Хорошая Жена

Нельзя ничего спасти насильно.

Свадьба была прекрасной. 
Невеста, застенчиво опустив глаза, сидела за столом. Ее роскошные локоны цвета осенней листвы собраны в изящную прическу, которая поверх слегка укрыта фатой.
К сожалению, девушка была сиротой. Мать сбежала от них с отцом, когда девочке было всего три года. Отец погиб в два года назад от руки ее жениха, а теперь уже мужа – Остина Кауфмана.
Бывший шериф города Ситка, стоял в центре зала в красивом фраке, сжимая микрофон в ухоженной руке, и смотрел на свою жену – Синтию Брикс.
- Моя любовь, - говорил он, - вечна. Я всегда буду любить тебя.

Невеста поднимает глаза и смотрит на Остина. Мало кто понимает, что она испытывает в этот момент. Мало кто замечает, как нервно подрагивают уголки ее губ, в попытке улыбнуться.
- Моя принцесса, ты просто совершенство. И только смерть разлучит нас.
Остин смотрит на нее прямо, смело, даже немного надменно. На его губах играет кривая улыбочка довольства.

Ему уже сорок четыре, когда невесте только исполнилось двадцать.  Каждый из гостей несколько шокирован такой большой разницей в возрасте, но в современном мире вслух об этом не говорят.
Большой белый шатер расположен в городском парке. Круглые столы расставлены хаотично, за каждым по пять человек. Какие-то дальние и близкие родственники Остина и его семьи.  Среди гостей есть и Аманда, со своим пасынком – Беном.

Женщина овдовела два года назад. Ее мужа, мэра Ситки, убил беглый наркоторговец и женщина была вынуждена переехать вместе с Беном сюда, в Анкоридж. Что бы быть в доступности для молодого человека.
Сын ее мужа – Бенджамин Ньюман благополучно поступил в Университет, и приехал к Мэнди на летние каникулы. Что как раз совпало со свадьбой его дядюшки Остина.
На столах много свечей. Они дрожат на легком летнем ветерке. Все вокруг утопает в белых розах и фрейзиях.
Жених заканчивает свою речь и решительно подходит к невесте, протягивает той руку. Она встает, он целует ее.
Бен отводит брезгливо глаза.
Остальные гости аплодируют. Красивая свадьба. Богатая.
После смерти мэра Ньюмана, Остину пришлось подхватить по инерции все побочные дела кузена, которые не касались политики.
К сожалению, срок за превышение самообороны закрыл ему путь в полицию, но со стороны было видно, что Остина это мало занимало.
Заиграла музыка, по полу поплыл белый дым. Жених подал руку своей невесте. Она медленно идет к нему, касается маленькой ладонью его руки, придерживая ткани белоснежного платье, и осторожно ступая в густом белом облаке.
Они кружатся в первом брачном танце.
Красивая пара.
Гости в восторге.
Свадьба подходит к концу. Торт разрезан, гости танцуют.
Синтия украдкой сбегает из-за стола, подальше от глаз. Подальше ото всех. Она прячется за шатром, и переводит дух.
За спиной раздаются шаги. Девушка нервно оборачивается.
Это Бен.
- Привет, миссис Кауфман, - с кривой усмешкой говорит он.
Брикс грустно улыбается.
- Привет, Ньюман.
- Покурим?
Парень предлагает девушке сигаретку, и та без лишних слов ее принимает. Бен все такой же, каким она его помнила. Не высокий, жилистый, холеный. Лихие кудри спадают на его лоб, а взгляд все такой же надменный, и самоуверенный.
Он прикуривает ей сигарету зажигалкой, потом себе, и, затянувшись, говорит:
- Красивая свадьба.
Синтия смотрит на Бена вопросительно, удивленно.
- Видно, что дядя постарался.
Девушка усмехается, и вдыхает сигаретный дым.  Ньюман замечает, что она поснимала весь свой пирсинг, веснушки скрывает плотный слой тонального крема, а рыжие кудри гладко вытянуты.
- Ты поступила?
Синтия кивает снова.
- Куда?
- В художественную академию, но занимаюсь удаленно. Ездить никуда не надо.
- Да? Жалко. А то я бы показал тебе студенческую жизнь, ты не представляешь, что творится в этих студгородках, - он улыбается, рассказывая это, но отклика от собеседницы не получает.
Серьезнеет.
- Часто вспоминаешь?
Этот его вопрос, словно бы пробуждает ее. Синтия вскидывает на Бена глаза, и вздыхает. Потом отрешенно кивает.
Она думает о Ситке каждый день. А то, что произошло там, является ей в страшных снах.
- Я тоже. Но поверь, теперь там стало лучше, я уверен. Ты все сделала правильно, - парень ободряюще обнимает ее за плечи, рукой.

Синтия опускает лицо, кивает. Ей кажется, что она осиротела, а сейчас, вдруг обрела тонкую связь со всем тем, что было прежде.

Когда была свободна.
- Я очень скучаю по дому, - тихо признается она.
Бен слегка склоняется к ней, желая расслышать ее фразу, и в этот миг слышится голос Остина.
- Синтия!
Девушка вздрагивает и спешно выворачивается из рук Ньюмана. Парень недоуменно оглядывается на своего дядю, и, откинув сигаретку, прячет руки в карманы.
- Идем, милая, - голос мужа обманчиво мягок, рука замерла в приглашающем жесте.
Синтия виновато оглядывается на Бена и, подхватив юбки своего свадебного платья, спешит к Остину.
Красивая свадьба. Они точно будут счастливы.

 
Добро пожаловать на страницы моего нового романа!

"Хорошая Жена" - это продолжение истории Синтии и Остина вне "Ситки". Эту книгу можно читать отдельно от первой части. Я старалась, что бы вам было все понятно.

За лайки и добавление в библиотеку буду вам особенно благодарна!

Что вы найдете на страницах этой книги?

Борьбу одной девушки со злом в лице ее мужа и его родственников. Считайте, что это обычный, бытовой ужас, в котором живет очень много женщин сегодня.

5 лет спустя
Техас, Сан-Антонио

Красный джип чероки мчится по полупустой улице Сан-Антонио.  Его окна опущены, так как в машине нет кондиционера.
На улице было так жарко, что казалось, ветер, врывающийся в окна  - обжигает кожу.

Синтия поправила солнечные очки, кинула быстрый взгляд в зеркало заднего вида и легко перестроилась в другой ряд. В салоне громко играла музыка. Сингл Мадонны и Бритни, тот самый, где они целуются в конце.
Девушка подпевала, постукивая пальцами по рулю. Она почти привыкла к жаре Техаса летом. Почти привыкла к самостоятельной жизни.

Но все еще не верила в то, что она свободна.
Эта замечательная эйфория то и дело охватывала ее, всякий раз, когда она смотрела на свои руки. Там еще виднелся след от кольца.  Но она давно сдала его в комиссионку, выручив не плохие деньги.
Именно эта сумма позволила Синтии взять небольшой дом в тихом районе городка, и обустроиться в нем.
Ей уже почти тридцать, но такого подъема и жизненных силы она никогда не испытывала прежде. Даже не смотря на паршивую работу, которых у нее теперь уже было две – в кафе через пару кварталов, днем. И в ночные смены через день в магазине.
Девушка оглядывается и шарит на заднем сидении, в поисках бутылки с водой, что каталась туда – сюда. Но вместо искомого, ее рука натыкается на маленький паровозик.

Блин, Джесси забыл свою любимую игрушку.
Должно быть, Аманду ждут очень веселые мгновения в компании мальчишки.
Слева от машины показался небольшой домик, обшитый оливковым сайдингом, с розовой дверью и окнами.  Синтия лихо выкручивает руль, подъезжая к нему, и выключает зажигание.

Игрушки Джесси валялись по всей машине, и девушка, с легкой улыбкой на лице, принялась собирать их, мысленно возвращаясь к малышу, которого оставила у доктора Филлфоркс на все выходные.

Синтия родила его два года назад. И это был самый значимый и счастливый миг в ее жизни. Ну, и можно сказать, переломный. Ведь если бы не он, она никогда бы не смогла разрубить этот узел.
Собрав игрушки в пластиковый контейнер, который она достала из гаража, Синтия поставила его на ступеньки крыльца, а сама вновь вернулась к машине.
Она сильно вспотела, и от мысли о прохладном душе чуть улыбалась.

После душа, Брикс планировала завалиться на диван, включить телек и смотреть его, пока не уснет. А потом спать. Спать в полной тишине, пока не надоест.
Вот истинная роскошь!
Девушка снова улыбнулась своим мыслям, отворяя багажник и извлекая из него покупки. Навьючившись, Брикс вновь идет к крыльцу, где оставляет продукты. Отворяет входную дверь.
Где-то скрипит окно, и от сквозняка раздувает штору. Слегка нахмурив брови, Синтия проходит по пустому дому, и пытается вспомнить, оставляла ли она окно открытым, когда уходила? Но не помнила.
Плотно закрыв его, Брикс отыскивает пульт от кондиционера и включает его. Тишину дома наполняет тихий гул кондиционера.
Пока воздух в доме охлаждается, девушка идет обратно к крыльцу, то и дело, спотыкаясь об игрушки и рельсы железных дорог, выстроенные ее сыном.
Попутно собирает все, что попадается, и забрасывает в контейнер с игрушками.
Собирает с крыльца покупки, закрывает машину, и возвращается в дом, захлопнув ногой двери, и выдохнув.
Тут уже стало значительно прохладнее, и Синтия выдыхает в наслаждении.
Как же хорошо!
Включает музыку громко, что бы оторваться хоть немного и перевести дух. Включает воду в ванной. К черту душ! Долгую ванну с пеной и бутылочкой вина! Да, рецепт идеального выходного.
Поставив полуфабрикат в микроволновку разогреваться, она идет в ванную комнату, и добавляет ароматной пены. По дому тут же растекается запах фрейзии. Девушка блаженно улыбается, раздевается.
Забавно, но в ее доме не было ни  одного зеркала. С некоторых пор, она ненавидела зеркала. Как и свои волосы. Синтия их яростно распрямляла,  перекрашивала в другой цвет. Только бы не быть такой, как прежде. Нет.
На ее плечах и спине все еще видны мелкие шрамы. Но это уже не важно.
Теперь она свободна.
Вспомнив, что забыла вино, девушка спешно возвращается на кухню, берет пузатый бокал и бутылку, достает штопор, открывает ее.
Боковым зрением  она замечает какое-то движение у лестницы. Но присмотревшись, не замечает ничего подозрительного.
Синтия усмехается своей трусости. Все позади! Ее муж в тюрьме, в Аляске. Он никогда ее не найдет. Она взяла девичью фамилию своей матери – Стоун. А Остин ее не знает, так что он вряд ли найдет ее. Конечно. Никогда не найдет.
Девушка берет бутылку и бокал и идет в ванную комнату. Воды там набралось уже достаточно много.
Избавившись от пропотевшего белья, и отправив его в корзину, Синтия опускает одну ножку в горячую воду и блаженно прикрывает глаза. Как же хорошо…
Медленно и осторожно она забирается в ванную вся, и пару мгновений просто лежит с закрытыми глазами, подпевая громкой музыке, что сотрясает весь дом.
Теперь она слушала «Бич Бойз», и подпевала им в полголоса. Из пучка, на макушке выпала пара каштановых прядей, и намокнув, тут же завилась в тугой локон.
Сколько она провела в ванной? Новоиспеченная Стоун не имела не малейшего представления.
Из блаженной неги ее вывело сообщение от Бена, что пришло на телефон.

