Хочу матриархат!

— ...не говори ерунды! Она не уродина!
— Но и красавицей ее назвать нельзя! — возразил прохладный мужской голос. Между прочим, очень красивый голос, журчащий, будто текучая вода. — Чем она заинтересует хоть кого-то из Дивного народа? Ничем. А значит, снова ничего не получится и наш мир все-таки умрет, окончательно лишившись магии...
Тоска и безнадежность буквально сочились из каждого слова этого мужчины. Мое воображение тут же мне нарисовало кого-то высокого, достаточно гибкого, уверенного в себе и очень сильного. Любопытство мгновенно подняло голову, желая увидеть того, кто так спокойно вынес приговор незнакомой женщине, а заодно и всему миру, который должен умереть без какой-то там магии. Стоп, а о чем речь вообще? Где я? Неужели все-таки поперлась в кино, пьяная дура? 
В пользу данной версии говорило все: дикая головная боль, будто моей несчастной головушкой кто-то поиграл в футбол, сухость во рту, словно я год провела в пустыне, и тошнота, из-за которой я сейчас едва дышала. Последнее было хуже всего. Я уже начала опасаться, что опозорюсь в кинотеатре и меня вывернет прямо здесь. Господи, хоть бы впереди и рядом никого не оказалось! А то стыдобы не оберусь!
В попытке унять тошноту я постаралась дышать размерено и сосредоточилась на голосах. Глаза почему-то отказывались открываться, так хоть послушаю пока. Глядишь, отвлекусь и станет полегче, смогу встать и сходить в туалет. Лишь бы только не отравление! 
— Зря ты так! — укорил первый голос. Мне показалось, что он принадлежит лысому толстячку. Только у них бывают такие тонкие, но в то же время приятные голоса. — Эльфы свой долг осознают сполна. Здесь скорее нужно, чтобы девчонка очаровалась кем-то из остроухих. У Первородных плохо с проявлением эмоций, они все холодны как лед. Вот в этом-то и кроется опасность! Вряд ли молодая девица, жаждущая любви, очаруется идеальной и живой, но совершенно холодной и безучастной статуей!
Невольно я заинтересовалась происходящим. Жаль, что глаза не открываются! Эльф и человек — это может быть интересно. Главное, чтобы на роль эльфа подобрали кого-то столь же красивого и безупречного, каким был Орландо Блум в роли Леголаса.
— А драконы? — скептически поинтересовался второй голос, вновь будто окатив меня прохладной водой. — Они — сплошь ценители искусства и сокровищ. Дракону, чтобы образовать пару, нужно увлечься настолько, чтобы голову потерять! Разве можно влюбиться без памяти в эту?
Здесь еще и драконы есть? Настроение стало стремительно улучшаться. Я даже на оскорбление героини не обратила внимания. Кажется, я совершенно нечаянно попала на очень любопытную сказку! Лишь бы режиссер не подкачал и не всунул на роль главного героя негра, тьфу ты, афроамериканца! Я не расист и ничего не имею против черной кожи, но в роли героя-любовника темнокожего не представляю.
— Драконы поголовно — ревнивые собственники! — с энтузиазмом привел довод первый голос. — Стоит только дракону дать понять, что девочку уведет оборотень, если чешуйчатый не заинтересован в ней, как дракон тут же уволочет свое сокровище в нору!
— И начнется новая война! — тут же подхватил второй голос с отвращением. — А нам, наоборот, нужно ее избежать, примирить расы, научить их равномерно распределять магию.
При упоминании оборотня мое приподнявшееся было настроение снова скукожилось. Оборотней и вампиров я не любила. Первые — слишком жуткие и тупые, почти как звери. Вторые — чересчур похотливые и развратные. После просмотра «Ван Хелсинга» у меня осталось именно такое впечатление, младший сын из-за этого долго надо мной насмехался. Но изменить мою точку зрения так и не смог.
— Но ведь драконы точно знают, для чего приходит Избранная! Они разумны...
— Там, где балом правят чувства, — перебил второй голос, — разумности места нет! Вот увидишь! Хоть все и знают, что боги нам дают последнюю попытку, но они снова все переругаются между собою, и пророчество не сбудется. Вернее, сбудется, но в худшую сторону. 
— Мда-а-а-а... — удрученно протянул первый голос. — Надеюсь все же, что ты ошибаешься...
Голоса примолкли. Кажется, их обладатели задумались каждый о своем. А я снова, уже в который раз, пожалела о своем идиотском решении выпить вермута. Ведь знала же, чем все закончится! Так нет же... Мне обязательно нужно было кому-то что-то доказать! Доказала. Теперь маюсь похмельем, надеюсь, не отравлением, в кинотеатре! Какой позор! Надеюсь, на меня не обратили внимания, а то потом сплетен не оберешься! Опять же, сказка вроде интересная, хоть и страшная. Главную героиню мне уже жаль. Хоть бы поскорее симптомы опьянения отступили, хоть окончание фильма посмотреть!
— Ну что? — преувеличенно-бодро вновь зазвучал первый голос. — Какой смысл заранее сидеть и страдать? Будим девчонку? Все ей объясняем, даем косметику и одежду — пусть готовится к встрече с потенциальными женихами?
Я мысленно закатила глаза. Бедная девочка! При таком раскладе, ей нужно не косметику и тряпки давать, а сковородку или скалку! Что было чем надменных кавалеров, считающих ее пустым местом, гонять!
— Знаешь, — медленно протянул второй голос, — я тут подумал: сколько раз мы повторяли одно и то же? Все объясняли, рассказывали, учили. Но итог всегда оказывался один.
— Много. — Серьезно ответил первый голос. — У тебя есть другое предложение?
Я невольно насторожилась. Кажется, героине сейчас устроят подляну. Бедняжка! Мне ее жаль! Я б на ее месте...
— А давай, — встрял в мои мысли второй голос, — устроим им всем якобы случайные встречи? Пусть поглядят друг на друга, не зная кто перед ним? Что скажешь? Если тот же эльф спасет девушку от разбойников? Или она окажет услугу дракону?
— Хмм... — скептически поцокал языком обладатель первого голоса. — Ты знаешь, затея вроде и интересная, но все потенциальные женихи, ожидая встречи с Избранной, вряд ли обратят внимание на обычную серую мышку... Разве что подать им потом, после знакомства, какой-то знак... О! — Голос оживился. — Я, кажется, даже знаю какой!
— Опять будешь трансформировать кровати в гигантские зеленые сердца? — беззлобно поддел обладателя первого голоса второй. — Или будешь за неимением стрел швыряться нефритовыми жезлами? — Прохладный голос хихикнул и даже, кажется, потеплел. — И где только набрал такое количество?
Я с трудом успела проглотить смешок. Нечего лишний раз обращать на себя внимание. Вон, никто вокруг не смеется, хотя в наше время уже, кажется, все знают этот эвфемизм. А забавный здесь Купидон! С хорошим чувством юмора! Представляю глаза той парочки, в которую выстрелили вместо стрелы «нефритовым жезлом»!
— Я тут не при чем! — возмущенно взвизгнул первый голос. — Надо мной подло подшутили! А мне бы и в голову подобное не пришло!
— Ладно, ладно, — примирительно протянул второй голос, — не обижайся! Подшутили так подшутили. Хорошо хоть у орков чувство юмора есть, и они правильно поняли, к чему знаки мужской доблести поражают зеленые, как молодая листва сердца. А вот если бы тролли... Ладно, к кому первому забрасываем девчонку? А то, мне кажется, она уже справилась с шоком от межмирового портала и скоро проснется. Тогда точно придется все делать так, как всегда.
— Ну давай... — Обладатель первого голоса задумался, а потом оживился: — А давай рулетку? К кому госпожа Судьба пошлет?
Я возмущенно дернулась. Ну и мерзавцы! Девочка же не предмет для игры! Если бы я только могла, вы бы у меня точно скалки отведали!..
— Точно просыпается! Вон как дернулась! — нервно выпалил второй. — Давай, раскручивай!
От услышанного я невольно опешила: это про меня? А это разве не кино? Или мое нечаянное движение совпало с пробуждением героини? Додумать мысль у меня не получилось. Потому что меня будто подбросило в воздух и закружило. Даже несмотря на закрытые глаза, тошнота усилилась мгновенно и стократно, уши заложило и стало нечем дышать. Последнее, что я услышала, было:
— О как! А вот это уже интересно! Не иначе как у девчонки что-то связано с зеркалами!..
***
Неприятные ощущения схлынули так же быстро, как и навалились на меня. Но взамен в уши хлынул грохот и яростный басовитый рев:
— Ах ты тварь! Ну я тебя!.. — И тут же рев сорвался в истерический визг: — Нет! Нет! Только не зачарованные!..
Внезапно мне в грудь врезался какой-то снаряд. Удар получился довольно чувствительным для меня, и я невольно хекнула, подхватывая то, что врезалось в меня. Воздух почти весь от удара вышибло из легких и меня опять замутило. Кроме того, получив ускорение от удара, я не смогла удержать равновесие и позорно шлепнулась на пятую точку, тут же ощутив, что у меня имеется копчик. Очень недовольный своей безалаберной хозяйкой. Зато, не иначе как в качестве компенсации, у меня наконец открылись глаза, и я получила возможность осмотреться. Не сдержав эмоций, радостно пискнула, позабыв про боль в мягком месте:
— Урра!..
Но моя улыбка тут же увяла: на меня смотрел... смотрела... В общем, на меня разъяренно таращилось какое-то странное существо: зеленая морщинистая кожа, усеянная длинными седыми волосками, будто неопрятной жидкой бороденкой. Правда, во всех местах, а не только на лице. Или морде... Покосившись на тянущуюся в мою сторону когтистую лапу, с гордо торчащими с тыльной стороны ладони волосками, я передернулась и заглянула в лицо обладателю столь примечательной конечности.
Существо чем-то напоминало Добби из Гарри Поттера: длинные, как у эльфов, уши, тоже украшенные пучками седых волос из самых неожиданных мест, жидкая, неопрятная и давно не видевшая расчески шевелюра до плеч, слишком крупный для такого лица нос с характерной горбинкой и глаза. Надо сказать, что глаза меньше всего напоминали Добби. Несчастный персонаж поттерианы постоянно демонстрировал всем грустную покорность судьбе. Глазки же стоящего передо мной недобро и ехидно щурились:
— Чего уставилась? Платить за разгром кто будет?
— Какой такой разгром? — Начало диалога мне категорически не понравилось. Попой чую: меня хотят «развести», как говорит мой младшенький.
— А вот этот! — охотно ответил мне зеленокожий. Или зеленокожая. И широким жестом обвел рукой все вокруг.
Я нахмурилась и огляделась, мгновенно судорожно прижав к себе то, что фактически сбило меня с ног. Из-под пальцев раздался странный сдавленный звук, но я не обратила на это внимания, ошарашенно созерцая окружавший меня хаос. Иначе не скажешь. 
Когда-то это, наверное, было комнатой. Сейчас же я гордо восседала на куче мусора из обломков, обрывков, осколков и каких-то огрызков. Вокруг валялись перевернутые стулья, я таких не то, что в магазинах в продаже, даже в кино по телевизору не видела. А у самой моей левой ноги валялась... самая обыкновенная скалка! Поудобнее перехватив то, что прижимала к груди, я как зачарованная потянулась за знакомым предметом под аккомпанемент бухтения странного зеленого эльфоДобби:
— Ты со своим ручным оборотнем всю лавку мне разнесла! Дело всей моей жизни! Как я теперь буду зарабатывать на хлеб для моих малышей? Как, я тебя спрашиваю?! Нет, ты просто обязана возместить мне все, что тут расколотила, или я...
Вцепившись в скалку, я наконец-то обратила внимание на то, что мне говорит зеленый персонаж:
— Чего-о-о-о? Вот это все я разнесла? — Широким жестом обведя кончиком скалки разгромленное помещение, я возмущенно уставилась в хитрющие глазки: — Ты белены объелся? Да здесь стадо слонов сутки резвилось за компанию с ордой Мамая! Так что нечего чужие грехи пытаться на меня вешать! Сам небось лавочку ради страховки развалил, а теперь пытаешься найти виноватых? — Я воинственно наставила скалку на зеленокожего.
ЭльфоДобби с неожиданной прытью отскочил в сторону и заверещал:
— Стража! Стража! Убивают!
Я вытаращилась на Зеленого и невольно поковыряла пальцем в ухе. Голос у эльфоДобби оказался таким же звучным как голос циркулярной пилы. Казалось, будто в мою многострадальную черепушку ввинчивается старый и визгливый бур. Даже мой старшенький, Виталик, бывший весьма своенравным и крикливым младенцем по сравнению с Зеленым казался сущим соловьем. Да еще и эта дурацкая угроза... Какая еще стража? Служба охраны, что ли? А чего тогда просто кнопку не нажал?
У меня было очень странное чувство, будто все правильно, все так и должно быть. И в то же время мозг отказывался воспринимать действительность. Как будто я спала и видела сон про саму себя. От этого терзало жуткое ощущение раздвоения личности. Я ощущала, что скалка и тот странный теплый комок, что я с жадностью прижимала к груди, принадлежат мне. И в то же время могла поклясться на Библии, что кухонную утварь я вижу впервые. У меня на кухне была не такая скалка — более современная, гладкая, явно не руками сделанная, а выточенная на станке. А та, что я сжимала в руке — словно ножом выструганная, да еще и потемневшая от времени и долгого употребления. Что за ерунда? 
ЭльфоДобби все визжал и визжал. И я уже начала опасаться, что оглохну. А потому поудобнее перехватила свое имущество и кряхтя поднялась на ноги. Сорок пять — это, конечно, еще не старость! Но копчик уже ноет, да и суставы скрипят так, что в балет точно танцевать не возьмут! 
Скрипят там суставы или нет, а с места я сдвинулась резво, аки лань. Сама удивилась. Да и зеленомордый наконец-то заткнулся, подозрительно наблюдая за мной. А я всего-то и хотела, что подойти и вежливо попросить замолчать. В крайнем случае пригрозить скалкой. Давно мечтала это сделать! Я блаженно улыбнулась от предвкушения, и вдруг краем глаза заметила мелькнувшее в одном из многочисленных зеркал отражение. И застыла. Это... я?!
Из зеркала на меня озадаченно смотрела светловолосая худенькая девчонка самой модельной наружности. Что называется, девяносто-шестьдесят-девяносто. Зеленые глазищи горят задором, яркие губки сложились в удивленную «О». Я подняла руку и поправила выбившийся из хвоста локон. Незнакомка в зеркале повторила жест за мной.
— Бесстыдница! — проворчал зеленомордый. — Думаешь, с оборотнями спуталась, так теперь все можно? Голую грудь вывалила, ноги выставила...
Я еще раз окинула себя в зеркале взглядом. Да, платьишко как бы слишком декольтировано... Хотя, с другой стороны, юбка длиной до середины лодыжки, целомудреннее только в пол. Да и на груди все что нужно закрыто. Зеленомордый ведет себя, как оскорбленная в лучших чувствах старая дева! И в этот момент меня осенило: у мужиков кухонная утварь под рукой не валяется! У них скорее какие-нибудь пассатижи на полу найдешь! Да и с такой желчью о декольте и длине юбки только завистливая женщина выскажется...
— Кто звал стражу? — раздался вдруг грубый мужской голос, заставив меня отвлечься от размышлений.
Я оглянулась и застыла. В паре метров от меня появилось новое действующее лицо: всклокоченная голова, косматая рыжеватая борода с запутавшимися в ней крошками от обеда, прищуренные маленькие глазки, странная рубаха, словно сетка, сплетенная из проволоки, и... меч на поясе почти до земли! Я икнула. А зеленомордая залебезила:
