Хозяин Сумрачной долины

...Закат раскинулся крестом поверх долин Вершины Грез;
Ты травы завязал узлом и вплел в них прядь моих волос.
Ты слал в чужие сны то сумасшедшее видение страны,
Где дни светлы от света звезд...

"Господин Горных дорог"

Сегодня отец вернулся из кузницы раньше обычного. Тали давно успела растопить печь и приготовить нехитрый ужин - печеные овощи и рыбный пирог. Потихонечку, день за днем, она привыкла одна справляться со всеми женскими обязанностями по дому, хотя раньше приходилось лишь помогать матери.

— Как она сегодня? Разговаривала с тобой? - хмуро спросил Арем.

— Больше молчит.  Жаловалась, что замерзает, и я накрыла ее твоим полушубком поверх одеял. Еще просила ставни закрыть, сказала, что свет слепит ей глаза, но Нея  всегда  любила солнце. А что  будет дальше?

Тали всхлипнула, обращая к отцу глаза, полные непролитых слез, и Арем обнял дочь, крепко прижимая к груди.

— Не плачь, родная, все пройдет, как дурной сон. Нея непременно поправится, я обещаю. Лекарь вас навещал?

— О, это было так жутко! Мама почему-то испугалась его, стала кричать, рваться, пыталась куда-то бежать, я едва ее удержала. Хорм сказал, что она безумна, будто бы в нее вселился Болотный Дух, и снадобья здесь бессильны. Он больше не придет! К нам вообще больше никто не придет, отец!

Тали изо всех сил сдерживала рыдания, не хотелось, чтобы Арему пришлось успокаивать еще и ее. Отец очень изменился за последние месяцы, в черных волосах показалась седина, глаза потухли, сильные плечи заметно ссутулились.

Весь оставшийся вечер он проведет подле больной жены, слушая бред Неи и вспоминая, как счастливы были они когда-то все вместе.

Тали хорошо помнила эти дни. Приходя с работы, кузнец подхватывал ее на руки, целовал маму. В доме всегда звучали песни и смех. Маленькие комнаты их домика Нея искусно украшала живыми цветами, вышивками с изображением бабочек и птиц.

Солнце любило заглядывать в это жилище, ведь она каждое утро молилась его щедрым лучам. Даже в ненастные дни, когда солнце скрывалось за тучи, женщина выходила из дома и низко кланялась пасмурному небу. Нея верила, что Великое Светило увидит ее тоску по нему и непременно покажется на следующий день.

Никто не заметил, как в дом прокралась беда. Может, это случилось той особенно ненастной осенью… Дни напролет шли холодные дожди. Небеса укутали зловещие тучи. В доме кузнеца Арема царил полумрак. Солнце, словно затаив обиду, не желало радовать землю своей улыбкой. Отец допоздна находился в кузнице - рядом с деревней проходили торговые пути и постоянно требовалось то захромавшую лошадь подковать, то подправить расшатавшееся колесо повозки или починить обод.

Ожидая прихода отца, Нея подолгу сидела у окна, глядела на желтеющие клены и думала о своем. Теперь она реже стала рассказывать Тали сказки, которых знала великое множество, совсем перестала петь. Готовя ужин или вышивая, Нея порой замирала, словно прислушиваясь к чему-то далекому. И тогда девушка пугалась бледного лица матери, ее остановившегося взгляда. А чуть позже Нея начала жаловаться мужу на слабость, почти перестала есть и вскоре совсем слегла.

Но самое страшное случилось однажды ночью, когда Тали проснулась от дикого крика. Полуоткрыв дверь в комнату родителей, девочка увидела Арема - он держал жену на руках и тихо укачивал ее, что-то напевая. В дом пришли черные дни, а точнее ночи. Нее стали сниться кошмары. Женщине удавалось уснуть лишь на полчаса, а потом, словно повинуясь чьей-то злой воле, она с воплем вскакивала с постели. Нея звала на помощь, отбивалась от невидимых врагов, плакала и молила о пощаде.

В сильных руках Арема мать успокаивалась и со слезами на воспаленных глазах рассказывала свои видения. Ей чудился зверь с оскаленной кровавой пастью, она видела людей с копьями вместо рук, слышала странные зовущие голоса. Тали очень хотелось помочь матери, защитить от тягостных предчувствий. Но что же могла сделать девушка с демонами ночи, если даже отвары и наговоры старейших лекарей всех окрестных селений не приносили исцеления.

Вскоре Нея и наяву стала видеть дурные сны. Однажды она оттолкнула мужа, назвав его чужим именем, равнодушно взирала на некогда любимую дочь. Прошло немного времени и мать перестала узнавать Тали. В деревне уже никто не сомневался, что красавица Нея, жена кузнеца Арема, - безумна. Их прежде гостеприимный дом стали обходить стороной, а Тали постепенно лишилась подруг. Ей даже стало казаться, что юноши, искавшие прежде ее внимания, стали вдруг опускать глаза при встрече и, вздыхая, отворачиваться от нее.

— Твоя мать знается с Водяным! Он хочет вернуть ее обратно, она же русалка! Недаром твой отец когда-то нашел ее у реки, - кричали мальчишки, стоило девушке показаться на улице.

Могучий Арем, прежде весельчак и балагур, стало очень молчалив и угрюм. Но кузницу его сельчане не забывали, поэтому в доме всегда было вдоволь еды и хватало денег на новых знахарей и новые амулеты от злых духов.

