Хозяин моего сердца

-Не смей! Меня можешь забить до смерти, но его не смей трогать!

Полный отчаянья, мелодичный женский голос раздался совсем рядом, заставив Тайрона обратить скучающий взгляд на лавку рабов.

На небольшой терраске, опоясывающей добротное трехэтажное здание, расписанное историческими сюжетами с подвигами героев Ликерии, над стройной девушкой, практически распластавшейся на каменном полу, возвышался сам хозяин этого заведения. Его легко было опознать по богато расшитому халату, обилию украшений из драгоценных металлов и золоченому поясу с массивными кистями. Тайрон никогда не мог понять тягу торговцев живым товаром к подобной пошлой роскоши. Словно этим они еще больше подчеркивали социальный разрыв между собой и теми несчастными, которым не повезло попасть в плен к ликерийцам.

Девушка у ног разодетого как павлин продавца, не смотря на свое бедственное положение, сломленной не казалась. Ее голубые глаза сверкали как топазы самой чистой воды, в них полыхала ненависть к своему мучителю.

- Ты, грязное отродье, смеешь мне указывать? – зашипел ликериец и носком сапога отбросил рабыню от себя.

Удар оказался настолько силен, что девушку отбросило на самый край террасы. Хрупкое тело скатилось по пологим ступенькам прямо под ноги Тайрона.

- Вставай, отребье! Или, клянусь всеми богами, ты пожалеешь!!! – ревел взбешенный торговец, но осекся, когда заметил, у чьих ног распласталась его жертва. Уже совсем иным голосом, заискивающим и полным раболепства он продолжил: - Да простит меня, господин саорг!

Ликериец, резво перебирая ногами, спустился по ступеням и низко поклонился Тайрону, ставшему невольным свидетелям некрасивой сцены. Не то чтобы подобные сцены были редкостью, скорее редкостью было присутствие саорга в квартале рабов. Да и зачем ему – представителю могущественной расы недостойные рабыни, когда к его услугам любая ликерийка, будь она даже женой самого императора.

Девушка у его ног глухо застонала, пробуждая в груди Тайрона доселе неведомые ему чувства. Жалость? Определенно, ему стало жаль ее. Узкие плечи вздрогнули и, опираясь на ладони, рабыня тяжело поднялась. В отличие от ликерийца, она не согнулась в почтительном поклоне, а выпрямилась и посмотрела прямо в глаза саоргу.

Она стояла совсем рядом, гордая, не сломленная. Спутанные светлые волосы тяжелой копной лежали на плечах, грудь вздымалась от частого яростного дыхания, а в озерах глаз плескалась жажда мести. Незнакомка была прекрасна, не смотря на тяжелый металлический ошейник, содравший кожу на нежной длинной шее. Тайрон опустил взгляд. Серое платье, больше похожее на рубище, не оставляло простора для фантазии. Девушка обладала бы весьма соблазнительными формами, не будь она так худа. Ее хозяин явно экономил на пище для своих рабов. На руках и ногах незнакомки виднелись старые и совсем свежие следы побоев. Через все бедро протянулась уродливая ссадина.

Саорг криво ухмыльнулся, и девушка вздрогнула, но взгляда не отвела. Наоборот, она расправила плечи и еще выше вздернула хорошенькую головку. Не будь это смешно, Тайрон даже решил бы, что рабыня кидает ему вызов. Ему! Да от его взгляда дрожит даже император этой захудалой планетки.

- Поклонись, дура! – шепотом одернул девушку торговец, потянув за кожаный шнурок, прикрепленный к ошейнику.

Едва не лишившись равновесия, рабыня неосознанно сделала шаг вперед, переступив босыми, содранными в кровь ногами по пыльной мостовой. Она бы упала, не поспеши Тайрон подхватить ее. Ее близость, тепло молодого тела неожиданно понравились саоргу. Придерживая незнакомку одной рукой, другой он потянулся к ее лицу, чтобы убрать прядь волос, упавшую на глаза. Девушка всхлипнула и зажмурилась. Неужели подумала, что Тайрон, сын великого народа, ударит женщину? В душе разлилась горечь, граничащая с обидой.

В этот момент ожил продавец живого товара. Он бросился к саоргу, попытавшись оторвать от него мерзкую рабыню, посмевшую так опозорить его перед великим господином. Он схватил ее за руку и потянул на себя, но Тайрон не выпустил девушку из рук. Несколько секунд ликериец и саорг перетягивали рабыню, словно куклу. Наконец, торговец отступил и растерянно посмотрел него.

- Господин? – вопросительно прошептал ликериец.

- Я ее покупаю! – неожиданно даже для самого себя вдруг объявил Тайрон.

- Но… - растерялся торговец. – Девушка еще не готова к продаже. Она спесива, не воспитана и не прошла должного обучения. Разрешите подготовить ее для вас, и я пришлю вам ее в лучшем виде.

- Я заберу ее сейчас! – холодно ответил Тайрон. Он сам не смог бы объяснить своего нежелания выпускать эту женщину их своих рук.

Вообще, весь сегодняшний день – череда спонтанных решений. Прогуливаясь по суетливой, многолюдной столице ликерийцев, Тайрон совершенно неожиданно оказался в квартале рабов, будто ноги сами привели его сюда. Ему всегда казалось странным стремление одних людей владеть другими, но  он оправдывал это одной непреложной истиной: прав тот, кто сильнее. А сильнее всегда были саорги. Один единственный воин его расы стоит целой армии ликерийцев или любого другого народа. И сейчас, его порядком раздражало нежелание торговца продать ему нужный товар.

- Господин… - в голосе продавца слышались тревожные нотки, но он продолжал искать причины для отказа.

- Хочешь со мной поспорить? – улыбнулся Тайрон. Видимо, ликериец увидел в этой улыбке нечто такое, отчего затрясся всем телом.

- Что вы, господин! – тут же пошел он на попятную. – Хотите ее купить – берите, но позвольте хотя бы привести ее в товарный вид.

При этом маленькие глазки торговца злобно блеснули. Девушка напряглась в его руках, как натянутая струна. Тайрон странную реакцию ее тела понял по-своему – он ни секунды не сомневался, что стоит ему уйти и хозяин выместит зло на своей рабыне, потом с помощью медицинского бокса залечит видимые повреждения и все же продаст. Отчего то, ему было не все равно, что станет с незнакомкой. Раздражение росло, как и росла злость на продавца. Не произнеся ни слова, он вновь посмотрел на хитрого ликерийца. Мужчина судорожно сглотнул и поспешил еще ниже поклониться, пряча взгляд.

- Господин желает купить рабыню на срок? – наконец произнес торгаш.

- Желаю купить ее навсегда! – отчеканил саорг и девушка вновь вздрогнула.

Тайрон не понимал своей спонтанной реакции на незнакомку. Хотелось ее защитить, спрятать от всех неприятностей и… владеть. Владеть единолично, долго, со вкусом, подминая под себя податливое хрупкое тело. Хотелось еще раз услышать ее стон, но не боли... нет. Он хотел услышать стон полный страсти желания. И желать эта женщина должна лишь его – Тайрона Кларка.

Ликериец в мгновение просек заинтересованность покупателя.

- Господин, вечное владение рабом нынче дело хлопотное. Кроме того, на столь длительный срок - это будет слишком дорогая покупка, - сладким голосом запел торговец.

- Сколько? – процедил Тайрон, которому порядком надоело торчать посреди грязного квартала.

Торговец суетливо достал блокнот из кармана халата и что-то сосредоточенно написал на листке, протянув его саоргу. Цен на рабов Тайрон не знал. Как-то не интересовался, не зачем. Но увидев сумму, он поднял брови. На эти деньги можно было приобрести новенький четырехместный звездолет самой последней конструкции. Разумеется, он мог себе это позволить, но не любил, когда его откровенно надувают.

Неожиданно, забавная мысль пришла в голову. Всего несколько дней назад император Ликерии предлагал ему любой подарок, какой бы Тайрон ни пожелал. Он достал портативный ксоник и набрал номер.

- Невелус, - лениво изрек Тайрон, когда ему ответили, - я выбрал подарок.

Саорг с чувством глубокого удовлетворения наблюдал, как при упоминании имени его собеседника, от лица торговца отхлынула вся кровь.

- Какие проблемы, господин Тайрон? Оставьте продавцу координаты моего казначея, и он все уладит, - прозвучал в ответ спокойный голос с уважительными интонациями.

- Благодарю.

Саорг прервал контакт и взглянул на еле живого ликерийца. Иметь дело с императорским казначеем тот явно не горел желанием.

- Ну, куда тебе скинуть координаты? – тая издевку, спросил Тайрон.

- Господин – бледный продавец кинулся ему в ноги. – Примите эту недостойную рабыню от меня в дар, смиренно прошу вас!

Определенно, глупцом ликериец не был. Сразу смекнул, что к чему. Это слегка сгладило чувство неприязни, возникшее у саорга к нему.

- Да кто ты такой, чтобы приносить мне дары? – брезгливо бросил он коленопреклоненному торговцу.

- Просите, господин! Простите! – затараторил делец.

- Ты дважды посмел расстроить меня, человек. Первый раз, пытаясь обсчитать…

Договорить ему не дал ликериец, разразившийся новой порцией извинений.

- Господин, я бедный торговец! Сжальтесь надо мной!

Если этот фарс продолжится, то вскоре хозяин лавки рабов станет предлагать ему свою дочь, жену и других родственниц, как это бывало крайне часто. Тайрон скривился.

- Поднимись, недостойный.

Торговец тяжело поднялся, продолжая стоять перед ним, низко свесив голову.

- Я куплю у тебя эту рабыню. Лично. – По мере того, как саорг произносил свои слова, ссутуленные плечи ликерийца расправлялись. Мужчина выдохнул с облегчением. – Но заплачу я тебе ровно треть от суммы, которую ты посмел мне озвучить.

- Как захочет, мой господин! Я ваш преданнейший и верный слуга господин! Не желаете ли присесть на террасе и выпить прохладительного тапу, пока ваш смиренный раб не оформит все документы по сделке?

Переступать порог дома, где торгуют живым товаром, Тайрон не хотел, равно, как и отвечать торговцу.

- Поспеши, человек! – выдавил из себя он и продавца, словно ветром сдуло.

Саорг слегка отстранил от себя девушку, продолжая удерживать ее за плечи. Голубые глаза незнакомки смотрели с вызовом.

- Как твое имя, женщина? – спросил Тайрон.

- Не все ли тебе равно, саорг? – и столько в ее голосе было горечи, что на миг ему стало не по себе. Он ведь ничем ее не обидел, не оскорбил и своими действиями никак не заслужил такого обращения.

- Когда я спрашиваю – ты отвечаешь. Когда я прошу – ты делаешь. Когда приказываю – исполняешь.

- А иначе что? Убьешь? Покалечишь? – нежный голосок дрожал, но слова просто рвались, обжигая Тайрона изнутри. Отчего он так на нее реагирует, саорг не понимал.

Из дома по ступенькам сбежал торговец и передал в его руки металлическую пластинку.

- Надеюсь, вы останетесь довольны, господин! – с придыханием пролепетал ликериец.

Саорг не удостоил его ответом, лишь кивнул рабыне.

- Ступай за мной, женщина!

- Я не сдвинусь с этого места! – заявила она.

Мимо прошел носильщик, согнувшийся под тяжестью мешка на плече.

- Не играй со мной! Хочешь, чтобы я нес тебя, как этот груз? – Тайрон указал на удаляющегося носильщика. Незнакомка перегибала палку, наполнив своим непослушанием чашу его терпения.

- Только попробуй, и я вцеплюсь тебе в горло, саорг! – закричала девушка. Но она была вовсе не зла, скорее взволнована и находилась в крайней степени отчаянья.

- В чем дело, женщина? – спокойно уточнил Тайрон, пропустив мимо ушей все ее грубости.

- Я не сдвинусь с этого места без моего брата!

Так вот в чем дело? У нее есть брат. Наверное, его девушка пыталась защитить, когда он впервые услышал ее голос. Любопытно.

- Приведи! – приказал торговцу. Тот не посмел возразить и исчез в доме. Появился через секунду, толкая перед собой щуплого светловолосого парнишку, 8-9 циклов от роду. Мальчик упирался, но как только увидел девушку, бросился к ней.

- Диана! – закричал, прижимаясь к сестре.

Значит, Диана. Диана… Имя у незнакомки красивое, словно перезвон колокольчика. Тайрон усмехнулся. Посредством брата управлять гордячкой будет куда легче.

- Мальчишку я тоже забираю, - кинул он продавцу.

- Смею ли я предложить этого раба господину, как презент за предыдущую покупку? – залепетал торговец, который уже не знал, как отделаться от внимания саорга.

- Принимаю. Неси его документы.

Хозяин вновь убежал в дом, оставив Тайрона наедине со своими новыми рабами.

Паренек был одет в такое же, как у сестры рубище. Правда, ему оно доходило до колен. Светлые, давно не мытые волосы висели сосульками и доходили до самых плеч, прикрывая тонкую шею и грубый металлический обруч рабского ошейника. На мир ребенок смотрел очень знакомыми ясными, голубыми глазами.

- Денни, - девушка нежно поглаживала брата по голове, прижимая к себе, а по ее щекам катились крупные как горошины слезы.

Странные все же люди. Когда все плохо – кричат, а когда уже ничто не угрожает – слезы льют. Истинному саоргу никогда не понять поступков низших. Да и надо ли?

- Теперь пойдешь сама? – прищурившись, спросил у Дианы Тайрон.

И девушка улыбнулась ему. Светло так, искренне. Она взлохматила брату волосы и поцеловала его в макушку, отчего паренек хмыкнул и тоже расплылся в улыбке.

- Пойду, - ответила она. – Теперь пойду, куда скажешь, саорг.

На сердце потеплело. Ему почему-то было важно, чтобы девушка последовала за ним сама, без принуждения. А ее улыбка все перевернула в душе Тайрона. Правильно ли он поступил, купив себе эту рабыню? Определенно. Она скрасит существование саорга, сделает его жизнь интереснее.

