Хорошие истории

Для Светы этот день не задался с самого начала. Она проспала, на работе, почему-то, ничего не получалось и все терялось именно тогда, когда несчастная бумажка позарез была нужна начальству, хотя до этого только что вот мозолила глаза. К этому прибавилось плохое настроение ее коллеги по отделу, что весь день не разговаривала со Светой, гоняя новый хит Стаса Гота чьей ярой фанаткой являлась. «Ангельский облик» этой рок-звезды, с пирсингами в ушах и носу, частенько пугал не выспавшуюся Свету, когда, заявившись рано утром на работу, она включала в отделе свет.

И вот Наташа слушала его новый хит, не утруждаясь тем, чтобы надеть наушники и под конец Свету уже тошнило, как от песен этого Гота, его кожаной куртки в стальных шипах и заклепках, так и от инфернального лица, смотрящего на нее с постера над Наташиным компьютером. Иногда казалось, что он неотступно следит за Светой подведенными глазами и, чтобы избавиться от плохого настроения подруги, начавшихся глюков и дебильной песни, которую умудрились еще и на английский перевести, что   засела в голове, как прочно вбитый гвоздь, Света ушла с работы пораньше, пытаясь сохранить остатки душевного равновесия. Наивная. День и не думал заканчиваться нормально, только потому, что она сбегала от него.

   Наташин звонок догнал ее на подходе к автобусной остановке. С притворным огорчением та поведала, что начальство интересовалось Светой, и она, Наташа, не смогла ее прикрыть. Аргумент Наташи бил наповал:

   - Ты ведь даже не потрудилась предупредить меня, что уходишь.

   - Господи, я тебе полдня жаловалась, что от твоего панка у меня голова раскалывается, а после обеда сказала, что иду домой.

   - Правда? - Удивилась Наташа. - Почему-то, я не слышала от тебя ни словечка по этому поводу. И он не панк.

   - Да, что ты могла слышать из-за его нескончаемого ора! - Вскипела Света.

   - Не ори на меня! - В свою очередь взъярилась Наташа. - Короче, тебе завтра идти к начальству, получать дисциплинарное взыскание. Я тебя предупредила, - мстительно добавила она и отключилась.

   - Премного благодарна, - буркнула Света, пряча телефон в карман необъятного пуховика.

   Начался то ли дождь, то ли мокрый снег, то ли все вместе. А как же! Странно было бы ожидать иного. Благо пуховик, делавший ее похожей на тумбочку, приземистой и бесформенной, отлично спасал от непогоды. Света заскочила под навес автобусной остановки и откинула с головы мокрый капюшон.

Стемнело как-то быстро. Мимо проносились машины с горящими фарами, разбрызгивая жижу из грязи и снега. Света заметила, что некоторые автомобили норовили промчаться как можно ближе к остановке, чтобы обдать стоящих на ней холодным крошевом из луж. И она  невольно включилась в эту игру, уворачиваясь от шлепков грязи, летевших на нее из-под их колес. Вместе с ней на остановке маялся пожилой мужчина в бейсболке и очках. Его куртка, похлипче Светиного пуховика, не спасала от непогоды и промокла насквозь. Судя по всему, автобус ушел перед самым их носом, забрав дождавшихся его счастливчиков, и теперь Свете и ее товарищу по невезению придется ждать его как минимум полчаса.

С лесопарка, что темнел через дорогу напротив остановки, надвигалась таинственная ночная мгла, а единственный фонарь над навесом периодически мигал. Свистел на пустыре за остановкой ветер, а за его заснеженным заросшим и изрытым полем в, высились многоэтажки ярких огнях. Потому Света испытала даже облегчение, когда под навес ввалились трое парней. Все же в большой компании ждать веселее, но через минуты три Свете стало не до веселья.

Подвыпившие парни не нашли ничего лучшего как согреваться в ненастье пивом из трехлитровой пластиковой бутылки, которую передавали друг дружке. Вела себя кампания развязно, говорили нарочито громко и принужденно гоготали, потому что нормальным смехом это назвать было нельзя. Хорошо хоть не задирали никого.

Пожилой мужчина и Света жались от матерящихся в разных концах остановки. Квадратная приземистая тетка парней не интересовала, а вот безобидным мужиком, который делал вид, что ему и дела нет до них, они заинтересовались. Им-то до него было дело, парням просто не терпелось разогреться если не пивом, то хотя бы агрессией, вот они и прицепились к нему. Сперва шли безобидные вопросы типа: "Как долго нет автобуса?" да "Сколько уже ждешь-то?"; потом: "Десятки не будет?", "Сгоняй за пивом!"; "Чё, ты боишься автобус пропустить? Так мы его для тебя придержим," - и гогот. И как предвестник всех начинающихся пьяных разборок: "Ты чё, нас не уважаешь?" Призывы мужчины к благоразумию: "Прекратить это безобразие," и отстать, в конце концов, от него, только подливали масло в огонь. За несчастного взялись всерьез.

Света испуганно жалась к стеклянной стенке остановки, стараясь остаться незамеченной и моля как о чуде, о появлении автобуса. Трое парней зверели прямо на глазах, превращаясь в конченых отморозков. Упирающегося, слабо сопротивлявшегося мужчину, начали с гоготом и улюлюканьем толкать друг дружке, подначивая на то, чтобы он дал им сдачи. Но бедняге, похоже, стало плохо, к тому же, с него сбили бейсболку, в снег упали и очки, которые резвящиеся молодчики тут же растоптали. Мужчина заметно обмяк и когда его толкнули к одному из развлекавшихся уродов, тот попросту отступил в сторону и бедняга, не издав ни звука, кулем повалился в грязь, что вызвало новый взрыв гогота. Те трое прямо захлебывались от восторга.

   - Прекратите сейчас же! Что вы делаете?! Не видите, ему плохо! - Потеряв терпение, крикнула возмущенная Света.

   - О! - Обернулся один из подонков: - Оно заговорило... - и скомандовал лежащему ничком мужчине: - Поднимайся, козел! Кому сказал! Пусть поднимется! - заорал он.

   Двое его подельников тот час накинулись на лежащего, пинками заставляя его подняться.

   - Зверье... - трясясь от ярости, прошептала Света, выдергивая из кармана пуховика сотовый и дрожащей рукой пытаясь набирать номер полиции.