Тали вытерла слезы и начала убирать со стола, отец сегодня едва притронулся к ужину. Мельком глянув в окно, девушка вдруг заметила, что к их дому приближаются люди — несколько самых почтенных жителей деревни. И одни лишь мужчины.

— Отец! - испуганно позвала Тали, прижав к груди руки, - отец, они идут…

Арем бесшумно вышел из комнаты, где, наконец-то, смогла задремать его измученная жена.

— Сначала им придется убить меня. Но, это будет не так-то просто, девочка. Иди к матери и ничего не бойся, - с мрачной усмешкой приказал кузнец.

— Я останусь с тобой, они ничего мне не сделают! Там же Гайли, он просил у вас моей руки для своего сына, и хоть Граст мне вовсе не нравится, но может они не причинит нам зла. Может, они пришли просто поговорить?

Арем распахнул дверь и встал у порога, держа в руках огромный молот.

— Уже поздно, и гостей мы не ждали!

Горм Гайли - старейшина, уверенно вышел вперед, остальные пятеро мужчин замерли в шаге от него.

— Мир твоему дому кузнец! Да, только услышат ли мои слова Светлые Боги, вот в чем вопрос! Хорм - мудрый человек и мы все доверяем ему. Он поведал мне, что с твоей женой случилось великое несчастье. Боги отняли у нее разум, а, может быть, и не только…

И что дали взамен? Вот уже полгода мы терпим всяческие невзгоды, урожай был беден, дожди сгубили половину посевов, купцы словно забыли наши края, мы не можем обменять шкуры и полотно на еду, наши дети голодают… Сейчас весна, но Солнце не желает просыпаться от зимней дремы, чтобы обогреть новые посевы.

Даже старики не помнят столь суровой зимы, что мы пережили, земля до сих пор холодна. Что нас ожидает, Арем? Судьба родного края твоей несчастной суженой? Ты же и сам все знаешь, кузнец! Ты взял в свой дом отродье проклятой Долины! И теперь мы все должны расплачиваться за это? Ответь...

— Нея не виновата в наших бедах! - едва не прорычал Арем, сильнее стискивая молот в руках, - худые годы бывали и прежде, но за ними шла пора изобилия и достатка. Двадцать лет я знаю свою жену, она родила мне дочь, она была приветлива со всеми жителями, учила женщин вышивать и красиво заплетать волосы, она всегда помогала украшать невест и пела на свадьбах. Она лечила ваших детей светом из своих рук! На земле нет существа добрее и ласковей Неи, а теперь она просто больна и требуется время…

— Время ее не излечит, а лишь погубит, вместе со всеми нами! Ее настигло проклятие страны, где погасло солнце, ее нужно вернуть туда, где она родилась!

— Тебе известно, Горм, что реки не текут вспять, - невесело усмехнулся кузнец, - да, и от той лодки, что двадцать лет назад принесла Нею к нашему берегу и щепочки не найти...

— Значит, нужно вернуть назад ее душу или то, что от нее еще осталось! И в этом может помочь Огонь! - громко провозгласил Горм, а мужчины позади него одобрительно зашумели.

— Так думают все? - тихо спросил Арем, и у Тали сжалось сердце от страха, - так вот, что я вам скажу… Мы уйдем на окраину села, к озеру, и поселимся там. Считайте, что изгнали нас, что мы отныне чужие и сами по себе. Если кто-то задумает причинить нам вред, я убью его, даже не помня былой дружбы, даже один против всех, я уложу дюжину, прежде чем перестану дышать.

Мне терять уже нечего, а вам жизнь дорога, подумайте хорошенько, прежде чем нападать. Мы проживем так до лета, а когда двинутся обозы, мы уйдем с каким-нибудь торговцем в город, может, хоть там найдутся знахари, способные помочь Нее. Я сказал все, что хотел. Теперь говори ты, Горм Гайли!

Предложение Арема понравилось старейшине, и он лишь для вида задумчиво морщил лоб, словно пребывая в глубоких раздумьях.

— Да будет так! Мы позволим вам жить в пределах поселения до первых обозов, а, может, и до вторых… Мы никогда не были врагами, ты прав. И твои умелые руки, твое мастерство нам крайне необходимы. Но, если к сбору нового урожая Нея не станет прежней или не исчезнет отсюда, нам придется принять очень непростое решение. И мы его примем для общего блага, Арем! И ты никак не сможешь нам помешать.

А пока же - мир твоему дому и... береги дочь. Она у тебя красавица и могла бы стать супругой достойного человека. Хотя теперь, кто же возьмет в жены дитя женщины, потерявшей рассудок? Может, проклятие лежит и на девушке тоже? Может, эта зараза скоро охватит весь ваш дом? Я очень рад, что год назад вы не поторопились принять мое предложение, и я не выдал вашу дочь за своего Граста.

А теперь, разве что лишь в городе сможешь сыскать для Тали жениха… если очень повезет. Если не донесутся слухи… Довольно, не злись, мы уже уходим. И не дай нам повода вернуться снова, Арем!

Проводив делегацию сельчан тяжелым взглядом, кузнец вошел в дом и закрыл за собой кованые железом двери. Мужчина аккуратно положил молот в угол и сел за стол, вытянув свои большие руки поверх потемневшей, выщербленной от времени столешницы.

— Я все слышала, отец, нам нужно уйти на берег, но, ведь и там можно жить, - прошептала Тали, робко погладив сгорбленные плечи отца, - не грусти, мы обязательно найдем какой-нибудь средство, и мама исцелится.

— Они правы, - глухо проговорил Арем. - Демон долины вспомнил о ней и зовет обратно. Я должен пойти и сразиться с ним. Но, как оставить вас здесь одних? И что будет с вами, если я не вернусь?