— Господин начальник стражи! Вот эта наглая особа забралась ко мне в лавку и все тут разнесла вместе со своим оборотнем! Чудом зачарованные зеркала уцелели! — В голосе эльфоДобби зазвучали слезы и подступающая истерика. — А теперь эта негодница угрожает мне, честной лавочнице, деревянной палкой и отказывается платить за ущерб!
Кабаньи глазки стражника недобро глянули в мою сторону. И я повторно икнула:
— Во-первых, не палка, а скалка! Вы что, не видите? — Я подняла свое приобретение, демонстрируя его стражнику. Но тот почему-то шарахнулся. — А, во-вторых, где вы видите оборотня? Я обыкновенный человек! Хватит меня разыгрывать! Ну и в-третьих, «честная» лавочница врет: когда я здесь появилась, все уже было разгромлено! И что-то мне подсказывает, что мадам все это устроила сама! 
Стражник, непонятно почему шарахнувшийся от скалки, опомнился и с угрожающим видом шагнул в мою сторону:
— Разберемся!
Теперь настала моя очередь шугаться. Уж больно угрожающий был вид у дяди. Такой сначала закинет в тюрьму, а потом начнет выяснять, что да как. Вот только мне не повезло: отступая от странного стражника, я за что-то зацепилась и потеряла равновесие. И в следующий миг под истошный визг «честной» лавочницы: «Только не зачарованные!» куда-то провалилась спиной вперед, судорожно сжимая в руках недавно приобретенное имущество. 
Свалившись на что-то спиной, я сдавленно хекнула. Приземление оказалось достаточно жестким, кажется, я свалилась в объятия какого-то колючего куста. Особенно сильно нервировало нечто острое, впившееся аккурат между двумя половинками попы. В голове почему-то мелькнуло выражение «Посадили на кол». Хотя я была уверена в том, что смысл у этих слов несколько иной. Но эта мысль быстро исчезла и растворилась, вытесненная другой: «Откуда в разгромленном магазинчике кусты?!»
Боязливо приоткрыв один глаз, чтобы в случае чего быстренько прикинуться обморочной, а то предыдущая встреча меня основательно напугала, я огляделась. И тут же широко распахнула глаза, вскакивая на ноги и судорожно прижимая к груди свое имущество. Что-то сдавленно, но возмущенно пискнуло. И этот писк раздавался не в лесу, который меня окружал...
Испуганно и потрясенно захлопав ресницами, я медленно и внимательно огляделась. Вокруг была непролазная чаща из деревьев и кустов. Я совершенно точно различила осину, ясень, липу и дуб. Кусты идентификации не поддавались. Но мне и деревьев хватало. Что, черт возьми, здесь происходит? Я сплю и вижу странный сон? Или сыновья заказали мне на день рождения розыгрыш? 
В этот момент я вспомнила свое отражение в зеркале и поняла: нет, это не розыгрыш. Такой красоткой, которую я увидела в зеркале, я даже в юности не была. Тогда что это? Я еще раз с подозрением оглядела деревья. Сон?
Кто-то снова сдавленно и возмущенно запищал. И только сейчас я обратила внимание, что с силой прижимаю к груди нечто живое... Руки разжались сами собой и на землю у моих ног шлепнулся какой-то взъерошенный меховой комок. А следом, отвлекая мое внимание от живности, торцом грубо вырезанной ручки в ногу врезалась скалка! Я взвыла. Скорее от неожиданности, чем от сильной боли. А скалка, секунду постояв вертикально, будто в раздумьях, шлепнулась, треснув шипящий меховой комок по голове!
— Мрря-я-явв!.. — хрипло выдало существо, заставив меня снова шлепнуться на попу в объятия гостеприимного куста. — Дура безрукая! Кто тебя учил так с детьми обращаться?
Сказать, что я оцепенела, значит, ничего не сказать. В полном ступоре, не имея сил выдавить из себя даже звук, я таращилась на возмущенно шипящий комок, оказавшийся черным котенком с яркими зелеными глазами. Говорящий кот?! Ладно, котенок, но все равно, это из области фантастики! Нет, я определенно сплю и вижу сказочный сон. Ну, или впала в кому.
— Чего уставилась? Так и будешь сидеть? — недружелюбно поинтересовался кошарик. — Вставай давай! Близится закат, нужно найти укрытие! Ночью в лесу даже взрослому и опытному охотнику опасно! Не то что тебе, дуре безрукой!
Опомнившись наконец, я снова поднялась на ноги и неприязненно поинтересовалась:
— Мне, значит, в лесу опасно. А тебе нет? Ты у нас круче, чем взрослый и опытный охотник?
Кошенок фыркнул:
— Я — оборотень, а не охотник какой-то там!
— Кто-о-о? — ошарашенно протянула я. — Что ты мне тут сказки рассказываешь? Какой еще оборотень? Они только в кино и книжках существуют! А ты просто болтливый зазнайка!
Кошак презрительно сузил зеленые глаза. А у меня в голове мелькнуло, что у обычных домашних котов просто не бывает настолько ярких глаз.
— Сама ты зазнайка! К тому же дура! Оба вляпаемся из-за тебя! А мне еще жить не надоело! Хочешь — оставайся здесь сама! А я побегу искать укрытие!
Под деревьями и вправду уже начали сгущаться тени. Поймав нервный взгляд кошака, я решила, что он, наверное, прав, и стоять на месте, по крайней мере, глупо. Подобрала оброненную скалку, хоть какое-то оружие, и требовательно посмотрела на кота:
— Ну? В какую сторону идти?
Тот снова бросил короткий обеспокоенный взгляд себе за спину и вдруг хитро покосился на меня:
— На ручки возьмешь? С высоты твоего роста лучше видно...
Не улыбнуться этой хитрой рожице оказалось просто невозможно. И я склонилась, подхватывая кошарика на руки:
— Что-то мне подсказывает, что ты меня разводишь, как говорит мой старший сын. Никакой ты не оборотень.
— А кто же я тогда? — поинтересовался кошарик, устраиваясь поудобнее у меня на руке.
— Глюк! Это я упала и ударилась головой. Вот ты мне и глючишься!
— Сама ты глюк, — обиделся мой компаньон. — Я — оборотень из семейства кошачьих! Если бы мог, охотно бы тебе доказал...
В последних словах котенка прозвучала такая грусть, что я невольно пожалела его и погладила по взъерошенной, пропыленной шерстке. И решила поддержать его игру. В конце концов, ничего обидного или опасного я в этом не видела:
— А почему не можешь?
У котика потускнели глазки и поникли ушки:
— Застрял в кошачьем теле, назад перекинуться не могу. И не знаю почему. Мы с братом на смотр будущих женихов бежали. Вернее, он бежал. А я увязался за компанию, мне еще рано. Но вдвоем в дороге веселее. Ночевали обычно на деревьях, для нас так безопаснее всего. А однажды пришлось заночевать в неглубокой пещере. — Кот вздохнул и буркнул, заметив, что я стою на месте: — Чего встала? Вперед! — Он ткнул лапкой туда, где тени были реже всего, и продолжил: — Засыпал я, прижавшись к боку брата. А проснулся в клетке. И самое отвратительное: ни перекинуться, ни рассказать кто я, не мог. Речь вернулась вот только сейчас, после встречи с тобою. А так я искал Зеркало истины. Говорят, что оно способно не только отображать истинную природу вещей, но и возвращать ее. Я надеялся, что, заглянув в него, верну себе человеческую ипостась. Или, хотя бы, узнаю, где искать брата. Смотр-то уже наверняка завершился...
Тени густели на глазах. Силясь рассмотреть в полумраке, куда ставлю ноги, я задумчиво протянула:
— Так это ты разнес лавку той уважаемой «честной торговки»? — Про смотр спрашивать не рискнула. И так уже было ощущение, что медленно схожу с ума.
Котик фыркнул:
— Я зеркало искал. А эта сумасшедшая начала за мной гоняться. — И тут же прижал к голове ушки: — Я не специально. Если бы она за мной не гонялась с метлой, я бы позаглядывал бы в зеркала, да и ушел...
Некоторое время я топала молча, поминутно спотыкаясь в сгущающемся полумраке. А потом котик вдруг стукнул меня по руке лапой:
— Стой!
Я замерла. А он прислушался, чутко поводя по сторонам ушками:
— Слышишь? Правее журчит вода. Поворачивай туда! Проточная вода — это идеальная защита от нежити и нечисти. Хорошо бы еще найти либо островок, отделенный от берега, либо нависающую над водой ветку. Тогда будем в полной безопасности.
Я ничего не поняла из речи котика, но переспрашивать не стала, торопливо направилась в указанную котом сторону. Ибо за спиной, с той стороны, откуда я пришла, слышались подозрительные шорохи. Будто кто-то крался по моему следу.
На берег небольшой речушки мы вышли минут через пять после того, как котик велел мне поворачивать. Противоположный берег, так же густо поросший деревьями, как и наш, тонул в сгущающейся темноте. Над быстро бегущей водой шныряли какие-то тени. Я почему-то решила, что это вышедшие на охоту летучие мыши.
Оглядевшись по сторонам, кошарик у меня на руках вздохнул:
— Мдааа... Про островок нечего и мечтать. Речка слишком узкая. Давай, пройдись по берегу по течению вниз. Может, нам повезет хотя бы найти нависающую над водой ветку...
Я содрогнулась, представив себе перспективу спать на ветке, нависающей над рекой. Еще во сне свалюсь вниз! Не покалечусь, так вымокну в холодной воде и заработаю воспаление легких! Но, тем не менее, послушно пошла туда, куда мне сказали.
Шла недолго. Ночные тени сгущались с катастрофической скоростью. И вскоре я уже банально не видела, куда ставить ноги. А убежище так и не было найдено. Становилось понятно, что ночевать придется вот так, прямо на берегу. Такое будущее не радовало. Но у меня уже и ноги отказывались куда-либо идти. Усталость накатывала волнами. И в какой-то момент я просто остановилась неподалеку от кромки воды и выдохнула:
— Все, больше не могу! Я так не убежище на ночь, а смерть свою найду! Остаемся здесь!
Котенок не возражал. Молча спрыгнул на землю и растворился в густом сумраке за кустом, росшим у самой кромки воды. А через мгновение раздался его мурчащий голос:
— Иди сюда! Нам, кажется, повезло!
Обогнув осторожно куст, за которым скрылся котейка, я едва не свалилась, проглядев в сумерках дыру под ногами. Наглый кошак пробурчал:
— Не только безрукая, но еще и слепая!.. Под ноги смотреть не пробовала?
— Слышишь, ты, наглая усатая морда! — разозлилась я на оскорбления. — Как ехать у меня на руках — так не безрукая, а как показать нормально дорогу — так я слепая, да еще и во всех бедах виноватая? А не пошел бы ты!..
Куда именно хвостатый нахал должен пойти, я проглотила в последний момент. Все же хоть и кот, но ребенок. Права у меня нет учить его плохому. К тому же если бы не кошарик, я бы осталась ночевать там, где меня настигла бы ночь, знать не зная про опасность. Так что...
— Извини, — буркнул котик, а я с удивлением поняла, что начинаю привыкать разговаривать с этим дерзким и бессовестным глюком. — Спускайся вниз, здесь что-то вроде норы под корнями осинника. Нечисть осину не любит и боится. Так что с одной стороны нас будет защищать куст, а с другой — речка. Не так уж и плохо. И точно не замерзнем. А если пойдет дождь, не вымокнем.
Цепляясь за нависающие ветки и ощупывая темное пространство впереди ногой, я кое-как спустилась в довольно глубокую, но сухую несмотря на близость реки яму. Без света было просто ужасно. Густая, как деготь, тьма не давала рассмотреть убежище, и вперед я продвигалась так же, как и спускалась сюда: наощупь, шаря перед собою руками и ногой. Котенка обнаружила только по ярко светящимся зеленым глазищам.
— Все, садись, — буркнул мой спутник, — спим здесь. А утром уже будем разбираться, что делать дальше.
Присев на корточки, я принялась осторожно ощупывать пространство перед собой, чтобы ненароком не приземлиться на камень или острую ветку.
— Да садись уже! — опять с досадой пробурчал кошак. — Пол ровный, вытоптанный и чистый. Видимо, путешественники часто используют эту пещерку для ночлега. Да и мусора, присущего для звериных нор или логова нечисти, нету.
Послушавшись, я опустилась на земляной пол, оказавшийся на удивление теплым. И только в этот момент поняла, насколько я устала. Вытянув гудящие от утомления ноги, я в изнеможении прикрыла глаза. Хотелось пить и в туалет. Но эти желания были не настолько сильны, чтобы заставить меня проделать обратный путь наружу. Тем более что котик уже растянулся рядом со мной, прижимаясь теплым и пушистым тельцем к моему бедру:
— Все, спим, — сонно пробурчал он. — А завтра первым делом найдем дерево повыше, я заберусь наверх и определю, куда идти дальше. А то кажется мне, что мы сегодня заплутали и углубились в Заповедный лес. Если угодим в лапы к эльфам, плохо будет обоим.
Услышав «угодим в лапы к эльфам», я со стоном откинулась на неровную стенку пещеры:
— У меня такое чувство, что я сплю и вижу кошмарный сон. Или брежу. Оборотни, эльфы... Кто еще есть в этом безумном мире? И как меня сюда угораздило? Может, я и вправду лежу в коме и ловлю глюки?
В темноте снова ярко блеснули зеленые кошачьи глаза:
— Почему это безумный сразу? — с обидой спросил кот. — Да, Виэль никогда не был образцовым миром. То война, то теперь бесконечные попытки удержать утекающую из мира магию... Но, между прочим, вам, людям, здесь живется неплохо. Это магическим расам приходится туго, драконы, вон вообще на грани вымирания. 
— Виэль?.. — эхом отозвалась я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, — драконы?.. Боже мой! Неужели...Неужели это возможно? Неужели я — попаданка?
В зеленых кошачьих глазах явственно читалось недоумение:
— Попаданка? А это кто?
— Я, — вздохнула, силясь проглотить стоящий в горле комок. — Поверишь ли ты, что мне сорок пять лет и у меня два взрослых сына и даже внук?
Котик моргнул:
— Ты — магичка или ведьма? Только магия дает вам, людям, возможность дольше сохранять молодость.
Я закрыла лицо ладонями:
— Еще и ведьмы!.. Нет, я точно сойду с ума! Если уже не сошла! И что мне теперь делать в чужом мире? Без семьи, жилья, профессии и средств для существования?
Вопрос был философским, но кошак погладил меня по ноге хвостом, будто утешая:
— Не переживай. Если у тебя и вправду никого нет, я попрошу отца, он поможет. Замуж выйдешь — и все проблемы считай, решены. Пусть муж думает, как тебя и котят обеспечить...
— Котят?! — я истерически расхохоталась и тут же слезы брызнули из глаз. Истерика не заставила себя долго ждать. — Какие котята? У меня дома семья осталась!
Движения кошачьего хвоста по моей ноге ускорилось, кошарик вздохнул:
— Ладно, не реви! Что-нибудь придумаем. Главное, к моей семье пробиться без приключений. Там старейшины и мне помогут вернуть человеческий облик, и с тобой что-нибудь придумают. Мы, оборотни, никому не отказываем в помощи. В отличие от тех же эльфов. А сейчас давай спать. Силы нам завтра понадобятся.
Я всхлипнула:
— Давай, — и сползла по стеночке вниз, пытаясь найти максимально удобное положение на твердом и ровном полу. — Слушай, — покосилась я на сияющие в темноте глаза, с интересом за мной наблюдающие, — а как тебя зовут? А то я даже не знаю, как к тебе обращаться. И сколько тебе лет? Ты говорил, что ты ребенок...
Котик смутился:
— Ну не такой уже и ребенок, мне пятнадцать. А зовут меня Фрайтен, можно Фрай. — И тут же печально вздохнул: — Попадет мне от отца и матери, что без спросу за Мирром увязался... Ну да чего уж там...
Что на это ответить, я не знала. Поэтому молча нашла в темноте кошачью голову и почесала Фрая за ушком. Удивительно, но спустя всего пару секунд в пещере раздался гулкий урчащий звук — Фрай мурлыкал как обыкновенная домашняя кошка. Под это мурлыканье я и скатилась незаметно в сон.

