Хозяин моей жизни

Поздним вечером я вышла из частного клуба разочарованная. Хотела найти парня, с которым развлекалась в прошлый раз, но тщетно. Я ведь даже имени его не знаю, забыла спросить.

Спустилась по лестнице, крепко держа в руках дизайнерский клатч, набитый деньгами. Думала, куда бы отправиться. Может, Марине позвонить? Тут же набрала ей и договорилась встретиться в другом клубе.

Я села за руль своего «Мерседеса» с крутыми номерами и помчала на встречу. По пути меня подрезал какой-то козел на старенькой «BMW», преграждая дорогу. Какого хрена? Я остановила машину, включая аварийку, и вышла.

Водитель «BMW» выходить не спешил. Придурок! Ему бы в ноги мне стелиться и прощение вымаливать. Совсем берега попутал! Разозлившись, я направилась в его сторону. Постучала в окно с водительской стороны. Стекла тонированы, ни черта не видно. Какого хрена он даже из машины не выходит?!

– Ты на своем корыте меня подрезал, урод! Ездить вообще умеешь или проблемы со зрением?!

В этот момент из задней двери вышел здоровенный мужик, схватил меня в охапку и затолкал в машину.

– Ты чего творишь, ублюдок?! Отвали!

– Заткнись!

Он отвесил мне оплеуху своей тяжелой рукой так, что я потерялась. А затем надел мешок на голову. Какого хрена происходит?!

– Вы попутали чего? Хоть знаешь, кто мой отец?! На номера «Мерса» посмотри!

Тишина. Ничего не видно. Только чувствовала его руки на своих запястьях, что крепко держали меня. От волнения пульс зашкаливал.

– Приезжий, что ли? Не знаешь Славу Быка?! Я дочка его!

Тишина. Не боится? Или все намного серьезнее? Всхлипнула и дрожала всем телом, но старалась не реветь. Нельзя страх показывать.

– Отец вам все яйца поотрывает! Слышишь?! Сдохнуть, что ли, хочешь?

– Заткнись. До места доедешь и будешь договариваться.

Ехали мы очень долго. А я все думала и думала. Раз за разом прокручивала в голове все произошедшее. Какого черта вообще происходит? Розыгрыш чей-то? Или реальное похищение? У отца врагов много, но они никогда так не наглели. Что со мной сделают? Неужели везут в лес убивать? Холодок прошел по спине, паника сковала. Стало трудно дышать.

Когда машина, наконец, остановилась, меня силком вытащили из нее, но мешок не сняли. Повели куда-то. Я постоянно запиналась и по дороге потеряла обувь. Ковыляла босиком. Закусила губу, чтобы не разреветься и не поддаваться страху.

Почувствовала, что меня завели в какое-то помещение, а затем провели дальше в комнату. Когда с меня сняли мешок, я увидела молодого мужчину лет тридцати. Лощеный, в костюмчике, но взгляд ледяной, даже можно сказать, жестокий. Он медленно провел глазами по моему телу сверху вниз, словно оценивал, что ему привели.

Дверь за мной громко захлопнулась, и я вздрогнула. Осталась с каким-то непонятным парнем один на один. Не поддаваясь панике, я решила перейти в наступление. Сразу дам ему знать, с кем он имеет дело, пока не наделал глупостей.

– Ты попутал что-то, мальчик? – дерзко обратилась я к нему.

Он ошарашенно посмотрел на меня, растерявшись на секунду.

– Это ты мне сейчас? – вскинул он брови, подходя ближе.

– А ты кого-то еще здесь видишь? Если я тебе так понравилась, надо бы позвать на свидание, а не устраивать похищение как в дешевых боевиках.

Парень хмыкнул, окидывая меня презрительным взглядом.

– Шаболды меня не интересуют, – отрезал он. – Советую тебе заткнуться…

– Это ты заткнись и слушай сюда, ублюдок! – прорычала я, выходя из себя. – Ты хоть знаешь, кто мой отец?

Он замахнулся и резко ударил меня тыльной стороной ладони. Я охнула от неожиданности. Щеку тут же обожгло, и я поморщилась.

– Знаю я, кто твой отец. Именно поэтому ты здесь.

– Да он тебя в порошок сотрет, когда узнает. Если не хочешь сдохнуть в канаве…

Снова удар. Почувствовала кровь во рту и закипела от злости. Какого черта он себе позволяет?

– Ах ты мразь! – я кинулась на него как разъяренная пантера, царапнув ногтями щеку, оставляя следы.

Он зашипел и сильно ударил меня так, что я повалилась на пол.

– А ты строптивая сучка, – прорычал он. – Будет приятно выбить из тебя всю дурь.

Наверное, мне следовало заткнуться, но паника вкупе со злостью наоборот делали меня слишком болтливой.

– Только попробуй тронь меня! – все еще угрожала я, хотя внутри начинала дрожать от страха.

Он усмехнулся и сел на корточки, заглядывая мне в глаза. Я невольно сжалась, но старалась не показывать испуг.

– Трону, еще как трону. Буду по кусочкам тебя отцу присылать.

От его серьезного тона по спине прошел холодок. Ладонь мерзавца потянулась к моему лицу, и я тут же встрепенулась, кидаясь на него с новой силой.

– Убери свои поганые руки! – влепила ему звонкую пощечину.

Он оскалился и одной рукой взял меня за волосы, а другой – сомкнул пальцы на шее. В горле тут же зажгло, глаза стали слезиться. Пыталась сделать вдох, но не получалось. Судорожно старалась выбраться из его хватки, дергая ногами.

Глаза парня пылали ненавистью и жестокостью. А еще в них было хладнокровие. Ни один мускул на лице не дрогнул, пока он душил меня. Самый настоящий убийца. Поняв, что он не отпустит и задушит меня прямо на месте, в отчаянии я вцепилась в его лицо ногтями, карябая щеку до крови и подбираясь к глазам.

В итоге моя воля к жизни победила, и парень разжал пальцы на моей шее. Я сразу же закашлялась, пытаясь отдышаться. В легких горело, голова закружилась.

– Я хотел подарить тебе легкую смерть, но раз ты такая упертая…

Легкую смерть? Какого черта? Он меня и впрямь убить собрался или просто пугает? По его серьезному и безразличному виду казалось, парень не шутит, и я принялась лихорадочно соображать, что делать.

– Отец меня выкупит. Отдаст все, что захочешь, – прохрипела я.

– Мне не нужны деньги, – процедил он сквозь зубы. – Твой папаша когда-то отнял то, что дорого мне. Поэтому я взял тебя. Кровь за кровь.

В дела отца я никогда не лезла, но знала, чем он занимался. Криминальный авторитет. В свое время он прошелся по многим головам и нажил немало врагов. Но никто не смел нас трогать. За все двадцать лет моей жизни меня ни разу не похищали или угрожали.

– Кто ты такой вообще?

– Твоя смерть.

Его надменный тон вывел меня из себя. Кого он из себя строит? Да отец всю Москву перевернет, но меня найдет. И тогда ему не жить.

– Что ж ты брата моего не взял? Зассал? Девчонке угрожать ты мастер, а мой брат быстро бы тебе…

Договорить я не успела, потому что снова прилетела оплеуха.

– Лучше заткнись!

– Что, правда глаза режет? Трус несчастный!

Нервы уже конкретно сдали, когда я поняла, что крупно вляпалась. До последнего надеялась, что, может, ему деньги нужны.

Парень схватил меня за запястья, потому что я снова начала на него кидаться, усаживаясь на меня сверху.

– Вижу, разговаривать ты не умеешь, только трахаться научилась. Ну ладно.

Одной рукой он удерживал запястья, а второй разорвал блузку. Я завопила и дернулась еще сильнее. Ладонь забралась под лифчик и сжала грудь. Мой худший кошмар начинал сбываться, и я кричала и дергалась как в припадке.

– Не смей трогать меня!

– О, еще как посмею! – усмехнулся он, глядя в мои слезливые глаза, жестко массируя грудь. – Станешь моей персональной шлюхой.

– Ублюдок! – не сдержавшись, я плюнула ему в лицо. Он сверкнул глазами, поджав губы, а затем схватил меня за волосы.

– Я научу тебя покорности, шваль! На коленях у меня ползать будешь! – злобно прорычал он. Его ладонь залезла мне под юбку, и я по-настоящему испугалась. Взвыла, захлебываясь слезами.

– Пожалуйста, не надо, – взмолилась я, дрожа всем телом.

– Поздно. Я предупреждал, но до тебя с первого раза не доходит.

Почувствовала его пальцы у сокровенного места, и слезы хлынули с новой силой, потому что поняла, что от угроз он перешел к действиям.

– Не надо! Нет! Помогите! Кто-нибудь! – хрипло кричала я.

– Никто не придет тебе на помощь, – холодно произнес он, глядя на меня. – И даже твой всемогущий папаша тебя не спасет!

После этих слов он разорвал на мне трусики, и я взвизгнула. Нет, только не это! Я все надеялась, что он остановится, что внимет к моим мольбам, но тщетно. Наотмашь ударила его по лицу, но он быстро меня усмирил. Снова сжал мои запястья одной рукой, так что я зашипела.

– Не дергайся!

Его пальцы резко оказались внутри меня, вызывая очередной приступ боли. Крик застрял в глотке. Все тело сковало, я словно деревянной стала, не могла пошевелиться. Да и сил не осталось. Запястья ломило от сильной хватки, в груди сдавило от паники.

– Пожалуйста, хватит, – плакала я шепча. Но в его глазах ни капли жалости, лишь ненависть и презрение. Словно бездушный демон.

От истерики дышать становилось все труднее. Но мне и не хотелось. Хотелось сдохнуть. Может, надо было дать ему себя задушить? Мысленно я падала куда-то в пропасть, все ниже и ниже. Старалась отгородиться от всего происходящего, будто это все не со мной происходит. Пыталась не обращать внимание на боль между ног; на горячее дыхание парня, временами опалявшее щеку, когда он наклонялся слишком близко; на его парфюм, что проникал в ноздри, вызывая тошноту.

