Хозяйка ателье "Модная штучка"

"Попаданкам всегда везет!" – думала я, когда читала очередной роман про этих решительных дам. Не успела очухаться – бац! – и уже владеешь древней магией, родовым поместьем, говоришь на языке драконов и жених-император порыкивает на тебя, но смотрит влюбленным взглядом. Сказка, а не новая жизнь! 

В реальности все оказалось чуточку сложнее.

Я очнулась в разгромленной швейной мастерской под дробный стук. Голова раскалывалась, вокруг валялись обрывки ткани, сломанные манекены и искореженные  швейные машинки, причем старинные!

– Где я? – прохрипела я, осматривая странное помещение и неловко пытаясь сесть.

Отвечать никто не торопился. 

Взгляд мой зацепился за потолок, с которого свисал обрывок веревки. Вторую часть этой же веревки я с ужасом нащупала у себя на шее. Вскрикнув, я стащила ее и отшвырнула подальше, как кусачую змею.

Что это значит?..

Будто подсказывая ответ, стук в дверь усилился. Даже не стук, а скорее, настойчивый, угрожающий барабанный бой, который болезненным звоном отдавался в моей многострадальной голове.

– Открывай, мошенница! – истошно заорал кто-то за дверью. – Мы знаем, что ты тут! Не заставляй нас выламывать дверь!

Кряхтя, я поднялась. Мошенниц я тут не наблюдала, о чем и собиралась сообщить разбушевавшимся людям, за одно узнать, где очутилась. Воспоминаний, как я здесь оказалась, у меня не было, да еще и голова раскалывалась… Может, меня похитили? Нужно попросить кого-нибудь вызвать полицию и скорую, вдруг у меня сотрясение?

Пошатываясь, я добрела до двери и медленно ее открыла, щурясь от яркого света. Снаружи оказались… 

Губы дернулись в неловкой улыбке. Это шутка такая? 

За порогом стояло два здоровенных мужика и один довольно полный коротышка ростом мне по грудь. Все три в черных костюмах-тройках. Причем странных и старинных, как те поломанные швейные машинки. По стилю, я бы сказала, напоминают костюмы конца 19 века. На лицах всех троих крайняя степень раздражения. У коротышки в руках потертый кожаный портфель, а у двоих, что повнушительнее – палки, очень напоминавшие бейсбольные биты.

– Что, хотела спрятаться от нас, Алисия? Ха! От нас не уйдешь! Мы тебя даже из под земли достанем! – заверещал коротышка, противным голосом, который безжалостно ввинчивался в мой многострадальный мозг.

Я недоуменно оглянулась, ожидая увидеть за спиной эту самую Алисию, но там никого не было. 

Помедлив, я указала пальцем на себя и уточнила:

– Это вы мне?

– А кому же еще? Посторонись! – коротышка нагло отпихнул меня от двери и зашел разгромленное помещение. – Я вижу, мои ребята здесь уже поработали.

Он удовлетворенно хмыкнул и небрежным жестом смахнул с раскроечного стола ворох тканей. Поставив туда свой портфель, он деловито достал оттуда пару листов бумаги.

Отвлекать такого делового хама я не хотела, но, похлопав по карманам, телефон не обнаружила. 

– Простите, вы можете позвонить в скорую? Мне плохо. А еще полиция бы не помешала…

– Ха! Вы слышали? – визгливо отреагировал коротышка, оглядываясь на своих сопровождающих. – Эта дуреха решила пригласить сюда полисменов! Так не терпится загреметь в долговую тюрьму?

Два амбала за моей спиной глумливо расхохотались, угрожающе поигрывая своими битами. Я беспокойно оглянулась на дверь. Смогу ли сбежать от явно тренированных мордоворотов? И что им от меня нужно? От этих людей веяло большими неприятностями. Находится с ними в непонятном закрытом помещении мне вдруг показалось опасным.

Тем временем, коротышка перестал копаться в бумажках и повернулся ко мне.

– Итак, вчера мы слегка погорячились, – он обвел развороченное помещение рукой. – Решение суда пришло только сейчас. Вот.

Не понимая, что происходит, я машинально протянула руку и взяла заполненный лист. Может быть я попала в жестокий пранк? Современные блогеры никаких берегов не чуют из-за желания сделать вирусный контент…

– Вы сейчас издеваетесь, да? Где тут ваша скрытая камера? – я, преодолевая дурноту, покрутила головой.

Ничего похожего на современную электронику не обнаружила. Даже самых обычных люстр!

– Не притворяйся сумасшедшей, Алисия, если не хочешь угодить в лечебницу! – раздраженно топнул ногой коротышка. – Выплати долг или подпиши документы на передачу имущества… Правда твоя рухлядь и гроша ломаного не стоит, так что ты нам еще и должна останешься.

Долг? Я с недоумением уставилась на бумагу, которую мне дал коротышка. Буквы, некоторое время остававшиеся непонятными закорючками, вдруг заплясали перед глазами чудесным образом складываясь в слова. Это… что? Последствия удара?

И сразу же пришла другая шокирующая мысль: погодите, я же сейчас не по-русски разговариваю! 

Твою катушку! Я что "попала"? Когда и как?

Помню только, что голова с утра болела и я поперлась на работу, там заказчица должна была на последнюю примерку свадебного платья прийти... Потом у меня онемела рука и… Блин! У меня же не мог случиться инсульт. Мне же все лишь тридцать два года!

Посмотрела на свои руки, которые оказались совершенно незнакомыми. Пальцы слишком тонкие и длинные. Родинка на мизинце появилась, а мой чудесный новенький маникюр с ногтей исчез!

Перевела ошарашенный взгляд на толстяка-коротышку. Он протер потный лоб белым платочком.

– Ну! И каков твой положительный ответ? Или хочешь, чтобы мои парни тебя снова подстегнули к действиям?

"Парни", как по команде шагнули ближе, а я вздрогнула. Мозг отчаянно отказывался работать в режиме чрезвычайной ситуации. Поэтому, я применила первое правило успешных переговоров: не можешь вести их – отложи на потом.

Мне необходимо выдохнуть и отойти от шока.

– Не надо меня больше подстегивать, – дрогнувшим голосом отозвалась я, незаметно сжимая кулаки, чтобы прийти в себя. – Вы сами сказали, что "поторопились", разгромив это… место. Все планы по возвращению денег порушились, так что… Я хочу спокойно почитать этот документ и подумать в тишине. Господа, вы можете навестить меня завтра? 

Коротышка сощурил белесые глазки.

– А может ты и вправду умом тронулась, а? Хочешь в лечебницу для душевнобольных?

У меня от его угрожающе елейного тона мурашки по спине пробежали.

– Только после вас. Вы же были явно не в своем уме, когда нарушали предписание суда…

Коротышка поморщился, обводя комнату взглядом.

– Всего за ночь дерзить научилась? Ну-ну… Ладно. Один день теперь роли не сыграет. Пошли парни, вернемся завтра.

Я не мигающим взглядом проводила их до входа и даже не дернулась, когда они шарахнули входной дверью, закрывая.

Без сил я упала на ближайший стул, задаваясь сложными вопросами. Кто я теперь? И что от меня надо коллекторам? А в том, что это были именно они, я не сомневалась.

Не знаю, сколько я так просидела, пытаясь осознать происходящее и немного прийти в себя. Вокруг меня царил бардак, в голове буйствовал хаос, а мне все же нужно было что-то делать.

Встав, я осторожно дотронулась до головы. Боль, как и тошнота начинали потихоньку проходить, даже живот заурчал, требуя еды, а значит, все не так плохо. Может быть, мне повезло и все же у меня нет сотрясения?

Первым делом я вышла на улицу, чтобы разведать обстановку. Тяжелая дубовая дверь после всех этих хлопаний и стучаний по ней, поддавалась неохотно, будто пытаясь уточнить: мне точно нужно в этот опасный мир? Нужно, милая, нужно. 

Узкая мощеная булыжником дорога, пахнущая лошадьми и дымом из печных труб, петляла между двух и трехэтажными домами с вывесками на незнакомом языке, что при пристальном внимании начинали складываться в понятные слова. 

Я с любопытством дождалась, когда деревянные таблички над козырьками  "расшифруются" и принялась читать: "Бакалея господина Дюбуа", "Аптекарь Шмидт", "Шляпный мастер Готье" и прямо напротив “Издательский дом Инкмена”. Удивительно. Я словно не из дома вышла, а из машины времени.

Подтверждая мои мысли, мимо прогрохотала повозка, груженная мешками. Шедшая мимо группка женщин, одетых в длинные старомодные платья, посторонилась, пропуская повозку, и кинула на меня сочувственные взгляды. Поздоровались. Я пробормотала приветствие в ответ. 

Интересно, они знакомы с Алисией или это простая вежливость?

Я задумчиво проводила их взглядом, ловя на себе любопытные взгляды проходящих мимо мужчин в таких же старомодных костюмах. 

Так странно…

Звуки этого места, как и запахи, тоже отличались от привычных: вместо гудков машин – стук копыт и крики торговцев, смех детей, играющих в отдалении.

Неужели это моя новая реальность? В целом, не такая уж и плохая. По крайней мере, снаружи.

Тряхнув головой, я вернулась в дом и, подумав, заперлась на добротную задвижку. Хотелось пусть и ненадолго, но отгородиться от внешнего мира, чтобы разобраться с "внутренним".

Итак… Что мы имеем? Чужое тело, чужие долги и эту прекрасную, но разгромленную швейную мастерскую, которую у меня хотят отнять.

Помедлив, я направилась к столу, на котором оставила документ. Необходимо прочитать решение суда, чтобы окончантельно понять губину… э-э-э… неприятностей, в которые я угодила. Судя по веревке на балке и саднящему следу на моей новенькой шее, неприятности просто огроменные. Прошлая хозяйка тела решила с ними не справляться, а выбрать самый легкий путь… Но подобного я не одобряю. Пока жива – еще можно все исправить!

Кивнув самой себе, я вчиталась в постановлении суда.

