Хозяин Порока

Хозяин ПорокаЭлис Екс

Стук в дверь заставил открыть глаза. Головная боль и сухость во рту наказывали за вчерашнее злоупотребление водкой. Яр всегда пил водку, когда на душе гадко. Приглушенный свет спас рассеянный взгляд. Мужчина громко вздохнул, разглядывая свисающие с потолка цепи.

Точно, он в клубе.

Нехотя сел в кровати, оглядываясь по сторонам. Тихо выругавшись, встал и медленно поднял с пола свои помятые вещи. Повсюду валялись всевозможные приспособления для порки, зажимы, вибраторы, пробки и веревка. Много веревок. Наступив на прищепку, опять выругался. Ему совершенно не нравилось то, что он видел.

Бардак — признак потери контроля, а он никогда не теряет контроль.

— Хозяин, — послышался хриплый женский голос.

Обернувшись на тихое копошение под простынями, «хозяин» громко рыкнул от злости. На него смотрели уставшие и красные от слез голубые глаза. Если не знать, кто хозяйка этого необычайного аквамаринового взгляда, можно было бы с улыбкой продолжить начатое вчера. Но нет.

Марго.

Сколько раз он гнал ее. Наказывал до рассечений на коже и фиолетовых синяков от веревки, но она возвращалась. Умоляла и целовала его дорогие туфли на глазах у всех, лишь бы он согласился провести с ней сессию. Но он отказывал. Каждый раз отгонял от себя подальше эту конченую Тематичку и заядлую мазохистку.

— Уходи, Марго, — сдержанно процедил сквозь зубы мужчина.

Повторный стук отвлек от неприятного разговора. Злой как собака, он быстрым шагом направился открывать незваному гостю.

— Виктор? Что-то случилось?

— И тебе доброе утро, дружище!

Не требуя приглашения, в комнату втиснулся высокий, подтянутый мужчина. Седые волосы, аккуратно уложенные по последним тенденциям моды, молодили незнакомца. А дорогой, сшитый на заказ серый костюм сидел идеально на жилистом, в меру накачанном теле.

С интересом оглядываясь по сторонам и на все так же лежащую в кровати Марго, Виктор опять перевел взгляд на растрепанного собеседника.

— Вижу, тебя совсем бомбит, — кивнув в сторону кровати, усмехнулся мужчина.

— С чего ты взял? — прозвучало довольно агрессивно. Опять он себя не контролировал.

— Твоя нижняя верещала и выла так, что я уже думал вызывать охрану и медиков. Но когда она попросила еще, понял, что у тебя все под контролем, — серьезно ответил Виктор.

— У меня всегда все под контролем! — процедил Ярослав.

— Успокойся, Яр! Я хозяин этого клуба, и ее шкура на моей ответственности, — повысил голос Виктор. Недовольно цыкнув, добавил уже спокойнее: — Он был и моим другом.

В комнате повисла гробовая тишина. Мужчины разошлись по углам. Каждый проживал свое горе в одиночку. Они находились не в том месте, где приветствовались коллективные рыдания.

— Когда похороны? — с горечью поинтересовался хозяин клуба.

— Сегодня. В полдень.

Уткнувшись лбом в холодную стену, Яр жмурился от невыносимой боли. В этот миг ему до дрожи в пальцах хотелось биться в агонии от физических увечий. Увы, ныла душа, о существовании которой он давно забыл.

Потеря лучшего друга навсегда оставила свой отпечаток. Раскаленными щипцами вырвала остатки тех светлых и добрых крупиц, что так глубоко сидели в груди Ветрова. Превратили в живую статую.

Яр никогда не забудет тот день. Поглощенный работой и проблемами с доставкой товаров, он не переставал выгонять своего секретаря каждый раз, когда тот появлялся в дверном проеме его кабинета. Да, на него работали только мужчины. Женщин Яр предпочитал подчинять и трахать, а еще выворачивать наизнанку их сознание.