«Новости смотрела?»
Синтия ничего не ответила, решив не портить себе настроение. Она уже была немного пьяна, и слишком разморена горячей водой, что бы о чем-то думать.
Вытираясь, она подумала, что может быть там что-то важное?
Накинув тонкий халат, девушка идет в гостиную, где стоит телевизор. Там, кроме мультиков ничего не показывают, обычно.  Но так как Джесси гостит у своей тетушки (конечно, Аманда никакая ему не тетя, но женщины в шутку так друг друга называли), можно посмотреть что-то другое.
Синтия опускается в кресло и листает каналы, находит новостной. И что же тут такого случилось, Бен?
Она подносит бокал к губам. Попутно пультом вырубает громкую музыку, и включает звук на телевизоре, другим.
- Продолжаются поиски беглых преступников из тюрьмы Анкориджа, штат Аляска. Двоих человек идентифицировать удалось, личности остальных устанавливаются. Напомню, что двадцать седьмого июля, во вторник из тюрьмы сбежало шесть человек.
Горячий ветер скользнул по щеке, влажным волосам и Синтия медленно поворачивается в сторону ветерка.
Окно вновь широко распахнуто, раздувая шторки на кухне парусом.
Синтия гулко сглатывает. Синтия понимает.
- Здравствуй, принцесса.

5 лет назад
Аляска, Анкоридж

Машина, с надписью «Молодожены» подъезжает к дому с голубой крышей по Скай Хилл Драйв.  Это уютное гнездышко, с мансардой и очаровательными клумбами вдоль подъездной дорожки.
Под навесом стоит качалка с полосатыми подушками.
- Как тебе сюрприз? – Остин, сидящий за рулем, весь светился самодовольством, - Этот дом теперь наш. Жду не дождусь, когда топот маленьких детских ножек заполнит его пустоту. Идем.
Он решительно выбирается из машины, и открывает ей двери. Девушка, немного путаясь в юбках свадебного платья, выбирается из машины и оглядывает дом вновь.
Все выглядело идеально.
Просто ей не хотелось ни дома, ни детей, ни Остина.
- Ты не довольна? – в его тоне мелькают холодные нотки, и Брикс спешно растягивает губы в улыбке.
- Нет, что ты! Он прекрасен.
Остин медленно кивает, и сжимает ее руку в своей.
- Здесь мы будем счастливы. Я уверен.
Синтия же его мнения не разделяла, но в который раз решила придержать его при себе.
Порой, достаточно одного глупого решения, что бы твоя жизнь, и жизнь многих людей, что тебя окружают, пошла кувырком.
Остин отворяет дверь, и распахивает ее широким жестом перед ней. Он всегда так делает, когда они заселяются. Сколько их было за эти два года? Не счесть.
Они бежали из Ситки сюда, в ночь, когда был убит мэр Ньюман. И точно так же Кауфман распахнул перед ней дверь дешевого мотеля.
Девушка входит в новый дом и вдыхает аромат свежей краски, и дерева что источает  мебель. Оглядывает уютную гостиную в оливковых тонах, белую лестницу укрытую ковром, и арочный проем, ведущий на кухню.
Мужчина закрывает двери и увлекает ее к себе.
Целует страстно, сминая ее губы. Оттесняет к запертой двери, и проводит пальцами вдоль ее полуобнажённых плеч, вниз, перехватывая девичьи запястья,  заводит руки своей молодой жены над головой.
Синтия напряженно ждет. Она никогда не могла расслабиться с ним. А после того, как он застрелил ее отца – ей стало еще и противно все это.
Девушка отводит лицо в сторону, когда он тянется к ее губам. Муж замечает это и свободной рукой ловит ее лицо. Проводит большим пальцем по ее скуле, и губам. Клонится к ней вновь.
- Думаешь о своем Ньюмане опять? Маленькая шлюха.
Его слова больнее грубых ласк. Забавно, что она никогда не рассматривала Бена как романтический объект. Но Остина это волновало мало.
- Еще раз увижу тебя рядом с ним, за себя не ручаюсь, принцесса, - он кусает ее за шею, играя в игру, которая приятна только ему, - Ты ведь хочешь, что бы парень прожил яркую жизнь?
Синтия задерживает дыхание. Нет, пожалуйста, только не опять.
- Ты онемела, принцесса? – насмешливо спрашивает он, и его рука соскальзывает на ее шею, угрожающе тяжело, нащупывает пульсирующую от страха жилку.
- Хочу, - запоздало отвечает она, - Пожалуйста, не трогай его.
- Все зависит от тебя,  моя девочка.
Его настроение вновь меняется, он целует Синтию и отпускает.
- Иди в спальню, и надень то, что я оставил на кровати.
Он не просит, требует. Она повинуется.
В спальне полумрак, но девушка легко узнает белую коробку поверх покрывала. Нащупывает выключатель света.
Обстановка спальни отражает сущность Остина. Аскетично, четко, без изъянов. Почему же на нее у него произошел такой перекос?
Девушка идет к кровати, и медленно открывает подарок. Снова максимально развратный комплект, который он тут же разорвет на ней, истязая нежную кожу. Ей хочется плакать, но она не может. Да и какой смысл?
Медленно, очень медленно она избавляется от платья.
Проще сделать так, как он хочет. Бороться страшнее. Тяжелее. Больнее.
Когда он приходит, она сидит на кровати, с ровной спиной и опущенной головой, сложив руки на коленках.
Свет из коридора графично очерчивает дверной проем, и фигуру в свадебном фраке в нем. Остин шагает вглубь комнаты, небрежно развязывая галстук бабочку, и любуется своей юной женой.
На ней белоснежная комбинация из тончайшего, полупрозрачного шелка, и крошечные трусики. Она одета, но совершенно обнажена.
Ему нравится. Синтия видит это, по его вздыбленной ширинке, по походке, с которой он двигается к ней.
Он победитель. Он все решил.
Кауфман подходит вплотную и останавливается. Лицо девушка как раз на уровне его паха, и он касается рукой ее головы, зарываясь в волосы пальцами в недвусмысленном приглашении.
- Я весь твой, принцесса.
Она послушно склоняется, ведь будет хуже, если он сделает это все сам. Это будет больнее, глубже и максимально отвратительно.
Есть свод правил, нарушая которые, она будет наказана.
Девушка, за два года жизни с Остином, уже многому научилась. Как в постели, так и в быту с психопатом. А Кауфман именно таким и являлся.
Его перепады настроения, особенно после смерти кузена Ньюмана, участились.
А после побега, он перестал церемониться с ней, то и дело, угрожая посадить в тюрьму. Она не боялась, нет. Жизнь с ним была куда хуже любой тюрьмы.

Остин контролировал каждый ее шаг. Что она ест, как одевается, что смотрит и слушает. Контролирует ее расписание и походы к врачу.
Присылает ей меню на новый день, а так же следит за чистотой в их жилище. Унизительные рейды, с проверкой пыли на полках стали обычным делом. И сейчас, она думала об этом.
Ей нужно быть максимально отстраненной от процесса, что бы не жалеть себя.
После, когда все было кончено и ее муж мирно сопел на смятых простынях, она, болезненно морщась, выбралась из его хватки, и прошмыгнула в ванную комнату, прихватив сумочку.
Пока дом был новый, и она толком не исследовала его, что бы устроить тайник. Поэтому пришлось с риском для жизни, хранить драгоценные противозачаточные таблетки в сумочке, под подкладкой.
Синтия даже подумать боялась, что он с ней сделает, если узнает.
Включив воду, она украдкой выпила таблетку, и принялась разматывать путы с запястий. Почему-то ему все больше стали нравится связывания. Хотя она, по сути, и так беспомощна.
Иногда он просит плакать и сопротивляться. Это у нее получалось довольно легко, да и кончал он в такие дни довольно таки быстро.
Конечно, иногда ей хотелось сбежать. Но идти ей особенно было некуда.
Могила отца осталась в Ситке. Мать Синтии, исчезла, когда девушке было всего три года. Что бы стереть о себе все возможные воспоминания, она забрала даже фотографии из семейного альбома.
Так что, у молодой жены Кауфмана не было даже понимания того, как она выглядит. О чем Синтия порой, жалела.