   - Эй! - заорали на нее: - Ты, чё делаешь?!

   - Звоню в "скорую", - огрызнулась она, ненавидя их всей душой,  тут же метнувшись на проезжую часть через сугроб грязи, чтобы остановить хоть кого-то, чтобы хоть кто-то помог. Двое обезьян продолжали увлеченно избивать ногами бездвижного мужчину, предоставив третьему разбираться с бабой. Света отступила к потоку проносящихся мимо машин. Лучше уж попасть под колеса, чем в руки этих животных. Но автомобили, прежде так лихо проезжавшие у самого паребрика остановки, чтобы окатить ее с ног до головы из огромной лужи стаявшего снега, теперь аккуратно объезжали ее, иногда истерично сигналя, никто не останавливался.

   - Слышь, Витек, судя по голосу, это кажись девка, а не баба! - Весело проинформировал один из двоих, подходящего к Свете пьяного подонка.

   - Вижу! - отозвался тот, надвигаясь на девушку, разглядывая ее шальными глазами. - Сейчас, братан, отловлю глазастенькую, потерпи малость, - и вдруг ловко ухватив Свету за грудки, так что затрещал пуховик, потянул к себе.

   - А ну, дай-ка его сюда! – остервенело заорал он, вцепившись в ее руку, пытаясь вывернуть он телефон.

   - А-а-а! - Зажмурившись, завизжала Света. - Помогите!

Пронесшаяся мимо машина окатила ее и Витька с ног до головы.

   - Ах, ты ж, сука! - Разъярился почему-то на Свету Витек, хотя виноват был автомобиль, что только что высветил фарами всю ту безобразную сцену, что творилась на остановке.

Автомобиль, а это был синий «Седан», вдруг тормознул и сдал назад.

   - О! - Радостно заорали Витьку его подельники, бросив пинать свою безответную жертву. - Щас перед тобой извиняться будут!

   - Ну-ну, - многообещающе произнес Витек и, оттолкнув Свету в грязный сугроб, пошел к остановившейся машине, расстегивая на ходу куртку.

   Его дружки бросив уже не интересное им занятие, тоже двинулись к «Седану», чья дверца резко распахнулась и из нее выскочил парень в короткой кожанке, чьи плечи украшали стальные заклепки. Откинув с лица длинные пряди волос, он решительно пошел на Витька и ни слова не говоря, с размаха врезал ему кулаком в лицо.

С возмущенным матом троица дружно кинулись на него, а Света, выбравшись из сугроба, бросилась к избитому, лежащего ничком в луже крови и грязного талого снега. Позади нее раздавались удары, ругань и болезненные стоны. Перевернув избитого на спину, она принялась хлопать его по бледным щекам, испугано повторяя:

   - Мужчина... мужчина...

   - Да, - раздался над нею запыхавшийся голос: - Остановка? Э-э... Восточная... - прочитали на желтой вывеске. - Мимо проезжал... Мой номерной знак?

   Света подняла голову. Рядом, тяжело дыша, стоял парень в кожаной куртке и диктовал по мобильному номера своей машины. Света в отчаянии смотрел на его руку в спортивной кожаной перчатке без пальцев, сжимавшую сотовый.

   - Он не дышит, - всхлипнув, прошептала она.

   - Здесь потерпевший, говорят, уже не дышит! – Тревожно выпалил парень в трубку, мельком взглянув на неподвижного человека лежавшего у его ног в грязи. - Откуда я знаю... повезу в ближайшую больницу... да, сообщу... Свидетели? Есть... женщина... Хорошо...

   Отключившись, он сунул сотовый в карман куртки и, склонившись над пострадавшим, приложил пальцы к его шее.

   - Хреново, - пробормотал он и повернулся к Свете: - Помоги дотащить до тачки.

   - Да... конечно... - подхватила она мужчину с другой стороны.

   Так они и тащили его, закинув безвольные руки избитого себе на плечи, тогда как его ноги волочились по земле, загребая задниками ботинок серый снег. Они протащили его мимо валявшихся ничком в полной отключке Витька и двух его прытких дружков с разбитыми головами.  Света покосилась на тяжелые берцы парня из Седана. Такими ударишь в голову, последние мозги отшибешь.

   - Давай на заднее сидение, - надсадно скомандовал парень, и когда Света со стоном повалила мужчину, куда ей указали, спросил: - Сама-то как?

   - Нормально, - переводя дух, прошептала она.

   - Тогда лезь к нему и массируй грудь.

   - Массировать... как это? – растерялась девушка.

   - Не видела, как в кино делают? - Парень, обойдя машину, с другой стороны и взяв мужчину за плечи, полностью втянул его на сидения, продолжая объяснять: - Ритмично на счет три, давишь на грудную клетку, ферштейн?

   - А... д-да... хорошо, - неуверенно пробормотала она, забираясь в Седан.

   Парень захлопнул за ней дверцу, сел за руль и так рванул с места, что девушка повалилась на пострадавшего. Убавив звук магнитолы, гремевшей тяжелым роком, парень несся, отчаянно сигналя, то и дело резко перестраиваясь, от чего Свету мотало из стороны в сторону. Кое-как примостившись над мужчиной, она давила на его грудную клетку и даже пыталась делать искусственное дыхание. В пуховике и вязаной шапочке было жарко, она вся взмокла и у нее ничего не получалось, хоть плач.

Избитый так и не подавал признаков жизни. Резко затормозив у больничного приемного корпуса, парень выскочил из машины, а Света зачем-то принялась растирать холодные ладони избитого. На его лицо в кровоподтеках, распухшее, перемазанное в грязи, было страшно смотреть. Дверца с ее стороны резко распахнулась и всунувшийся в салон парень, подхватив бедолагу подмышки начал выволакивать его наружу. Света помогала ему, подталкивая волочившиеся по кожаному сидению ноги пострадавшего. Вместе они втащили беднягу в больничный холл, где санитары, подкатив каталку, подхватили безжизненное тело, переложили на каталку и помчались в операционную. Медсестра не только не отставала от них, но и умудрялась на ходу прилаживать к вновь поступившему пациенту капельницу.