Хозяин вынес еще одну металлическую пластинку, которая плавно перекочевала от него к Тайрону.

- Благодарю вас, господин, за покупку! – щебетал торговец. Видимо то, что ему заплатил саорг, с лихвой покрывало все издержки и оставляло немалую выгоду. – Могу я предложить вызвать вам транспорт?

Тайрон хотел пройтись, но бросил взгляд на босые, поцарапанные ноги своих новых рабов призадумался. Длительная пешая прогулка по каменным мостовым и гравиевым дорожкам столицы будет для Дианы и ее брата затруднительна. Ликериец прав, транспорт им необходим, но и воспользоваться еще одной услугой неприятного торговца не хотелось. Он вновь извлек ксоник и набрал номер друга и телохранителя.

- Нужен транспорт, - сказал он, когда Скай ответил на его вызов.

- Откуда тебя забрать?

- Квартал рабов. Со мной еще двое.

- Буду через минуту, - ответил друг.

Если Скай и удивился, то вида не подал. Аскеды, вообще, скупая на эмоции раса, но преданная и верная, если заслужить их доверие. Именно из представителей этого народа саорги предпочитали набирать себе экипажи.

Объемный летун, искрясь на солнце, завис в нескольких сантиметрах над землей. Защитный купол растворился и на мостовую едва слышно опустился небольшой трап.

- Ух, ты! – просиял мальчишка и, развернувшись к сестре, спросил. – Мы на нем полетим?

Скай внимательно осмотрел всю живописную композицию, состоящую из его командира и двух рабов неизвестной расы. На миг, в черных как ночь глазах вспыхнуло любопытство. Саорг, покупающий рабов, явление неординарное. По крайней мере, за всю свою жизнь аскеду не то, что видеть, слышать о таком не приходилось. От его острого взгляда не укрылось и то, как вместе с ребенком на девушку вопросительно посмотрел и сам Тайрон. А вот саорг, ждущий одобрения своим действиям, это вообще нечто за гранью его понимания. И, тем не менее, именно это он сейчас узрел. Нужно будет приглядеться к девушке повнимательнее, а еще лучше – завоевать ее доверие и сблизиться.

- Садитесь, - произнес Тайрон с непроницаемым выражением лица.

В душе он побаивался, что девушка и сейчас воспротивится его воли. Не хотелось ее принуждать и шантажировать на глазах у всех, но Диана, молча, поднялась по ступенькам трапа, подтолкнув брата вперед, и заняла место на заднем мягком диванчике летуна. Облегченно выдохнув, саорг последовал за ними, расположившись в просторном кресле рядом с другом.

Транспорт бесшумно поднялся в воздух, активируя над головами пассажиров защитный экран, и умчался, увозя Диану и Денни в их новую жизнь.

Нападения ликерийцев на небольшую, в большинстве своем аграрную планету Седна, время от времени случались. Правительству всегда удавалось откупиться от жадных соседей. Но все когда-нибудь заканчивается. Около цикла назад договориться не получилось и Седну признали колонией Великой Ликерийской империи.

Глобальных военных действий не произошло. Просто союзники ликерийцев – саорги взорвали один из спутников планеты - Тану, устроив показательное представление того, что в случае неповиновения будет ждать и всю планету в целом.

Неизвестно, на что рассчитывали ликерийцы, но последствий взрыва они явно не учли. Отсутствие самого большого спутника планеты повлекло за собой ряд экологических катастроф. Изменились морские и океанические течения. Ветра и засухи беспощадно уничтожали некогда плодородные земли. Даже сутки стали на несколько часов короче вынуждая людей подстраиваться под новые условия. Началось массовое переселение из наиболее пострадавших районов в те, где еще можно было как-то жить.

До захвата планеты, семья Дианы ни в чем не нуждалась. Отец разводил гусениц, дающих тончайшие и прочные нити, а мать красила их и делала изумительные ткани, которые стоили достаточно дорого. Когда Диана подросла и научилась рисовать, многие отрезы она расписывала вручную, отчего изделия из них становились еще дороже. Семья жила дружно, работали все сообща. Даже маленький Денни с удовольствием помогал любому, кто попросит. Особенно он любил сидеть возле сестры, подавать ей краски и кисточки и наблюдать, как на ткани появляются диковинные растения, яркие птички и симпатичные зверушки.

Брата Диана любила, любила всем сердцем с тех пор, как взглянула в ясные голубые глаза новорожденного, а в ответ получила первую робкую улыбку. Еще неосознанную, но теплую и искреннюю. Денни тоже души в ней не чаял. Когда на сестренку с интересом стали посматривать соседские юноши, он одаривал их предупреждающими взглядами и старался не оставлять ее в одиночестве. Диану же поведение брата умиляло. В такие моменты она крепко его обнимала, целовала в нос и называла «мой защитник». Денни очень гордился этим званием.

Единственный, против кого не срабатывали все его грозные взгляды, был старший сын главы их деревни – Лиан. Однажды, выполнив поручение матери и, возвращаясь домой по тропинке вдоль трутовой рощи, Денни увидел Лиана целующего Диану. Сестра не сопротивлялась и, закрыв глаза, позволяла юноше робко касаться своих губ. Ничего никому не сказав, он просто прошел мимо, но вечером спросил об этом Диану.

- Понимаешь, - она замялась и нервно взлохматила брату челку, - иногда в жизни встречаются люди, с которыми не достаточно быть просто рядом. Их хочется чувствовать каждой клеточкой своего тела.

Это случилось как раз накануне взрыва спутника. Денни тогда не понял, что имела в виду сестра. А потом вдруг все резко изменилось. У мамы начались преждевременные роды. Не смотря на старания деревенского целителя, она умерла, давая жизнь их новой сестричке. Младенец умер спустя несколько дней. Отец был безутешен в своем горе, но главные испытания ждали впереди.

Через неделю прибыл ликерийский поверенный и объявил фермерам о новых, увеличенных втрое налогах. Еще через месяц началась засуха, уничтожившая свежие посевы и все тутовые деревья вместе с гусеницами, которых разводил отец. Все фермеры тщетно пытались свести концы с концами. И Лиан больше не целовал Диану, а вскоре вообще подался в город, в надежде хоть что-то заработать. Чтобы рассчитаться с податями, отец Дианы продал все, чем владел, включая дом. Собрав нехитрые пожитки и сев в старую машину, они отправились искать лучшей доли, которой больше не было на Седне.

Дальнейшее их существование превратилось в череду кошмарных событий. Временные подработки отца, ночевки под открытым небом, изнуряющая жара или пронизывающий холод. Постоянно хотелось есть. Иногда проходило несколько дней прежде, чем удавалось накопить денег на миску похлебки каждому. Отказывая себе, Диана тайком отдавала половину своей порции брату. Отец похудел настолько, что практически превратился в тень. Он нанимался в любое место, где обещали хоть сколько-нибудь заплатить. Просто желающих заработать с каждым днем становилось все больше, а мест, где платили – все меньше.

Климатические изменения, непомерные налоги, голод, разруха, эпидемии различных болезней довели народ практически до отчаянья. Седна, милая спокойная Седна из зеленого сада превратилась в грязное пристанище обездоленных, обозленных людей, способных на все, ради того, чтобы выжить любой ценой. Иногда эта цена была непомерно высока. Матери продавали своих детей, отцы отдавали дочерей в публичные дома, семьи продавали своих родственников в рабство. И все это для того, чтобы хоть кто-то смог выжить.

Порой, Диана зажмуривалась и представляла, что весь этот кошмар всего лишь сон, страшный сон и, стоит ей открыть глаза, все станет по-старому. Будут яркие ткани, ласковые улыбки родителей и Лиан… снова поцелует ее и скажет, что она самая красивая девушка на планете. Дети, как могли, пытались помочь родителю, но Денни был еще слишком мал, а единственная работа, которая предлагалась молодым девушкам – торговля телом. Диана заплатила бы и эту цену, но отец, невзирая на все тяготы и лишения, запрещал ей и думать об этом.

- Но почему, папа? – спрашивала она, кутаясь в неприметное серое платье и ветхий платок скрывающий половину лица. Эти вещи родитель раздобыл в первую очередь и приказал ей носить, не снимая, чтобы ни в коем случае не привлечь мужское внимание.

- Почему? – отзывался отец. – Потому что честь, Диана, это последнее, что у тебя осталось. У меня осталась лишь жизнь, и я готов ее отдать за вас. А вот когда меня не станет, твоя честь будет единственным товаром способным прокормить тебя и Денни. Смотри не продешеви и не забывай о брате.

Диана кивала, плакала, обещала, прижимая к себе напуганного Денни. Не в ее силах было что-либо изменить. А через два дня отец не вернулся. Он нанялся разнорабочим в карьер, где добывали соргис – руду, из которой делали различные сплавы для космических кораблей. Только спустя неделю кто-то из странных соседей по дешевому бараку обмолвился об обвале и гибели сотни рабочих. Надежда на возвращение отца угасла.

- Он умер? – шепотом спросил Денни.

- Да, мой хороший. Папа теперь в лучшем мире с мамой и сестренкой. – Диана не плакала, нет. Это просто слезы сами катились по щекам.

- Мы теперь тоже умрем? – продолжал тихо спрашивать брат.

- С чего ты взял? – от такого простого вопроса у нее даже высохли щеки.

- Папы нет и больше некому заработать нам на еду. Значит, скоро мы умрем от голода.

Простая логика мальчика заставила сердце Дианы сжаться от боли. Нет, пока она жива, Денни будет жить. Она обязательно что-нибудь придумает, обязательно! Только вот что? Опустившись перед братом на колени, обхватила его лицо ладонями. Мамины, такие же, как у нее самой, ясные голубые глаза смотрели настороженно и внимательно.

- Денни, что бы ни случилось, я люблю тебя, слышишь?

- Слышу, - шепнул мальчик.

- Ты веришь мне?

- Верю, - так же, едва слышно пробурчал он.

- Где-то обязательно должна быть счастливая жизнь. Она просто обязана быть и мы ее найдем. Только смерть гасит все надежды, а жизнь, даже самая тяжелая и, казалось бы, беспросветная – дарит. Я не знаю пока, что нам делать, но я всегда буду любить тебя.

- И я. Буду любить тебя всегда, сестренка! – серьезно, словно поклялся, пообещал Денни.

Рваная тряпка, служившая занавеской в закутке, где они втроем ютились последний месяц, резко одернулась, и в проеме выросла плечистая фигура хозяина барака.

- Три кредита за проживание! – потребовал он.

- Три? – ахнула девушка. – Еще на прошлой неделе было полтора.

- Все дорожает, моя красавица! – хрипло рассмеялся грузный мужик, демонстрируя черные гнилые зубы. – Но если денег нет, я могу взять натурой.

Он снова загоготал, а Диана только сейчас вспомнила, что забыла закутаться в платок. Бросив испуганный взгляд на хозяина, девушка застыла. Мужчина вдруг стал серьезным и снова окинул ее взглядом с головы до ног.

- Ваш отец был великим конспиратором. Это же надо! Такой цветок у меня под носом и не рассмотрел! В общем, так, девочка, будешь работать на меня. Клиентов тебе поставлять буду тоже я. И первым тебя попробую – я! Сегодня! Придешь сама, иначе…

Как будет иначе, Диана догадывалась. Совсем недавно за соседней шторкой скончался мужчина, оставив жену одну. Грузный хозяин предлагал ей нечто подобное, но гордая женщина средних лет, отдав последние деньги за несколько дней своего пребывания в этом бараке, отказалась. А ночью за ней пришли. Сычи – так их называли. Эти группы отморозков сновали везде и высматривали свои жертвы среди самых слабых и незащищенных. Особый интерес для них представляли женщины, оставшиеся без защитника. Не гнушались они и детьми. Тех, кого сычи забирали, больше не видел никто. За свою жизнь Диана не боялась. В конце концов, смерть это всего лишь завершение земного пути, а он на Седне не слишком сладок. А вот за судьбу Денни она опасалась всерьез. Ходили скверные слухи о судьбах маленьких, симпатичных мальчиков. Многие высокопоставленные ликерийцы питали к ним извращенную, грязную привязанность.

- Поняла меня? – вырвал ее из размышлений резкий окрик мужчины.

- Поняла, - тихо ответила Диана.

- Я жду тебя после ночного сигнала. А не придешь, - вымогатель сузил и без того заплывшие глаза, - я найду куда пристроить твоего щенка.

- Я поняла! – с нажимом, но спокойно повторила девушка, хотя внутри все дрожало от ужаса.

- Называй меня хозяин! – приказал толстяк.

- Я приду после ночного сигнала, хозяин, - бесцветно отозвалась Диана. Мужчина криво усмехнулся, сплюнул прямо на пол и вышел из тесного закутка.

Только задернув за ним шторку, девушка тяжело вздохнула и рухнула на колени, не обращая никакого внимания на грязный пол.

- Ди, ты же не пойдешь к нему? – зашептал ей на ухо Денни, крепко обняв за шею.

- У нас нет выхода. Я пойду, ничего страшного со мною не случится, - постаралась успокоить брата она, но вышло плохо. Голос дрогнул, а в глазах появилась предательская влага.

В голове звучал голос отца: «А вот когда меня не станет, твоя честь будет единственным товаром способным прокормить тебя и Денни. Смотри не продешеви и не забывай о брате». Хозяин грязного барака - слишком мизерная цена для чести, которую отец берег и ценил больше собственной жизни. Если она и продаст ее, то только в обмен на жизнь самого родного человека – Денни. Не важно, что случится с ней. Главное, чтобы брат был жив и счастлив.

- Я не пойду! – решительно заявила Диана, поднимаясь с колен.

- Правильно! Но, что мы будем делать? Толстяк не оставит нас в покое! – горячо зашептал  брат.

- Собирайся! Мы покидаем это место немедленно!

