Хищные мужья для невезучей. Академия Псиоников

Ты точно решила, Майя?

Конечно! Я решила!

Нечего и думать.

Ведь это ради любви — а любовь стоит того, чтобы рисковать.

В окна общежития Академии Лекарей Псиоников уже заглядывала ледяная космическая ночь. Но в моей крохотной комнатке было тепло и насколько это возможно — уютно. Темноту разгонял ночник в виде полумесяца. Идеальная чистота и ничего лишнего, как положено в казённой комнате.

Сигнал к отбою давно дали. В соседних спальнях царила тишина, сокурсники уже спали, как и положено усталым после долгого дня студентам.

Обычно и я не нарушала внутренний распорядок Академии, но сегодня…

Сегодня мне предстояла особенная ночь. Сегодня я собиралась побороться за свою любовь!

И теперь не находила места от волнения.

Со вздохом я откинулась на подушках своей кровати.

Снова села, нервно поёрзала. Взбила подушки, поправила новую сорочку — красную, довольно закрытую, но с неуставным кружевом на декольте. Провела пальцами как расчёской по своим густым светлым волосам и принялась нервно наощупь заплетать их в косу — так мне ещё мама на земле заплетала. Теперь в Академии пси-лекарей это воспоминание казалось сном.

Мне повезло получить здесь место, стипендию и карт-бланш для разработки моих научных исследований о пси-потенциале работы мозга в различных состояниях. Особенно много я корпела над темой пси-сноведений и программирования в тета-диапазоне. В этом я была сильна — без ложной скромности. Но в Академии я скрывала часть моих изысканий. Иначе мне не позволили бы углубляться в некоторые темы… и уж тем более, не разрешили бы создавать экспериментальные образцы и тестировать их.

Один из таких “образцов” сейчас лежал на полочке возле кровати.

Это был стимулятор моего собственного производства. Результат двухлетнего труда. Инъекция такого стимулятора погружала в глубокие слои пси, и становилось возможным попасть в бессознательное поле другого человека, даже если он находился далеко.

Если простыми словами — я могла попасть в чужой сон.

Этим я и собиралась заняться сегодня.

Но почему-то медлила.

Я была уверена в безопасности и эффективности образца, предварительные тесты прошли успешно, но вместо решительных действий, я переплетала косу уже в третий раз.

“Ты точно решила, Майя?” — в который раз мысленно спросила я себя.

И ответ оставался твёрдым: — “Конечно! Я решила! Я готова на всё ради любви! Даже на риск!”

Всё ради моего сокурсника — Роланда — утончённого и популярного “короля Академии”, о котором мечтает здесь каждая девочка.

Но я не “одна из многих”. Мои чувства к нему — это совсем другое. У меня — всё серьёзно! Это первая любовь в моей жизни. Один раз и навсегда.

Да, сейчас Роланд на меня даже и не смотрит, а если смотрит, то… скорее презрительно-снисходительно. Но он просто пока не понимает… Но я собираюсь это исправить.

Мой план прост — я незаметной тенью проникну в его сон, понаблюдаю, побуду рядом, узнаю, что он любит, о чём его мечты и волнения… а когда вернусь в реальность, то обязательно сделаю так, что он заметит меня и влюбится. Я окажусь в нужное время в нужном месте, разделю самый сокровенный интерес. Как говорила моя мама, в любви все средства хороши! Я обязательно справлюсь!

Мельчайшие пси-алкены в растворе уже набраны в стерильный шприц. Они настроены на код пси поля Роланда. Один укол — и я окажусь в подсознании своего возлюбленного.

Во сне он меня не увидит. Я буду всё равно что призрак. Это на благо.

Снова поёрзав на кровати, я расплетаю косу. Это уже четвёртый раз.

Вдох-выдох.

И неожиданно для себя самой — не давая и доли секунды на раздумье — быстро хватаю с прикроватного столика шприц и делаю чёткий прокол!

Почти неощутимый укол в локтевой сгиб наношприцем (на нашем пси-лекраском факультете лучше меня никто не делает инъекции).

Отбрасываю пустой шприц обратно и глубоко выдыхаю.

Пути назад нет.

