Хочу потрогать тебя, дракон!

– Кого я должна убить? – мои губы растянулись в доброй улыбке Чикатило.

Конечно же, я провела четыре года в медколледже и, пока сверстницы бегали на свидания, неслась на курсы по акупунктуре только ради того, чтобы в первый же свой рабочий день кого-то прибить!

Во всяком случае, мой клиент был в этом твёрдо уверен. И я не собиралась его разубеждать – на уроках психологии нас учили ни в коем случае не перечить шизофреникам. А то, что передо мной ярый представитель этой братии, сомнений не возникало.

Я уныло разглядывала камзол с претензией «под старину» посетителя моего новенького салона китайской медицины и размышляла над злой шуткой бытия. Ведь всем известно: как дело начнется, так и пойдет.

Похоже, мне не повезло либо при выборе специализации, – раз я притягиваю таких вот «клиентов», либо при выборе места, – нужно было поинтересоваться у арендодателя, почему цена невысокая. Может, тут за углом психбольница с разленившейся охраной?

Мужчина едва заметно улыбнулся. Откинув длинные кружева на рукавах, он освободил тонкие, будто белые паучьи лапки, пальцы, чтобы выудить ими из расшитого замысловатыми узорами кармана небольшую потемневшую от времени рамку.

– Его.

Клиент положил на письменный столик, за которым мы обсуждали детали заказа, нечто старое… Неужели он притащил портрет своего дедушки? В отличие от визитёра, чья внешность была далека от моего идеала, его дедуля в молодости был весьма недурён собой. Прямые черные волосы, глаза серые, со стальным блеском, лицо такое… породистое, что ли.

– Картина маслом, – пробормотала я, имея в виду не столько портрет, который действительно был нарисован масляными красками, сколько ситуацию в целом.  

Так! Что не следует делать с шизофрениками? Чтобы не нервничать, я окинула взглядом свой салон, выполненный в восточном стиле. Точно помню, что нельзя смеяться над ними, чтобы не спровоцировать приступ. Ради своей же безопасности лучше разговаривать медленно и тихо, соглашаться на любые безумные предложения и тихонечко двигаться к выходу. Именно поэтому пришлось отослать помощницу Свету и принять чудного клиента самой. 

Я подхватила портрет и, делая вид, будто запоминаю «цель», подошла к окну. Якобы «рассматривая», кого предстоит ликвидировать, осторожно покосилась на дверь – осталось несколько шагов. Подняла глаза на чокнутого гостя, который как раз сворачивал в трубочку подписанный мной «договор на убийство», а на деле какой-то дурацкий свиток, и деловито уточнила:

– Как вы хотите, чтобы он умер? Пуля? Нож? Может быть, несчастный случай? Я… – Боже, вспомнить бы те детективные сериалы, которыми засматривалась в детском приюте моя суровая тётка. Иногда я делала уборку в её кабинете, и приходилось слушать всю эту ерунду. – Я могу столкнуть его с крыши, чтобы подумали на самоубийство.

Мужчина беззвучно рассмеялся, и я, заметив ямочки на его пухлых щеках, немного расстроилась: симпатичный, когда улыбается, даже глубоко посаженные глаза уже не смотрелись так угрюмо. Жаль, что псих!

– Это Алира не убьёт, – пояснил визитер. – Он же дракон!

Я сжала кулаки, чтобы не расхохотаться. Ненормальный ещё и толкинист? Вот повезло мне! Так, забываем детективы, вспоминаем, что там ещё было в «Крепостях». Но в голову лезло лишь одно – лысое существо с длинными, как и у этого психа, пальцами и шёпот «Наша пре-е-елесть!».

– О-у, – протянула я и сделала шаг к посетителю (и одновременно к спасительной двери). Вернула мужчине портрет дедушки и с доброжелательной улыбкой поинтересовалась: – А вы эльф? Всегда мечтала познакомиться с живым эльфом…

– У тебя будет такая возможность, – коротко кивнул псих. – Брат часто общается с «низшими».

Я ловила малейшую информацию: ага, значит, симпатяга с ямочками считает себя драконом, а эльфы – это так, ноги вытереть.

– Если не могу убить дракона, спихнув его с крыши, – осторожно уточнила я, пока посетитель убирал портрет в карман, и сделала еще полшага к заветной двери, – то как прикажете его убить?

– Прикосновением, разумеется.

Псих ответил таким тоном, будто я ещё до того, как научиться ходить на горшок, должна была узнать, как убивают драконов.

– И как сразу не догадалась? – покачав головой, посетовала я и убрала руки за спину: – Тогда буду держаться от вас подальше, – отступила ещё на шаг, приближаясь к выходу, – чтобы случайно не коснуться…

– Я не позволю этого, – усмехнулся “клиент”. – Мне же известно, что ты – последняя из Хотори. Тайное знание о «смертельном прикосновении» передаётся в вашем роду от матери к дочери. Только Хотори способны убить дракона!

Я с трудом сдержала вздох. Ничего мне мама не передавала. Увы, авария унесла жизни родителей раньше, чем был сделан мой первый шаг. Единственное воспоминание о них –  фото на стене тёткиного приюта, где запечатлены мы втроём. Но об этом психу я говорить ну стала, – кто знает, что за травма окунула его в мир Толкиена.

– Ах, да, – кивнула я с серьёзным видом. – «Смертельное прикосновение», прямо как в «Убить Билла»… Хотори тоже оттуда? Что-то было схожее по звучанию... – Я ещё передвинулась, продолжая нести ерунду. – Я долгое время изучала расположение биоактивных точек на теле человека… Ой, дракона, я хотела сказать! Если подвергнуть давлению некоторые из них, можно вызвать сбой в жизнедеятельности, что, скорее всего, приведёт к смерти… объекта.

Я болтала что попало, приближаясь к двери. Псих меня не преследовал, и от предвкушения скорой свободы сердце застучало быстрее. Свете наверняка уже удалось вызвать «скорую», и «дракона» вот-вот, аккуратно упаковав, доставят в «мир», где уже поджидают и эльфы, и короли, и прочие диагнозы.

Достигнув выхода, я распахнула дверь и едва не захлебнулась от ужаса.

Да у меня галлюцинации!.. В глаза сразу бросились пики башен, протыкающие небо, раскинувшееся над перечёркнутыми сверкающими каналами зелёными лугами. А прямо подо мной далеко внизу по переплетению дорог передвигались кажущиеся игрушечными кареты, миниатюрные всадники и, смотрящиеся обычными точками, люди.

Пока я, хватая ртом воздух, рассматривала раскрывшийся подо мной яркий мир, будто сошедший с экрана аймакса, посетитель подошёл и толкнул меня в спину.

Собственный крик оглушил. Ветер тут же растрепал волосы. Пролетая мимо огромного окна величественного темно-серого замка, я заметила весело махающую мне платочком девушку. Но было не до смеха – земля стремительно приближалась. Радовало одно – умру я еще раньше, чем разобьюсь, потому что до смерти боюсь высоты!

Вдруг что-то обвило меня за талию и дёрнуло так, что дух считай вышибло. Шипастый, с маленькими бордовыми чешуйками… Это хвост?! Надо мной взмахнул широкими кожистыми крыльями самый настоящий дракон. Я едва не упала в обморок. Если бы могла падать…

Я сошла с ума! От счастья, что начала жить отдельно от тётки и её приюта. Она же была одновременно злая королева для Белоснежки и мачеха для Золушки.

Как ни странно, мысли о тёте успокоили, словно она сама посмотрела на меня сурово и, поджав тонкие бескровные губы, осуждающе покачала головой. Вот точно сошла с ума! Значит, буду наслаждаться этим. Назло ей!

