Хороший муж, мёртвый муж

Нина смотрела на подростковую футболку, которая должна была быть белой, но с недавних пор стала почему-то темно-серой с бурыми разводами.

— Анька, ты решила детство вспомнить и в партизанов играла? — спросила Нина удрученно. — Потому что глядя на твои вещи, можно решить, что ты по окопам лазила!

Иметь дочь-подростка травмоопасно для психики. Этого не скажет ни одна книжка, но это так. А если ваш ребенок гиперактивный, то в тридцать пять вы будете полностью седая. Как Нина. Дочь она свою безусловно любила, но это не мешало ей иногда хотеть прибить её. Вот и сейчас, глядя на купленную вчера футболку, она поражалась, как можно было так измазаться. Это нужно особый талант иметь. В её роду свинюшек не было. Наверное, в семейном древе бывшего мужа отметились. Это тогда объясняло бы и его характерное свинство.

— Мам, мы щенка вытаскивали из-под моста, — донеслось ей в ответ, — я не могла его там беспомощного оставить, пришлось лезть. Я там поскользнулась, дождь же ночью был, ну и упала. Прости, пожалуйста, а?!!

Ну и как на неё обижаться? Сама такую сердобольную воспитала, теперь вот приходиться пожинать плоды трудов своих. Женщина тихо вздохнула и приказала себе успокоиться. Это всего лишь тряпка. Просто тряпка.

— Я сейчас её замочу, но отстирывать будешь ты! Не знаю каким образом, но она должна быть как новая. Это понятно? — Нине даже удалось произнести выговор строгим голосом.

Со строгостью у неё всегда проблемы были. Родные всегда говорили, что она слишком мягкая с дочей, но как ни странно именно Аня была самой трудолюбивой и перспективной из молодого поколения их семьи. И нет, это не гордость матери, для которой её чадо самое лучшее в мире. Нина смотрела реально на вещи и прекрасно видела, что Аньку иногда заносит. Фирменное упрямство Майских, доставшееся ей от отца, сильно отравляло жизнь всем, но при этом делало дочь весьма целеустремленной и неуступчивой. В общем, Нина готова была заранее ставить свечи за здравие тому храбрецу, который на её принцессе женится.

— Конечно, мамуль, — кивнула она, тряхнув темными хвостиками, — я всё сделаю. Только можно я того щеночка на пару дней у нас оставлю, пока ему дом не найдем, а?

Нина застонала и закрыла глаза. Сосредоточься на футболке. Её надо отстирать. А щенок…

— Хорошо, только на пару дней, а не как в прошлый раз! — всё-таки в отношении своей дочери она мямля, но почему-то стыдно не было.

— Спасибо! — радостно хлопнула в ладоши Анька. — Мам, ты лучшая! Сейчас скажу Пашке, чтобы принес щенка к нам.

И ускакала егоза, а Нина направилась в ванную, чтобы попытаться спасти футболку. Поэтому не слышала, как зазвонил телефон.

— Мам, тут телефон надрывается, — сообщила дочь и подала смартфон. — Тебе Анфиса звонит.

Женщина вытерла об джинсы ладони и нахмурилась. Чего это нынешней жене Антона звонить ей?

— Алло, — ответила Нина озадаченно,— я слушаю.

А в ответ только надрывный плач. Слов не разберешь. Всхлипы и вой.

— Анфиса, что случилось? — насторожилась Нина. Просто так ей бы точно не звонили…

— Извините, Анфиса сейчас не в состоянии говорить, — ответил какой-то мужчина, видно отобравший у истерившей женщины телефон. — Это начальник службы безопасности. Меня зовут Игнат. Я должен вам сообщить печальную новость. Ваш бывший муж был вчера убит…

Вместо футболки Нина в итоге замочила свой новенький телефон. Даже после смерти Антон умудрялся всё портить.