Это всё ради нас, Роланд. Кто-то всегда должен сделать первый шаг.

Жар пси-алекнов щиплет мои вены. Сначала тепло охватывает тонкий сосудистый узор плеча. Затем грудь и живот. Двойной спиралью уходит в голову и разрывается сонмом искр в пси-дипазаоне. Жар инъекции неумолимо остро захватывает мою вторую руку, таз и обе ноги — щекотно пробирает до кончиков пальцев.

На миг я пугаюсь — что, если ошиблась в формуле?

Сгорю? “Сожгу” себе мозги? Навсегда заглушу свой пси-диапазон?

Стены комнаты качаются. Сердце колотится, во рту железный привкус. Спина и шея покрываются ледяным потом.

Я лежу на намокшей от пота подушке в этой дорогущей алой сорочке, которую надела как символ своей решительности. И в ужасе смотрю на потолок своей комнаты. Тело скручивают короткие спазмы. Паника захлёстывает с головой!

Я никому не сказала, что собралась делать.

Никто не хватится меня до утреннего сбора студентов.

Никто…

Если что-то пойдёт не так…

Как же я сглупила!

Но тут неожиданно боль отступает, а вместе с ней уходит и паника.

Препарат заработал.

Тяжело дыша, я смотрела на сумрачный потолок, который расходился разноцветными кругами — верный признак, что я проваливаюсь в глубокие слои пси. Моя стерильно-белая комната в общежитии теряла очертания.

Веки тяжелели.

Пути назад не было.

Вдох-выдох, Майя.

Я имела право только на успех.

И когда мне удалось окончательно взять эмоции под контроль — меня окружила тьма. Но это не пугало. Так и должно было быть!

Губы невольно растянулись в победной улыбке.

Что ж, мимика по моим субъективным ощущениям, снова управляема. Уже хорошо. Я всё ещё ощущала себя лежащей на кровати… Хотя никакой кровати подо мной не было. И не было даже меня. Но вот я подняла руку. Сконцентрировала взгляд на ладони — и она проявилась полупрозрачным контуром. Я пошевелила пальцами. ДА! УДАЛОСЬ!

Жива! Нахожусь в сознании! И, очевидно, провалилась в управляемый тета-ритм сна моего любимого Роланда! Теперь осталось дождаться, когда откликнется его сознание, на которое были настроены пси-алкены в "образце".

Я поднялась на ноги. Контур моего тела светился в темноте. Сконцентрировавшись, я сделала так, чтобы тело приняло обычную форму — розовая кожа, привычная чувствительность. На мне проявилась та самая алая сорочка, в которой я легла спать. Шёлковая ткань холодила кожу. Движением руки, я сделала подол длиннее, потом короче…

Пси-реальность подчинялась мне, будто податливый пластилин.

Тогда я с любопытством провела рукой по своим волосам, перекрашивая цвет с белого в рыжий. Потом коснулась лица, меняя черты.

Невероятно! Здесь можно делать что угодно!

Если бы о моём опыте узнал научный руководитель, он упал бы в обморок от счастья. Столько перспектив! Столько возможностей использования! … ну и, конечно, проект сразу же забрали бы из моих рук и передали бы важным дядям.

Нет уж, сначала он послужит мне.

Поможет любви!

А между тем сквозь тьму начинало проступать пространство сна Роланда. И оно оказалось… неожиданным. Место не было похоже на комнату в общежитии… Это была даже не Академия.

Я стояла в каком-то длинном сумрачном коридоре, немного гудящем, будто под полом работали мощные двигатели. По хромированным стенам змеились нанолампы… Похоже, Роланду снился сон про космический крейсер или шаттл… Не знала, что ему такое нравится. Роланд похож скорее на того, кому приснится лаборатория или зелёная оранжерея.

Я с любопытством потрогала жёсткие бронированные панели на стенах, оглядела боевые ИИ лазеры под потолком. Похоже, он большой фанат военных кораблей. Его сознание создало очень достоверную проекцию. Запомню! Можно считать, что это знание о нём — маленький шаг навстречу нашей любви.

А где же он сам?

Я решительно двинулась на поиски.

Я медленно шла по коридору.