Стоило отдаться ощущению полета, как он тут же закончился. Дракон приземлился и, отпустив меня, снова превратился в моего чокнутого посетителя. Между прочим, одежда на нём сохранилась! К моему небольшому разочарованию… А что? У галлюцинаций должны быть преимущества!

– Эвана! – рявкнул псих так, что уши заложило. – Принимай новую служанку!

– С-служанку? – обрела я, наконец, голос и, поддавшись негодованию, уперла руки в бока: – В приюте за служанку бесплатную держали, так ещё и в собственной фантазии буду полы мыть? Ну уж нет! Требую место принцессы!

– Следовало требовать до того, как ты подписала договор, – с улыбкой выудил свиток мужчина. – А до его исполнения поработаешь служанкой в замке Виана Алира.

Я с немым восхищением смотрела, как старый пергамент, который недавно больше походил на мусор, вдруг засиял радужными красками. И ярче всего светилась моя подпись. Интересная иллюминация! 

К нам подошла женщина до ужаса похожая на мою тётку, что уверило меня в собственном диагнозе. Только в отличие от директрисы приюта, которая носила исключительно деловые серые костюмы, женщина была одета в длинное пышное платье коричневого цвета.

– Аян Царг, – вежливо поклонилась она, – благодарю вас. Нилика жалуется, что не справляется, и давно просит помощницу. – Сухо кивнула мне: – Следуй за мной, оборванка, найдем тебе приличную одежду.

Я лишь пожала плечами: в глазах моей тётки я всегда выглядела оборванкой, так чего удивляться, что ей не понравилось купленное в кредит платье. Тут дело не в одежде. Бездетной незамужней женщине навязали ребёнка погибшей сестры, поэтому мне пришлось хуже, чем всем сиротам приюта вместе взятым. Неудивительно, что моя психика сегодня дала сбой. Я ведь ещё долго продержалась! И очень надеялась, что там, в реальном мире, мне уже дают таблеточки.

А сейчас… Убить дракона? Покажите какого!

– Обязуюсь защищать свой род, подконтрольные земли и их население. Я стану их небом, орошающим урожай дождем, плодотворной землей, благо несущим ветром и дарующим жизнь огнем, – мой хладный голос разносился по круглой зале с редкими узкими окнами, расположенными по всему периметру. Возле каждой из могучих колонн сидел Виан, глава рода, в то время как я стоял в центре. И лишь одно из шести кресел пустовало - мое. – Обязуюсь в трехлетний срок взять в супруги «низшую», повинуясь воле всемилостивой Эонаши.

В руку, лежавшую на большой сфере, снова вонзились тысяча игл – из меня вытягивали магию, энергию, жизнь, кровь, слово…

– Обязуюсь стать законом для подданных, своего рода, для вас.

Виан из рода Корахов зашевелился, посмотрел на каждого из возвышающихся надо мной мужчин, вновь впился в меня взглядом. 

– Обязуюсь стать истинным драконом, почитать традиции, не менять устои, следовать зову крови и не гневать богиню нашу.

– Алир из рода Фаросов, по праву первопреемника, мы нарекаем тебя новым Вианом рода Фаросов, – сказал один из пяти драконов, Виан из рода Нариалов.

– Отец передал кольцо?

Я глянул на левую руку, где находился перстень из черного золота с изображением полыхающего дерева.

– Нет. Его передал брат. Отец скончался слишком быстро, я не успел приехать из Лучистых земель.

– Видимо, не сильно спешил, – подметил Виан из рода Корахов, герб которого – глыба льда на воде.

– Я не имею право нести голос закона и нарушать его, расправляя крылья над материком, – я с вызовом смотрел прямо в бледно-голубые глаза. – Иначе он перестанет иметь силу.

– Ваш дракон уже переродился? - спросил Виан из рода Нариалов, выбранный сегодня в роли принимающего.

– Нет.

– Поработай над этим, не затягивай. Огненный?

– Нет. Стальной.

Вианы оживились, некоторые подались вперед.

– Почему не родовой?

– У меня был выбор, я его сделал.

– Стального не обуздать. Он силен, но непослушен. Ты не сумеешь в него переродиться. Лишь истинным драконам, умеющим полностью сливаться с магией удавалось стать величественным райху. Одумайся, возврат невозможен. Иначе тебе не быть Вианом, не расправить крылья в полную мощь, не стать настоящим драконом.

Я медленно перевел взгляд на Виана из рода Нариалов. Мой металл столкнулся с его буйным ветром. Глаза в глаза. Непробиваемый холод против агрессии.

– Мне дали выбор?

– Огонь – вот кем вам суждено стать.

– Мой выбор – сталь, – все так же твердо произнес я.

– Чему сейчас учат на Островах? – посетовал Виан из рода Корахов.

– Достопочтенный Виан из рода Нариалов, объявите окончание моего приема, – намеренно влил я в голос силы.

Им не понравилась моя кандидатура. Старые драконы не любят молодняк. Они считают, что нужно всегда идти по выбранной тропе, не сворачивать, следовать за праотцами, выбирать магию по крови, а не по зову. Сталь – особенная. С ней нельзя родиться, ею можно только стать, растопив в необузданном пламени и закалив в ледяной воде.

– Мы принимаем тебя в родовой круг, обещаем относиться к тебе как к брату, поучать как сына, слушать как отца.

– Я несказанно рад вступить в ваши ряды, – последними были мои слова, перед тем как я покинул зал Вианов.

Сильный порыв ветра разметал волосы, стоило выйти за пределы здания совета, построенного на неприступной скале. Я вдохнул полной грудью, сжал трость со стальной жилой и, подбежав к обрыву, прыгнул спиной вниз.

Секунда, вторая… Я открыл глаза и расправил крылья, тут же перевернувшись и взмахнув ими. Маленький. Меня каждый встречный вправе называть драконом-подростком, ведь еще не случилось перерождения, нутро не загорелось пламенем магии.

Земная твердь стремительно приближалась. Крылья прижаты к бокам, нос устремлен вниз, тело вытянуто. Уже стала заметна опаска в глазах Тилильера, заметившего меня. Всего секунда, хлопок, и перед ним появился человек.

– Всегда удивлялся, как вы это делаете.

– Маги-ия, – прошипела моя питомица – змея Курракава и устремилась из ближайших кустов к моей ноге. Она быстро добралась до плеча и обвила руку золотым толстым браслетом. – Учиссь, эльф.

– Кто бы говорил, присоска?

Моя питомица вытянулась в его направлении, показала два длинных заостренных клыка и язвительно высунула раздвоенный язык. Эти двое никогда не ладили. С того момента, как я спас Курракаву и взял с собой в странствие по материку, они не переставали препираться, словесно унижали друг друга при любом удобном случае.

– Дошипишься когда-нибудь.

Змея начала извиваться в середине, ослабила кольцо вокруг моей руки и стрелой рванулась к эльфу, целясь в шею. Тот даже не моргнул глазом, победно ухмыльнулся. Тилильер знал, что я не позволю причинить ему вред и быстро среагирую.

– Алир не вссегда будет рядом.

– И тогда ты пойдешь на корм ястребам, – сверкнул белыми зубами друг, в очередной раз напомнив о том моменте, когда Курракава находилась на грани смерти.

– Сскорее я пущу яд по твои-им венам, – продолжала сыпать угрозами змея, в то время как я направился к привязанного к дубу серого жеребца.

Вызвавшиеся поехать со мной спутники ощутимо стесняли в действиях. Один я мог бы расправить крылья над горными хребтами, окольцовывающими материк, и довольно быстро добраться до Фаросилиана, родового замка.

– Двуногий едет на четырехногом и нессет на ссебе безсногую, – ехидно прошипела змея, примостив голову на мое плечо.

– В ином случае безногая летела бы на двукрылом, – подметил я, взобравшись на коня.