– Прошу, перестань, – взмолилась я в очередной раз. – Пожалуйста! Мне больно!

Наконец он вынул пальцы и отстранился. Не разрывая зрительного контакта, стал расстегивать ремень на брюках. Сердце пропустило удар.

– Не надо, – покачала головой и пыталась отползти от него подальше. Но он схватил меня за волосы.

– Ублажи меня так, чтобы мне понравилось. Сосать ты умеешь.

Я всхлипнула, все еще не веря в происходящее. Нет! Хотела возразить, но всего лишь прохрипела что-то невнятное, задыхаясь от слез. В этот момент парень достал полувялый член из штанов и притянул мое лицо к нему. В мгновение ока он оказался у меня во рту. К горлу подступила тошнота, я начала сопротивляться.

– Соси давай, шалава, – он загнал мне его по самые гланды так, что я чуть не подавилась. – Твой поганый рот только членом затыкать.

Я замычала, слезы хлынули из глаз с новой силой. Даже не знаю, что хуже – чужие пальцы во мне или мерзкий член во рту. Возникла мимолетная мысль прикусить его, вырвать хер к чертям собачьим и оставить кастратом. Но я побоялась. Боевой запал давно иссяк, когда я поняла, что мой мучитель все равно выиграет. Сильный молодой мужчина против меня худенькой девушки. Что я могу?

– Не реви! – он слегка ударил меня по щеке.

Но успокоиться я не могла, истерика перешла в тихий вой под темп его толчков. Когда я почти задохнулась, он вынул член и ударил меня им по губам.

– Открой рот и высунь язык! – скомандовал он, но я словно в ступор впала. Не могла пошевелиться, щеки и горло болели. Я смотрела на его член невидящим взглядом. – Делай как я говорю, иначе кончу тебе в задницу!

Я подняла на него испуганный взгляд, и он снова притянул меня ближе к своему члену. Боясь исполнения угроз, я покорно сделала, как он велел, закрывая глаза от отвращения. Он стал работать рукой, иногда задевая головкой язык. Через минуту кончил мне на лицо как последней шлюхе. Сперма попала в рот и на щеки. Я промычала и поморщилась от противного вкуса. Это разозлило насильника.

– Глотай, – приказал он, отвесив мне легкую оплеуху.

Пришлось покориться. Зажмурившись, проглотила и ощутила очередной приступ тошноты. Парень отпустил меня, отшвыривая от себя словно мусор, а затем поднялся.

– Если попробуешь сбежать, я отдам тебя на растерзание своим ребятам. Советую помалкивать и делать, что я велю.

С этими словами он вышел из кабинета. Вскоре вернулся тот самый бугай, что похитил меня. Я испугалась новых издевательств, и пыталась вырваться из его жесткой хватки. Но он не лапал меня, а отвел в какую-то небольшую спальню.

По дороге я успела осмотреться. Дом небольшой, но с хорошей мебелью. Наверное, загородный. Вряд ли меня держали в частном доме рядом с соседями, кто-нибудь наверняка услышал бы мои крики и уже вызвал полицию.

Когда дверь за мной закрылась, я тут же кинулась к окну. Заперто. Да и второй этаж, прыгать высоко, можно переломать ноги и тогда нет смысла в побеге. Может, если соорудить что-то?

Я осмотрелась. На кровати была только простынь, ни подушек, ни одеяла. Шкаф пустой. Слезы снова полились из глаз. Я чувствовала себя беспомощной. В голову лезли всякие мрачные мысли. Что он со мной сделает? Он и правда меня убьет? Как долго будет мучить меня здесь? Что это за место? Кто еще есть в доме? Было чертовски страшно, хотелось рыдать и кричать, но сил уже не осталось.

Подойдя к кровати, я легла, свернувшись калачиком, пытаясь отгородиться от реальности. Прислушивалась к каждому шороху, боясь, что мой мучитель вернется и все повторится. Я знала, что он обязательно вернется.

Прошли часы. Долгие часы. Никто так и не пришел. Ужасно хотелось пить и есть, живот скрутило. Тело ломило. Щека припухла от пощечин. На запястьях у меня остались синяки от жесткой мужской хватки.

Я все лежала и думала о родителях. Молилась, чтобы отец поскорее нашел меня. Заметили ли они, что я пропала? Или просто решили, что я снова загуляла где-то? Да нет, наверняка заметили, по любому звонили, а трубку я не взяла. Когда завтра днем не вернусь домой, отец начнет меня искать. Он обязательно меня найдет.

К утру я уснула.

Я проснулась от тошноты. Поспала, как мне показалось, пару часов. Ужасно пить хотелось, живот урчал. Пол-утра я лежала и смотрела в потолок, думая о своей незавидной участи, пока не пришел он.

Услышав, как поворачивается ключ в замке, я тут же повернулась к двери спиной. Пульс стократно участился, но я старалась дышать ровно. Закрыла глаза и потихонечку дрожала.

– Иди сюда, – услышала его голос, но проигнорировала. – Иди. Сюда.

Я не сдвинулась с места. Да пошел он! Ему меня не сломить, стелиться перед ним не буду! Отец наверняка уже кинулся на мои поиски. По камерам меня быстро отследят, на дорогах их миллион. А там и номера тачки пробьют, на которой меня увезли, и тогда прижмут за яйца этого ублюдка. Надо только потерпеть пару дней.

– Игнорировать меня вздумала? – холодно спросил он. – Вчерашний вечер тебя ничему не научил? Считаю до трех, если не подойдешь, то повторю урок, только в задницу.

Холодок пробежал по спине, заставляя волоски встать дыбом. Я испугалась. Но с места не сдвинулась. Он ведь все равно может меня силой взять, так к чему все это?

– Один…

Часть меня хотела встать с кровати и бежать к нему, умоляя о прощении.

– Два…

Но другая часть меня послала его к черту! Пусть эта тварь не рассчитывает, что я буду под него прогибаться. Кто он такой, мать его, чтобы так со мной обращаться? Вот найдет меня отец, я заставлю это ублюдка за каждую свою слезинку расплатиться.

– Три…

Услышала, как захлопнулась дверь комнаты, и вздрогнула. Закрыла глаза, зажмурилась. Он подошел к кровати и схватил меня за руку. Я тут же ударила его по лицу и попыталась вырваться.

– Отвали! Мразь! Не трогай меня!

Он оскалился и навалился сверху, скручивая руки.

– Глянь, какая непокорная, – прошипел он. – В папашу пошла? Ну я тебя быстро манерам-то научу!

– Мой отец найдет тебя и убьет! Тварь! Готовься сдохнуть!

Он залепил мне оплеуху так, что в ушах зазвенело, а затем достал телефон и направил камерой на меня.

– Давай-ка видео запишем для твоего папаши. Чтоб он поскорее прибежал. Как тебе идея?

Его глаза горели яростью. Больной ублюдок. Я плюнула ему в лицо, и вырвавшись одной рукой, царапнула по подбородку, оставляя следы. Он озверел, откидывая телефон на кровать. Схватил меня за волосы, привлекая к себе, и тоже плюнул в лицо.

– Нравится тебе? А?

Ответить я не успела, потому что он стремительно перевернул меня на живот и скрутил руки за спиной. Затем приподнял юбку, шлепая по голой заднице. Я зарычала и продолжила вырываться.

– Чтоб ты сдох! Мразь!

– Давай, кричи громче! Твоему папашке понравится!

Снова шлепок по ягодице, от которого я взвизгнула. А затем его пальцы стали исследовать меня между ног. Я дернулась сильнее, но вырваться никак не получалось.

– Мне нравится твоя попка.

Он притянул мои бедра к себе резким движением. Пальцы жестко впились в нежную кожу. Когда у своей задницы я почувствовала твердый член даже через ткань штанов, на глаза навернулись слезы. Я стала еще больше вырываться.

– Не дергайся! – он снова повалил меня на кровать, усаживаясь сверху.

– Отвали! Тварь! Не трогай меня!

Очередной звонкий шлепок по ягодице. Кожа уже горела. Руки болели от жесткой хватки. Но я не буду лежать смирно, пока меня насилуют. Хрен ему, а не моя задница!

– Расслабься, а то больно будет, – спокойно сказал он, массируя мои ягодицы в своих крепких ладонях. Решил, что я такая дура, добровольно сдамся в итоге? Или рассчитывал на то, что мои силы иссякли?

– Слезь с меня! Ублюдок!

В этот момент его телефон зазвонил. Он тяжело вздохнул и чертыхнулся, а затем потянулся вбок за телефоном.

– Повезло тебе, – произнес он спустя две секунды. – Но вечером я приду, и мы продолжим. Советую быть послушной девочкой. В этот раз я захвачу наручники, и у меня будет беспрепятственный доступ к твоей заднице.

По телу пробежали мурашки об одной мысли об этом. Он, наконец, отпустил меня, поднимаясь с кровати, и я почувствовала облегчение. Дрожала всем телом. Руки ныли, задница горела, но я старалась не показывать, как сильно он меня измотал. Еще одно такое сопротивление я не выдержу, сил почти не осталось.

Когда он ушел, я заметила бутылку воды на тумбе. Наверное, забыл забрать в спешке. Кинулась к ней и выпила почти всю.

Свернулась калачиком и снова разрыдалась. Молила бога, чтобы все поскорее закончилось. Чтобы отец нашел меня и вызволил из лап этого ублюдка. Но время шло, а никто меня не спасал. Солнце садилось, и я стала нервно озираться на дверь, в страхе ожидая возвращения ублюдка. Боялась, что он изнасилует меня, боялась новых издевательств и мучений.

Он вернулся после заката. Зашел в комнату, остановившись в двух метрах от меня. В руках кружка. Его жестокий взгляд заставил моментально поежиться. Я забилась в угол кровати, стараясь увеличить расстояние между нами.