Единственные люди, с которыми она поддерживала связь, были Аманда и Бен. Иногда созванивалась с Келе Рорк, своей школьной подругой.
Хорошо, что бизнес брата теперь в руках Кауфмана, и ему приходилось тратить очень много времени на работу.
Синтия же, оставалась в блаженном одиночестве. С утра у нее были занятия на удаленке. Она слушала лекции и рисовала с картинки. Потом  занималась домом. Уборка, готовка.
Остин любил, что бы все вокруг было безупречно. Постель не просто заправлена, нет. На ткани не должно быть морщинок.
На кухне не просто чисто. Нет. На глянце дверок не должно быть следов отпечатков.
Еда должна быть свежей. Если обед приготовлен вчера, или утром – он отправляется в мусорку.
Наказанием Синтии, как правило, были порки. За мелкие проступки, такие как морщинки и отпечатки – он обходился пощечиной. За несвежую еду  - пять ударов ремня. За прогул занятий – десять.
Если она опаздывала вернуться домой к его приходу и не могла объяснить внятно, где была и что делала – тут уж его фантазия расцветала буйным цветом.
Иногда он говорил, что воспитывает ее.
Но Синтии казалось, что муж получает невероятное удовольствие именно от процесса.
Всякий раз, после воспитания, он просил прощения. Дарил цветы и подарки. Никогда не оставлял на ней следов.  Он же бывший полицейский, он знает, как надо сделать так, что бы никто и ничего не узнал.
Кроме того, все его наказания оканчивались непременно сексом. И тонкая грань медленно стиралась. Очень скоро, его жестокость стала проявляться и в постели. Он делал с ней такое, о чем Синтии даже думать не хотелось.
Сидя перед  полотном, на котором она уже битый час не может нарисовать морской пейзаж, она в который раз возвращалась мыслями к прошлой ночи. Прекрасно понимая, что вся та боль, что он обрушил на нее – расплата за разговор с Беном. Возможно, не будь она такой дурой, два года назад, и не поцелуй его тогда, сейчас бы все сложилось иначе.
Девушка расположилась на террасе.

Летний полдень, вокруг их дома цветут лиловые полевые цветы, бережно высаженные предыдущей хозяйкой.
Остин уехал рано утром, получив порцию утреннего бекона с яйцами и кофе (все свежеприготовленное).
На ней шорты и большая футболка. Волосы собраны в тугой пучок на макушке.
Девушка в который раз заносит кисточку к холсту, но рука безвольно замирает. Потом она ставит огромную кляксу, потом еще и еще. Малюет неистово, совершенно не отдавая себе отчет в том, что испортит холст.
А если Остин об этом узнает, он ее накажет.
- Не хотел мешать.
Синтия вздрагивает и оборачивается. У перил террасы, сунув руки в карманы летних шорт песочного цвета, стоит Ньюман. На его носу стильные очки, легкий ветерок раздувает каштановые кудри.
- Бен? – девушка растерянно кладет кисть, не отдавая себе отчета в том, что на ее майке, лице и руках - краска.
Брызги летели во все стороны.
Ньюман усмехается, и снимает очки, оглядывая девушку.
- Не слышала, как ты подъехал. Как меня  нашел?
Она, сощурившись на солнце, поднимается со стула и идет вдоль перил, ко входу, с одной стороны, Бен – с другой.
- Аманда сказала ваш новый адрес. Красивый дом.
Девушка пожимает плечами.

Через пару шагов перила террасы заканчиваются, и они оказываются лицом к лицу.
- Ну, привет, Брикс.
Синтия легко ему улыбается, и крепко обнимает, прижав голову к плечу парня. Отстраняется, и вдруг понимает, что натворила.
Вся футболка Бена, до этого безупречно белая оказывается в легких пятнах от краски.
- Я тебя испачкала, - выдыхает она панически и бледнеет.
Ньюман изумленно на нее взирает, не в силах понять, что ее так сильно испугало.
- Пустяки, - отмахивается парень, - Это просто краска. Отстирается.
Его взгляд скользит по ее открытым ногам, отмечая ссадины на бедрах. И синие полосы от пут на запястьях.
Синтия, словно опомнившись, воровато оглядывается.
- Тебе нельзя тут находиться, - говорит она, - Остин не хочет, что бы мы встречались.
Брови парня удивленно вскидываются.
- Да? И что он сделает?
Девушка поднимает на приятеля тяжелый взгляд. Как будто он не знает, на что способен Остин. Честное слово.
Она качает головой.
Бен перехватывает ее руку, и указывает на след  от веревки.
- Вчера этого не было.
Синтия отдергивает руку смущенно, и прикрывает запястье.
- Заигрались, бывает, - легко врет она, хоть и понимает, что Бен ей не верит.
- Я могу тебе помочь, - помолчав, говорит он, - Давай просто сбежим с тобой? Вот прям сейчас? У нас весь мир. Хочешь в Канаду? Или Майами? Да что угодно! Деньги отца делают нас свободными.
Брикс смотрит на Ньюмана недоверчиво. И когда он смолкает, говорит:
- И что это поменяет?
Бен растерянно уставился на девушку.
- Я же не люблю тебя.

Бен даже слегка отступает назад, ошарашенный ее фразой, ледяным тоном и то, с какой легкостью она сделала ему больно.
- Я просто сменю хозяина, Бен. Сути это не меняет.
Она опускает глаза, и хочет сдержать предательские слезы, но не может. Чувство, что она просто игрушка, кукла, не покидает ее. Синтия закрывает руками лицо, а Ньюман вновь обнимает ее, позволяя девушке намочить соленой влагой плечо его футболки.
- Зачем ты так говоришь? – жарко шепчет он ей в макушку, - Я никогда не стал бы делать тебе плохо. Ты ведь знаешь?
- Привет, соседи! – к дому подходит рыжая женщина с корзинкой выпечки.
Типичная представительница среднего класса, огородившая свой дом белым частоколом, спешила познакомиться с новыми соседями.
Синтия отодвигается от Бена, вытирая нос рукой, пока женщина легко поднимается на террасу.
- Добро пожаловать, - широко улыбаясь, соседка вручает Бену корзинку с выпечкой, - Я Бри Фелпс, живу в том доме, - она указывает на свой дом, и широко улыбается.
Можно даже не сомневаться в том, что ее розы лучшие на Скай Хилл Драйв, и никто не смеет соревноваться.
Синтия вдруг понимает, что Бри приняла Бена за ее мужа, и уже хотела внести ясность, как Ньюман вдруг широко улыбаясь, говорит:
- А мы Кауфманы. Я Остин, а это Синтия. Рад знакомству, - парень пожимает руку женщины и обнимает Брикс за плечи.
- Откуда вы переехали? – разумеется, соседям не терпится узнать побольше о новых соседях.
- Мы из Ситки, - продолжает беседу Бен, - Бывали там?
- К сожалению, нет.
Бри переводит взгляд на Синтию.
- Наконец-то на нашей улице появились еще рыжие! – женщина добро улыбается, и добавляет, - У вас очень красивые волосы, дорогая.
Девушка выдавливает улыбку и кивает. Бри замечает ее мокрые щеки и понимает, что не вовремя.
- Что ж, рада была знакомству. Заходите, если что, - и, подмигнув парочке, так же легко покидает террасу, оставляя нашкодивших молодых людей смотреть ей в след.

5 лет спустя
Техас, Сан-Антонио

Синтия не может найти в себе силы обернуться. Она просто не верит в то, что он здесь. Стоит позади нее.
Брикс уже представляла его гаденькую улыбку на губах, и ужас ледяной волной скользит по ее позвоночнику, лишая возможности шевелиться.
«Пожалуйста, только не снова. Пожалуйста», - просит она мысленно, но только кого?
Бог давно не слышит ее.
Тяжелая рука Остина ложится на плечо, и скользит по нему, сминая гладкую ткань халата. В памяти девушки еще были свежи воспоминания о тяжести его рук. И их силе.
Крепкие пальцы мужа подбираются к шее, с явным намерением сжать и лишить Синтию окончательно сил для сопротивления.
В этот момент у нее под рукой начинает вибрировать телефон. Это возвращает девушку в реальность.
Рыбачка  дергается в сторону, выворачиваясь из руки Остина. Он хватает ее за плечо халата, и ткань жалобно трещит. Синтия выскальзывает из тонкого прикрытия.
Паника была настолько сильной, что она готова была бежать на улицу совершенно голой, только бы избежать новой волны издевательств.
Остин яростно отшвыривает тряпку в сторону, оставив себе только тонкий поясок. Девушка огибает столик и больно бьется ногой о его ножку, спотыкается.
Кауфман в два шага настигает ее, валит на пол, придавливая весом своего тела к полу.
Телефон в ее руке все еще звонит, она не глядя нажимает прием сигнала и кричит во всю силу легких.
- Помогите! Остин здесь!
Шериф сжимает руку в кулак и бьет ее в лицо. Яркая вспышка света слепит на мгновение, потом распадается на боль. Синтия обмякает, пока муж склоняется над ее лицом, и она видит его красные, безумные глаза. Клочья не мытых сальных волос, что спадают на лоб, и мерзкую улыбочку.
Мужчина тянется к телефону, и яростно швыряет его в стену, с такой силой, что Брикс понимает – он убьет ее.
Шериф сидит на ней - поверженной и беспомощной. Ее руки раскинуты, на одной петля от пояса, но вторая…
Глотая кровь, что стекала в гортань из разбитого носа, и едва различая реальность мутным взглядом, Синтия замечает детский паровоз. Игрушка Джесси, которую она не увидела под журнальным столиком.
Небольшой состав был скорее игрушкой коллекционной, выполненный из металла, с прорисовкой деталей и крошечными колесами.
Брикс осторожно касается его пальцами, пока бывший муж занят своими штанами, пытаясь снять их.
Конечно, как еще он сможет показать ей, кто тут босс?
Синтия сжимает паровозик в руке. Он такой маленький, и такой невесомый, но ей так тяжело поднять его и кажется, что все бесполезно.
В этот миг раздается стук в дверь.
- Миссис Кауфман? – приглушенный голос из-за двери.
Брикс смотрит на Остина, а тот на нее. И они одновременно действуют. Синтия кричит, а мужчина резко зажимает ее рот ладонью.
Телевизор работал не громко, окно все еще открыто. Услышал ли случайный гость ее крик?
Рука бывшего мужа, а ныне – беглого заключенного зажимает ее рот так сильно, что она вот-вот задохнется. Ведь разбитый нос совершенно не дышит. Девушка пытается ударить его зажатым в руках паровозом, но Кауфман отбивает ее небрежно. Словно она назойливый комар.
В голове бьется только одна мысль – выжить любой ценой. Она пытается бороться, отнять его руку от своего лица, и не сразу понимает, когда мужчина вдруг спрыгивает с нее, разжимая хватку, и решительно бежит в сторону двери.
Оглушенная Синтия не сразу понимает, что в доме есть кто-то еще.
Мужская фигура возникает в гостиной практически бесшумно, но Остин как то его услышал.