– У меня хвосст тряссетсся от этой мыссли.

– Скажи спасибо Тилильеру.

– Давай убьем эльфа. Зажарим его на вертеле. Будет сс зсолотисстой корочкой, как разс под цвет моей чешуи-и.

– Я все слышу, – чуть ли не пропел Тилильер, поравнявшись с нами.

– Тебе досстанутсся эти отвратительные осстрые уши и длинный носс, которые только всспорют мне брюхо.

– Если не замолчишь, то твое брюхо вспорет мой нож. Я сниму с тебя кожу и сварю суп, который вылью в корыто свиньям. Сцежу твой яд и отдам самой неумелой магичке. Клыки станут моим личным украшением. Я повешу их на хвост коню, как раз давно собирался как-нибудь оживить заднюю часть. А глаза, уж извини, придется бросить курицам на съедение.

Змея зашипела, положила голову на другое мое плечо, обидевшись на эльфа, а тот по своей привычке начал прикусывать сережку в губе. Он так делал, когда хотел что-либо спросить, но не решался. Этот представитель «низших» вообще оказался своеобразным. Тонкие белые косы пролегли нитями на правой половине головы. Ухо, нос и губа были пронизаны сережками. По его словами, именно поэтому его прогнал отец из эльфийского города. У этой расы не принято портить природную красоту сторонними предметами: серьгами, драгоценностями, татуировками и даже украшающими женщин красками.

– Начинай, – дал я добро.

– Как драконье собрание?

Мы направили коней через чащу к тропе, которая приведет нас к реке, тянущейся до самого Фаросилиана. Путь неблизкий.

– Ожидаемо.

– Возмущались? Конечно возмущались, как иначе! – воскликнул эльф и потянулся к фляге для воды. И скорее всего там было вино. – Ты вот что скажи, почему у вас нет дракона, возвышающегося над всеми? Так было бы намного проще решать спорные вопросы. У эльфов есть высочайший, у людей есть король, даже у гномов есть валларгар.

– Не позволено.

– Богиней? Она уже давно о вас забыла.

– Не присставай сс вопроссами, эльф, – раздражённо зашипела змея. – Драконьи зсаконы писсаны не для низсших рас.

– Уймись, присоска, не с тобой разговариваю. Обмотай концами языка свои клыки и не раскрывай пасть.

Их препирания пошли на новый круг. Они прерывались, только когда забивали рты едой или спали. В остальном же мне снова приходилось уединяться со своими мыслями и не слушать бесконечные баталии на тему, кто лучше, кому суждено уехать или уползти на материк, кто первый покинет этот бренный мир и без кого здесь будет лучше.

– Неужели! – радостно пропел эльф, едва копыта лошадей зацокали по каменному мосту, ведущему к моему родовому замку. – Вкусная еда и мягкая постель, я иду к вам!

Курракава зашипела, приподнялась, снова превращаясь из лошадиной шапки в настоящую змею. Видимо, ей тоже не терпелось спуститься на землю.

А стоило оказаться в холле замка, как и у меня поднялось настроение. Питомица поползла в кухню, эльф, окинув взглядом просторное темное помещение, вскоре последовал за ней. Я же не мог себе позволить появиться в гостинной в неподобающем виде и двинулся к лестнице.

– Куда по мытому?! – боевито размахивая мокрой тряпкой, воскликнула человечка, стремительно приближаясь ко мне, и вдруг изменилась в лице. – Оу.

Оглядев невероятно огромный холл с изогнутой лестницей, я недоверчиво прищурилась:

– Серьёзно?!

Нилика кивнула и, дунув на выбившуюся из-под чепчика тёмную прядь, извиняющимся тоном добавила:

– Эвана требует, чтобы полы и лестницу мыли каждый день, потомуча у нашего аяна особый питомец. У меня руки уже отваливаются! Перемоешь все, а там заново начинать надобно.

Она показала со всех сторон растопыренную ладонь с покрасневшей кожей. Я вздохнула и приняла тряпку:

– Профсоюза на вашего аяна нет! Где это видано – одна поломойка на целый замок? Изверги!

– Не весь замок, – покачала головой девушка и хитро сверкнула синими глазами. – Каждый день мою только гостиную, хозяйские покои и лестницу. Я почти всё сделала, осталась лестница… С другими помещениями справляется чернь. А у нас, – она горделиво выпрямилась и с чувством заявила, – служанок дракона, особые привилегии!

– Вижу, – иронично хмыкнула я и, махнув тряпкой, окинула взглядом фронт работ: – Уговорила. Вымою я вашу лестницу…

Честно говоря, больше всего мне хотелось, чтобы этот безумный сон прекратился. Но как бы я ни щипала себя, как бы ни умывалась ледяной водой, сколько бы ни считала до десяти с зажмуренными глазами – ничего не помогало. Мысль о том, что дурдом с драконами, эльфами, прислугой и чернью может быть реальностью, даже не рассматривалась. 

Это просто один из тех ярких снов, что часто посещали меня. После них обычно несколько минут приходишь в себя, осознавая, что на самом деле не умеешь летать, как птица, а величественный замок из темного камня - обычный плод воображения. В некоторых видениях даже хотелось остаться… А в этом, где нужно мыть полы и в придачу убить кого-то прикосновением, задерживаться не тянуло от слова “совсем”.

Но делать нечего – живот уже подводило от голода (время, судя по солнцу, к обеду), а после уборки Эвана обещала покормить. Интересно, я буду ощущать вкус еды?

А это экономка вылитая тётка! Так же скупа на слова и вечно куда-то спешит. Она мимоходом показала мне маленькую комнату с двумя узкими кроватями, выдала ровно сложенное темно-синее платье и удалилась, оставив меня на Нилику. Сестра моей матери вот так же избавлялась от меня… Сон. Точно сон!

Правда, с каждой отмытой ступенью все прочнее становилась мысль, что происходящее – никакая не выдумка, а нудная и утомительная реальность. Потому что ни в одном из снов, насколько бы красочным он ни был, я не потела.

Под однообразное натирание каменных перил я размышляла над катастрофой вселенского масштаба: я попала в другой мир! Нет, не попала – меня похитили! Да подобное вообще немыслимо! И убить кого-то одним лишь прикосновением невозможно, ведь не было у меня в роду никаких Хи… Как их там?

Я отвлеклась от перил, представила маму, фото которой встало перед внутренним взором. Она не убийца! По крайней мере не могла ею быть. А уж секреты загадочного искусства мне точно не передавала. Этот гад что-то напутал! Он выдумал, оклеветал, забросил сюда и заставил мыть полы, назвав некой Ха… Ху… Хотори, точно!

Я вспомнила, как светилась моя подпись на свитке, который сначала приняла за кусок упаковочной бумаги, и начала с остервенением отмывать грязь. Как пробудиться ото сна? Как остаться здравомыслящей, если вокруг столько психов? Как вернуться в реальный мир?

А всё тот хитрый мужчина, который подловил меня на реализме. Царг, кажется…

Ну, погоди! Если я найду способ, как прикоснуться к дракону так, чтобы тот откинул копыта, – или чего у них там? – то потренируюсь и на тебе! Будет такой квест – убить дракона.

Я кивнула: точно! Надо относиться к этому, как к игре. Я должна пройти уровень, чтобы стать свободной, вернуться домой и начать, наконец, свою практику. Как и мечтала, буду лечить людей, помогать избавляться от боли и страданий…

Драконы ведь плохие, да? Города сжигают, людей едят. С ними надо бороться, уничтожать монстров одного за другим! Осталось только понять, как нужно прикоснуться. Может, хватит простой щекотки?

Перед внутренним взором появилась картина, как съёживается и хохочет высокомерный Царг, а на его пухлых щёчках появляются ямочки, и самой стало смешно.