Арем застонал, опуская голову на руки, как вдруг тишину дома прорезал дикий вопль из комнаты, где спала Нея, а следом раздался зловещий хохот.

— Ты ее не получишь, не получишь, чудовище! Лучше забери меня, я была избрана и должна занять свое место, я вернусь к тебе!

Тали опрометью кинулась к матери, а та сидела на полу, разметав по плечам некогда прекрасные волосы и выла, раскачиваясь всем телом. Тали обняла ее, но Нея вдруг стала целовать ее руки и тихо скулить, странно тоненьким голоском, обращаясь к дочери:

— Не хочу умирать, я даже не видела жизни, здесь нет жизни, один лишь страх, мамочка, давай убежим вместе, говорят, там за холмами тоже есть люди и другое светлое небо. А, значит, той землей правят Добрые Боги, мы будем молиться им и они укажут дорогу. Они выведут нас из мрака, только бы знать, как обратиться к ним, чтобы Они услышали, мамочка. Что это за шум? Уже идут… Ты слышишь, неужели это уже за мной? Не отдавай меня им, про-шу те-бя! Я не хо-чу-у!

Нея вырвалась из объятий дочери и кинулась к дверям, но ее остановил Арем.

— Тише, тише, любимая, успокойся. Здесь лишь я и Тали, никто не причинит тебе вред. Я всегда сумею вас защитить. Вы все, что есть у меня, все, чем я богат. Помнишь, как я впервые взял тебя на руки, ты боялась даже глаз на меня поднять.

Я построил для тебя дом, назвал тебя своей женой, и я люблю тебя больше жизни. Скажи, что мне сделать, как мне тебе помочь? Я пройду горы и долины, одолею всех врагов, только не оставляй меня, сердце мое! Как же я буду без тебя один...

— Кто ты? - неожиданно спросила Нея, осторожно касаясь кончиками высохших пальцев впалых щек мужа, - разве я видела тебя прежде? Ты поможешь убежать от них? Ты меня спрячешь?

В дрожащем голосе жены звучали страх и надежда, по осунувшемуся лицу Арема покатились слезы.

— Иди к себе, - велел он притихшей Тали, - отдохни, я разбужу тебя под утро, завтра у нас долгий день. Предстоит найти себе новое жилище, где Боги будут более благосклонны к нам и ко всему поселению, чьи люди так испугались несчастную женщину.

К вечеру следующего дня под сочувственные вздохи некоторых добросердечных соседей Арем перевез семью на берег зарастающего озера Хоро, дальше самых бедных домов поселения Хортам. В одной из таких заброшенных хижин неподалеку Арем оборудовал и кузницу.

Люди уже не навещали домишко, где обитала безумная Нея. Только благодаря умелым рукам Арема в дом по-прежнему попадала еда и одежда. В поселке не нашлось больше столь искусного кузнеца, и это спасало семью от голода и полного уединения. Постепенно Тали привыкла к новому жилищу в зарослях ивняка на берегу. Но, мысли о том, как помочь страдающей матери, не оставляли девушку ни на минуту.

Прошла неделя. Как-то после полудня Тали собирала хворост в лесу неподалеку от озера. Из-за ствола дерева неожиданно показался Граст - невысокий коренастый юноша, с такими же рыжими волосами, как у всех в роду Гайли.

— Мир тебе! Давненько не виделись.

— И тебе жить в мире! Прости, не могу сказать, что скучала.

Своей утонченной красотой Тали пошла в мать, но характер ей уж точно передался отцовский. Тали никому не позволяла себя обижать и, в отличие от скромной, тихой Неи, всегда ходила по селению с высоко поднятой головой. Еще с детства Тали поняла, что ее мать недолюбливают, а может быть, даже побаиваются.

Местные молодушки завидовали чужеземке, что приплыла откуда-то из дальних краев на утлой лодчонке и вскоре похитила сердце самого завидного жениха в округе - кузнеца Арема. Именно он первым заметил Нею, лежащую без памяти на шкуре невиданного зверя, что устилала дно деревянного суденышка.

Арем на руках отнес девушку в свой дом и через месяц назвал своей женой. Видно, этого-то и не могли ей простить женщины Хортама. Доставалось, конечно, пересудов и на долю Арема. Создать семью с девушкой неизвестного рода, не способной принести в дом жениха никакого приданого считалось крайне опрометчивым поступком.

Но к тому времени кузнец уже схоронил родителей, а всякие прочие родственники были ему не указ. Он с молодости крепко стоял на собственных ногах и легко мог постоять за себя. Чему и любимую дочь учил с малолетства.

Еще девочкой Тали вдоволь хлебнула обид от местной ребятни, но никогда не жаловалась дома. Особенно усердно дразнил ее как раз рыжий веснушчатый Граст - младший сын старейшины.
Он постоянно преследовал Тали, то норовил толкнуть в грязную весеннюю лужу или дернуть за длинные золотистые косы, просто так, чтобы досадить девчушке. Но когда Граст вырос, его интерес стал ограничиваться лишь долгими пристальными взглядами.