Сборы не заняли много времени. Спустя несколько минут, сжимая в одной руке ладошку Денни, а в другой небольшой узелок, закутанная в платок так, что наружу торчал один нос, Диана покинула грязный барак. Она шла, не разбирая дороги. Если бы в этот момент ее кто-нибудь спросил, куда она держит путь, девушка вряд ли смогла бы ответить. Она знала лишь одно – оставаться на Седне им с братом нельзя. Нет больше на этой планете ни счастья, ни жизни. Все осталось в прошлом – отец, мать, улыбки, детство. Все в прошлом. И лишь память о доме они будут хранить в своем сердце.

Покинуть планету! Легко сказать. Простому седнианцу сделать подобное в условиях жесткой ликерийской колонизации было практически невозможно. Седну покидали лишь по особому разрешению наместника, либо в качестве раба для Великой Ликерийской Империи. В качестве раба – бесправного существа, полностью принадлежащего хозяину. Но не на Седне! Попав на Ликерию, можно снова на что-то надеяться. Здесь же, надежда умерла под завалами соргиса вместе с отцом.

- Седна – милостивая мать заступница! Помоги своим детям на всех дорогах, по которым им придется пройти! – Диана не уставала повторять тихим шепотом слова нехитрой молитвы, заученной еще в детстве.

Сердце отчаянно стучало в груди. До ночного сигнала еще было время, но, тем не менее, нехорошее предчувствие заставляло девушку торопиться. Держа брата за руку, она почти бежала по грязным узким улицам некогда величественного города, пытаясь скорее добраться до центральной площади. Именно там располагались красивые разноцветные павильоны, где торговцы живым товаром собирали свой жуткий урожай.

- Вот она! – раздалось позади.

Обернувшись, Диана увидела запыхавшегося хозяина барака. За ним бежали два молодых мужчины, лица которых скрывали глубокие капюшоны черных плащей.

- Сычи, - испуганно пропищал Денни, еще сильнее вцепившись в руку сестры.

- Бежим, маленький! Бежим изо всех сил! – крикнула Диана, и они понеслись так, как никогда еще не бегали. На пределе возможностей, не обращая внимания на сбившееся дыхание и колики в боку.

В конце улицы показался просвет. С каждым метром он увеличивался. Еще немного и показалась площадь.

- Поднажми! – выдохнула Диана, делая рывок. Преследователи были уже совсем близко.

Вылетев на площадь, брат и сестра кинулись к первому павильону, гостеприимно распахнувшему свои яркие двери. Только переступив порог, девушка нашла в себе смелость обернуться. Грузный владелец барака и два его сообщника испепеляли их злыми взглядами, но было поздно. Птичка улетела из клетки. Диана тяжело вздохнула. Улетела ли? Просто перелетела в новую. Отступать некуда. Единственный путь – вперед.

Миновав небольшой коридор, они оказались в круглом уютном помещении. Два ликерийца – мужчина и женщина, что-то рассматривали на каком-то приборе, но сразу обернулись к вошедшим.

- Светлого дня вам, - поприветствовала их Диана.

Ликерийцы. Когда был жив отец, они старались не сталкиваться с захватчиками, но девушка всеми фибрами души ненавидела их. Их и саоргов. Последних ей видеть не приходилось. Разве что на плакатах, которыми ликерийцы обклеивали стены домов. Саорги на них выглядели настолько внушительно и страшно, что даже самые смелые из седнианцев отводили взгляд. Даже нарисованные – они вселяли ужас. Их Диана ненавидела тоже. Но сейчас, среди ликерийцев было безопаснее, чем среди своих, тех, кто в поисках лучшей жизни для себя, готов был забрать чужую.

- Какие у нас гости! – радостно улыбнулся мужчина. Точнее, губы его растянулись в приветливой улыбке, а вот взгляд остался холодным. Он словно сканировал девушку и мальчика. – Ну? И кто из вас отправится на Ликерию, чтобы с честью служить Великой Ликерийской имеперии?

«С честью… С честью… С честью…» - слова ликерийца набатом звучали в голове Дианы. Ее честь – цена жизни брата.

- Мы отправимся! – твердо сказала девушка.

- Что? Двое? – ликериец удивленно приподнял болви.

- Вместе, - подтвердила Диана, крепче сжимая руку брата.

- Занятненько, - почти промурлыкал торговец и обошел их по кругу, рассматривая и что-то прикидывая на приборе, который был в его руках. – И кому прикажете перечислить вознаграждение за двух столь ценных рабов?

- Рабов, если сойдемся в цене! – предупредила его девушка, но торговец улыбался так, что стало понятно – сделка будет.

Женщина ликерийка тоже поднялась со своего места и подошла к Диане и Денни с медицинским сканером. Девушке как-то раз приходилось видеть подобный прибор, еще до захвата планеты. Тогда на Седне – это считалось большой редкостью. Как и сейчас. Сейчас подобные технологии были вообще недоступны седнианцам. Ликерийка провела сканером вдоль тела Дианы, потом ту же процедуру повторила около Денни.

- Что скажешь, Рисса? – спросил торговец.

- Кайл, они здоровы! – потом женщина понизила голос до шепота, едва слышного, - и невинны.

Глаза ликерийца засияли, как два светила. Только усилием воли он остался бесстрастным.

- Определенно, удачный сегодня день, Рисса, - спокойно произнес он, но в конце не выдержал – улыбнулся.

- Так что на счет цены? – напомнила о себе Диана.

- Скажи сначала, кто будет получателем, девушка.

- Если мы сойдемся в цене, то деньги вы положите в Национальный банк Ликерии на счет Дениэла Ленни.

- Допустим-допустим! И кто же этот загадочный Дениэл Ленни, ради которого два юных сокровища готовы передать себя в руки господина и хозяина?

- Это не важно. Но как только деньги поступят на счет, мы поставим свои подписи под договором.

- Итак, сколько же вы хотите получить за двух молодых рабов? – ликериец вновь улыбался. – За год работы на вашей планете я повидал всякое. Родители продавали детей, дети родителей, братья – сестер, но чтобы рабы продавали сами себя… такое я вижу впервые! Дениэл Ленни – это ведь вы, молодой человек?

Денни вздрогнул и низко наклонил голову, а Диана забыла, как дышать. Неужели торговец так просто раскусил их?

- Я задал вопрос! – строго произнес торговец.

Денни расправил плечи и взглянул ликерийцу прямо в глаза.

- Да! Дениэл Ленни – это я!

- Сколько огня в этом мальчишке! – усмехнулся мужчина.

- У вас ведь неприятности? Те трое на площади за вами гнались? – участливо произнесла женщина, глядя в окно павильона.

- За нами! – подтвердил Денни.

- Помоги им, Кайл! Помоги этим детям, ради нашего нерожденного ребенка! – вдруг произнесла Рисса и с тоской посмотрела на торговца.

Диана не поверила своим ушам. Ликерийка, скупающая рабов, готова помочь седнианским детям? Это не вписывалось в общую картину восприятия нового мира. Это вообще никуда не вписывалось! Девушка потрясенно посмотрела на спасительницу, а та, поймав взгляд Дианы, улыбнулась.

- Запомни, детка, - произнесла она, глядя на Диану полными боли глазами, - в жизни кроме белого и черного, существует множество оттенков. Нет абсолютного зла, нет абсолютного добра, есть лишь обстоятельства, заставляющие людей совершать те или иные поступки.

- Рисса! – предостерег ее мужчина. – Мы не должны испытывать эмоции к товару.

- Не должны! – согласилась ликерийка. – Но мы можем заключить с этими детьми честную сделку и постараться пристроить их в хороший торговый дом а дальше сама судьба поведет их. Быть может, удача им улыбнется.

- Как скажешь, дорогая, как скажешь! – ликериец что-то набрал на своем приборе и оповестил: - Я готов перевести на счет Дениэла Ленни сумму за двух рабов в размере двадцати тысяч кредитов.

Он сказал двадцати тысяч? Диана ахнула. Даже в самых смелых мечтах она не рассчитывала и на треть этой суммы.

- Спасибо! – прошептала она.

- Согласны? – спросил мужчина.

Девушка быстро закивала в ответ.

- Деньги переведены. Можете удостовериться.

Ликериец жестом указал на терминал банка. Каждому жителю Ликерийской империи, которыми теперь являлись и граждане Седны, в запястье был вживлен чип, который использовался как паспорт, медицинская страховка, если позволял допуск, и как карта банка.

Диана подвела Денни к терминалу и приложила его запястье к окошку. Чип пискнул, и на экране отобразилась операция зачисления на счет двадцати тысяч кредитов. Получилось! Денни не останется без средств к существованию, теперь главное – улететь с планеты и освободить брата.

- Свою часть сделки я выполнил. Теперь вы должны подписать договор.

Торговец протянул им прибор, и они по очереди поставили на экране отпечаток большого пальца.

- Сделка завершена. Статус изменен! – прокомментировал мужчина.

Диана поднесла запястье к терминалу. «Дианаа Ленни – статус свободен изменен на статус зависим.» - прочитала она. Вот и все. Теперь у нее нет даже своего пути, перед ней лишь чужая дорога и чужая воля, но в душе все еще живет надежда.

Прибытие катера Диана и Денни ожидали в небольшой комнатке яркого павильона. Рисса принесла поднос с двумя тарелками каши, сдобренной маслом и посыпанной целой горстью сухофруктов. Еще, там стояли две дымящиеся чашки со сладким, ароматным напитком. Такого пира брат и сестра не могли себе позволить давно. Даже тогда, когда был жив отец, максимум, что им перепадало – один кусок сахара на двоих. А тут сухофрукты. Определенно, жизнь не стала хуже, но неизвестность все же пугала.

Прощаясь с детьми, добрая ликерийка смахнула слезу и обняла их на прощание. На улицу Рисса выходить не стала, до транспорта Диану и Денни сопровождал Кайл. Последние напутствия он дал им еще в павильоне, поэтому на площади просто молча кивнул и, развернувшись, зашагал обратно. Его лицо при этом ничего не выражало, и в глазах застыл лед, но дети знали, там, под пиджаком бьется доброе, отзывчивое к чужим бедам сердце. А быть может, им это показалось или просто повезло. Как научила Диану Рисса – просто обстоятельства сложились так, что жизнь окрасилась в более светлые оттенки.

Кроме них в катере разместили еще шесть новых рабов Ликерийской империи. Изможденные, замученные люди даже не смотрели по сторонам, кутаясь в грязные обноски, служившие им одеждой. Диана вновь закуталась в свой платок. Шестеро охранников расположились возле закрытой двери, что-то бурно обсуждая. Они то и дело посматривали на седнианцев и брезгливо морщились.

Катер вздрогнул и плавно оторвался от поверхности. Не обращая ни на кого внимания, Диана и Денни прилипли к небольшому окошечку, бросая последние взгляды на планету, которая была их домом. Вскоре Седна превратилась в небольшой желто-коричневый шарик на фоне звезд, а впереди показался огромный космический корабль.

Когда-то в детстве отец дарил Диане книгу с картинками о космосе, и на одной из них был изображен очень похожий звездолет. Тогда девочка мечтала, как вырастет и улетит с родной планеты, чтобы увидеть другие миры и их обитателей, а потом снова вернется домой к родным и любимым людям. Потому что дом – это не просто здание, дом всегда там, где твое сердце. Сейчас на Седне не осталось никого, кого бы Диана любила, значит, и возвращаться ей некуда. Сейчас ее дом – это Денни, восторженно смотрящий на ликерийский звездный корабль.

Полет до Ликерии запомнился слабо. Их вели длинными коридорами так быстро, что девушка едва поспевала за охраной, а Денни вообще приходилось бежать. Вокруг было пусто, лишь тускло мерцали лампы над головой, да громыхали их собственные шаги по металлическому полу. С лязгом распахнулись двери какого-то ангара и детей впихнули внутрь. В помещении, под завязку заполненном рабами, было душно, пахло грязными телами, потом и еще чем-то очень неприятным. Люди сидели прямо на холодном полу, прислонившись к стенам. А те, кому не хватило места у стен – стояли.

Только сейчас Диана осознала, что миновав одну опасность, они с Денни угодили в не менее неприятную историю. Она прошла к крошечному свободному пяточку у дальней стены, примостила свой крошечный узелок и села на него, притянув к себе Денни.

Поначалу все было спокойно. Девушка уже потеряла счет времени, вслушиваясь в мерный гул двигателя. Но потом, некоторым рабам надоело сидеть без движения. Они вставали и бесцельно бродили по ангару, задевая остальных. Вспыхивали ссоры, иногда потасовки и даже драки. В такие моменты раздавалась сирена, в помещение врывались охранники и тыкали в дерущихся каким-то прибором. Рабы вздрагивали, падали на пол и еще долго не двигались даже после ухода охранников.

Раз в несколько часов заносили чан воды и стопку пластмассовых чашек. Выстраивалась очередь. За порядком следили несколько охранников со страшными приборами на изготовку. Еды не давали совсем. А вот отхожие места были, в самом конце ангара, за металлической перегородкой. Они представляли собой дыры в полу, на дне которых где-то внизу журчала вода. Диана очень стеснялась ими пользоваться, но вскоре поняла, что никто вокруг друг на друга не смотрит. Люди замкнулись в себе, ни на что не надеются и просто где-то глубоко внутри оплакивают свою жизнь. Ее же от соотечественников отличала вера в чудо, надежда на лучшее и огромное желание выжить. Она будет жить, по крайней мере, до тех пор, пока не увидит Денни счастливым.

Есть хотелось неимоверно. Почти все время девушка дремала, поглаживая отросшие волосы брата. Она уже потеряла счет времени. Сколько прошло? Трое суток? Четверо? Наконец, электронный голос сообщил, что звездолет совершил посадку в столице Ликерийской империи Джамме.

Вскоре распахнулись двери ангара и охранники, орудуя болевыми приборами, принялись выгонять рабов из помещения. Как скот. В этот раз никто не падал на пол и не бился в конвульсиях. Видимо в оружии был выставлен совсем небольшой разряд. Диана крепко держала брата за руку и старалась держаться в центре толпы, подальше от охраны.

Яркие лучи дневного светила заставили девушку зажмуриться. После полумрака сырого, зловонного ангара глазам было больно. Сбоку прижался Денни. Людей сгоняли вниз к поверхности планеты по пологому пандусу.