Выпрямившись, я вытерла взмокший лоб и оценила проделанную работу. Тётка могла бы гордиться мной… будь она способна на это чувство. Каменные ступени красиво переливались в свете солнечных лучей, льющихся из окна, – практически сияли чистотой!

И тут я увидела, как какой-то мужчина в грязных сапогах потопал по этой самой невероятно чистейшей лестнице.

Вот же гад! Даже если не дракон – пришибу!

– Куда по мытому?! – размахивая влажным оружием, я бросилась наперерез, да так и застыла с занесённой над головой тряпкой. – Оу.

Передо мной стоял тот самый мужчина, портрет которого мне совал под нос Царг. Всё, как нарисовано: и высокие скулы, и стального цвета глаза. Сейчас дело портила небольшая щетина, но я не могла не признать – мужчина великолепен!

Тряпка выскользнула из моих рук и с влажным чавканьем упала на пол.

– Так вот ты какой, – прошептала я в восхищении и, вспомнив о задании, процедила: – Дракон!

И кинулась к нему, намереваясь проверить, можно ли убить дракона щекоткой. Вдруг получится, и всё это безумие закончится едва начавшись?

Запустив руки под камзол, я пощекотала его под мышками и, подняв глаза, увидела каменное выражение на лице.

– Что ты себе позволяешь? – ледяным тоном поинтересовался дракон и приподнял одну из своих правильных бровей цвета темной стали.

Вот гад! Не умирает. По инерции продолжая шевелить пальцами, я вдруг осознала всю нелепость своего поступка. И как выкрутиться? Пришлось улыбнуться как можно очаровательнее:

– Тебе приятно?

– Нет, – сухо ответил он и отпихнул меня.

Да так, что я, взмахнув руками, не устояла на ногах и шлёпнулась попой на мокрую тряпку.

– Фу, как невежливо, – прокомментировала я и, вознамерившись все-таки завершить начатое, тут же кокетливо улыбнулась: – А давай я тебе спинку почешу? Многие это обожают.

На позвоночнике как раз много биологически активных точек. Надо было сразу с него начинать!  

– Эвана! – рявкнул мужчина и, когда женщина в чехле, что называла платьем, появилась, кивнул на меня: – Что это?

– Новая служанка, аян Алир, – с готовностью ответила Эвана. – По особой рекомендации аяна Царга.

Лицо красавца потемнело, глаза сузились, в глубине зрачков будто сверкнула сталь.  

– От Царга? Ясно, – презрительно процедил он.

И, мгновенно утратив ко мне интерес, отвернулся и снова принялся подниматься по лестнице. Эй, мне ведь тебя нужно убить! Я вскочила и, приподняв неудобную длинную юбку, бросилась за ним:

– А ну стой! – отпустив подол, вцепилась в его руку. – Я эту лестницу два часа мыла не для того, чтобы ты её пачкал!

Но, нащупав напрягшиеся под тканью окаменевшие мышцы, снова не сдержала восхищения:

– Ого! Да ты, похоже, качаешься…

К черту спину! На руках активных точек великое множество. Я знала, какой массаж может нормализовать давление или стабилизировать аппетит, но сейчас заботилась не о здоровье дракона. Какое же нажатие его убьёт? Продолжая нащупывать наудачу, я повисла на Алире.

Я не считал себя снобом. Нас воспитывали в терпимости к другим расам. К тому же, благодаря общению с Курракавой, я привык ко многим странностям. А из-за Тилильера уже нормально воспринимал даже самые грубые шуточки. Во время столетней учебы на Островах мне привили снисходительное отношение к слабым, немощным, обездоленным. В общем, к “низшим”. Я многое мог понять и даже проигнорировать, но не был готов встретить в собственном замке сумасшедшую.

– Эвана! – прикрикнул я, сверху вниз глядя на девицу Царга, забывшую правила приличия и переступившую допустимые границы. – Выдай ей оплату за день и немедленно выставь за ворота.

– Что?! – посмела возмутиться девушка, распахнув и без того большие синие глаза.

– Аян Алир, – растерянно проговорила экономка, – так ведь аян Царг…

Наглая особа с диким рвением снова принялась ощупывать меня. Она что-то бормотала про возвращение домой, а в какой-то момент осмелела и начала читать заклинания из незнакомых слов: бицепсы, качалка, Толкиен, фэнтезятина. 

Я собирался быть терпимым, даже позволил безумной больше, чем она удостоилась бы, осмелься поступить так с отцом. Но и моему безграничному терпению пришёл конец. Я попытался скинуть с себя руки нахалки. Отступал от неё шаг за шагом, пока не спустился с лестницы. Однако человечка попалась на редкость упертая. С горящими безумием глазами она упрямо цеплялась за меня, как огромная колючка, следовала по пятам.

– Я найду тебя, – процедила она сквозь зубы и уже бесстыже потянулась к моим штанам.

 Это было выше моего горизонта терпения! Я с силой прижал пискнувшую человечку к стене, чем заставил хоть на миг успокоиться. Не обращая внимания на широко распахнутые глаза, одним быстрым движением закинул к себе на плечо и, не реагируя на крики и удары кулачками по спине, направился к выходу. Пинком распахнув дверь, я выбросил сумасшедшую на улицу. Вернувшись в холл, выпрямился и отряхнул камзол.

– Аян Алир? – осторожно прозвучало рядом.

– Царга в мой кабинет, – приказал я и качнул головой: – Эту в замок не пускать. – Переведя дыхание, уже спокойнее добавил: – Через час пусть будет накрыт стол. Курракаву накормить, Тилильеру подать вина. – Тут взгляд упал на мокрую тряпку, и я снова разозлился: – И почему пол грязный?

С той стороны двери донесся вопль. Я не стал задерживаться и направился в свои покои, где с помощью служки сменил пыльную одежду, обтёрся мокрым полотенцем и, переодевшись в домашний костюм, уже в подобающем виде направился в свой кабинет. 

В одном из кресел с каменным выражением лица уже восседал мой брат.

– Еще одна подобная выходка… – строго начал я, но взгляд упал на соседнее кресло, в котором вольготно, будто мы одного с ней круга, расселась выброшенная мной полоумная особа. – Царг, изволь объясниться.

Я не повысил голоса, но с ним по комнате разлилась сила, от которой невольно сьёжился и побледнел мой брат. Однако на наглую девицу сила почти не произвела впечатления. Человечка притихла и перестала улыбаться, при этом стянула чепчик, обнажив блестящие тёмные волосы, и принялась накручивать на палец кончик туго заплетенной косы.  Я глазам поверить не мог: в каком эльфийском борделе нашёл её Царг?

Брат же упрямо посмотрел на меня исподлобья:

– Я привёл девушку в замок не для того, чтобы ты вышвырнул её!

Я обошел стол и сел в кресло. Брат с самого детства любил оспаривать мои решения, намеренно шёл наперекор приказам, доверял лишь собственным убеждениям. Видимо, он еще не понял, кто именно в Фаросилиане Виан и кому впредь необходимо подчиняться.

Царг не дождался ответа, встал. Он надменно вскинул голову, смерил меня взглядом и даже слащаво улыбнулся.

– Она находится под моей защитой, и ты не вправе ее выгонять или наказывать.

Я откинулся на спинку, сцепил руки в замок.

– Этот замок и мой в том числе, - продолжал брат.

– Как вас зовут, – намеренно обратился я к девушке.

– Владислава, – робко произнесла “низшая”, подавшись вперед, и поморщилась, посмотрев на свой локоть.

– Влади, какую комнату предпочитаете выбрать?

– Вообще-то Слава, – поправила она меня, подняв палец. – Неверно сократили.

– Алир, – подал голос Царг, нервно переминаясь с ноги на ногу.