Высокий, чернокожий мужчина замирает в центре комнаты, со вскинутым пистолетом. Он видит женщину на полу, избитую, голую, ловит ее взгляд.
Синтия показывает направление, куда скрылся Кауфман лишь глазами, но незнакомцу этого хватает, что бы понять, куда двигаться. Оставив Синтию за своей спиной, гость в строгом черном костюме скрывается из виду Брикс.
Она тянется к халату, что валяется скомканной тряпкой на полу, и закутывается в него.
Незнакомец возвращается в помещение, и присаживается на корточки возле Синтии.
- Я уже вызвал медиков, мисс, - он старается говорить спокойно, чтобы не напугать ее, - Моя фамилия Вордо, я сотрудник полиции, и участвую в розыске вашего мужа. Это был он?
Синтия медленно кивает.
- Так значит, я вовремя, - он слегка улыбается и извлекает из кармана своего пиджака сотовый телефон.
Звонит кому-то, сообщая, что Кауфман в Сан-Антонио, что напал на бывшую жену. Что искать его надо в этом самом квадрате, пока он не ушел слишком далеко.
Девушка все еще сидит на полу, не чувствуя ни ног, ни рук. Адреналин начинает отпускать, и ее бьет сильная дрожь.
Очень скоро дом Синтии наполнили незнакомые люди. Ее фотографировали и снимали побои, все вокруг суетились, а она просто сидела.
Ей казалось, что мир остановился, и реальность схлопнулась до Остина. Вновь.
- Миссис Кауфман?
Девушка выныривает в реальность и поворачивается на звуки голоса. С ней говорит тот самый мужчина, что пришел вовремя. У него очень красивые, темные глаза и обаятельная улыбка.
- У меня теперь фамилия Стоун, - скрипучим голосом говорит девушка, - Я ее поменяла, чтобы муж не смог меня найти.
Вордо понимающе кивает.
- Правильное решение, мисс Стоун. Но меня интересует кое-что еще. Если я правильно осведомлен, то у вас с Кауфманом есть общий ребенок?
Синтия рвано кивает и встревоженно смотрит на полицейского.
- Где он сейчас?
Кровь отхлынула от лица Синтии.
Аманда!
Спустя долгие пять часов, Брикс сидит в комнате для свидетелей. Она искусала себе все ногти, прежде чем услышала топот маленьких ножек в коридоре.
Дверь распахнулась и вошла Аманда, придерживая ручку Джесси.
- Мама! – мальчишка, с копной рыжих кудрей выдергивает руку у Филлфоркс, и мчится к Синтии, раскинув руки для объятий.
Брикс шагает к нему, и, упав на коленки, крепко сжимает пацана. От одной мысли, что Остин мог опередить полицию, ей становилось дурно.
Девушка любовно оглядывает лицо сына, пока тот не встретив ее взгляд, удивленно вскидывает бровки и лопочет вопросительно.
Он тянется к пластырю на ее рассеченной щеке и носу, но Брикс успевает отодвинуться.
- Все хорошо, милый. Все хорошо, - ободряюще бормочет она.
Вдова Ньюмана недоверчиво разглядывает лицо Синтии, не в силах поверить, что ее шурин способен на такую жестокость.
- Как ты? – тихо спрашивает она, присаживаясь рядом.
- Нормально, - Брикс вновь чувствует, что подступают слезы, и смахивает их со щек.
Джесси маленькой ладошкой нежно погладил ее, в явном желании успокоить.
Синтия улыбается сыну.
Ей бы хотелось обнять его и не думать ни о чем. Просто раствориться в тепле его рук, аромате ребенка, и его чистоте.
Джесси от отца взял лишь прозрачные, голубые глаза. Во всем остальном он больше походил на дедушку Дойла.
Такой же непоседа.
Аманда тяжело вздохнув, говорит:
- Бен уже едет.
Брикс удивленно вскидывает глаза на собеседницу.
- Он звонил тебе, когда пришел Остин и, услышав твои крики, вызвал полицию и сразу же выехал.
Синтия качает головой.
- Не стоило ему срываться в такую даль.
Аманда мягко пожимает плечами.
- Мне до сих пор кажется, что он выбрал офис для работы, только потому, что он рядом с Сан-Антонио.

Синтия иногда тоже думала об этом, но не понимала, зачем он это делает? Все, что связывало ее с Ситкой, вызывало тошноту. А иногда и Бен лично, ведь он являлся главным зачинщиком большинства конфликтов в школе.
- Или потому, что ты решила работать в местной больнице, - парирует Брикс.
Джесси достает из сумки с игрушками машинки, устраивается на ковре и катает их, выстраивая стройными рядами, сосредоточенно и умиротворенно.
- Ну, в Сан-Антонио мне платят гораздо меньше, чем в Анкоридже, - замечает Филлфоркс.
Синтия задумалась. Неужели они все перебрались на другой конец страны только из-за нее? В голове не укладывалось.
В комнату  вошел офицер Вордо.
Аманда сразу же распрямила спину, словно бы мужское присутствие заставляет ее держаться как то иначе.
Мужчина кивнул женщине, и протянул руку для пожатия.
- Идрис Вордо, офицер техасского отделения Департамента общественной безопасности, отдел криминальных расследований.

- Криминальных? – Аманда переводит взволнованный взгляд на Синтию.
Рядом с высоким полицейским, женщина казалась просто коротышкой.  Это сложно было не заметить. Но в то же время, офицер выглядел вполне респектабельно.
- Да. Кауфман оставил за собой просто вереницу преступлений. И трупов в том числе. Полиция Аляски подала сведения, что его жена теперь живет у нас, и мне предложили проверить вас, на всякий случай. Вдруг преступник укрывается в вашем доме.
Идрис смотрел на Синтию прямым, внимательным взглядом. Мужчина допускал, что сцена могла быть разыграна только для него. Но верить в это не хотелось.
За годы службы он такого насмотрелся, что порой казалось, что мир сошел с ума.
Брикс опускает глаза, и нервно трет свое израненное лицо.
- Я думала, он оставит меня в покое.
Аманада ободряюще поглаживает Синтию по спине, а Джесси меж тем, перебирается на стол и устраивает на нем парковку.
Идрис качает головой.
- Полагаю, вам следует найти более безопасное место, пока мы его не отыщем вашего бывшего мужа. Вероятно, Кауфман приехал в Сан-Антонио только из-за вас.
Синтия затравленно смотрит на полицейского, потом переводит взгляд на Аманду, но понимает, что если Остин будет ее искать, то, как раз у Филлфоркс или Бена.
- У вас есть такое место? – когда пауза затягивается, спрашивает Вордо, не сводя глаз с девушки.
- Конечно, ты сможешь остановиться у меня, - спешно говорит Аманада.
Идрис тут же качает головой отрицательно.
- Это исключено. Кауфман знает о вашей дружбе, и родственников и друзей будет разыскивать в первую очередь. Его запасы скоро закончатся. А самый страшный зверь тот, у которого нет выхода.
Синтия снова начинает кусать свои ногти. Пальцы уже и так болели, но в минуты паники она приобрела такую привычку.
- Я бы посоветовал вам, миссис Филлфоркс, так же воздержаться от одинокого проживания, и перебраться к родственникам. И сообщите мистеру Ньюману. Он, вероятно так же может оказаться возможной жертвой.
Синтия и  Аманда переглянулись. Казалось, это родство, словно клеймо, что не дает никому из них жить спокойной, мирной жизнью.
- Так же у меня есть плохие новости для вас, - Идрис оглядывает женщин, и, выдержав паузу, говорит, - Благодаря новым технологиям, и интересу ФБР к «холодным» делам, периодически по базам прогоняют ДНК, оставленные на местах преступлений. Так же, агент Уилсон, который к слову знаком с вашим бывшим мужем, поднял кое-какие дела, которые, так или иначе, касались семей ваших мужей.
Аманда тянется к руке Синтии и сжимает ее ледяными пальцами, прекрасно зная, что сейчас расскажет Идрис.
- ДНК Остина Кауфмана совпало с четырьмя убийствами, и тремя изнасилованиями. Так же, некий близкий родственник Кауфмана оставил свои следы ДНК на пяти местах преступления в восьмидесятые. Агент Уилсон предположил, что речь идет о его кузене – Томасе Ньюмане.
Филлфоркс сидела, напряженно глядя на Идриса, понимая, что она угрожающе близка к тому, что бы рассказать свою, самую страшную тайну.
- Мы подняли образцы крови из архива по делу о нападении на Ньюмана, но лаборатория даст данные не так быстро. Бюрократические проволочки, - Вордо вежливо улыбается.
Синтия переглядывается с Амандой. В этот миг женщин посетила одна и та же мысль. 
Что еще они могли найти в комнате Синтии, там, где она хладнокровно пырнула ножом в живот мэра Ситки – Ньюмана? Ее волосы и отпечатки?
Когда образ тюрьмы возник так явно в обозримом будущем, девушка взглянула на своего сына. Джесси все еще катал свою машинку, совершенно не подозревая о том, какое будущее его ждет. Круглый сирота.
- Благодаря родственникам одной из жертв – Вероники Джонсон, мы смогли составить портрет ее убийцы, новое слово в криминалистике -  ДНК фенотипирование. Это что-то вроде фоторобота, но в основе не показания свидетеля, а ген преступника, - Идрис открывает папку, что все это время держал в своих руках, и протягивает женщинам, - Этот человек убил их дочь.
На изображении, был, конечно же, Томас.  Очень молодой, и сильно похожий на Бена.
- Но, был там и другой образец ДНК, - Идрис достает второе фото, на нем был изображен Остин.
- Они сделали это вместе? – изумленно выдохнула Синтия, понимая, что столько лет жила во лжи.
Ей, правда, хотелось верить, что Остин не такой плохой. Но его поступки говорили сами за себя.
- Биография этой семьи выглядит крайне тревожно, - продолжает Идрис, - Вы знали, что отец Кауфманов, который так же являлся родным братом матери Ньюмана страдал от тяжелой формы шизофрении? Подобные диагнозы не проходят бесследно и могут передаваться по наследству. 
Синтия качает головой.
- Остин говорил, что его отец повесился.
Вордо кивает.
- Именно так. В один из дней он просто свел счеты с жизнью, и ваш супруг в возрасте двенадцати лет нашел его, но! – Идрис достает телефон из кармана, и начинает просматривать что-то, спешно листая, а обнаружив, зачитывает, -  Двенадцатого октября  одна тысяча девятьсот восемьдесят пятого года Том отправляется в поход в горы со своими кузенами, их отчимом и младшей сестрой, в горы. Что там произошло, никто из них внятно объяснить не мог. Но девочку так и не нашли, а тело их отчима упало с огромной высоты, так что причину смерти определить не удалось. После этого происшествия, обе семьи перебрались в Ситку и предпочли забыть эту сомнительную историю.
Мужчина отрывается от смартфона и смотрит на реакцию женщин.
- Вы знали об этом?
Аманда смотрит на Синтию, но та отрицательно качает головой. Филлфоркс спешно говорит:
- Вы хотите сказать, что наши… мужья - убийцы?
Идрис медленно кивает.
- Агент Уилсон по телефону выразил подозрения на тему того, что во время работы в полицейском участке, Кауфман многие дела вел халатно, покрывал преступления  своего кузена и, вероятно намеренно замедлял ход расследования дел. В том числе и дело Стоктон.
Синтия и Аманда вновь переглянулись. Женщины знали достаточно, что бы плохо спать по ночам, но в то же время, ничего из этого рассказать не могли. А вот Остин – вполне мог.
- А что Джек? – вдруг подает голос Брикс.
Идрис задумчиво трет кончик носа, и кивает.
- Младший брат вашего мужа пока не попадался. Но, стоит сообщить в отделение полиции Ситки обо всем.
Едва офицер говорит это, и Синтия и Аманда понимают, что это будет совершенно бесполезно. Фрэнк Рорк давно и плотно налегает на алкоголь. А опытных копов в Ситке и не осталось уже. Так что маловероятно, что кто-то будет присматривать за братом Остина просто потому, что он может быть опасен. Вспомнить хотя бы ее ситуацию.
Сколько раз она пыталась обращаться в полицию за помощью?