Юный паренек в черных штанах и белой рубашке уже четвертый раз нарывался на суровый русский мат от начальника.

— Да что ты ходишь туда-сюда? — холодно зыркнул на помощника Ярослав Олегович.

— Вам звонили пять раз. Вот опять звонят. Говорят, срочно, — дрожащим голосом ответил Вадик. Яр уже давно сомневался в его ориентации и предпочтениях. А писклявый голосок только подтверждал его догадки.

— Соедини.

Меньше чем через минуту зазвонил телефон.

— Ветров, — наспех представился Яр. День расписан по часам, и отвлекаться на глупости у него попросту не было времени.

— Ярослав Олегович, вас беспокоит Нечаев Сергей Владимирович. Нотариус вашего друга, Волкова Максима Максимовича.

Голос на том конце провода замолк. Яр сразу почуял страх. Не понимая, почему нотариус мнется, Ветров с силой сдерживал злость.

— Я вас слушаю, — давил он повышенными нотками в своем тоне. Видимо, сегодня все решили его довести до греха.

— Ярослав Олегович, — запнулся нотариус, — Максим… Максим Максимович и его жена указали вас в качестве доверенного лица в случае непредвиденных ситуаций.

— Каких еще непредвиденных ситуаций?

— Ярослав Оле…

— Это шутка такая? — злился Яр. Мобильный телефон начал дребезжать, отвлекая внимание. Бросив быстрый взгляд, сразу узнал знакомое имя «Сэм». Расставив приоритеты, Яр резко обратился к Нечаеву: — Мне некогда, перезвоните моему ассистен…

— Максим и Марина мертвы, — вклинил тяжелую фразу нотариус.

В кабинете и на том конце наступила гробовая тишина. Яр не заметил, что перед ним возник все так же напуганный Вадик с чашкой кофе. Вот только Ветров не понимал, что так сильно напугало парня, пока тот практически шепотом не спросил:

— Ярослав Олегович, с вами все в порядке? — Глаза Вадика становились больше и больше с каждой секундной. — Водички?

— Выйди, — с трудом прохрипел Яр.

— Тела уже в Москве. Завтра в полдень похороны.

Нечаев еще что-то говорил, но Яр его уже не слушал. Белый шум в голове глушил все посторонние звуки. После слов «всего доброго» мужчина на автомате попрощался и повесил трубку. Сэму он так и не перезвонил.

Покидая свой кабинет, Ветров очень тихо и убедительно приказал Вадиму отменить все встречи звонки на следующие два дня. Парень с начальством спорить не стал.

Яр направился в единственное место, где мог хоть немного выдохнуть. Побыть самим собой.

В клуб.

Основной зал оказался практически пуст. Пара знакомых Домов со своими сабами лениво проводили время. Яр же направился прямиком в бар. В кои-то веки он мысленно благодарил администрацию за наличие небольшого лаунджа, где все могли пропустить по стаканчику. Увы, стаканчиком все не обошлось. Спустя пару часов и целой бутылки водки Ветров с трудом ориентировался в пространстве.

Бармен Серж сдержанно улыбался и нехотя подливал расстроенному Дому прозрачную жидкость.

Яр не чувствовал ни вкуса, ни запаха алкоголя. Перед глазами не переставали мелькать картинки прошлого. Именно тут, в этом клубе, возле этой барной стойки, он познакомился со своими друзьями: Максимом и его сабой Мариной.

Будучи совсем юным парнем и новичком в мире Темы, Ярослав смотрел на все с огромным недоверием и осторожностью. Много наблюдал и мало говорил.

Когда вечно веселый и немного болтливый Максим первый подошел к тихому доминанту, Яр отнесся к нему с недоверием. Отвечал коротко. Опытом не делился. Разговор особо не поддерживал.

— Ты, я вижу, неразговорчивый. — Хлопнув по плечу опешившего Ветрова, Макс заказал еще две стопки водки.

— Я не пью водку, — не скрывая презрения, процедил Яр.