Шелковая красная сорочка ласково касалась кожи. Она была красивая, яркая, и при этом достаточно закрытая. В общем — очень милая вещица с игривыми кружевами на лифе. Из-за них я особенно смущалась, ведь надела подобное впервые. Конечно, Роланд меня не увидит (и слава космосу!), но всё равно я хотела быть красивой.

В обычные дни я в основном таскала бесформенные халаты и мантии… Так хоть сейчас попыталась принарядиться. В одной книге о том “как завоевать сердце мужчины” я вычитала, что психологический настрой — это очень важно. Нужно привыкать быть красивой перед тем, кого любишь. Так что я решила потренироваться хотя бы сегодня — в безопасной обстановке.

Тем временем коридор свернул, и впереди показалась дверь.

Я замерла перед ней, будто кролик. Прислушалась.

По спине пробежали мурашки.

И хоть я ничего не услышала, но каждой клеточкой ощутила — он там. Моя любовь там, за этой дверью!

Сердце забилось с удвоенной силой. И одновременно от волнения похолодели пальцы. Я ощутила себя так, будто стою на краю, и следующий шаг разделит мою жизнь на ДО и ПОСЛЕ.

Что ж, пусть так и будет!

Я протянула руку — она немного дрожала от волнения. Коснулась холодного металла… Три хромированных лепестка бесшумно разошлись в стороны.

Я смело шагнула через порог… и замерла, оглядываясь.

Приятное волнение уступило место тревоге.

Озноб плохого предчувствия прокатился по спине.

Я стояла в по-военному лаконичной спальне с окном, за которым открывался вид на открытый космос. Но мой взгляд был прикован вовсе не к прекрасным туманностям.

С нарастающей паникой я смотрела на широкую кровать, что была всего в шаге от меня. В ней под одеялом кто-то спал. Я могла видеть очертания мощного мужского тела… Широкие плечи, широкая, мерно вздымающаяся грудь… и… что это такое чёрное и длинное лежит на одеяле? Хвост?! Такие бывают только у самых агрессивных рас категории альфа!

Поглоти меня дыра!

Этот мужчина определённо не Ролан!

“Может, так он себя представляет во сне?! Может, это его фантазия?!” — стучало в мыслях.

И тут жуткий хост сделал волнообразное движение, на его чёрной коже выступили агрессивные металлические чешуйки. Он поднялся, будто разозлившаяся змея!

“Мама дорогая!” — испуганно пронеслось в моих мыслях.

Прежде чем я успела хоть что-то сделать, хвост хлыстом дёрнулся в мою сторону. Агрессивно щёлкнул перед лицом раздвоенным кончиком. “Это хвост шиарийца”, — с волной ледяного ужаса докатилось до меня понимание. Я задрожала всем телом.

Этот хвост… он будто знал, где я! Будто моё присутствие не было тайной!

Это было плохо… Очень плохо!

Я не просто совершила ошибку в расчётах.

Я совершила ОГРОМНУЮ СМЕРТЕЛЬНУЮ ошибку.

Как это случилось?! Почему?!

Если мужчина в кровати — хозяин сна, мне крышка!

Надо скорее просыпаться!

Я дёргано, почти истерично пыталась взять свой пси под контроль. Но… к своему ужасу, я его не ощущала! Тогда я мысленно крикнула стоп-слово “Эгзит!” — оно должно было принудительно завершить погружение. И снова ничего не произошло…

А хуже того, я больше не могла контролировать своё тело! Приказ — сделаться невидимой — не принёс эффекта. Но я определённо всё ещё была в пси-слое! Похоже, шиариец был настолько запредельно сильным псиоником, что пока я находилась в его поле, ничего не могла контролировать. Ведь все мои предварительные расчёты касались людей, а не хвостатых сверх-гуманоидов!

Меня затрясло.

“Я пропала-пропала-пропала!” — в панике метались мысли!

“Успокойся! — одёрнула я себя. — Ещё ничего плохого не случилось. Хвост среагировал рефлекторно! Шиариец спит!”

Да, хвостатый мужчина точно спал…

В сумраке каюты крейсера — я ясно вижу, как ровно вздымается его мощная широкая грудь на каждый редкий глубокий вдох. Чёрные волосы рассыпаны по подушкам. Не могу рассмотреть черты… да и не очень-то хочется! Тем более шиарийский хвост продолжает раскачиваться, изогнувшись вопросительной дугой.