– Иди сюда.

Я не сдвинулась с места. Пульс моментально участился, а волоски встали дыбом, когда представила, что буду находиться слишком близко к нему.

– Иди. Сюда, – процедил он сквозь зубы. – Или продолжим то, что начали днем?

Дрожа от страха, я все же поднялась с кровати. Слезы сами полились из глаз. Медленно приблизилась, становясь в шаге от него.

– На колени.

Хотелось кинуться и расцарапать ему все лицо. Ублюдок! Обращается со мной как с падалью. Но побоявшись его гнева, я подчинилась. С опаской опустилась на колени. Меня уже конкретно потряхивало, потому что я поняла, чего он от меня хочет. К горлу подступила тошнота, когда вспомнила противный вкус его спермы на языке.

– Хочешь пить? – вдруг спросил он.

Я подняла голову, растерянно глядя на своего мучителя. Я весь день не пила и в горле пересохло так, что даже слюны не было. Машинально облизнула пересохшие губы шершавым языком. Он принял это как знак согласия, и демонстративно вылил немного воды на паркет. Я непонимающе хлопала глазами.

– Пей.

Волна гнева прошла по всему телу, когда до меня дошел смысл. Он думал, я буду так унижаться?!

– Пошел ты! – на эмоциях выпалила я.

Ублюдок склонил голову набок, всматриваясь в мое лицо, глядя сверху вниз. Сам он словно носил непроницаемую маску, поэтому я не понимала, разозлился он или нет? Но мне было плевать. Он мог использовать мое тело, причинять физическую боль, но стелиться перед ним я не собиралась.

– Уверена? – хмыкнул он, вскинув брови, не ожидая такой непокорности.

– Уверена. Гори в аду со своей гребаной водой! Я лучше сдохну!

– О, нет, – протянул он, самодовольно улыбаясь. – До смерти еще далеко, я не окажу тебе такую честь.

Значит, сразу не убьет? Будет мучить? По спине прошел холодок.

– Кто ты такой? Что тебе от меня надо? Ты уже сделал…достаточно, – сглотнув ком в горле, произнесла я.

– Я еще даже не начинал, – фыркнул он.

То есть насилие и издевательства надо мной не в счет? Ни капли раскаяния. Бессердечный ублюдок! Как в таком молодом парне может быть столько агрессии?

– Я отдам тебе все, что у меня есть. Дом, крутая машина, деньги. Забирай, только отпусти, – взмолилась я.

– Кроме рваных шмоток и нескольких цацок у тебя сейчас ничего нет.

– Чего ты хочешь? Я все достану.

– Тебя, – коротко ответил он, и я забыла, как дышать. Та серьезность, с которой он говорил, нагоняла на меня ужас.

– Поиграл и хватит. Рано или поздно отец тебя найдет. Но если отпустишь меня сейчас, я никому не скажу, клянусь, – пыталась я образумить его, вымаливая свободу. Но мой похититель был непреклонен.

– Ты еще не поняла? Я тебя не отпущу, – усмехнулся он, словно взрослый смеется над наивностью ребенка. – Ты станешь моим питомцем, я поиграю с тобой какое-то время. А потом ты сдохнешь, а я даже не вспомню, как тебя зовут, – злобно прорычал он.

Сердце словно пропустило удар. Это он так легко говорит о моей смерти и мучениях?

– Больной ублюдок! – выпалила я, резко поднимаясь с колен. – Думаешь, изнасиловал меня, так я теперь перед тобой в страхе стелиться буду?! Да пошел ты! Хрен твой, между прочим, маленький и вялый, даже не почувствовала!

Вот теперь я его разозлила. Кружка прилетела мне в лицо, хорошо, что пластмассовая. Мой мучитель резко вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

– Ублюдок! – кричала я ему вслед. – Чтоб ты сдох!

Руки дрожали от мимолетного страха, меня вообще всю потряхивало. Живой мне отсюда не выбраться, я уже поняла. Нужно либо пытаться бежать, либо самой наложить на себя руки, чтобы не доставить ублюдку удовольствие издеваться над собой.

Подойдя к окну, я хорошо его обсмотрела. Еще вчера пробовала открыть, но ручка все никак не поддавалась. Неужели забито наглухо? Мои мысли прервал резкий стук. Дверь распахнулась, и я обернулась. Он вернулся, черт возьми! Глаза полыхают яростью, вид решительный, в руках бита.

Он подходил ближе, а я в панике забилась в угол. Проклинала свой длинный язык и вспыльчивость. Надо было помалкивать, и может, тогда бы он меня не тронул.

Нет, он же сказал, что все равно меня убьет!

– Член мой не почувствовала, говоришь? – оскалился он, подходя ко мне и положив биту на плечо. – Ну так я биту принес. Как раз твой размерчик.

Я замерла, ошарашенно глядя на него. Слезы вновь хлынули из глаз. Неужели он и впрямь сделает это? Хотелось кричать, но в горле пересохло.

– Становись на четвереньки. Сейчас я тебя приласкаю.

– Нет, пожалуйста, – ноги подкосились, и я сползла по стене на пол. – Я…нет…

– Становись на четвереньки, – прорычал он, теряя терпение. – Иначе я запихаю тебе ее в задницу!

Я всхлипнула, качая головой и вымаливая прощение. Да он же меня ею разорвет! Лучше сразу сдохнуть! Парень насупился от того, что я не подчинилась, и схватил меня за волосы.

– Ладно, я… Ладно, – произнесла, задыхаясь от слез и подползая к нему ближе. Знала ведь, что мне с ним не справиться. Все его угрозы реальны, зря я сразу не воспринимала его всерьез.

Я встала на четвереньки и повернулась к нему задом. Замерла от страха. Почувствовала, как он опустился на колени и приподнял мою юбку. Я сжалась, зажмурившись, когда он начал водить битой у сокровенного места. Невольно взвыла, рыдая во всю силу и продолжая умолять:

– Не надо, пожалуйста! Умоляю!

– Не трясись! – рявкнул он и с силой шлепнул меня по заднице так, что я взвизгнула.

Снова ощутила биту между ног. Представила каково это. Наверняка безумно больно. Нервы сдали, и от страха я потеряла сознание.

Почувствовала, как меня бьют по щекам. Открыла глаза и увидела симпатичного парня с янтарными глазами, разглядывающего меня. В глаза бросились царапины на его щеке и подбородке. И тут до меня дошло. Я дернулась от него, словно в припадке.

– Не надо, – шептала я, стараясь отползти от него подальше. – Пожалуйста.

– Успокойся. Вставай.

Он поднялся и взял меня за руку. Встать самостоятельно у меня не получилось, поэтому он рывком поднял меня с пола и повел куда-то. Голова закружилась, я еле-еле переступала ватными ногами, пока не запнулась и чуть не упала.

– Черт, – произнес он и подхватил меня на руки.

Меня затошнило, я прикрыла глаза. Открыла их и увидела, что мы спускались по лестнице. Внезапно в голову пришла мысль, чтобы дернуться и упасть с лестницы вместе с ним. Может, он свернет себе шею. Ну, или я. Я дернулась, но сил не было, а парень держал меня крепко, так что ничего не вышло. Досадно.

Зайдя в большую кухню, он подошел к холодильнику и поставил меня на ноги. Я пошатнулась, успев ухватиться за кухонную тумбу. Мой мучитель достал из холодильника бутылку воды и протянул мне. Я удивилась такой щедрости и не поверила, что он дает мне воду. Наверняка просто дразнит. Лизать с пола я не собиралась.

– Бери, – снисходительно произнес он, вырывая меня из раздумий.

Упрямиться я не стала. Взяла бутылку, но открыть сил не хватило, настолько ослабла. Ублюдок резко выхватил ее из моих рук, открыл и протянул обратно. Я жадно впилась в нее губами, делая большие глотки. Никогда бы не подумала, что вода такая вкусная. Закашлявшись, я перевела дух и снова стала пить.

Осушив бутылку, я глубоко вздохнула, почувствовав себя немного лучше. В желудке тут же заурчало. Парень взял пустую бутылку из моих рук и отошел к мусорной корзине. На глаза мне попался сэндвич, лежавший на столешнице, и руки сами собой потянулись. Я откусила половину, почти не прожевав и проглотила. Снова откусила.

– Разве я разрешал тебе есть?! – услышала крик за спиной и подавилась.

Хлеб застрял в горле. Я пыталась его проглотить, но тщетно. Стала хрипеть и бить себя в грудь. Нагнулась. Глаза заслезились, я не могла сделать вдох.

– Твою мать! – рявкнул парень и начал бить меня ладонью по спине, но это не помогало.

Я уже была на грани потери сознания. Кусок так и не сдвинулся с места. Кислород в легких заканчивался. Вот и настал конец моим мучениям. Почти рухнула на пол, но в этот момент, он обхватил меня руками и, приподняв, начал трясти, давя на живот. Кусок хлеба вылетел из горла, и я тут же сделала судорожный вдох, закашлявшись.

– Я смотрю, ты все норовишь подохнуть раньше времени.

Я обернулась и посмотрела на него, все еще держась за горло. Янтарные глаза безразлично смотрели на меня. Но в моем сердце поселилась надежда. Если он не дал мне умереть, то может, и не собирается меня убивать? Может, он просто так меня запугивает?

– На колени, – приказал он, и я подчинилась. Сил на борьбу не было. Я покорно опустила голову вниз, чтобы не смотреть на него снизу вверх как жалкая собачонка. Но это ему не понравилось. – Называй меня хозяин.

Я фыркнула и отчего-то рассмеялась. У меня просто начался неконтролируемый истерический смех. Я подняла голову, в страхе уставившись на него, но не могла перестать смеяться. Из глаз брызнули слезы.