— Глупо! Очень глупо, — весело хихикнул слегка поддатый Максим. — После нее голова всегда свежая, еще и помогает заснуть. А ты вообще какими практиками увлекаешься? Порка? Воск? Шибари? Ножи?

— Шибари? — Впервые за всю беседу Яр обратил внимание на собеседника. Пробовал и знал многое, но это слово оказалось ему незнакомо.

— Японское веревочное связывание, характеризующееся сложными узорами и надежной фиксацией. Очень красиво и заводит капец как, — тихо хихикнул Макс.

— Никогда не практиковал, — честно признался Яр.

Фиксацию он любил. Всегда обездвиживал своих партнерш, чувствуя при этом контроль и превосходство. Заводился от одного вида беззащитной сабы, при этом до дрожи в пальцах хотел подарить неземное наслаждение и показать, что беззащитность — это не наказание, а привилегия.

— Показать? О, а вот и моя Мэри!

Довольный, как слон, Максим подозвал невысокую темноволосую девушку. Необычайной красоты голубые глаза пленили с первого взгляда. Слегка вьющиеся локоны подпрыгивали при ходьбе. Маленькое черное платье удачно подчеркивало стройные ножки и стоячую грудь полного четвертого размера. Именно на ней Яр остановил взгляд дольше всего.

Его внутренний хищник лукаво облизнулся. По сравнению с полноватым, лысоватым, невысоким Максом Яр выглядел намного выигрышней. Высокий, молодой, подтянутый и голубоглазый, он пользовался довольно большой популярностью. Тем более эта темноволосая бестия ему сразу приглянулась.

— Мэри, знакомься, это Яр. Яр — это моя саба и по совместительству жена Марина.

Жена. Слово, которого Ветров боялся как огня. Собственный неудачный опыт отогнал желание обременять себя узами брака на всю оставшуюся жизнь. С другой стороны, удачные браки он уважал и ни при каких обстоятельствах не становился камнем преткновения.

— Нечасто увидишь такие пары, — честно признался Яр.

— Никогда не знаешь, где встретишь любовь, мой друг, — опять похлопал его по плечу Макс.

— В таком случае не буду вам мешать.

— Что ты! А как же мастер-класс? У нас сегодня целый вечер свободен, представляешь, удалось уговорить мою маму посидеть с нашей дочуркой. Она у нас тот еще фрукт…

В тот день зародилась не просто дружба, Максим стал личным наставником Яра. Научил всему, что знал сам. Помогал осваивать техники искусства шибари и даже изредка позволял отработать новый узор на Марине.

Вечно молчаливая, но улыбчивая и покладистая женщина спокойно относилась к другу своего Мастера. Тихо подсказывала, когда Ветров пропускал узел или, наоборот, затягивал слишком туго петлю. Яр всегда благодарил ее и украдкой смотрел на вечно воркующих друзей.

Макс оказался не таким простым, как думал Ярослав. Волков был успешным бизнесменом и хитрым лисом. Много улыбался и болтал, но всегда оставался начеку. Спустя некоторое время он с легкостью расколол Ветрова, вывернув его душу и мысли наизнанку. Много водки в тот вечер было выпито.

Именно тогда Яр понял, насколько важны образ, знания и контроль. С последним у него никогда не было проблем. Первому и второму его научил Макс.

Мужчины часто встречались в клубе и за его стенами. Яр делился с Волковым мыслями и проектами, тот, в свою очередь, помогал финансово, опять-таки с некой выгодой. Яр не возражал. Молодому парню не светил кредит в банке даже под большие проценты. Максим же верил ему на слово и ни разу не прогадал.

Ветров горько усмехнулся осознав, что все, что у него есть, появилось благодаря Максиму и Марине Волковым.

— Хозяин. — Тихий голосок отвлек от болезненных воспоминаний.

— Пошла вон, — не поворачивая головы, тихо рыкнул Яр.

— Хозяин, я же вижу, что вам нужна разрядка, — не унывала маленькая брюнетка, протягивая Яру черный кожаный ошейник.