Вот и сейчас он внимательно разглядывал девушку, прежде чем заговорить:

— Я слышал о вашем несчастье. Хорм сказал, ей ничто не поможет. Как жаль… а ведь все считали твою мать целительницей, да ты и сама многое умеешь. Я помню, как в детстве ты заговорила мне рану и кровь перестала течь. С того дня я не мог забыть, какие у тебя нежные руки…

А твой отец мне отказал, ты сама этого захотела, верно? Думаешь, я тебе не пара, да? При твоей-то красоте ты могла бы найти себе Знатного Господина и даже стать Леди… А кто я? Всего лишь грязный крестьянин…

Тали насупилась, кусая губы. Не любила она подобные разговоры. А Граст вдруг подошел к ней совсем близко и положил свои грубые большие ладони ей на плечи:

— Давай уедем! Вместе, вдвоем… куда захочешь! Я жить без тебя не могу! У меня есть немного денег, на первое время хватит, я найду работу и сумею тебя прокормить, даже не беспокойся и когда у нас будут дети…

Тали сложила губы трубочкой и подула в лицо юноше, прикрыв глаза.

— Остановись! Я не могу стать твоей женой, я не могу бросить мать и отца. Ты и сам это знаешь… пустой разговор ты затеял со мной, Гайли.

Граст медленно опустил руки и сел прямо на кучу веток, что собрала Тали для очага.

— Я люблю тебя… и я ведь не урод. Почему ты меня не хочешь?

— А почему днем светит Солнце, а ночью Луна?

— Никогда не понимал я твоих загадок! - с досадой пробормотал юноша.

— Может, как раз поэтому…

— Я хотел бы вам помочь, даже против воли отца. Я слышал. Женщины как-то судачили, если  нет надежды, может обратиться к старой Кристе? Попробовать отыскать ее в лесу?

— К ведьме? Я, кажется, еще ходить не научилась, как ее изгнали из поселка в лес… Ваши люди скоры на расправу… над слабыми и беспомощными…

— Я не хотел вам зла! Я не знал, что отец собрал мужчин и… они угрожали… Тали, я никому бы не позволил тебя обидеть, ты же мне веришь?

Девушка с грустью смотрела в преданные глаза Граста.

— Скажи, а ты знаешь, где она сейчас? Ну, эта женщина - ведунья, та самая Криста? В Хортаме она не появляется, может, давно умерла? Теперь я хочу ее найти. Больше нам, и правда, не на что надеяться...

Парень грустно покачал головой.

— Ходят слухи, что она построила себе хижину в глухой чаще. Кое-кто из местных даже пытался ее отыскать… всякая бывает нужда у людей, а Ведунья и впрямь многое могла  слишком многое, за то ее и не любили. Говорят также, кое-кто ее все-таки нашел.  Она до сих пор помогает… за определенную плату.

Голос Граста понизился до жаркого шепота:

— Я  на все готов ради тебя! Хотя бы присядь рядом, позволь обнять тебя… лишь один раз… Тали…

В ответ она лишь тряхнула светлыми косами.

— Ты мне только друг! А если не хочешь так — не подходи вовсе. Помог бы лучше донести хворост до дома. Одной мне будет тяжеловато, Арем занят, да и в последнее время сам не свой из-за матушки.

Граст не стал спорить. Он  взвалиЛ на сильные плечи вязанку сучьев, что приготовила девушка и отправился  вместе с ней к кузнице.

Я в лесах наберу слова,
Я огонь напою вином.
Под серпом как волна – трава,
Я разбавлю надежду сном...
Сердце сварено в молоке,
Лист крапивы – в глазах костер.
Лунный свет на твоей руке,
На рубашке – красный узор...

"Огонь"

Когда дома оставался отец, Тали могла целый день провести в лесу - никто бы не хватился ее отсутствия. После того как с Неей случилось несчастье, Арем стал реже разговаривать с дочерью. Иногда будто забывал о ее существовании.

С утра он работал в кузнице, что соорудил рядом с хижиной, а после обеда до глубокой ночи сидел у постели жены. Казалось, от горя и сам потерял рассудок.

Когда отец находился при матери, Тали, выполнив всю женскую работу по дому, спешила убежать на луг, спуститься к реке, лишь бы на время покинуть мрачное жилища. Еще с раннего детства она больше дружила с деревьями и цветами, чем с людьми.

Она пересказывала пестрым бабочкам старые мамины сказки, доверяла пугливым птичкам свои нехитрые секреты. Только в лесу могла снова улыбаться и славить Солнце. Думалось, что оно по-прежнему ждет благодарственных песен.

Чтобы не огорчать светлое божество, Тали решила вместо матери каждый день начинать с Солнечной песни. Она вспоминала молитвы Неи и придумывала свои.

И тогда рядом будто бы снова звучал тихий родной голос:

— Никогда не надо отчаиваться, доченька. У каждой беды свой срок. Никакая боль не длится вечно. Самая темная ночь отступает при первых лучах Зари, запомни это хорошенько. Умей терпеливо ждать рассвет и он непременно настанет.

Однажды гроза застигла Тали далеко от дома. Пытаясь найти тропинку, она совсем заблудилась. Нет, ее не пугали раскаты грома и вспышки молний. Но в эту хмурую ночь не хотелось оставлять отца наедине с больной матерью, ведь во время грозы муки Неи были особенно тяжелы.

Арем плакал от жалости к любимой и бессильного гнева, размахивал ножом, грозя неведомым духам кошмаров. К утру дом затихал, Тали гладила измученное лицо матери, целовала седые волосы уснувшего отца, потом готовила еду, убирала комнаты и снова уходила в лес.

Но в этот вечер девушкка была слишком далеко от дома. Начался дождь, быстро сгущались сумерки. Думая, что приближается к реке, она все дальше и дальше углублялась в лес, вскоре промокла и устала.