“По итогам рассмотрения дела №2143 по иску господина Рикка Гордона Дудла к госпоже Алисии Кристине Бенуа о взыскании задолженности, суд постановил:

1. Исковые требования Рикка Гордона Дудла удовлетворить в полном объеме.

2. Взыскать с Алисии Кристины Бенуа в пользу Рикка Гордона Дудла сумму основного долга в размере 1000 золотых граца.

3. Взыскать с Алисии Кристины Бенуа в пользу Рикка Гордона Дудла проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 1205 золотых граца.

4. Взыскать с Алисии Кристины Бенуа в пользу Рикка Гордона Дудла расходы по уплате государственной пошлины в размере 56 золотых граца.

5. В случае неисполнения Алисии Кристины Бенуа обязательств по погашению задолженности в течение одного года с момента вступления настоящего постановления в законную силу, а именно до 12 листопада 3462 года, обратить взыскание на следующее имущество, принадлежащее Алисии Кристины Бенуа на праве собственности:

• Швейная мастерская, расположенная по адресу: Квартал Мастеров, дом №14

Все находящееся в швейной мастерской оборудование, а именно:

•  Три (3) швейные машинки.

•  Одна (1) вышивальная машинка ручной работы.

•  Два (2) примерочных манекена, изготовленных из дерева и обтянутых тканью.

•  Один (1) большой раскройный стол, размером 2 на 3 метра.

6. В случае отсутствия у Алисии Кристины Бенуа денежных средств, достаточных для погашения задолженности, указанное в пункте 5 настоящего постановления имущество подлежит реализации с публичных торгов в установленном законом порядке.

7. Настоящее постановление может быть обжаловано в Верховном Суде Торговой Гильдии в течение 30 Дней Солнца со дня принятия решения Совета Гильдии в окончательной форме.

Судья: Господин Элинор Билл Вайсхорн

Секретарь судебного заседания: Писец Теодор Томас Грант”

Итак. Первое: я – Алисия Кристина Бенуа. Второе: теперь я должна 2261 золотой грац. Интересно, это вообще сколько? Очевидно, очень много, но насколько много? Надо бы хотя бы на рынок сходить, прицениться. 

Кстати, а хоть какие-то деньги у меня вообще есть? Или с этого дня я на жесткой диете: ем только то, что сама поймаю?

Я еще раз оглядела разгромленную мастерскую. Судя по тому, что сюда за все это время никто не заглянул, можно сделать вывод, что у Алисии клиентов не так уж и много. Значит, их нужно где-то взять…

Третье…

Третий вывод, что начинал формироваться в голове, прервал деликатный стук в дверь. Следом за стуком раздался и женский голосок:

– Алисия! Ты там? Что случилось? Почему у тебя закрыто?

С тихим скрипом дверная ручка несколько раз дернулась, но задвижка работала исправно. Со стороны улицы послышалась возня и тихие переговоры.

Кто же теперь по мою душу пришел?

Сунув постановление суда на одну из верхних полок, я отправилась открывать дверь очередным гостям. Вроде, голос был женским, так что я ничем не рискую… Да и не смогу я все время отсиживаться за запертыми дверьми. Будем надеяться, худшие новости уже позади.

К счастью для меня, за дверью оказали две девушки лет двадцати в невзрачных темных платьях. Брюнетка и блондинка. 

Не успела я и слова сказать, как брюнетка бросилась мне на шею, едва не задушив в объятиях.

– Ох, Алисия! Мы заходили к тебе вчера вечером, после работы, ну ты знаешь. Но, ты не открыла!

– Могла бы напрямую сказать, что не хочешь нас видеть, – с претензией в голосе добавила блондинка.

Мда. Вторая, видимо, из тех особ, что легко обижаются и чуть ли не врагами могут стать по надуманным ими же причинам.

– Я… ударилась головой, – нашлась я, без промедлений демонстрируя охнувшей брюнетке свою голову.

Кстати, неплохая отговорка, что я их не помню. К тому же, мне все же стоит обратиться к врачу, а эти дамы могут мне помочь. Хотя бы проводить, куда нужно.

– Ударилась? Алисия, нет ты скажи. Это они тебя… так? Ну что за дуреха! А ведь я говорила тебе, что связываться с господином Дудлом – плохая затея. Но ты же самая умная. Захотела свое дело… 

Блондинка осуждающе поджала губы, в то время как ее подруга продолжала осмотривать меня. 

– Каролин, давай отложим этот разговор на потом. Ты же видишь, что Алисии плохо… Милая, скажи, где болит?

Я устало потерла виски, после чего осторожно дотронулась до шишки на затылке. Там образовался неприятный слипшийся колтун из волос. Подозреваю, что, ударившись головой, Алисия рассекла голову. Думаю, если поискать на полу, то найду и тряпки пропитавшиеся кровью. Потому и лужи не было…

– Чувствую шишку на затылке и в голове мутно, – сообщила я более заботливой девушке. – Мне бы к лекарю…

– Лекари сейчас дорого берут, тебе совершенно не по карману, – покачала головой Каролин. – Но можно обратиться в городскую лечебницу. Там, правда, такие жуткие очереди… Но что поделать. Тебе не выбирать.

Какая… милая девушка. Такая же добрая и отзывчивая, как из кукушки мать.

– Я с удовольствием схожу с тобой, Алисия. Не оставлять же тебя одну. Только давай  сначала приведем тебя в порядок. Каролин, ты с нами?

Блондинка помялась, словно борясь со своей совестью и, в итоге, нашла компромис.

– Ну конечно, с вами. Вот только в лечебницу никак не смогу пойти. У меня ведь ребёнок. Я не могу покидать его надолго. Няня без меня, как без рук.

Видеть блондинку "в гостях" я желанием не горела, но отказывать ей посчитала странным. Да и с ее помощью я рассчитывала узнать, как зовут брюнетку.

Как вскоре выяснилось, девушки в моем доме ориентировались куда лучше меня. Следуя за ними, я прошла небольшой коридорчик в конце зала и поднялась на второй этаж. Ну, радует, что разгром царил только на первом этаже.

– Не сомневайся, мы поможем тебе прибраться, – произнесла брюнетка, будто прочитав мои мысли. 

Блондинка одарила подругу раздраженным взглядом, но перечить пока не стала. Что же, не сомневаюсь, что потом у нее возникнет множество дел от "покормить ребенка" до "постирать и погладить шнурочки на сапогах мужа".

На втором этаже царил полумрак. Окон в небольшом коридоре категорически не хватало, но зато из него шло сразу четыре двери. В самую дальнюю брюнетка меня и повела.

Там, как оказалось пряталась скромная ванная комната. Хотя "ванная" будет не совсем правильно. Ванны, как таковой, там не имелось. Вместо нее в углу стоял огромный и достаточно глубокий оцинкованный таз, в котором без труда можно было и стоять, и сидеть, поджав ноги. Но то, что меня обрадовало больше всего – это настенный души и вполне знакомый мне унитаз, а еще раковина с зеркалом. Но смотреться в зеркало при посторонних я пока не решилась. Боюсь выдам свое удивление при виде отражения. 

– Алисия, ты сама помыться сможешь или тебе помочь?

– Смогу.

– Вот и молодец, – улыбнулась она ободряюще и тут же развела бурную деятельность. Промыла таз, заткнула в нем слив и стала набирать воду, при этом тараторя без малейшей паузы.

– Ох, Алисия, мне так жаль, что эти негодяи разгромили твое помещение! Но ничего. Главное ты жива. Я знаю, что сегодня дежурит в городской лечебнице магистр Финн. Он превосходный лекарь! К нему даже весьма состоятельные клиенты обращаются. Так что он тебе точно поможет. Но перед этим, прости, надо помыться.

С этими словами брюнетка чуть покраснела и тут же вышла из ванной, оставив мне несколько полотенец. Блондинка уже успела "потеряться" где-то по пути. И зачем с нами заходила?

Оставшись одна, я закрыла дверь на задвижку и скинула несвежее платье. Вслед за ним полетело белье. Корзины для одежды я не нашла, так что просто подвинула вещи в сторону стены, на которой висели медные тазы разных размеров и старинная стиральная доска. Ох… как представлю, что на такой придется стирать постельное белье, так голова еще сильнее болеть начинает. А потому, пока об этом не думаем.

Усевшись в таз, я осторожно направила струю душа на макушку. Боли, вроде не было, а вот вода сразу же порозовела. 

Из средств гигиены я нашла только кусок мыла. Рядом с ним висела мочалка. Ну, чем богаты…

Я не стала злоупотреблять добротой подружек Алисии и слишком уж долго намываться. Единственное с волосами вышла заминка их мне пришлось мыть несколько раз. 

Надевать грязную одежду после мыться не хотелось категорически, а другой здесь и не было. Потому, надеясь не слишком-то шокировать девушек, я завернулась в довольно короткое полотенце и, выглянув в коридор, вышла.

Куда же дальше? "Подружек" поблизости не было, так что я наугад направилась к двери, что располагалась напротив ванной. И не ошиблась. 

За дверью обнаружилась довольно милая и уютная спальня в светлых тонах. Ничего лишнего – только накрытая покрывалом двуспальная кровать, платяной шкаф, да небольшой столик со стулом. Окна моей спальни выходили на мрачный издательский дом, но хоть полупрозрачные ажурные шторки, прихваченные по бокам лентами, немного разбавляли эту мрачность.

Кинув опасливый взгляд на окно, я быстренько скинула с себя мокрое полотенце и открыла платяной шкаф. С трудом выбрав платье и нижнее белье, я развесила мокрые полотенчики и отправилась к своим старым-новым подружкам. Голова опять кружилась, да ко всему прочему, еще и захотелось есть. Так что на запах ароматного чая я и пошла. Там же обнаружились мои знакомые незнакомки.

Пока я мылась, девушки заварили чай и настругали бутербродов, за что я готова была расцеловать даже блондинку, пододвинувшую мне тарелку с едой. Впрочем, не успела я подумать, что и из Каролины может выйти приятный человек, как она поморщилась, глядя на меня.

– Клэр, высуши волосы Алисии. Она почему-то решила ходить по городу с мокрой головой.

– Да, конечно. 