Поразмыслив пару минут, он зло согласился с этой занозой.

— Хрен с тобой, пошли. — Резко выхватив вещицу из ее руки, Ветров направился в сторону приватных комнат.

Стараясь находиться в стороне, Яр с грустью и скупой мимикой наблюдал за всей процессией. Огромное количество людей пришло попрощаться с Волковым и его женой. Громкие и тихие рыдания. Много хороших слов. Люди не скупились на эмоции, в отличие от Ветрова.

Желания идти в толпу не возникало. Голова все еще гудела после бурной ночи. Только сейчас Яр вспомнил крики Марго. Она действительно срывала горло и мужественно терпела все испытания.

В последний раз взглянув на огромную толпу и две вырытых рядом ямы, в которых уже покоились друзья, Ветров направился к машине. Он хотел попрощаться с Максом и Мариной как положено, а не пускать скупую слезу для публики. Лучше всего это сделать на следующий день.

Дорога домой заняла больше двух часов. Пробки в разгар рабочего дня не щадили Москву.

Оказавшись в вечно тихой и холодной квартире, Яр облегченно выдохнул. Двухуровневый пентхаус с ремонтом в замковом стиле всегда встречал хозяина тишиной. О жизни напоминал лишь шум дорог и вечный гул людей под окнами. Вид на набережную и Москву-реку успокаивал и придавал всегда недовольному Ветрову душевного спокойствия.

Все в его жизни было расписано по шагам. Яр всегда держал руку на пульсе всего, к чему прикасался. Знал все и обо всех. Мог раскусить человека меньше чем за минуту. Подчинял не только словом, но и взглядом.

Увы, сейчас все это не могло вернуть друзей и заглушить душевную боль.

Горячий душ помог смыть запах кладбища. Чувство голода не возникало еще со вчерашнего дня. Опустошив бутылку воды, Яр завалился на кожаный диван в гостиной. Как любой сорокалетний мужчина, он любил засыпать под шум телевизора. Проклацав множество каналов, вырубил плазму, висящую над электронным камином, швырнул пульт на пол и, прикрыв глаза, попытался заснуть.

Ему снились странные сны. Много темных коридоров и дверей. Но все они оказывались закрытыми. Женский голос звал его. И чем сильнее Яр дергал за ручки закрытых дверей, тем громче становился голос. Молил о помощи. Просил поторопиться. Пребывая в истерическом состоянии, Ветров упал на колени и схватился за голову. Он потерял контроль. Оказался беспомощен. Попал в свой самый ужасный кошмар.

Знакомая мелодия заставила открыть глаза. Телефон разбудил в самый подходящий момент. Все еще слыша отголоски женских криков, Яр быстро схватился за телефон.

Час ночи.

— Кто? — недовольно рыкнул он.

— П-простите, Ярослав Олегович, я не знаю, кому еще позвонить. Вы не могли бы подъехать в полицейский участок? — Спросонья Яр не сразу узнал Нечаева. Мужчина дрожащим голосом безостановочно просил Ветрова приехать.

На вопрос: «Зачем?» — тот лишь бессвязно сыпал словами. Теряя терпение, Яр рявкнул, что скоро будет.

Наспех сменив домашние штаны и футболку на джинсы и теплый свитер, он направился по названному адресу.

— Извините, Ярослав Олегович, я хотел позвонить вам завтра. Но тут, сами видите… — Сонный и взъерошенный нотариус виновато опустил голову.

— Я не могу понять, почему вы позвонили мне, — недовольно цыкнул Яр.

Голова все еще плохо соображала. Благо дорога ночью не заняла много времени. Плюс он уже связался со знакомым из органов. Глеб Голубев успел позвонить в нужное отделение и дать необходимые распоряжения.

— Я пытался сам уладить ситуацию, но меня даже не захотели слушать. Мне сказали, что она напала на сотрудника полиции!

Нечаев собирался более подробно объясниться, но тут дежурный произнес фамилию.

— Кто к Титовой? Марина Титова!