“Надо уходить! Бежать как можно дальше, чтобы выйти из чужеродного пси!” — думаю я, и волевым усилием заставляю себя отмереть. Делаю медленный бесшумный шаг назад.

И тут упираюсь спиной во что-то мощное и твёрдое.

Тело. Мужское тело!

Застряв в горле, крик так и не срывается с губ. Потому что неожиданно затылка касается что-то горячее, а потом это “что-то” стремительно обвивает шею, лишая воздуха, не позволяя издать ни звука. Кончик с “металлическим” звуком щёлкает возле щеки.

“Хвост! Второй хвост! Здесь двое шиарийцев!” — пульсирует мысль, едва не лишая меня сознания.

Теперь моя шея в тисках — в мощных кольцах другого хвоста. Меня бросает в холод, потом в жар. Я нахожусь в пси-слое, но ощущаю всё так, будто вокруг самая настоящая реальность!

Брюнет, который до этого лежал в кровати, уже не спит. Одеяло откинуто, его чёрный хвост изогнут дугой. Голый по пояс, мужчина сидит на бортике, пронзая меня жутким взглядом золотых глаз.

Его мускулистая грудь покрыта сеткой странных шрамов – будто изрезанная атмосферной молнией, мышцы пресса выступают твёрдыми кубиками. Глаза светятся в сумраке, как у дикого зверя. Шиариец напоминает раздражённого хищника, в чьё логово забрела обнаглевшая мышь.

Одновременно с этим, второй незнакомец, который стоит позади меня — отточенным коротким движением берёт в захват моё запястье и толкает вперёд.

Всё происходит так быстро, что я не успеваю ничего сообразить.

Пол подпрыгивает к лицу! Я впечатываюсь щекой в холодный сверхпрочный нео-пластик — и если бы в последний миг меня не придержала сильная рука — то я разбила бы о него нос.

Сверху моё дрожащее тело тут же накрывает мощная масса.

В слуховой диапазон врывается щелкающе-свистяще-рычащая речь.

Я ничего не понимаю! Кроме того, что речь шиарийская!

Я чувствую себя беспомощной. Я задыхаюсь! Не могу двинуть даже пальцем, так сильно меня прижали. Паника уже достигла запределья! А сверху снова раздаётся шипяще-рычащая речь, будто обещание худших страданий!

Страх скрутил желудок в узел, Алая ночнушка бесстыдно задралась. И если давление этого чего-то мощного и горячего на моё распятое под ним тело увеличится ещё хотя бы чуть-чуть — я просто умру от шока.

— Шпионка… На кого работаешь? — цедит низкий рычащий голос того, кто прижал меня к полу и обмотал шею хвостом. Шиариец, наконец, перешёл на общий язык Союза, и мне стала понятна его речь.

Я не шпионка! Я не хотела!.. Я шла к Роланду!

Но этого я не говорю. Из моего горла вырывается только сдавленный сип. Кольца хвоста на моей шее чуть разжимаются.

Я пытаюсь отдышаться.

Я чувствую над собой уже двоих.

Два смертельно-опасных существа. Два шиарийца. Нависают надо мной, прижатой к жёсткому полу.

Что мне сказать?!

Страх парализует голосовые связки. Кажется, чтобы я ни произнесла, мне свернут шею! От отчаяния слёзы выступают на глазах.

Давление уже не так сильно. Они надо мной — шумно коротко по-звериному вдыхают мой запах.

И я вдруг тоже делаю глубокий вдох.

От их запаха — терпкого, мужского с нотками мускуса и свежести — что-то плывёт в моём сознании. И страх переплавляется во что-то очень странное. Изнуряющее, горячее... Почти до боли.

Из моей груди сам собой вырывается то ли стон, то ли всхлип.

— Ты понимаешь, что я тебе говорю, шпионка? — рычит второй шиариец. Этот голос очень похож на первый, чуть более обволакивающий и музыкальный. Мамочки, какой кошмар.

Кольца хвоста на моей шее медленно расплетаются и соскальзывают.