Брюнетка легко дотронулась до моей головы и в тот же миг меня словно обволокло неприятной, но теплой сыростью. Ощущение быстро исчезло, а когда я дотронулась до волос, они оказались абсолютно сухими.

"Как ты?..", – чуть не вырвалось у меня, но я вовремя прикусила язык.

А Клэр слегка после странного воздействия заметно побледнела. Поморщившись, она порылась у себя в кармане, достала конфету и быстренько сунула ее в рот.

– Не люблю бытовую магию, – пробормотала она, заметив мой взгляд. 

Я же ошарашено моргнула. 

Как она сказала? Бытовая магия?

Ладно, приму новые правила жизни без лишнего удивления.

Закончив с перекусом и убрав все со стола, мы вышли на улицу. Я ожидала, что мы отправимся в лечебницу пешком, но Клэр вдруг потащила нас к экипажу, стоящему по ту сторону улицы. Но не успели мы дойти, как из мрачного здания вышел высокий, хорошо одетый мужчина и требовательно махнул вознице. Тот без колебаний подкатил экипаж ближе, напрочь игнорируя почти подошедших нас.

Вот… свинство. Взял и такси наше увел…

Будто заметив мой возмущенный взгляд, он на мгновение обернулся и приветственно приподнял свою шляпу, перед тем как скрыться внутри экипажа. 

В ребра мне больно ткнулся чей-то локоть. Хотя, почему "чей-то"...

– Алисия, сейчас же перестань сверлить господина Инкмена взглядом! – раздался раздраженный шепот Каролин. – Итак уже вся улица знает, что ты по уши в него влюблена! Позорище…

❤️ ❤️ ❤️
Дорогие читатели, добро пожаловать в нашу новинку!
Заранее большое спасибо вам за лайки и комментарии. Нам очень приятна ваша поддержка) 

Да уж! Та, чью жизнь мне предстоит проживать оставила целый вагон проблем с коллекторами и маленькую тележку, в которой комфортно расположилась влюбленность к этому негодяю.

Наверное, Алисия влюбилась в довольно привлекательную внешность соседа, вряд ли в моральные качества. Высокий, стройный широкоплечий шатен. Лицо такое… мужественное… Но меня-то внешностью не обмануть. Сомневаюсь, что тот, кто нагло уводит у дам транспорт, является достойным мужчиной.

Усугубляло мою антипатию то, что теперь нам необходимо было добираться до госпиталя пешком. Других свободных экипажей поблизости я не видела, а телефона для вызова "такси", здесь еще не изобрели. 

Так и оказалось. Топать до больницы пришлось своими ножками. Почти все время Каролин ворчала, о том, что если бы мы поторопились, легко бы смогли обогнать господина Инкмена и доехать с комфортом. Зато, когда, она решила вспомнить о своих делах и бросила нас посреди дороги, мы с Клэр только вздохнули облегченно. 

Идти оказалось недалеко, но из-за вернувшегося головокружения и легкой тошноты, постоянно приходилось останавливаться. Под конец Клэр буквально тащила меня на себе. Ох… надеюсь, мне удастся отплатить ей за добро.

В бесплатном отделении оказалось настоящее столпотворение. Давно я не видела таких очередей. Кто-то кашлял, кто-то прижимал к груди распухшую и покрасневшую руку, а кто-то обессиленно растянулся прямо на полу коридора.

– Подожди здесь и постарайся не потерять сознание, – дотронулась до моей руки Клэр, и оставив меня подпирать стенку, сама прошла к двери, возле которой висела табличка.

Очередь двигалась ужасно медленно. То и дело раздавались звуки зарождающихся скандалов, но вовремя выскакивающая будто из ниоткуда строго вида медсестра в длинной узкой юбке, быстренько всех успокаивала, грозясь выкинуть из лечебницы. Ненадолго это помогало, но через четверть часа, желание ругаться вспыхивало вновь. 

Клэр старалась меня не тревожить. Просто стояла рядом, обеспокоенно поглядывая, будто проверяя, не потеряла ли я сознание. Какая чудесная девушка…

Духота, царившая в коридоре, мешала сосредоточится, но кроме как неспешно думать, делать было нечего. Потому, я и пыталась размышлять, как справится с текущими проблемами. Например, самая меньшая из всего – открытая влюбленность Алисии в своего соседа. 

Вот что делать? Мне тоже придется прикидываться влюбленной? После прогулки до лечебницы делать это будет сложно. К тому же, пусть боженька и наградил меня многими талантами, но не было в этом списке актерства. 

Тогда… 

Тогда нужно притвориться, что у меня полная потеря памяти. Несоответствия в поведении спишут на то, что я немного тогось… амнезийная. А удар головой подтвердит эту версию.

Что же касается долгов… 

Я умела любила шить, но заработать много денег просто обшивая клиенток, которых еще предстояло в ателье заманить, мне казалось трудно выполнимым. Нужен был прорыв. Что-то, чего в этом мире еще нет…

Размышляя об этом, я разглядывала пациентов и заметила одну интересную вещь. Красиво одетых людей здесь не было. Вообще.

Вокруг меня сидели, стояли и кряхтели дамы в весьма посредственно сшитых платьях. Серые бесформенные тряпки по принципу "кто во что горазд" буквально кричали, о том, что массмаркета в этом мире нет. И если еще вчера я бы радовалась этому, ведь каждый мог проявить свою индивидуальность, то теперь понимала: большие производства не зло. За доступные деньги можно было выбрать красивую одежду, а не серую тряпку, единственный плюс которого – не дать замерзнуть.

Голову очередной раз прострелило резкой болью, но вместе с ней в мозг ввинтилась потрясающая идея. Да я же гений! Если я смогу для начала наладить маленькое производство, то смогу выгрести из долговой ямы. Вот только нужно понять, какие модели будут пользоваться популярностью.

За этими мыслями я не заметила, как до нас, наконец, дошла очередь. 

– Алисия, идем, – потянула меня за руку Клэр, помогая встать.

Уже пару часов назад, если верить часам над нужной нам дверью, поборов брезгливость, я села на пыльный пол и привалилась к стене.

В кабинете нас встретила суетливая медсестра, заполнявшая бумаги, даже не поднимая головы.

– Кто из вас больная? – спросила она и открыла блокнот с отрывными листами.

– Алисия, – с этими словами Клэр уложила меня на страшного вида кушетку.

Поморщившись, я повиновалась, точно знала, что когда вернусь домой, обязательно искупаюсь еще раз. По моим ощущениям, на желтоватой ткани кушетки только сегодня полежало полгорода. Об одноразовых простынях здесь явно никто никогда не слышал.

– Диктуйте имя, дату рождения. Есть магия? Где родились?

Я молча моргнула. Пока сидела в очереди, у меня даже фамилия из головы выветрилась, а про все остальное я и не знала. 

– Алисия Кристина Бенуа, – после небольшой заминки ответила Клэр, покосившись на меня. – День рождения был позавчера. Магия – бытовая. Родилась… не знаю, где.

– Так-так. А пациентка почему молчит? – раздался мужской голос и в поле моего зрения, вытирая руки, вошел доктор. 

Окинув меня цепким, словно рентген взглядом, он тут же уточнил.

– На что что именно вы жалуетесь, Алисия?

– Я… упала со стула на пол и ударилась затылком. Практически ничего не помню.

Клэр охнула, прикрыв рот ладошкой, и доктор категорично ей произнес: 

– Оставьте нас.

Бросив на меня жалостливый взгляд, Клэр вышла. 

– Веревка не выдержала? Или вас вовремя обнаружили? – произнес доктор, коснувшись моей шеи. 

Ох, я же совершенно забыла о том, что шея тоже пострадала…

– Предполагаю, что первый вариант правильный, – скованно отозвалась я. – Но я правда ничего не помню. Голова болит, немного укачивает. На затылке, когда очнулась была огромная шишка и кровь, но я ее смыла…

Доктор устало вздохнул и отошел к застекленному шкафу. Пару секунд он что-то рассматривал, после чего достал стеклянную склянку с мутной жидкостью. Капнул себе на пальцы. Растер.

– Так, посмотрим, что у вас.

Он прижал пальцы к моим вискам и закрыл глаза.

Пару секунд, и я почувствовала, что в меня хлынула странная энергия. Она будто ощупала каждую клеточку моего мозга, оставляя после себя приятную прохладу. Сам процесс "ощупывания" был не самым приятным, но чувствовала я себя после нее куда как лучше.

– Благодарю, – благодарно выдохнула я, когда он отстранился.

– Не стоит. Вы свободны, Алисия. Но, имейте в виду, если причиной вашей… болезни снова станет… это, – он указал на мою шею, – лечить я вас больше не стану. Насчет возвращения памяти никаких гарантий я дать не могу. У вас было сильное повреждение. Удивительно, что вы вообще смогли сюда добраться.

– Наверное мне повезло.

– Да. И я этому очень рад. Цените свою удачу и… жизнь.

– Обещаю.

Доктор на мгновение поджал губы, после чего провел пальцами по моей шее. Снова ощущение чужой энергии и облегчающее состояние прохлада.

– Идите, Алисия. Маргарет, позовите следующего.

Клэр, за что ей очередное огромное спасибо, терпеливо дожидалась меня в приемной. Стоило мне выйти, как она, взяв меня за руку, будто маленького, пока еще несмышленого ребенка, повела к выходу. Впрочем, причины такой опеки стали вскоре ясны.

– Алисия, ты действительно ничего не помнишь? – встревоженно уточнила она, когда мы вышли на улицу.

Я помолчала, обдумывая ответ. Согласиться с ней – это сильно облегчить себе жизнь. Но воспоминания о том, как в прошлом веке лечили все проблемы с головой с помощью электрошока, не давали расслабиться. Да, в этом мире есть магия, но насколько они развили медицину, я узнавать не хотела, потому ответила нечто среднее.

– Да, сейчас я почти ничего не помню, но лекарь сказал, что память должна вернуться… Клэр, могу я тебя попросить не рассказывать о моей проблеме никому? Не хочу, чтобы меня упекли в лечебницу…

Бережно сжав мои руки, девушка улыбнулась. 