Вдруг молния огненным клинком вонзилась в землю, и вспышка света показала впереди маленькую хижину. Тали бросилась вперед, надеясь переждать непогоду в заброшенной лачуге охотника. Однако внутри горел огонь, и дверь ей отворила старая женщина.

Так впервые Тали попала в жилище Кристы - отшельницы. Когда-то старая ведьма тоже жила в селении Хортам на берегу реки. Криста лечила болезни, помогала при тяжелых родах, но люди старались обращаться к ней только в случае крайней нужды. Уж слишком она отличалась от местных знахарей. Была сурова и нелюдима. Не признавала светлоликих Богов, которых почитали селяне. Говорили, что Криста могла вызывать на совет как добрых, так и злых духов.

Говорили, что едва взглянув на человека, она могла прочесть его судьбу, увидеть будущие радости и печали. В Хортаме многие уже забыли, почему Криста ушла от людей. То ли ее, и впрямь, изгнали, а может, сама захотела покоя или почувствовала приближение смерти. Когда заболела жена, Арем пожалел о ведунье, потому что ее слова всегда были верны, а мудрость глубока.

Будучи маленькой девочкой Тали слышала разговоры о Кристе, но сейчас не ожидала встретить ее в лесу. Даже Граст недавно сказал, что ведуньи, наверно, нет среди живущих под Солнцем.

Поначалу старуха не слишком обрадовалась гостье, но все же позволила остаться и даже предложила высушить одежду. Криста бросила в кипящий котелок порошок измельченных трав, и вскоре Тали почувствовала ароматы цветущего луга.

Ведунья устремила на нее пристальный взгляд, после чего сурово спросила:

— Что ты делала в лесу одна и так далеко от своих?

— Я искала дорогу домой, - просто ответила Тали.

— Когда-нибудь мы все начинаем искать дорогу домой, - усмехнулась Криста, - только каждый ли из нас находит открытые двери и теплый очаг в конце пути… Расскажи мне про себя, девочка! Что за беда привела тебя к моему порогу, ведь радости давно обходят мой дом стороной.

Всю ночь бушевала буря. Ветхая хижина с трудом сдерживала яростные порывы ветра и дождевые потоки. Тали впервые рассказывала чужому человеку грустную историю своей семьи, в глазах стояли слезы, она опустила голову и не видела как меняется лицо Кристы по мере рассказа. Вот исчезла сеточка морщин, потемнели седые волосы.

Тали не смогла сдержать крик удивления – сейчас перед ней сидела молодая красивая женщина, удивительно похожая на мать, в те дни, когда ее еще не коснулось безумие. Она убрала прядь волос с мокрой щеки Тали и произнесла голосом Неи:

— Меня ты спасти уже не сможешь, но спасешь себя и свой мир. Я вижу, как рассеивается сумрак, и Новорожденное Солнце освещает ваш путь. Мы скоро покинем тебя, но пусть Небо станет тебе отцом, а Земля матерью. Возьми в сестры Воду, назови Огонь братом. Да сохранит тебя любовь моя – сейчас и навеки.

— Мама! Мамочка! – Тали протянула руки, чтобы обнять Нею, прижаться к ней и снова ощутить уже почти забытую ласку.

Но перед ней опять сидела старая Криста, она осторожно отстранила от себя девушку и отошла в самый темный угол хижины. Вскоре Тали услышала оттуда ее глухой голос:

— Так было предрешено. Я не в силах помочь твоей матери, не проси об этом и никому не говори, что встретила меня здесь. Я позволю тебе приходить и многому научу. Не спрашивай больше того, что я скажу тебе, и со временем получишь ответы на все вопросы. Будь терпелива. Не спеши понапрасну, не мучь тело и душу ожиданием и предчувствием, ведь всему свое время. Умей ожидать молча. Смиренно. Трудись упорно, как древоточец внутри древесного ствола. И будешь вознаграждена.

Потом ведунья опустила тяжелую руку на голову Тали.

— А теперь отдохни. Впереди еще много усталости и тревоги. Тебя ждет особенная судьба.

Тали проснулась только под утро, когда гроза давно утихла и дождь перестал лить из разорванных туч.

— Бабушка, я вчера уснула и, кажется, не спросила о самом главном. Заклинаю Богами, которые для вас есть, скажите, вы сможете вылечить мою матушку? Я не помню, что вы мне ответили вчера...

Криста молчала, помешивая в котелке над очагом какой-то отвар.

— Это будет непросто. Да тебе и не успеть, ты потеряешь их обоих, но вот кого приобретешь взамен… хм... согласишься ли такой ценой спасти свою землю.

— Что я должна сделать?

Криста тяжело вздохнула и, присев рядом с ней на лежанку, ответила:

— Мы заключим договор. Я уже стара, мне нужна ученица. Я должна передать тебе хотя бы часть того, что знаю и могу, у меня есть на это лишь несколько недель… хм... будет мало… тебе следовало прийти раньше. Жаль, я сама тебя не нашла. В тебе заключен редкий дар, но здесь никто не оценит. Даже ты сама до срока.

Криста снова положила свою сморщенную руку ей на голову, и Тали невольно отпрянула.

— А как же Нея? Возможно ли вернуть ей разум?

Криста с грустной улыбкой на запавших губах покачала головой:

— Над вашей землей нависла угроза потяжелее, а ты беспокоишься об одном пустом колоске…

— Моя мать - не пустой колос! Она самая лучшая, я ее люблю! И все сделаю ради нее, что вы хотите? Скажите, я отдам все!

— Я уже сказала - мне нужна ученица, - Криста строго поджала губы. - А после… после мы поговорим и о тебе. Я дам знать, когда ты будешь готова слушать.