Брат всегда считал себя кем-то особенным. Он даже с отцом иногда позволял себе вольностей, не говоря уже обо мне. И ему не нравилось, когда его слова ни во что не ставили.

– Влади, – по комнате разлилась сила, отчего девушка поежилась, – так какую комнату предпочитаете? Будете жить вместе с Царгом в одной или смежную?

– Что?! – возмутились сразу оба, переглянувшись.

– Мы не вместе! – вскочила девушка.

– За кого ты меня принимаешь? – надменно произнес брат.

– Тогда изволь объясниться, – в моем голосе звучали твердость и холод, но не желаемая сталь – не появилось нужного звона. – Что человечка делает в моем кабинете? Почему она сидит в кресле? С каких пор прислуге дозволено смотреть прямо в глаза, означать свое присутствие, повышать тон, высказывать свое мнение, перебивать и уж тем более прикасаться? Царг, я Виан нашего рода. Поимей достоинство и не опускайся до уровня “низших”. Ты дракон! – стекла задребезжали, отчего пришлось совладать с собой и сесть обратно, вновь вернув холодность и равнодушие.

Глаза человечки наполнились ужасом. Брат же стоял с каменным лицом, и лишь губа слегка подрагивала от негативных эмоций, снедающих его.

– Влади, почему вы пришли в Фаросилиан? – снова обратился я к ней с напускным почтением.

Она забегала глазами по столу, разделяющему нас, глянула на Царга, который жестом руки призвал к молчанию.

– Я подобрал ее на пути из Синей долины гномов... – брат закивал, задумался и вдруг закашлялся.

– Да! – снова влезая в разговор без разрешения, заявила девушка. – Гномы! – Посмотрев на Царга, она быстро добавила: – Я жила у гномов… – Тут девушка забавно нахмурилась и подняла указательный палец: – Семь! Их было семь. Представляете фронт работ? Но я справилась, поэтому они рекомендовали меня Царгу. Вот!

Служанка посмотрела столь горделиво, будто меня должно было поразить, что человечка быстро надоела гномам и они поспешили избавиться от нее, предложив дракону.

– С каких пор люди начали прислуживать гномам? – перевел я взгляд на мрачного брата. – Синяя долина – одна из подконтрольных земель валларгара, а это означает, что принимать на работу лиц другой расы они не имеют права. Царг, неужели законы изменились за время моего странствования?

– Алир, она не…

Я поднял руку, призывая его к молчанию. Девушка тем временем начала переступать с ноги на ногу.

– Если двое находятся в сговоре, то как минимум заранее должны придумать легенду. Впредь заранее обговаривайте, чтобы не путаться.

Почему вокруг столько нелепости?! Мне приходится отчитывать собственного брата и “низшую”, которые даже не додумались продумать план, чтобы укрыть свою связь? Отрицать можно многое, к тому же столь рьяно. Вот только зачем назначать девицу служанкой? Разве нельзя сразу поселить ее в покоях для гостей и навещать в любое удобное время для собственных утех?

У нас давно введено разрешение на смешение крови. Эльфы, гномы, люди и драконы. Первые три – по своему выбору, а мы – из-за наказания Эонаши, разгневанной поступком наших праотцов. Так зачем же скрывать?

– Царг, Влади, вам не нужно спрашивать позволения жить вместе.

Девушка чуть ли не вспыхнула от возмущения, в то время как Царг посмотрел на меня, как на полоумного.

– Иначе девушка покидает замок.

– Она останется здесь!

– Тогда ее ждет наказание за непростительное поведение.

– За что? – вставила слово человечка, отчего пришлось красноречиво посмотреть  на брата, который хотя бы сейчас должен был понять суть претензии. – Я не сделала ничего плохого!

– Хорошо, – отступил Царг и сел, в то время как “низшая” от возмущения открыла рот и повернулась к нему, показав огромное мокрое пятно сзади на юбке.

“Она помочилась прямо в мое кресло?!” – ужаснулся я.

Все, хватит! Терпеть это безобразие больше не имело смысла. Я медленно поднялся, в то время как человечка начала читать очередное заклинание из незнакомых слов, обошел непрошенных гостей и приоткрыл дверь.

– Эвана! – хладной волной побежал мой голос по темным коридорам замка.

– Да, аян Алир, – моментально появилась экономка.

– Служанку наказать, это кресло выбросить и найти новое на замену.

Человека поймала недоуменный взгляд брата на испорченный предмет мебели и охнула.

– О чём вы подумали? Это… Да я на мокрую тряпку из-за него упала! А теперь ещё и бок болит!

– Кресло все равно выбрось, – обратился я к Эване и покинул собственный кабинет.

Отец не был бы столь мягок с ними. И мне не следовало. Выгнать ее и его!

Я недовольно покачал головой и отправился в трапезную. Выбранная магия – не Вода, а Сталь. Даже по крови Огонь – горяч и неспокоен, силен, неподвластен, великолепен и могуч. Ни одна из этих двух магий не идет на уступки. Виан рода Фаросов – властен, беспрекословен, не позволяет оспаривать своих решений и тем более не меняет их.

– Чего Алир угрюм? – зашипела Курракава, едва я зашел в тёплое пахнущее горячим хлебом помещение.

Змея лежала возле камина с раздутым боком и даже не смогла поднять голову. Она лишь чуть подвинула ее в мою сторону.

– Из холла разносились какие-то крики, – подался вперед эльф, звучно поставив на стол кружку. – А служанки уже начали шептаться. Ты ведь знаешь, у меня отменный слух.

– Это вссе длинный носс твой, а не уши виноваты, – лениво проговорила питомица.

Я поворочал в руке трость со стальной жилой, с которой ни на секунду не расставался, потянулся к его металлу, который намеренно всегда держал при себе ради постоянной связи с ним. Частично благодаря этому должна была зародиться выбранная магия. Но ведь следовало не просто взывать к Стали, а стать ею, создать свой внутренний стержень из этого материала, холодного, прочного, несгибаемого.

– Мой брат привел новую служанку в замок, – обронил я, занимая стул с высокой спинкой, украшенный по краям множеством мелких темно-бордовых pyбeллитов, – которую он взял по рекомендации семи гномов, у которых она служила.

Змея то ли зафыркала, то ли запоздало подавилась тем количеством еды, которую в себе вместила. Зато бледно-голубые глаза Тилильера заблестели.

Видимо, об этой человечке я еще услышу, и не раз.

– Вот же гад надменный! – злилась я, не в силах понять, почему сероглазый красавчик так жесток со мной. – Да, мне нужно его убить, но он-то об этом не знает! – Я ходила из угла в угол в маленькой грязной комнатке и не могла успокоиться: – Противный такой… теперь понятно, почему его собственный братец заказал! Да мы таких в приюте…

Я остановилась у стены и, вспомнив, как часто получала наказание от тётки за то, что сделали другие дети, поджала губы. Эта странная реальность действительно похожа на бред меня сумасшедшей.

Если все вокруг – моя выдумка, значит, нужно сопоставить каждого человека с кем-то из своей жизни. Значит, заперевшая меня в комнате Эвана, внешне настолько похожая на мою тётку, что мурашки по коже бежали, и есть она. Заваливает работой и наказывает ни за что!

Алир... тоже она! Пусть и с другим лицом. Как и тётка, мужчина с первой минуты решил, что я причина всех творящихся вокруг него неприятностей. Тогда Царг – моё «я», желающее убить старую жизнь и, расправив крылья свободы, улететь в рассвет…

Я села на какую-то кадушку и улыбнулась: о, да! Анна Владимировна, преподаватель психологии, была бы довольна моим самоанализом. Правда, улыбка тут же растаяла. Не вписывался в конспект по этому предмету ни синяк на локте, который я заработала после организованного Алиром полёта за дверь, ни колющая боль в боку, полученная при падении на пол.