Нина сидела на небольшом диванчике. Голова немного гудела, она всегда плохо переносила большие сборища людей. Похороны бывшего мужа не стали исключением. К тому же она всё-таки разревелась. Обещала не плакать по нему, ведь у него законная жена имеется и даже любовница, но всё же… Всё же Нина плакала по тому парню, в которого когда-то влюбилась. Антон тогда мечтал восстановить из руин бизнес почившего отца, еще не был обожжен огнем безжалостного бизнеса, где выживает сильнейший. Он умел любить и радоваться жизни, именно этим и зацепил её. Никогда руки не опускал, всегда шел вперед к своей цели и сохранял присутствие духа. Что же, своего он добился. Восстановил бизнес отца, стал богатым и влиятельным, но вместе с тем что-то умерло в нем. Важное что-то.

И теперь Антон умер сам. Погоня за деньгами всё-таки убила его. То, что Майского устранили конкуренты не вызывало сомнений. Слишком многим он встал поперек горла. Слишком большую власть получил. Да и способ смерти говорил сам за себя. Антона взорвали. Вместе с ним погиб его телохранитель и водитель в одном лице. Тела были обезображены настолько, что хоронили их в закрытых гробах. Ане даже не дали нормально проститься с папой. Не стоило ей видеть кровавое месиво, что осталось от когда-то сильного отца.

Нина перевела взгляд на фото бывшего мужа с черной лентой в углу. Одна из последних фотографий. Темные чуть растрепанные волосы, даже не тронутые сединой. Нина ему искренне завидовала, так как хоть была младше его на пять лет, но уже имела значительный процент седины на голове. Глаза чуть прищурены, выдающие властного и несгибаемого человека. Губы упрямо сжаты, тонкие и жесткие, как и характер владельца. На щеках модная ныне щетина, которая ему очень шла. Фотография была сделана за пару месяцев до его смерти. Запланированная фотосессия для какого-то журнала. И теперь эта фотография будет на его могиле.

Женщина отвела от него взгляд и тряхнула головой. Ей казалось, что даже сейчас, смотря на неё со снимка, он издевательски ухмыляется. А какие бы изысканные слова Антон приберег бы для всех этих шакалов, собравшихся тут. И ведь все надеялись, что им перепадет что-то. А еще оценивали шансы остальных. Учитывая, что Анюта являлась старшим ребенком Антона, то шансы на то, что она станет очень богатым подростком, были весьма высоки. Об этом смекнули многие, и уже потянулись люди неожиданно решившие выразить ей соболезнования и заверить в своей дружбе. Неожиданно все вспомнили и о ее матери, Нине Холодовой, а самой женщине хотелось всех послать в далекие дали, забрать ребенка и свалить побыстрее из этого серпентария.

Её ребенок мало понимал, что происходит. Нине казалось, что Анюта до сих пор не верит, что родной отец умер. Он хоть и редко появлялся, но никогда не бросал её. Антон всегда был в курсе дел дочери, помогал материально, всегда находил время в течение дня, чтобы позвонить ей. Отцом Тошка был не плохим, и даже вначале их совместной жизни мужем был хорошим, поэтому и жаль Нине было этого дурака, который стал поклоняться золотому тельцу.

Дочь примостилась рядом с ней, уткнулась в бок и тихо плакала. Слишком бледная, нос красный, глаза опухшие. Настоящее горе оно очень некрасивое. Наверное, её слезы были единственными здесь реальными, а не наигранными. Вон женушка Тохи так аккуратно плачет, что даже макияж не потек, а её преданный друг детства так трепетно её успокаивает, обнимая за талию. От всей этой наигранности становилось еще омерзительнее.

— Можно узнать, зачем нас всех тут собрали? Оглашение завещания запланировано ведь на завтра, — громогласно спросил тесть Майского. Многие согласно закивали, хотя у всех без исключения на лицах отражался жадный интерес.

Сама Нина устала так, что хотелось упасть в кровать, закрыть глаза и просто отключиться. Эти дни выдались напряженными и изматывающими, так что она была согласна с этим старым хитрым лисом, который сейчас в уме прикидывал, как лучше использовать внезапную смерть зятя.