   Парень и Света только добрались до сидений, рухнув на них, как обоих попросили подойти к регистрационной стойке и дать данные о пострадавшем, о котором они ровным счетом ничего не знали. Сначала с суровой и хамовитой регистраторшей объяснялась Света, так как у парня начал названивать сотовый, пугая всех рингтоном тяжелого рока. Требовательная регистраторша наседала на Свету до тех пор, пока девушка не выложила все свои данные. Зачем они были нужны, Света так и не поняла.

Потом подошел владелец  синего Седана и железобетонная регистраторша переключилась на него. К тому же теперь у Светы зазвонил телефон и она отошла к стеклянным дверям холла, отвечая на звонок. Звонила обеспокоенная мама. Уже как два часа дочь должна быть дома, но, ни ее самой, ни сообщений от нее не было. Мама связалась со Светой, но телефон у нее был все время занят. Наверное, именно в тот момент Света пыталась дозвониться в полицию. Девушка принялась было  ее успокаивать, но в результате расплакалась сама. Постоянно хлопавшие двери, мешали расслышать, что говорила мама и, потому объяснять что-то сейчас было делом бесполезным. Разволновавшаяся мама и так толком ничего не могла понять из того, что дочь пыталась ей объяснить и Света, пообещав, что сейчас же приедет домой, отключила связь.

Голова просто раскалывалась. Спрятав телефон в карман заляпанного пуховика, Света огляделась, не понимая, откуда набежало столько народу. Хотя она помнила, что пока разговаривала входные двери, и двери служебной лестницы постоянно хлопали, досаждая ей. Вокруг парня из Седана образовалась небольшая толпа из врачей, пациентов, медсестер, туда же подтянулись санитары и охранники. Парень улыбался, что-то подписывал, коротко отвечая на вопросы. Щелкали сотовые. Его фотографировали? «Во, дает!» - покачала головой Света. Он, конечно, молодец, но нельзя же устраивать шоу на несчастье другого. На нее не обращали внимания, и она толкнулась в двери, натягивая на голову вязаную шапочку, с подсыхающей на ней грязью.

   - Эй! Эй! - громко через весь холл позвали кого-то.

   Света машинально обернулась. К ней шел владелец Седана, разорвав круг толпы, которая упорно потянулась за ним.

   - Постой, - махнул он ей рукой.

   - Чего, - буркнула Света в нетерпеливой досаде.

   Ей хотелось домой, болела голова, она жутко устала и хотела в туалет.

   - Да погоди ты... – остановил ее парень, захлопывая перед нею входную дверь.

  Света отступила на шаг, глядя на него во все глаза. Лишь сейчас она разглядела пирсинг на носу, серьгу в ухе, размазанную под глазами подводку и багровеющий синяк на скуле. Только вот странно... это делало его еще привлекательнее.

   - Чего тебе? – взъерошилась оробевшая Света.

   - Иди-ка сюда на минуту, - схватив девушку за рукав пуховика, парень притянул ее к себе и, обняв рукой за плечи, вытянул другую с полароидом перед собой. Света уже плохо соображала, что происходит и строптиво дернулась. Только парень держал ее крепко, и когда она повернулась к нему, чтобы спросить: "Что за дела?", щелкнул полароидом. Фотоаппарат сразу же выдал снимок, и лишь тогда отпустил Свету. Помахав снимком и взглянув на него, он протянул его девушке, неожиданно заявив:

   - Автограф дай.

   - Чего? - не поняла она.

   Какой автограф? Зачем? Но взглянув на снимок, вдруг быстро схватила его. На нем она, со съехавшей на глаза грязной шапкой, широкая из-за объемного пуховика, повернулась к парню так, будто тянулась к нему поцелуем. А вот парня в отличие от нее, камера любила. Даже темные круги под глазами и синяк не портили, а играли на него. По ее изменившемуся лицу, парень что-то заподозрив, дернул фотку из ее рук, но не тут-то было. Света вцепилась в глянцевый край снимка и отпускать не собиралась, парень тоже и оба упорно тянули снимок на себя.

   - Отдал быстро! - Пыхтела Света в панике, выворачивая фотографию из его пальцев: если не отберет, то хоть порвет.

   - Да щас... - процедил парень, больно отогнув ее палец назад, чуть не сломав.

   Всхлипнув, Свете пришлось отпустить, а парень быстро поднял руку со  снимком, чтобы она не смогла дотянуться до него. Ну, всё! Самое время пойти и удавиться! Развернувшись, Света пошла к выходу, а парень с видом победителя щелкнул по отвоеванному измятому снимку, но вдруг спохватился.

   - Эй! - Крикнул он вслед Свете: - Стой! Я подвезу! - Но вновь был взят толпой в кольцо.

   Света ушла, от души хлопнув дверью. Этот уродский снимок стал последней каплей, что переполнил чашу неудач этого злополучного  дня.

Продолжение следует...

На следующее утро она пришла на работу совершенно разбитая. Вернувшись вчера домой, Света долго объяснялась с мамой и отцом, давно вернувшихся с работы. Потом половину ночи ворочалась в постели, вспоминая жуткие события на остановке и в больнице, а утром сонная, дожевывая на ходу бутерброд с чем-то, загрузившись в автобус, чуть не проспала свою остановку, и теперь тупо смотрела на Наташину спину, пытаясь понять как ей, Свете, все-таки удалось добраться до работы.

Наташа демонстративно не разговаривала с ней после вчерашней ссоры, и молчаливо давала понять, что Света еще и виновата в их размолвке. Единственное о чем Наташа неприминула сухо напомнить, чтобы Света зашла к начальству. Зная, что Наташа не устанет напоминать о причитающемся ей нагоняе, Света решила покончить с этим, и отправилась к заведующей за  "дисциплинарным взысканием".

Надежда Дмитриевна посмотрев на нее поверх очков, лишь пожала плечами:

   - Раз вчера ушли пораньше, значит, на то была причина. В отличие от Наташи, вы не злоупотребляете ранними уходами с работы. Не понимаю, из-за чего тут городить сыр бор. Идите, работайте.

И Света вернулась в отдел.

   - Ну что? - строго повернулась к ней на своем кресле Наташа.

   - Ничего, - пожала плечами Света. - Сказали, идти работать.

   - И всё? - не поверила, явно разочарованная, Наташа.