- При прохождении контроля предъявить чип! – раздалась команда.

Когда, наконец, Диана смогла различать предметы вокруг, а глаза привыкли к яркому свету, она увидела внизу несколько терминалов, около которых стояли ликерийцы в незнакомой форме. На корабле охранники носили совсем другую.

Седнианцы подходили к терминалу, послушно протягивали руку с чипом, а потом к ним подходил человек в форме и отводил к одной из стоящих неподалеку машин. Вдруг, один человек показался ей неуловимо знакомым. Где же она могла его видеть? Мужчина, сгорбившись, едва волоча ноги, брел к терминалу. Спутанные волосы, закрывая лицо, сосульками свисали ниже плеч. Когда он протянул руку с чипом, невольно выпрямился, и Диана узнала его. Узнала и не поверила. Это был Лиан, когда-то энергичный, веселый соседский юноша. Сейчас он безжизненными глазами смотрел на чужую планету. Так смотрят те, кто уже ни на что не надеется, кто не станет бороться, а покорно встретит свой конец. Диана еще помнила вкус его губ, нежность прикосновений, тихий смех, заставляющий ее улыбаться в ответ. Она помнила, но все это осталось в той прошлой жизни. Надо же, летели в одном ангаре, а увидела его Лиана только сейчас. Судьба дала возможность последний раз взглянуть на того, чье искреннее восхищение впервые породило в девичьем сердце ответные чувства. Слабые, неуверенные, им не суждено было превратиться в настоящую страсть, но воспоминания о них будило в душе все самое чистое и светлое.

Подойдя к терминалу, Диана протянула руку с чипом.

- Диана Линни? – спросил ликериец.

- Да-а, - робко ответила девушка, испугавшись такого пристального внимания.

- Ты и твой брат Дениэл отправитесь с уважаемым господином Самшитом. На то есть распоряжение, - произнес мужчина. – Подождите его в сторонке.

Ждать пришлось недолго. Вскоре показался невысокий ликериец, одетый весьма ярко. Его расшитый халат привлекал внимание, а золотые кисточки на поясе искрились в свете дня. За ним шествовали два мужчины повыше и одежда на них была попроще.

- Ну-ка посмотрим, что мне приготовил свояк Кайл за столь высокую цену! – с этими словами низкорослый сорвал с головы девушки платок.

Диана ахнула, а светлые волосы тяжелым водопадом укрыли ее плечи.

- Посмотри на меня, женщина! – ликериец вцепился ей в подбородок и приподнял голову.

Он долго рассматривал девушку, цокал языком и, наконец, изрек:

- Хороша! Яркие глаза с прекрасными золотыми волосами – редкое сочетание для Ликерии, а твоя девственность станет тем десертом, что так любят богатые покупатели подобных игрушек.

От его слов Диану передернуло. «Игрушка» - вот кто она для ликерийцев. Ничего, она все выдержит, лишь бы брат выжил. Девушка выпрямилась и посмотрела прямо в глаза господину Самшиту.

- Гордая! – хмыкнул торговец. – Это не надолго. Слишком спесивые ломаются еще на стадии обучения. А это у нас кто?

Ликериец скользнул взглядом по фигурке мальчика.

- Маловат, но небезнадежен, - вынес вердикт он и приказал охранникам: - Грузите их в фургон! Дел невпроворот.

***

Неделя, проведенная в доме торговца Самшина, показались вечностью. Если жизнь на Седне была трудна и безрадостна, то в этом странном месте Диана испытала настоящее отчаяние. Только присутствие брата давало силы выстоять и не сломаться. Присутствие! Едва переступив порог, их разделили. Денни отправили на мужскую половину, где было и детское отделение, а Диану – на женскую.

На женской половине всем заправляла госпожа Ракежа – скелетообразная, высокая женщина, с близко посаженными глазами и черными усиками над верхней губой. Поначалу, Диана приняла ее за родственницу торговца Самшита, но оказалось это не так – в лавке она служила, занимая пост надсмотрщицы и воспитательницы в одном лице. Онко – так между собой называли Ракежу обитатели дома. На ликерийском слово «онко» означало «жало». Прозвище очень подходило ей.

Чем красивее оказывалась вверенная ей девушка-рабыня, тем более требовательной и жестокой была с ней воспитательница. Словно, осознавая всю свою непривлекательность, она мстила красоте всеми доступными ей средствами. Одевалась госпожа, как правило, в просторный черный комбинезон, пошитый из ткани напоминающей тонкую замшу, а в руках неизменно держала свою любимую игрушку – тонкую кожаную плеть с резной деревянной рукоятью.

Диана попала в немилость с первого ее взгляда. Как только торговец втолкнул ее с братом в душное помещение лавки, Самшит, схватив Денни за руку, потащил мальчика дальше по узкому боковому коридору, а девушке пришлось стоять и смотреть на некрасивую женщину с плетью в руке. Незнакомка обошла Диану по кругу, недовольно скривилась, а потом приподняла ей подбородок рукоятью, заставляя посмотреть себе в глаза.

- Меня зовут госпожа Ракежа. До того, как у тебя появится новый хозяин, я – твой голос, я – твой разум, я – твой ночной кошмар! – прошипела ликерийка, практически не разжимая зубов. – Поняла меня, тварь?

- Меня зовут Диана, - прошептала девушка. Говорить с задранным вверх подбородком было неудобно, а деревяшка больно впивалась в кожу.

- Забудь! – одернула ее женщина. Она убрала от лица Дианы плеть, но с силой вцепилась ей в волосы, заставляя согнуться. – Запомни, ты будешь тем, кем я позволю тебе быть, и говорить ты станешь тогда, когда я это тебе позволю! Поняла меня?

Лекирийка так сильно тянула за волосы, что на глазах выступили слезы.

- Поняла? – заорала мучительница.

- Поняла! – выдохнула девушка.

- Ты должна отвечать: «Да, госпожа Ракежа!»

- Да, госпожа Ракежа, - не стала усугублять ситуацию Диана, но мучения на этом не закончились.

Не выпуская волос девушки, женщина неспешно пошла по другому боковому коридору, который находился напротив того, по которому увели Денни. Диане пришлось идти согнувшись, практически не разбирая дороги. Кожа на затылке натянулась, и боль отдавала в виски и заставляла девушку жмуриться. Чтобы не застонать и не навлечь на себя новую беду, она прикусила губу, покорно топая за госпожой.

- Здесь будешь жить, - толкнув Диану вперед, Ракежа резко отпустила волосы, и девушка не устояла на ногах.

Так же согнувшись, по инерции она пробежала пару шагов, ударилась обо что-то большое и растянулась на полу. Несмотря на боль, девушка осознавала – разлеживаться нельзя, если Рагежа ее возненавидит, то превратит в кошмар не только ее жизнь, но и жизнь Денни. Опираясь о пол руками, она начала подниматься. Надсмотрщица постукивала сложенной плетью по своей руке и криво усмехалась.

- Привыкай к смирению. Банный день завтра, обед ты пропустила, ужин на закате, - инструктировала она Диану. – Обноски свои снимай. Заразы нам тут еще не хватало. Сайта! Принесешь ей рубаху новичка!

Только сейчас, оглядев помещение быстрым взглядом, девушка поняла, что в комнате они не одни. Еще две девушки, в коротких серых рубашках, сжались у стены. Они старались не дышать, лишь бы Рагежа их не заметила. Услышав свое имя, одна из них вздрогнула, пробормотала: «Да, да госпожа», низко поклонилась и убежала исполнять приказание. Диана склонила голову, чтобы лишний раз не злить ликерийку.

- Ладно, - с оттенком брезгливости произнесла она, - располагайся пока. Через час жара спадет, и я дам тебе работу.

Диана промолчала. Место, в которое они с братом попали, было еще чудовищнее, чем все ночлежки, в которых им приходилось останавливаться последние месяцы. Сейчас, она всего лишь бесправная рабыня, а дома все же сохранялась иллюзия свободы. По крайней мере, Диана могла выбрать между смертью и бесчестьем. Здесь же ей вряд ли предоставят хоть какой-то выбор.

- Что нужно сказать? – заорала ликерийка и с размаху ударила плетью по бедру девушки.

Жгучая боль опалила кожу даже сквозь плотную ткань платья. Диана лишь охнула. Сейчас не до жалости к себе, она должна вытерпеть все, что приготовила ей судьба. Ради погибших родителей, ради жизни Денни. Надежда еще жива в ее сердце, ведь оно все еще бьется.

- Да, госпожа Рагежа, - произнесла она, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрогнул от прострелившей бедро боли.

- Молодец, - усмехнулась ее провожатая. – Умная девочка, далеко пойдешь, если я тебе позволю!

Она захохотала, словно весело и удачно пошутила, и вышла из комнаты.

- Онко! – прошипела ей в спину вторая девушка, сидящая на полу, на коленях.

Девушку, с которой осталась Диана, звали Ани. Она попала в дом господина Самшита месяц назад и уже знала достаточно, чтобы рассказать о жизни в этом месте. Ликириец занимался продажей элитных рабов. В основном, его товар предназначался для интимных утех богатых, избалованных жителей Империи. Рабы к торговцу попадали с колонизированных планет. Он лично отбирал самых красивых женщин, мужчин и детей.

Каждая из групп была изолирована и находилась на своей территории дома. Диана попала на женскую половину. Значит, Денни находится где-то на детской, и добраться до него пока не представлялось возможным. Поскольку цены на товар господин Самшит выставлял заоблачные, то и к его качеству подходил серьезно. До продажи новых рабов Ликерийской империи воспитывали, обучали необходимым навыкам и придавали внешний лоск. Сам хозяин называл свою лавку Школой, считая себя благодетелем обездоленных и ныне бесправных людей с колонизированных планет, волей судьбы попавших к нему в руки. За рабами смотрели воспитатели. Их было трое, по одному на каждую группу.

Школа делилась на три отделения. Начальное – сюда попадали новички. Здесь рабов учили смирению, ломая характер. Тяжелая физическая и самая грязная работа в совокупности с наказаниями за малейшую провинность рано или поздно давали свои результаты, превращая бывших свободных людей в покорное стадо, готовое услужить хозяину.

Когда измученный работой и наказаниями человек доходил до кондиции, его переводили в основное отделение. Здесь уже наказаний было меньше, но хозяин бдительно следил, чтобы товар обладал определенными знаниями. Спешно залечивали серьезные повреждения и травмы, обучали всему, что, по мнению господина Самшина, могло пригодиться в жизни «постельной игрушке». Как правило, элитный раб умел поддержать беседу, читал и писал на основных языках Ликерийской империи, играл на музыкальном инструменте и обладал некими интимными навыками. Невинность, если таковой обладал раб, ценилась и сохранялась до продажи. Но, не смотря на это, рабов все же обучали искусству любовных утех, учили доставлять удовольствие будущему хозяину разными способами. Одни из них, приходилось познавать лишь в теории, а для обучения другим - нанимали специалистов-натурщиков.

И последнее отделение – выпускное. Здесь уже над каждым экземпляром работали стилисты. Основное внимание уделялось физической подготовке рабов и их внешнему виду. Тщательно подбирали прическу, маникюр, следили за состоянием здоровья, проводили косметические процедуры, такие как: отбеливание зубов, различные пилинги и массажи, наращивание ресниц, эпиляции и прочее, и прочее. В результате, к торгам из рабов получались покорные куклы, удивительной красоты.

Разумеется, товар господина Самшина пользовался бешеной популярностью. Говорят, в высшем обществе даже ввели в моду появляться на приемах в сопровождении подобного раба. И конкурентов у торговца практически не было. Может быть, потому что дело ликериец поставил грамотно, а может, кто-то из высших кругов прикрывал его, получая процент от прибыли.

В любом случае, один раз в месяц проходили торги, на которые собирались все богатейшие ликерийцы. К событию готовились, планировали, даже составляли сценарий. Движения товара на подиуме рассчитывались до мелочей, для того, чтобы привлечь еще больше внимания покупателей. Больше внимания – больше покупателей, больше покупателей – оживленнее торги, а уж это прямой путь к увеличению прибыли. Для каждого раба писалась своя программа продажи, как сольный номер в концерте. Он знал, сколько шагов по сцене должен сделать, где повернуть голову, в каком месте улыбнуться или скинуть тогу, показав публике идеальное тело.

Под это представление господин Самшит снимал специальное помещение и продавал билеты, чтобы покрыть расходы на аренду и угощение для гостей. Таким образом, даже если потенциальный покупатель ничего не приобрел, он все равно приносил прибыль хитрому торговцу.

- Удобно устроился, - тихо сказала Диана, когда Ани закончила свой рассказ.

- В любом случае, попасть в дом Самшита – счастье для таких, как мы, - пожала плечами девушка. – По крайней мере, можно надеяться, что тебя не продадут на рудники или в дом терпимости, не разберут на органы и не станут проводить над тобой опыты.

Диана онемела от ужаса. Конечно, на Седне, скитаясь вслед за отцом по баракам, им с братом тоже многое пришлось повидать, но опыты и органы… Звучало страшно. Там, дома люди просто исчезали, и их дальнейшую судьбу никто не отслеживал. Признаться, никто и не стремился узнать, что с ними стало, слишком уж были заняты своим собственным выживанием. Умирать никому не хочется – это факт, но порой жизнь может стать настолько невыносимой, что смерть будет казаться благом.

- Что ты так смотришь? – вдруг зло спросила Ани. – Лучше уж согревать постель богатому уроду, чем подохнуть от голода и болезней на захолустной планетке, которая когда-то была твоим домом!!!

- У каждого своя правда, - спокойно ответила ей Диана.

Девушки обе находились в одинаковом положении, только цели у них все же были разными. Если Ани искала тепленькое место, чтобы спрятаться от проблем, то Диана хотела спасти брата. Она закрыла глаза и на секунду представила, что брата нет, стала бы она спасать свою жизнь, продавая свободу и честь? Нет. Диана предпочла бы смерть, но и осуждать Ани девушка не стала. Каждый выбирает свою дорогу, и никому неизвестно, что ждет его в конце пути.