 — Мам, мы с Ксаной хотим сегодня провести вечерок вдвоем. Я завезу тебе Димку где-то через часок, пусть побудет у тебя денечек. Только смотри, он переел шоколада, поэтому у него сейчас диатез, или как там эта фигня называется. Короче, Ксана велела не давать ему сладкого совсем. И завтра утром его нужно будет отвести на занятия в детский клуб и подождать его там. Это не долго. Обычно часа три всего.

Держа трубку возле уха, я отстраненно наблюдала в зеркальной дверце шкафа, как медленно тает моя радостная улыбка. Я, идиотка, обрадовалась, что старший сын вспомнил о моем дне рождения всего лишь в двенадцать часов дня. Понадеялась, что он приедет в гости с женой и моим внуком. Я испеку сладкий грушевый пирог. И мы посидим немного вчетвером. Раз мужу и младшему сыну не до материного дня рождения. 

Оказалось, что старшему сыну тоже ни к чему посиделки с сорокапятилетней мамой. И годится она только на то, чтобы бесплатно выполнять роль няни. У нее же уже жизнь закончилась. А сыновья только начинают свой жизненный путь. Им нужнее. И плевать, что у мамы сегодня день рождения. Перетопчется и без поздравлений. И без семьи. И без пирога. У внука ведь аллергия на сладкое. Это важнее.

 — Мам! Ты там уснула, что ли? Смотри не проспи, когда Димка конфеты начнет у тебя искать. Съесть хоть одну — Ксана закатит истерику. Ладно, я скоро буду. Мне еще торт по дороге нужно забрать.

Ах вот оно что! Невестка закончила очередную диету и хочет побаловаться греховной сладостью! А у сына, как назло, диатез. Значит, сладкое в доме под запретом. А, значит, что?..

 — Виталик!.. Подожди! — Сама не ожидала, что у меня будет такой голос: острый и колкий. Словно «розочка». Краешек разбитой бутылки. — Во-первых, сын, спасибо за теплые поздравления.

 — А?..

Сын был явно обескуражен моим выпадом и не смог сразу сориентироваться.

 — А во-вторых, — меня несло, к горлу подступали слезы, — ты достаточно зарабатываешь, чтобы, когда захотите с женой побыть вдвоем, нанять приходящую няню. У вас же в соседнем подъезде подрабатывает Таисия Васильевна. Прекрасный человек, бывший педагог, да и живет по соседству.

Сын быстро пришел в себя и процедил в ответ сквозь зубы:

 — А потом с подачи твоего «прекрасного человека» меня весь дом будет обсуждать! Спасибо, перебьюсь и без такой чести! И кроме того, твой бывший педагог слишком много просит за свои услуги. А у меня кредит на шее висит!

Я опешила:

 — Какой кредит? За что? Что уже случилось?

Ответ меня оглушил:

 — За машину! Ксане неудобно городским транспортом добираться через весь город на тренировки. А подруги не всегда могут за ней заехать.

Горло словно стиснули чьи-то невидимые пальцы. Я с трудом проглотила застрявший комок:

 — Вот, значит, как. Ты не можешь себе позволить нанять няню даже на один вечер, потому что твоя бездельница-жена хочет с шиком ездить на фитнес. А мать можно спокойно лишить права съесть в свой законный день рождения кусок сладкого пирога. Лучше бы твоя любимая супруга вместо того, чтобы есть торты и бегать на фитнес, больше уделяла внимания ребенку. Ты бы сразу лишился многих проблем: и кредита бы не было, потому что не нужно было бы ездить на фитнес. И Димка меньше бы болел…

Сын вспылил:

 — Знаешь, что, мам!.. Не нужно меня учить жить! Я не хочу, чтобы у меня жена превратилась в домашнюю клушу в засаленном халате, как ты!

Меня словно в сердце что-то ударило. Мое отражение в стекле побелело, как полотно. 

 — Хорошего же ты мнения, сынок, о матери, которая тебя родила и вырастила…

 — Вот только давай не будем, про «родила»! — Виталий завелся. Характер такой же непримиримый, как и у отца. Двадцать семь лет с ним живу, и все время вынуждена прогибаться и уступать, чтобы не доводить дело до скандалов. — Я не просил тебя меня рожать! А раз родила, то терпи! Я такой, какой есть! И прогибаться не собираюсь!

Руки и ноги у меня стали ватными. Пальцы с трудом удерживали возле уха телефон. Я отстраненно наблюдала в зеркале за разом постаревшей и подурневшей женщиной в новом, но дешевеньком и плохо сшитом спортивном костюме. Я его купила специально к сегодняшнему дню. Хотела для своих мужчин выглядеть моложе и спортивнее. Дура.

 — Я поняла тебя, сын. Ты молодец. Не прогибайся перед матерью, не нужно. Пусть она гнет перед тобою спину. Ты заслужил. Только смотри, не переломайся однажды. И да, Димку везти не нужно, меня дома не будет. Я сейчас ухожу с подругами на фитнес.

 — Куда-а-а?..

Виталий явно опешил и хотел получить пояснения. Но у меня уже не было сил продолжать разговор. Я молча ткнула пальцем в кнопку «Положить трубку» и прервала тягостный разговор.