— Я так понимаю, что в данных условиях завещание имеет для вас наиболее значимую роль, — в кабинете появился высокий мужчина в черном, — но для людей, что наняли меня, сейчас крайне важно найти убийц Антона Дмитриевича и найти пропавшие документы, что находились у него. В ваших же интересах пойти нам на встречу, Феликс Алексеевич.

От чего-то Нину передернуло, когда она посмотрела на этого человека. Очень подавляющая энергетика. Такой убьет при необходимости и даже не дрогнет. Инстинктивно Нина прижала к себе дочь ближе. Это движение заметил и так внезапно появившийся незнакомец. Он бросил на неё такой острый взгляд, что внутри все заледенело. У него были нереально серые, почти бесцветные глаза.

— Как вы смеете? — попытался Феликс Алексеевич противостоять напору вновь прибывшего мужчины. — Да вы знаете, кто я?

— Знаю, — спокойно ответил тот. Говорил спокойно, но эффект будто бы рявкнул. Все отшатнулись от него, как от особо опасного хищника. — Вы Феликс Алексеевич Шаров, владелец «Глобал-инкорпорейтед». В данный момент завершается процедура оформления вашего банкротства. Именно поэтому вы так заинтересованы в завещании почившего зятя. Если ваша дочь или внук получат деньги, то у вас появится шанс спасти компанию.

Абсолютная тишина обрушилась на кабинет. Все уставились на Шарова, который сначала побледнел, потом покраснел, схватился за грудь. Нина даже испугалась, что у него сейчас сердце прихватит. Мужчина-то в преклонном возрасте.

— Папа, о чем говорит этот человек? — возмутилась Анфиса, в отличие от Нины совершенно не испугавшаяся за его состояние здоровья.

Холодова лишь головой покачала. Не понять ей их высокие семейные отношения. То, как жили Шаровы и Майские, у неё вызывали недоумение. Нина выросла в среднестатистической семье, где было принято выражать свои чувства, беспокоиться друг о друге, защищать. Свекровь часто её одергивала, когда Нина привычным образом выражала привязанность к тогда еще мужу и дочери. Она считала это неприличным и часто называла её деревенщиной.

В те времена, это причиняло боль, сейчас Нина только грустно усмехалась. Ушла от Антона она не из-за его измены, как первопричины. Скорее его интрижка с Анфисой стала последней каплей. Холодова главным образом пыталась защитить Аньку. Она не хотела, чтобы полная жизни и энергии дочь стала пустой, равнодушной, циничной. Поэтому взяв её в охапку, Нина и ушла. И Тоша, это прекрасно понимая, не стал её останавливать.

Боже, о чем говорить, что бывший муж в те редкие моменты, когда наведывался к ним домой, называл эти минуты моральным отдыхом? Всё-таки дом это не стены, а там где тебя ждут и любят. Дом Нины уже не принадлежал ему, но иногда Майский заезжал, чтобы погреться. По началу она гнала его, особенно когда еще не пережила его предательство, а потом все забылось, она стала спокойнее и перестала принимать его в штыки. Благо Майский редко к ним наведывался. Наверное, и сам понимал, насколько это неправильно.

— Здесь не место, чтобы обсуждать мое финансовое состояние, — прокашлявшись, ответил Феликс Алексеевич, даже не взглянув на дочь. — А вы… Кто вы такой? Какое право вы имеете приказывать в этом доме?

— Хороший вопрос, — улыбнулся, если можно так назвать столь угрожающую гримасу, незнакомец. — Меня зовут Алексей. Как я сказал, мое дело расследовать смерть Майского и вернуть моему нанимателю документы. Мои действия одобрил сам Костров. Или вы хотите поспорить с генералом?