Мой мучитель спокойно ждал, пока я успокоюсь, сложив руки на груди. Его хладнокровию можно позавидовать, но я была рада, что он меня не ударил. Наверное, решил, что я кукухой поехала.

– Если хочешь есть, то называй меня хозяин.

– Может, еще язык высунуть и поскулить? – усмехнулась я. – Не дождешься.

– Хочешь с голоду помереть? – он вскинул брови.

– Лучше сдохнуть, – серьезно ответила я. Истерика наконец-то прекратилась.

– Как знаешь. Вставай. Пойдем.

Он потащил меня в свой кабинет и швырнул на пол. Затем достал телефон и навел на меня.

– Сейчас ты передашь привет своему отцу. Расскажи ему, что я с тобой сделал.

Он кивнул мне, давая знак приступать. А у меня ком образовался в горле. Это видео увидит отец? Да его же удар хватит, как и маму.

– Говори! – процедил мой похититель. – Или я на камеру сниму то, что сделал с тобой вчера, а потом пошлю твоему папаше.

Стиснув зубы, чтобы не заплакать, я начала говорить. Голос дрожал и звучал слабо.

– Папа, меня похитили. Я не знаю, где я. Здесь… – я подняла взгляд на ублюдка, не зная, как его называть. Я ведь даже имени его не знаю. – Человек. Он меня… Он…сказал, что убьет меня.

Я всхлипнула, слезы покатились по щекам, и я поспешила их вытереть.

– Пожалуйста, найди меня, папа! Мне страшно! Я где-то загородом, в частном доме.

– Достаточно! – повысил голос парень, прекращая съемку.

– Что со мной будет? – искренне поинтересовалась я, шмыгая носом.

– Я говорил тебе. Выбью из тебя всю дурь, избалованная ты дрянь. Нехрен папочкой своим кичиться.

– Но я ведь тебе ничего не сделала.

– Твой отец сделал.

– Тогда почему его не похитил?

Он молчал, демонстративно уставившись в свой телефон. Признаваться не хотел, что я просто была самой легкой добычей. Тут нечем хвастаться. Это со мной он такой крутой, а будь отец или брат, то это из него выбили бы всю дурь.

– Понятно, почему, – снова начала я его провоцировать. Хотелось если не физически, то хоть морально причинить ему боль, унизить, макнуть в дерьмо лицом. – Стремный ты какой. Вон, рожа страшная, ни одна девка не дает, да? Бедняжка.

Он поднял на меня ледяные глаза.

– Хоть одна-то с тобой добровольно спала? Или ты всех насилуешь?

– Есть одна, которой понравилось, – хмыкнул он, окидывая мое тело взглядом.

– И кто она? Твоя мамаша?

Он зло сверкнул глазами. Лицо ожесточилось.

– Я заставлю твоего отца смотреть, как ты мучишься и умираешь. Затем умрет твой брат. Все вы умрете.

Я замерла, уставившись на него невидящим взглядом. Слезы застилали глаза. Надежда, что еще недавно ожила в моем сердце, испарилась. Он меня убьет. Мне не уйти живой.

Я так и молчала, находясь в прострации. Он сводил меня в туалет, а потом вернул обратно в спальню, предусмотрительно забрав биту. Я прорыдала пол ночи. Пыталась открыть окно, открыть дверь. Безрезультатно. Мне не выбраться.

На следующий день мои мучения продолжились. Ублюдок пришел утром. Приказал приползти к нему на коленях. А потом с самодовольным лицом повертел наручниками из секс-шопа у меня перед глазами.

– Смотри, что у меня есть. Можно тебя приковать к кровати и трахать весь день в свое удовольствие.

Я ахнула, кровь отхлынула от лица. Нет, только не это!

– Не надо! Я не хочу, – завертела я головой в страхе.

– Зато я хочу. Вон, как член стоит, – он погладил свой бугор через штаны.

Мразь! И правда решил меня своей шлюхой сделать, чтобы по первому требованию ноги раздвигала.

– Ну так подрочи, – выпалила я.

– Зачем, когда у меня есть ты? – он ехидно улыбнулся, и положил ладонь мне на голову, зарываясь пальцами в волосы. – Минет сделаешь или перейдем на кровать?

– Не боишься, что в этот раз откушу? – огрызнулась я и на долю секунды задумалась над таким вариантом. Было бы приятно посмотреть, как этот ублюдок истекает кровью. Он сузил глаза, вероятно, гадая, осмелюсь ли я на такое.

– Если откусишь, я тебе палец отрежу, – спокойно произнес он, но я заметила, как немного напрягся. Наверняка за свой отросток испугался.

– Да я даже рукой готова пожертвовать, чтобы тебя кастратом оставить, – усмехнулась я, глядя на него снизу вверх.

– В рот возьмешь или нет? – он сжал мои волосы в кулак так, что голова разболелась. Надеялся, что я испугаюсь? Но у меня уже адреналин бежал по венам, стоило увидеть секундную нерешительность в его глазах. Мои мозги и чувство самосохранения снова куда-то испарились, зато дерзость и непокорность тут как тут.

– Да я лучше землю жрать буду, – процедила я сквозь зубы.

Он то ли улыбнулся, то ли оскалился. Хмыкнул и кивнул, окидывая меня взглядом. Затем разжал ладонь и отшвырнул от себя.

– Я сейчас вернусь.

Дверь за ним закрылась, а я поднялась с колен, все еще находясь в ступоре. Куда он пошел? Подергала ручку двери – не поддалась. От волнения пульс участился. Только сейчас осознала, что снова играла с огнем. Надо было делать, что он велел, и не выпендриваться. А сейчас эта неизвестность меня пугала. Может, пошел за камерой, чтобы записать видео, как насилует, а потом отцу пошлет?

Я ходила из угла в угол, нервно косясь на дверь, и грызла ноготь большого пальца. Наконец ключ в замке повернулся, и дверь открылась. На пороге оказался ублюдок. В кулаке зажато что-то черное.

– Иди сюда.

Я нервно сглотнула и подошла к нему.

– На колени.

Покорно опустилась и заметила, что в ладони у него горсть черной земли. Он разжал ее и поднес к моему лицу:

– Жри.

Я непонимающе уставилась на него. Он это серьезно? Я ведь не ела ничего дня два, а тут земля. Копыта сразу же откину.

– Чего застыла?! – рявкнул он, заставляя меня вздрогнуть. – Жри, давай! Ты же сама говорила, ну!

Ну вот и все. Легкий способ умереть. А я все голову ломала, как бы сбежать отсюда. А вот он – вариант. Нажраться земли и сдохнуть.

– Или член мой в рот бери или землю жри, – серьезно сказал он, глядя на меня жестким взглядом. – Но, чтобы тогда всю съела, поняла?

Я нервно хихикнула, снова истерика началась. Посмеялась сквозь слезы, беря кусок земли, и запихала его в рот. Слюны было мало, сухо во рту, не проглотить. Закрыла глаза, чтобы не показывать слезы. Хотелось блевать, но я кое-как проглотила немножко под пристальный взгляд холодных глаз.

Живот скрутило спазмом, начались рвотные позывы. Я прикрыла рот ладошкой, чтобы не наблевать. А то это животное меня еще блевотину вдруг есть заставит. Мусолила землю во рту, старалась жевать зачем-то. Было чертовски неприятно, но я терпела. Не буду его умолять. Хрен с ним. Лучше сдохну.

Снова рвотный позыв. Я всхлипнула, стараясь проглотить содержимое, но не смогла. Меня стошнило прямо под ноги ублюдку. Я услышала его ругань и угрозы в свой адрес, а затем в глазах потемнело. Подумала, что пришло мое время. Хотела послать его на прощание, но быстро отрубилась, падая на пол.

Я разлепила глаза и тихонько простонала. Лежала на кровати. Капельница. Какого черта? Тело слегка ломило, но больше не тошнило. Я чувствовала себя немного лучше, чем вчера. Или позавчера. Сколько я так провалялась?

Огляделась и заметила его. Сидел на стуле рядом с моей кроватью, глаза закрыты. Спит? Караулит меня? Тут же появилась мысль, что надо попробовать сбежать. Вдруг дверь не заперта? Но я побоялась, что он услышит. Наверняка услышит.

Взгляд упал на капельницу. Игла. Ей можно ранить, воткнуть в горло, например, или глаз. Я аккуратно вытащила ее из вены поморщившись. Но боли особо не чувствовала, потому что в крови уже играл адреналин. Руки слегка тряслись, но я была настроена решительно. Это мой шанс. Убью его или раню и попытаюсь сбежать. За эти два-три дня как меня привезли сюда, в доме я никого не видела и не слышала, кроме этого ублюдка.

Держа крепко иглу, я приподнялась. Матрац был мягкий, а потому никакого шума я не издавала. Привстав на колени, я потянулась к парню. Воткну иглу ему в глаз, чтобы наверняка. Главное, не промахнуться.

Рука замерла в нескольких сантиметрах от его лица, приготовившись к размашистому удару. В этот момент ублюдок открыл глаза, и я вздрогнула. Черт! Наши взгляды встретились, а затем он перевел его на мою руку. Я тут же отскочила от него в страхе. За это он меня точно убьет! Может, будет насиловать всю ночь, может, даже битой. Или снова землю заставит жрать. А потом убьет. Долгой мучительной смертью.

Я этого не вынесу.

Последняя мысль перед тем, как я вогнала иглу в запястье и попыталась порезать вены. Просто какой-то сумасшедший порыв. Секундная слабость. Отчаянный крик сорвался с моих губ. В этот момент парень подскочил ко мне, а я смотрела на запястье, что покрывалось кровью.

– Какого хрена?! – он выбил иглу у меня из рук и повалил на кровать.

– Отпусти! Ублюдок! Чтоб ты сдох!

Я ударила его по лицу, и он оскалился. Скрутил мои руки, надавливая на грудь так, что я вздохнуть не могла. Меня затрясло от страха, началась истерика. Наверняка снова поиздевается и заставит в рот брать или еще хуже. Его глаза так и пылали ненавистью, словно у злобного шакала.