Тали покорно опустила голову, со всем соглашаясь.

* * *

С той неспокойной ночи Тали стала часто бывать в хижине Ведуньи. Тали училась читать и самой составлять записи на листочках старой вощеной бумаги. Следуя советам Кристы, она пыталась разгадывать звездные узоры, узнавать погоду. Еще запоминала имена растений, чтобы готовить отвары, способные возвращать силу и красоту. Каждый день ей открывались новые тайны природы и человеческой жизни.

Криста рассказывала о народах, населявших когда-то землю и поныне живущих на ней в мире или вражде, о хитросплетениях судеб, о месте человека на просторах земли. Но очень неохотно говорила о тех, кто живет за пределами людского понимания. О тех, к кому обращают люди свои просьбы и жалобы.

— Много ли Богов на свете или есть только один самый великий, кому служат менее могущественные его создания? – расспрашивала Тали.

— Зачем тебе знать об этом, девочка? Человеческий ум слишком мал, чтобы вместить все знание о Боге.

— Значит, он все- таки один… как мне найти его, Криста?

— Это непросто. Ведь ты маленькая и слабая, а он непостижимо велик. И гораздо проще Ему найти тебя.

— А что сделать, чтобы он захотел меня найти?

— Стань счастливой и научи этому других.

— И это все?

Однажды Тали прибежала в хижину Кристы слишком рано. Ведуньи не было дома, верно ушла в лога за травами и, ожидая ее, Тали решила разобрать старый сундук. В нем хранились потрепанные, ветхие книги, которые Криста изредка показывала ученице.

Но Тали чувствовала, что на самом дне сундука таится немало интересных вещей. Решив, что ведунья не будет ругаться, она приподняла окованную железом крышку. Содержимое сундука прикрывала грубо сотканная красная ткань, и, вынув ее, Тали достала лежащий сверху пергаментный свиток.

Он был тщательно запечатан, потому девушка просто отложила его в сторону и следом вынула из сундука сверток тонкого душистого полотна. Развернув материю, Тали увидела тоненький золотой обруч в виде змеи, голова которой покоилась на кончике приподнятого хвоста.

Затаив дыхание, Тали рассматривала изящную вещицу. Потом наклонилась к сундуку в предвкушении новых находок.

Мешочки с травами, закрученные в спирали красные свечи, шкатулки из кости и черного дерева. А вот нож с причудливо украшенной рукоятью и чаша с похожим орнаментом. На самом дне сундука лежали книги. Не в них ли прячутся ответы на вопросы о добре и зле?

Но увы! Тали смогла прочесть лишь заголовки нескольких, уже знакомых травников. Остальные книги с полуистлевшими страницами пестрели непонятными символами и загадочными рисунками. Лишь кое-где она смогла разобрать буквицы, которым обучила ее ведунья.

Тали уже без интереса перекладывала пыльные книги, пока не сняла черную ткань с самой последней. Часть страниц в ней оказалась грубо вырвана, сохранившиеся желтые листы были попорчены червищами. Она совсем уже решила положить книгу обратно и напоследок открыла ее наугад.

С этой страницы на нее смотрел мужчина. Его высокую фигуру окутывал плащ. Темные волосы почти достигали плеч. Мужчина стоял рядом с каменным валуном на холме, позади виднелись вершины гор и низкие облака, прячущие солнце.

Тали повернула рисунок ближе к свету и прочла надпись на камне:

«Там, где ты есть сейчас, знай - я жду тебя. Ты должна вернуться ко мне».

Странная тревога охватила душу. Вдруг показалось, что человек на рисунке усмехнулся, а в темных глазах мелькнул хищный огонек. Тали вздрогнула и едва не выронила книгу из рук. Но ведь это всего лишь лист ветхой от времени книги.

Она заставила себя вновь перевести взгляд на рисунок. Губы мужчины были сурово сжаты, на лице и фигуре лежала печать горделивого презрения. Но Тали отчего-то подумала, что этот надменный человек очень одинок и не слишком счастлив. Наверное, его давно уже нет в живых.

За дверью хижины послышались торопливые шаги.

— Тали... Тали, где же ты, моя девочка? - в голосе Кристы слышались тревожные нотки.

И оставив свои попытки уложить вещи обратно в сундук, девушка бросилась на улицу. Старуха сидела на крыльце. Тяжело переводя дыхание, она проговорила:

— Беги скорее к реке! Твой дом в огне и отец ищет тебя.

Никогда еще Тали не бежала так быстро. Страх близкой потери гнал ее туда, где обитали единственно родные люди. Уже подбегая к дому, Тали упала и в кровь разбила колени. А подняв голову, увидела, как поднимаются в небо клубы черного дыма и взлетают вверх языки пламени.

Тали бросилась к обугленным дверям, но сильные руки отца подхватили и развернули.

— Стой! Нея почти не пострадала. Я успел вытащить ее из огня! А где ты была все это время? - строго спросил Арем, прижимая дочь к груди.

— Я училась в лесу. Я давно пытаюсь тебе рассказать, но ты будто закрываешься от меня и не хочешь слушать, - со слезами бормотала Тали. - Я уже привыкла. Но мама... хвала Богам, с ней все хорошо?

— Она чудом осталась жива, - шептал Арем. - Закрыла дверь изнутри и разлила масло. К дому нельзя было подойти. Я разбил проем окна и, хотя она сопротивлялась, вынес ее на воздух.