– Даже не сомневайся, Алисия, никому не расскажу! А пока ты не придешь в себя, я побуду твоей памятью, – она вздохнула, отводя взгляд. – Хорошо, что Каролин ушла. Она совершенно не умеет хранить молчание.

– Я почему-то так и подумала, – не удержалась я от ворчливой ремарки, а Клэр снова вздохнула.

– Ты не думай, Алисия. Каролина хорошая, просто… Просто иногда бывает сложной. Вот увидишь, совсем скоро ты снова ее полюбишь!

Спорить я с Клэр не стала, оставив свои сомнения при себе. Девушка же, посмотрев на меня с жалостью, тихонько произнесла.

– Хоть бы твоя память поскорее вернулась... Ведь господин Дудл не оставил тебя в покое.

Дудл? Этот коллектор? 

Я подобралась.

– Клэр, ты можешь рассказать мне подробнее, кто это, и как я в это все вляпалась?

– Да, конечно. Все, что знаю, – кивнула она. – С чего бы начать?..

– Давай с самого начала. Я ведь совершенно ничего не помню. Даже самого элементарного.

Взгляд Клэр, обращенный на меня, вновь наполнился сочувствием, и я почувствовала, как совесть неприятно кольнула. Обманывать эту милую девушку ужасно не хотелось, но как мне еще узнать что-то про прошлое Алисии?

– С начала, говоришь… – она задумчиво нахмурила брови. – Тогда стоит сказать, что ты отличная швея. Все клиенты мадам Паулины не раз говорили, что у тебя золотые руки. Так, наслушавшись их, ты решила уйти от мадам Паулины и открыть свою пошивочную. Для этого тебе нужны были деньги, чтобы купить оборудование и сделать небольшой ремонт… Ты даже размещала рекламу в газете, но у тебя все равно ничего не вышло. 

– Почему? – недоуменно уточнила я. – Ты же говоришь, я отличная швея.

– Ох, Алисия, мы с Каролин уже много раз говорили тебе… Какие бы ни были руки золотыми, для своего дела должна быть уверенность и настойчивость! В конце концов, тебе нельзя работать в долг, от какого бы уважаемого человека клиенты не приходили! Ткани сейчас такие дорогие, а ты раскраивала все и даже предоплаты не брала. А теперь что? Так много тканей раскроенной на нестандартные фигуры, а этих клиентов и след простыл… – глаза Клер заблестели. – А теперь господин Дудл хочет забрать твой дом, раз ты вовремя с ним не расплатилась. И хорошо, если ты с ним домом расплатишься, а не… своим здоровьем.

Последние слова она сказала почти шепотом, после чего отвернулась, подозрительно шмыгнув носом.

– Клэр… – выдохнула я, чувствуя ужасную вину за прежнюю Алисию. У нее ведь была такая чудесная подруга, которая искренне за нее переживала, предупреждала… А это швея-дуреха все по ветру пустила…

– Клэр, милая, – я ободряюще сжала ее руку, – не сомневайся, я обязательно со всем справлюсь! Никакой господин Дудл мне ничего не сделает. У меня есть пара идей, как разрулить ситуацию.

– Разрулить? – девушка обернулась, всматриваясь в мое лицо. – Ты как-то по-другому стала разговаривать. Словно ты это вовсе не ты.

Улыбка приклеилась к губам, а голова панически начала придумывать ответ.

– Понимаешь, я действительно сейчас не я. Знаешь, будто смотрю на все происходящее со стороны... Ощущение, словно какая-то другая Алисия наделала глупостей, а мне теперь приходится их решать. Это очень сложно и странно.

– Ах, дорогая, как мне жаль… – кинулась она меня обнимать. – Алисия, как же так?.. Столько на тебя испытаний выпало, а ведь ты такая наивная и доверчивая… Знаешь, мне кажется, господин Дудл специально тебя подставил. Все твои клиенты, так или иначе были связаны с ним... Помнишь, как ты радовалась его обещаниям посоветовать тебя знакомым и друзьям? Вот! Его слова были неспроста.

Сокрушенно покачав головой, она продолжила путь в сторону моего дома, я же озадаченно промолчала. 

Да… Наворотила ты дел, Алисия. 

– Скажи, а как я могу высказать с тех клиентов долги?

Клэр развела руками.

– Никак. Ты ведь даже не брала расписок. Это ведь уважаемые дамы нашего округа.

То есть их долги передо мной не доказуемы. Это плохо. Очень плохо.

– Получаешься, у меня вообще нет денег? – озабоченно потерла я лоб.

Голова вновь начала побаливать, но в этот раз от осознания глубины… проблемы. 

– Деньги? Разве что мелочь... Я, правда, не знаю, Алисия, но продукты ты себе покупала на последние гвинцы.

Гвинцы – это почти копейки?

Я тяжело вздохнула. Видимо, с домом придется расстаться, если я не придумаю, как достать деньги. А ведь денег с продажи может не хватить, и я попаду в долговую тюрьму…

– И где мне заработать? – вырвался у меня риторический вопрос, но Клэр посчитала, что я спрашивала ее.

– У мадам Паулины сейчас огромный заказ. Мы шьем мундиры для офицеров. Их нужно еще около сотни. Думаю, мадам с удовольствием возьмет тебя обратно.

Ага. И заплатит гроши. А мне нужен реальный заработок, и сроки поджимают. Остался всего год…

– Думаешь, не вспомнишь, как работать? – заволновалась Клэр, неправильно поняв мое молчание. – Я тебе все подскажу. Руки ведь не должны забыть, а ты прекрасная мастерица.

С чего-то нужно было начинать, а потому я кивнула. Опыт в действующей швейной мастерской этого мира для меня будет нелишним. Посмотрю, как тут все устроено, пригляжусь к современной моде получше, да еще и на хлеб заработаю. А потом можно будет сориентироваться и решить, что делать дальше.

– Клэр, буду признательна, если ты отведешь меня к мадам…

– Паулине. Все будет хорошо, Алисия, – улыбнулась мне девушка. – Смотри, вот это твоя улица, ты же помнишь, как выглядит твой дом? А впрочем, неважно. Я тебя отведу. А чуть дальше Торговая... Так, давай тогда сразу к мадам. Уверена, она будет рада тебя видеть.

О, в этом я не сомневалась. Эта мадам определенно будет рада вернувшейся швее. На одну неудачливую конкурентку меньше. Хотя… может, я не права, и Алисия с мадам расстались на хорошей ноте?

Двухэтажное здание с большой красивой вывеской и рядами наряженные в платья манекенов издалека подсказали, что мы на месте, но стоило мне сделать пару шагов к двустворчатым дверям, как Клэр испуганно вцепилась в мою руку.

– Стой! Алисия, неужели ты и это забыла? Работницам категорически запрещается входить через главную дверь!

На лице девушки появился такой ужас, что мне стало неловко. Тут же захотелось извиниться за собственную "потерю" памяти.

Заметив виноватое выражение на лице, Клэр замахала рукой, не давая мне и слова сказать.

– Прости-прости, конечно, ты не помнишь! Я сама виновата, не предупредила. Идем скорее…

Схватив меня за ладонь и кинув обеспокоенный взгляд на окна, девушка вжала голову в плечи и поспешила увести меня от главного входа дальше, к узкому переулку. Там, Клэр толкнула покосившуюся калитку, будто бы сделанную из подручных материалов. Вопреки ожиданиям, та открылась свободно, даже не скрипнув, а мы проскользнули внутрь.

Я втянула в легкие воздух, полный сырости и затхлости, окинула взглядом узкий, не больше метра в ширину проход, заметила самодельный веничек возле стены, подняла голову выше, обратив внимание на поросшие мхом стены… но так странно поросшие – мох виднелся только на высоте выше двух метров.

Заметив мой взгляд, Клэр неловко улыбнулась.

– Мы с девочками стараемся поддержать тут порядок, но одно дело упросить мужа Тинты сделать нам калитку и самостоятельно, докуда достаем, почистить стены. Другое же дело скинуться всем на хорошего мага и окончательно избавится от мха и плесени… Далеко не все девочки согласны часть зарплаты пустить на облагораживание прохода, по которому мы идем всего пару минут…

Я задумчиво кивнула.

– А что мадам Паулина? Разве плесень ей самой не мешает? Вы ей не говорили об этом?

Клэр кинула на меня удивленный взгляд, после чего улыбнулась еще более неловко.

– Мы… как-то говорили об этом… Но больше не посмеем потревожить мадам Паулину такими глупостями. 

Глупость – это слой плесени на наружной стене здания? Он же и здоровью работниц, ежедневно проходящих здесь, угрожает, и тканям, что находятся внутри…

Я непонимающе хмыкнула, решив пока не развивать эту тему. Но мне стало интересно, что же мадам Паулина за человек? Почему нельзя еще раз "потревожить ее"? Что будет, если зайти через главный вход? Мадам заставляет стоять в витрине словно маникен, демонстрируя платья? Запрет в сырой кладовке, наказав вышить платье бисером в полной темноте? Использует провинившихся в качестве игольницы?..

Пока в голове рождались все более странные варианты наказаний, мы уже подошли к старой, обшарпанной двери, а толкнув ее, оказались в таком же узком коридоре, что был снаружи. 

Пройдя по коридору, мы миновали склад заваленный пыльными тюками ткани, в котором кто-то работал. Даже при скудном освещении можно было разглядеть, что что ткань тонкая и очень дорогая.

– Нет-нет, нам не сюда, – остановила меня Клэр, и указала на прятавшуюся за поворотом лестницу. 

Стоило нам подняться, как, словно по волшебству, я услышала непрекращающийся стук швейных машинок. Шаги мои, до этого момента легкие и бодрые, замедлились, а от былой уверенности не осталось и следа.

Скорее всего, сейчас мне придется вынести унижение, причем при многочисленных свидетелях. И хотелось бы мне сбежать куда-нибудь подальше или притвориться больной и отложить заведомо неприятную ситуацию на завтра… Но с чего я взяла, что завтра станет лучше?

Клэр, заметив как я замедлилась, обернулась и ободряюще мне улыбнулась.  