Бессчётное количество.  И чем ей помогли? Выдали Остину судебный запрет на приближение, которое по сути всего лишь бумажка, которая не остановит и ребенка.
- Но знаете, что самое интересное? – Идрис вскидывает палец вверх, демонстрируя апогей своего повествования, - Все жертвы братьев, включая Веронику Джонсон – рыжие.
Синтия инстинктивно приглаживает свои волосы, но потом вспоминает, что закрасила их «темным шоколадом». Только бы не помнить всего, что произошло.
- Отсюда могу предположить, что Кауфман – опасный маньяк, который вряд ли остановится. Агент Уилсон уже выехал, этим делом живо заинтересовалось ФБР, так же принимают участие техасские рейнджеры. В нашем штате разрешена смертная казнь. Так что, мы очень скоро его найдем и посадим на электрический стул.
Последнее Идрис произнес ободряюще. Синтия только кивнула. Она не разделала его оптимизма.
- Вы рыжая? – тут же уточняет он у девушки.
Брикс вспоминает о своих веснушках, и проступающем золоте от частого купания, и кивает.
- Это многое объясняет.
Вордо смотрит на часы, потом на женщин и говорит:
- Предлагаю разметить вас в центре помощи для женщин. Пока я подыщу дом для вашего содержания.
Аманда все еще сжимает руку Синтии и послушно кивает. Она согласиться жить где угодно, только бы больше не попасться на глаза безумцу.

5 лет назад
Аляска, Анкоридж

На подъездной аллее к чудесному дому семьи Кауфман слышится легкий хруст гравия под колесами машины главы семьи.
Синтия быстро встает со своего места, и спешит к двери, что бы открыть Остину, как он любит, приветствуя его дома.
Достигнув выхода, она замедляется, наблюдая следующую сцену через небольшие окошки в двери.
Очаровательная соседка – Бри, спешит наперерез Остину, минуя свой уродский белый заборчик.
Брикс хочет выйти, желая опередить соседку, и отвлечь мужа, но не успевает.
Рыжая подходит к мужчине, и протягивает руку для пожатия. Улыбается.
Он сжимает хрупкую белую кисть женщины в своей руке, и представляется в ответ. Лицо Бри недоуменно вытягивается, она оглядывается на дом, и начинает, смеясь рассказывать о чем-то, жестикулируя, и демонстрируя Остину кудри над своей головой.
Впрочем, Синтия догадывалась, о чем они говорят.
Бен.
После его визита прошла всего пара дней, и весть о том, что он представился Остином, рано или поздно должна была достигнуть ушей мужа.
Брикс понимала, Кауфман расценит это как вызов. Как демонстрацию неповиновения. Как предательство.
Девушка вытирает вспотевшие ладони о ткань своего платья в мелкий цветочек, и открывает двери. Показывается на крыльце.
Несмотря на промозглый дождь, она в легком платье. Потому что оно ему нравится.
Бри и Остин оборачиваются на девушку, и первая приветливо машет хозяйке дома. Синтия машет той в ответ и улыбается, улавливая недобрую улыбку на лице мужа.
Наконец, они прощаются, а молодая жена терпеливо стоит на крыльце, обхватив себя руками и ждет.
Муж решительно разворачивается от соседки и широкими шагами идет к дому.
Синтия улыбается ему и целует в щеку.
- Привет. Как прошел день?
Она привычно забирает его портфель с бумагами, и, сжимая его руку, заводит в дом, с легкой улыбкой.
Синтия пытается расслабиться, но не выходит.
Остин сухо здоровается, и выпутывает свои пальцы из ее хватки, громко захлопывает за собой двери.
Девушка вздрагивает и замирает в паре шагов от мужа.
- Я приготовила телятину, - тихо говорит она, - Как ты любишь.
Кауфман мрачно смотрит на нее, запуская руки в карманы, и никак не реагирует. Только буравит девушку взглядом.
- И пирог со смородиной, - Синтия отчаянно старается делать вид, что все в порядке, - Ты наверняка, проголодался. Идем.
Девушка улыбается мужу и протягивает ему руку, в слабой надежде, что они смогут еще жить нормально. Ведь до этого жили как то.
- Так значит, - начинает он, - к тебе приходил Ньюман?
Рука Синтии безвольно падает. Она затравленно смотрит на мужа, потом, что бы хоть как-то занять свои руки, ставит его портфель на угол дивана. Бережно и осторожно.
Распрямившись, она нервно трет ладони и кивает.
В следующий миг получает размашистую пощечину, от которой падает по инерции, больно ударяясь коленями  о пол.
- Он тебя трахал?
Синтия удивленно поднимает глаза на Кауфмана, не в силах поверить, что он ее ударил. Вне постели и каких-то игрищ, а именно в знак собственного недовольства это было впервые. Да и так сильно, что мир перед ее глазами закачался неистово.
- Остин…
- Трахал?! – муж хватает ее за волосы на затылке, и дергает, вскидывая лицо молодой жены к себе, - Как трахал? Тебе понравилось? Раком? Или по-обычному?
Горячие слезы катились по ее щекам, пока она пыталась понять, и решить какую тактику поведения выбрать, чтобы не ухудшить ситуацию.
Но все же, в глубине души, она понимала – чтобы не сказала, все будет не так.
- Тебе ведь плевать на правду, верно? – дрожа всем телом, от боли и обиды, говорит Синтия.
Остин разжимает пальцы, отшвыривая ее как мелкую букашку, и снова бьет по лицу.
- Ты такая же шлюха, как и моя бывшая, - приговаривает он, сдергивая Синтию с пола, и швыряя на диван, как куклу.
Брикс вскрикивает, но не пытается защищаться, шокированная происходящим. Остин зло задирает ее платье, рвет белье, берет ее злобно и все приговаривает:
- Он так тебя трахал? Нет? Твой Ньюман никогда так не сможет.
Синтия безмолвно соглашалась. Она никогда не замечала такой жестокости со стороны Бена.
Кауфман кончил, и поспешил в ванную комнату, оставляя жену поверженной и оскверненной. Брикс спешно подтянула юбку на колени, скукожившись, словно младенец.
Но он прав. Она сама виновата. Не стоило встречаться с Беном.
Остин выходит из душа, свежий и улыбающийся. Приметив Синтию, что уже сидела и тихо плакала, обхватив себя руками, мужчина присел с ней рядом, и нежно провел рукой вдоль девичьего позвоночника.
- Прости, принцесса. Вышел из себя, - он хмыкнул, словно бы все это было очень смешно, - А, у меня для тебя подарок.
Кауфман отыскивает свой портфель и  быстро достает из него квадратную коробку, в которой очередной комплект нижнего белья.
- Вот, - сует его в дрожащие руки жены, - А теперь иди, умойся и накорми меня, наконец, ужином.
Синтия  тяжело поднимается на одеревеневшие ноги и бредет к крану, все еще сжимая в руках «подарок».
- Боже мой, - Бен недоверчиво смотрит на ее лицо, где после того дня расплылся синяк, - Что случилось?
Они сидели в уличном кафе, посередине оживленной улицы. Ньюман настаивал на встрече, хотя самой Синтии очень не хотелось видеть его. И вообще из дома выходить.
- Ударилась, - отмахивается она, и нервно надевает солнечные очки.
День выдался ясным и солнечным.
Ньюман протягивает руку и накрывает ее кисть, своей.
- Мое предложение все еще в силе, - заговорщически замечает он.
Брикс качает головой. Она не могла сказать Бену о том, что Остин обещает убить его, и Аманду тоже, если Синтия от него уйдет. Грозит сделать ужасные вещи. И девушка верит ему, потому что знает, какой он. И каким был его брат.
Девушка воровато отдергивает руку, и оглядывается. Не видел ли кто? Но прохожим нет никакого дела до них.
Бен хмурит красивые брови.
- Я не могу, ты же знаешь, - вымученно отвечает она.
- Почему?