- Думаешь безгрешная? Осуждаешь? – прищурилась Ани.

- Нет, - Диана в душе очень сочувствовала девушке. – Каждый выживает, как может.

- Посмотрим, что ты запоешь, когда госпожа Рагежа возьмется за тебя! – выплюнула девушка. – Поначалу все такие принципиальные, до первых сломанных ребер и раздробленных пальцев!

Ответить Диана не успела. Да, собственно, и нечего ей было сказать. Она всего лишь хотела наладить контакт с Ани, но, похоже, вышло иначе. Девушка затаила на нее непонятную обиду, словно это Диана была виновата в ее побоях и рабском положении. В подобной ситуации разумнее всего промолчать, потому что обиженный человек ищет любую возможность для того, чтобы использовать против обидчика каждое сказанное тем слово. Кроме того, в комнату вернулась девушка, которую посылали за одеждой.

- Переодевайся быстрее, я заберу твою старую одежду, - быстро зашептала она. – Да быстрее же! Онко уже идет сюда. Она не разбирается, если не успеем – накажет обоих!

Дважды Диану просить не пришлось. Она быстро скинула старую мешковатую одежду, зашипела от жгучей боли, когда грубая ткань задела свежий рубец на бедре, но проворно натянула, протянутую ей, рубашку. Как только девушка получила от нее грязные обноски, тут же снова выскочила из комнаты.

- Сайта тоже новенькая, - скривилась Ани. Она нравилась Диане все меньше и меньше. – Пока ей доставалось больше всех, теперь на очереди ты.

- А тебе доставалось? – не смогла удержаться и все же спросила Диана.

- А как же! Я прошла суровую школу, но скоро госпожа Ракежа переведет меня в основную Школу!

Да, определенно, с Ани стоило вести себя очень осторожно. Девушка была не только труслива и эгоистична, но еще завистлива, хвастлива и зла. Женская половина дома Самшита оказалась тем еще террариумом. У Дианы вся душа изболелась от беспокойства за брата, но что-либо узнать о нем, пока не представлялось возможным. Открывать карты перед Ани не хотелось, а вторая девушка показалась ей слишком робкой и запуганной.

Двери вновь открылись, и на этот раз вошла воспитательница, постукивая по голенищу высокого сапога своей неизменной плеткой. Она осмотрела с ног до головы Диану, удовлетворенно хмыкнула, заметив вспухшую, кровавую полосу на бедре, и приказала:

- Вы, двое! До ужина вычистите все сараи сулуков, навоз сносите в навозные отстойники!

- И я? – вырвалось у Ани. И хотя она тут же прикусила язык и низко склонила голову, злые глаза госпожи Ракежи уже прожигали ее насквозь.

- Повтори! – сузив глаза, почти прошипела Онко.

- Простите, госпожа! Я… Я все исполню, госпожа! – завыла Ани, упав на колени у ног воспитательницы.

- Разумеется, исполнишь! – губы Ракежи дрогнули, в подобии кривой ухмылки. – А после этого, ты, дрянь, простоишь ночь в погребе!

Ани ахнула и побледнела.

- На коленях! На семенах тархи! – добавила Онко, упиваясь каждым словом и каждой конвульсией Ани.

- Смилуйтесь, госпожа! – рыдала девушка, практически валяясь в ногах воспитательницы.

- И никакого ужина! А вот завтра… завтра мы поговорим и решим - заслужила ли ты, мерзкая рабыня, быть зачисленной в Школу господина Самшита!

Диана склонила голову еще ниже, чтобы гнев разъярившейся воспитательницы не обрушился и на нее. Пока она ничего не знает о Денни, лучше не нарываться.

- Покажешь новенькой, где сараи! – напоследок приказала Онко, всхлипывающей на полу Ани, и вышла.

***

Неужели прошла всего неделя с того момента, как Диана с братом покинули Седну? А кажется, что вечность. За все время, она ни разу его не видела. Все попытки что-либо выяснить не принесли никакого результата. Сайта - девушка, что приносила ей одежду, жила с ней в одной комнатенке, и Диане не без труда, но все же удалось наладить с ней подобие контакта.

Сайта оказалась настолько запугана, что боялась даже собственной тени, и информацию из нее приходилось вытягивать по капле. Ани, когда она отлежалась после жестокого наказания, все же перевели на более высокую ступень в жуткой иерархии рабской системы Самшита. Теперь она обучалась искусству любви, как высокопарно называли это воспитатели, а попросту постигала навыки удовлетворения похоти будущего хозяина.

Диана многое узнала. Например, что такое семена тархи. Так назывались хрупкие звездочки с очень острыми краями. Если встать на них коленями, то неровные края семян больно впивались в кожу, царапая ее до крови. Кроме того, семечки отвратительно пахли. У того, кто простоял на них несколько часов к ряду ноги на какое-то время отказывали, и каждое движение причиняло неимоверную боль.

Сулуками оказались скаковые животные. Кроме продажи рабов, господин Самшит, слывший заядлым участником скачек, разводил элитные породы беговых рептилий. Содержали их в специальных сараях, почти до верха заспанных сушеными травами, которые животные использовали вместо жвачки. Поскольку пик активности слуков приходился на ночь, то выпускали на тренировочные поля их только под вечер, когда светило садилось за горизонт, и жара спадала. Тогда и отправляли кого-то из рабов вычищать стойла. За день от наваленного сена мало что оставалось, зато пространство вокруг изобиловало остатками жвачки и фекалиями, полуразложившимися на дневном зное. К вечеру в сараях стоял такой смрад, что глаза начинали слезиться еще на подходе. Кроме того, слюна слуков содержала ферменты, при попадании которых на кожу начинался неимоверный зуд. В общем, работа считалась одной из самых грязных в доме Самшита, но Диана предпочитала именно ее. Сюда редко заглядывала госпожа Ракежа, а сам хозяин не появлялся вовсе.

В доме работалось не в пример тяжелее. И хотя в помещении лавки рабы выполняли несложные действия, зато под неусыпным надзором воспитательницы, получая за малейшую небрежность насмешки, оплеухи и удары плетью. Впрочем, пороли здесь за все, а еще таскали за волосы, били по лицу или наступали на пальцы.

Еще одним видом наказания был погреб, сырой и холодный. Окон в нем не было, освещения тоже. Диану так наказали на второй день, когда госпожа Ракежа осталась недовольна чистотой пола в коридорах. Когда за воспитательницей захлопнулась дверь, тьма окутала девушку. Казалось, тесное помещение с каждой секундой становится все меньше и меньше. Пахло плесенью и еще чем-то очень затхлым, а тишину нарушало странное шуршание, словно незнакомые насекомые перебирали лапками, пытаясь подобраться к Диане.

Через какое-то время стало холодно. Короткая рубашка не согревала. Девушка попыталась подвигаться, она стала прыгать, приседать и энергично двигать руками. В какой-то момент ладонь скользнула по стене, натолкнувшись на что-то склизкое и желеобразное. Ужас сковал по рукам и ногам. Диана обязательно завопила бы и забарабанила в дверь, но понимала, что этим лишь порадует воспитательницу. Она так и простояла до утра, больше не прикасаясь ни к чему, прислушиваясь к каждому подозрительному звуку и дрожа всем телом от холода и страха.

Сайта – подруга по несчастью, девственницей, в отличии от Дианы, не была. И для нее госпожа Ракежа иногда использовала еще одно наказание, передавая рабыню в пользование господину Вашто – воспитателю на мужской половине. Наутро девушка приходила, низко склонив голову, с красными глазами и дорожками слез на щеках. Онко удовлетворенно улыбалась, а когда отворачивалась, то Сайта вовсе не выглядела наказанное. Наоборот, ее глаза сияли, а губы подрагивали, готовые вот-вот растянуться в улыбке. Диана готова была поклясться, наказанной ее новая соседка не выглядела.

- Ты сияешь, как начищенный серебряный сервиз в столовой! – сделала она комплимент Сайте, когда они вернулись в свою коморку поздно вечером.

День прошел достаточно легко и обе девушки не понесли никакого наказания. Видимо, слишком уж порадовал Онко удрученный вид Сайты утром. Диана не пыталась разговорить соседку, просто радовалась за нее, ведь в их жизни сейчас так мало поводов для радости. Но к своему удивлению поняла, что выбрала самую верную тактику в подходящее для этого время.

Сайта просто порхала по крошечной комнатке, пока споласкивала лицо холодной водой из старенького кувшина, потом расчесывала темные волосы у покрытого темными пятнами зеркала. А когда девушка легла на узкую лавку, покрытую тонким тюфяком, которая служила рабыне кроватью, она блаженно вытянулась и рассмеялась.

- Знаешь, Ди, он замечательный! – сияя счастливой улыбкой, сказала Сайта.

- Господин Вашто? – спросила Диана, хотя итак поняла о ком идет речь. Просто не могла поверить в удачу и старалась поддержать разговор, не давая соседке отвлечься и замкнуться.

- Да, он! У меня до Энсина был лишь один мужчина, еще дома. Но тогда мне жутко не понравилось, хотя Ониф мне очень нравился. И я так боялась, когда Онко меня отправила на мужскую половину… - девушка говорила и говорила, Диана просто слушала, молча, давая возможность ей раскрыться. – Я думала, снова будет больно, неприятно и придется терпеть, закрывая глаза, а вышло наоборот. Господин Вашто чудесный! У меня ведь никого из родных не осталось, все погибли дома, когда орбита сдвинулась и случилось землетрясение. С тех пор я ни от кого не видела ни участия, ни ласки. А тут…

- Он тебе очень нравится? – тихо спросила Диана.

- Очень! – прошептала Сайта. – И я ему тоже очень. Он теперь сам просит, чтобы госпожа Ракежа меня отправляла к нему, а утром я должна делать вид, что меня жестоко наказали. Ди! Я не хочу, чтобы меня переводили в основную Школу! Не хочу! Как только я туда перейду, мы больше с ним не увидимся!

Сияющие глаза девушки заблестели от слез.

- Сайта, не плачь, - Диана пересела на узкую скамеечку рядом с девушкой и тихонько погладила ее по руке. – Если ты ему очень нравишься, он обязательно что-нибудь придумает, чтобы вы были вместе.

- Нет! Нет! – мотала головой соседка, но руку не убрала, ловя осторожную ласку Дианы. – Энсин сказал, что товар господина Самшита не по карману обычному воспитателю. Если бы я была простой рабыней в любом другом доме, тогда…

Новые всхлипы заполнили их тесную каморку. Диана молчала, давая время Сайте успокоиться.

- Знаешь, - вдруг заговорила та, - а ведь тут бывали случаи, когда новеньких рабынь продавали за бесценок, так и не допустив до обучения! Мне нужно только сделать что-то такое, что приведет Онко и хозяина в бешенство! Тогда меня продадут, и Энсин сможет меня выкупить!

В этом Диана совсем не была уверена, но и не исключала, что лекириец Энсин Вашто действительно воспылал к Сайте нежными чувствами. Все же господин Самшит умел подбирать себе рабов. Удивительная красота Сайты радовала глаз, даже уродливая рубашка новичка ее не портила.

Чтобы не нарушить хрупкое доверие, возникшее между ними, Диана понимала, что должна рассказать Сайте свою тайну. Денни – родная душа, единственный близкий человек во всей необъятной вселенной, именно он был главным сокровищем и сокровенной тайной Дианы. Впрочем, господину Самшиту этот секрет известен, но вот ее соседке – нет.

Оказавшись в трудном положении, нужно использовать любую возможность, чтобы заставить обстоятельства работать на себя, а не против. В конце концов, Сайта посещала мужскую половину и снискала расположение мужчины, который мог дать хоть какую-то информацию.

- Я тоже должна тебе кое в чем признаться, - сказала Диана, когда Сайта совсем успокоилась и перестала шмыгать носом. – У меня есть брат.

- Брат? – удивленно воскликнула девушка, широко распахнув глаза.

- Да. И он находится здесь, на детской половине.

- Ди, это ужасно! – Сайта прикрыла ладошкой рот.

- Все мы в ужасном положении, но пока живы, а значит – есть надежда на лучшее будущее, - спокойно произнесла Диана, хотя внутри все сжалось от беспокойства.

Ей не давала покоя реакция соседки. Да, они все оказались на Ликерии, попав в сложную ситуацию, практически не имея прав, но ведь Сайта отреагировала так бурно только тогда, когда Ди упомянула Денни.

- Ты не понимаешь! – зашептала девушка. – Господин Самшит покупает только элитных рабов!

Что такое «элитный» Диана знала не понаслышке. Дома, на Седне, ткани, которые изготавливала их семья, считались элитными – самыми лучшими на планете. Она по-прежнему не могла понять, о чем так беспокоится Сайта. Элитный раб – значит, дорогой и самый лучший. Высока вероятность попасть в хороший дом, а имея достаточно средств и доброго хозяина, со временем освободиться. Так она думала, но похоже ее соседка полагала иначе.

- Объясни мне, что тебя тревожит! – почти взмолилась Ди, когда Сайта вновь округлила глаза.

- Элитный раб – это раб для развлечений. Плотских, Ди. Хозяин не покупает девочек, потому что до первой крови они не ходовой товар, а на мальчиков большой спрос…

- Что… ты… хочешь… сказать… - в горле пересохло, и каждое слово Диана произносила с трудом, они словно царапали гортань изнутри.

- Мальчиков, живущих здесь на детской половине, продают в качестве любовников для богатых ликерийцев! – Сайта, наконец, озвучила то, о чем Диана давно догадалась, но никак не хотела в это поверить. – Господин Самшит – большой любитель красивых мальчишек и прежде, чем продать, сам обучает их всем премудростям.

Девушка скривилась от отвращения, а Диана… Диана, вообще, потеряла дар речи. О, Седна, заступница! Убереги Денни от подобной судьбы! Помоги выбраться из капкана, в который они угодили! Стоило зажмуриться, как девушка представляла брата, изо всех сил отбивающегося от навязчивых приставаний торговца. Лучше бы они умерли от голода дома! Хотя… От голода ли? Сычи своего не упускали.