– Идем, Алисия. Все будет хорошо.

Благодарно сжав ее ладонь, я выдохнула и кивнула, продолжая идти за ней по запутанным коридорам.

Стрекот швейных машинок становился все громче, волнение и предчувствие недоброго захлестывало все сильнее, а Клэр ускорила шаг.

Неожиданно за одним из поворотов оказалась нужная нам комната. Мы вынырнули из коридорных потемок на ярко освещенное помещение, и я невольно остановилась, привыкая к свету.

Комната, очень просторная, с большими окнами, располагалась явно над главным входом. Ближе к окнам за станками работали вышивальщицы. Вдоль стен стояли швейные машинки, посередине же стояли заваленные тканями столы. Тут и там, согнув спины, работали женщины самых разных возрастов. 

Несмотря на то, что мы замерли практически на входе, нас заметили довольно быстро. Немногие приветливо улыбнулись, гораздо больше девушек и женщин закатили глаза или обменялись саркастичными взглядами. Шепоток прошел по их рядам, и до меня долетело едкое:

– Смотри-ка, вернулась наша дурочка!

Н-да… Здесь не только от мадам Паулины мне унижений перепадет, но и от дорогих коллег. Неудивительно, что Алисия сбежала из этого серпентария.

– Клэр, что ты здесь делаешь? У тебя ведь сегодня выходной, – послышался властный голос, а вскоре обнаружилась и его обладательница.

Из небольшого кабинета, ранее мной незамеченного, к нам вышла молодая женщина невысокого роста, довольно невзрачной и стандартной внешности, которую та явно старалась компенсировать красивым платьем. Наряд ладно сидел на ее чуть полноватой фигуре и хорошо запоминался, в отличии от лица. Я не могла избавиться от чувства, что смотрю на манекен, лишенный любых эмоций.

– Все верно, мадам… Я… Я пришла с Алисией.

– Хм, вижу-вижу, – женщина вздохнула, рассматривая меня. – Все же вернулась, да?

Ни по взгляду, ни по тону я никак не могла понять, она рада этому или сочувствует мне…

– Здравствуйте, мадам Паулина, – решила я проявить вежливость, хозяйка ателье то ли кивнула на мое приветствие, то ли отмахнулась.

– Да-да… – взгляд ее прошелся с самой моей макушки до запылившихся туфелек и, наконец, остановился на лице. – Ох, моя дорогая, я волновалась за тебя. Ты же у нас такая наивная недотепа... Но ничего, твой талант теперь в надежных руках. Больше не придется ни о чем думать. Наши клиентки очень скучали по твоей роскошной работе…

Меня одарили ободряющей улыбкой, а я все никак не могла понять искренняя эта улыбка или нет. 

– Эм-м-м… Благодарю? – зачем-то вопросительно пробормотала я, сбитая с толку.

Скепсис победил, и я решила думать, что эта мадам мне не подруга. Лучше уж я буду слегка параноиком, чем еще глубже закопаюсь в ту яму, в которую угодила и не смогла выбраться Алисия.

Кивнув на мои слова, словно только благодарности и ждала, мадам Паулина утвердительно произнесла:

– Ты ведь хочешь вернуться на работу.

– Да, если можно…

– Вот и отлично. Как я и говорила, рано или поздно все возвращаются ко мне.

Вот теперь на миг в ее глазах мелькнула настоящая эмоция – мрачное удовлетворение. Невольно в голове мелькнула ассоциация с паучихой, что если уж поймает в свою сеть – ни за что не отпустит.

– Начнешь завтра, – тем временем продолжила она. – Расчет, как всегда, в конце недели. 

Я кинула взгляд на Клэр, и та незамедлительно подсказала:

– Через три дня.

На лице мадам Паулины мелькнула тень удивление, но ничего уточнять она не стала. 

– Да, через три дня. А теперь иди, Алисия, и приведи себя в порядок. Ты ужасно выглядишь. Завтра не опаздывай.

Снизу как раз раздался звон колокольчиков, и больше не тратя на нас времени, мадам Паулина прошла в глубь коридора. На миг где-то внизу открылась дверь, и, до того как она закрылась, мы успели услышать слова приветствия. В салон явно зашла богатая клиентка.

– Ну что, Алисия? Не пошел бизнес? – вдруг раздался едкий вопрос, и несколько женщин глумливо рассмеялись.

Я благоразумно промолчала, а Клэр тут же подхватила меня под руку. 

– Нам некогда разговаривать. Идем, Алисия, я помогу привести твой дом в порядок. А завтра выйдешь на работу, и как всегда будешь работать лучше всех!

Вновь направляясь в темный коридор я не смогла сдержать улыбки. Ох, как же мне повезло, что у Алисии была такая чудесная подруга! Надеюсь, и мы с Клэр сможем подружиться.

Когда мы с Клэр добрались до моего нового дома, силы полностью меня покинули. Весь длинный день, за который я успела переместиться в этот мир, получить угрозы, попереживать из-за собственного будущего, добрести до лечебницы и провести там бесконечные часы ожидания, и, в конце концов, устроится на работу, где мне не сильно-то были рады… Весь этот день вдруг догнал меня, стоило переступить через порог. 

Я не хотела убираться. Единственно отчетливое желание, все больше и больше накрывающее меня – это упасть в кровать и спать до следующего дня, а лучше до следующей недели… Как жаль, что это было решительно невозможно. 

С невыносимой тоской я смотрела на царивший в зале разгром, на дом, в котором мне предстояло жить. В голове пульсировало, а глаза щипало. Хотелось воскликнуть: "Это не мой дом! Пожалуйста, верните меня назад!", – но разве был в этом хоть какой-то смысл?

– Ох, Алисия… ну что ты, не плачь! Все обязательно наладиться…

Разумеется, Клэр заметила, как я замерла у самого порога, и тут же поспешила утешить.

– Давай, давай, милая моя. Присядь пока или лучше поднимайся наверх и приляг! Не волнуйся, я быстренько все уберу…

Слова девушки не расходились с делом, едва она довела чуть пошатывающуюся меня до стула, как тут же принялась прибирать с пола рассыпавшиеся ткани.

– Погоди, не нужно. Я сама, – возразила я устало и попыталась встать, но Клэр упрямо вернула меня обратно на стул.

– Ничего не "сама". Для чего нужны подруги, если даже в такой сложный для тебя час, тебе все равно все придется делать самой?!

Девушка притворно нахмурила брови, а у меня невольно вырвалась мысль:

– Алисия не заслуживает такую хорошую подругу, как ты. Я не заслуживаю. Никто не заслуживает…

Вот теперь от притворства не осталось и следа. Клэр рассердилась по-настоящему. 

– Что за вздор, Алисия! Я… Я прощаю тебя только потому, что ты явно не в себе. Никогда больше так не говори! Да, ты не послушалась нас с Каролин, но не нужно посыпать голову пеплом и городить чушь. Ты следовала за своей мечтой, а то, что у тебя возникли трудности по пути к ней – это хоть и печально, но не так страшно. Вот увидишь, пройдет пару лет, и ты снова попытаешься открыть свое ателье! И в следующий раз все получится. А то, что мы отговаривали тебе… Ох, Алисия… Лучше бы советами помогали. Так что, видишь, не такая уж я хорошая подруга, какой ты меня считаешь… А ведь если бы я была рядом…

На последних словах голос Клэр дрогнул, а сама она отвернулась. В глазах ее блеснули слезы.

Онемев на пару мгновений от неожиданности, я осторожно ее обняла. Вот уж не думала, что Клэр может мучить чувство вины…

– Прости, – тихо произнесла я, сама до конца не уверенная за что извиняюсь. 

Может, за то, что заняла тело ее подруги?.. 

Я потерла свою прошлую жизнь, но и Клэр навсегда потеряла свою подругу, пусть не знает об этом и никогда не узнает. И ради нас обеих разве могу я и дальше "расклеиваться"?

– Прости, Клэр, – вновь повторила я и, глубоко вздохнув, улыбнулась. – Ты права. Все обязательно наладиться, и в следующий раз мы со всем справимся.

Девушка неуверенно улыбнулась мне, смахивая слезы, а я, словно получив второе дыхание, встала, произнеся то, что когда говорила мне бабушка:

– Чтобы навести порядок в голове, следует навести порядок и в доме.

– Верно! – радостно воскликнула Клэр, поднимаясь следом за мной. – Ты уверена, что не хочешь отдохнуть.

– Нет, минутная слабость прошла, – мотнула я головой и приступила к уборке.

Спорить и уговаривать отдохнуть меня Клэр не стала.

Вместе мы натаскали воды, расставили перевернутую мебель по местам, протерли ее и занялись пострадавшими тканями.

Тут-то я впервые и увидела магию. 

Пальцы девушки вдруг засветились, и она принялась смахивать с тканей прозрачный покров пыли, которая тут же оседал на пол. А материал в ее руках оказался чистым.

– Как ты это делаешь?! – вырвалось у меня.

Клэр посмотрела на меня с большим удивлением и сочувствием.

– Это... ну, как сказать... базовая чакра домашнего хозяйства, – начала она, чуть запинаясь. – Все бытовые маги учат ее в первый год обучения. Ты и ее не помнишь?

Я нахмурилась и отрицательно покачала головой. Конечно, ничего подобного я не знала, но не говорить же напрямую.

– Нет, Клэр. Ничего не помню.

Девушка перестала колдовать и села рядом со мной на краешек дивана, который мы только что очистили. Ее глаза были полны беспокойства.

– Это серьезная проблема, Алисия. Мы должны что-то с этим делать. Ты ведь не сможешь работать, если не вспомнишь хотя бы базовые заклинания.

Ох… По спине вдруг пробежали мурашки. А что, если магию я не унаследовала? Значит, быть первоклассной швеей – это не самое главное? Но как мне восстанавливать ателье и возвращать долг, если я ничего не смогу?

– Клэр… – произнесла я дрогнувшим голосом, – ты можешь мне показать, как…

Я неопределенно провела ладонью, имитируя ее движения.

Девушка вздохнула и ободряюще улыбнулась.