Минут пять я тупо пялилась перед собою в пространство и все силилась осознать: где и когда, в какой момент моя судьба свернула не в ту сторону? Как так случилось, что я вдруг стала никому не нужным человеком второго сорта. И человеком ли? Муж, с которым мы прожили без малого двадцать восемь лет, позавчера вдруг уведомил меня, что едет в командировку и распорядился собрать ему сумку с вещами на неделю. Нет, Василий и раньше мотался по области, где у нас был аграрный бизнес. Но раньше на все праздники муж был дома. Не уезжал. А теперь, когда я жалобно напомнила ему про свой юбилейный день рождения, равнодушно пожал плечами и сказал: «Отмечай без меня».

В чувство меня привел вопль все того же телефона, что я до сих пор сжимала в руке. Пришло сообщение от младшего сына, я горько усмехнулась: «Уехал на дачу к Олегу, буду в понедельник». Этому тоже мать уже не нужна…

Не удивительно, что после такого сна я проснулась с мокрым от слез лицом. Мозаика наконец-то для меня сложилась. Я вспомнила и свой неудавшийся день рождения, когда мои мужчины под «благовидными» предлогами бросили мать и жену одну. Дикое желание напиться хоть раз в жизни. Бутылку вермута на столе. И зеркало в качестве компаньона и собутыльника. А также слова, сказанные зеркалу в пьяном угаре…

В пещере было еще темно. Только вход слабо серел передо мною. Видимо, время близилось к рассвету. Справа бедро согревало пушистое тельце моего нового знакомого. Я горько усмехнулась, утирая слезы тыльной стороной ладони. Кому расскажи – не поверят! А ведь выходит, что сказки и фэнтезийные книжки не врут! Я вот, пьяная дура, пожаловалась на свою голову зеркалу! «А что, прикольно. Поссорились с мужем, хлопнула водочки, отвернулась к стенке и храпишь... А он в слезах, собирает вещи, и к папе, к папе...» - мысленно передразнила сама себя. Вот куда я теперь вляпалась из-за собственной дури?

Вздохнув, я осторожно отстранилась от спящего у ноги кота. Заснуть уже все равно не получится. Пойду, что ли, умоюсь. Да и кустик погуще найду. А то природа зовет. Пока мой спутник еще отдыхает. А то при нем будет неловко.

Темнота не помешала мне выбраться наружу. Да и путь к воде я нашла без проблем. Природа еще спала. Над тихо журчащей речкой стелился туман. Куст, охранявший вход в наше прибежище, вздрагивал, роняя крупные капли росы.  Сырость пробирала до костей, вымывая из головы остатки тяжелого сновидения. Передернув плечами, я приказала себе отодвинуть невеселые мысли подальше. Случившееся пока не изменить. Я потом подумаю над своей судьбой и что мне делать дальше. Как незабвенная Скарлет О`Хара. А пока надо умыться и привести себя в порядок, пока кошарик еще спит. День, по всей видимости, обещает быть сложным. Я склонилась над водой, заранее ежась от ее холода, и…

 — А-а-а-а-а-а-а!..

Крик, а вернее, визг, вырвался из моей груди самовольно. Я его не контролировала. И остановиться я не могла. Визжала и визжала на одной ноте, прижав руки к груди и глядя на жуткое косматое отражение в реке. Вот черт меня дернул выползти из норы с утра пораньше, да еще и скалку оставить с котом!

От ужаса перед увиденным на меня напал какой-то странный ступор. Наверное, именно поэтому последующие события для меня смешались в какой-то нелепый и непоследовательный ком. Сначала, перебивая мой визг, послышалось жуткое, завывающее рычание:

 — Кто?! Что?!! Убью!!!

Заткнувшись от неожиданности, я резко обернулась на звук. И в этот момент рядом со мной что-то промелькнуло темным пушечным ядром, только волосы мне разметало ветром. Отшатнувшись от неожиданности и испуга, я снова взвизгнула. И только потом до меня дошло, что это мой котик-оборотень ринулся на мою защиту, смело прыгнув на страшное чудище, сидевшее в засаде под кустом.

Кошарик торпедой врезался в агрессора, и они вместе с шумом и брызгами свалились в реку. Причем чудище зеленое не издало ни звука. Рычал и шипел только Фрай. И это относительно привело меня в чувство. Он же ребенок совсем! Но смело ринулся на защиту взрослой тетки, которая беспечно выползла из пещеры во враждебный лес, не взяв с собою даже скалку для защиты!

Скалка! Я метнулась назад в пещеру, оскальзываясь на влажном от росы берегу. Не обращая внимания на трудности, схватила свое единственное оружие и помчалась назад. К моему возвращению Фрай и его противник уже выбрались на берег. Котик воинственно шипел и выгибал спину дугой, вода с его шерсти лилась рекой. Как самый обыкновенный кот, к которому слишком сильно приблизилась любопытная дворовая собака. Чудище…

С чего-то зеленого, утыканного ветками и травой, размером с крупного мужчину, тоже ручьями стекала вода. И оно пыталось подняться на ноги, однако ему мешал Фрай и скользкое дно. Не раздумывая, с полным осознанием того, что если чудовище поднимется на ноги, мы с кошаком лишимся даже иллюзии преимущества, я подлетела к нему и со всей дури врезала скалкой по лбу:

 — Вот тебе! Сгинь, чудище проклятое!

Фрай замер, перестав шипеть на агрессора. И в полной тишине, нарушаемой лишь журчанием речки, пару секунд побалансировав в воздухе, чудище с шумом шлепнулось назад в воду, окатив меня и кота ледяными брызгами. 

Утренняя баталия разбудила и распугала всех обитателей леса вокруг. Даже ветер нас испугался и притих, затаившись где-то в ветвях деревьев. В наступившей тишине я, открыв от изумления рот, наблюдала, как мохнатая голова чудища медленно отделяется от тела и лениво плывет вниз по течению. От обморока меня спасло шипения Фрая:

 — Во имя тринадцати! Это же эльф! — И сразу же котик простонал мученически: — Вляпались! Все-таки забрели в Вечный лес!..

Опомнившись, я пригляделась: то, что мне с перепугу показалось косматой головой, оказалось огромным венком из трав и веточек. Свалившись с настоящей головы, он лениво колыхался на волнах, отплывая все дальше и дальше. Журчащая вода осторожно подергивала упавшего в реку за длинные светлые волосы и зеленый пятнистый плащ. Я скривилась: замаскировался, гад! Значит, получил по заслугам! Нечего прятаться по кустам и подглядывать за честными девушками!

 — Не стони, — шикнула я на Фрая, — мы еще никуда не влипли! Он один. Сейчас разворачиваемся и на всей доступной скорости уносим отсюда ноги. Не было здесь нас, и все! Понимаешь?

Котик с сомнением посмотрел на меня:

 — Вряд ли получится! Эльфы превосходные следопыты, даром что не обладают обонянием оборотня. Выследят. Тем более что я мокрый и оставлю за собой широкий след.

Я нахмурилась. По здравому размышлению Фрай был прав.

 — А что ты предлагаешь?

 — Вытаскиваем его, приводим в чувство, извиняемся и просим подсказать, как выйти с эльфийской территории. Вчера нас напугала нечисть, и мы бежали, не разбирая дороги. Остановились лишь в темноте с тем, чтобы переночевать, а потом уже разбираться, куда попали и как отсюда выйти.

План был вменяемым. Пришлось согласиться. Вот только котик не мог вытащить в одиночку на берег бесчувственное тело. Вздохнув, я сняла обувь, подняла и завязала узлом юбку, чтобы не намочить, и полезла в реку.

Вода оказалась холодной, даже ледяной. А блондин очень тяжелым. Я шипела и ругалась сквозь зубы, ощущая, как немеют от холода ноги, но упрямо тянула бесчувственное тело на берег.

Блондин пришел в себя, когда я, расположив его сбоку от приютившего нас с Фраем куста, хмуро решала, как приводить его в чувство. Брызгать водой после ледяной ванны было попросту глупо. Оставалась в наших условиях только пощечина. Но я почему-то робела…

Зеленые, как молодая листва, глаза открылись в тот момент, когда я уже почти набралась смелости и подняла руку, чтобы шлепнуть утопленника по щеке. Мгновение непонимающе смотрели на меня, а потом блондин сел. Ощупал себе лоб, скривился и махнул в воздухе левой рукой. Перед ним появилось нечто вроде зеркала. Я, если честно, забыла, что нужно дышать. Даже самый отъявленный скептик не назвал бы это фокусом. Это было самое настоящее волшебство. Прозрачный воздух, повинуясь жесту, вдруг уплотнился, закружился миниатюрной горизонтальной воронкой, и вдруг превратился в непрозрачное стекло, отражающее в себе нашего недруга. А блондин, пробормотав что-то себе под нос, откинул назад мгновенно высохшие волосы, обнажая кончик острого уха, и склонился к наколдованной зеркальной поверхности.

С моего места было видно, что высокий и чистый лоб представителя остроухого племени украшала безобразная ссадина. Видимо, я не рассчитала удар и рассекла эльфу кожу на лбу скалкой. Хотя, какие ко мне претензии? Я била чудище, собравшееся сожрать меня и Фрая. Это еще, видимо, голову незадачливого остроухого шпиона предохранил тот мохнатый венок, что он напялил себе на голову в целях маскировки.

Блондин, увидев ссадину, витиевато и певуче выругался. Бросил в мою сторону сердитый взгляд, как бы обещая, что я за это еще поплачусь. И снова что-то пробормотал. Кожа на глазах разгладилась. Кровоподтек ушел, будто впитался или рассосался. Эльф удовлетворенно хмыкнул. И снова склонился к зеркалу. 

Я проглотила смешок. А остроухий-то, оказывается, тот еще нарцисс! Себя просто-таки обожает! Бедная его жена. Тяжело, наверное, жить с таким самовлюбленным типом…

— Это еще что такое???

Я вздрогнула. Прерывая мои размышления, ушастый с шипением отшатнулся от наколдованного зеркала и, яростно сверкая яркими как у оборотня глазами, повернулся ко мне:

 — Как ты это сделала?! Немедленно убери метку!

Переведя взгляд на эльфийское чело, я попросту оцепенела: вся в завитушках и вензелях, на коже эльфа, там, где у козлов растут рога, красовалась затейливая буква «С». Несмотря на всю затейливость, не узнать первую букву своего имени я просто не могла. Это что же, я клеймила ушастого??? Да он же теперь меня точно убьет! Лес и речка перед глазами кувыркнулись и поменялись местами. А я провалилась куда-то в темноту.

***

Ледяная вода заливала нос, рот и глаза. Не давала вдохнуть полной грудью, свинцовым грузом давила на тело. Я тону?! Как я оказалась в воде? Я же плавать не умею!!!

Паника захлестнула с головой. Не хочу умирать! Тем более, такой страшной смертью! И я забилась, как пойманная рыбка в попытке удержаться на поверхности и не уйти под воду с головой.

Правая рука зацепилась за что-то твердое. Не раздумывая, я вцепилась в это нечто всеми пальцами, загоняя поглубже ногти, чтобы волна не оторвала меня от моей шаткой опоры. Кто-то яростно прошипел певучим и ледяным, как вода, в которой я тонула голосом:

 — Тссерсентс вар! Отцепись от меня, идиотка! Да чтоб я еще хоть когда-нибудь!..

Я испуганно распахнула глаза. И мгновенно поняла, что я влипла в маргарин по самые ушки. Ситуацию хуже придумать уже просто невозможно! А все потому, что ногтями правой руки я вцепилась в лицо злому и взъерошенному эльфу! И как только в глаза не попала?

Испуганно уставившись в горящие от ярости зеленые глаза остроухого красавчика, я икнула. И поняла всю справедливость присказки про то, что никогда не стоит думать, что достиг дна, ибо сразу же кто-то постучит снизу. В моем случае это оказался не стук, а голос. Испуганный и требовательный голос из-за куста, давшего нам с Фраем защиту:

 — Ваше Высочество! Ваше Высочество, отзовитесь!

Высочество?!! Я в ужасе перевела взгляд на блондина, зеленые глаза которого обещали мне все муки ада. Тот прошипел:

 — Отпусти! Мне еще не хватает опозориться перед подданными!

Это был полный звездец! Потому что пальцы разжать я не могла. Наверное, на нервной почве свело судорогой. Я их попросту не чувствовала:

 — Не могу! Пальцы не разгибаются!