Синтия не знает что ответить, и в этот миг подходит официант и ставит перед ней салат, а перед парнем сочный бургер и картошку фри.
Девушка задерживает на блюде свой взгляд и чувствует, как слюна наполняет ее рот. Но ей такое нельзя.
Хорошо, что очки скрывают этот ее голодный взгляд.
Брикс берет вилку, и накалывает на нее кусочек капусты. Бен вылавливает руками картофелину и кусает с аппетитом.
- Ты не ответила, - напоминает он.
Девушка тяжело вздыхает, и, наконец, говорит:
- Он жутко ревнует меня к тебе, не хочу провоцировать его.
- Так себе аргумент, - Ньюман усмехается, надменно и порочно, совсем как его отец, жует, провожая взглядом девчонку в короткой юбочке.
И тут до Брикс доходит, что для Бена это всего лишь очередная «история», которая происходит рядом с ним, и потенциально интересна ему, но не более того.  По сути, ему плевать на то, что Кауфман сделает с ней. Или нет?
- Бен?
Парень, что все еще глазел на девчонку, оборачивается к Синтии.
- Почему ты ищешь со мной встреч?
Бен напряженно распрямился, зачесав рукой кудрявую челку, что то и дело крайне художественно падала на его лоб.
- Потому что беспокоюсь за тебя, - говорит он, после короткой паузы, - Я чувствую себя виноватым в том… что произошло с твоим отцом.
Синтия так и предполагала. А навыдумывала себе какую-то таинственную и невозможную симпатию с его стороны.
Тот факт, что именно Бен раскрыл ее отцу роман с сорокалетним мужчиной, будоражил парня не первый год. Но рано или поздно, он бы узнал.
К тому же, парень был настолько наивен, что полагал будто сам пришел к этой мысли, но когда Синтия узнала последовательность событий того дня, то поняла, что все это лишь козни его отца.
Иногда она задавалась мыслью, а так ли чист в помыслах сын мэра Ньюмана? Ведь яблоко от яблоньки, как говорится.
Синтия снова разглядывает парня, долгим задумчивым взглядом.
- То есть, если бы не это, тебя бы тут не было?
Бен помрачнел, и откинулся на стуле. Он смотрел на Брикс, прямо в ее глаза скрытые под солнечными очками. Что он хотел там увидеть? Тревогу? Отчаяние? Страх? Любовь? Желание?
Для девушки помыслы Ньюмана все еще оставались загадкой.
Парень небрежно закидывает в рот картошку и жмет плечами.
- Не знаю. Это важно?
Для него может и нет, а вот для нее было важно.
Синтия заблудилась, тонула в трясине, а вокруг ни одной травинки, что помогла бы ей удержаться на плаву.
Девушка отрицательно покачала головой. Нет, конечно, не важно. Ничто не важно.
Ньюман тянется в карман своего стильного рюкзака, и в его руках появляется карточка-ключ от номера отеля.
Он кладет ее на стол.
- Я забронировал для тебя номер в отеле. Ты в любой момент можешь уйти туда и спрятаться от него. Оплата поступает за комнату каждый месяц, и она тебя ждет, слышишь?
Бен подвигает Синтии карточку, под пальцы, и кивает.
- Там не будет меня, и ты уж точно ничего мне за него не должна. Просто знай, что у тебя есть место, где ты можешь спрятаться. И у тебя есть я, готовый всегда помочь. Поняла?
Брикс медленно кивает.

5 лет спустя
Техас, Сан-Антонио

Остин сидит в машине, которую угнал у какой-то домохозяйки, что забыла ее открытой на парковке у супермаркета.

Остановившись напротив небольшого отеля, он ждал.
На голове бывшего шерифа серая бейсболка, глаза скрывают темные очки.
Он не сводит взора с парковки, куда как раз заехал черный внедорожник Ньюмана младшего.
Парень припарковался у мотеля, после чего, как обычно с самодовольной, немного надменной ухмылкой следует к парадному входу.
Бен – вылитый Томас. Только более лайтовая его версия.

Забавно, как баланс сил нарушился, когда кузен вышел из игры.
Теперь он, Остин стал сосредоточением зла в этой семье. Даже смешно. Хотя если разобраться, просто действовал по ситуации.
Том вышел за рамки, и Кауфману пришлось принять меры. Потом Синтия. Он дал ей лучшую жизнь! Неужели она не видит и не понимает этого? Кем бы она была сейчас? Жалкой подстилкой, не более. А не забери он ее себе, то Ньюман еще бы в школе сотворил с ней что-нибудь ужасное.
Конечно, Остин мог лишь догадываться о том, что между Беном и Синтией. Но от одной мысли о том, что он ее трахал, все существо Кауфмана начинает закипать. Мужчина был уверен, что именно Ньюман прячет ее.  Но пока не замечал этой грязной шлюхи. Она думает, замажет волосы темной краской и все? Проблема решена? Черта с два!
Как же он любил ласкать ее локоны. Зарываться в них руками, утопать, сжимать их пальцами, наматывая на кулак и …
Остин ощутил эрекцию, и спешно сменил направление своих мыслей, возвращаясь, к слежке.
Бен подошел к входу, но ему на встречу вышла Аманда.
Эта мелкая дрянь спутала ему все карты. Докторша, будучи не большого ума персонажем, умудрялась, так или иначе, мешать ему. Остин был уверен, что Филлфоркс на его стороне. Но он жестоко ошибся в ней.  И поплатился за это.
Аманда расцеловывает Бена в обе щеки и о чем-то ему рассказывает. Тот стоит молча и внемлет ее словам. Рвется куда-то ехать, но женщина ловит его руки, пытается остановить.
Мимо проносятся машины, но Кауфман не сводит глаз с парочки.
Бен начинает активно жестикулировать, Аманда пытается его успокоить. Но все зря, парень решительно идет к машине. Филлфоркс за ним.
«Отлично Бен. Твой эгоизм мне как раз на руку»
Ньюман с Амандой выезжают с парковки, и Остин следует за ними, держась в паре автомобилей позади. Оторваться от них он не боится, внедорожник Ньюмана не заметить сложно.
Мужчина очень надеялся на то, что Бен остался таким же тупицей, которого заботят лишь свои дела.
Они минуют три светофора, сворачивают налево и спустя еще некоторое время пути на юг, останавливаются у большого здания, выкрашенного в лососевый цвет, несколько лет назад. Потому что южная часть фасада прилично выгорела.
Высокий забор, вдоль которого расцветали азалии, скрывал происходящее внутри двора, но табличка у входа гласила: «Женский Центр», и Остин усмехнулся.
Все так просто.
Бен и Аманда выходят из машины и идут к воротам, показывают какие-то бумаги на входе и скрываются за дверью. Остин мрачно следит за зданием.
Видит, как их силуэты показываются на лестнице, сквозь не закрытые окна, из-за жары.
Потом, в одном из окон вздрагивает штора. Каумфан смотрит туда и видит ребенка, что выстраивает машинки на подоконнике, отодвинув занавеску.
Джесси.
За его спиной маячит Синтия, встречающая гостей. Обнимает Аманду, потом Бена.
Сука. Я до тебя доберусь.
Но сначала надо подготовиться.