— Милена, — поднимая руку, поправил его нотариус.

— Да хоть Катя! — грубо ответил мент. — Пройдите к начальству.

Угрюмые темно-зеленые коридоры навевали неприятные воспоминания. Ветров осторожно оглядывался по сторонам, четко запоминая, куда их ведут. Ему все это не нравилось. Невероятно злило, что он до сих пор не понимал, каким боком он причастен ко всему этому беспределу.

Милена Титова? Мысли путались, когда он пытался вспомнить хоть одну Милену, еще и Титову.

Нечаев что-то бубнил про фамилию матери, но Яр его не слушал. С момента, как этот мужчина позвонил, в его жизни все пошло наперекосяк. Нотариус и сейчас жутко раздражал. Шарахался любого шороха. Прижимал свой дорогой и уже порядком потрепанный портфель к груди, словно в нем лежали золотые слитки, а не обычные бумажки.

Кабинет оказался довольно просторным. Четыре стола стояли «лицом» друг к другу, образовывая много свободного места посередине. Все тот же неприятный цвет стен и запах сигаретного дыма. Желтый свет от лампочек давил на глаза.

— Вы от Голубева? — Невысокий лысый мужчина в форме стоял возле приоткрытого окна и курил. Хмуро посмотрев в сторону странной пары, потушил сигарету и направился к одному из столов.

— Да. По поводу… гм… — Яр перевел взгляд на Нечаева и обратно на начальника отделения, — Титовой.

— Кем она вам приходится?

— Я доверенное лицо ее родителей, простите, покойных родителей. А это, — нотариус указал на Ветрова, — друг семьи. Опекун Милены.

— Знаем мы таких опекунов, — хрюкнул от смеха хамоватый начальник, оценивающе сканируя Ветрова.

Стиснув зубы до неприятного скрежета, Яр пытался сохранять невозмутимый вид и не сломать этому хряку челюсть. Прекрасно понимал, о чем тот говорит. Увы, со стороны это так и выглядело, словно взрослый мужчина пришел за своей гулящей девкой.

Из коридора послышались девичьи причитания. Помимо громкого мата звонкий голосок сыпал проклятиями и «у меня есть право хранить молчание» из известных американских фильмов.

— О! А вот и ваша «подопечная», — опять усмехнулся мужик. — Я выйду, вы с ней побеседуйте. Девка, между прочим, лицо одному из моих людей расцарапала.

— Да-да-да. — Трусливо кивая, Нечаев сильнее вжал голову в плечи. Вид сурового мента его пугал. Яр сразу понял, что он первый раз в подобном заведении.

Вдруг дверь кабинета с треском открылась. В комнату влетел ураган. Ветров не сразу понял, что произошло. Он видел только зеленые, как драгоценные чистые изумруды, глаза и пухлые губы. Такие нужно только целовать или заставлять целовать кое-что ниже пояса. Растрепанные каштановые волосы мешали Яру рассмотреть полностью ее лицо. На длинной шее красовался черный чокер. Внутри Яра опять шелохнулся доминант.

«Словно ошейник», — первое, что он подумал.

Белый топик прикрывал стоячую девичью грудь и подчеркивал тонкую талию. На черных джинсах виднелись следы от земли и пыли, что не понравилось Яру. В голове сразу возникло много вопросов. Откуда грязь? Ее тащили по земле? Кто? Ранее белые кроссовки тоже не отличались чистотой. Наброшенная на хрупкие плечи косуха оказалась порвана в нескольких местах. Осмотрев девушку с ног до головы, Ветров все же смог внимательно разглядеть лицо. Ровный нос. Острые скулы. Все те же глаза, зеленые, как весенняя листва. Кукла, а не девушка. Сама Милена оказалась невысокого роста, мелкая, как кнопка.

Только сейчас Яр устыдился собственных мыслей. Он даже не знал, сколько ей лет. Внутри все сжалось до размера атома от мысли, что она, возможно, несовершеннолетняя.

— Милена, — тихо позвал маленькую фурию нотариус.