   - Все, - кивнула Света, включая чайник и засыпая в кружку растворимый кофе. Раздосадованная Наташа отвернулась к компьютеру, а Света разведя кофе кипятком и добавив сливок, начала вдумчиво пить его, глядя на прямую Наташину спину.

Ее коллега была хорошенькой, но вредной. Сейчас немножко посидит и побежит по всем отделам собирать не столько сплетни, сколько подтверждение Светиных слов о том, что провинившаяся была пощажена строгим замдиректором. Наташа, почему-то была уверена, что никто и никогда не говорит о себе правды, и что все говорят только то, что выгодно им. В задумчивости Света подняла глаза. С постера, что висел над Наташиным компьютером, на нее взирал идол современной эстрады, кумир девушек, секс-символ страны и Света поперхнувшись, закашлялась.

Это ведь вчерашний парень из Седана, что тяжелыми берцами чуть не снес дурную голову одному из приятелей Витька, ударив его ногой с разворота. Вот и сережка в ухе та же и серебрянный гвоздик справа в носу. Потому-то он вчера и показался ей странно знакомым.

   -  На Ковалева смотришь? - Застал Свету врасплох Наташин вопрос.

   - Что? А, да...

   - Тоже слышала по новостям, что он какого-то мужика спас? На дороге, говорят, подобрал и в больницу отвез, - живо развернулась к Свете от своего компьютера Наташа. - Об этом по всем каналам говорят, ролики в Интернете выложили, кто-то его в больнице на видео снял.

Свете стало нехорошо.

   - Ты чего? Кофе не пошло? Да, что с тобой? Опять за компом всю ночь сидела? - перепугалась Наташа.

   Если бы она увидела и узнала в ролике Свету, то сейчас бы проходу ей не давала со своим Стасом Ковалевым-Готом, и уж, конечно бы, не раз проехалась по ее ужасному виду. Выдавив улыбку, Света прокашливаясь жестом показала, что с ней все в порядке.

   - Только ролик очень уж короткий, - продолжала жаловалась Наташа, переживая о своем. - Даже не нагляделась на него. Представляешь он и в жизни так же невообразимо хорош... Как, же я люблю его! Он оказывается, даже каких-то отморозков уложил, спасая неизвестно кого. Господи! Ну почему вместо какого-то мужика на той остановке оказалась не я?! Где справедливость?!

   - Чего уж так страдать? Ты плакать собралась?

   - Он такой красавчик, правда? - Наташа благоговейно, как на икону подняла глаза на постер Стаса Гота.

   И Света чуть не брякнула, что не так уж он и хорош, на самом-то деле, но вовремя прикусила язык. К обеду она полностью пришла в себя, а после обеда все вошло в обычную колею, пока привычный ритм рабочего дня не нарушил рингтон ее сотового. Света посмотрела на высветившийся номер и, хотя, он был ей не знаком, все же ответила. Наверное, ошиблись номером или очередное жулье взялось за работу.

   - Привет, - произнесла трубка мужским голосом. - Чего так рано ушла? Я же тебе кричал, что подвезу. Из-за фотки обиделась?

   - Откуда у вас мой номер? – Насторожиилась Света, сразу узнав говорившего.

   - Регистраторша за автограф продалась, - хмыкнули в трубку.

   - Зачем вы звоните? - понизив голос, недовольно спросила Света.

   Ей было неудобно разговаривать при навострившей ушки  Наташе, и она вышла в коридор.

   - Вот тебе и здрасте! - Изумилась рок-звезда. - Сразу видно, что ты не моя фанатка.

   - Простите, я на работе, - сухо проговорила Света. Она желала отделаться от него побыстрее и дать отбой. Не вызывала эта звезда в ней ничего кроме неприятных эмоций. Вот зачем ему фотография с ней?

- Ты от того такая не любезная, что в новостях показывают только меня? – прикопалась к ней знаменитость. - Типа я герой и все такое?

Вот-вот, и то, что он не упустил случая покрасоваться в больнице, тоже вызывало в ней антипатию.

   - Я не обижаюсь. Спасибо, что вмешались и поздравляю, - вежливо отозвалась Света, рассчитывая, поставит на этом точку в их разговоре. Не затем ли он позвонил, чтобы очистить свою совесть?

   - С чем? - удивился Ковалев-Гот.

   - Ну как... эта история придаст вашему имиджу благородства.

   - Ну, ты и язва! - довольно хохотнул он и сразу перешел на деловой тон: - У меня к тебе два предложения. Первое: давай на "ты", и второе: встретимся уже вечером где-нибудь и спокойно поругаемся.

   - Вам что, поругаться не с кем? - растерялась Света.

   - Короче, приходи в кафе "Кот Баюн" в полседьмого. Поговорить нужно. Хочу услышать, во что я ввязался. И слушай, будь человеком, не приводи с собой никого.

   - Что? - не поняла девушка.

   - Подруг там, парня своего, чтобы похвастаться мной, - терпеливо пояснили в трубку.

   - Но, я не знаю где это кафе и думаю...  - начала было отнекиваться Света.

   - Попробуй только не прийти, выложу нашу фотку в Интернет, поняла? -  круто и жестко взяли ее в оборот. - И будь одна, лады? - И отключился.

   Во, дает! Света обвиняюще посмотрела на замолчавший телефон, будто он был виноват в навязанной ей встрече. Больно надо встречаться с какой-то там звездой. Она понятия не имеет, как с ним себя вести, что делать? О чем с ним  говорить? А если она не успеет к назначенному времени? Он даже не спросил, удобно ей это или нет, но ехать придется. Неизвестно, что ожидать от такого, как он. Он уже начал шантажировать ее той пошлой фотографией? Ну и зачем ему это? Денег у него вроде полно… хочет, что бы она дала интервью какой он такой рассякой?

Оставшееся до конца рабочего дня время, Света все мучилась этими вопросами и прикидывала маршруты, чтобы после работы добраться до "Кота Баюна" вовремя. На дорогу ей было отведено на все про все, каких-то полчаса. Ему-то хорошо, у него Седан, а ей нужно связать свой маршрут с общественным транспортом. По Интернету она пробила три маршрутки, выбрала самую короткую дорогу и... опоздала.