Зеленоглазое высочество с острыми ушами закатило глаза:

 — Демон меня дернул с тобою связаться!

Блондин не слишком любезно одной рукой ухватил меня за запястье, а второй принялся разгибать мои пальцы. Один за другим. За этим занятием нас и застала целая толпа в пять или шесть остроухих голов, выкатившаяся на берег из-за куста. Я в который раз испуганно икнула. А может быть, это просто было от холода, я только сейчас почувствовала, что промокла насквозь. Наверное, эльф пытался привести меня в чувство, облив водой из реки.

Хватка остроухого высочества на моей руке мгновенно изменилась, он очень нежно взял мою скрюченную от нервов и переживаний лапку и поднес к губам:

 — Только попробуй что-нибудь еще выкинуть, ведьма! Сверну к демонам твою цыплячью шейку! Поняла?

И он поцеловал мои пальчики. А я испуганно таращилась на него и судорожно искала выход из создавшегося положения, как вдруг ту руку, что держал мерзкий эльф, словно огнем обожгло. У меня даже глаза заслезились от боли. Остроухий тоже зашипел сквозь зубы.  А кто-то из его свиты, а в этом я уже не сомневалась, испуганно спросил:

 — Что с вами, Ваше Высочество?

Высочество слегка перекосило, но ответить или что-то предпринять он не успел. От толпы отделился один эльф, длинные пепельные волосы которого были заплетены в затейливую косу, открывая не только острые кончики ушек, но и безобразный рубец на лице, задевающий уголок левого глаза. Наверное, именно из-за него вид у эльфа был зловещий и опасный.

 — Ваше Высочество, вам требуется помощь? — эльф со шрамом, не дожидаясь ответа, подошел к нам и склонился к «высочеству».

«Высочество» злобно процедило сквозь зубы:

 — Виарель, я давал позволение подойти или звал тебя? Ах да, ты же как воспитанный верноподданный попросил разрешения приблизиться ко мне!

 — Не ерничайте, Ваше Высочество, — одернул его тип со шрамом, пристально вглядываясь в окровавленное лицо моего визави. — Я головой отвечаю за вас перед вашим батюшкой, нашим Повелителем. Поэтому буду поступать так, как сочту для вас наиболее безопасным. Хватит того, что из-за вашего каприза мы не успели на встречу Призванной. Хотя… — протянул он и замолчал, будто воды в рот набрал.

Тип со шрамом, до этого пристально вглядывавшийся в лицо остроухому гаду, все еще удерживающему в плену мою руку, вдруг схватил и меня за многострадальную конечность. И его жутковатое лицо осветила сдержанная, но полная торжества улыбка:

 — Поздравляю, Ваше Высочество! Теперь быстро забираем девчонку и возвращаемся во дворец, а там сразу же вы консумируете брак…

«Высочество» вздрогнул. Я тоже. Что еще за брак? Чей? При чем здесь я? Я открыла рот, чтобы задать вопрос, и в этот момент между мной и эльфами вклинился Фрай:

 — Не имеете права! — Я прямо опешила. Кошарик был сам на себе непохож: спина дугой, глаза горят, шерсть стоит дыбом. — Вы не хуже меня знаете правила! Или решили окончательно добить Виаль? Так самим же и будет хуже! Подохнете от недостатка магии!

Тип со шрамом, не иначе как от неожиданности, отшатнулся. И выпустил наконец из своей хватки мою многострадальную руку. Воспользовавшись этим, я вскочила на ноги и отпрыгнула в сторону, едва не наступив на хвост Фраю. Скалка, к несчастью, валялась слишком далеко от меня, почти у самой ноги сидящего на земле остроухого высочества. Пришлось мне с сожалением отказаться от плана кое-кого поколотить. Но я не отказала себе в удовольствии съехидничать:

 — Друг с другом можете консумировать что угодно и сколько угодно! А я в этом участвовать не собираюсь! Мы с Фраем идем к его родным! И вообще, если бы не вчерашняя нечисть, фиг бы мы с вами сегодня встретились! Вот и давайте считать, что ничего не было!

Тот, который «Высочество», побагровел и вскочил на ноги:

 — Ты!.. Неблагодарная!..

Кто именно я, узнать мне оказалось не суждено. Потому что Виарель без долгих рассуждений по-простецки зажал остроухому принцу рот и вкрадчиво поинтересовался:

 — А зачем вам к оборотням, леди? Они живут в деревнях посреди лесов и добывают себе на пропитание охотой. Вы сможете жить в продуваемой всеми ветрами избушке, париться раз в месяц в бане и есть только сырое мясо?..

Кошарик взвился, будто я все же наступила ему на хвост:

 — Ложь! Конечно, у нас нет дворцов из золота и хрусталя, как у эльфов, но и Призванной не нужно оставаться жить среди нас! Вы намеренно вводите девушку в заблуждение, в то время как точно знаете, что, если все получится и Призванная пройдет обряд, у нее будет собственный дом ничуть не хуже, а может даже и лучше ваших эльфийских дворцов!

У типа со шрамом сделалось такое лицо, будто он готов был прямо на моих глазах броситься на Фрая и свернуть ему шею. Я на всякий случай сделала пару шагов к котику поближе. Не дам ребенка обижать! И, упрямо поджав губы, процедила, с вызовом глядя в глаза Виарелю:

 — Я обещала провести ребенка к его родителям! И я от своего слова не отступлю!

Виарель задумчиво смерил меня взглядом, потом посмотрел на взъерошенного и чумазого подопечного. Будто что-то взвешивал или обдумывал. Я насторожилась. И не зря. Тип со шрамом, закончив играть в гляделки с тем, кого я огрела скалкой по лбу, осторожно предложил:

 — Его Высочество выделит отряд лучших воинов, и они сопроводят вашего подопечного…

 — Я скорее поверю, что они его придушат за ближайшим же поворотом! — сердито перебила Виареля я. — Фрая я сопровождаю лично! И разговор на этом окончен!

Недовольство мелькнуло в синих глазах типа со шрамом. Однако, никак не отразилось в его учтивой реплике:

 — Хорошо, я понимаю, долг чести – святое. Мы вас сопроводим. Так будет быстрее и безопаснее для вас, Призванная.

Я с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза. И куда меня угораздило? Кто мне расскажет?

Первая подстава обнаружилась, когда мы все собрались наконец-то в путь. Получив мое молчаливое согласие на то, чтобы сопровождать меня к родным Фрая, Виарель одним движением руки высушил меня, недобитого мной принца и шерсть Фрая. Щедро обсыпанное пылью платье, как водится в таких случаях, стало колом и неприятно терло теперь кожу. Да и цвет приобрело специфический. Я поежилась от противных ощущений и позавидовала Фраю, который брезгливо себя оглядев встряхнулся почти по-собачьи, стряхивая засохшую коркой пыль. Никогда не видела, чтобы коты так делали! Но и сама сейчас с удовольствием бы встряхнулась, лишь бы избавиться от невыносимого ощущения глазированной корочки из пыли на коже и одежде.

Кстати, у моего недобитого женишка наблюдалась похожая проблема. Я бы охотно посмеялась над выражением его мордашки и странной позой, в которой застыло «высочество» из-за задубевшей от грязи одежды. Но слишком уж яростно сверкали его глаза.  Высушивший нас Виарель давно ушел куда-то за куст, а остроухое «высочество» все еще разъяренно таращилось ему вслед. Я только головой покачала и подхватила Фрая на руки. Эльф вызывал отвращение.

Воспользовавшись тем, что на меня особо никто не обращал внимания, я погладила котика и тихонько спросила:

 — Фрай, что здесь происходит? Чего они от меня хотят? У меня почему-то ощущение, что я угодила в какую-то ловушку, из которой нет выхода.

Котик посмотрел на меня смурным взглядом, но промолчал, виновато прижав к голове ушки. Зато над ухом у меня прозвучал холодный и злой голос «высочества»:

 — Если здесь кто-то и попал в ловушку, то это я! — Мне удалось сдержаться и не отпрыгнуть в сторону от этого хама. — В этот раз не Призванная, а одно сплошное недоразумение – у людей свинопаски и то красивее. Демиурги издеваются, что ли?

У «высочества» был такой вид, будто он собирался сплюнуть себе под ноги. Но сдержался. Смерил меня презрительным взглядом, повернулся и направился в сторону куста, за которым скрылся ранее Виарель и большая часть группы сопровождающих. Я скрипнула зубами от злости. Эльфы внешне в этом мире были именно такими, какими их описывали фэнтезийные писатели в моем мире: красивые, что даже дух захватывало, изящные, как ива, и грациозные, как хищные кошки. Но души, кажется, у всех гнилые. Или это мне так не повезло. 

Далеко остроухий не ушел. Провалился почти по щиколотку в непонятно откуда взявшееся на сухом берегу болотце и с ругательствами принялся тереть ногу в сапоге об траву. Глядя, как «высочество» пытается отчистить налипшую на сапоги грязь, я едва не дымилась от злости. Сдохну, но в руки этой ушастой гадине не дамся! Вот ту самую грязь у моих ног будет есть! А я еще подумаю, что с ним делать! Хватит, троим мужикам уже дала воли! Больше я такую ошибку не повторю!

Идея мести родилась в голове внезапно. Я понимала, что с моей стороны это крайне глупо, что так себя ведут лишь малые дети, и что, скорее всего, я настрою этого эльфа еще больше против себя. Но остановить себя не смогла. Или не захотела. Обидные слова ушастого «высочества» жгли душу, словно раскаленным клеймом.

Придерживая на груди Фрая, я подобрала оброненную скалку и пошла туда, куда ранее ушел Виарель. Все равно с берега уехать не выйдет. Так чего здесь стоять? Учить эльфийскую ругань? Проходя мимо все еще воюющего с грязью на сапогах принца, я поскользнулась. Совершенно случайно! Судорожно взмахнула свободной рукой, ловя равновесие, и заскользила на растоптанной подошвой сапог принца траве. Благодаря природной женской грации, на ногах я устояла, но в процессе балансировки опять-таки совершенно случайно подбила остроухому гаду ноги. Эффект превзошел все мои ожидания.

То ли принц мне достался какой-то неуклюжий, то ли здесь и вправду берег шел под уклон, то ли всуе упомянутые эльфом демиурги подсобили, но ушастый, нелепо взмахнув в воздухе руками, вдруг завалился назад. Только подошвы щегольских сапог в воздухе и мелькнули. А потом… Я уронила челюсть на землю, когда «высочество» вдруг будто ветром с берега сдуло! И он в фонтане ледяных брызг снова оказался в реке.

 — Ой!

Я потрясенно охнула и посмотрела на Фрая в поисках ответа. Но котик вернул мне мой изумленный взгляд. А позади вдруг раздалось тихое и веселое:

 — Давно об этом мечтал!

Увы и ах! Когда я обернулась, позади меня был лишь куст, нависающая над проходом, ветка которого все еще мелко подрагивала. Будто ее кто-то нетерпеливо отбросил с пути. Личность неведомого помощника осталась укрыта тайной.  Переглянувшись, мы с Фраем пришли к единому выводу: нужно уносить ноги, пока ушатый не выбрался на берег! А то нам хана.

Перехватив поудобнее котика, я ринулась вслед за Виарелем и остальной свитой, гадая на бегу, кто из ушастых помог «высочеству» принять ледяную ванну. 

Следуя указаниям Фрая и совсем чуть-чуть поплутав по прибрежным зарослям, я выскочила на самую настоящую лесную дорогу. И застыла. Огромные раскидистые деревья образовывали собой живой туннель. Под ногами хорошо утоптанная земля, будто выровненная грейдером. Впереди… полупрозрачные силуэты лошадей. Я споткнулась.

 — Это… что?

 — Сильфы, Призванная! — Ко мне с поклоном приблизился молодой эльф в светло-зеленых и жемчужно-серых одеждах. Прямые светлые волосы по бокам от лица были заплетены в несколько мелких косичек, остальные свободно струились по спине. — У эльфов договор с духами воздуха: они исполняют для нас роль транспорта, а мы заботимся о них и оберегаем от полного уничтожения. К сожалению, сильфы гораздо больше, чем все остальные магические расы и существа зависят от магии. А так как магической энергии становится все меньше и меньше, то и они вымирают постепенно. Потому и пошли на такой договор.

Я потрясенно уставилась на гордых красавцев: узкие хищные морды, больше похожие на щучьи головы, разом развернулись ко мне.