— Кажется, она не собирается отвечать, — мурлыкает “музыкальный голос”.

— У меня есть пара идей, как её разговорить, — в тон ему отвечает более грубый.

Хвосты щёлкают у моего лица.

Горячие мужские руки подхватывают меня под плечи и бёдра. Естественно проскальзывают под алый шёлк сорочки. Поднимают будто пушинку. Хвосты на удивление бережно обвивают талию.

И вот — я уже лежу в полуобмороке на этой огромной кровати на спине. Мои руки зафиксированы над головой, ноги плотно прижаты чужим коленом. Шиарийцы держут крепко — нет смысла даже пытаться вырваться. Они явно братья, судя по внешнему сходствую. Волосы у них ниже плеч — у одного почти чёрные, у другого — кажется, гораздо светлее. Но в сумраке каюты не разглядеть.

Всё это я замечаю частью сознания.

Во рту сушит. Сердце бешено стучит.

А эти мужчины, больше похожие на машины для убийств, угрожающе нависают надо мной. Брюнет голый по пояс, блондин в облегающей чёрной космийке, которая подчёркивает бугры мышц. Их ледяные взгляды проходятся по моему вздрагивающему телу. А потом снова возвращаются к лицу.

— Шпионка… — начал было брюнет.

— Оберон, ну что ты заладил, шпионка да шпионка, — вдруг оборвал его блондин, насмешливо приподняв уголок по-мужски красивых губ. — Возьми уже сновидение под контроль. Ну откуда в нашем сне взяться шпионке?

Брюнет встряхнул головой, будто сбрасывая морок. Снова оглядел меня.

— Ты прав, брат, — рычаще сказал тот, кого назвали Оберон. — Чужим нет хода в наше пси. Да и хиловата человечка для наёмника… И всё же, это не моя проекция. И очевидно, не твоя, Сайрос. Так откуда она здесь взялась?

— Как вариант, из-за восстанавливающего зелья, что нам выдал Фенрир. Он обещал какой-то интересный эффект. Видимо, эффект — появление в общем сне этой человечки. А она, кстати, хорошенькая…

— Согласен, очень сладенькая малышка… — хищно ухмыльнулся темноволосый шиариец и провёл по моей шее хвостом, заставив меня схватить ртом воздух. — Горяченькая проекция. Отзывчивая. В нашем вкусе… Подозреваю, что наниты в зелье сгенерировали её точно по нашим предпочтениям и данным о вероятной мианессе. Получилось очень даже… Жаль, что это лишь фантом зелья.

— Ну, хоть этой девочки и не существует, — усмехнулся светловолосый Сайрос, бессовестно задирая мне сорочку и поглаживая бедра, — но эта проекция появилась здесь, чтобы помочь нам восстановиться. А знаешь, что будет лучшим отдыхом?

— Хм… Предлагаешь развлечься? — заинтересованно произнёс брюнет.

Я леденею нутром.

ЧТО?! РАЗВЛЕЧЬСЯ? Со мной?

Вместо ответа блондин широко ухмыльнулся и прошёлся по мне таким голодным взглядом, что меня затрясло от ужаса.

Пока смысл слов шиарийцев доходил до моего испуганного разума, черноволосый вдруг припал к моей шее.

— А как она сладко пахнет, Сайрос, слышишь? — мурлыкнул он, тут же принимаясь покрывать меня жаркими то ли поцелуями, то ли укусами.

Никто и никогда не касался меня ТАК! Я замерла, втягивая воздух резкими рывками и вцепившись пальцами в простыню. Распластанная на кровати, я не знала, что мне делать!

— Так интересно реагирует, — заметил блондин, поглаживая мои дрожащие бёдра. Его пальцы были настолько горячие, что будто жгли кожу. — Удивительно, как хорошо она воссоздана. Великолепная проекция. Возьмём ещё у Фенри его “зелья” в миссию.

— Читаешь мои мысли.

Шиарийцы смотрели на меня хищно, будто на добычу. Нет… хуже! Теперь я была для них игрушкой. Куклой для развлечений! Холодная жестокость их лиц сменилась на жаркое предвкушение. И я уже не знала, что хуже!