Яр молча наблюдал за девичьей реакцией и метаниями по кабинету. Увидев Нечаева, она остановилась. Медленно перевела взгляд на Ветрова. Прищурила свои зеленые кошачьи глазки и с недоверием отошла к одному из столов. Ладонь скользнула по шершавой поверхности в поисках предмета самообороны. Тонкие пальцы быстро подхватили и крепко сжали старый тупой карандаш. Громкий голосок неприятно резанул ухо:

— Вы что, меня под старика положить собрались? — Не дожидаясь ответа, она возмущенно добавила, глядя Яру в глаза: — Слушай сюда, дядя, мне папик не нужен. Иди поищи себе женщину постарше!

— Милена! Немедленно извинись. — Нечаев чуть не захлебнулся собственной слюной, от стыда его уши покраснели, а на лбу выступила пара капель пота.

Яр прекрасно понимал мужчину, хоть кому-то в этом кабинете должно было быть стыдно. Эта маленькая дрянь лишь демонстративно подняла подбородок и сложила руки на груди. Карандаш она так и не отложила. Держала своими тоненькими пальчиками, словно скальпель.

— С чего это? — Уровень претензии в ее голосе зашкаливал.

Ветров медленно размял шею в надежде хоть как-то остудить всю ту ярость, что мелкой дрожью отзывалась в теле. Ладони сжимались в кулаки, он мечтал лишь об одном — хорошенько выпороть задницу этой дряни.

— Миленочка, Ярослав Олегович здесь не просто так, — сюсюкал нотариус.

Сделав два шага в сторону строптивой девушки, Нечаев попросил положить карандаш и присесть на стул. Кинув недоверчивый взгляд в строну Яра, Милена тихо ругнулась, положила карандаш туда, где взяла, и громко плюхнулась на старенький стул.

— Кто он? — не глядя в сторону Ветрова, скривилась Милена. Всем своим видом она показывала, насколько он ей неприятен.

— Ярослав Олегови…

— Яр. Просто Яр, — раздраженно процедил Ветров. Эта формальность утомляла. Ему хотелось побыстрее разобраться в этой всей неразберихе и вернуться домой.

— Бонд. Джеймс Бонд, — играя плечиками, кривлялась девушка.

— Милена, — тихо шикнул Нечаев.

— Я вижу, у вас тут все под контролем, — иронично подытожил Ветров. Сил находиться возле этой ходячей проблемы не осталось. Еле заметно мотнув головой, направился к выходу. Все, что мог, он сделал.

— Нет-нет-нет, — начал причитать Нечаев. — Ярослав, вы не можете уйти!

— И почему же? — Насмешливо исказив рот в кривой улыбке, Ветров поднял одну бровь.

— Сергей Владимирович, не задерживайте дядю, ему, наверное, таблеточки от давления пить пора. — Разглядывая слегка потрепанный маникюр, Милена не переставала отвешивать колкости в сторону Яра.

Как только он появился в поле ее зрения, Мила не могла унять дрожь в теле. Каждый участок тела, который Ветров медленно и плотоядно сканировал, обжигало до легкой боли. Даже одежда не помогала. Милене хотелось спрятаться, укрыться, а еще лучше — выбежать из кабинета и вернуться в камеру. Оградить себя от этого взрослого, властного и сто процентов опасного человека.

Девушку не покидало чувство, что она его знает. Эти голубые, до одури завораживающие глаза уже смотрели на нее. Вот только где? Когда? Милена злилась на отсутствие четких воспоминаний. Такого мужчину она бы не забыла.

— Слушай сюда, девочка, еще одно неверное слово в мой адрес, и ты будешь умолять дяденек полицейских закрыть тебя в камере, подальше от меня!

— Я тебе не девочка! — опять огрызнулась Милена.