 — Они разумны? — ошеломленно выдохнула я, ощущая, как по мне бродят чужие взгляды.

 — Да, призванная, — эльф снова поклонился, — но не в той степени, как эльфы и люди. Они не умеют разговаривать, однако все понимают. И сильф может установить ментальный контакт с тем, кого выберет для союза.

Совершенно неожиданно, я даже отшатнулась, прямо передо мной из воздуха соткался еще один изящный «лошадиный» силуэт. Сильф тряхнул длинной пышной гривой того самого знаменитого приглушенного цвета, который принято называть «пепел розы», и фыркнул мне прямо в лицо.

Я растерянно оглянулась на своего собеседника. Но эльф, не обращая на меня внимания, восторженно глазел на возникшего из воздуха духа:

 — Великие! Я впервые такое вижу! Как же это прекрасно!

Он протянул руку к появившемуся сильфу, но тот, чуть раздраженно тряхнув гривой, как-то неуловимо перетек ко мне. И эльф восхищенно выдохнул:

 — Великие! Призванная, этот сильф почуял вас из эфира и пришел, чтобы заключить с вами договор: он будет вам верно служить в обмен на магическую энергию!

 — Магическую энергию? — растерянно переспросила я. — Но я же не маг!

Что мне собирался ответить на это эльф, так и осталось загадкой. Лишь только парень открыл рот, восторженно глазея на сильфа, как откуда-то из-за моей спины на дорогу выкатилось мокрое «высочество», отпихнуло эльфа, с которым я разговаривала, в сторону так, что бедняга едва устоял на ногах, и повернулось ко мне:

 — Ты! — С «высочества» ручьями стекала вода, кое-где одежду украшали водоросли и трава. — Я тебя!..

Я даже испугаться как следует не успела. Пепельно-розовый сильф, от которого меня загородила мокрая тушка эльфийского принца, раздраженно щелкнул в воздухе совсем не эфемерными зубами, не спеша развернулся, занимая удобную позицию и, прежде чем я успела хотя бы пискнуть, резко выбросил оба задних копыта вперед…

Призрачная коняшка обладала совершенно непризрачным ударом. Остроухий принц сложился пополам и улетел на обочину дороги, где и прилег отдохнуть под самым толстым деревом. У меня перехватило дыхание. В моем мире такой удар мог и убить.

В течение пары секунд под кронами деревьев над дорогой висела тяжелая тишина. Только пепельно-розовый сильф ласково пофыркивал рядом со мной, нюхая воздух возле моей головы. А потом поднялась суматоха: несколько эльфов бросились поднимать своего принца, кто-то позвал Виареля. 

Я тихонько стояла с Фраем на руках рядом с пепельно-розовым сильфом и не знала, что мне делать. Чувствовала себя чужой, брошенной, никому не нужной. В душе холодным и склизким комом свернулась тоска. Я наблюдала, как Виарель, что-то неодобрительно выговаривая остроухому принцу, водит руками над его телом, а сама пыталась понять, что же мне делать дальше? Что со мной теперь будет?

 — Фрай, — тихо позвала я котика, — что теперь будет?

Кошарик, тоже наблюдавший за возней эльфов, не понял, что я имею в виду и отмахнулся, нервно дернув в мою сторону ухом:

 — Ничего абсолютно! Во-первых, он сам нарвался, во-вторых, ты — Призванная, ты вообще неприкосновенна! Так что эльф может хоть беситься, хоть плеваться ядом, но тебе ничего не сделает. Ему сейчас мозги живо вправят. Хотя… — Котик завозился у меня на руках, чтобы печально заглянуть мне в глаза: — Я так жалею, что я еще слишком маленький, чтобы претендовать на место твоего мужа! Как бы я хотел видеть, как этот остроухий сноб будет вымаливать у тебя прощение и место в твоей постели!.. Ой! Ты что творишь?!

Я и сама не поняла, как так получилось, но от потрясения от услышанного мои руки разжались. Фрай и скалка вывалились из них. И скалка снова стукнула бедного кошарика. Правда, на этот раз самым кончиком и по хвосту.

Торопливо нагнувшись, я снова подхватила котика на руки:

 — Прости! Я как-то сама не ожидала, что так выйдет. Но что ты имел в виду, говоря, что хотел бы стать моим мужем, чтобы видеть, как эльф будет вымаливать себе место в моей постели? Это как? Если ты мой муж…

Фрай сердито дернул ухом и фыркнул, отодвигаясь от скалки, которую я вместе с ним прижала к груди: 

 — Так эльф уже твой супруг, нужно только брак консумировать. Но консумация пройдет только после того, как ты соберешь всех мужей под своей крышей… — У меня задрожали руки, когда я осознала всю глубину подставы. Всех мужей?! Фрай, почувствовав, что ему грозит снова свалиться из моих ослабевших рук, завопил: — Держи крепче! А не то поцарапаю!

К сожалению, вопль Фрая не только привел меня в чувство и позволил предотвратить падение кота и скалки, но и привлек ко мне внимание эльфов. Ко мне подбежал тот самый эльф с мелкими косичками, который восторгался пепельно-розовым сильфом и лишил меня возможности продолжить допрос кошарика на предмет моей избранности. Допрос Фрая пришлось отложить до лучших времен. И так было даже лучше. Успокоюсь, и смогу задавать точные вопросы, а не истерить по поводу услышанного.

Эльф, недоуменно окинув взглядом нашу живописную группу, поклонился и с радостной улыбкой поведал:

 — Призванная, меня зовут Нилиэль, лэр Виарель назначил меня ответственным за ваш комфорт и вашу жизнь. Позвольте, я помогу вам сесть на сильфа?

 — Меня зовут Светлана, — вздохнула я в ответ на представление ушастика. Этот эльф мне был симпатичен, и все же я предпочла бы, чтобы он не… И в этот момент до меня дошло: — Что сделать? Прости, Нилиэль, я ослышалась?..

Ушастик ничуть не смутился и бодро отрапортовал:

 — Мы уже выезжаем, Призванная Светлана. Поэтому я помогу вам сесть верхом. Не волнуйтесь, сильф сам вас выбрал, он согласен. И да, если в дороге вам что-то понадобится, сразу же мне говорите. Хорошо?

Я рассеянно кивнула и попеняла:

 — Призванная Светлана – звучит ужасно. Просто Светлана, пожалуйста…

Говоря это, я изучала розовато-пепельного сильфа, что дружелюбно пофыркивал и косил в мою сторону необычным радужным глазом. Вообще, очень красивая зверушка, если только можно так назвать духа. Вот только правда была в том, что я до этой минуты лошадей видела только в кино да на картинках… 

Сильфу, видимо, надоело ждать, когда я налюбуюсь. Фыркнув особенно громко, он приблизился ко мне, отпихнув по дороге головой эльфа. Нилиэль с веселым смешком уступил розовой заразе место возле меня. А сильф… Я просто обомлела, когда полупрозрачная коняшка подошла ко мне почти вплотную, изящно подогнула передние ноги и опустилась передо мной на колени.

Несколько секунд я в ступоре таращилась на изящные полупрозрачные линии спины сильфа, на шелковые волны его гривы, а потом в ужасе простонала:

 — Да бли-и-и-ин!.. Ну что же это за сказка такая! Муж недоделанный и вместо машины дух! А я, между прочим, не умею ездить верхом! Я лошадей раньше только по телевизору видела!

Глаза эльфов после этой фразы я буду помнить до конца своих дней. На несколько мгновений они просто впали в ступор, я даже успела обидеться, думая, что это из-за того, что я назвала их принца недоделанным. А ведь на правду не обижаются! Но все оказалось совсем не так.

Спустя несколько секунд откуда-то сбоку вынырнул Виарель и приблизился ко мне. Его глаза смотрели серьезно и виновато:

 — Призванная, я понимаю, что в самый первый раз всегда страшно. Но поверьте, сильф не позволит упасть своему седоку. Тем более, тому, кого он сам выбрал.

Пепельно-розовая полупрозрачная коняшка все так же стояла передо мной, подогнув передние ноги, и не проявляла никаких признаков нетерпения или беспокойства. Можно было даже заподозрить, что передо мной статуя или мираж, а не живое существо. Я вздохнула и жалобно посмотрела на Виареля:

 — А может быть, ну его, этот первый раз? Может быть, я с кем-нибудь из вас поеду?

Призвав на помощь все свое куцее актерское мастерство, я старательно скроила умоляющую мордашку с бровками домиком и прочими атрибутами, но, кажется, перестаралась. Виарель побледнел и испуганно спросил:

 — Что с вами? Вам плохо?

Хотела было съязвить, что да, плохо, как только представлю себя на спине сильфа, но заглянув в перепуганные голубые глаза, просто тихо спросила:

 — А почему я не могу поехать с кем-то на одном сильфе? Почему должна ехать одна?

Виарель вздохнул:

 — Простите, Призванная, я забыл, что вы не знаете наших обычаев и правил. Вы можете ехать либо одна, либо с мужем… — Я невольно оглянулась по сторонам, ища недобитого принца. А найдя, невольно вздрогнула. Остроухий смотрел на меня с такой ненавистью, что я содрогнулась. И это мой муж?! Почему? По какому праву? Он же меня… — Я думаю, — вклинился в мои невеселые мысли Виарель, — вы еще не готовы остаться вдвоем. Садитесь на своего сильфа. Поверьте, вам действительно ничего не грозит!

Верить не хотелось, я отчаянно трусила. Но и выхода не было. Оказаться сейчас в руках того, кто с такой ненавистью на меня смотрит, я была не готова. А потому, как и в прошлой жизни в ссорах с мужем, я предпочла отступить, спрятать голову в песок, сделать вид, что проблемы не существует. Так было легче. Просто не замечать. Поэтому с тяжелым вздохом приблизилась к своей розовой коняшке, судорожно прижимая к груди скалку и Фрая, и неловко перекинула ногу через лошадиный хребет. 

Ощущала я себя при этом крайне неловко. Сквозь коняшку просвечивала пыльная дорога и невесть откуда взявшаяся в лиственном лесу шишка. Юбка у меня оказалась недостаточно широкой и задралась по самое не могу. Я не особо стеснялась своих голых ног, они у меня сохранили красивую форму до сих пор, и летом я нередко бегала в шортах. Но эльфы, все как один, побагровели и опустили глаза долу. Это я успела заметить перед тем, как мой сильф, дождавшийся, пока я перестану ерзать в поисках более удобного положения, поднялся на ноги. Я сразу же оцепенела. А стоило сильфу сделать первый шаг, едва не завизжала. Просто ощущение перекатывающихся между ног мощных мышц… ну, оно здорово смущало. Настолько, что даже страх как-то позабылся. Я даже не обратила внимания, что несмотря на мой нулевой опыт верховых поездок, я сижу как влитая и не шевелюсь.

Некоторое время ехали молча. Не знаю, сколько, сложно сказать. Коняшки, вначале выступавшие медленным и величавым шагом, видимо, чтобы я могла привыкнуть, начали ускоряться. И вскоре лес по бокам от дороги уже мелькал смазанной полосой. Почти как при поездке в машине. Первым странную, будто зачарованную тишину нарушил Фрай, рассерженно фыркнув:

 — Во имя Тринадцати! Отпусти уже меня! Раздавишь! Вцепилась, как в ворованный бриллиант! Сильф давно уже нас зафиксировал своей магией! Не упадем! И о чем ты только думаешь!

Котик с досадой покачал головой и приложил ко лбу лапку в общеизвестном жесте «рукалицо». И это было настолько уморительно, что я не сдержалась и брякнула:

 — О том, как будет выглядеть моя лошадка, когда на привале поест травы. Она же полупрозрачная!

Эльфы, Фрай и сильфы выпали в прострацию. Мой сильф даже споткнулся, на мгновение оглянувшись на меня. Причем в его взгляде в отличие от остальных легко читалось: «Ну ты даешь, мать!»

Есть у меня одна «милая» особенность: если смущаюсь, то не краснею как все. Кровь у меня приливает только к ушам, из-за чего они буквально за секунду превращаются в полыхающие алые маки. В свое время из-за этой особенности я зареклась коротко стричься, максимум, что позволяю себе — каре. Чтобы было, чем предателей прикрыть. 

Вот и сейчас, осознав, что ляпнула что-то не то и заметив реакцию окружающих, я ощутила, как мои уши превращаются в факел. Уже опомнившийся Фрай при взгляде на мои ушки хмыкнул. А я… Мне было стыдно поднять на эльфов глаза. И все же, украдкой оглядевшись по сторонам и убедившись, что на меня никто не смотрит, я тихонько спросила у кошарика:

 — Фрай, да что я такого сказала-то? Не понимаю! 