Я осторожно потрогала локоть и приуныла:

– Неужели я действительно попала? И почему?

– Потомуча ты дерзкая, Влади! – объяснил мне голос сверху.

Я вздрогнула и запрокинула голову, но, увы, это был не психиатр из моего мира, который пытался вылечить сошедшую с ума девушку, и не спустившийся с небес ангел, желающий вернуть меня в реальный мир. Нилика, высунув голову из небольшого окошка, расположенного на метр выше моей головы, смотрела с сочувствием и одновременно с восхищением.

Мне подумалось, что если я в бреду, то девушка тоже должна быть чьим-то образом, а если я в другом мире, то… Она единственная, кто нормально ко мне относился: не велела никого убивать, не запирала в каморке, не выкидывала из замка. Почти идеал!

– Можешь пояснить? - осторожно попросила я.  

– Ты вела себя с аяном, как с равным, – охотно ответила она. – В глаза ему смотрела, перечила и даже трогала!

Я невольно улыбнулась, вспомнив, какие мышцы нащупала под одеждой надменного красавца, но тут же прогнала улыбку с лица. После того, как он выбросил меня на улицу, словно испорченную вещь, я и сама захотела его убить. А раз и моё желание, и моё задание в этом квесте совпадали, то осталось узнать правила игры и подстроиться.

– Не мудрено, что аян Алир разозлился, – продолжала Нилика. – Но всё равно Эвана наказала тебя слишком строго. Даже чернь ненавидит такую работу, а тебе это будет еще и противно…

– Что «это»? – настороженно уточнила я. – Эвана просто сунула меня сюда и заперла.

На протяжении всего пути по темным коридорам и узким предназначенным для прислуги лестницам женщина что-то бурчала себе под нос. Я ещё с моей добренькой тёткой научилась «отключаться» на второй секунде, потому что каждый раз приходилось час выслушивать стенания, как непослушная племянница усложнила её жизнь, свалившись на голову, и сетования, почему такая мерзопакостница не умерла вместе с родителями.

– Я так и знала! – восхищённо заявила Нилика.

– Что знала? – ещё сильнее насторожилась я. – Расскажи, будем знать вместе.

– Ты беглая принцесса! – округлив глаза, прошептала служанка. – Ведёшь себя с драконами наравне, говоришь повелительно, не знаешь, как мыть полы… Уверена, ты думаешь, что тебя заперли в кладовке.

– А разве нет? – размышляя о придуманной девушкой «легенде», уточнила я. – Меня же наказали!

– Тебя заперли, чтобы не отлынивала от работы, – снисходительно вздохнула Нилика. – Эвана тоже на тебя посматривает. Осторожнее, принцесса, иначе она догадается.

– Не называй меня так, – сообразив, что мне «легенда» выгодна, попросила я.

– Молчу! – пообещала Нилика и практически засветилась от радости. – Я помогу тебе, прин… Влади! Ах да, не называй своё полное имя. Такие длинные только у аристократов, ты этим себя выдаёшь.

– Ясно, – кивнула я. – Что-то ещё?

– Не смотри драконам в глаза, – тут же начала поучать меня девушка. – Не заговаривай первая… Нет. Молчи, пока не спросят. А лучше вообще на глаза не попадайся!

Я приуныла: это идёт в разрез с моим заданием. Зато в глаза можно не смотреть, да… А глаза-то красивые. Стальные такие, аж мороз по коже, и сердце сильнее бьётся от взгляда Алира.

– Что? – осознав, что, задумавшись, пропустила слова Нилики, переспросила я.

– Бери ведро и иди вон туда, – терпеливо пояснила служанка. – Жми вон на тот рычаг и набирай воду. Выливай вот в то отверстие. Смотри не обожгись. – Она вздохнула: – Тяжело тебе придётся. Аян Алир любит принимать ванну, и делает это долго. Но ничего, я тебе вечером плечи намажу одной мазью… Мне её эльф подарил!

Покраснев, она замолчала, и глаза заблестели.

Все-таки тут и эльфы имеются? Логично, раз уж гномы есть. И драконы… Вот я попала!

– Стой, – очнулась я и посмотрела на отверстие в полу: – Принимает ванну?!

Тут что-то звякнуло, Нилика ойкнула и исчезла, а вместо неё появилась голова незнакомки.

– Чего ждешь? Набирай воду! Аян уже готовится принять ванну!

И тоже пропала. Я ещё постояла, но больше никого не дождалась. Вздохнув, поднялась, перевернула ведро и поднесла его к рычагу. Нажав, отшатнулась от облака пара.

– Ух! Горячо… – Посмотрела на отверстие, в которое нужно было лить воду: – Может, сварить его, и дело с концом? – Тут же вздохнула: – Вряд ли сработает. Это же дракон, значит, огнём дышит…

После третьего ведра, процедила:

– Вот бы и кипятил себе воду магическим пламенем. Издевается над слугами. Сатрап!

После десятого ведра ноги и руки ныли, волосы свисали мокрыми сосульками, а лицо горело. Мало того, у меня подводило живот – из-за противного дракона меня оставили без обеда! Резкое головокружение вмиг отрезвило: так и в обморок можно упасть. А в безумном бреду падают без чувств? Если да, то только в объятия красавцев, а не из-за их наказаний!

Я решительно отставила ведро и выдохнула:

– Ну всё. Хватит ему! Надо – пусть сам таскает.

Решив выбраться из каморки, осмотрелась. Одна маленькая дверь да окошко, до которого я не дотянулась даже стоя на ведре. Разочаровавшись, собралась спуститься, но едва оперлась о стену, как часть плиты двинулась в сторону и я с криком рухнула в темноту.

Кувырком прокатилась по чему-то влажному и, едва не вскрикнув от ужаса, вывалилась в свет. Бедро пульсирующей болью дало о себе знать. Я потерла его и подняла голову.

Стоило привыкнуть к свету, как вырвался бесшумный вздох восхищения. Возле высоких окон в неровный ряд стояли невероятной красоты ширмы. Потирая ушибленное место, я поднялась и приблизилась рассмотреть искусную резьбу. Интересно… На красном дереве тончайшими линиями был выведен витиеватый взор. Множество завитков и спиралей на концах украшали блестящие камешки, переливающиеся на свету. Великолепно!

Тут я услышала всплеск. Подняла голову и застыла на месте, напрочь забыв, как дышать. Через небольшие отверстия резьбы моему взору предстало совершенное творение природы.

Мужчина полулежал ко мне спиной в каменном бассейне, опираясь локтями о невысокий бортик. Аян легонько покачивался, и при каждом движении могучие мышцы на его плечах перекатывались под блестящей влажной кожей.

Залюбовавшись чарующим танцем, я прижалась к ширме. Смотрела бы вечность, но, вспомнив, что человеку свойственно дышать, судорожно втянула воздух.

Мужчина на мгновение замер, чтобы в следующий миг вскочить и броситься в мою сторону столь быстро, что я успела лишь сделать шаг назад. Ширма отлетела в сторону, сбив по пути остальные. Поломалась искусная резьба. По полу заплясали камушки.

Но мне было не до них: мужчина схватил меня за шею и, приподняв над полом, вжал в стену.  

– Со срочным поручением от Царга? – серые глаза опасно блеснули.

Я схватилась за его руку и захрипела, засучила ногами. 

– Нет… я не… вы неверно поняли.

Перед глазами уже темнело. Шея, казалось, сейчас треснет под сильными пальцами. Я на пороге смерти?! Да никакой это не сон, и не бред – это, чёрт её побери, чудовищная реальность! Я попала в другой мир, и один из аборигенов сейчас сломает мне шею за то, что посмела посмотреть на его обнажённое тело!