5 лет назад
Аляска, Анкоридж

Осень полноценно вступила в свои права. Деревья за окном оделись в золото, и буквально все горело алым, пурпуром и золотом. Можно было бы бесконечно любоваться заснеженными пиками и всеми оттенками оранжевого на их фоне.
Синтия сидела у окна, и пыталась нарисовать пейзаж, что бы куда-то деть руки. После той встречи с Беном, она ощущала некое напряжение, исходившее от Остина. Он был все время не в духе, все время раздражен.
Казалось, внутри него есть некая туго натянутая струна, что вот-вот оборвется.
Она боялась. Засыпала с этим чувством и просыпалась. Ей казалось, иногда очень отчетливо, что муж ее убьет.
Как и сейчас.
Остин сидел на диване, и потягивал пиво из запотевшей бутылки. Сегодня суббота, и на работу он не пошел.
Выходной.
По телевизору шел какой-то матч, но мужчина даже не смотрел на зомбо-ящик, а буквально буравил взглядом ее спину. Хотя Синтия сегодня делала все, как он хотел. Была безотказной и услужливой. Похудела на несколько килограмм и втиснулась наконец, в похабный корсет, который он принес как-то вечером.
Вещица оказалась очень узкой, и Остин, дав ей пощечину, сообщил, что она жирная корова, и с этого дня не ест ничего, кроме зелени и овощей.
И Синтия ела. Честно придерживалась строжайшей диеты, не желая злить его.
Всякий раз, когда она спрашивала себя, почему все еще здесь, голос внутри удивленно интересовался, а где ей следует быть? Куда идти? К Бену?
И доказать тем самым Остину, что он был прав? Или Ньюману, что она без него ни на что не способна?
Кончик кисточки в руке девушки легко касается оттенка лосесёвого цвета, совсем как тот, в который как раз в этом году выкрасят стены женского центра в Техасе, и ставит легкие пятна, изображая крону деревьев.
Синтия слышит, как Остин встает, ставит бутылку на подлокотник дивана, и тяжело ступает за ее спиной.
Неужели, опять? От мысли, что ему снова нужен секс, она напряглась. Кауфман решительно был настроен завести потомство, и прилагал в этом плане максимум усилий.
Но муж обошел диван по дуге, и пошел на второй этаж. В уборную.
Синтия немного расслабилась и вернулась к пейзажу на холсте. Мазки получились слишком толстыми, топорными. Ей не нравилось.
Пропикал таймер духовки, и девушка легко соскользнув со стула, пошла на кухню, надела прихватки, и открыла пылающий жаром духовой шкаф.
Аромат запеченной курицы разнесся по всему дому в мгновение ока. Она улыбается слегка, любуясь золотистой корочкой, и выставляет блюдо на плиту. Берет нож, делает аккуратный надрез, желая проверить, пропеклось ли мясо.
- Принцесса?
Голос Остина раздается с лестницы, молодая жена тут же напрягается, распрямляясь и все еще сжимая нож в руке. Оборачивается.
Кауфман возникает в арочном проеме двери, его руки глубоко в карманах. Лицо спокойное, но поза напряжена.
Синтия начинает судорожно вспоминать, что она такого натворила? Не стерла брызги с зеркала? Или с пола? Оставила тапочки не на полке? Или обронила волосок из своей шевелюры?
- Подойди.
Девушка, словно в зачарованном сне, делает два шага к мужу. Ноги не слушаются ее, но она пытается быть хорошей женой.
Остин нетерпеливо двигается к ней, на ходу извлекая из кармана руку.
- Что это?
Девушка опускает глаза на круглый пластиковый контейнер, похожий на пудреницу, и бледнеет. Он нашел таблетки.
Конечно, это был лишь вопрос времени, и она знала, что рано или поздно это произойдет.
- Ты пыталась обмануть меня, принцесса? – вкрадчиво начинает Остин, разглядывая контрацептивы в своей руке, - Таким коварным способом.
- Остин, я…
Хлесткая пощечина обжигает ее лицо, и девушка лишь успевает прижать руку к щеке. Во второй она все еще держит нож, и Остин замечает это.
- А это что?
Он кивает на ее оружие, и усмехается.
- Решила и меня прирезать, как кузена моего, да?
- Нет, я…
Кауфман снова бьет ее, на этот раз куда сильнее. Синтия по инерции валится на кухонный остров, и режет руку ножом, что выскальзывает из ее руки.
- Лживая сука, - Остин швыряет таблетки на пол, пяткой топчет их, раздавливая пластиковый контейнер в труху, подошвой своего ботинка, снова и снова.
Пока он занят этим, Синтия шарит по столу в поисках утерянного оружия, чувствуя как внутренняя часть щеки начинает кровоточить. Мысль о том, чтобы «случайно» пырнуть его, кажется ей вполне логичной и осмысленной. Ну конечно.
Никто не посадит ее в тюрьму за превышение обороны. Ведь за Тома не посадили?
Остин как будто мысли ее читает. Перехватывает за талию, дергает в сторону, и швыряет в холодильник.
Синтия, что практически не ест уже больше двух недель, и изначально была миниатюрной и невысокой, совершенно не способна ему противостоять, или как то остановить это безумие.
Ударяется о холодильник всем телом, и сползает на пол. Но Кауфману этого мало. Он ловит ее, прежде чем она падает и сжимает шею девушки, поднимает над полом и рычит ей в лицо:
- Все твои попытки схитрить – просто детский сад. Ты тупая деревенская шлюшка, не способная понять одного! Я – лучшее, что случилось в твоей жизни!
В следующий миг, Остин грубо ударяет ее о холодильник еще раз, и разжимает хватку, с таким отвращением на лице, что все внутри Синтии сжимается. Боль и ужас, паника и осознание своего безвыходного положения, в этот миг будто отступают.
Она рада уже тому, что не привязана. А это значит, что у нее есть шанс. Все же есть.
Остин отпихивает ее тело ногой от холодильника, и открывает его. Достает пиво, открывает, швырнув крышку от бутылки на пол, после чего говорит:
- Убери тут все. Кровью забрызгала. И что бы ужин был вовремя.
Муж идет обратно в гостиную, и тут замечает на своем пути раздавленные таблетки, оборачивается.
- Еще раз увижу, что ты их пьешь, рот тебе зашью. Поняла? Есть тебе не нужно и так жирная, а витаминки прокапать и раз в неделю внутривенно можно.
Синтия не чувствует слез, что катятся по ее лицу. Она только кивает, и тяжело поднимается с пола, на дрожащие, босые ноги. Идет к кухонной раковине за тряпкой, чтобы стереть с белого пола свою кровь, и следы борьбы. Открывает один из шкафчиков, и там, между тряпок и бутылок с химией замечает карточку от номера, что оставил ей Бен.
Девушка замирает на мгновение, боясь выдать тот восторг, что она испытала от одной только мысли вырваться отсюда. Прямо сейчас. В этот миг.
Кровь все еще хлещет из пореза руки, у нее разбит нос и треснула губа. Но боль служит всего лишь фоном тому, где у нее болит на самом деле.
Брикс затягивает ладонь тряпкой, и прячет ключ в кармане, потом начинает мыть пол, стол, холодильник.
Аромат еды перебивает запах хлорки и дезинфицирующих средств. Остин увлечен матчем, он выпустил пар. Значит у нее есть время.
Быстро покидав окровавленные тряпки в мусор, она стягивает мешок завязками и идет к задней двери дома, что бы вынести мусор.
Выходит, чувствуя, как внутри нее разливается тотальная боль, не смотря на то, что адреналин еще шкалит, и идет спокойно к мусорному контейнеру. Стараясь не выдать своего волнения. Оглядывается на дом, но силуэта Остина в окне не видит.
Заталкивает мешок к мусорный бак, снова оглядывается, и бросается прочь со двора, со Скай Хилл Драйв, куда-нибудь на другую планету, где ее никто не найдет.
Девушка бежит и оглядывается, не в силах поверить, что его нет. Но она знает, это просто игра. Он бежит за ней, играет так. Остин хочет, чтобы Синтия поверила в то, что ей удастся спастись. Так просто сбежать от него.
А потом появится из ниоткуда и утащит ее обратно.
Она бежала, так быстро, как только могла. В какой-то момент, когда в боку кололо так, что больно было даже дышать, она привалилась к какому-то заборчику, и расплакалась.
- Мисс, с вами все в порядке?

Синтия вскидывает мокрые глаза, и видит взволнованного старика, на старом пикапе, что остановился рядом с ней, и разглядывал беглянку.

- Мне вызвать полицию?
Брикс качает головой. Только не полиция. Тут, в Аляске, у Остина еще оставались отличные связи в полиции. И они очень быстро вернут ее обратно домой.
- Вы могли бы меня довезти до этого отеля?
Синтия воровато оглядывается и показывает старику карточку-ключ Бена.
- Я.. я просто приезжая, заблудилась и поранилась. Мне.. мне просто надо вернуться в гостиницу…
Старик понимающе кивнул. Вряд ли он ей поверил, но ей хотелось просто убраться с улицы, туда, где тихо, есть четыре стены, и она сможет, наконец, перестать бояться.

Техас, Сан-Антонио,
спустя пять лет

Бен активно искал встречи, но Синтия не хотела видеться с ним. Они уже  неделю прятались с Джесси в реабилитационном центре для женщин. И это походило на настоящее заключение.
И сейчас, получив сообщение от Ньюмана на сотовый, она ничего не ответила. Только поглаживала Джесси по ароматной макушке, ожидая, когда малыш уснет. Прислушиваясь к мерному дыханию ребенка, она прикрыла веки, и старалась не думать ни о чем. Просто успокоиться и наконец, поверить в то, что она в безопасности. Она победит. Любой ценой.
Горячий дневной ветер треплет шторку на ее распахнутом окне. Где-то внизу хлопнула дверь автомобиля. Синтия вздрогнула всем телом и распахнула глаза, прислушиваясь.
Странный, скребущий по стене звук выводит ее из сонного состояния. Словно бы кто-то ползет по стене.  Женщина, крепче притягивает к себе Джесси, прекрасно понимая, что сама не могла справиться с угрозой, а вместе с карапузом в десять килограмм, это практически не возможно. Она отнимает голову от подушки, все еще надеясь на то, что ей показалось.  Но звук все громче и ближе, пока, в конце концов, мужская рука не отдергивает резко шторку, и Остин вваливается в их комнату.
Синтия подскакивает с кровати, кричит и… просыпается.
В комнате никого, лишь Джесси испуганно разревелся от ее крика. Окно открыто, никакого ветра. И на рамах в центре реабилитации решетки и никаких штор, только плотные римские шторы радостного желтого цвета.
Брикс пытается восстановить дыхание, приходя в себя, и нежно поглаживает сына по спине, желая и его хоть немного успокоить.
Но кого она обманывает? Пока Остин жив, она не сможет жить спокойно. Не может спать и есть. Ничего не может.
Джесси снова затихает, и Синтия видит входящие сообщения на своём телефоне.
«Выпьем кофе?»
«Отказа не приму»
«Я уже внизу»
«Я жду»
«Пожалуйста»

Шквал коротких смс от Бена. И сколько она спала?
Пригладив волосы, Синтия тихо выходит из комнаты, и, поискав глазами свою соседку, что всегда в это время занималась с ребенком в игровой, попросила женщину присмотреть за Джесси, пока она поговорит с Беном.
Удостоверившись, что Джесси в надежных руках, Синтия сбегает вниз, и выходит за территорию Центра.
Бен ждет ее на парковке, и при виде девушки, выбирается из машины. Идет к ней, раскинув руки широко, обнимает.
Синтия немного неловко обнимает его в ответ, и тут же отодвигается. Скрестив руки под грудью, смотрит вопросительно.
- Что случилось?
Ньюман отвлекается, и достает с пассажирского сидения два стаканчика с кофе.
- Остыл, правда немного, - комментирует, вручая Синтии один.
- Не страшно, в такую жару, - вежливо, но в целом отстраненно отвечает она.
Без Аманды они встречаются чуть ли не впервые, и оба совершенно не знают, как себя вести.
- Рад, что ты смогла все же его посадить, - наконец, говорит Ньюман, отпивая кофе и обжигая губы неуклюже.
Синтия и кивает.
- Но, как видишь, вышло не очень.
Они стоят на окраине парковки большого супермаркета, под тенью стены Центра с одной стороны, и укрытые от посторонних глаз машиной Бена.
- Джесси такой смешной, - снова после неловкой паузы, замечает парень.
Синтия смотрит на него прямым, тяжелым взглядом и медленно кивает.
- Растет…
Парень, снова отводит глаза. Он хочет, будто ей что-то сказать, но слов не находит. И кидает на Брикс долгие «громкие» взгляды, пока его губы безмолвны.
Синтия ставит стакан кофе на капот его машины и тянется к карману джинсов, собираясь достать сигареты, как вдруг замечает, что Бен делает к ней красноречивый шаг, и подхватывает ее затылок решительно. Целует, неуклюже в уголок губ. Синтия отворачивается, и его губы скользят по ее щеке.

- Не надо, - бормочет она, и в этот миг некая сила отдергивает парня от нее.
Кофе в руках Ньюмана расплескивается, обдавая его кипятком, и парнишка падает на пятую точку, под удивленный вскрик Синтии.
Все происходит так быстро, что Брикс даже не успевает ничего понять.
Остин появился возле них бесшумно и незаметно, и застет их в интимный момент. Глаза бывшего мужа горели такой ненавистью, что Синтия поняла – он убьет Бена сейчас.
Кауфман вскинул бейсбольную биту , что крепко сжимает двумя руками, над парнем и с силой ударил его прямо по голове, наполняя шум бурлящего полудня жутким звуком.
Так обычно раскалываются арбузы.
Ужас вырывается из ее груди, громким вскриком. Стая птиц резко взлетает в небо, а пара покупателей оборачиваются в сторону машины Бена недоуменно, позабыв свои покупки не сложенными на пару мгновений.
Остин продолжает лупить Ньюмана битой, и куски его плоти покрываются синюшными пятнами и вмятинами.
Девушка продолжает, кричат о помощи, и тогда один из покупателей спешно машет охраннику и патрульной, что стояла в тени на перекрестке с противоположной стороны.
Рыжая выходит из ступора и бросается на спину Остина, пытаясь спасти бедного Бена. Обезумевший Кауфман резким рывком стряхивает ее со спины, и видит, как к ним спешит два охранника магазина, вызывая на ходу полицию.
Синтия отлетает на асфальт, стесывая локти и ладони.