На карте брата есть, пусть не большие по меркам Ликерии, но все же деньги. Возможно им удастся сбежать и спрятаться так далеко, где никто и никогда не найдет их. Беглых рабов ловили, клеймили и отправляли в такие места, где очень скоро они погибали, либо сразу приговаривали к смертной казни. Но сейчас, после рассказа Сайты, смерть не страшила девушку. Ее больше пугала судьба брата. Тряхнув головой, она бросилась ей в ноги.

- Молю тебя, разузнай, где держат Денни! Любая информация! Даже самая крошечная! – Диана хваталась за колени Сайты, а из глаз текли ручейки слез. Собственная судьба ее не страшила, а вот ради Денни она пойдет на многое.

- Ди! Ди! – медленно, будто сквозь слой толстого войлока, доносился до нее голос соседки. – Конечно, я помогу тебе. И господин Вашто, думаю, не откажет мне…

- Сайта, не говори, пожалуйста, господину Вашто о Денни, - встрепенулась Диана. Интуиция вопила, что друзей у нее в этом странном месте нет. Даже Сайте нельзя было доверять полностью.

- Хорошо, - согласилась соседка. – Я постараюсь просто расспросить Энсина о детях, не называя имен. Я иду на мужскую половину завтра ночью, а утром расскажу все, что смогу узнать.

- Спасибо тебе, - шепотом поблагодарила отзывчивую девушку Ди.

- Не за что, - тихо ответила Сайта. – Был бы у меня брат, я бы тоже постаралась сделать для него все, что в моих силах.

Девушки легли на тонкие тюфяки, и в коморке стало тихо. Вскоре, Диана услышала размеренное дыхание Сайты. Уснула. Счастливица. Сама же она не смогла сомкнуть глаз до рассвета.

Весь день Диана не находила себе места. Все валилось у нее из рук, Онко сердилась, даже назначила наказание в погребе. Но девушку такой расклад даже обрадовал. Одиночество в ледяном пространстве с тайными звуками и зловещими шорохами – это то, что нужно. Пусть лучше страх, чем съедающее душу переживания за Денни.

Ближе к вечеру, когда мозоли на руках девушек привычно саднило, а ноги уже почти не держали, госпожа Ракежа подошла в Сайте. Соседка как раз усердно драила последние ступеньки винтовой лестницы.

- Плохо моешь! – выплюнула она, оставляя грязные следы на свежевымытом полу.- Видимо, предыдущие уроки тебя ничему не научили! Сегодня снова идешь к господину Вашто, пусть он займется твоим воспитанием!

- Простите, госпожа! Умоляю, простите! – бросилась ей в ноги Сайта. Что и говорить, испуг девушка играла очень натурально.

Когда-то в детстве, Диане приходилось видеть спектакль, который, на базаре, устраивали артисты. На сцене показывали сказочную историю, и сюжет так захватил девочку, что она отбила все ладошки, хлопая актерам, а всю дорогу домой – напевала незатейливую песенку. Но те лицедеи и вполовину не играли так хорошо, как Сайта. Разумеется, ведь у них была совсем иная мотивация. Когда на кону стоит жизнь или любовь, выкладываешься по полной.

Госпожа Ракежа осталась довольна слезами и стенаниями Сайты. Она хищно оскалилась в подобии улыбки, отчего тонкая, как пергамент, кожа еще сильнее натянулась на худом лице. Диана, предпочла низко склонить голову, чтобы скрыть довольный блеск своих глаз. Если Сайта идет на мужскую половину – значит, есть надежда завтра с утра получить новости о Денни.

Уходя вслед за Онко, Сайта ей подмигнула. Вскоре пришли и за Дианой, чтобы отправить ее в погреб. Но вторая ночь в тесной, холодной комнатенке уже не была столь ужасна, как первая. Шорохи не пугали, скользких стен девушка старалась не касаться, а все мысли занимал брат.

На утро, едва заскрипела открывающаяся дверь, Диана приготовилась бежать искать Сайту, но просто так проскользнуть мимо Онко не удалось.

- Стоять! – прошипела воспитательница. – Ты забылась, дрянь!

Девушка вздрогнула, поспешно развернулась и склонилась в низко поклоне.

- Простите, госпожа. Спасибо за науку, госпожа! – смиренно выдохнула она заученные фразы. Любая задержка сейчас была смерти подобна. От тревожных мыслей сердце билось так сильно, что казалось, вот-вот выскочит из груди.

- Ступай! – милостиво разрешила Ракежа. – Приведешь себя в порядок и за работу.

Еще раз поклонившись, Диана понеслась в комнатенку, которую они делили с Сайтой. Ее соседка была уже на месте и нервно ходила из угла в угол.

- Узнала? – едва войдя, выпалила Ди. Ее просто трясло от нетерпения и беспокойства.

- Узнала! Господин Сакуто – воспитатель детской половины, совсем недавно увез всех подготовленных мальчиков на торги в столицу. Их не продают вместе со взрослыми рабами. Твой Денни появился позже их отъезда и сейчас находится на детской половине один, а мой Энсин за ним присматривает, - торопливо стала рассказывать Сайта. Время поджимало, скоро нужно было выходить на работу.

- А господин Самшит? Он… - договорить Диана никак не могла, перед глазами стояла сцена, где брат тщетно отбивался от торговца.

- Хозяин отсутствовал неделю. Энсин сказал, что он ездил за новыми рабами.

Слова соседки немного успокоили девушку. Значит, мерзкий извращенец не успел добраться до Денни. Но расслабляться не стоило. Сайта сказала «отсутствовал», неужели приехал? В подтверждение ее мыслей та продолжила:

- Но вчера господин Самшит вернулся и первое, что он потребовал – это привести к нему мальчика!

Диана охнула, зажав рот рукой. Она едва сдержала крик ужаса и душевной боли, рвавшийся откуда-то изнутри.

- Ди, вчера он просто посмотрел на твоего брата! Просто посмотрел, слышишь? – Сайта уже почти трясла Диану, пытаясь вывести из ступора. – он ничего ему не сделал…

- Не сделал? – все еще не веря, переспросила Ди.

- Пока нет, но нужно спешить и обязательно что-то придумать! Хозяин сказал господину Вашто, что обучением и воспитанием Денни займется сегодня после полудня! Времени у нас мало!

- После полудня… - словно во сне повторила Диана. – У нас? Боги! Сайта, я ценю твою готовность помочь, но ты итак много сделала для нас. Я не могу так сильно подставлять тебя и, честно признаться, не знаю, что мне делать…

- Бежать вам нужно! – вдруг выпалила соседка. – Не сегодня, так завтра, но хозяин доберется до твоего брата, Ди!

- Бежать! – скривилась Диана, потрогав металлический ошейник, который на нее надели в первый же день. – Легко сказать. Я даже не знаю, как мне выбраться с женской половины и найти брата…

- Вот, смотри, что у меня есть! – Сайта подняла рубашку, показывая повязку на ноге. – Пришлось вчера даже поцарапать ногу, чтобы дали, чем перевязать. Регенератор из-за таких пустяков, тем более для новичка включать не станут. Зато смотри, что я там припрятала!

Сайта стала разматывать тряпицу, выкладывая на скамью предметы, спрятанные в повязке: металлическую карточку, несколько бумажных купюр и крошечный нож, с лезвием не длиннее пальца.

- Что это? – прошептала Диана.

- Деньги – мало, конечно, но все же хоть какой-то шанс выбраться, оружие тоже пригодиться, а это, - Сайта показала на карточку, - универсальный нейтрализатор от ошейника, чтобы вы могли выбраться из лавки. Его нужно приложить к ошейнику, а потом к считывающему устройству рядом с входом.

- Спасибо, но боюсь, в ошейниках нас с Денни поймают сразу, - сказала Диана, грустно рассматривая с таким трудом добытое Сайтой имущество.

- Комната, где держат Денни, находится недалеко от входа. Там рядом есть ниша, куда я спрятала старый халат господина Вашто и большое полотенце, чтобы обмотать шею. А Денни придется побыть твоим рабом, пока вы не выберетесь и не найдете возможность избавиться от ошейников. Понимаю, вероятность успеха мала, но…

Глаза Дианы заблестели, она порывисто обняла Сайту и на несколько мгновений застыла, выражая ей свою молчаливую благодарность. Может побег и не лучший способ, чтобы выжить, но это, определенно, единственный вариант остаться человеком и не утратить уважение к себе. Да, она готова была рискнуть. Всем и даже своей жизнью.

- Вот еще, - Сайта отстранилась и положила в ладонь Дианы небольшой ключик. – От женской половины. Онко перед обедом уходит отдыхать, и ты сможешь незаметно выскользнуть.

- Если узнают, тебя де накажут! – сжимая ключ, прошептала девушка.

- Не если, а обязательно узнают. Я сама признаюсь! Хочу, чтобы меня продали Энсину! – Сайта говорила пылко. Она верила в свой успех, а вот Диана не разделяла ее энтузиазма.

- Ты говорила с господином Вашто? – с тревогой спросила она соседку.

- Нет! Конечно же, нет! Это сюрприз! Он обрадуется, что меня не возьмут в Школу и выкупит.

Диана промолчала, понимая, что поступает малодушно и ставит свои интересы выше интересов этой прекрасной девушки. Да, им с Денни очень повезло, что стремление Сайты быть наказанной, так удачно совпало с ее желанием им помочь, и она воспользуется предложенной помощью, не взирая ни на что! В конце концов, Диана совершила свою ошибку, покинув родину и попав в рабство. Хотя, выбора-то особенного не было. И точно никто не скажет, является ли ошибкой ее поступок. Возможно, в тех обстоятельствах, она просто воспользовалась тем единственным шансом выжить, что предоставила ей судьба. Теперь, жизнь вновь приоткрыла новую дверь, и Диана войдет в нее. А Сайта? Сайта имеет право на свои собственные ошибки. Вдруг господин Вашто – это ее персональная дверь в лучший мир?

***

Необходимые для побега вещи, решили оставить у Сайты, под повязкой. Только ключ Диана решила спрятать на себе, надежно примотав его резинкой к волосам собранным в хвост. Казалось бы, шел самый обычный день, исполнялась рутинная работа, но все же все было иначе, словно воздух наэлектризовался вокруг.

Даже Онко вела себя подозрительно тихо, ни к чему не придиралась, не раздавала оплеух и никого не ударила любимой плетью. А как только новичков покормили скудным обедом, воспитательница дала работу и удалилась отдыхать. Обычно, до вечерних часов, когда изнуряющая жара спадала, она больше не появлялась.

- Пора! – толкнула Диану Сайта, когда за госпожой Ракежей закрылись двери.

Ди и сама понимала, что медлить не стоит, но на душе было тревожно, а нехорошее предчувствие черной змеей свернулось где-то внутри и неприятно шевелилось. Двери в доме торговца изнутри, где работали и содержались рабы, открывались исключительно ключом, снаружи же – их легко можно было открыть автоматически, нажав на кнопку. За территорию женской половины, Диане удалось вырваться лишь раз – самый первый день, когда Окно велела вычистить стойла сулуков, все остальное время она трудилась лишь в доме. Поэтому сейчас ей пришлось полностью довериться Сайте и ее познаниям в устройстве дома. Подробный план коридоров, поворотов и проходов до детской половины, а затем и к выходу, соседка ей начертила на пыльном подоконнике. Правда быстро смахнула тряпкой импровизированную карту, заслышав шаги воспитательницы, но Диана успела все запомнить. Глубоко вздохнув, она посмотрела на Сайту.

- Может, все же не станешь признаваться в том, что помогала мне?

- Со мной все будет хорошо, - ободряюще улыбнулась ей Сайта. – А не будет, значит так мне и надо. За любовь, как за жизнь – нужно бороться, но только тогда, когда в этом есть смысл.

Значит, не такой уж наивной была ее соседка. Она понимала, а главное – осознавала свое положение, не создавала ложных иллюзий, просто сделала ставку и надеялась на лучшее. Что ж, теперь у Седны - заступницы и покровительницы всех обездоленных, Диана станет просить помощи не только для себя и брата, но и для славной девушки Сайты, с небольшой, погибающей планетки на задворках Великой Ликерийской империи. Она порывисто обняла свою новую подругу.

- Смелее! – подбодрила ее та, перекладывая в руки Дианы карточку, нож и деньги.

- Удачи тебе, Сайта! И пусть Седна хранит тебя! – прошептала девушка и поспешила на выход.

Она уже не оборачивалась, поэтому не видела влажных дорожек на щеках бывшей соседки, не слышала ее последнего пожелания, сказанного шепотом.

- Пусть хотя бы у вас все сложится… - едва слышно произнесла Сайта, когда двери женской половины закрылись за Дианой.

***

Дороги Ди не помнила. Да и как ее вспомнишь, когда кроме пластиковых полов больше ничего не видела? Они тоже запомнились слабо, потому что все воспоминания того дня были о боли в висках, бедре, сердце… Но, больше всего болела душа.

Нишу с тайником она обнаружила, но решила одеть халат и замотать ошейник чуть позже, когда найдет Денни. От напряжения, казалось, дрожит каждая клеточка тела. Мимо входа в лавку Диана проскользнула тенью, попав в тот коридор, по которому неделю назад от нее увели брата. Ах, Денни-Денни, лишь бы с тобой все было хорошо! Вместе они обязательно выберутся! Главное верить!

Нужную дверь Диана отыскала быстро и потянулась к кнопке, но не успела ее нажать. Створки распахнулись, едва не задев девушку. Только хорошая реакция, позволила ей увернуться и отскочить в сторону.

На пороге появился торговец Самшит. Он тащил за ошейник хрипящего, упирающегося Дени и шипел от ярости:

- Щ-щ-ще-енок! Ты посмел прокусить руку, в которой находится твое будущее! Мальчиш-ш-шка! Я научу тебя почтению! Я выбью из тебя всю спесь! Запорю…

Последнее слово разодетый в пух и прах хозяин лавки почти выдохнул и остановился перевести дух и вдохнуть воздуха. На свободной руке, которой ликериец все время тряс, виднелся отчетливый след от укуса. Некоторые глубокие ранки уже наполнились кровью. Диана готова была застонать от отчаянья. Неужели она опоздала? Ее пока не заметили лишь потому, что распахнутая створка двери, надежно скрывала девушку от взгляда разъяренного хозяина.