Острый взгляд предназначался Феликсу Алексеевичу. Услышав фамилию генерала, он как-то сдулся. Видно, большая шишка. Сама в эти дебри Нина не лезла, неинтересно было, а вот окружающие явно впечатлились. Как и тем, что в кабинет пожаловали еще пять молчаливых мужчин, которым на лоб необходимо повесить табличку: «Не трогай, убьёт». Они встали по углам, явно для пущего устрашения собравшихся. Нина бы сказала, что зря. Этого Алексея бы хватило, чтобы все тут описались, если бы тот решил действительно напугать. В этом она почему-то совершенно не сомневалась.

— Что именно от нас требуется? — спокойно спросила Холодова. За собой вины не чувствовала никаких страшных тайн не имела, поэтому бояться ей нечего было.

— Отвечать на вопросы, — просто ответил Алексей. Нина себя поймала на мысли, что такого человека называть Лёшенькой ни одна нормальная женщина не станет. — Не препятствовать моему расследованию. Не лгать. Ах да, на время пока идет расследование, вы будете все жить здесь. Никто никуда не выйдет отсюда, пока я не докопаюсь до правды.

Какая прелесть. День становился всё прелестней и прелестней.

— У меня работа, — поджала губы Нина. — Я не могу без веской причины не появиться на ней. Я и так отпросилась на сегодня, чтобы присутствовать на похоронах. И честно сказать, я не думаю, что могу вам сообщить нечто важное. Мы с бывшим мужем редко общались и исключительно по делам, которые касались нашей дочери.

Она спокойно выдержала препарирующий взгляд.

— Нина Холодова, я полагаю? — после недолгого молчания произнес он.

— Правильно полагаете, — ответила она, вздернув подбородок.

Наверное, кого-то другого такие взгляды бы и покоробили, заставили смутиться, но она слишком долго общалась с Антоном. Тот и не так умел. И вообще был манипулятором от бога, который мог как и запугать, так и пообещать златые горы. Так что у Нины был своеобразный иммунитет на властных мужиков, уверенных, что они пуп земли, и их приказы должны выполняться сразу же и без разговоров.

— Хм-м-м, — его взгляд скользнул по ней, — неужели ваш бывший муж совсем не платил алименты, что приходиться работать?

Нина сощурила кошачьи глаза. Это он её так сейчас так изящно оскорбил?

— Алименты платятся на содержание ребенка, — улыбнулась она ядовито, — а себе на жизнь мне приходится зарабатывать самостоятельно. Мне очень жаль, что у вас всё так плохо в личной жизни, раз вы встречали женщин, которым важны лишь только деньги. Не все такие, и поверьте. У вас всё впереди, если конечно вы не отпугнете эту нормальную женщину своим отвратительным характером.

По тому, как сурово сжал губы Алексей, Нина поняла, что перешла границы дозволенного. Наступила полнейшая тишина. Кажется, кто-то даже икнул. Очень злой мужчина стоял на месте и сверлил её тяжелым взглядом, но она отказывалась проигрывать в этом противостоянии и смотрела ему прямо в глаза.

— Вас не учили держать ваши рассуждения при себе? — рыкнул он в итоге.

— Вас не учили не оскорблять незнакомых женщин? — парировала она.

Нина не боялась. Совершенно. Что было очень странно, ведь она заигрывала с опасным хищником. Она не обольщалась, этот мужчина явно имел власть и большую, и мог организовать ей очень большие проблемы. Вот только интуиция говорила, что если она забьется в угол и не станет защищаться, то всё будет гораздо хуже. Оставалось надеяться, что инстинкты не врут.

Они смотрели друг другу в глаза. Алексей пытался её продавить, Нина не уступала. Их противостояние прервал еще один гость. Это был один их тех пятерых, что черной тенью проникли в этот кабинет. Мужчина громко расхохотался и стал громко аплодировать. Все удивленно на него уставились, не понимая причины смеха. Нине тоже пришлось оторвать взгляд от своего оппонента и посмотреть на того человека, у которого вызвала столь бурный восторг.

Мужчине было около пятидесяти, самой что ни есть обычной внешности. Но когда к такой внешности прибавляется аура власти и денег, то меняется и восприятие. Холодова сразу поняла, что перед ней не простой исполнитель.