   Стас ждал в кафе, сидя в углу за стойкой у окна. Так можно было, повернувшись спиной к залу остаться неузнанным и незамеченным. С улицы в окно никто не смотрел, спеша по своим делам, а если кто и скользнет взглядом, то бездумно, мельком. Стас посмотрел на часы. Она опаздывала. Напротив кафе, мягко притормозив, остановилась красная ауди. Из нее выскользнула платиновая блондинка в облегающем коротком платье под цвет иномарки и длинной норковой шубке.

Подперев ладонью подбородок, Стас проводил ее скучающим взглядом. Все та же плавная походка манекенщицы и демонстрация всех своих прелестей. Товар налицо! Стас уже успел узнать цену подобному товару. Ничего нового, либо за него платишь протекцией, либо поездкой на Гавайи, либо отваливаешь бабло и драгоценности,  или позволяешь сопровождать себя везде и всюду, либо за ауди... или автограф. У каждой из них своя цена.

Свою цену он тоже знал. Это возможность писать и исполнять собственные песни. Неважно где. Раньше он пел на улице и сейчас споет запросто где угодно. Вот зачем он назначил встречу незнакомой  девчонке? Неужели для того, чтобы узнать цену этого храброго, безрассудного человека, который не побоялся выступить против отморозков на безлюдной остановке? Самого его взбесило, что трое бугаев решили поразвлечься за счет беззащитного старика и девчонки, поэтому и бил со всей дури, пусть развлекутся с равным себе.

Собственно, он хотел поблагодарить эту Свету и компенсировать отважный поступок порядочного человека своим знаменитым обществом. Это будет ее день. Он готов потерпеть ее компанию, пусть даже она и окажется дура дурой. Во всяком случае, в больнице ему так поначалу показалось. Уже потом, обсуждая со стаей этот случай, он сообразил, что девчонка просто была на грани нервного срыва. В больнице у регистраторши вместе с номером ее телефона, он узнал, как ее зовут.

   На остановке у кафе остановилась маршрутка. Из недр этой шайтан арбы неловким крабом вылез старик, вытащилась тетка с сумками и выпрыгнула взмыленная Света. Ах да, у нее же нет машины. Ладно, простим опоздание, раз это не злое кокетство. Она была все в той же вязаной шапочке и своем кондовом пуховике, теперь расстегнутом и от того похожим на чапаевскую бурку. Даже не готовилась к встрече с ним, немного обиженно подумал Стас. Света тем временем заскочила в кафе, снимая на ходу шапочку и запихивая в карман пуховика. Завертела головой, ища его. Заметив Стаса, что развернулся от окна, махнув ей рукой, она ринулась к нему, цепляя своим пуховиком-буркой столы и стулья.

   - Привет, - упала она на стул, скидывая, наконец, свой пуховик.

   Стас затаил дыхание. Оказывается, объем пуховика скрывал ничего так фигурку, и лицо девушки оказалось ужасно милым. К тому же на нем не наблюдалось и следа косметики, лишь тонкая подводка на веках.

   - Извините, опоздала. Час пик, три маршрутки пришлось пропустить, - едва отдышавшись, начала оправдываться она.

   - Ладно, забей. Что будешь? - спросил он, решив простить ей все.

   - Ничего. Пить только хочу. Плачу сама, - выпалила она, заранее приготовленную фразу.

   - Вот же... Ты ставишь меня в неловкое положение. Я же мужчина.

   Света удивленно посмотрела на него.

   - А вы меня нет? Я же женщина, - фыркнула она.

   - В кои-то веки могу купить кофе для храброй девушки, и в том отказано, - разулыбался Стас. Разговаривать с ней оказалось неожиданно легко и приятно.

   - Вы ведь всё видели вчера на остановке? – перешла она к тому, что волновало обоих.

   - А то! Потому и остановился. Оказалось вон насколько все серьезно. Что случилось с дяденькой, расскажешь?

   - Эти трое уже были хорошо на веселе, когда начали доставать его. Этим гадам просто необходимо было покуражиться над кем-то, а я стояла в стороне и трусила. Если бы раньше вмешалась, то такого бы не произошло. Меня сперва не трогали, думали, что я тетка.

   - Хороший пуховик, - одобрил Стас то, что ему не нравилось ещё минуту назад. - А вот если бы ты вмешалась раньше, то стало бы еще хуже. Ты и те три урода... Дяденька все равно бы пострадал, а вот тебя нашли бы на пустыре за остановкой, в лучшем случае, через месяц.

   - Да, - нехотя согласилась Света, невольно содрогнувшись от той мрачной перспективы, что показал ей Стас, прояви она преждевременную храбрость. И все равно чувствовала вину. - Ему уже плохо было, когда подонки начали его толкать. У него ведь что-то с сердцем?

   - Сердечный приступ. Если бы не твоё вмешательство и упрямство, с каким ты заводила его сердце, дяденьке был бы каюк. Это тебя должны показывать в новостях.

   - Меня это не волнует. Фотку только отдайте и разойдемся.

   Он странно посмотрел на нее, и, сняв темные очки, положил на стол рядом.

   - Не, не отдам, - спокойно сказал он.

   - А откуда у вас в больнице появился полароид? - решила она пока отступить, сменив тему.

   - Врачиха одна притащила, чтобы со мной сфоткаться. Дядю, которого ты спасла, зовут Эдуард Сазонович и он бы хотел встретиться с тобой и со мной. Ты как?

   - Конечно, я навещу его.

   - Вместе навестим, - поправил он.

   - Лучше не надо. За вами опять притащиться куча народа. А можно вас кое о чем попросить?

   - Давай, где нужно расписаться? - и, вздохнув, надел темные очки.

Сейчас она назовет свою цену.

   - Расскажите мне хорошую историю?

   - Не понял.

   - Ведь случалось же с вами в жизни что-то хорошее?

   Минуту другую он просто смотрел на нее, снова снял очки, потом сказал, задумчиво потеребив серьгу в ухе:

   - Хорошую историю? Расскажу, если будешь говорить мне "ты".

   Она кивнула, глядя на него в нетерпеливом ожидании. Потрясающе! Так это и есть ее цена?

   - Только она коротенькая, - предупредил Стас.

   - Еще лучше, - подбодрила его Света.