– Успокойся! Или хуже будет!

Я всхлипнула и перестала брыкаться. Все равно он сильнее. Просто ревела и выла.

– Заткнись!

От отпустил меня и отстранился. Взял за руку и взглянул на запястье. Кровью я не истекала, не добралась до крупной вены, да и рана неглубокая. Жить буду, в общем. Досадно.

– Сиди, не рыпайся, – прорычал мой мучитель и удалился.

Куда мне рыпаться? Выхода отсюда нет. Да и сил нет. Ужасно хотелось пить и есть. Я чувствовала слабость. Сколько он меня уже здесь держал без еды?

Вернулся он спустя пять минут. Начал перевязывать мое запястье бинтом. Что за хрень? Разве ему есть до меня дело? Что за мнимая забота?

– Что ты делаешь? Оставь меня! – дернула я рукой, но он не отпустил, еще крепче сжал мое запястье. – Дай спокойно сдохнуть.

– Ты сдохнешь тогда, когда я решу, – холодно ответил он, поднимая взгляд. – Не думай выпутаться из моих лап раньше времени.

– К чему все это? Нравится людей мучить?

– Хочу посмотреть, как ты сломаешься.

– Садист хренов! Да по тебе больничка плачет! С такими, как ты, на зоне церемониться не будут! Насильник!

– А папаша твой тогда кто? – издевательски спросил он.

– Причем тут мой отец? Он никого не насиловал!

– Угу. Только убивал, – пробубнил парень, заканчивая перевязку.

Позже он принес воду и еду. Кашу. Неужели сам приготовил? Никогда не ела каши, не люблю, но сейчас в животе заурчало, как только я учуяла запах.

Он протянул мне бутылку воды, которую я тут же с жадностью осушила. Было приятно промочить горло. Потянулась к тарелке с кашей, но он шлепнул меня по руке.

– Я разрешал тебе есть?

Снова издевается. Самый настоящий ублюдок.

– Зачем принес тогда? – возмутилась я. – Подразнить?

– Каша твоя, если скажешь то самое волшебное слово. На колени, так и быть, просить становиться не буду. В этот раз, – снисходительно произнес он.

– Может, тебе еще ноги расцеловать? – съязвила я. – Пошел на хрен! Ублюдок!

Я демонстративно скинула на пол тарелку прямо к его ногам. Он разозлился. Снова оскалился. Мое неподчинение для него как кость в горле. Но покорности он от меня не дождется. К чему все это, если я рано или поздно сдохну?

– Ах ты сучка, – прорычал он.

Он кинулся на меня, садясь сверху. Я успела залепить ему звонкую пощечину, перед тем, как он схватил меня за волосы и приблизил к своему лицу. Глаза горели яростью.

– Ты так ничему и не научилась? – прошипел он, ударяя меня ладонью по щеке.

– Пошел на хрен!

Он отстранился, пытаясь сорвать с меня халатик, похожий на больничный. Я закричала и стала вырываться, но сил не было. Если он поморит меня голодом еще пару дней, я вообще даже сопротивляться не смогу.

Его рука оказалась между моих ног. Снова накатил страх, глаза заслезились. Судорожно соображала, что бы предпринять. Не придумав ничего лучше, решила отгрызть ему нос. Но он немного дернулся, и я вцепилась в нижнюю губу. Прикусила сильно и почувствовала кровь. Ублюдок застонал и замер на секунду. Наши взгляды встретились. А затем он закрыл глаза и начал целовать меня.

Я растерялась, приоткрывая рот, чтобы возразить. Но его язык уже проник внутрь. Он терзал мои губы, ласкал языком. Жесткая хватка ослабла, ладонь забралась в мои волосы, несильно сжимая. Что происходит, черт возьми?

Пришла в себя, когда почувствовала его твердый член даже через штаны. Он собирается меня трахнуть. Только с чего-то грубость сменилась на ласки. С чего ради он меня целует? Подумал, что я его хотела? Я ведь наоборот собиралась навредить.

– Отпусти! Хватит! – наконец, возразила я. – Не надо! Пожалуйста! Я не хочу!

Он остановился и заглянул мне в глаза. Властно сжал мою грудь.

– Я разве спрашивал, чего ты хочешь? – прорычал он мне в лицо так, что я поежилась. Из глаз хлынули слезы.

– Я в туалет хочу, – пропищала я. Он ведь меня в туалет не водил со вчерашнего дня. А как попила воды, так сразу захотелось. – Сильно хочу.

Он скривил губы и недовольно покачал головой. Трахать обоссанную девчонку ему, видимо, не прельщало, так что он слез с меня и стянул с кровати. Взял за руку и повел в соседнюю комнату.

Зашел вместе со мной, но мне было плевать. Увидев унитаз, я тут же ринулась к нему. Мой надзиратель стоял и смотрел в упор, даже немного не отвернулся. Как только процесс пошел, я тут же поморщилась. Из-за того, что долго терпела, было больно. Писала я урывками, потихонечку.

– Давай быстрее, чего капаешься?!

– Больно! – всхлипнула я. – Терпела давно, воспаление наверняка заработала.

– Даю тебе десять секунд.

Вопреки своим словам, он ждал минуту. Когда закончила, я подошла к умывальнику, взглянула в зеркало и ужаснулась. Я не узнавал себя: худая, кожа бледная, огромные синяки под глазами. Косметика давно размазалась, и я походила на наркоманку или алкоголичку. Волосы спутались соломой. Я провела по ним рукой, пытаясь хоть немного расчесать. Но ничего не вышло, потому что много колтунов. На шее все еще остались следы от удушения. Дотронулась пальцами до кожи, сглотнув ком в горле. Глаза заслезились, подбородок задрожал. В кого он меня превратил?

Всхлипнула и открыла воду, чтобы он не слышал моих рыданий. Не хотела, чтобы он злорадствовал. Боковым зрением я видела, что все это время парень не сводил с меня глаз. Я помыла руки и умыла лицо. Попила немного воды из-под крана, а затем подмылась наспех. Мне бы горячий душ принять и зубы почистить, но просить не стала. Умолять не буду.

Он отвел меня в свой кабинет и снова заставил записать родителям видеопослание. Но говорить мне не хотелось. Родители и так могли видеть в каком я состоянии.

– Ничего не хочешь сказать? – выгнул брови мой мучитель.

– Я вас люблю…

Сказать больше и попрощаться с ними по-человечески, у меня духу не хватило. Слова застряли в горле. Ведь я понимала, что живой мне отсюда вряд ли выбраться. Еще пару дней и я сдохну.

Вернувшись в комнату, ублюдок заставил меня убирать кашу с пола. Тарелка пластмассовая, не разбилась. А жаль, могла бы взять осколок и перерезать ему глотку. Но парень предусмотрительный, подготовился и все продумал.

Пока он не видел, уставившись в окно, я съела немного каши, что была на дне тарелки и не выпала на пол. Зачерпывала прям пальцами, а потом облизывала и глотала, почти не жевала. Холодная и мерзкая каша, но хоть что-то.

Вечером ублюдок снова вернулся. Да не с пустыми руками.

– Иди сюда. К ноге.

Я поморщилась, но встала с кровати. Подошла к нему и опустилась на колени, прикусив язык.

– У меня для тебя подарочек, – он потряс перед моим лицом ошейником. Видимо, купил в секс-шопе целый набор. Я впала в ступор. Он это серьезно?

– К чему этот цирк?

– Ну, хозяином ты меня называть не хочешь.

– И не буду! За собаку меня держишь?

– Хочу держать тебя за ошейник и трахать в задницу, – ответил он с придыханием, сверкая похотливыми глазами и ввергая меня в ужас.

– Что за мания у тебя на мою задницу?

– Туда я тебя еще не трахал.

Я открыла рот, но не могла выдавить из себя ни слова. Получается, он все же трахнул меня, пока я была в отключке?

– Наденешь его и получишь еду, – я покачала головой, пытаясь сдержать слезы. Как устала уже от такого обращения. – Уверена? Хочешь снова остаться голодом?

– Я не надену. Лучше сдохнуть.

И задницу для его члена я тоже подставлять не собираюсь. Ублюдок хмыкнул, окидывая меня задумчивым взглядом. Затем тяжело вздохнул. Наверное, был недоволен. Хотел поразвлечься, а я ему такой кайф обломала.

– И долго ты будешь упрямиться? – серьезно спросил он.

– Пока не сдохну, очевидно.

– Такими темпами ты сдохнешь мучительно. Подумай об этом на досуге.

Он вышел из комнаты, а я лишь думала, как ненавижу его и с радостью бы перегрызла ему глотку. Снова пыталась открыть окно и дверь. Тщетно. Папа, ну где же ты? Почему меня до сих пор не нашли? Господи, дай мне сил, чтобы пережить все это.

Он вернулся утром. Даже непривычно рано. Меня разбудил его голос, но я не разобрала, что он сказал. Наверное, призывал к ноге. Но я лежала и не могла пошевелиться, даже открыть глаза. Силы иссякли. Я уже ходячий труп. Сколько я нормально не ела? Дня три?

– Эй! Вставай! – я никак не реагировала, поэтому он присел на кровать и слегка ударил меня по щеке несколько раз. Я даже не шелохнулась. – Спишь, что ли? Глаза открой!

Молилась, чтобы он ушел и дал мне спокойно поспать. Хотелось уснуть и никогда не проснуться.

– Твою мать, – процедил он, ощупывая мой лоб. – Я ведь тебя предупреждал. Открой глаза! Считаю до трех! Иначе отхерачу тебя ремнем по заднице! Один… Два…

Поняв, что угрозы на меня не действуют, он тяжело вздохнул. Поставил что-то на прикроватную тумбу, а затем взял меня подмышки и приподнял, усаживая у изголовья. Почувствовав его руки на своей коже, я простонала.