Обнажённое… Полностью! 

Я зажмурилась и дёрнулась столь отчаянно, что вдруг услышала приглушенный вздох и ощутила свободу. Свалившись мешком на пол, закашлялась. Перед глазами по-прежнему все плыло, но вскоре начало проясняться. Удалось различить забившийся в угол мусор, шероховатость пола и мокрые пятна на нем. Я шумно втянула воздух и повернула голову, заметив осевшего рядом Алира.

Сжав губы настолько, что они побелели, дракон смотрел не гневно, а с животной яростью, от которой внутри меня сжался крохотный зверек. Я в непонимании отшатнулась. Однако руки мужчины, прижатые к причинному месту, намекнули на точность моего случайного удара коленом.

Упс!

Нет, я рада, что дракон мне голову не открутил, но ведь сделает это сразу, как только пройдёт болевой шок. Вон как глазами сверкает! Обязательно придушит. А мне ещё жить в этом мире.

От одного взгляда в его стальные глаза в животе будто свернулся моток колючей проволоки. И я воочию убедилась, что всё реально!  Стены вокруг из камня, и песчинки под пальцами не плод моего воображения, стекающие капельки воды по виску дракона настоящие, как и его злоба по отношению ко мне. И вовсе это не перевоплощение чувств моей тётушки в бредовый сон. Всё это безумие происходит со мной на самом деле!

О Боже, я и правда в другом мире?! Теперь не осталось никаких сомнений. Нет никаких квестов, и можно было не стараться проходить уровни. Игры закончились, и чтобы я не закончилась вместе с ними, нужно срочно что-то сделать. Отвлечь дракона! Необходимо переключить его внимание! 

Добить бы… В идеале.

Я подскочила, схватила ближайшее полотенце и накрыла плечи мужчины: может, хоть так получится его задобрить, да и лучше не отвлекаться на его потрясающее рельефное тело. Теперь он точно свернёт мне шею, и я сама в этом виновата. Стоило вспомнить, что я говорила, что делала… Вырыла себе могилу! Думая, что попала в гости к “Безумному шляпнику”, поддалась игре воображения.

Здесь ведь строгие порядки, и моё поведение, привычное для мира, где я родилась, могло показаться даже оскорбительным. Особенно тот меткий удар. А судя по сведённым бровям, Алир сейчас разгневан и прощать не собирается.

Мужчина начал подниматься. Все, жить осталось меньше минуты. Время вышло!

Какое придумать объяснение? Нужно как-то оправдаться не только за поступок, совершенный случайно, но и за поведение в целом. Вцепиться в возможность выжить и остаться рядом с “объектом”. Это единственный шанс вернуться в нормальную реальность. 

Вот бы убежать! Однако я не могла себе этого позволить. Если сейчас лишиться доступа к телу Алира, то вряд ли найдется возможность вернуться. Поэтому я выпрямилась и, глядя прямо в глаза дракону, быстро предупредила:

– Убьёте меня, и никогда не узнаете, зачем я пришла на самом деле.

Он замер на миг. Всего на пару мгновений, но мне этого было достаточно. Я бросилась к бассейну и, опустив руку в воду, воскликнула:

– Я пришла, чтобы проверить воду… Так и знала, она же совсем ледяная! – Отступая и кланяясь, как в старых фильмах, я не переставала говорить: – Вы же простудитесь… Все исправлю. Уже ухожу!

Выскочив из умывальни, я бросилась бежать. Неслась так, словно за мной неслась стая бешеных собак… На миг обернулась, ожидая увидеть всё, что угодно: от летящего дракона до несущегося за мной с ширмой на перевес Алира, но никого не было.

Дрожа всем телом, я привалилась к стене. Тишина оглушила. Темнота ослепила. Мне стало страшно так, как не было никогда. Вот бы и дальше считать всё происходящее бредом! Мысли скакали белками, сердце билось раненым зверем в клетке.

Я в другом мире... Лучше бы сошла с ума!

Я сидел на полу, запрещая себе даже моргать. Одно движение, и от человечки не останется ни следа. Убью! Боль лишь звоном отдавала в ушах, уже утихла, однако остались намерения. Уничтожу, невзирая на запрет богини!

Благо служанка отбежала. Она промямлила нечто невразумительное и скрылась за дверью. Задержись безумная хоть на миг, и от нее не осталось бы даже памяти. 

Зверь недовольно ворочался внутри. Дракон возмущался, рвался наружу, уже хотел расправить крылья и растерзать обидчицу. Вот в чем отличие молодого от взрослого. Второй бы сразу уничтожил магией.

Накинутое на плечи полотенце бесшумно упало к ногам. Уединение, горячая вода и тишина должны были принести умиротворение и спокойствие. Именно поэтому, не получив желаемого, утром следующего дня я отправился на самую высокую башню Фаросилиана.

Глухие стены на круглой площадке лишь отчасти защищали от беснующего ветра, так как тянулись лишь с одной стороны. А со второй открывался обзор на подконтрольные земли. Я подошел к выступу, приблизился к самому краю и, замерев, прикрыл глаза.

Разбушевавшаяся стихия попыталась сбросить меня вниз, разметала волосы, ударила в живот. Дыхание перехватило, щёки закололо от холода. Однако я сжал ручку трости и, подняв, расправил руки, раскрывая себя на растерзание разошедшемуся ветру - предвестнику бури.

Вниз уходили сотни ярдов пустого пространства. Всего шаг – и назад дороги нет. В конце пути были острые скалы, призывно поблескивающие в солнечных лучах. Вперед тянулись нити гор, а дальше простиралась зеленая равнина с притулившимися то тут, то там небольшими поселениями.

– Прыгни, – раздалось сзади шипение.

Я не шелохнулся, продолжая неторопливо скользить взглядом по засаженным людьми полям, тёмной кромке густых лесов, за которыми начиналась бескрайнее полотно океана. Отсюда открывался другой вид. С неба же всегда все смотрелось иначе: ничтожно и мелко, напоминая о вечности и сжимая до незаметной точки чью-то никчемную жизнь. 

Мне так часто не хватало высоты. Хотелось, чтобы эта башня доходила до облаков. Нет, была выше них! Чтобы можно было не только наблюдать за своими землями, но и наслаждаться бескрайним голубым простором, настоящей свободой, которую может подарить лишь небо.

Курракава заползла на мою ногу. Вскоре она добралась до плеча и, вытянув голову вперед, обвила хвостом руку до локтя.

– Прыгни, – повторила змея. – Ты хочешь. Так прыгни.

– Не сегодня, – покачал я головой, продолжая наслаждаться крохотным ощущением свободы, которое дарило это место.

Если не обращать внимания на каменный выступ, то можно было представить, что я уже расправил крылья. Буйные порывы ветра, хладные солнечные лучи и толстые пласты воздуха, отделяющие меня от неволи – земной тверди.

– Ссталь нужно тренировать. Прыгни и преврати тут вссе в металл.

Я еще не научился. Сталь звала, манила, уже давно стала тем единственным, чего хотелось добиться. Мне не терпелось овладеть ею. Вот только как?

Змея глянула на меня одним глазом, повернула голову и посмотрела вторым. Неторопливо переместилась на другое плечо, выдвинулась, свисая и изгибаясь сверкающим чешуйчатым телом так, чтобы оказаться прямо передо мной.

– Давай вмессто Сстали Зсолото.

– Подстать тебе?

– Да. Мои чешуйки будут хорошо ссочетатьсся сс зсолотым драконом. Ты полетишь в небе, а я поползсу по зсемле. Мы будем отражением друг друга. А пока ты разсдумываешь… – змея высунула раздвоенный язык, зрачки стали тонкими нитями. – Можно напугать новенькую?