– Конечно. Смотри, это проще, чем кажется. Да и тело твое должно помнить… Сосредоточься на ткани, на этом пятне грязи, – она указала на особенно заметное пятно на моем фартуке. – Представь, как грязь отделяется от волокон ткани. Не дави, просто... позволь этому случиться.

Я послушно сосредоточила и стала воображать, словно рассматриваю ткань в макросъемке, а на ее нитях хлопья грязи. Представляла, как пятно распадается на мельчайшие частички и исчезает, как ткань под ним снова становится чистой и свежей.

Легкое покалывание, энергии заструилось по моим венам, а в голове застучали молоточки. Виски на миг прострелило болью, которая, впрочем, стала стремительно затихать.

Внезапно я почувствовала тепло. Легкое покалывание в кончиках пальцев, словно слабая искра. Я увидела, что мои руки слабо, но заметно светятся. Не так ярко, как у Клэр, но светятся! А потом увидела, как хлопья грязи отрываются от волокон и тонкой пеленой кружатся в воздухе, а потом их сдувает на пол едва заметным сквознячком.

Невероятно!

– Клэр, смотри! – воскликнула я, потрясенная. – У меня получилось!

– Ну вот! Магия, как дыхание, такое не забывается, – радостно хлопнула она в ладоши.

Я же снова посмотрела на свои руки, на слабое свечение, исходящее от них. Ох, как же хорошо, что помимо проблем мне досталась суперсила!

Внутри разливалось странное, пьянящее чувство. Как будто я нашла что-то потерянное, что-то очень важное. Теперь я точно не пропаду. Только надо виртуозно овладеть магией!

– Клэр, скажи, все люди умеют колдовать? – спросила, все еще не веря в происходящее.

Девушка звонко рассмеялась, будто я удачно пошутила.

– Нет, конечно, Алисия! Это очень редкий дар. Ох, так странно, что ты и это забыла… У некоторых людей бывает искра, но она настолько мала, что дает носителю хорошее здоровье, да и только. Например, в салоне мадам Паулины магией обладаем только мы с тобой… Знаешь, у тебя в спальне должны быть учебники по бытовой магии. Почитай их и попрактикуй, чтобы все вспомнить. А на работе я тебе помогу. А теперь давай закончим с уборкой. Позже, за чаем, я тебе расскажу, что еще умеют бытовые маги, и это ой как немало!

Опасение, что на новом месте работы я опозорюсь, и меня выгонят прочь, долго не давало мне уснуть. Мы с Клэр давно уже попрощались, но я снова и снова повторяла магические манипуляции, которым она меня обучила. Неудивительно, что и сон у меня был беспокойный. 

Всю ночь я то убегала от низкорослого коллектора и его помощников, то, находясь в ателье мадам Паулины, под взглядами своих коллег пыталась вдеть нить в иголку, но у меня никак не получалась, отчего весь змеиный коллектив хихикал надо мной. На этом сон все не кончался, и позже я, наряженная в свадебное платье, бежала за черным экипажем, из которого торчала голова моего соседа, вежливо поднимавшегося шляпу, но и не думавшего останавливаться… В общем, проснулась я взмокшей и донельзя сердитой, а в сердце горело желание показать всем, на что способна.

Чтобы поскорее забыть все ночные кошмары, я приняла быстрый прохладный душ и донельзя бодрая принялась со всей тщательностью готовиться к работе. Позавтракала омлетом, соорудила себе бутерброды с сыром на перекус и с помощью выученного вчера заклинания разгладила темно-синее платье простого кроя, скромное и сшитое из грубого полотна. Как освоюсь, обязательно сошью платье поинтереснее, все же красивая одежда всегда придет уверенность, а мне она ой как нужна.

Прихватив свой перекус, я уверенным шагом вышла на улицу и едва не споткнулась, увидев того, кто снился мне ночью. 

Прямо через дорогу стоял тот самый красавец-сосед, который по совместительству являлся любовным интересом Алисии и негодяем, уводящим экипажи, в моей версии реальности. До того, как я вышла, мистер Икмен неспешно беседовал с низким, чуть полноватым мужчиной. Последний явно горячился, пытаясь что-то доказать моему соседу. Мистер Икмен внешне выглядел участливо, в то время как щеки его собеседника окрашивались гневным румянцем, а жестикуляция становилась все импульсивнее.

Я невольно задержала на них взгляд, гадая, что же такое они обсуждают, и в этот момент сосед заметил меня. Бесстрастная вежливая маска на мгновение спала с него. На лице появилось выражение тоски и безысходности. Я могла бы подумать, что переменой его настроения была вовсе не я, но почти сразу мистер Икмен растянул губы в полагающейся по такому случаю улыбке и приподнял шляпу в знак приветствия. При этом смотрел он на меня так, будто ждал, что я вот-вот подойду. И это ожидание вызывало у него столько же радости, сколько и внеплановый поход к стоматологу. Это… было почти оскорбительно.

Что же, не только ему было неприятно на меня смотреть. Я отлично помнила, кто был причиной моих ночных страданий, так что, кисло улыбнувшись соседу в ответ и изобразив вежливый кивок, я развернулась и зашагала в сторону своей новой работы.

Может, хотя бы пару дней мне и следовало вести себя, как Алисия, имитируя сходящую на нет симпатию, но этот его взгляд… 

Уф! Будто я назойливая муха, которую и прогнать не получается, и жужжанием своим жить ему спокойно не даю!

Чувствуя себя незаслуженно обиженной, я только прибавляла и прибавляла шаг, оказавшись у знакомой калитки в ателье, куда быстрее, чем вчера. Задержав дыхание, чтобы не вдыхать вредный запах плесени, я пробежала через проулок и быстренько нырнула в темные недра швейного ателье. 

– О, ты сегодня раньше всех, Алисия. Видимо, работа тебе и в самом деле очень нужна, – встретила меня удивленным взглядом мадам Пуалина. – Ну, иди, иди на свое место. Если и работать ты сегодня будешь усерднее других, я выдам тебе премию.

Ох, знать бы какое именно место "мое"... Я растерянно оглядела просторное помещение, не представляя, как бы сообщить мадам о моем затруднении, но повезло, что она сама все поняла. Причем неправильно.

– Ну что ты, Алисия. Разумеется, я приказала освободить тебе твое место. Даже не сомневайся, – кивнула она в сторону стола, закрытого от основного зала ширмой. – Эти курицы чуть не передрались за него, когда ты ушла, но даже спустя месяц не смогли вышивать и вполовину так же хорошо, как и ты. Еще бы! В них ведь даже грамма магии нет, куда им до нас, верно?

Мадам искоса посмотрела на меня, будто проверяя реакцию, так что пришлось рассеянно то ли кивнуть, то ли пожать плечами. Повезло, что ответ ее удовлетворил, и она вновь вернулась к изучению бумаг, за которым я ее и застала.

Скрывшись за ширмой, я оглядела уже готовый для меня стол: изумрудная ткань, схематичный рисунок вышивки, коробка с бусинами, – и только тогда с опозданием вспомнила о вчерашней договоренности с Клэр встретиться возле входа. Вот ведь сосед! Одним своим взглядом довел меня до помешательства… Обо всем забыла! Теперь разве пройдешь мимо мадам Паулины, чтобы предупредить подругу о том, что меня ждать не стоит? 

Нет, я честно попробовала, но хозяйка ателье, не слушая объяснений, практически насильно загнала меня обратно, словно опасалась, что я передумала и вот-вот сбегу. Пришлось вместо работы выглядывать Клэр в окно, а после махать изо всех сил, пытаясь привлечь внимание и показать, что я уже внутри. Спустя минут пять, мне это удалось, и беспокойство на ее лице сменилось облегчением. Стоило ей направиться к калитке, я тоже выдохнула. Было бы очень неприятно, если бы из-за меня Клэр опоздала, и ей пришлось бы выплачивать штраф.

Постепенно большая комната наполнялась швеями, а вместе с ними стуком машинок, шепотками и смешками. Увлекшись вышивкой, я вначале даже не прислушивалась к посторонним звукам, но вскоре голоса стали смелее, а голоса все более язвительными – видимо, мадам Паулина спустилась в зал для клиентов, оставив своих змеек одних.

– Смотри-ка, первый раз вижу, чтобы Алисия так рано пришла. Раньше-то, пользуясь милостью хозяйки, она могла опоздать чуть ли не на час!

– Видимо, дела у нее совсем плохи. Наконец-то она оставила свою гордость.

– Слышала, у нее долгов – уйма! 

– А я вчера у лавочника возле ее дома, узнала, кто ее кредитор! Говорят, это сам Малыш Дудл! Представляете?! Это чем же нужно думать, чтобы просить деньги у него!

– Ха, это же Алисия! Чего от нее ожидать?

Я прикусила губу, чтобы случайно не высказаться. Сомневаюсь, что прежняя Алисия спокойно бы стерпела подобные сплетни. Так что, получается, меня намеренно провоцируют на конфликт. Зачем? Кто знает. Может, они рассчитывают, что я закачу скандал, а мадам Паулина застанет его и выставит мне штраф? Или, может, даже уволит, освободив стол для вышивания одной из змеек?.. В любом случае, поддаваться я не планировала.

Неожиданно сплетницы замолчали. 

Я настороженно подняла голову и облегченно улыбнулась, когда за мою ширму проскользнула взволнованная Клэр. Видимо, именно она заставила работниц, наконец, замолчать. 

Увидев, что я не собираюсь с кулаками и едкими словами защищать свое доброе имя, она выдохнула и тут же нахмурилась, присмотревшись к вышивке в моих руках.

Быстро оглянувшись на ширму, девушка напряженно нарисовала рукой сферу, и спустя пару секунд шум, доносящийся из зала, исчез.

– Теперь нас никто не услышит, – пояснила Клэр и, обняв меня в знак приветствия, покачала головой. – Алисия, что же ты не активировала магический шар? Тут ведь недостаточно света! Ты так себе все глаза испортишь. А еще твоя вышивка…

– Она плоха? Нужно распустить? – нахмурилась я, разглядывая складывающийся рисунок, но девушка спешно закачала головой. 