– Пей, – он запихал трубочку мне в рот, и я сделала глоток. Смузи. Банановый вкус. С молоком. Очень вкусно.

Я начала делать жадные глотки и чуть не подавилась. Затем разлепила глаза. К горлу подошел очередной приступ тошноты. Я дернулась, промычав и накрывая своей рукой его, держащую стакан.

– Что такое? – не понял он.

Я приложила ладонь ко рту, подавляя рвотные позывы. Мой мучитель взял бутылку воды и, открыв, протянул мне. Я сделала несколько глотков и попыталась отдышаться.

– Чего руки такие ледяные? – вдруг спросил он. – Замерзла?

– Да.

Ведь одеяло он мне не дал. Хоть и начало июня, но по ночам прохладно.

– Да, хозяин, – поправил он меня.

Ничего не ответив, я снова потянулась к вкусному молочному коктейлю, но он отвел руку.

– Хочешь есть? – выгнул он брови.

Вот и настал решающий момент. Либо подчиниться, либо сдохнуть. Как бы упряма я ни была, но почувствовав немного еды на языке, уже не могла остановиться. Живот болел три дня, вызывая жуткие спазмы так, что выть хотелось.

– Да…хозяин, – промямлила я, ненавидя себя за слабость. Слезы от обиды полились из глаз. Ублюдок тут же довольно улыбнулся и протянул мне стакан:

– Хорошая зверушка. Покорная.

Я продолжила набивать желудок. Когда закончила, поставила стакан на тумбу и увидела тарелку с яблоком, овсяным печеньем и двумя сэндвичами с ветчиной. Перевела робкий взгляд на моего мучителя. Снова просить и унижаться не хотелось.

– Ешь. Разрешаю.

Хотелось плюнуть ему в лицо, но в этот раз я сдержалась. Нужно быть послушной. Раз он не дает мне умереть, то может, все-таки отпустит? В сердце поселилась маленькая надежда.

Я жадно вгрызлась в сэндвичи, а потом и в печенье. Все это время он наблюдал за мной. Доев, я выпила бутылку воды. Принялась за сочное яблоко. Голова перестала болеть, я сразу почувствовала себя лучше. Правда, меня все еще продолжало мутить.

– В туалет хочешь? – спросил он, когда я доела.

– Да… – ублюдок не шелохнулся с места, и пришлось добавить: – Хозяин.

– Иди сюда, – он взял меня на руки и понес в соседнюю комнату.

Запах его парфюма напоминал о том злосчастном вечере и вызывал страх и тошноту. Я машинально задержала дыхание.

Сделала свои дела, но мой мучитель не спешил выходить из ванной комнаты. Взгляд холодных глаз, пристально рассматривающих меня, заставил поежиться.

– Пойдем-ка в душ, – вдруг сказал он, подходя ко мне ближе.

– Вдвоем? – оторопела я.

– Да.

Сердце тут же бешено забилось в груди. Я на автомате сделала шаг назад, вытягивая руку перед собой.

– Нет.

– Если будешь послушной зверушкой, я избавлю тебя от мучений.

– Ты и есть мое мучение, – выпалила я, начиная дрожать.

Он подошел совсем близко, руки потянулись ко мне. Нет, только не это! Я дернулась, но бежать было некуда.

– Если будешь хорошо себя вести, я мог бы…

Его ладони легли мне на талию, а меня словно в тиски сковало. Не могла пошевелиться, затаилась в страхе.

– Ты отпустишь меня? – дрожащим голосом с надеждой спросила я, но сама в это не верила.

– Не отпущу, но буду к тебе мягче. Не накажу тебя за твою вчерашнюю дерзость. И буду регулярно кормить.

– Раздвинуть ноги ради…еды?! – возмутилась я и скривила губы от отвращения. Чувствовала себя ничтожеством.

– Можешь ртом обслужить, – самодовольно усмехнулся он.

Ублюдок! Я сглотнула ком в горле, глядя в его холодные глаза. Чего он добивался? Он ведь может силой меня взять, к чему все эти игры? Благородного строит? Или просто хочет посмотреть, насколько далеко я готова зайти, насколько готова унизиться ради подаяния?

– Только если пообещаешь, что отпустишь, – взмолилась я, сдерживая слезы. – Я не хочу умирать.

Мне было чертовски страшно. Эмоции уже давно били через край, я так устала. Согласна уже на все, лишь бы отпустил. Лишь бы выжить. Лишь бы домой вернуться.

– Я подумаю над этим. Если будешь себя хорошо вести.

В ответ я кивнула, потому что в горле пересохло. Мой мучитель довольно улыбнулся и снял с меня халатик. Затем разделся сам, включил воду в душевой кабине. Я дышала через рот, шумно и прерывисто. Сердце грохотало в груди, вот-вот инфаркт схвачу.

Когда мы зашли в кабинку, и я оказалась плотно прижата к нему, меня заколбасило. Я начала вырываться и кричать, просить, чтобы он меня отпустил.

– Тише. Не дергайся.

– Я не хочу! Нет! Пожалуйста!

Он подставил меня под прохладные струи воды. Я сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться, но не могла. Тело тряслось от страха, понимая, что он снова причинит мне боль.

Его ладонь легла на мою грудь, массируя, и я вздрогнула. Вцепилась в его руки мертвой хваткой, впиваясь ногтями. Зажмурилась.

– Глаза открой. Хочу, чтобы ты знала, кто тебя трахает.

Распахнула их, и хлынули слезы. Увидела мерзкое лицо. Безэмоциональное. Только глаза блестели в предвкушении. Почувствовала его член возле бедер и напряглась, почти до крови закусив губу.

Мужская ладонь опустилась между моих ног, заставляя против воли расставить их шире. Пальцы прошлись вдоль и поперек складок. Сухая. Знала, что будет чертовски больно, а потому дрожала как осиновый лист. Боялась, что он захочет трахнуть меня в другое место, он ведь угрожал не раз.

– Иди сюда, – его голос вырвал меня из мрачных мыслей.

Он поднял меня на руки, подхватив под задницу, и прислонил к холодному кафелю спиной. Прижался так близко, что стало трудно дышать. Ощущала его кожа к коже и всхлипнула сильнее.

– Не реви. Иначе не смогу кончить, – сказал он, а затем вошел в меня.

Я вскрикнула и дернулась, пытаясь вырваться. Слезы хлынули сильнее. Почувствовала его губы на своих, они заглушали мои протяжные крики, совсем не напоминающие стоны удовольствия. Никогда не думала, что секс может быть настолько неприятным и болезненным. Наверное, все зависит от восприятия и партнера. Когда знаешь, что тебя трахают по принуждению, да еще и без каких-либо ласк, расслабиться и получать хоть какое-то удовольствие не получается. Потому что все становится противным. Хочется просто сдохнуть, чтобы не чувствовать его внутри себя.

Я взвыла сильнее, когда он стал врываться в меня яростно, словно сдерживался все это время. Его член входил на полную длину, болезненно растягивая меня изнутри.

– Мне больно! Хватит! – не выдержав закричала я, сильнее впиваясь в его спину ногтями. Но он не слушал, поглощенный столь неприятным для меня занятием. Уткнулся мне в шею, целуя и кусая.

К счастью, все длилось недолго. Он кончил и остановился. Наши глаза встретились. Его неровное дыхание опаляло мои губы, заставляя не дышать.

– Отпусти, – тихо попросила я. Хотелось быть от него как можно дальше. Смыть с себя его прикосновения и тщательно вымыть между ног. – Ты кончил в меня.

– А куда еще мне кончать? – усмехнулся он, отпуская меня.

Почувствовав пол ногами, я тут же вытянула руку, стараясь отгородиться от него.

– Не хотелось бы уйти отсюда с твоим… – я поморщилась, даже не зная, как назвать это. – Выродком.

Лицо моего мучителя тут же изменилось, взгляд поледенел. Он схватил меня за волосы и притянул к себе так, что я вскрикнула.

– Следи за словами, шваль, – прорычал он. – Забыла, как должна называть меня?

Истинная сущность этого ублюдка снова вышла наружу. Жестокий садист. Я поежилась, прикусив язык. Между ног болело, тело ломило, и получать новые оплеухи не хотелось.

– Прости…хозяин, – как покорная собачонка я поджала хвост.

Его взгляд смягчился, рука отпустила и без того спутанные волосы. Он снова подставил меня под душ и даже разрешил вымыть голову. Но я все равно чувствовала себя грязной. Хотелось поменять кожу.

Укутав меня в полотенце, он отвел обратно в комнату, принес одеяло и запер. Маленькая подачка за то, что раздвинула ноги? Хотелось задушить его этим одеялом. Днем и вечером он меня обильно кормил, но больше не лез, и я смогла хоть немного перевести дух.

Проснулась от того, что во мне елозил член. Этот ублюдок пришел утром со стояком и начал трахать меня, пока я спала. Я раскрыла глаза и ужаснулась. Он прижался сзади, держал меня за грудь одной рукой и тяжело дышал на ухо.

– Отпусти! Нет! – закричала я, но бесполезно.

Кроме моих криков были слышны только его стоны и характерный звук врезающихся в меня бедер. Вырваться не получилось, а потому я лишь могла тихо всхлипывать, пока он не кончил. Господи, дай мне сил все это вытерпеть.

Он вышел из меня и развернул лицом к себе:

– Мы, по-моему, вчера обо всем договорились. Больше не хочешь быть послушной девочкой?

– Ты насилуешь, пока я сплю! Думаешь мне понравится?! – вспылила я. – Больной ублюдок!

Все-таки прилетела оплеуха. На что я плюнула ему в лицо. Он оскалился и схватил меня за горло. Я в конец осмелела и вцепилась в его щеку когтями, оставляя новые царапины.

– Чтоб ты сдох! – кряхтела я, пытаясь делать вдохи. Из глаз полились слезы.