Кошак только головой покачал:

 — Весело будет твоим мужьям с тобой… Ты же не понимаешь элементарного. Хотя, — ударился кошарик в философию, — это логично: ты же пришла из других миров. И наверное, знаешь то, что нам не известно…

 — Однозначно знаю, — обиженно поджала я губы. — Так объяснишь, что я не так сказала?

 — Сильфы — духи! — Фрай многозначительно подергал усами. — Понимаешь?

 — Не очень… — Я озадаченно поглядела на полупрозрачных коняшек и в голове забрезжила смутная догадка. — Ты хочешь сказать… Они не едят траву?

 — Ну нет, конечно же! Сильфы питаются магией и получают ее из магического эфира, который сейчас оскудел. Из-за этого они и вынуждены заключать своеобразные договора с эльфами. Остроухие почему-то лучше всего подходят им в качестве доноров магической энергии. А может, это связано с тем, что оборотням и драконам транспорт не нужен, а сильфам больше нечего им предложить. У вампиров и демонов энергия темная и тяжелая. Ну а люди и сами черпают магию из эфира, они не в состоянии делиться ею с кем-то другим.

Некоторое время я ошарашенно переваривала услышанное. Сильфы тем временем все ускоряли и ускоряли ход. Мне кажется, что вначале они шли шагом из-за меня, давали мне время хоть немного привыкнуть к новому способу передвижения. А когда я стала меньше трусить, начали набирать скорость.

 — Ты очень много знаешь, — покачала головой я, — даже не верится, что ты всего лишь пятнадцатилетний подросток. Все оборотни так хорошо образованы? — спросила я у Фрая, пользуясь тем, что никто из эльфов не торопился к нам приближаться.

 Котик отрицательно качнул головой:

 — Далеко не все. Те, кто выбирает тропу воина или охотника, зачастую изучают только свое ремесло. Особенно, воины. Им и без магии и политики многому нужно научиться. А я… — Фрай тоскливо вздохнул. — Я уродился слишком мелким, в истинной форме перестал расти уже в год. Так что ни воином, ни охотником мне не стать. Маги из оборотней тоже не очень. Остается только устроиться к кому-нибудь на службу. Потому что, если не смогу зарабатывать, никогда не смогу привести в дом самку и останусь один.

От слов котика веяло таким отчаянием, что я, сунув скалку под мышку, принялась ритмично его наглаживать, периодически почесывая за ушком. И только когда напряженное кошачье тельце у меня на руках расслабилось, я рискнула спросить:

 — Фрай, прости, и, если эта тема причиняет сильную боль, не отвечай мне, но все же: а ты знаешь, отчего перестал расти? 

Кошарик тяжко вздохнул:

 — Не знаю. Мама ко многим целителям обращалась, но все разводят руками. Я вроде бы и здоров, и в человеческой ипостаси выгляжу как обычный пятнадцатилетний пацан, а в истинной – почти как новорожденный. Однажды, года три назад, один маг, проезжавший через нашу деревню, высказал предположение, что мой рост замер тоже от недостатка магии в эфире. Но ни доказать, ни опровергнуть это нельзя. Просто никак не проверить. Но это уже и неважно. Я уже все решил: учусь, а по достижении первого совершеннолетия иду искать себе работу. Хватит уже позорить семью…

Мне не очень было понятно, о каком позоре идет речь. Но уточнять не рискнула, и без того было видно, что для Фрая эта тема очень болезненная. Так что некоторое время мы с Фраем ехали молча. Сильф легко летел над дорогой, будто настоящий бесплотный дух. Я даже не заметила, как он разогнался до такой скорости. Украдкой оглядевшись по сторонам, заметила, что и остальные сильфы хоть и бежали в отдалении от меня, сохраняя, если только можно так сказать, приличную скорость, все равно образовывали вокруг моего розового коняшки своеобразную «коробочку». Охраняют? Или опасаются, что сбегу? Этот вопрос я рискнула задать Фраю.

Котик встряхнулся и огляделся по сторонам. А потом презрительно фыркнул:

 — Скорее, опасаются, чтоб тебя не украли.

Я опешила:

 — В смысле, украли?

Фрай вздохнул, еще раз оглянулся и, до предела понизив голос, прошептал:

 — Будь осторожна. Насколько я понял, эльфы задумали недоброе. По легенде должна прийти Избранная и объединить враждующие народы. И тогда Виэль залечит старые раны, а магические расы снова возродятся. Но для этого должны объединиться те, кто сейчас враждуют. А эльфы, насколько я понял, замыслили тебя увезти к себе, наверное, думают, что после этого смогут диктовать другим свои условия. Или здесь кроется что-то другое, не знаю… — Фрай снова вздохнул и быстро добавил: — Когда доберемся до моей деревни, нужно чтобы ты задержалась у нас под любым предлогом. А уж я найду способ известить старейшин и попросить у них совета для тебя. 

 — Спасибо, — с благодарностью выдохнула, поглаживая котика. — Слушай, Фрай, а какую работу ты планируешь себе найти в будущем?

Оборотень удивленно на меня покосился, но послушно ответил:

 — Секретарем. Помощником. Что найду, — он пожал плечами. — А что? 

На мгновение я прикусила губу. Спонтанно возникшая идея сразу показалась чуть ли не идеальным решением всех проблем. Но уже через мгновение я засомневалась в ее правильности. 

Не дождавшийся от меня ответа Фрай, нетерпеливо постучал лапкой по моей ладони:

 — Ну же! Не молчи, а то к нам направляется этот остроухий, которого приставили заботиться о тебе!

И я решилась:

 — Фрай, я пока не понимаю, как я могу оплатить твои услуги, но, если разберусь с этой проблемой, то хотела бы предложить тебе работать на меня! Мне тоже нужен помощник, которому я бы доверяла, который хорошо знает этот мир.

Кошачьи глазки и без того достаточно круглые. Но кошарику свои удалось округлить еще больше:

 — Я?.. — Он совсем по-человечески ткнул лапкой себя в грудь. — Но я же… обыкновенный оборотень! Причем, ущербный!

 — А мне твой рост в истинной ипостаси не мешает совсем, — я улыбнулась.

Фрай едва не завопил от радости. Но и без голосового сопровождения было понятно, что кошарик просто светится о счастья:

 — ДА! Я согласен! Во имя тринадцати!.. Я даже не ожидал!.. наконец я смогу хоть немного поправить тот урон, который нанес своим рождением репутации семьи! Вот увидишь: я буду самым исполнительным и самым преданным! Спасибо!

И котик от избытка чувств принялся умильно тереться о мою руку, в которой я по-прежнему сжимала скалку. 

Улыбнувшись этому искреннему и бурному проявлению чувств, я хотела уточнить у Фрая, то он имел в виду под «исправить урон», но не успела. Слева, незамеченный мною ранее, возник Нилиэль. И с изящным поклоном, с опаской глядя на Фрая, сообщил:

 — Призванная Светлана, Его Высочество распорядился, чтобы мы немного отклонились от пути. В нескольких часах езды в сторону восходящего солнца находится небольшой городок. А в нем как раз проходит большая ярмарка. Там можно приобрести вам одежду на первое время. Потом, когда вернемся домой, все самые лучшие модистки будут в вашем распоряжении. Пока же придется удовольствоваться тем, что можно купить на провинциальной ярмарке. — У меня на сердце немного потеплело. Надо же, остроухий оказался не такой уж и сволочью, как я думала. Заботится. Однако, следующая фраза Нилиэля меня просто убила: — Другого выхода нет. Жена принца не должна демонстрировать оборотням ноги и другие части тела. Это неприлично и может бросить нежелательное пятно на репутации эльфийского правящего дома.

Пока я судорожно хватала ртом воздух в попытке прийти в себя, Фрай поднялся на ноги, выгнул дугой спину и зашипел:

 — Но-но! Ос-с-с-тро-оухий! Не забывай, с кем говоришь!

Нилиэль сначала опешил, ошарашенно глядя на меня и на Фрая. Потом, видимо, понял и покрылся некрасивыми багровыми пятнами:

 — Пп-простите, Призванная Светлана, не хотел обидеть! Я просто повторил слова принца…

После такого начала фразы даже мой сильф повернул голову и недобро так посмотрел на эльфеныша. Нилиэль аж заикаться от этого начал и не смог больше выдавить из себя ни слова. Я тоскливо вздохнула, но заставила себя ответить вежливо:

 — Спасибо, Нилиэль, за информацию, не смею вас больше задерживать. — И сразу же сорвалась, буркнула себе под нос: — Идите от греха подальше, пока снова скалку в ход не пустила.

Увы и ах, Нилиэль мои слова услышал и со священным ужасом покосился на упомянутую утварь, торопливо отъезжая на другой край дороги.

После того как Нилиэль поспешно покинул меня и Фрая, нас очень долго никто не беспокоил. Сильф скорее летел над дорогой, чем бежал, только деревья смазанной полосой мелькали мимо. Да постепенно все выше поднималось над лесом солнце, с любопытством заглядывая через верхушки деревьев на происходящее на лесной дороге.

Без часов мне сложно было сказать, сколько времени провели мы в дороге и который час вообще. Судя по солнцу, время близилось к полудню. Неудивительно, что я все сильнее и сильнее испытывала жажду и голод. Я в этом мире уже около суток, а еще ничего не ела и не пила. Зато успела обзавестись мужем. А эльфы, кажется, даже не задумывались над тем, что меня неплохо было бы покормить. Но и просить, после слов Нилиэля, даже банальную воду я не хотела. Пусть я буду трижды дура, но обращаться с просьбой первой после такого обращения…

На привал мы остановились, когда солнце уже вовсю припекало в макушку. И получилось это как-то очень странно. Никто ничего не командовал, эльфы вообще не издали ни звука, но сильфы вдруг начали резко сворачивать и собираться в кучку у правой обочины. Моя розовая коняшка тоже свернула с дороги и, аккуратно объехав группу эльфов, немного углубилась в лес. При этом мы с моим сильфом и Фраем оказались в опасной близости к остроухому принцу. Настолько близко, что я почти коснулась сапога эльфа голым коленом. И, думается мне, это получилось совсем неслучайно. Потому что, когда я поняла, кто находится рядом, мой сильф вдруг фыркнул на весь лес и сильно махнул своим шикарным хвостом. Свистнул воздух. И пышный пучок пепельно-розовых жестких волос смачно впечатался в щеку принца.

Нервно пискнув, я замерла, во все глаза глядя на остроухого, нежная фарфоровая щечка которого, более подходящая какой-нибудь девушке, покрылась безобразными багровыми полосами.  Сильф принца, укоризненно вздохнув, печально на меня покосился, тряхнул головой и аккуратно отошел в сторону.

Вокруг стояла такая тишина, что мне казалось, я слышу писк не то птицы, не то какого-то мелкого зверька на ближайшем дереве. Даже ветер, до этого весело перебирающий листву в кронах деревьев, потрясенно притих.

Ошарашенные эльфы спешивались, непрестанно кося в мою сторону. Принц, яростно сверкая глазами в мою сторону, отправился к Виарелю. Но никто не проронил даже звука. И, в конце концов, я не выдержала:

 — Да что это было вообще?

Вопрос я адресовала Фраю, но ответил мне один из эльфов: синеглазый, с волосами настолько медового цвета, что еще немного, и он был бы рыжим:

 — Ваш сильф, Призванная, счел, что Его Высочество чем-то вас обидел, и вот таким образом отомстил. Кстати, меня зовут Айриэль…

Медововолосый даже отшатнулся от меня, когда я сложилась пополам от хохота. Кажется, остроухий обиделся. Но я не рискнула объяснять, что в моем мире есть такой детский мультик с рыжеволосой русалочкой Ариэль. Бывают же в жизни такие совпадения!

Мне дали десять минут, чтобы размять ноги и проинспектировать кустики. Фрай увязался за мной, пообещав покараулить, чтобы остроухие не застали меня в той самой позе, когда человек наиболее беззащитен. А когда мы вернулись, нас уже ожидала еда.