— Давно не видел, чтобы тебе так легко давали отпор, Леш, — отсмеявшись, проговорил он. — Тем более, женщина…

Нина не смогла себя остановить и произнесла какой-то непонятный звук. Впрочем, его негативную окраску можно легко было понять.

— Не обижайтесь, моя дорогая. Для вас это скорее комплемент. Очень немногие могут в открытую противостоять ему, так что я восхищен, — благожелательно улыбнулся тот, а вот от его препарирующего взгляда ей стало не по себе, поэтому Холодова очень обрадовалась, когда он обратил внимание на Алексея. — Она тебя не боится!

— Я заметил, — хмуро произнес Алексей и напоследок бросил на неё убивающий взгляд. — Хочешь тоже речь толкнуть?

— Почему бы и нет? — хмыкнул другой, пока неизвестный мужчина. — В конце концов, я слово дал Антону, что присмотрю за его семьей и исполнением его, — тут он закашлялся, — последней воли.

И почему это было произнесено так, будто в этом было что-то смешное? Нина подозрительно глянула на вмешавшегося в показательное запугивание присутствующих. Что-то говорило, что вступился он не от большого сострадания, а скорее пытался играть в хорошего полицейского. Плохим в этой ситуации, естественно, был Алексей. Всё это нравилось ей меньше и меньше. Что-то затевалось, а правила игры ей были неизвестны. Учитывая, что Аня одна из наиболее вероятных наследниц, то они становились главными участниками этой игры. Ну, или главными пешками. Как бы Нине этого не хотелось, но серьезно противостоять она не могла этим мужчинам, в руках которых была явная власть, раз они смогли так легко заткнуть Шарова, а тот далеко не рядовой предприниматель. Похоже, дело было в тех самых документах, которые хранились у бывшего мужа.

— Вы друг Антона? — наполненным надеждой голосом спросила Анфиса, приняв вид глубоко запуганной девицы в беде.

Вот и первая жертва. Дуреха действительно подумала, что этот мужчина может, а главное хочет им помочь. До неё не дошло, что эта парочка заодно, и они специально разыграли весь этот спектакль, чтобы вызвать доверие или хотя бы симпатию к этому мужчине.

— Да, меня зовут Константин, и я буду, так сказать, представлять ваши интересы, пока идет расследование, — любезно ответил тот.

Нина хмыкнула, достаточно тихо, но Алексей услышал, повернул голов и прищурил глаза.

— Если будете так часто щуриться, появятся ранние возрастные морщины, — не удержалась она от комментария, — или нервный тик заработаете.

Тот второй, который должен был вызвать чувство безопасности, сдавленно фыркнул. Странное у них получалось общение. Хмыкают, фыркают, глаза прищуривают, но главные вопросы не затрагивают. Идет разведка обстановки, поняла Нина. Основные действия будут разворачиваться завтра во время или после озвучивания завещания. И их всех действительно не выпустят отсюда, пока все карты не будут раскрыты. Прелестно. Она никогда не любила эту глыбу в триста с лишним квадратных метров, а теперь ей мало того, что придется остаться здесь, так еще нужно будет терпеть Анфису и бывшую свекровь. Кста-а-ати, что-то та слишком молчалива. Неужели какую-то пакость задумала?

— Вы слишком разговорчивы, — с нажимом произнес Алексей.

— Не буду спорить, — легко ответила Нина, закатив глаза, — тем более, бывший муж тоже так думал.

— Вы долго еще в словесный пинг-понг играть будете? — неожиданно для всех заявила Аня, причем таким тоном, что становилось понятно, не только Нине плевать на запугивания этих мужчин. Что сказать, смешение генов Антона и Нины дало свои плоды. Это с мамочкой Анюта была милой девочкой, но когда той вожжа под хвост попадала, становилась Антоном на минималках. — Мне домой нужно. Там Касси не кормленная!