Воздуха катастрофически не хватало. Я только открывала рот, как рыба, но вдох сделать не могла. В итоге хватка парня ослабла, он меня отпустил. Горло горело, я начала закашливаться.

– Твой поганый язык все портит. Может, мне стоит его отрезать?

Хотелось снова накричать на него, но не могла: все еще сипло дышала. Мой мучитель поднялся с кровати и, выходя из комнаты, бросил напоследок:

– За дерзость останешься без еды.

Весь день я пыталась открыть окно. У меня есть простынь и одеяло, я могла бы сделать из этого канат. Но окно словно заколочено намертво. Черт! Солнце садилось. Я уставилась на лес, окружающий дом, задумчивым взглядом. Если сбежать, то куда? У меня ведь даже обуви нет.

Плевать куда! Лишь бы подальше отсюда.

Уже четыре дня прошло, а отец меня так и не нашел. Что, если и не найдет вовсе? Что, если ублюдок будет держать меня здесь несколько месяцев, пока ему не надоест? Что, если потом он передумает отпускать меня и убьет? Лучше свалить отсюда. Была бы только возможность. По ощущениям, в доме кроме меня и ублюдка никого нет. Те парни, что привезли меня сюда, давно уехали и, кажется, не возвращались. А может, они снаружи охраняют дом?

В животе заурчало. Весь день не ела и не пила. Сил снова оставалось мало. Что, если он заморит меня голодом? Мрачных мыслей становилось все больше. Не знаю, как я еще держалась и не сошла с ума. Хотя у меня уже проявлялись бесконтрольные истерики время от времени.

Он пришел ближе к вечеру. Лишь кинул мне бутылку воды на пол и закрыл дверь. Ну и ладно, хоть член свой ублюдский в меня пихать не будет. Попила немного, чтобы в туалет сильно не захотеть.

Перед сном все же захотелось. Стучала в дверь и кричала, чтобы он открыл. Спустя минут десять он, наконец, явился. В туалет меня сводил с таким лицом, будто одолжение сделал. Мразь! Молчал все время. Я тоже молчала. Еду выпрашивать не стала, хоть в животе и урчало сильно.

Он вернулся на следующий день. Звук открывающейся двери заставил меня вздрогнуть и насторожиться. Ублюдок зашел в комнату, окидывая меня взглядом. В руках нет еды.

– Иди сюда, – приказным тоном велел он мне.

Снова разговаривает. Я глубоко вздохнула и подчинилась.

– На колени.

Стиснув зубы, сделала, что он велел. Колени уже все в синяках.

– Есть хочешь?

– Да, хозяин, – тихо ответила я, глядя в пол.

– Ну так пошли. Ползи на четвереньках.

Я подняла на него ошарашенный взгляд. Он это серьезно? Судя по суровому выражению лица – не шутил. Тварь! Мало ему моих унижений? Подавляя порывы гнева, я поползла.

Нужно быть послушной, иначе не выжить. Сдохну от голода мучительной смертью. Кому нужна моя гордыня? Гордая, но мертвая или живая, хоть и подстилка. От меня требуется-то только унижаться да ноги раздвигать. Подумаешь, многие так годами живут с мужьями-тиранами, например.

Доползла до лестницы и остановилась.

– Ползи.

Издевался, ублюдок. Как на четвереньках сползать по лестнице? Он сам-то пробовал? Подавила всхлип и начала спускаться. Колени ныли все сильнее, когда я ими ненароком стукалась.

Когда заползла в кухню, остановилась и обернулась. Мой мучитель подошел к тумбе, взял тарелку и, сев на корточки, поставил на пол прямо передо мной. Большой кусок мяса. Стейк. И ничего больше.

– Ешь.

На лице явная усмешка, но глаза серьезные, пристально наблюдали за мной. Снова смотрит, насколько я готова унижаться. Перевела взгляд на кусок мяса, и потекли слюни. В животе в сотый раз заурчало.

– Будешь или нет? – издевательски спросил он.

Слеза скатилась по щеке. Я всхлипнула, а затем нагнулась и взяла кусок в руки. Встала раком и жадно вгрызлась в него, как пес, которого не кормили неделю. Почти не жевала, так глотала. Мясо было сочное и очень вкусное.

Он наблюдал за мной все это время. Нравилось ему смотреть, как я унижаюсь? Подавлял меня своим авторитетом и силой. Прав он был: никто меня не спасет. Это дома я была любимой доченькой, которой все позволяли. Здесь же я – зверушка. Питомец. Игрушка насильника и садиста.

Он подошел ко мне сзади, и спустя мгновение я почувствовала его руки на своей заднице. Тут же дернулась и завыла, чуть не подавилась.

– Так бы и трахнул тебя прямо здесь, – задумчиво произнес он, гладя меня по ягодицам и между ног. – Возбуждает.

Я напряглась и шмыгнула носом, пытаясь не реветь и успокоиться, чтобы спокойно доесть. Но не могла. Замерла в страхе, ожидая, что он достанет свой член и запихает в меня. Боже, как унизительно. Чувствовала себя полным ничтожеством.

Но он не стал. Накрыл мою задницу тканью халатика и отстранился. Когда я доела, вытерла рот тыльной стороной ладони и подняла взгляд. Парень взял бутылку воды со столешницы, но давать мне не спешил.

– Пить хочешь?

– Да, хозяин.

Кинул бутылку на пол как жалкую подачку, словно я не заслуживала. Ублюдок! Как таких вообще земля носит? Когда допила, он повел меня наверх. Все так же, на карачках. Все колени уже сбила, выть хотелось. Но я не выла. Не желала, чтобы он злорадствовал.

Когда оказались в комнате, он закрыл на нами дверь, и я напряглась, в страхе замирая. Почему не уходит?

– Разденься и залезай на кровать. Покажи мне свою попку. Выгнись, как послушная кошечка.

Кровь заледенела в венах, паника сковала и без того почти деревянное тело. Снова трахать будет. Ну хоть на кровати, а не на полу кухни с куском мяса во рту. Шумно выдохнула и подчинилась. Быстрее начнем, быстрее закончим.

Залезла на кровать и встала на четвереньки, выпячив задницу. Из-за того, что не видела его действий, была напряжена больше обычного. С опаской ждала, когда он ко мне притронется. Сердце стучало так быстро, что казалось, скоро проломит ребра.

Почувствовала его руки на своей заднице и вздрогнула. Невольно всхлипнула. Он массировал ягодицы, иногда звонко хлопал по ним, играясь. Когда его ладонь оказалась у меня между ног, я дернулась. Захотелось отпрянуть и забиться в угол. Но я сдержалась. Зажмурилась, сильно закусывая губу, и старалась не реветь.

Его пальцы начали медленно водить по интимному месту, массировали клитор. Какого черта он делает? Застонала, когда он аккуратно ввел в меня палец. Затем вынул и снова поигрался с клитором. Его действия были неторопливыми, будто изучал мое тело или мою реакцию.

В конце концов он ввел в меня два пальца и начал ласкать. Дыхание перехватило, я непроизвольно выгнулась. Он задевал какую-то точку внутри, отчего было приятно, заставляя меня тихо постанывать. Нет! Мне должно быть противно! Попыталась отстраниться, но он не дал. Его пальцы ускорились, и я сжала бедра, подавляя всхлип.

– Ты такая влажная. Тебе нравится, – пальцы вышли из меня, снова лаская клитор, распределяя влагу.

– Нет! – возразила я.

– Врешь! – он звонко ударил меня по заднице, а затем я почувствовала у входа его твердый член.

Я затаилась, пока он терся им о меня. Но входить не спешил. Неожиданно ублюдок притянул меня к себе и стал целовать в шею, опаляя кожу горячим дыханием. Ласкал мою грудь, перебирая соски между пальцев. Затем его ладони опустились ниже к моему сокровенному месту.

– Хватит, – шептала я, сходя с ума от того, что он вытворял.

– Ты такая сладкая, – прохрипел он мне на ухо, а затем повернул мое лицо к себе и поцеловал. Жадно. Прикусывая нижнюю губу в порыве страсти. Я всхлипнула, вцепившись в его руку, что чуть не довела меня до исступления.

Наконец он отстранился, толкая меня на кровать, и я снова оказалась на четвереньках. Когда он вошел в меня, я протяжно простонала, сжав простынь в кулаках. Он начал неторопливо двигаться, сжимая мою талию в своих сильных руках. Медленно входил и выходил, давая время к нему привыкнуть. Что-то шептал о том, как ему нравится мой вид сзади. Затем схватил меня за волосы и стал трахать яростнее. Член вколачивался все сильнее и быстрее, так что я вскрикнула. Парень разжал пальцы и приостановился. Велел мне подвинуться и тоже забрался на кровать. Но позу мы не поменяли.

Он снова начал неторопливо. Я отчетливо слышала его прерывистое дыхание. Руки блуждали по моему телу: иногда он хватался за грудь и теребил сосок, иногда ласкал меня между ног, заставляя стонать сильнее.

Тело покрывалось испариной, волосы липли к шее. Он ускорился, вгоняя в меня член глубже. Немного поменял позу и траекторию, и я невольно выгнулась ему навстречу. Что происходит, черт возьми? Почему мое тело так реагирует? Я должна плакать, а не стонать от удовольствия.

Но в этот раз не было дискомфорта. Наоборот, было даже приятно. Мозг твердил, что я должна противиться этому, мне должно быть мерзко, как и в прошлый раз, но тело за ним не поспевало. Оно получало удовольствие от ласк моего мучителя.

Он толкнул меня на кровать, заставляя лечь всем телом, и навис сверху. Я машинально съежилась, приготовившись к чему-то плохому. Его член снова проскользнул внутрь без каких-либо помех, потому что я текла как сука. Подстилка. Меня трахает насильник, а я теку. Где логика? Я вообще, что ли, сумасшедшая?