— Прости! Я должна была за ней присмотреть. Но я тоже хотела помочь, а для этого нужно знать больше и верить сильнее. Криста обещала меня научить.

— Старая ведьма? Разве еще жива? - усомнился Арем.

— Пойми, мамина болезнь — это проклятие! Криста сказала, я смогу победить ужас ночи, если запасусь терпением и упорством.

Арем прижал к себе дочь, ласково гладил ее волосы и вздрагивающие плечи. Он смотрел вперед, прямо в небо и Тали поразилась спокойствию на лице отца. Постепенно дыхание ее стало ровнее. Тали вдруг почувствовала слабость и вместе с тем легкость. Вдруг показалось, что спали с плеч тяжкие оковы.

— Она сейчас спит. Как удивительно... Впервые за много дней она спит спокойно под открытым небом, - тихо проговорил Арем, улыбаясь.

Где-то неподалеку запела птица, еле слышно потрескивали угли на месте бывшего жилища. К запаху гари начали примешиваться ароматы водяных лилий с реки. Тали вспомнила, с каким тяжелым сердцем возвращалась домой от Кристы, вспомнила Нею, бледнею, исхудавшую и совсем чужую.

Весь следующий день Тали, ее отец и женщина, что находилась в странном забытье, провели в хижине отшельницы. Когда гости отдохнули и утолили голод, Криста рассказала им о большом селении на другом берегу реки. Хороший кузнец всегда сможет найти работу, да и Тали теперь будет полезна людям.

— Теперь ты умеешь изгонять хвори и прибавлять силы. Не отказывайся от платы, наше мастерство дороже любых богатств.

Вечером Криста подарила ученице свои мешочки с травяными сборами, свитки календарей – вычислителей благоприятного времени для лечения различных хворей. Давая последние наставления, Ведунья повесила на шею девушки маленький медальон-кружочек тускло поблескивающего металла.

— Это загадочная, очень старая вещица. Говорят, что каждый, кто оденет ее, сможет вскоре узнать свое будущее. Я уже стара, и здесь завершатся мои дни. В свое время я рассмотрела, какова будет суть моей жизни. Посмотри и ты о своей… может быть… она откроется тебе уже сегодня.

Тали с любопытством повернула к свету кусочек металла. На ощупь медальон оказался совсем теплым, словно за несколько минут успел вобрать тепло человеческого тела. Девушка долго вглядывалась в узор из трещинок и царапин, но так и не смогла увидеть даже намека на свое будущее.

И продолжая держать в руках подарок ведуньи, Тали задумалась. Как - то встретят их в незнакомом селении? Смогут ли они с отцом начать новую жизнь без ночных кошмаров и пугающей неизвестности?

Неожиданно Тали показалось, что пальцы держат кусочек тающего льда и в изумление разжала ладонь. О чудо! На ее глазах медальон быстро покрывался холодной коркой.

Поразившись такой перемене, она принялась согревать металлический кружочек своим дыханием. Вытирая водяные капельки, Тали обнаружила, что поверхность медальона стала гладкой и блестящей как зеркало.

Вскоре на его глади можно было четко разглядеть сугробы снега и темные силуэты маленьких хижин. На мгновенье Тали послышалсяяростный рев метели. Не веря своим глазам Тали, крепко стиснула медальон в ладони и прижала к сердцу. Может, все это лишь померещилось измученному разуму?

Успокоившись, она снова решилась взглянуть на подарок Кристы. Теперь сквозь паутину трещин на металле она увидела черты мужского лица. Знакомое надменное выражение, сурово сжатые губы и насмешливые серые глаза, в глубине которых прячется грусть.

— Я жду тебя. Ты все равно придешь ко мне - скоро или чуть позже, - произнес незнакомый голос совсем рядом.

Но в комнате кроме Тали никого не была. Может, порыв ветра качнул дикую рябину под окном? Или дикая птица скрежещет клювои по дранкам крыши?

В смятение Тали бросилась к ведунье:

— Расскажи мне об амулете. Мне нужно знать, какая тайна связывает нашу семью с пугающим человеком!

— О ком ты говоришь, девочка?

Пришлось Тали признаться в том, как без спроса открыла старый сундук и нашла в книге изображение сурового мужчины и странную надпись.

— А сейчас я увидела его лицо на медальоне. Он звал меня. Но кто он такой, и что ему от меня нужно? Ты должна знать Криста! Ты должна мне сказать.

Старуха долго хмурилась и молчала. Наконец достала из сундука заветную книгу, открыла нужную страницу с рисунком и принялась читать, водя пальцем по символам, что были похожи на причудливых жучков.

— Далеко отсюда, между Цветущими холмами и Землей трех озер в глубокой долине лежит страна. И если милое солнце нежит лучами холмы, осыпает золотом гладь озер, в ту страну оно всегда приходит, закутавшись в покрывало туч. Поэтому и называется она Сумрачной Долиной.

Почва там бесплодна и большую часть года покрыта белым жемчугом, что так холоден и так легко растворяется в горячих руках. Люди той страны невысоки ростом, пугливы и суеверны. Живут они в бедных хижинах и не строят даже городищ.

В особые дни, обозначенные жрецами, жители отдельных деревень собираются на главной площади и молятся Черным Вихрям - жутким и беспощадным божествам севера. Их насылает Великий Господин, они его называют еще Повелитель Скрещенных дорог.

Именно он правит Сумрачной Долиной, однако лишь жрецы могут изредка общаться с ним, а простым жителям лик его недоступен. Раз в год Господин требует особого почитания, раз в год ему нужна человеческая жертва. И если он всем доволен, весь год в ледяных пещерах водятся могры – мерзкие существа похожие на огромных волосатых червей.