Яр приближался медленно. Словно хищник, крался к своей маленькой жертве. Пригвоздил взглядом к стулу. Бархатистый голос звенел на весь кабинет, хотя мужчина говорил тихо. От хриплого «девочка» Милена невольно вжалась в стул. Обхватила руками края сидушки в надежде не рухнуть позорно на грязный пол. Очень поздно сообразила, что разозлила и выпустила из клетки слишком сильного и страшного зверя. И теперь он приближался к ней.

Все еще пребывая во власти ярости, Ветров облокотился на край стола, уменьшая расстояние между их телами до минимума. Наклонился чуть ближе к бледной от страха девушке и совсем тихо, так что даже Нечаев не слышал, прошептал сквозь зубы:

— Закрыла рот. Сидишь и молчишь, пока тебя не спросят. Понятно? Иначе будем говорить по-другому.

Яр решил не уточнять, как именно, опять-таки сказывалась ее внешность. Она, возможно, совсем ребенок. Эта мысль не покидала ни на секунду. Наверное, только поэтому он сдерживался.

— Сергей Владимирович, вы наконец-то объясните, почему я должен все это терпеть? — Яр требовательно обратился к дрожащему как осиновый лист Нечаеву.

— Да. Разумеется.

Нотариус подошел к одному из свободных столов и принялся доставать из своего портфеля бумаги. Лихорадочно перебирал доверенности. Что-то искал и бубнил себе под нос.

— Вот! — Нечаев радостно поднял небольшую стопку бумаг. — Во-первых, Ярослав Олегович, прошу еще раз прощения, что все происходит в такой обстановке. — Оглянувшись по сторонам, он продолжил: — Во-вторых, разрешите вам представить Милену Волкову. Дочь Максима и Марины Волковых. Милена получит все имущество родителей, но только в случае исполнения некоторых условий. Согласно документам, вы являетесь исполнителем завещания Максима Волкова, а значит, вы и обязаны проследить, чтобы все условия были выполнены.

— Так, стоп! — рыкнул растерянный Яр. — Какие еще документы?

— Вот, — нотариус протянул бумаги, — это же ваша подпись, Ярослав Олегович?

Яр уставился на уголок гербового листа. Кажется, он что-то такое припоминал. Несколько лет назад они с Максом здорово надрались в компании еще одного его друга. И тогда Максим попросил Яра подписать какое-то согласие. В шутку. Это что, было всерьез?

Его взгляд бегал от нотариуса к, как оказалось, Милене, блядь, Волковой! Той самой Милене, которой Яр дарил подарки на Новый год, когда она была совсем ребенком. Глядя на девушку, Ветров никак не мог сопоставить маленькую девочку, которая постоянно просила машинку на радиоуправлении вместо кукол, и эту чертовку, сидящую на стуле в отделении полиции. Нет! Сознание отказывалось сопоставлять этих двоих.

— Это не может быть Милена, — ткнул пальцем Яр, не оборачиваясь в ее сторону.

— Эй! — хотела возразить девушка, но, получив в ответ грозный взгляд Ветрова, быстро закрыла рот.

— Милена еще ребенок, — не переставал причитать Яр. — Я видел ее… — запнулся от собственных мыслей, ведь понял, что Волков отправил ее учиться за границу, когда той стукнуло одиннадцать.

— Но это она, — удивленно, не понимая возмущений Яра, хлопал глазами Нечаев. — У меня тут копия паспорта есть, — тихо добавил он, протягивая копию документа Ветрову.

— Я все равно не понимаю, при чем я тут? — раздраженно цыкнул Яр. — Мне что, нянчить ее до восемнадцати лет? У меня нет на это времени.

— Мне двадцать два, — обиженно буркнула Милена, отворачивая голову в сторону.

Она всегда остро реагировала на издевки по поводу ее внешности и возраста. Мама вечно смеялась и уверяла, что со временем это станет ее достоинством. Вспомнив маму, она поникла. Скупая слеза не успела намочить щеку, Мила быстро ее стерла. Не хотела показывать свою слабость.

— Тогда я совсем ничего не понимаю, — обратился к нотариусу Яр.