— Жаль, что ты ненастоящая, девочка, — выдохнул черноволосый Оберон, разводя мои колени и пристраиваясь между ними. Моего инстинктивного сопротивления мужчина даже не заметил!

“Отпустите! Это ошибка!” — хотела крикнуть я, но слова застряли в горле.

Я вдруг представила, что случится, если они поймут, что я вовсе не проекция. Они извинятся, поправят одежду и с милой улыбкой отправят домой? Очень вряд ли! Скорее они замучают меня до смерти, чтобы выпытать, как я проникла в их сон!

Ведь когда они всего минуту думали, что я настоящая — то сразу приняли за шпионку. Прижали к полу, скрутили руку! А сейчас хотя бы не делают больно.

Я слышала о шиарийцах только плохое — что они безжалостны, жестоки и ненавидят людей! Станут ли такие как они слушать мои объяснения?!

Мысли метались в голове испуганными птицами.

Может, если не буду реагировать, им наскучит?

Мне лишь надо подождать, когда меня разбудят в реальности! В тот же миг меня выкинет из сна шиарийцев! Если к этому времени они не раскусят меня — то я буду спасена!

Надо потерпеть! Дождаться утра! Сделать вид, что я правда лишь проекция!

То что происходит здесь — это ведь не по-настоящему!

“Это просто такой сон!” — отчаянно уговаривала я себя.

А тем временем темноволосый шиариец навалился на меня всем телом, и я ощутила, как между моих ног надавило что-то нефизиологичных размеров… просто огромное! И очень горячее “что-то”.

Быстрый взгляд вниз. И паника затопила с головой.

Черт-черт-черт!

Когда он успел избавиться от штанов?!

И почему ЭТО такое огромное?!

Возбуждённый член шиарийца грозил просто разорвать меня в самое ближайшее время! Заскулив, я снова попыталась свести ноги. Но это было всё равно, что пальцем пытаться сдвинуть скалу — скорее уж сломаешь палец!

Оберон наклонился к моему лицу, его требовательные губы коснулись моего рта в жёстком поцелуе, опалив жаром. Язык проник между моих губ, и на несколько мгновений я позабыла о страхах. ТАК меня ещё никто не целовал! Всё равно что вынимал душу. Вылизывал, кусал и посасывал. Влажно и совершенно порочно.

Я прикрыла глаза, пугаясь новых ощущений, от которых тело бросило в жар. И тут вдруг послышался треск ткани — это руки мужчины без какого-либо труда порвали красную ночнушку. Его губы переместились ниже — на шею, и к груди. Большие ладони обхватили грудь, сжали так, что я невольно ахнула, и тут же напряглась всем телом, боясь выдать себя.

— Отзывчивая, — шепнул Оберон. Похоже, моя реакция вписывалась в его представление о проекции.

Я рвано выдохнула, почувствовав, как горячая головка члена шиарийца, которая только что упиралась мне в промежность, перестала на меня пугающе давить. Зато его губы, что уже завершили путешествие от моей груди через живот. Пальцами отодвинув трусики, Оберон накрыл ртом моё лоно.

Я дёрнулась — от неожиданности! И едва удержала визг. От чувственного потрясения! От… от… от всего!

Ох, не о таком я думала, когда шла к Роланду!

И пока я готовилась завизжать, мои губы уже нашёл светловолосый Сайрос и прильнул к ним в более долгом и… почти нежном поцелуе. Я замычала… Оберон, видимо, счёл это призывом к более активным действиям — и буквально впился языком в мою промежность, вызывая рефлекто́рную бурю.

Оберон обжигал языком влажные складочки там внизу, мучил чувствительный бугорок, то втягивая его в рот, то жёстко обводя языком. В то время как руки Сайроса мягко, но уверенно сжимали мою грудь, заставляя стонать в его рот всё сильнее. Всё бесстыднее.

Я металась на кровати, не в силах ухватиться ни за одну здравую мысль. Тело горело. Щёки пылали от стыда… и от запретного удовольствия.

Происходящее было безумием!

Я слышала, как затрещали на мне остатки сорочки.

Её разорвали вездесущие хвосты шиарийцев, я поняла это только лишь потому, что руки обоих мужчин — я сейчас чувствовала на разных участках своего тела.