Нина прикрыла глаза. Боже, она об этом щенке забыла.

— Не думаю, что вы в ближайшие дни покинете этот дом, деточка, — мягким голосом заявил Константин.

— Что? Мы арестованы? По какому праву вы тут нас удерживаете? — возмутилась совсем по-взрослому Анна. — Мне домой нужно. Срочно!

— Да что там в этой вашей халупе такого, что ты так туда стремишься? — влезла Анфиса.

Её всегда бесило, что Антон по несколько часов проводит у них, пусть нечасто, но задерживается. Как-то сама выяснила или он сказал, Нина не знала, но градус ненависти по отношению к ней и Ане вырос значительно. Сначала Анфиса-то думала, что она выиграла в этом споре за мужчину, но очень быстро поняла, что Майский не самый лучший приз. Такого под каблук не загонишь. Скорее, он тебя прогнет, если характера стойкого в запасе нет.

— Учитывая, что завещание еще не озвучено, а твой отец на грани банкротства, то неизвестно в какой халупе окажешься ты, Анфиса, — любезно отозвалась Нина с широкой улыбкой на лице. Никто не посмеет грубить её дочери безнаказанно.

— Да как ты смеешь? — задыхаясь, пискнула она и стала обмахиваться руками, делая вид, что ей плохо. Актриса из неё так себе. Ни горе по умершему разыграть нормально не смогла, ни собственное недомогание.

Нина хотела посоветовать её другу, чтобы ей в лицо водички плеснул, чтобы в себя гарантировано пришла, но сказать ей не дали.

— Молчать! — рявкнул Алексей так, что Анфиса мистическим образом сразу же пришла в себя и выпрямилась. — Что за балаган устроили?

— Тут две жены одного мужчины разных периодов, — пояснила Нина. — Тут по определению спокойно быть не может. Особенно, если одна до сих пор ревнует уже покойного мужа к бывшей…

Не уколоть Нина не могла. Блин, молчать она так и научилась. Антон всегда говорил, что своим языком когда-нибудь проблемы себе такие организует, что потом разобраться не сможет.

Анфиса хотела было что-то в ответ сказать, но Алексей снова заорал, да так что даже Нина заговорить не решалась. Довели мужика бабы. Всего-то за десять минут знакомства.

Ай-яй-яй, слабоваты нервишки оказались. Хотя быть может он с непривычки, кто ж его знает. Холодова молча смотрела на Алексея, пытаясь понять этого мужчину. Интуиция подсказывала, что от него многое зависит. Почему-то глядя на него, у неё возникало странное чувство, причем как-то его точно охарактеризовать Нина не могла. Это было больше похоже на какое-то странное предчувствие...

— Кость, говори уже, что хотел, — обратился Алексей к своему другу, — пока тут филиал базара бабы не устроили!

Анфиса возмущенно пискнула, но промолчала. Нина мысленно закатила глаза. Это еще в игру любовница Антона не вступила. Та пока молчала, но Холодова видела в ней неплохой стервозный потенциал, и она явно здесь, чтобы получить кусок причитающегося. Ну, как ей думается. У Антона всегда был свой собственный взгляд на полезность. Её же полезность заключалась в оказании интимных услуг, не больше. Вот только эта яркая блондинка, представительница класса «экскорт», явно думала иначе. Сейчас она помалкивала, но думается, очень скоро Снежана откроет свой накаченный филлерами ротик.

Еще была мать Антона. Жесткая, волевая, не признающая правильность ничьего мнения, кроме своего собственного. Кстати, именно от матери Тоша и получил свой «милый» характерец, от которого вешались все его окружающие люди. Настасья Павловна тоже пока молчала, что было необычно, но Нина всё-таки делала скидку на то, что умер её единственный сын. Её гордость, пусть и непослушная. Но завтра должна была прибыть младшая сестра Антона, не успевшая прилететь из Лондона на похороны, но клятвенно обещавшая появиться на оглашении завещания, и Нина предполагала, что именно тогда станет понятна позиция бывшей свекрови.