   - Я так понимаю, что историю можно рассказывать не о себе, а о ком-то другом, так? - уточнил он и она кивнула. - Ладно. Одно время я каждый день ходил в школу в 6:30 утра. Мне, крайне необходимо было поступить на бюджет, я не мог себе позволить контрактную форму обучения, а для этого нужно было подтянуть химию. И каждый день меня ждал учитель, чтобы помочь мне. В чем фишка? А в том, что он не был учителем химии. Он был учителем истории, но он учил химию вместе со мной. Вот, - и по ее сияющим глазам, Стас понял, что попал в точку. - Слушай, - перегнулся он к ней через столик, недоверчиво спросив: - А ты, правда, тащишься от всего этого?

   - Считайте, это моим хобби, - кивнула она.

   - Понятно. Хочешь, еще одну? Только она не моя.

   - Ну и что?

   - В одной электрической компании Детройта работал молодой механик за 11 долларов в неделю. Трудился по 10 часов в день, а приходя домой, по полночи работал у себя в сарае, пытаясь изобрести новый тип двигателя. Его отец считал, что парень попусту тратит время, соседи называли его сумасшедшим, никто не верил, что из этих занятий выйдет что-то путное. Никто, кроме его жены... Она помогала ему работать по ночам, по нескольку часов держа над его головой керосиновую лампу. Синели руки, зубы стучали от холода, она то и дело простужалась, но... Она верила в мужа! Спустя годы из сарая раздался шум. Соседи увидели, как по дороге без лошади, в одной телеге ехали сумасшедший и его жена. Чувака звали Генри Форд... Когда, как-то спросили, кем бы Форд хотел быть в другой жизни, он ответил: "Кем угодно... лишь бы рядом со мной была моя жена".

   - Стас, а можно я выложу твои истории на сайт в свой блог? Разреши, а?

   - Ну... - протянул он с сомнением, - только если без моего имени. И адрес сайта давай, посмотрю, что это такое и чем вы там занимаетесь.

   Подошла официантка, они заказали кофе и только после этого он понял, что забыл одеть очки. Пока Света писала на листочке его блокнотика адрес сайта и своей электронной почты, он смотрел на нее. Она была из тех девушек, которые лишь слегка следят за собой, и для которых иметь парня не было целью. И все же, мысль, что у нее мог быть парень, задела его, хотя за все время их разговора, она не пыталась с ним флиртовать, и ее внешность не подходила к его требованиям яркой секси.

Перед ним сидел просто хороший славный человечек, каких не часто встретишь. С другой стороны, он уже нехорошо предчувствовал, сделай девчонка себя ярче и ему трындец. Появившаяся официантка подозрительно медленно составляла на стол кофейные чашки и тарелки с пирожными, которые он заказал. Но объектом ее внимания, как ни странно, был не Стас, а Света, на которую девушка смотрела с придирчивым интересом.

Стас все понял. Официантка узнала его, а поскольку его привыкли видеть с моделями и знаменитыми красавицами, но не с обычной девушкой, это заинтриговало еще больше. Света написала адреса и по столу подвинула листок к нему. Расплачивающийся в это время Стас, напрягся, решив, что сейчас она начнет настаивать на том, чтобы платить самой, ставя его в неудобное положение, привлекая тем к нему ненужное внимание сидящих в кафе. Но она, взяв свою чашку, отпила кофе и довольно зажмурилась.

   - Вам понравилось? - улыбнулась ей официантка, беря папку меню с вложенными в нее деньгами.

   - Очень, - искренне ответила Света.

   - У нас разные сорта кофе. Этот с шоколадным вкусом.

   Стас понимал, что официантка медлит уходить из-за него. Или нет? Ему стало любопытно. Официантка отошла от их столика, даже не спросив автограф. Значит, все-таки из-за Светы.

   - Фотографию отдашь? - тихо спросила она, опуская кофейную чашку на стол.

   - Нет.

   - Я же там только все порчу.

   - Ты там просто ужасна, поэтому я тебе ее не отдам.

   Вдруг снова подошла та же официантка, и теперь Стас со Светой разглядывали поставленную перед ними тарелку с двумя свежеиспеченными еще горячими круассанами с золотистой рассыпчатой корочкой.

   - Мы это не заказывали. Ошибочка вышла, - заметил Стас.

   - Это за счет заведения, - сказала официантка и, поколебавшись, произнесла: - Здесь вы всегда можете рассчитывать на конфиденциальность.

   - Тогда, может, хоть автограф возьмете? - предложил Стас, когда девушка собралась отойти.

   Она тут же раскрыла перед ним папку меню, попросив расписаться на развороте.

   - А лично для вас? - опять остановил девушку расщедрившийся Стас.

   Она нерешительно взглянула на Свету и та кивком подбодрила ее. Чудеса, да и только! Когда это в таком вопросе считались с его спутницами? Тогда официантка протянула ему руку, обнажив запястье, и он гелевой ручкой сделал аккуратный росчерк на ее нежной коже.

   - Сделаю по ней татушку, - с улыбкой сообщила официантка Свете, прикрывая запястье рукавом, и девушки засмеялись, словно заговорщицы.

   Стас смотрел на это во все глаза. У него возникло неприятное подозрение, что обе подсмеивались над ним, а потому он, вдруг, ни с чего-то, изложил Свете, когда подвозил ее домой, свою теорию, что каждая женщина имеет свою цену. Для Светы, например, это были хорошие истории. Цена, которую, уважаешь, хорошая цена.

   - Разумеется, не все так однозначно, но в целом все это подтверждает мой личный опыт, - подытожил он, когда закончил излагать свою теорию.

   Света не стала оскорбляться за всех женщин скопом, а раздумывая, смотрела в окно автомобиля. Не отшучивалась, не поднимала на смех, не советовала заморачивать себе мозги и быть проще, а обдумывала то, что он  сказал. Стас не мешал ей, вырубив даже свою магнитолу. Ему было интересно, что она скажет на этот раз.

   - Знаешь, - произнесла она. - Человек никогда не сможет продаться полностью.

   - То есть?

   - Вот приводя свои примеры, ты явно имел в виду, что все девушки продажны. Только, как-то не верится, что душа может ограничиться только «Ауди», деньгами, Гавайями. Используя тебя, девушки не думали отдавать тебе душу, свою жизнь и всю себя и понимали, что не могут заполучить твою жизнь и тебя. Ведь, что тогда можно предложить взамен? Но от тебя им нужны были деньги или кусочек славы. Просто они в первую очередь думали, что могут состояться за счет тебя, а не продаться. Не думаю, что им хотелось бы только этого, то есть это не предел их мечтаний и желаний.

