!

Хотя был в этом один несомненный плюс, — мы прибыли в место назначения в очень короткий срок. Я даже не успела  укачаться.

Дом, который теперь был частично и моим, поражал роскошью: колонны, остроконечные своды, широкие мраморные ступени,  ажурные кованые ворота  и  небольшой сад, утопающий в цветах. 

— И это называется «маленький домик для чаепитий»? — удивилась я вслух, вспомнив слова Эгла, когда тот описывал наше имущество. — Чтоб я так жил! 

Воскликнула я и тут же рассмеялась. А ведь и живу, чёрт побери!

Кто бы знал, что поход в магазин для взрослых так кардинально изменит мою жизнь!

В доме было непривычно тихо и безлюдно. Да, меня встретил дворецкий, но я его сразу отправила  заниматься своими привычными делами, пожелав остаться в одиночестве. 

Здесь, рядом с королевским дворцом, моё волнение и беспокойство за мужа достигли своего пика. Даже  подташнивать начало.

Я ходила  по дому, словно привидение, не обращая внимания ни на шикарную отделку, ни на  галерею картин и великолепные скульптуры. 

Я дико волновалась за Эгла и считала удары сердца в ожидании своего блудного демона. К сожалению, мобильные телефоны инкуб никак не воспринимал, так что позвонить ему и уточнить, не умер ли он ещё, не получилось бы  никак.

Сколько я прождала известий, сложно сказать. Ни есть, ни пить я не могла, лишь с тоской и тревогой смотрела в окна, выискивая взглядом  знакомую фигуру. 

Вдруг невообразимый шум сотряс  всю улицу. Я высунулась в окно и увидела, как  над замком  заклубился алый  дым.

— Что это значит? — моментально побледнев, спросила  стоявшего внизу слугу.

— Это значит, госпожа, что поединок закончился смертью одного из дуэлянтов.

В глазах потемнело и я  потеряла сознание.

Когда же очнулась, то с удивлением обнаружила себя лежащей на  диванчике в  холле. Рядом стоял слуга и обмахивал меня белым платком.

— Он умер? — сипло спросила я, отмахиваясь от платка дворецкого.

— Кто, моя госпожа? — участливо спросил слуга, словно издеваясь надо мной.

— Муж мой! — воскликнула, теряя  остатки терпения.

— Я жив, душа моя, — ответил мне Эгл, картинно появившийся на пороге нашего дома. Весь в крови, в разорванной одежде и с расцветающим фингалом под правым глазом.

— Я убью тебя! — со слезами на глазах воскликнула я, бросаясь демону на шею. От переизбытка эмоций  зарыдала. Некрасиво, с  присвистыванием и икотой. 

— Ну-ну,  дорогая, — Эгл поцеловал меня в лоб. — Ты же не оставишь Алеалам без Повелителя, а нашего сына — без отца?

— Что?! — переспросила я, отстраняясь от инкуба. Машинально тронула свой плоский живот.

— Отличный подарок нашему сыну, не находишь? — хитро улыбнувшись, выдал демон. А после скривился, почувствовав боль. 

— Идиот, какой же ты идиот! — вздохнула я,  силой усаживая моего венценосного супруга на диван. — Ты же мог умереть!

— Но не умер же, — криво усмехнулся инкуб. — Кстати, у меня будет одно  условие перед твоей коронацией…

— Моей коронацией? — я чувствовала себя тупым попугаем, но  кто ж виноват, что новости сыпались на меня, как из рога изобилия, грозя похоронить под своим весом!

— Конечно, — кивнул демон. — Не может же моя жена и мать моего ребёнка  быть простой…

— Кем? — сопереживание к раненому мужу отошло на второй план. — Простой человечкой?

— Я не это хотел сказать, — нахмурился Эгл. — Тем более ты теперь… как бы это сказать… не просто человечка.

Я упала на диван рядом с мужем. Новости таки накрыли меня с головой.

— Говори, — тихо сказала, чувствуя сильное желание завершить начатое прежним Повелителем демонов.

— Наши татуировки… — я вытянула руки и посмотрела на уже ставшие привычными мне браслеты с тонкой филигранью. Да, после  консумации брака на них появились какие-то странные письмена на языке, который я не смогла расшифровать, хоть и пыталась найти  объяснения  этим отметинам в библиотеке Эгла.

— Что наши татуировки? Не томи! — воскликнула я.

— Ты увеличила мою силу, а я… — Эгл взял мои руки в свои и посмотрел мне в глаза. Так, как мог только он: заглядывая в самую душу. — А я  отдал тебе часть своих сил. 

— Я теперь тоже демон? — удивлённо моргнула, пытаясь впихнуть невпихуемое в своё сознание.

— Нет, — рассмеялся Эгл. — Ты человек. Просто немного крепче своих собратьев.

— Насколько? — спросила, чувствуя некий подвох в словах супруга.

— Лет на пятьсот, — осторожно улыбнулся инкуб, опасаясь моей реакции.

Я просто молчала, переваривая  информацию. 

А Эгл решил воспользоваться паузой и всё же закончить свою мысль:

— Так вот. Условие. На коронацию ты наденешь клубничные бикини.

— Только их? — заломив бровь, спросил я, ярко представляя эту картину:  иду я вся такая красивая, в одних бикини, по красной ковровой дорожке прямо к алтарю, где священнослужитель возлагает мне на голову тяжёлую корону. 

Нервно хохотнула.

— Нет, дорогая моя Аврора, — Эгл коснулся моего лица  испачканным в крови пальцем. — На тебе будет  наглухо застёгнутый алый плащ с норковой опушкой, а под ним — одни бикини и то колье с бриллиантами, что я тебе подарил в день нашей свадьбы.

— Ох, мессир, я и не знала, что вы такой извращенец! — патетично воскликнула я, расправляя плечи. 

— Что поделать, никак не могу устоять перед тобой, душа моя, — проговорил внезапно севшим голосом мой инкуб и поцеловал меня. Крепко и страстно, как в первый раз, навсегда запечатлевая на моих губах свою власть.

Конец