– Нет-нет. Выглядит все очень хорошо, только теперь тебе придется сложнее… – она оглядела меня, что-то прикидывая в голове, после чего сжала плечо. – Не волнуйся, я все объясню. И сначала мы включим свет – не дело тебе в темноте сидеть. Попробуй сама, это не сложно. Все как у тебя дома

Я послушно активировала шар света, прикрепленный над столиком. До этого я на него особо внимания не обращала, но с ним и правда будет удобнее.

Удовлетворенно кивнув, Клэр продолжила. 

– Теперь смотри. Бисер надо напитывать магией, чтобы он сиял. Обычно швея напитывает его в момент, когда продевает бисер через иголку, но ты так много уже вышила… Жалко распускать. Потому тебе придется равномерно распределить силу по уже готовому рисунку. Только не переусердствуй. Мерцание должно быть не кричащим, а благородным. Ты это умеешь. Просто вспомни.

Она положила на ладонь две стеклянные бусинки и продемонстрировала наглядно, что имела в виду. Первая мерцала так, словно на нее попал луч света и мягко отразился от гладкой поверхности. А вторая притворялась самостоятельным источником света. Да, смотреться это будет странно. Словно девушка не платье надела, а гирляндой обмоталась.

Я кивнула.

– Понятно.

– Отлично, тогда потренируйся на колотых бусинах, – предложила Клэр и только хотела отойти от моего стола, как в наш уединенный уголок уверенно зашла мадам Паулина.

– Клэр, Алисия! Что за праздные разговоры?!

Подруга виновато вжала голову в плечи, а я только собиралась оправдаться, взяв всю вину на себя, как хозяйка ателье взмахом руки остановила меня.

– Чш-ш-ш! Ничего не желаю слышать! Вы мое мнение о лишней болтовне знаете. Но сейчас не до этого. Обе бегом вниз, там уже ждет госпожа Люмия. Она хочет новое платье. Что делать, вы знаете.

Под бдительным взглядом мадам Пуалины пришлось отложить работу и направиться на первый этаж. Зачем там нужна была Клэр, я понимала, но для чего звать и вышивальщицу?..

Судя по уверенным взглядам моих спутниц, вопросов у меня быть не должно. Спросить Клэр сейчас не выйдет, так что пришлось молча следовать за хозяйкой ателье и надеяться на помощь подруги. И Клэр, как всегда, не подвела. 

На первом этаже нас встретила капризного вида дама, которую всеми силами пыталась развлечь одна из помощниц мадам Паулины. 

– Ох, ты просто отвратительно завариваешь чай, – фыркнула дама, едва взглянув на принесенную ей чашку. – Мы с мужем ездили на чайную церемонию и там нам говорили, что цвет напитка не должен быть таким насыщенным… А это что? Сахар? Ты разве не знаешь, что сахар портит весь вкус? Твое невежество просто оскорбительно. 

– Простите, – склонила голову девушка. – Но вы всегда пьете с сахаром, вот я и… 

– Вздор! Ты меня явно с кем-то спутала.

– Но…вы ведь…

– Хватит! – оборвала невнятные оправдания подоспевшая мадам Паулина. – Тина, мне должно быть стыдно за тебя перед госпожой Люмией. У тебя настолько отвратительная память? Сейчас же принеси извинения и покинь нас. Чтобы вспомнила и записала предпочтения всех наших лучших клиентов! У тебя на это один час. Я поверю.

Госпожа Люмия зарделась от звания "лучшей клиентки", а помощнице только и оставалось, что исполнить указания. Мне интересно, как Тина будет выполнять странное распоряжение, когда у таких дам как госпожа Люмия семь пятниц на неделе, и вкусы меняются со скоростью света.

– Ох, Паулина, – провожая девушку пренебрежительным взглядом, покачала головой эта самая госпожа. – Не везет тебе с прислугой. Как часто ты себе помощниц вынуждена менять? Раз в месяц? В два?

– Вам не следует об этом беспокоиться, госпожа Люмия, – расплылась в подобострастной улыбке хозяйка ателье. – Это лишь моя проблема. Рано или поздно я найду подходящую работницу… – мадам Паулина бросила взгляд на нас с Клэр и тон ее стал повелительным. – Госпоже Люмии нужно вечернее платье. Постарайтесь выполнить заказ самым лучшим образом.

– Лучшее платье, на которое вы только способны, милочки, – важно кивнула та, поглядывая на нас с пренебрежением, и прошла за ширму.

Клэр понятливо кивнула, доставая блокнот и измерительную ленту из кармана юбки. Ленту она протянула мне, а сама приготовилась записывать размеры нашей клиентки.

Ну, с этим у меня проблем возникнуть не должно.

Госпожа Люмия встала. И я тут же поняла, что сшить платье на приземистую и капризную гостью будет сложно. Как мастер, я уже видела несколько вариантов, чтобы обыграть фигуру далекую от стандартов красоты. Но… вряд ли мое мнение кто-то станет слушать.

– Плечо… шестнадцать, – я аккуратно провела лентой по плечам госпожи Люмии, и дама брезгливо ими передернула, словно я могла ее испачкать.

Пришлось делать замеры, стараясь не касаться ее кожи.

– Обхват груди… сто двадцать шесть, – продолжала я, стараясь не обращать внимания на ее недовольное выражение лица.

– Талия… сто пятнадцать. Бедра… сто тридцать. Длина рукава… шестьдесят…

Пока я диктовала сосредоточенно записывающей Клэр, госпожа Люмия начала терять терпение. 

– Надеюсь, платье вы будете мне шить быстрее, чем снимаете мерки! Имейте ввиду, милочки, времени ждать у меня нет. Платье нужно к середине следующего месяца. И чтобы сидело идеально! Иначе я не заплачу.

Я молча опустила глаза, пряча собственное недовольство, а Клэр лишь кивнула, не поднимая головы от блокнота. Мы обе вели себя так, словно совершенно не обладаем ни собственным мнением, ни собственной волей. Сшить вечернее платье за месяц можно без проблем, но, видится мне, это будет далеко не единственный заказ. Да и не удивлюсь, если в процессе госпожа Люмия раз сто решит поменять и модель, и ткань, и цвет, и все равно останется недовольна.

Как ни удивительно, мадам Паулину, похоже, подобное ничуть не волновало. Вернувшись с небольшим подносом на котором стояли чашки с "правильно" заваренным чаем, она уточнила:

– О! Вы собираетесь на неделю моды в Нобилис?

Госпожа Люмия стала щебетать сладко-приторным голоском, срывающимся на истеричные высокие ноты.

– Конечно! В этом году мой Кевин решил сделать мне такой замечательный подарок на двадцатилетие со дня нашей свадьбы… Там будут первые красавицы королевства! Там будут показаны лучшие наряды, – приторно-сладкий голос госпожи Люмии сорвался на пронзительный писк. – Паулина, я просто обязана блистать! У меня есть платья на все дни, кроме последнего, самого важного. Дня закрытия недели мода!

– Мы сделаем все лучшим образом, – уверенно кивнула хозяйка ателье и, когда покупательница поправила свой наряд, указала на пару кресел, предлагая присесть. – Вы невероятно правы, госпожа Люмия. На такое мероприятие стоит ехать только в лучшем наряде, и мои девочки вам все организуют…

Тем временем, Клэр отложила заполненный блокнот и кивнула в сторону застекленного шкафа, где за прозрачными дверцами я разглядела стопки кожаных папок.

– Помоги мне, – шепнула Клэр.

Пока хозяйка с клиенткой обсуждали грядущее событие, мы принялись доставать папки.

– Это твои, Алисия. Тут эскизы орнаментов для вышивки. Возьми и положи их на край столика, за которым чаевничают дамы.

Я так и сделала, а затем снова вернулась к Клэр, после чего помогла ей достать еще несколько нужных папочек.

– Да-да, слышала, в этом году приглашены чуть ли не все знатные семейства из разных уголков королевства. Даже заграничные гости будут, – кивала госпожа Люмия и, заговорившись, опускала уже третью ложку с сахаром в небольшую фарфоровую чашку.

Мадам Паулина, конечно, это никак не комментировала, только поддакивала.

– До меня доносились слухи, что Эстерия направит к нам несколько модных домов со своими коллекциями. Ужасно хочется посмотреть новые фасоны!

Госпожа Люмия с громким стуком размешала сахар, а после отложила ложку и сделала большой глоток чая, благожелательно прикрыв глаза.

– Ох, мне так не терпится туда поехать! Кстати, что это твои девочки медлят?

Мадам Паулина прищелкнула пальцами и, словно ожидая только этого, Клэр поспешила к столику, увлекая и меня за собой. А дальше… дальше последовала адская работа с клиентом, который всегда прав, но не всегда знает чего хочет.

Госпожа Люмия с неуемной энергией и большим наслаждением изводила нас капризами и туманными объяснениями своих желаний.

– Что вы здесь рисуете, милочка?! – в который раз возмущалась она. – Смотрите, на эскизе, который вы достали, талия уже. А вы что рисуете? Хотите навязать это страшное непотребство?

Клэр умоляюще смотрела на нашу начальницу, но та лишь мотала головой:

– Переделай.

Почти все это время я молча стояла рядом, радуясь, что с рисунком вышивки дама определилась достаточно быстро. Вот только по мне, так стоило вначале выбрать фасон и ткань, а потом уже определяться с вышивкой… Но я держала свое ценное мнение за крепко сцепленными зубами, в то время как замученная Клэр без устали перерисовывала эскиз будущего платья.

Когда даже госпожа Люмия окончательно выдохлась и определилась с выбором, колокольчик над входной дверью зазвенел, а в ателье вошел… мой сосед.

Замерев возле входа, господин Инкмен обвел зал внимательным взглядом, а взгляды всех дам сразу обратились… ко мне, заставляя удивленно округлить глаза.

Наверное, у меня слишком туго с воображением, так как я даже представить себе не могла, что же вытворяла влюбленная Алисия, если буквально все в курсе о ее навязчивых чувствах.

– Добрый день, дамы, – тем временем поздоровался мой сосед, подчеркнуто игнорируя нас с Клэр.