   Стас слушал ее, улыбаясь, и вдруг спросил:

   - А ты не хочешь использовать меня? Я разрешаю.

   - Мне это не интересно. Останови здесь, пожалуйста, - попросила Света.

   - Ну и темень тут у вас, - пробормотал он въезжая во двор и останавливаясь неподалеку от ее подъезда.

   - Как и везде.

   - Слушай, а почему ты не подкрашиваешься? - ни с того ни с сего спросил он, как только она собралась выходить из машины, понимая, что несет какую-то чушь.

   - Что? - Обернулась к нему Света.

   - Ну, там, глаза, губы... нос не пудришь?

   - У меня глаза быстро утомляются, если я пользуюсь тушью. Зато ты красишься за двоих, - поддела она любопытного Стаса.

   - Мне по работе положено, - хмыкнул он. - Меня должны видеть с  галерки.

   - Понятно. Ладно, я пошла. Пока, - заторопилась она.

   - Пока, - нехотя попрощался он.

   Синий седан оставался стоять на месте до тех пор, пока Света не вошла в подъезд. На следующий день он позвонил ей и сказал, что она может выложить его истории на свой сайт, тут же напомнив:

   - Не забыла, нам к Эдуарду Сазоновичу идти?

   - Не забыла. Я на днях заеду к нему, когда пораньше с работы отпустят.

   - Понял. Не хочешь со мной идти.

   - Не обижайся, но не хочу.

 
Продолжение следует...

Через день, она с букетом фиолетовых ирисов, пакетом яблок и апельсин, отправилась к Эдуарду Сазоновичу. Автобус уже подъезжал к знакомой больнице, когда зазвонил ее сотовый. Звонил Стас.

   - Привет, - раздался его жизнерадостный голос. - Даю концерт в торговом центре. Сейчас перерыв, а ты что делаешь? - поинтересовался он.

   - Еду к Эдуарду Сазоновичу.

   - Что?! Почему мне не сказала? Ты уже в больнице?

   - Да.

   Стас отключился. Звезда обиделась. А Света зайдя в приемный холл и подойдя к стойке регистрации, узнала в какой палате лежит ее подопечный. Кроме него в палате лежали еще трое. Одна койка пустовала. Эдуард Сазонович, увидев Свету, обрадовался. Он помнил девушку, стоящую в тот роковой вечер на остановке, ждущую автобус вместе с ним. Они вышли в коридор, и Света рассказала ему, что было после того, как он потерял сознание.

   - Я хотел услышать это от вас, Светочка, а то по новостям передают все так противоречиво. Поверить не могу, что за меня вступилась такая знаменитость. Это как-то неприлично, приписывать всю заслугу себе. Должен же он хотя бы упомянуть о вас, - высказывал накипевшее Эдуард Сазонович.

   - Но ведь он прав. Если бы не он, страшно подумать, что бы с нами было, - вступилась за него Света. - Мне нисколько не обидно.

   - Ну, не знаю. Я попросил жену принести ноутбук и посмотрел его концерт. Если честно, встреть я его где-нибудь в подворотне, так от одного вида получил инфаркт.

 Они немного похихикали.

   - Светочка, мне хотелось, сделать для вас, что-нибудь. Не отказывайтесь, пожалуйста, вижу, вы скромны и непритязательны и от этого еще больше хочется отблагодарить вас.

   - Я и не подумаю отказываться. Просто расскажите какую-нибудь хорошую историю.

   - Хорошую историю? - медленно переспросил удивившийся Эдуард Сазонович и задумался. - Ой-ё-ёй, - пробормотал он. - Сразу так и не вспомнишь.

   - Можно не свою, а чужую.

   - Светочка, я с удовольствием займусь этим. Сами понимаете, здесь пациентам особо делать нечего и соседей своих разговорить милое дело. Есть чем скрасить свой досуг.

   Вдруг девушка выпрямилась и округлившимися глазами посмотрела за его спину в дальний конец коридора. Эдуард Сазонович обернулся.

   - Это называется: легок на помине, - улыбнулся он.

   В конце коридора появился Стас, как всегда со свитой, шествуя впереди нее. Сам он, казалось, появился из совершенно другого мира. Узкие джинсы были заправлены в высокие сапоги. На темной футболке с живописно разодранным воротом лежали серебряные цепи, среди которых выделялся амулет с тяжелой бляхой, свисавший чуть ли не до пояса. Длинный кожаный плащ расстегнут, из-за плеча, как какое-то неведомое космическое оружие, виднелась дека зачехленной гитары. Волосы с висков и со лба собраны в хвост, и распущенны по плечам, глаза обведены темным. Вскочив, Света подхватила сумку и пуховик, и невнятно попрощавшись с изумленным Эдуардом Сазоновичем, кинулась в противоположную сторону.

   - Запасной выход прямо, а направо женский туалет, - вдогонку соорентировал ее Эдуард Сазонович, кажется, хорошо поняв ее желание сбежать.

   Стас заметив, удалявшуюся от него по коридору Свету, резко остановился и поднял руку в массивных серебряных перстнях. Он  уже понял, что даже если окликнет ее, она сделает вид, что не услышала. Главврач, завертел головой, не понимая, чем вызвана столь внезапная остановка. Он рассчитывал провести звезду по всей больнице, сделав небольшую экскурсию и при случае похлопотать о пожертвовании на необходимое оборудование.

Стас обернулся. Из свиты врачей, санитаров, нянечек, медсестер и пациентов вышел не менее колоритный здоровяк. Он был лыс, но его лицо украшала бородка, в ухе матово поблескивала серебрянная  серьга. Из-за распахнутой кожаной куртки была видна бойцовка туго натянувшаяся на мощном торсе и замысловатые татуировки на шее и груди. Стас глазами показала ему на Свету. Не переставая жевать жвачку, здоровяк поднял на лоб темные очки и скорым шагом последовал за ней. А Стас, изображая внимание, кивнул главврачу и взял глянцевый журнал у фигуристой медсестры, преданно заглядывавшей ему в глаза. Не глядя, расписываясь на нем, он с усмешкой наблюдал, как его товарищ широкими шагами нагонял сбегавшую Свету. Тут пришлось отвлечься на подошедшего Эдуарда Сазоновича, которому Стас пожал руку, как старому знакомому.