- А знаешь, я придумал способ заставить тебя слушаться! – господин Самшит развернулся к Денни и почти навис над ним.

- Никогда… - прошептал мальчик, метнув на торговца яростный взгляд. На шее брата Диана заметила царапины от ошейника. Слишком небрежно и сильно тянул за него ликериец.

- Будешь, будешь слушаться! – Самшин неприятно ухмыльнулся, растянув и без того узкие губы. – Как дрессированный го будешь выполнять все мои прихоти и просить еще!

- Ни за что… - Денни почти прохрипел эти слова, пытаясь вздохнуть.

- Я найму мастера пыток! И каждый раз, когда ты, маленькое отродье, будешь говорить «нет» своему хозяину и господину, он будет делать бесконечно больно твоей сестре!

Денни побледнел. Что может маленький мальчик в рабском ошейнике против взрослого мужика, нависшего над ним? Видимо, злость и отчаянье придали Денни решимости. Ребенок вывернулся и почти прыгнул на ногу Самшиту. Ликериец дернулся, завыл и наотмашь ударил мальчика с такой силой, что он отлетел к стене, ударился и затих.

- Ты! Мелкий мерзавец! – заорал торговец и прихрамывая ринулся к Денни.

Еще секунда и, обутая в подкованные железом сапоги, нога обрушилась бы на ребра Денни. Этого Диана уже не смогла бы вынести. Краем глаза видела, что брат пошевелился и пытается подняться, но себя уже не контролировала.

- Не смей! – закричала она и, словно дикая, обезумевшая тери, бросилась на господина Самшита со спины..

К сожалению, про крошечный нож, что зажимала в руке, Диана вспомнила слишком поздно, когда небольшое лезвие слегка поцарапало ликерийцу шею. Торговец присел и, развернувшись, сбросил девушку, придавив ей шею, носком сапога.

- Не смей бить Ди! – попытался броситься на Самшита мальчик, но был отброшен, как что-то незначительное и надоедливое.

- Денни, беги! Прячься! – прохрипела Диана, чувствуя, как катастрофически не хватает воздуха.

- Я не брошу тебя! – выдохнул ребенок, силясь подняться, но это ему не удалось. Он так и остался лежать в коридоре, вздрагивая всем телом и пытаясь отдышаться.

Самшит убрал ногу с горла девушки, металлический ошейник перестал давить, и Диана тоже смогла сделать живительный глоток воздуха. В голове прояснилось. Осмотревшись, девушка поняла, что она лежит прямо на пороге лавки, а ее мучитель стоит на небольшой терраске у входа, закрывая собой дневное светило.

- Я заморю твоего брата голодом! Продам в низкопробный бордель! Запорю! – злость мешала ликерийцу сосредоточиться на чем-то одном, и он грозил Денни всеми муками этого мира.

- Не смей! Меня можешь забить до смерти, но его не смей трогать! – почти прокричала Диана. Эх, жаль ножик торговец у нее выбил. С каким бы удовольствием она сейчас метнула бы его прямо в ухмыляющееся лицо работорговца!

Подняться девушка не смогла, как ни старалась. Она смогла лишь отползти немного в сторону по холодному, каменному полу террасы. Взбешенный ликериец надвигался на нее.

- Ты – грязное отродье, смеешь мне указывать? – Самшит зашипел, а потом последовал удар такой силы, что Диана скатилась по ступеням прямо на пыльную мостовую.

Вокруг стал собираться любопытный народ. Кто-то разговаривал, свистел, давал советы, смеялся, она могла лишь лежать, сжавшись в комочек у чьих-то ног. Как глупо. Она рискнула и проиграла. Ничем не помогла ни себе, ни Денни. Возможно, сделала только хуже.

- Вставай, отребье! Или, клянусь всеми богами, ты пожалеешь!!! – взревел ликериец, приближаясь к своей рабыне, но почти сразу тон его волшебным образом изменился, и он произнес: - Да простит меня, господин саорг!

Что? Саорг? Представитель расы, которой пугают детей? Виновник уничтожения ее родной планеты? Диана глухо застонала и, тяжело опираясь на руки, медленно поднялась. Не обращая внимания на согнувшегося в низком поклоне хозяина, девушка расправила плечи, вздернула подбородок и со всей решимостью посмотрела на источник всех своих бед.

Саорг в ответ ухмыльнулся и его светло-карие глаза полыхнули огнем. От неожиданности Диана вздрогнула, но взгляда не отвела, просто не смогла этого сделать. Она как зачарованная все смотрела и смотрела на огромного мужчину стоящего перед ней. Он не имел ничего общего с той страшной картинкой, которую ликерийцы развешивали на стенах домов заборах и столбах ее мира для устрашения населения. Саорг, стоящий сейчас перед ней, пугал разве что размерами. Черты его лица показались Диане приятными. Более того, встреться они в мирное время – мужчина бы ей понравился.

Чем дольше смотрела на него девушка, тем больше, к своему ужасу, ему симпатизировала. Разве может враг располагать к себе? Из-за таких, как он или торговец Самшит, из-за миллионов жадных до власти, денег и ресурсов ликерийцев страдают сотни миллиардов ни в чем не повинных людей, чей грех состоит лишь в том, что им не посчастливилось родиться в тех мирах, на которые нацелились захватчики.

И все же… Все же незнакомец был хорош! И смотрел он на Диану как-то по-доброму, да и она не могла оторвать от него глаз. Широкие плечи, мощная грудь, видневшаяся в глубоком вырезе туники, крупные руки, мускулистые бедра… Девушка задышала чуть чаще. А волосы саорга, такие густые, спускающиеся ниже плеч, теплого, темно-медового оттенка, в них хотелось зарыться пальцами и проверить, настолько ли они мягкие, какими кажутся?

Идиллию нарушил торговец, по-прежнему склоненный до земли перед саоргом. Он с силой дернул за ошейник, прошептав:

- Поклонись, дура!

Диана пошатнулась и обязательно упала бы, не подхвати ее незнакомец. Придерживая девушку за талию, он протянул руку и… Диана, так привыкшая к упрекам и побоям за последнюю неделю, проведенную в доме ликерийца, зажмурилась, ожидая удара. Она ждала и ждала, но мужчина лишь нежно коснулся ее щеки и бережно убрал с лица непослушную прядь волос. Удивленно распахнув глаза, девушка успела заметить в глазах саорга замешательство, которое сменилось искренним недовольством, словно Ди его огорчила или разочаровала.

Пришел в себя и хозяин Самшит. Подскочив, он стал настойчиво перетягивать девушку к себе, но саорг не выпускал ее. Диана, столько пережившая за этот еще не окончившийся день, вообще потерялась в реальности. Ей хотелось лишь вырваться из рук мужчин и бежать в ненавистную лавку, ведь там остался Денни. Ликерийцы, саорги могут катиться в самые черные из всех дыр, созданных богами, смысл ее жизни – брат, лишь для него бьется ее сердце.

Девушка даже не понимала, о чем говорят мужчины, она просто стояла и ждала удобного момента, пока… Пока не услышала:

- Как твое имя, женщина?

Голос у саорга был насыщенный, глубокий. Ликерийца нигде не было, остались лишь они вдвоем. Даже толпа зевак рассосалась. Мимо проходили люди, спеша по своим делам, и никто больше не обращал на них внимания. Лишь изредка кто-нибудь кидал настороженный взгляд на саорга.

Он по-прежнему обнимал ее, и это раздражало. Точнее, раздражало не это, а то, что рядом с ним Диана чувствовала себя защищенной, словно все проблемы отступали на задний план. И ответить ему хотелось. Да что ответить, ей хотелось рассказать ему все, пожаловаться, посетовать, поделиться. Секундное помутнение прошло, и девушка разозлилась на себя.

- Не все ли тебе равно, саорг? – испытывая отвращение к себе, спросила она.

Что бы сейчас ни сказал или ни сделал мужчина, Диана восприняла бы в штыки. Девушка отвечала на любую реплику грубо. Потому что обманываться не стоило, потому что ласка была мимолетной, потому что саорг не защитник, а враг, а она вернется в лавку и снова будет терпеть наказания и унижения и уже ничем, НИЧЕМ не сможет помочь брату.

Но все оказалось несколько иначе. Оказывается ее, не прошедшую Школу господина Саорга рабыню, купили! Не может этого быть… Или может?

- Ступай за мной, женщина! – приказал незнакомец, ведь ни он, ни она не назвали своих имен.

Уйти за ним, таким большим и сильным, никогда не видеть больше Самшита и Онко – разве не предел мечтаний истерзанной девушки? Она бы с радостью убежала, улетела, уползла отсбда, если бы не Денни! Денни! Братик!

- Я не сдвинусь с этого места! – четко произнесла Диана, понимая, что возможно совершает роковую ошибку, но поступить иначе она не могла.

Чего она ждала? Вспышки гнева, упреков, но точно не обычного участия и тогда ей пришлось признаться, что без брата она ни за что не покинет это место. Каково же было удивление девушки, когда саорг согласился выкупить и Денни тоже. Уже через минуту она прижимала к себе ребенка и по ее щекам текли слезы счастья. Неизвестно, какие сюрпризы преподнесет жизнь дальше, но пока они с братом вместе, а это – уже немало.

- Теперь пойдешь сама? – спросил ее саорг.

Хотелось ответить: «Побегу!», но Диана лишь улыбнулась мужчине и просто ответила:

- Пойду. Теперь пойду, куда скажешь, саорг, – имени его она по-прежнему не знала.

Через несколько минут большой стильный летун уносил их подальше от ненавистной лавки господина Самшита. Статус Дианы и Денни не изменился. Рабы просто сменили хозяина, но отчего-то душа девушки пела. Она радовалась теплым лучам светила, брату, с любопытством глазеющему по сторонам, даже хмурому саоргу, напряженно посматривающему на них. Судьба снова захлопнула за ней дверь, распахнув очередную. Какой окажется новая жизнь, она не знала, но готова была бороться за каждый счастливый миг, что ей предназначен.

- Куда? – спросил Скай, внимательно посмотрев на Тайрона.

Аскед всегда был немногословен и имел очень полезную способность получать максимум информации не только со слов собеседника, но и анализируя его внешний вид, жесты и мимику. Саорг явно пребывал в некой растерянности, уже второй раз за столь непродолжительное время. Внезапно приобретенные рабы вели себя тихо. Девушка откинулась на сидение, чуть прикрыв глаза и сложив на коленях руки, а паренек с любопытством смотрел вниз, практически прилипнув лбом к защитному куполу.

Детство-детство! Какой бы расе не принадлежал детеныш, его все равно тянуло познавать мир. Наверное, так устроено природой. Скай улыбнулся. Когда-нибудь и он продолжит род, и его сын тоже будет познавать мир и проявлять любопытство. Но не сейчас, сейчас его клетки, отвечающие за деление плода, еще не созрели, да и сам Скай еще не пришел к гармонии с самим собой. Все же аскедам повезло, что их раса не делилась на мужчин и женщин. Познать себя проще, чем понять другое существо, особенно, если это женщина.

Тайрон хранил молчание и, хмурясь, смотрел на небо. Командира еще никогда не приходилось переспрашивать, но, видимо, все когда-то происходит впервые. Аскед кашлянул, привлекая к себе внимание, и спросил:

- Летим на корабль?

- Да, - задумчиво отозвался саорг, не поворачивая головы. – Так будет правильнее всего. Покажу их Даргу. Морфалаксический бокс им не помешает.

- На корабле нет условий по содержанию женщины и детеныша, - напомнил аскед.

- Знаю, но дворцовым лекарям я не доверю никого из своих людей.

Летун ускорился и вскоре взмыл над линией облаков, унося их еще выше. Больше никто из мужчин не произнес ни слова. Диана поняла лишь то, что их везут на корабль, но там они останутся только на время медицинского осмотра, а еще то, что теперь она и брат – люди саорга. А куда потом? Девушка так устала от переживаний последних дней, что решила довериться судьбе. Все равно от Дианы ничего не зависело. Главное, Денни жив, здоров, находится рядом и разлучать их никто не собирается. Остальное – пустяки, нужно решать проблемы по мере их поступления. У нее и старых – полный мешок, не до новых.

- Ди, смотри! Да смотри же! – восхищенно закричал Денни, дергая ее за рубашку, и ей пришлось открыть глаза и посмотреть туда, куда указывал брат.

Летун выбрался за пределы атмосферы планеты, но Ликерия все еще находилась близко, огромным шаром повиснув под ними. А вот выше – там сиял мириадами звезд космос. А на фоне созвездий, мигающих разными цветами, застыл красавец корабль. Тот звездолет, на котором их доставили сюда, не шел ни в какое сравнение с этим серебристым совершенством.

- Это же «призрак»! – благоговейно прошептал Денни.

Когда-то в той другой жизни, брат очень увлекался космосом и классами звездолетов. Как все мальчишки грезил космическими приключениями. Диана улыбнулась, наблюдая за его искренним восхищением. Какой же он еще мальчишка! Никакое рабство не способно вытравить детское любопытство. Пытливый ум ребенка нуждался в пище, и Денни находил ее, рассматривая мир вокруг.

- Это ваш? – с горящими глазами спросил ребенок саорга.

- Мой, - ответил Тайрон.

Он любил «Стремительный», и ему очень польстило восхищение мальчика, а улыбка его сестры привела в восторг. Искренние эмоции неожиданно купленных рабов делали мир саорга интереснее. После притворства, лживых ужимок и смешных интриг императорского дворца, непосредственные и такие настоящие Диана и Денни внезапно стали глотком свежего воздуха. Да, были еще аскеды, но эта раса, вообще, скупа на эмоции, а если и испытывает их, то не настолько ярко. Тайрон давно понял, что, чем меньше эмоций испытывает существо, тем больше доверия вызывает. Старался до этого дня придерживаться своего вывода, а теперь стал сомневаться. Кажется, он ошибся. Эмоции ликерийцев, в большинстве своем липкие и тяжелые, очень отличались от тех, отголоски которых Тайрон сейчас ощущал. Может быть, зря саорги считали всех людей одинаковыми. Возможно, ликерийцы отличаются, скажем, от перинитов также, как аскеды отличаются от саоргов. Пусть и не физиологически.