Из их шкур люди шьют теплые плащи, готовят лежанки. Тогда весь год улов рыбы достаточен для пропитания и у матерей рождаются дети с чистой кожей и доверчивыми глазами. У этих малышей нет бурых язв на теле и, плача, они не скалят желтые кривые зубки.

Тали растеряно слушала старую женщину, а потом несмело спросила:

— Зачем ты рассказываешь мне сказку, бабушка? При чем здесь наша семья?

В запавшим глазах Кристы загорелись желто-зеленые опасные огоньки.

— Не ты начала эту сказку, но закончить ее придется именно тебе.

— Ты снова загадками говоришь. Но ведь я к тому уже привыкла. Закрой книгу, Криста, и пойдем спатьююю

— Нет, девочка, если хочешь знать ваше прошлое и предугадать будущее, ты дослушаешь меня. Я больше ничего от тебя не скрою.

Шел год Большой воды и в жертву готовили самую красивую девушку. Она с детских лет была веселой и очень любила жизнь, но покорно позволила умастить светлые волосы душистым жиром и надеть на руки серебряные браслеты прощания.

Когда избранницу повели к алтарю, она испросила позволения помолиться у реки, а там прыгнула в лодку, оттолкнулась от берега и накрылась шкурами. Течение унесло ее далеко за пределы долины. Туда, где по берегам растут зеленые деревья, а люди верят в добрых богов.

После бегства избранной в стране вечных сумерек страшный ураган разнес не одно селение, казалось, земля и небо стонали от негодования и досады, выражая гнев Великого Господина. Могры взбесились в своих ледяных берлогах и перекусали друг друга. Пары их дурной крови отравили воздух и люди умирали от неведомых болезней, от голода и страха.

— Как звали девушку, которой удалось избежать смерти? - шепотом спросила Тали.

— Ее имя тебе известно. Ведь я говорила о Нее - твоей матери. О горе! Верховный жрец проклял ее. Он проклял и тех, кто будет любить ее, и те земли, где она будет жить. Разве в твоем селении не говорили, что урожаи плодов и хлеба становятся меньше год от года, что скот слишком часто болеет и все больше рождается мертвых детей. И даже наше солнце будто скупиться на свет и тепло в последнее время. Разве ты сама не замечаешь этого?

— Но здешние жители не виноваты в бедах Сумрачной долины! - вскричала Тали. - Неужели нельзя снять проклятье, разрушить чары?! Ты сама учила меня, что любое нападение всего лишь просьба о помощи. Что на каждую силу, сколь не была бы она темна, есть равная ей по силе светлая. Как можно спасти нашу землю, ответь?

Криста мрачно усмехнулась.

— Нужно выполнить предначертанное, всего лишь исполнить волю Господина. Он должен получить ту, которая избежала смерти в ночь жертвоприношения.

— Но Нея больна! И мы ни за что не отдадим ее этому Демону!

— Если через двадцать лет, после того, как Большая вода унесла Отмеченную, девушка с медовыми волосами и белой кожей не предстанет перед Господином, солнце нашей земли тоже завернется в темное облако и уснет навсегда.

Тали зажмурилась и обхватила голову руками.

— Нет, нет! Этого не должно случится! Я вижу, какие испытующие взгляды ты бросаешь в мою сторону. Я все поняла. Я не позволю Ему забрать маму. Я - плоть от плоти Неи. Я - девушка с медовыми волосами и светлой кожей. И это мне предстоит отправиться к Хозяину Сумрачной долины.

— Ты готова умереть за жалких людишек, которые изнали вашу семью из Хортама? - испытующе спросила Криста, но Тали думала о другом.

— Почему ты не рассказала мне раньше?! Я перешла бы все горы, переплыла все реки, я нашла бы дом, где родилась моя мамочка и заплатила ее долг с лихвой. Может, тогда жрецы сняли бы свое проклятье, и мама смогла исцелиться. Почему ты молчала, Криста?

— Всем во Вселенной правит неведомая нам, смертным, судьба! - сурово изрекла ведунья. — Не тебе и не мне решать, что правильно, а что неверно. Мы легко можем допустить ошибку. Поэтому следует покориться и довериться жизни. Принять ее дары, горьки они на вкус или исполнены сладости. Боги открыли мне, что тебе предстоит удивительный путь и таинственная встреча, которая спасет многих.

— Но тогда нужно спешить! Ведь мне уже исполнилось восемнадцать лет. Срок, обозначенный Господином, истекает. Над этим лесом, над этой рекой и ближайшими селами наступят вечные сумерки? Я не могу такого допустить. Нашу землю ждет участь Сумрачной долины, если я не отыщу Господина.

— Не бойся, доченька, я найду его раньше, и тогда никакие заклятья не спасут это чудовище от моего молота, - раздался вдруг громовой голос Арема.

Отец давно уже не спал. Тревожные голоса за слабой перегородкой хижины заставили его насторожиться, а когда в разговоре послышалось имя жены, Арем начал старательно прислушиваться к разговору.

Он слышал все, и теперь безумная ярость бушевала в мужчине. Сжав кулаки, он метался по комнате, как раненое животное и успокоился лишь, когда Криста сумела прикоснуться к его горячему лбу.

— Я разобью все цепи, развею все чары! Мой молот еще при бабке был заговорен ведьмами с Худого болота. Он сокрушит любого духа, любого кто осмелиться встать у меня на пути. Я никому не позволю обидеть тебя, родная.