   А Света вместо того, чтобы выйти в дверь, ведущую на лестницу, где здоровяк надеялся перехватить ее, вдруг свернула за угол и... здоровяк остановился, тихо выругавшись, перед открытым дамским туалетом, откуда на него, весьма недружелюбно и желчно смотрела бабка в больничном халате и домашних тапочках. Натянуто улыбнувшись ей, здоровяк сложил руки на мускулистой груди и принялся терпеливо ждать, подпирая стену широкой спиной, горзные взгляды бабки его не трогали. Из коридора доносился гомон множества голосов, бренчание гитары и дружный смех: похоже, Стас давал концерт болящим и медперсоналу.

Бабка прошаркала мимо и, поминутно оглядываясь, убрела за угол. Тогда здоровяк осторожно заглянул в туалет, где ему были видны лишь старые фаянсовые умывальники с ржавыми подтеками да часть кафельной стены. Он улыбнулся, услышав в стороне тихий шорох, и выпрямился, опустив руки. Перед ним, не выходя в коридор, по ту сторону открытой двери, стояла девушка. Невысокая худенькая, в темных джинсах и свободном свитере с высоким горлом, темно-русые волосы собраны в хвост. Большие глаза смотрели настороженно. Этакий зайчонок.

   - Привет! - заулыбался он  и даже затаил дыхание, боясь спугнуть ее. -   Так это ты та девушка, из-за которой Стас прервал концерт?

   Ее глаза округлились от удивления. Не может поверить, что из-за нее способны совершить нечто подобное?

   - Выходи, чего боишься? Я Жека из стаи Стаса, - представился здоровяк.

   - Стаи? - заинтересовалась она.

   - Он так свою группу называет.

   - Выпендривается, - хмыкнула Света.

   - А то! - поддержал ее Жека и оба засмеялись. - Мы не против, - поднял он ладони.

   - А как вас по-настоящему зовут?

   - Евгений. Выходить не собираешься? Пойдем, провожу до служебного выхода.

   - Лучше я сама.

   Он разглядывал ее с интересом как какую-то диковинку.

   - Не бойся, не сдам, - пообещал Жека. - Скажу, что проморгал тебя. Дикая ты, - вздохнул он. - А то бы подвезли до дома.

   - Спасибо, но мне удобнее самой.

   - Сама так сама, - пожал плечами здоровяк и протянул ей руку. - Ну, бывай.

   Все еще с опаской, девушка шагнула к нему на встречу и подала ладошку, которую Жека бережно пожал, повернулся и скрылся за углом. Когда он вошел в палату без Светы, Стас посмотрел недовольно, а Эдуард Сазонович с видимым облегчением. На вопросительный взгляд Стаса, Жека лишь пожал крутыми плечами. А Света по лестнице спустилась в фойе, беспрепятственно покинув больницу. Стас позвонил вечером.

   - Ну, что отпустил тебя Жека? - сразу же спросил он, как только она ответила на звонок.

   - С чего ты взял? – изображая недоумение, спросила она.

   - Что я друга своего не знаю? Он тебя прикрыл, а ты его палить не хочешь... Значит так, закрутите у меня за спиной...

   - Стас, ты пьян? - перебила его Света, прислушавшись к его несколько бессвязной речи.

   - А кто виноват?

   - Кто?

   - Ты. Меня медики подпоили, я вынужден был принять на грудь... настоящий спирт, когда выпытывал у них всякие истории.

   - Стас, может быть тебе самому зарегистрироваться на сайте? Ты же заинтересовался...

   - Не хочу.

   - Зачем тогда собираешь истории?

   - Для тебя. На вашем этом сайте, у тебя рейтинг низковат. Я тебе переслал одну историю, другую при личной встрече расскажу.

   - Ты что ее напечатал?

   - Только суть. Так что губу закатай обратно... тебе придется еще над ней хорошенько поработать.

   - Чего ты злишься?

   - А то, что послезавтра на гастроли к хохлам, а тебя без присмотра оставлять нельзя.

   - Почему это? – удивилась она. Света никогда не считала себя легкомысленной.

   - Ты какая-то не такая девушка. Вон даже Жеке понравилась. Я его знаю как облупленного, он с тобой разговаривал и тебя отпустил. Только попробуй крутить с ним за моей спиной...

   - Стас, я кладу трубку.

   - Погоди, давай завтра вечером в "Баюне" встретимся...

   - Да... хорошо... спасибо за историю! - и отключилась.

   - Алло, - позвал ее Стас, еще не веря случившемуся: - Алло! Эй! - потряс он трубку. - Отключилась? - недоверчиво спросил он сотовый. - Что за... я ей кто? Ни во что меня не ставит! - Ворчал он.

Но решив, что больше не будет звонить ей, успокоился.

   История от Стаса. Рассказ врача.

   Мой хороший друг с Украины работает хирургом в травме. Хирургов на смене трое, но в тот день одного срочно забрали на отделение, а другой чем-то притравился и упал под капельницу. Обещали дать замену, но... дали какого-то молодого неопытного торакальника. И, по закону сами знаете чего, оно пошло. Две аварийки, ножевое и падение с высоты. Четыре тяжёлых трёхчасовых полостных операции, не то, что отдохнуть и пообедать - чашку кофе между переодеванием и мытьём, и то второпях. Окончив смену, хирург вышел на улицу в состоянии близкому к трансу, когда глаза не видят, ноги не ходят, голова не думает. Домой и спать. Хотя, сначала зайти в кафешку и что-нить съесть. На автомате очистив тарелку (что заказывал? не помнит!) был выведен из транса хозяином кафешки.

   - Доктор, у вас был тяжёлый день? Много операций, да? Выпейте вот сто коньяка, расслабьтесь, обед за счёт заведения, такси я вам вызвал...

  - Ну да, я хирург... и день был тяжёлый... А что, так заметно?

  - Да, доктор. Вы когда поели, сказали официантке: "Я закончил. Считайте инструменты и зашивайте". Вы из травмы, да? Я шесть лет на "Скорой" работал, видел такое.
Продолжение следует...