Голос у него оказался такой раскатисто-бархатный, что по моей коже невольно прогарцевали муражки эстетического блаженства.

– О! Господин Инкмен, какими судьбами? – спросила мадам Паулина, поднимаясь.

– Вы тоже собираетесь на неделю моды? – поинтересовалась, в свою очередь, госпожа Люмия.

– Да, к несчастью, я тоже получил приглашение, – отозвался он. 

– Вы будто и не рады погрузиться в мир моды, – хохотнула наша клиентка, делая еще один глоток своего приторно-сладкого чая. 

– Лишняя трата времени, – мотнул головой господин Инкмен, с легкой прохладой оглядывая зал.

И от этого взгляда складывалось впечатление, что тратой времени он считает не поездку, а вообще все, что связано с модой и выбором одежды. Впрочем, обрывать фразу столь двусмысленно было бы не слишком вежливо, так что он продолжил:

– Я поеду туда в качестве обозревателя. Потому мне нужен новый костюм. Могу я заказать его у вас?

– Конечно! – расплылась в довольной улыбке мадам Паулина. – Клэр, сними мерки с…

– О, нет! – перебила ее госпожа Люмия, кинув на меня хитрый взгляд. – Клэр мне сейчас нужна. Вы же не против, дорогой господин Инкмен, если ваши мерки снимает эта очаровательная девушка?

Госпожа Люмия с невинным видом отпила чай, делая вид, что не замечает, как едва заметно скривилось симпатичное лицо мужчины, недвусмысленно намекая на то, что абсолютно и бесповоротно против. Но необходимость держать марку, заставило соседа покачать головой.

– Разумеется, нет.

– Алисия, сними мерки, – бесцветно произнесла приказ хозяйка, отчего-то с силой сжимая свою чашку. 

Растерянно проследив, как побелели ее пальцы, я забрала у Клэр блокнот, ленту и повернулась к соседу:

– Пройдем за ширму?

– За ширму? – дрогнула вежливая улыбка на лице господина Инкмена. – О нет, пожалуй, я воздержусь.

…Я забрала у Клэр блокнот, ленту и повернулась к соседу:

– Пройдем за ширму?

– За ширму? – дрогнула вежливая улыбка на лице господина Инкмена. – О нет, пожалуй, я воздержусь.

Взгляд соседа неотрывно следил за мной, словно стоит ему только расслабиться, как я выкину мерную ленту и примусь снимать с господина Инкмена  уже не мерки, а одежду…

Хотя, нет. 

Судя по напряжению соседа, он ожидает, что костюм я с него не сниму, а сорву в порыве страсти, а дальше начну грязно домогаться, игнорируя посторонних.

Эти ожидания, буквально написанные на его лице, превращали мою вежливую улыбку, с которой должно обращаться с клиентами, в слегка неестественную. Я бы сказала, чуточку маньячную. А все дело в том, что раздеться господину Инкмену все-таки придется.

Ладно. Нужно поскорее выполнить свою работу. Тогда сосед мой уйдет, а я перестану чувствовать себя, так неловко.

– Вам надо снять сюртук. Он добавляет вам объем, а мне нужны максимально точные цифры записать, – сжимая в руках ленту и продолжая улыбаться, как можно спокойнее произнесла я очевидное.

На породистом лице господина Инкмена заходили желваки, а руки на мгновения сжались в кулаки. Мужчина бросил внимательный и угрюмый взгляд на зрительниц, и я последовала его примеру.

На лице госпожи Люмии застыло алчное предвкушение безобразной сцены, чуть ли не ерзая в кресле от нетерпения. Мадам Паулина смотрела на меня препарирующим взглядом инквизитора, готового сжечь на костре за малейшее отступление от правил. Простите, она тоже ждет от меня домогательств и нарушений правил приличия?!

Я чуточку обиженно вздохнула, поворачиваясь к Клэр. Она-то будет на моей… – я разочарованно прикусила губу – … стороне.

Как оказалось, ничего подобного. Моя подруга, моя палочка-выручалочка, что помогала освоиться в этом мире, стояла вся красная от смущения и смотрела крайне укоризненно. Кажется, она сейчас испытывала испанский стыд за меня. 

А ведь я еще не успела ничего плохого сделать!

Недовольная чужим обо мне мнением, я повернулась к соседу и столкнулась с таким же безрадостным взглядом.

– Я передумал, – сказал он и стал на ходу расстегивать пуговицы. – Идемте за ширму.

Со стороны госпожи Люмии явно раздался огорченный вздох, когда мы вместе с господином Инкменом скрылись за ширмой. Признаться, когда он повесил свой пиджак на специально установленные там плечики и развернулся ко мне, я ее даже поняла. 

Под белой тканью сорочки скрывалось очень даже красивое и подтянутое тело. Широкие плечи, узкая талия. Готова поспорить, у него нет ни грамма лишнего веса… Мое воображение услужливо нарисовало все то, что неохотно прикрывала тонкая ткань.

Сосед определенно был из той породы мужчин, кому невероятно шли официальные костюмы. И словно стараясь доказать это, он зачем-то закатал рукава, демонстрируя накаченные и чуть загорелые предплечья, так красиво сочетавшиеся с белоснежной тканью.

О, если бы здесь была настоящая Алисия, она бы упала в обморок от такого зрелища или захлебнулась слюнями! Я же, старательно игнорируя быстро забившееся сердце и запархавших внутри меня бабочек, принялась снимать мерки с потрясающе привлекательного мужчины. Неспешно, без лишних движений и очень-очень профессионально.

Теперь, при близком рассмотрении, мне стала немного понятна одержимость Алисии: молодость, гормоны и запретный плод. Многие бы на ее месте могли потерять голову…

Закончив с мерками для новой сорочки, я максимально безэмоциональным голосом уточнила:

– Брюки заказывать будете?

Несмотря на то что я старалась смотреть не в глаза соседу, а чуть ниже, на подбородок, все же не удержалась и подняла голову, когда он ответил:

– Да, конечно. Полный костюм.

Мы встретились взглядами. У господина Инкмена оказались потрясающе синие глаза – у меня аж мурашки побежали по коже. Стараясь успокоиться, я сделала глубокий вдох, чувствуя, как легкие наполняются ароматом его легкого ненавязчивого парфюма, и едва удержалась от желания прикрыть веки.

Интересно, может ли такая реакция на соседа вызываться рефлекторно? Ведь Алисия явно привыкла сгорать от страсти при виде него, а теперь и я страдаю от чужих приобретенных рефлексов, чувствуя себя собакой Павлова…

Так. Работа.

– Полный костюм, поняла. 

Господин Инкмен стоял, притворяясь манекеном, позволял мне кружить вокруг, словно я надоедливая муха. 

Оттягивая момент, я еще раз замерила "верх" костюма… и медленно выдохнув, приступила, наконец, к "нижней" его части. 

Стараясь даже случайно не поднимать голову, чтобы не столкнуться с соседом взглядом, я обхватила лентой его бедра. Мужчина не пошевелился, но я почувствовала, как напряглось его тело.

Одно неловкое движение, прикосновение… Он дернулся, а я уронила ленту.

– Простите, – пробормотала я.

– Все в порядке, – ответил он ровно.

Кивнув, то ли ему, то ли себе, я, так и не поднимая головы, опустилась на одно колено. Провела лентой вниз, по крепкой, мускулистой ноге, стараясь не думать о том, как все это выглядит со стороны. Записала результаты и… случайно подняла голову.

Наши глаза встретились.

Воздух словно загустел, стал тяжелым. Во взгляде Инкмена была холодная наблюдательность, а в моем…

Щеки запылали от смущения, стоило мне заметить в глазах соседа крошечный, почти неуловимый огонек интереса. 

Поджав губы, я опустил голову и продолжила выполнять свою работу, стараясь выбросить из головы образовавшуюся муть…

Через некоторое время я, наконец, захлопнула блокнот с записями и стала скручивать ленту.

– Мы закончили, господин Инкмен. Могу я предложить вам чай?

– Нет, благодарю.

Я равнодушно пожала плечами и, не оборачиваясь, вышла к дамам. Подойдя к столу, отдала блокнот Клэр и встала чуть поодаль, сложив руки на белом фартучке, который являлся единственным атрибутом нашей униформы.

На господина Инкмена, что-то осуждавшего с мадам Паулиной, я подчеркнуто не смотрела, смертельно разочаровав тем самым госпожу Люмию.

Но какое дело мне было до ее разочарования, когда я, наконец, получила возможность рассмотреть зал для гостей нашего ателье.

Здесь было красиво, но слишком вычурно на мой вкус. Буквальная каждая деталь интерьера кричала о роскоши и дороговизне. Мол, посмотрите, это ателье не для простых смертных, а для самых обеспеченных и знатных. Для вас, дорогие!

Сразу вспомнились бусины для вышивки. Никакого тонкого блеска в помещении не было. Только лишь вульгарное сияние золота…

– Алисия, – вдруг обратилась ко мне госпожа Люмия, вырывая из круговорота мыслей, – что-то вы сегодня сами на себя непохожи. С вами все хорошо?

Это она про то, что интерьер меня интересовал больше, чем красивый мужчина, что должен был сводить с ума?

Я вежливо улыбнулась и, придав голосу максимум кротости, на которую была способна, отозвалась:

– Все прекрасно, благодарю. Недавно я словно переродилась заново. Так что теперь я готова жить новую счастливую жизнь без лишних приключений и переживаний.

Против воли я стрельнула мимолетным взглядом по господину Инкмену, отмечая его реакцию. Тот даже изогнул красивые темные брови, посмотрев на меня и прервав разговор с мадам Паулиной.

Эх! Даже мимика у него шикарная, как у неотразимого голливудского сердцееда…

Хорошо, что я не настолько наивная, чтобы купиться на его внешность. А то могла бы влюбиться в его лицо и тело, напрочь забыв о том, что этот человек вероломно не уступил даме (то есть мне) карету, когда она в ней так нуждалась. 

Негодяй!

Наверное, неприязнь к соседу все же отразилась на моем лице, потому что спустя мгновение лица всех присутствующих приняли еще более удивленный вид.