- Помогите! Пожалуйста, скорее! – кричит она во всю силу легких, подстегивая любителей пончиков.
Остин смотрит на Синтию, делает к ней пару шагов, но та спешно отползает, глядя испуганно на мужа. Тот дарит ей пугающую, многообещающую ухмылку, и, швырнув биту возле Бена, говорит:
- Ты и твой выродок следующие, тварь.
И с этими словами он нагло забирается в машину Бена, заводит ее, блокируя двери авто, сдает назад, едва не сбив охранников.
После чего, визжа шинами, срывается с места, забирая с собой последние крупицы самообладания Синтии.

Аляска,  Анкоридж,
пять лет назад

Синтия не могла поверить в то, что ей удалось сбежать! Она сидела в темной комнате, плотно зашторив окна и дрожа всем телом.
Дверь в номер с тихим стуком приоткрывается, и девушка, с тихим всхлипом бросается на шею Бену.
Едва оказавшись в номере отеля, она позвонила парню и оставила истеричное сообщение на телефоне.
И Ньюман примчался по ее первому зову.
Сейчас же, прижимаясь к нему плотно, обвив его шею руками и вдыхая такой знакомый парфюм, она мысленно унеслась в Ситку. В те времена, когда самым страшным в ее жизни было издевательство одноклассниц.
Бен нерешительно обвил руками тонкое тело девушки и ободряюще похлопал по спине.
Синтия умилительно уткнулась носом в изгиб его шеи, вызывая у парня горячие мурашки своим дыханием. Но так же, совершенно отчетливо он ощущал запах крови.
Отстранился удивленно и, потянувшись к выключателю света, зажег его. Бра вспыхнули тускло, которого в принципе хватило, что бы разглядеть ранения девушки.
- Боже мой… - выдыхает он, не в силах поверить, что кто-то может так обращаться с женщиной в принципе, - Что случилось?
Синтия отступила и опустила руки.
- Так и не объяснить, - бормочет она, и садится на упругий матрас, - Но я не хочу возвращаться к нему, Бен.
- И правильно! – он порывисто стремиться к ней, становится рядом на колени и тянется к ее руке, перемотанной кухонной тряпкой, - Давай я перевяжу ее?
Девушка отнимает руку и качает головой.
- Если ты посторожишь, я бы хотела принять душ.
Ньюман спешно кивает, и позволяет Синтии встать и скрыться за дверями ванной комнаты.
Едва девушка остается в относительном одиночестве, страх опять захватывает ее. Она украдкой раздевается, прислушиваясь к комнате, где сидел Бен, и вздрагивала всякий раз, когда в соседнем номере хлопала дверь.
Включив воду, девушка, морщась от боли в ранках, забирается под горячие упругие струи воды, и отключается от реальности на некоторое время.
Бен между тем, заказывает еду в номер, и вино.
Синтия выходит из душа свежая, в гостиничном белом халате, и влажными кудряшками. Так она больше похожа на себя прежнюю, ту, которая напоминала ему о временах его популярности. Да и иной жизни, по сути.
Им уже принесли ужин, который красиво сервирован на столике на колесиках с белой скатертью. Тарелки накрыты металлическими колпачками, которые при виде Брикс и открывает Бен, наполняя комнату аппетитным ароматом болоньезе с морепродуктами.
Синтия  выходит с аптечкой  в руках, и протягивает ее парню. Тот без лишних слов открывает ее и тянется к ладони девушки.
Брикс не хочет смотреть на жуткую рану, зато Бен налюбовался вдоволь.
- Тоже он? – спрашивает Ньюман.
Синтия отрицательно качает головой.
- Сама порезалась, - добавляет хрипловато, пока Ньюман нежно бинтует руку, позволяя себе слегка касаться ее нежного запястья.
- Сейчас поужинаем, и тебе надо расслабиться, слышишь? А завтра пойдем к адвокату, и он  начнет бракоразводный процесс. Снимем с тебя все побои…
Девушка чувствует, как горячие слезы вновь наполняют ее глаза, угрожая вылиться сплошным потоком. Она обнимает Ньюмана с неприкрытой благодарностью, и смачно целует в щеку. Потом еще раз, и еще. Парень неуклюже подставляет лицо под ее поцелуи, и сам не понимает, как вдруг ловит ее очередной поцелуй губами.
Соленый.
Теплая рука Синтии обвивает его шею, и Ньюман осознает, что пропал.
Брикс льнет к нему, переполненная благодарностью, или жалостью к себе? Добрым отношением?
Она уже и забыла, как это быть просто благодарной. Ей хотелось сказать Бену спасибо. Но ничего лучше, она придумать не могла, поэтому ее пальцы уже спешно расстегивали его рубашку, оголяя крепкий торс паренька.
Худоба парня была обманчивой, жилистый и поджарый , Бен обладал идеальным телосложением.  Он позволяет ей стянуть с себя рубашку, сам же покрывает нежными поцелуями изгиб девичьей шеи, вызывая сноп горячих мурашек по измученному женскому телу. Она сама развязывает пояс своего халата, и голодно тянет Бена к себе. Впервые полностью руководя процессом, девушка подминает Ньюмана под себя, оседлав и решительно расстегивает его штаны.
Парень не против, он завороженно изучает ее тело, нежно скользя подушечками пальцев по матовой коже подруги. На ней так много мелких шрамов, и он целует каждый, желая показать, что она прекрасна. Даже когда находится в полном отчаянии.
Их соитие происходит стремительно, оставляя в памяти Бена яркие картинки искаженного наслаждением лица Синтии, ее белых налитых грудей с бледно-розовыми ореолами, и упругой, горячей промежности, которой она творила невероятные вещи.
Когда он кончил, они занялись сексом снова. И еще раз.
Уснули изможденные, так и не притронувшись к еде и алкоголю.
На утро, проснувшись,  Синтия села в кровати и взглянула на парня, впервые поверив в то, что возможно у них что-то и получится. Что они будут счастливы, и смогу отправить Кауфмана за решетку.
Бен медленно открыл глаза, будто ощутив ее взгляд, и улыбнулся Брикс.
- Доброе утро.
Синтия немного краснеет и тянется к тарелке, ощущая, как урчит от голода в ее животе.
- Доброе, - она отчего-то чувствует неловкость, и старательно не смотрит на Бена, накручивая длинные застывшие спагетти на вилку.
Бен садится, оголяя свой торс,  и тянется к ее вилке, открыв рот. Девушка послушно кормит его, и наблюдает, как парень с удовольствием принимает эту игру. Улыбается ему.
Бен ловит ее взгляд и тоже улыбается, обнимает ее.
- Было классно, - облизываясь, говорит он, - и неожиданно.
Синтия смущенно отводит глаза, но парень лишь тянется за поцелуем. Она жадно отвечает ему, позволив себе забыть о том, что поджидает ее за стенами гостиницы.

Техас, Сан-Антонио
Пять лет спустя

Синтия сидит в приемной больницы.
Она уже сгрызла свои ногти до крови, выкурила всю пачку сигарет, и смяла пачку. Но успокоиться все никак не могла.
Аманда взялась лично оперировать Бена, собирая его череп, словно замысловатый паззл.
Брикс же оставалось только ждать.
Без телефона и связи с внешним миром, она находила успокоение лишь в том, что Джесси в безопасности, рядом с ней.
Мальчик строил башню из картонных стаканчиков, сидя за журнальным столиком, пока неизвестная старая леди с серебристыми кудряшками рассказывала ему какую-то историю, и помогала в игре.
Синтия улыбнулась той, но на большее ее не хватило.
От мысли, что Остин все же добрался до Ньюмана, и исполнил обещанное, ее окутывало ощущение безысходности. Она была совершенно беспомощной, слабой, и поверхностной.
Всякий раз, вспоминая ту ночь с Ньюманом в гостинице, девушка спрашивала себя только об одном.
Зачем?
Теперь же, та ночь обрела чудовищные последствия, за которые, возможно и сам Бен поплатится жизнью.
- Мисс Стоун?
Синтия поворачивается на голос, и к своему удивлению видит перед собой офицера Вордо.
- Здравствуйте, - с долей сочувствия говорит он, оглядывая девушку.
Она кивает ему в ответ, и убирает сумку со стула рядом с собой, предлагая тем самым Идрису присесть с ней рядом.
Полицейский медленно опускается на стул и тяжело вздыхает.
- Я шокирован произошедшим, честно говоря.
Синтия поворачивается к мужчине. Ее красные, заплаканные глаза оглядывают его с удивлением.
- Вы ожидали от Остина чего-то другого? Он всегда выполняет задуманное.
Идрис смотрит на Синтию. На то, как ее она судорожно подносит к губам свои измученные пальцы, как вздрагивает от каждого громкого звука, инстинктивно тянется к сыну, в попытке защитить его от невидимой угрозы.
Сердце мужчины сжимается.
- Ситуация, обычная на первый взгляд, все же выходит за рамки. И я готов действовать исходя из вводных данных, мисс Стоун, - витиевато начинает Водрдо, - Не подумайте превратно, но я перебрал все возможные варианты, при которых могу гарантировать вам некоторую безопасность, и пришел к выводы, что самым лучшим вариантом станет, если вы, вместе с сыном пока остановитесь у меня.
Брикс удивленно вскидывает на Идриса недоуменный взгляд.
- В каком смысле?
Вордо кивает.
- У меня большой опыт в таких делах, и конечно, я сталкивался с разными психопатами, вроде вашего мужа. Учитывая тяжесть его преступлений, вам грозит реальная опасность, и в то же время, вы самый ценный мой свидетель в этом деле.
Идрис проникновенно заглядывает своими кофейными глазами в лицо Брикс.
- Если все получится… а точнее, когда все получится, Кауфман сядет на электрический стул. Но я обязан уберечь вас и вашего  сына.
Вордо знает, как надавить на больное, и переводит взгляд на мальчика. Синтия тоже смотрит на сына, и тяжело вздыхает.
- Не знаю, не хотелось бы смущать вашу семью, - тихо говорит она.
Идрис смутился немного.
- У меня нет семьи, а я все время на работе. Днем вас будет охранять патрульные, а ночью – я. Уверен, вашему мужу не придет в голову искать вас в доме полицейского.