В висок словно ударил разряд молнии. Я внутренне напрягся, однако голос мой прозвучал ровно:

– Мы никого не пугаем, Курракава.

Злило, что я едва не потерял хладнокровие от одного упоминания новой служанки.

Питомица переместилась на другое плечо, двинулась на меня и превратилась в нечто смехотворное и нелепое, лишь напоминание ядовитой опасной змеи, так как ещё сильнее выпучила круглые жёлтые глаза, которые теперь смотрелись чуть ли не больше головы.

– Один разсок, - умоляюще прошипела она. - Я так давно не сслышала девичий визсг.

– Разве?

– Уже ночь прошла. И ни одного визсга. Люблю сслушать их крики. А как они зсабираютсся на кровати, сстулья, сстолы, броссают в меня предметы. Давай напугаем.

Я сдержался от возникшего желания дать разрешение, да такое, чтобы девушка не просто испугалась, а попросту сбежала из замка. На нее вообще не следовало обращать внимания. “Низшая”. К тому же человечка являлась обычной служанкой. Ее место на темных этажах, вместе с чернью, там, где преподносят урок непослушным существам. И я бы с радостью не вспоминал о человечке.

Видимо, это невозможно.

Всё же следовало дать согласие Курракаве.  Я только восстановил равновесие после пары часов пребывания в одиночестве на выступе башни, а едва спустился вниз и появился в трапезной, как мне снова напомнили о девушке:

– Новенькая служанка превосходна, – заявил Тилильер, но при этом слегка поморщился.

– Ты ее ссъел? – с интересом спросила змея и сползла с моей ноги на пол.

Она любила греться возле камина. И сейчас не стала изменять своим привычкам. Курракава направилась к огню и вытянулась золотым шнуром возле потрескивающих поленьев, отчего на стене появились отражающиеся от ее чешуи блики света.

– Ну. – Эльф задумчиво почесал нос и, заложив руки за голову, откинулся на спинку стула. – Есть не ел, но попробовал уж точно.

Слуги подали обед. Я намеренно не поддерживал беседу, надеясь, что таким образом о любовнице Царга больше не вспомнят. Уж слишком много обычная человечка попадалась на моем пути. А ведь ещё и второго восхода не было. Да не просто попадалась, а сумела не единожды разгневать зверя, обычно спящего внутри.

– Попробовал? – с возрастающим любопытством зашипела сзади Курракава. – Ты облизсывал ее ноги?

– Низкоползающее и низкодумающее сужество, я же говорю о возвышенном. Тебе не понять.

– Что возсвышенного в ссоитии? - смех Курракавы напомнил шорох сухой травы. - Вот брюхо набить – другое дело.

Я никогда не прерывал их споры и сейчас не собирался вмешиваться. Вот только совершенно не хотелось слушать о девице, которая пришла с Царгом, подглядывала за мной в умывальне, а потом отдалась эльфу. Я терпеливо относился к подобным “низшим”. Однако ей уделялось слишком много чести. Но я снова промолчал.

В трапезную вошел дворецкий. Он с низким поклоном извинился и передал мне просьбу троих землевладельцев принять их. 

– Пусть подождут в тронном зале, – сказал я и вернулся к еде.

– Набить брюхо - дело нехитрое, - не унимался Тилильер. - Это не приносит столько наслаждения, сколько может дать стонущая от удовольствия красивая девушка. Конечно, после гномов с эльфом ей понравилось намного больше. Сами понимаете.

Он самодовольно улыбнулся и припал к глиняной кружке.

– Не понимаю, - с лёгким раздражением прошипела змея.

– И не поймешь, - снисходительно хмыкнул эльф. - К тому же разговариваю я с Алиром, а не с желтой ожившей веревкой.

– Ты ссказсал “Ссами понимаете”! Сс каких пор ты начал обращатьсся к Алиру сс должным почтени-ием? – спросила змея и заползла на спинку моего стула. – Или у тебя множитсся в глазсах от выпитого, отчего ты не разсличаешь, один он или нессколько?

– Курракава в чем-то права, – вмешался я в их перепалку. Поднял  голову и взглянул в мутно-голубые глаза Тилильера. – Хватит пить.

Эльф расплылся в широкой белозубой улыбке, рывком поднял кружку и залпом осушил ее, отчего по белой коже потекла темно-бордовая струйка вина. Со стуком опустил опустевшую посуду на стол, взмахом руки подозвал служанку и потребовал обновить.

– Тилильер, алкоголем проблемы не решить. - Понимая молчаливый протест эльфа, строго заметил я. - Ты не собираешься найти свое предназначение?

Эльф вновь поднял кружку и сделал пару глотков. Стукнув ею о стол, вскинул руку и ткнул в мою сторону пальцем:

– Я давно отыскал его.

– Ссомневаюссь, - шуршащий смех Курракавы вновь разлился по трапезной.

– Дарить блаженство красавицам, - размахивая руками, нараспев произнёс Тилильер, - разбавлять скуку неразговорчивому дракону и восхвалять богиню, подарившую всем нам жизнь. Вот моё предназначение!

– Где твоя лютня, трубадур? - иронизировала змея.

– Эльфы играют на флейтах, – помрачнев, резко ответил Тилильер. – К тому же где ты встречала эльфа трубадура?

– Один ссидит за этим сстолом.

Стукнув кулаком по подлокотнику, Тилильер подскочил. Его ноздри затрепетали, привлекая внимание с серебряной серьге.  Однако эльф тут же остудил свой пыл. 

– Алир, а ты скоро начнешь принимать у себя невест? - опускаясь на кресло, лениво спросил он.

Я вопросительно выгнул бровь.

– В Кананьере много красивых эльфиек, - подмигнув, пояснил Тилильер. - Если хочешь, могу отправить весточки самым достойным.

– Их ноги ты тоже пробовал? – ехидно подметила Куракава и посмотрела на меня серьёзно. – Алир, лучше объявить отбор лучших изс лучших.

– Не сейчас, – осадил я их и поднялся. – У меня просители.

Дела затянулись. После трех землевладельцев в замок пожаловали послы, тех сменил купец, после которого я потерял просителям счет. Люди нуждались в голосе закона. И я был им.

Дни побежали с привычной скоростью. Все вернулось на круги своя. Я вновь начал втягиваться в дела отца, отчасти запущенные из-за болезни, забравшей его к солнцу.  Единственное – по утрам эльф продолжал рассказывать о своих похождениях к новой служанке. Благо, человечка больше на моём пути не встречалась.

До поры до времени…

Желая скинуть напряжение после тяжёлого дня, я собрался потренироваться на мечах, чтобы вернуть телу силы и заодно слиться со звоном стали. Но стоило мне сделать пару взмахов, как вдруг услышал странные голоса с внутреннего двора.

– Убить! – воодушевлённо шипела Курракава.

Я опустил меч и двинулся на звук. А стоило распахнуть дверь, как предо мной предстала необычная картина.

Любовница Царга, расставив ноги, обеими руками держала вилы и, целясь в Тилильера, вот-вот собиралась проткнуть его живот зубьями. В глазах человечки читалась решимость, испачканное в чем-то черном лицо исказила гримаса презрения, темные волосы выбились из длинной косы. 

Эльф же обнимал столб и вытянулся по струнке, со страхом поглядывая то на разъярённую человечку, то на Курракаву. Сбежать Тилильер не мог. Скрученные какой-то тряпкой запястья мешали. Белые всклоченные волосы отчасти прикрывали голые плечи, бледная кожа неприкрытого до пояса тела поблескивала в свете восходящей луны, рот распахнулся же скривился от ужаса. 

И лишь змея, пристально следившая за каждым движением девушки, словно довольно улыбалась.

Я сжал рукоять меча и сделал шаг:

– Что здесь происходит?