Он начал вколачиваться в меня с новой силой, и у меня мурашки пробежали по телу. Почему-то появилось чувство дежавю. Было. Чертовски. Приятно. В такой позе я туже обхватывала его член, получая наслаждение. Сама не заметила, как приподняла задницу ему навстречу, чтобы он входил глубже. Зажмурилась и увидела звездочки. Сжала бедра. Запищала. Не рыдала, а пищала, временами всхлипывая. От удовольствия. Сама себя возненавидела.

Он кончил, замедляясь, тяжело дыша мне на ухо. Затем отстранился и лег рядом. Я зарылась лицом в одеяло от стыда.

– Тебе нравится сзади, – догадался он.

Хотелось сквозь землю провалиться.

– Мне никак не нравится.

– Хочешь, я доведу тебя до оргазма? – издевательски спросил он, ехидно улыбаясь.

– Пошел ты!

Ублюдок рассмеялся, а затем отвел меня в туалет, а после запер в комнате. Полдня я думала о том, что произошло. Я совсем кукухой двинула? Почти кончила. От насильника. Нет, это просто реакция тела такая, да? Я ведь в стрессе столько дней. Мне нужна разрядка. А он в этот раз был не грубым и подготовил меня, даже ласкал. Черт! Чтоб он сдох! Ублюдок! Чувствовала себя как никогда мерзко.

Утром мой мучитель приготовил сюрприз. Как обычно, позвал меня к ноге, приказал упасть на колени и протянул бумажный пакет.

– Что это?

– За твое послушание.

Боясь увидеть ошейник или что-то подобное, я робко сунула руку внутрь. Достала шелковую коротенькую сорочку красного цвета с кружевными вставками на груди. Какого черта?

– Переоденься. От этой больничной робы меня уже тошнит.

– А обувь где?

– Еще не заслужила.

– Ублюдок, – прошептала я одними губами, но он заметил.

Вцепился мне в волосы и прорычал в лицо:

– Вижу, слабые удары тебя ничему не учат? Все не можешь засунуть язык в задницу, да? Раздевайся! – рявкнул он, швыряя меня на пол. – Сейчас я покажу тебе ублюдка!

Я затряслась от страха, но старалась этого не показывать. Молча сняла с себя халатик, пока мой мучитель расстегивал ремень на штанах. Снова насиловать будет? Не ново.

Но он стянул ремень и начал скручивать вокруг кулака. Я тихо ахнула. Холодок пробежал по спине. Вот сейчас я конкретно испугалась. Неужели забьет меня до смерти?

– Повернись спиной. На четвереньки встань.

Хотелось молить о пощаде, но я знала, что бесполезно. Покорно подчинилась. Слезы снова хлынули из глаз. Я затряслась.

– Мне нравится твоя задница, – услышала я за спиной. – Даже как-то жалко. Я остановлюсь, когда ты меня об этом попросишь. Как я тебя учил.

Затем он меня ударил. Хлестнул ремнем по пятой точке. Я всхлипнула и завыла. Кожа сразу начала гореть. Снова удар, только уже по другой ягодице. Руки задрожали, я вся сжалась. И еще один. На этот раз по спине. Я вскрикнула и зарыдала. Хотелось сдохнуть. Может, он ударит по голове и избавит меня от мучений? Но я сама могу избавить себя от мучений. Надо только попросить его прекратить. Умолять. Но я не стала. И за этим последовал очередной удар по заднице. Чуть не рухнула на пол.

Он остановился и шумно выдохнул. Наверное, не ожидал от меня такого упрямства. Но я почти сдалась. Еще один удар меня точно доконает. Руки уже дрожали, я еле стояла на четвереньках. Все тело горело в агонии. Голова раскалывалась, тошнота вернулась. Ужасно пить хотелось. Вот бы под ледяной душ.

Ожидание нового удара, словно пытка, давило на меня. Тело оставалось в напряжении, я вся обратилась в слух. Почему он медлит? Заставляет меня дрожать от страха. Я робко повернула голову, обернувшись, и сквозь слезы увидела, как он замахнулся. В этот момент я вскрикнула и запищала:

– Не надо, пожалуйста! Хозяин, не надо! Прости меня! Прости!

Тряслась и скулила как нашкодивший пес. Саму от себя тошнило. Я поняла, что он меня окончательно сломал. Я больше не могла сопротивляться. Впредь буду покорно раздвигать ноги и целовать его в пятки, если прикажет. Буду есть с пола и подставлять задницу для его члена. Лишь бы он меня не мучил.

– Иди сюда, – он попытался поднять меня, но сил не было, ноги не держали. Тогда он взял меня на руки, обхватив за талию, и вынес из комнаты.

Мы зашли в душевую кабину, и он поставил меня на ноги. Затем включил воду. Прохладные струи касались моей пылающей кожи, успокаивая. Я закрыла глаза, пытаясь перевести дух. Все позади.

Он стоял вместе со мной прямо в одежде. Слегка вымыл меня, еле касаясь, и вышел, оставляя одну в кабине на несколько минут. Ублюдок принес мне ту новенькую сорочку, и я оделась. Спина и задница все еще жутко горели, но я старалась больше не скулить.

– Усвоила урок?

Я подняла на него забитый взгляд. По-моему, уже и так все понятно по одному моему виду.

– Да, хозяин, – ответила я и покорно опустилась на колени.

Он подошел ближе. Положил ладонь на мои влажные волосы, провел по лицу, а затем коснулся подбородка, заставляя поднять на него глаза.

– Твоя жизнь в моих руках. Так что будь послушной зверушкой. Иначе я однажды не сдержусь и пришибу тебя.

– Ты когда-нибудь отпустишь меня?

Он молчал, всматриваясь в мое лицо. Возможно, о чем-то думал.

– Если будешь хорошей девочкой, – уклончиво ответил он, и у меня закрались сомнения.

Что, если он меня никогда не отпустит? Хотя зачем я ему? Рано или поздно наиграется. Или меня найдет отец. А может, и не найдет вовсе. Прошло уже несколько дней, а меня никто не спас. Отец в полицию не пойдет, сам искать будет. Смогут ли его бандиты меня выследить?

– Пойдем. Вставай, – вырвал меня из раздумий мужской голос. Я ведь даже его настоящего имени не знаю. Ублюдок а.к.а Хозяин. Хозяин моей жизни.

Он надо мной сжалился и позволил есть стоя. Сидеть я не могла: задница ужасно болела. Я съела два банана, печенье, кашу. Все, что он предлагал.

– Мы одни в доме? – поинтересовалась я.

Стояла тишина и, казалось, снаружи тоже никого не было. Да и живи здесь кто-то еще, разве не было бы больше столовых приборов и прочего мусора? А в доме был относительный порядок.

– Я разрешал тебе задавать вопросы? – поднял он брови, сверкнув глазами. – Не надейся сбежать. Охрана снаружи. Те большие дяди, что привезли тебя сюда.

– Их было двое. У моего отца двести.

– Все еще кичишься своим папочкой? Я думал, что выбил из тебя эту дурь.

Я в страхе опустила глаза, заметив, как он начал заводиться. Похоже, упоминания о моем отце ему жутко не нравились.

– Ну и где же твой папаша, а? Что ж не приходит спасать тебя?

Если бы я знала…

– Почему ты так его ненавидишь? Что он тебе сделал? – осмелилась поднять на него глаза. Если уж он меня мучит, то хотелось бы знать, за что.

– Мне? – хмыкнул он, лицо стало жестким, желваки заиграли на скулах. – Конкретно мне он ничего не сделал.

– В чем тогда дело?

– Неважно. Если доела, то пошли.

Мы поднялись на второй этаж и зашли в туалет. Снова он, как конвоир, не спускал с меня глаз, даже немного уединиться не дает.

– Может, отвернешься? – спросила я, сидя на унитазе.

– Стесняешься? – усмехнулся он.

– Я хочу по-большому. Будешь слушать, как я пержу?

– Да на здоровье, – безразлично пожал он плечами и отошел к раковине. Разве ему не противно? Бессердечный ублюдок.

Он открыл воду и стал мыл руки. Время от времени кидал на меня взгляды через зеркало. Когда закончила свои дела, он разрешил мне снова принять душ и велел воспользоваться бритвенным станком. Сказал, что волосатые девчонки ему не нравятся. Ублюдок! Вот бы лезвие вытащить и перерезать ему горло!

– Когда у меня появится нижнее белье? И зубная щетка бы не помешала, – сказала я, стоя у зеркала, вытираясь полотенцем.

Он окинул мое тело похотливым взглядом, и я уже пожалела, что спросила. Моментально поежилась.

– Когда ты удовлетворишь меня как следует. Хочу драть тебя как последнюю суку.

Дыхание сперло, я тут же затрясла головой, в страхе уставившись на него.

– Я не хочу. У меня все тело болит. Пожалуйста.

– Можешь снова ртом обслужить, – усмехнулся он, протягивая руку к моему лицу. Меня бросило в ужас только от одной этой мысли.

Я машинально стукнула его по ладони, отмахиваясь. А затем до меня дошло, что я сделала. Отмахнулась от него. Еще и, кажется, пробубнила: «Размечтался».

Я замерла, с опаской глядя на него. Он тоже замер растерявшись. Повисла тишина. Он, наверное, раздумывал, что со мной делать. Но это ведь была просто реакция моего тела, как-то неосознанно получилось. Он ведь должен понимать. Хотела сказать ему об этом, но в горле пересохло от страха.

– Пойдем, – в итоге сказал мне ублюдок и вышел из ванной. А я облегченно выдохнула, схватившись за сердце. Нового наказания я бы не выдержала.

Весь день лежала на животе или боку. Мой мучитель только обильно кормил меня, потому что за эти дни я сильно исхудала, и не распускал руки. Удалось пережить еще один день, но долго я так не протяну. Нервы потихоньку сдавали. Мне безумно страшно. Уснула с надеждой на то, что скоро все закончится.