Тот невольно выдохнул. Хоть одной проблемой меньше. Все его мысли не казались уже такими постыдными.

— Видите ли, Яр… — все никак не мог выразить свои мысли Сергей Владимирович. Пытался подобрать нужные слова. Не переставал поглядывать в сторону угрюмой девушки. — Родители Милены не совсем доверяли ей, — максимально тихо говорил нотариус, но она все равно все слышала. Мрачнела с каждым словом.

— Я в этом почему-то не сомневаюсь, — осуждающе посмотрел на чертовку Яр.

— Именно поэтому Максим Максимович и попросил подготовить завещательное возложение. Всеми активами семейства Волковых после вступления в наследство распоряжаетесь вы. Милена доступа к счетам иметь не будет. Но может получить с вашей помощью.

— Каким образом? — нахмурился Ветров. Ему не нравилось то, что он слышал.

— Согласно документам Милена должна кое-что сделать, чтобы получить наследство.

— Это шутка? — не выдержал Яр. Теперь его бесил Нечаев и его тупые условия.

— Тут так написано, — спокойно ответил нотариус.

— Я могу сейчас дать ответ и передать все ей? — раздраженно спросил Яр.

— Нет.

— Тогда когда? — процедил сквозь зубы Ветров.

— Минимум после вступления в наследство, это полгода, — пожал плечами Сергей Владимирович.

— Мне что, делать больше нечего? Я не собираюсь работать нянькой на полставки!

— Ярослав Олегович, если вы откажетесь, все деньги перейдут в благотворительный фонд. Простыми словами, просто пропадут, и Милена останется на улице, без единого гроша.

— Что ж ты такого наделала, что даже отец тебе не доверял? — не подумав, бросил в сторону девушки Яр.

В кабинете воцарилась гробовая тишина. Спокойный Нечаев осуждающе посмотрел на Яра. Хотел было что-то сказать, но передумал. Отложив в сторону копию доверенности, молча стал собирать остальные бумаги.

— Господин Ветров, я все сказал. Если вы откажетесь, я переведу деньги со счетов Милены.

Не прощаясь он покинул кабинет, оставляя Волкову и Яра наедине.

— Прости. — Виновато опустив голову, Яр не знал, что еще добавить. Перед ним сидел не ребенок, а вполне взрослая девушка. Глядя на нее, он не переставал себя ругать за глупую вольность.

Милена молчала. Точно так же устало смотрела в пол. Совсем не реагировала на слова. Поникла, словно в ней села батарейка. Прикусив нижнюю губу, она старалась не показать слабость, хотя слова Ветрова задели за живое. Да что там задели — он просто взял и своими длинными пальцами разорвал плохо зашитую рану. Вывернул наружу самое болючее чувство, которое Милена старалась убить, забыть, выжечь из подсознания, — вину.

— Вставай, пошли. Я не собираюсь тут сидеть всю ночь, — приказал Яр, направляясь к выходу.

Холодный ночной воздух отрезвлял и придавал ясности голове. Тихая ночь всегда успокаивала Ветрова. Волкова покорно шагала за ним. Оглянувшись по сторонам, он пытался найти такси. Ничего, кроме пары служебных машин и его собственного автомобиля, на улице не оказалось.

Быстро достав телефон, Яр принялся набирать номер сервиса.

— Поезжай домой. Завтра поговорим, — устало потер шею Яр. Все же хотелось быстрее избавиться от этой девчонки.

— Нет. Я туда не поеду. Я боюсь, — чуть ли не плакала Милена. Обхватив плечи руками, она стояла, переминаясь с ноги на ногу.

— Блядь, — тихо ругнулся Ветров, нажимая кнопку отбоя. Понял ее страх. Не каждый захочет проводить время в пустой квартире после смерти родителей. — Хорошо. Поехали.

— Куда? Я же сказала… — Мила испуганно посмотрела своими зелеными глазищами на все еще незнакомого ей мужчину.

— Ко мне домой, — перебив ее и заранее ругая себя за безрассудную идею, заявил Ветров.