— Прежде чем вы будете толкать речь, лучше скажите, почему вы меня удерживаете здесь, — Анна слишком переживала за своего песика, чтобы вникать в ситуацию. — У меня там щенок умрет от голода, если мы с мамой не приедем домой вовремя!

— Щенок? — брови Алексея подпрыгнули вверх. Мужик явно после общения с ними получит множество мимических морщин.

— Моя дочь подобрала щенка на улице и теперь выхаживает, — пояснила Нина. — Ему нужен соответствующий уход, и если мы вовремя не покормим его, может умереть.

— Какая жалость, — фыркнула, явно не впечатленная рассказом, Анфиса.

— И часто ваша дочь подбирает животных на улице? — поинтересовался Константин.

— Часто, за последние шесть месяцев я выходила и раздала пять щенков и три котенка, — ответила сама Аня. — Что у вас взрослых за привычка говорить в моем присутствии обо мне же и игнорировать?

— Сразу видна кровь Майских, — одобрительно усмехнулся Алексей.

Нина посмотрела на него, приподняв бровь. Откуда ему знать, что там по крови у Майских передается?

— Аня, ты не сможешь выехать отсюда сегодня. Никто не сможет, — ответил Константин.

— Тогда организуйте, чтобы моего пса привезли сюда! — потребовала Анюта и ногой топнула.

Мужчины переглянулись. Никто не ожидал подобного. Форс-мажор. Нина криво усмехнулась.

— Лучше сделайте, как она просит, иначе тут начнется армагедон, — вдогонку к заявлению дочери произнесла она.

— Никакой псины в моем доме не будет! — дала о себе знать Анфиса, даже с места подскочила. — Терпеть не могу собак, и не будет их ноги в моем доме!

— Лапы, — поправила Нина.

— Что? — не поняла вдова Майского.

— Говорю, правильно сказать «не будет их лапы в моем доме», — пояснила Холодова снисходительно. — У собак не ноги, а лапы.

— Да какая разница! — взорвалась та, быстро забыв о своем испуге. — Я не потерплю произвола в моем доме!

— А кто сказал, что дом ваш? — леденящим душу голосом совершенно спокойно поинтересовался Алексей. — Завещание еще не озвучено, а вы никогда не являлись владелицей даже небольшой части этого дома. И от себя замечу, что вряд ли это когда-нибудь измениться!

Нина еле удержалась, чтобы не поаплодировать ему. Как хорошо ее отбрил! Алексей даже нравиться стал ей.

— Что? Что? — Анфиса растерялась она. — Как вы смеете?

— Сядьте! — приказал Алексей, и та послушно выполнила этот приказ.

Вай, он кажется её выдрессировал! Какая прелесть! Нина смотрела и смотрела бы этот цирк.

— Никто никуда отсюда не уйдет, — громыхнул он, — но тебе привезут твоего щенка. Нина, дайте мне ключи от вашей квартиры!

— Надеюсь, вы не будете копаться в моем нижнем белье? — невозмутимо спросила Холодова. Она и сама не понимала, отчего ей нравиться так бесить его. Обычно Нина так изгалялась над Антоном, правда в более мягкой форме.

— Ключи! Быстро! — рявкнул Алексей, сверкнув глазами.

— Хорошо, хорошо, — Нина не стала возражать, достала из сумочки ключи и передала ему. — Вы только корм, переноску и пеленку не забудьте!

На неё посмотрели так выразительно, что сразу стало понятно, что этот человек мечтает об её убийстве. Медленном, очень болезненном убийстве с реками крови. В данный момент он ее ненавидел может даже больше чем Анфиса.

— Костя, дальше они на тебе, — обратился Алексей к мужчине, — а я поеду проветрюсь…

Он что сам поедет в ее квартиру? Кажется, Нина зря его драконила. Оставалось надеяться, что квартира будет стоять на месте, когда они с дочерью вернуться домой. Не хотелось бы оказаться на пепелище.