Честно говоря, я опасалась, что эльфы – вегетарианцы. Я ничего не имею против фруктов и овощей, но за годы жизни с тремя мужиками в доме привыкла, что на столе обязательно должно быть мясо или хотя бы рыба. Моих мужиков одной травкой точно не накормить, а голодный мужик – злой мужик. Вот, наверное, этого я и опасалась подспудно. И к счастью, мои опасения оказались напрасны. По возвращении с прогулки по кустикам непривычно тихий и печальный Нилиэль сначала предложил мне помыть руки и умыться у родничка, который неведомым чудом пробивался из-под земли у самой дороги. А потом подвел к импровизированному столу на большом валуне. Каменную поверхность эльфы накрыли искусно вышитой салфеткой, на которой разложили нарезанный хлеб с какими-то темными вкраплениями, куски копченого мяса, ломти сыра, смахивающего на брынзу, и крупные золотистые яблоки. В качестве напитка Нилиэль предложил мне «чинафи» в довольно изящном металлическом кубке, навевавшим ассоциации с вампирами, готикой и кровью в бокале. Благо, что напиток тоже имел темно-бордовый цвет. Фрай, запрыгнувший на импровизированный стол, принюхался и фыркнул на питье:

 — Светлана, ты с этим чинафи поаккуратнее! Я слышу в нем алкоголь.

Хмыкнув, я отодвинула бокал в сторону, выделила котику мяса и сыра, а потом уже соорудила бутерброд и себе. 

Откусив кусок и прожевав, я поняла, что темные вкрапления в хлебе – это кусочки сушеных овощей, придающие хлебу чуть кисловатый и пряный привкус. В сочетании с солоноватым сыром оказалось неожиданно вкусно. Да и с мясом вполне ничего. А вот чинафи я лишь пригубила. Из любопытства. Кисленький и чуть газированный напиток приятно щипал язык. После него во рту оставался привкус шиповника, вишни и малины. И слегка горчил алкоголь. Памятуя, как я «дружу» с ним, я виновато огляделась и выплеснула чинафи в траву у камня. А себе набрала воды из родника.

Обедали мы с Фраем отдельно от остальных эльфов. Даже Нилиэль, все приготовив, отошел к основной группе, оставив нас под охраной розового сильфа. Стало немного обидно. Остроухое высочество считает себя моим мужем, а ведет себя так, будто я прокаженная. Или недостойна есть с ним за одним столом. Еще и подданных к тому же приучает. А ведь я хотела аккуратно расспросить про это пророчество, почему именно меня они считают Призванной. И чем вообще мне это грозит. Да и вообще, просто поговорить не мешало бы. Но Нилиэль подошел ко мне лишь для того, чтобы убрать остатки моей трапезы и проинформировать, что к вечеру мы уже прибудем в городок, в котором и проходит ярмарка. Переночуем в гостинице, утром сходим скупимся, а после этого сразу же тронемся в путь. И с виноватой улыбкой добавил, что принц нервничает и торопится, задерживаться не намерен. 

Проводив Нилиэля задумчивым взглядом, я посмотрела на притихшего котика:

 — Фрай, ты что-нибудь понимаешь?

Хмурая гримаса на мордашке черного котика выглядела презабавно. Но мне почему-то не было смешно. Наверное, потому, что Фрай сердито буркнул в ответ:

 — Только одно: эти остроухие сволочи решили сыграть нечестно. — Кот повернулся и заглянул мне в глаза: — Я так жалею, что не поинтересовался тем, чему учили брата, когда он попал в число достойных быть представленными Призванной! Я даже не интересовался, где будет проходить встреча! А жаль. Мне кажется, остроухие замыслили ограничить круг общения Призванной, чтобы она не могла найти себе мужей среди других народов. Нам крайне необходимо узнать полный текст пророчества. Пока ты не попала в беду. А вместе с тобой весь Виаль.

От слов Фрая веяло холодом и опасностью. Особенно от слов про беду для меня и всего мира. И я твердо решила, что просто так с ярмарки я не уйду, обязательно найду хоть кого-то, кто сможет помочь мне справиться с интригами эльфов. Хотя бы советом. Если бы я в этот момент еще вспомнила, чем закончился мой предыдущий диалог с мирозданием…

***

Больше в дороге ничего интересного не происходило. Мы еще два раза останавливались на короткий промежуток времени – только в кустики сбегать. И оба раза все происходило, как в первый раз: эльфы будто молчаливую команду остановиться от кого-то получали. Но если в первый раз, когда мы останавливались на обед, мне было интересно, что происходит, то второй раз я только хмыкнула, когда поняла, что мы останавливаемся. А к третьему разу я уже устала настолько, что моих сил хватало лишь на то, чтобы сидеть более-менее ровно на спине сильфа, да крепко держать скалку и Фрая. И если с оборотнем все было понятно, то почему я так отчаянно боялась потерять кухонную утварь, я не могла объяснить даже самой себе.

В городок мы въехали вечером, уже когда начали сгущаться поздние летние сумерки. К этому времени я так устала, что даже не пыталась осматриваться по сторонам. Последние силы уходили на то, чтобы держать глаза открытыми и не свалиться со спины сильфа. Хотя по поводу последнего у меня были сомнения: я впервые в жизни села верхом, да еще и без седла. Двигались мы с приличной скоростью. И я ни разу при этом не упала? Да ладно! Готова съесть без соли и перца свое потрепанное платье – без магии здесь не обошлось.

В голове совершенно не отложилось, как эльфы выбирали гостиницу, в которой мы остановились. В памяти остались лишь какие-то сумбурные отрывки: вроде бы Фрай на кого-то шипел, кажется, мой сильф щелкал зубами и норовил кого-то укусить. Вроде бы мы поднимались по лестнице из набело выскобленного дерева и я, споткнувшись, едва не упала. Тогда же и рассмотрела ступеньки с перепугу. После этого кто-то, сердито мне выговаривая, подхватил меня под локоть. Да так, что на нем, наверное, останутся синяки. На этом воспоминания прерывались…

…Полностью в реальность я вернулась не сразу. Взгляд открывшихся глаз уперся в чисто выбеленный потолок с тремя поперечными балками из темного дерева – то ли покрытые темным лаком, то ли просто потемневшие от времени и долгого употребления. Ощупав потолок взглядом, я не нашла ни электрической лампочки, ни светильника. Зато по углам комнаты обнаружились подвешенные к балкам пышные букеты сухих трав и цветов. Это было странно и непривычно. 

Грубо оштукатуренные стены, из-за чего они смотрелись, будто манкой присыпанные, тоже были тщательно выбелены известкой. Чуть-чуть повернув на подушке голову, я с некоторым изумлением и недоумением рассмотрела в комнате грубо сколоченный стол, на котором что-то стояло, такие же грубые и добротные одновременно стулья, выглядящие, будто их вытесали топором. Или одолжили из сказки «Маша и медведи». Под окном, прикрытым вместо тюля белой вышитой тканью, обнаружилась скамья с пестрым половичком поверх нее. 

В комнате стояли сумерки. То ли смеркается, то ли рассветает – не разберешь. А еще кто-то тихонько сопел. И только услышав сопение, я наконец заметила тихо дремлющего у подушки взъерошенного черного котенка.

Память проснулась моментально, подбрасывая воспоминания о том, что это второе мое утро в новом мире. А рядом дремлет Фрай. Некоторое время я с умилением за ним наблюдала. И как ни странно, тоски по моей прежней жизни не было. Тоже магия? Мне что-то внушили? Но потом поняла, что я не просто так проснулась, потому что выспалась. Я проснулась, потому что природа настойчиво звала с ней уединиться. Следовало срочно сползать с кровати и искать удобства. Надеюсь, они не во дворе гостиницы… Пришлось выбрасывать из головы все лишнее и идти на поиски необходимого.

Стоило мне лишь приподняться, как Фрай вздрогнул и открыл мутные со сна зеленые глазенки:

 — Светлана?..

Я осторожно погладила котика по голове:

 — Ш-ш-ш-ш… Спи, я не хотела тебя будить.

Кошарик смачно зевнул во всю розовую пасть и сонно буркнул:

 — Ночная ваза за ширмой, я решил, что просто под кроватью она тебя смутит. На столе в стазисе еда. Из номера лучше не выходить. Ночью кто-то приехал и вселился в номер поблизости. И я не знаю кто – гости поставили полог тишины. Поэтому безопаснее будет дождаться эльфов. Они хоть и гады, но защитить в состоянии. 

Пока я оторопело моргала, слушая краткую инструкцию, Фрай перевернулся, еще раз душераздирающе зевнул и свернулся клубком, накрыв нос одновременно и хвостом, и лапкой. Мол, все, я пост сдал, дальше сама. Ага, ну ладно.

Вышеупомянутая ширма обнаружилась в углу за кроватью. И представляла собой четыре подвижно скрепленные между собой рамки на ножках из темного дерева, на которые было натянуто грубое, скорее всего, домотканое полотно серо-бежевого цвета. Проскользнув за приветливо отогнутый край ширмы, я обнаружила бадью, наверное, исполняющую роль ванны, вышеупомянутую ночную вазу, а также таз и кувшин на высоком табурете. Вероятно, приготовленные для умывания, потому что рядом с тазом лежал аккуратно сложенный кусок холста. Не иначе как полотенце.

Я хмыкнула и потрогала полотно. Ни фига не махра. И даже не обыкновенная хэбэшка. Полотно было грубым и царапало даже пальцы. Тело, наверное, будет тереть как рогожа. Это, конечно, полезно для кожи. Но не особо приятно.

Воспользовавшись ночной вазой, а проще говоря горшком, я брезгливо помыла руки, досадуя на отсутствие мыла, и пошла изучать свое временное жилье. Хотя там особенно и изучать было нечего. Помимо того, что я рассмотрела с кровати, обнаружился еще сундук в изножье. Пустой. Я не поленилась, потянула крышку и заглянула внутрь. 

Пройдясь по комнате туда и сюда, и больше не обнаружив ничего достойного внимания, подошла к столу. Неизвестно, о каком стазисе говорил Фрай, но яблоко со стола я взяла без проблем. А хлеб и ветчина с самого утра меня не интересовали. Неплохо было бы еще и кофе получить. Но питья, кроме воды, я не нашла.

Фрай спал. А одной мне в комнате было жутко скучно. Так и подмывало хотя бы выглянуть в коридор. Хотя умом я понимала, что там точно не будет ничего интересного. А еще я сама себе напоминала про кучу просмотренных голливудских боевиков, в которых героине говорили тихо сидеть в каком-то месте, потому что так безопасно. Но она от великого ума делала все наоборот. И, естественно, попадала в неприятности.

Походить на голливудских блондинок не хотелось. Поэтому я от греха подальше переместилась под окно. Чтоб даже соблазна подойти к двери не испытывать. И, откусывая кусочки от румяного яблочного бока, принялась изучать гостиничный двор.

Судя по высоте окна от земли, я находилась на втором этаже. Обзор впереди загораживали высокие деревья и забор из целых, заостренных вверху бревен. Хмм… Прям, крепостная стена! Справа виднелся край какой-то низкой постройки с плоской крышей. Что это, сложно было определить, я видела только кусок крыши и глухую стену без окон и дверей. Слева, среди цветущих кустов, виднелась не то беседка, не то отдельный открытый домик. Наверняка что-то вроде летнего кафе, подумалось мне.

Ну утоптанной, ровной площадке перед моим окном суетилось несколько человек: пятеро в одинаковых серых рубашках навыпуск, кажется, были работниками гостиницы и под пристальным наблюдением двоих с длинными рыжими косами разгружали телегу и таскали в гостиницу сундуки и мешки.

Откусив еще кусочек кисловатого яблока, я с любопытством окинула ближайшего ко мне рыжика взглядом: длинная, ниже попы, коса с незнакомым, каким-то грубым плетением. Так и хочется сказать «мужским», хоть это и банально. Плетения не делятся по гендерному признаку. Коричневый пиджак или куртка подчеркивает разворот мощных плеч. Черные кожаные штаны, красиво обтягивающие стройные бедра, сапоги до колен. Я пожалела стоящего ко мне спиной рыжика – лето, а он парится в коже и сапогах! И в то же время где-то внутри завозился червячок любопытства. Захотелось посмотреть рыжику в лицо. Чем-то он меня заинтересовал, и я понадеялась, что у него лицо такое же мужественное, как и фигура. И нет бороды. Бр-р-р-р!.. Ненавижу бородатых!

В этот момент второй рыжик, обделенный моим вниманием, что-то сказал тому, которого я изучала. И он резко обернулся, мгновенно найдя взглядом мое окно.