За лоном разлилось сладкое пульсирующее тепло. Как предупреждение. Я ощущала это так, словно внутри сжалась до предела раскалённая пружина. Между ног было настолько влажно, что я слышала развратные хлюпающие звуки. Я горела от стыда и незнакомой прежде страсти, а губы и язык шиарийца продолжали доводить меня до безумия, лаская, кусая, вылизывая.

Вот-вот — моё тело переживёт нечто… неведомое прежде! О чём я лишь читала, но в жизни всё оказалось острее. Мне так хорошо, что это почти больно.

Но неожиданно Оберон перестал сладко пытать меня своим умелым ртом и поднялся выше. Его руки огладили мою обнажённую кожу. Братья прильнули к моей груди. Теперь оба шиарийца ласкали губами набухшие от возбуждения соски.

— Ах-ах, — вырывалось из моего горла. Я металась на кровати, а два обнажённых мужчины нависли сверху — лаская, мучая, доводя до исступления. Не знаю как это случилось, но я вдруг обнаружила, что сама зарылась пальцами в волосы на затылке каждого из них.

Что я делаю?

Зачем крепче прижимаю шиарийцев к своей груди?

А может, я сплю? Да, похоже, мне всё это снится. Иначе как объяснить стоны, вырывающиеся из моего горла?

И тут эти мысли выбило, а ощущение реальности вернулось рывком, потому что… оооо… потому что я почувствовала у себя между ног кончики двух шиарийских хвостов.

Я считала, что до этого была паника?! О, нет. Её не было. А вот теперь, да. Прям ПАНИКА.

Хвосты гладили и ласкали, заставляя все мышцы промежности сладко сжаться… и это стало конечной точкой. Меня вдруг толкнуло за край удовольствия. Пружина в животе резко разжалась. Я задёргалась в судороге потрясающей силы оргазма.

— Ах! Нхах… — я выла и изгибалась дугой в руках двух безжалостных обнажённых шиарийцев.

Но тут сквозь туман удовольствия я почувствовала, что хвосты осторожно попытались протолкнуться в меня чуть глубже, но… замерли, ощутив препятствие. Я дёрнулась.

— Нет! — это вырвалось по инерции, от вспышки испуга. А потом задрожала всем телом от острого невыносимого желания. У меня между ног уже всё было мокро. Но… мужчин у меня никогда не было.

И происходящее — это было уже через чур! Слишком для меня!

Я попыталась оттолкнуть хвосты и чужие руки.

— Ты чего? — хмыкнул Сайрос.

А Оберон властно сжал мои бёдра, чтобы я не дёргалась. Но я так испугалась этого резкого слишком собственнического жеста, что по инерции дёрнулась, взмахнула рукой… и прописала брюнету звонкую пощёчину.

Шлёп!

Звук был оглушающим!

Все замерли.

— Ой! — пискнула я, вжав голову в плечи.

Моё лицо и тело горели. Перед глазами всё плыло — я решила, что это от страха и страсти, но потом вдруг поняла — нет… Это заканчивается моё пси погружение! Слава космосу!

Сквозь наползающий туман я увидела, какими жёсткими становятся лица шиарийцев.

— Это не проекция, — рыкнул Оберон, коснувшись своей щеки.

— Девчонка настоящая! — оскалился Сайрос.

Золотые глаза братьев недобро сверкнули.

А в следующий миг моё сознание стремительно совершило обратный пси-скачок.

Незнакомая каюта и мужчины в ней исчезли, и меня выбросило назад — в Академию, в комнату общежития — под гладкий казённый потолок.

За окном было темно. Сумрак комнаты разгонял ночник. Я лежала на своей постели в милой алой ночнушке, которая сейчас была целёхонька — словно вовсе ничего не случилось. Будто я просто очнулась от обычного сна.

Вот только…

… простыни были сбиты. Тело пылало. Трусики намокли так, хоть отжимай! А ладонь, которой я ударила по лицу шиарийца, до сих пор горела как в огне.

— Это полный провал, — пробормотала я, закрывая лицо подрагивающими руками.

Вот тебе и “безопасный тестовый образец”.