Через несколько минут летун занял свое место в ангаре корабля. Скай дезактивировал купол и опустил трап, предлагая выйти. Когда девушка и мальчик спустились, Тайрон поморщился. Словно он сам стоял босыми ногами на холодном металлическом полу.

- Стремительный! – едва слышно позвал он, отвернувшись от рабов.

- Да, капитан, – ответил главный компьютер.

- Включить подогрев палубы от ангара до медицинского блока.

- Какая температура нагрева предпочтительнее?

- Комфортная для людей.

- Исполнено, капитан – отчитался корабль, успокоив саорга.

- Идите за мной и никуда не сворачивайте! – Тайрон прошел мимо и девушка, крепко держа за руку брата, пошла следом.

Даргом оказался представитель той же расы, что и пилот, который управлял летуном. Такая же зеленовато-серая кожа, умные черные глаза и костяной нарост на черепе, вместо волос. Только пилот был мощнее, а доктор стройнее и изящнее. Он улыбался и то и дело поглаживал свой большой выпирающий живот.

- Готовлюсь стать родителем, во второй раз, - с нежностью сказал Дарг, в ответ на вопросительные взгляды Денни и Дианы. О гермафродитах никому из них слышать не приходилось. Они и представить себе не могли, что существуют однополые расы.

- Привел тебе пациентов, док, - Тайрон кивком указал на девушку и мальчика.

- Полное обследование? – спросил аскед и, получив еще один согласный кивок, принялся колдовать над аппаратурой. – Это не займет много времени, сейчас только настрою бокс на расу людей.

- И залечи все ссадины и ушибы. Я буду у себя.

- Через полчаса я свяжусь с вами, капитан.

Саорг вышел, оставив рабов наедине с разговорчивым медиком. Аскед посмотрел на них и скривился.

- Бедные детеныши, - покачал он головой и снова погладил выпирающий живот. – Вам необходимо принять душ и избавиться от вашей одежды. Клянусь богами, на ней все бактерии вселенной! Быстро за ширму, там кабинка, а я пока дам вам медицинские рубашки.

Но Даргу все же пришлось зайти к горе-пациентам, так как они понятия не имели, как пользоваться душем на таком современном звездолете. Через несколько минут, сияющие чистотой, облаченные в белые рубашки до колен, Диана и Денни вошли в кабинки медицинского бокса. Легкий газ усыпил их прежде, чем началось обследование, и запустился процесс ускоренной регенерации тканей.

Тайрон не дождался сигнала от доктора. Чем дольше молчал ксоник, тем больше нервничал саорг. Широкими шагами он мерил капитанскую каюту и никак не мог найти себе место. Его с неимоверной силой тянуло туда, где в медицинском боксе спала девушка, сумевшая привлечь его внимание, поселиться в мыслях и разбередить душу.

Ну почему, боги, почему ему не приглянулась симпатичная ликерийка из свиты императрицы? Со свободными людьми общаться проще. Хотя, ведь у него никогда не было повода поговорить с рабыней. Люди казались ему одинаковыми. Мелочные, все время старающиеся возвеличить себя за счет других. А по сути, чем они лучше? Тем, что последним не повезло? А уж желание одного человека владеть другим вовсе ставило Тайрона в тупик. Тело – это всего лишь набор атомов, хаотично двигающихся до тех пор, пока их не объединяет нечто ценное, великое, большое – душа. Как можно насильно владеть чьей-то душой, мыслями чувствами? Подобные ценности приносят лишь в дар кому-то значимому и очень особенному.

Раньше саорг не задумывался над этим. Повода не было. Его малочисленная раса предпочитала не вмешиваться в конфликты людей, помогая изредка лишь ликерийцам в обмен на… В обмен на их женщин. Ведь и сам Тайрон прилетел на Ликерию за этим. Плотское удовольствие саоргу могла подарить самка любой расы, но вот дать потомство – только человеческая женщина. Человеческая! Только сейчас его осенило, что люди – не только ликерийцы, и девушка со звонким, нежным именем Диана тоже является человеком. Она будила его чувства, владела разумом, подавляла, хотя и была по всем их странным законам его собственностью.

Кстати о собственности! Металлические ошейники на тонких шеях Дианы и Денни раздражали саорга. Первое, что он сделал, выйдя из медицинского блока, дал команду Скаю, узнать, как они снимаются.

- Узнал? – спросил он, когда друг вошел в каюту.

- Узнал, - ответил аскед и поморщился. – Тебе это не понравится.

- Говори.

- Дезактивировать ошейник раба можно лишь одним способом – изменив статус человека.

- Поясни.

- Освободить, отпустить, вернуть свободу - слов много, а значение одно. Причем, получить статус раба можно мгновенно, а вот снова стать свободным гораздо труднее. Даже с твоим влиянием и могуществом процедура может растянуться на полный оборот ночного светила.

- Тридцать дней? – уточнил саорг.

- Примерно так, командир.

- Что будет, если я распылю ошейник сам?

- В первую же долю секунды, металл сдетонирует с веществом внутри, и взрыв прогремит раньше, чем ошейник распадется на молекулы.

Этого допустить саорг не мог. Девушка нужна ему живой. Как жаль, что он не вошел еще в полную силу. Его возможности выше, чем у любого существа его расы, но не безграничны. Лишь соединившись со своей парой, его сила возрастет, а пока… Пока он может просто не успеть, а рисковать Дианой Тайрон не станет.

Отпускать ее он тоже вовсе не собирался, но и держать девушку в ошейнике не хотел. Он найдет миллион способов, бездну причин и поводов, но Диана останется с ним сама, по доброй воле. По крайней мере, до тех пор, пока саорг будет в нее нуждаться и… хотеть. Да, космос побери! Она не только заинтересовала его, она будила в нем плотские желания и еще что-то, чему он не знал названия, но от чего становилось светлее и радостнее.

- Начать процедуру изменения статуса! – приказал он, и Скай, кивнув, удалился.

Бесконечных полчаса все еще не прошли. Минуты тянулись так медленно, что Тайрону хотелось крушить все вокруг от вынужденного бездействия. Глубоко вздохнув, он все же направился в медицинский блок, так и не дождавшись сигнала от доктора Дарга.

Беременный аскед удивленно взглянул на своего командира, когда тот ворвался в помещение. Саорг внимательно осмотрелся. Вокруг мерно тикали и пищали приборы, а в двух капсулах лежали, купленные им люди. Диана казалась еще красивее, ее глаза были закрыты, а длинные ресницы чуть подрагивали. Высокая грудь вздымалась от мерного дыхания, и Тайрону захотелось подойти и коснуться хотя бы защитного экрана под которым лежала девушка. Усилием воли поборов внезапное желание, он сжал руку в кулак и встал за спиной у доктора.

- Что скажешь, Дарг?

С этим аскедом работал еще его отец. Доктор был профессионалом. Сложно найти специалиста, владеющего таким же объемом информации по физиологии разумных рас, как Дарг. Жаль, что из-за его второй беременности, вскоре аскед покинет команду минимум на пару циклов.

- Я еще не закончил исследования, но могу сказать, что оба человека относительно здоровы, хорошо развиты для своего количества циклов и… - Дарг замялся, а потом все де ответил: - девственны.

Девственны? Тайрон чуть не закашлялся. Зачем док говорит ему об этом? Предположим, у Дианы, учитывая ее статус, и могли быть мужчины. От этой мысли он скривился, такой расклад ему явно не понравился, ведь подсознательно он считал девушку своей и только своей, что, в прочем, не расходилось с истинным положением дел. А вот информация о невинности девушки его обрадовала. Но вот зачем Дарг упомянул девственность мальчика? Мужчинами не становятся в столь раннем возрасте. Вряд ли ребенок способен на полноценный половой акт.

- Люди созревают раньше саоргов? – все же решил расспросить специалиста Тайрон. Любопытство победило.

- С чего вы так решили? – удивился аскед.

- Я полагал, что девственность мальчика не подлежит сомнению. Он слишком юн.

Если бы аскеды имели способность к сильным эмоциям, Тайрон ощутил бы их сполна, но Драг лишь улыбнулся, прежде чем ответить:

- Юных рабов мужеского пола порой хозяева-мужчины используют как самок.

Саорг замер. Сейчас Тайрон ощущал тебя так, словно холодные воды всех водопадов Кариашага вмиг обрушились на него. Немыслимо, чтобы мужчина пользовался мальчиком как… как… Он даже думать не хотел об этом, благодаря богов, что успел купить Денни. Но ведь этот ребенок не единственный. Значит, люди еще хуже, чем Тайрон думал о них до сих пор. Как жаль, что они единственная раса полностью подходящая саоргам.

- Больше никаких отклонений нет? – спросил он доктора.

- Небольшой авитаминоз, истощение, но все придет в норму после поступления в организм питательных веществ. Первую дозу витаминов я введу сейчас, но долго находиться на корабле аскедов людям небезопасно, - Драг внимательно следил за показаниями приборов.

Тайрон и сам знал об этом. Аскеды обитали на естественном спутнике планеты Саорг и являлись ближайшими соседями его расы. Так уж сложилось, что их цивилизация развивалась в условиях, практически не пригодных для обитания человека, из-за повышенного уровня электромагнитного излучения. В небольших дозах излучение не являлось для людей смертельным и его воздействие не вызывало тяжелых последствий, но держать на корабле Денни и Диану в течение 30 суток было недопустимым. И забрать их на Саорг до того момента пока ликерийцы не снимут ошейники он тоже не мог. Оставалось одно – поселить девушку и ребенка во дворце императора, в покоях, которые Невелус любезно предоставил для саорга.

Разумеется, перспектива его не радовала, слишком уж гнетущее впечатление производило то место, но иного выхода он сейчас не видел. Тайрон сможет возвращаться туда как можно чаще, между рейдами вдоль границы сектора. Договор с ликерийцами никто не отменял, а черный виссон в последнее время активизировался. Приходилось успевать из одного сектора галактики в другой. Еще одна причина убрать Ди подальше от «Стремительного», он не хотел подвергать девушку опасности, хотел к ней возвращаться, видеть ее нежную улыбку и радость в глазах. Кроме того, есть еще Денни. Столь юному мальчику необходимо общение со сверстниками и начальная база знаний. По крайней мере, у него в детстве все это было.

- Капитан? – видимо, доктор окликал его не первый раз. – Так что?

- О чем ты, Дарг? – если аскед и удивился, то вида не подал, а послушно повторил свой вопрос.

- Обследование и регенерация заканчиваются, будут какие-то пожелания? Может быть людям имплантировать чипы, чтобы следить за показаниями здоровья?

Тайрон задумался. Это было разумно. Так, даже на расстоянии он будет знать, как себя чувствуют люди, за которых он с сегодняшнего дня нес ответственность.

- Имплантируй! И датчики слежения. И, док… - тут саорг замялся.

Дарг вопросительно смотрел на своего капитана. Он ждал прямого указания к действию и привык не обсуждать распоряжения Тайрона. Хотя саорг и советовался с пожилым аскедом, в отличие от отца.

- Девственность у человеческих самок, она же…

- Имеет вид тонкой мембраны с отверстием, болезненно разрушается при первом половом контакте, - ответил аскед.

«Болезненно»! Тайрон поморщился, он желал Диану и их соитие обязательно произойдет, возможно, даже сегодня, но вот доставлять ей боль или любые другие неприятные ощущения саорг не собирался.

- Можно убрать эту мембрану до того, как Диана проснется?

- Нет ничего проще, - док снова погрузился в работу, а Тайрон с облегчением выдохнул.

Удивительно, за последнее время в его постели побывало немало ликериек от аристократок до простых горничных, но ни об одной из них он не вспоминал, после того, как покидал покои на утро, и, уж тем более, ему не хотелось заботиться о них. А вот существование Дианы и ее брата он планировал сделать комфортным, чтобы никакие жизненные неприятности не отвлекали девушку от него.

- Еще пара минут, и закончу, - известил его док.

В этот момент сработал его ксоник, Тайрон кивнул Даргу и вышел из медицинского бокса, ответив на вызов.

- Слушаю тебя, Скай.

- Прорыв на Киу-5. Черный виссон, протяженность пара километров, плотность повышенная.

- Я тебя понял. Вылет через 20 минут, мне нужно доставить людей во дворец, - ответил аскеду Тайрон.

- Жду вас в ангаре, - как всегда, без дополнительных пояснений понял его Скай.

Черный виссон – настоящее бедствие для сектора, где находились планеты, населенные людьми. Эта материя впервые появилась несколько тысячелетий назад, представляла собой сгусток живого, но неразумного тумана, который полз по просторам бескрайнего космоса и питался тем, что находил по дороге: любым веществом, материей и даже антиматерией. Оружие, изобретенное и используемое людьми, было против виссона бессильно. И, возможно, человечество, как раса, давно перестало бы существовать, если бы на помощь не пришли саорги. Их способность управлять любым веществом на молекулярном и субмолекулярном уровнях стало единственным действенным средством борьбы против космической заразы.

Но точно так же, как люди нуждались в защите, саорги нуждались в человеческих самках для продолжения рода. Возник взаимовыгодный симбиоз, который устраивал обе стороны. Правда в последнее время Тайрон находил в договоре с ликерийцами все больше и больше изъянов, а с появлением в его жизни Дианы и Денни, вообще, рассматривал его под новым углом. И пока он не пришел ни к каким конкретным выводам, но некоторые моменты очень хотел изменить.

Диана… Светлая девушка с удивительными глазами. Похоже, планы на вечер у саорга поменялись. Точнее, поменялись не планы, а просто отсрочилось их исполнение. Но, сладостное предвкушение тоже приятно. Сейчас, ему предстояло уйти, чтобы, как можно скорее, вернуться назад.