Хозяйка драконьего поместья

Дождь барабанил по стеклам клиники с назойливостью метронома, отсчитывая последние часы моей прежней жизни. Хотя об этом я тогда еще не знала.

Была половина одиннадцатого вечера, а я все еще сидела в ординаторской, изучая рентгеновские снимки персидского кота по кличке Принц. Его хозяйка - дама в норковой шубе - умоляюще смотрела на меня, пока я пыталась найти причину хромоты ее любимца. Коллеги давно разошлись по домам, к семьям, к теплым ужинам и объятиям близких. А я... Я осталась. Как всегда.

Не потому что мне некуда было идти. Моя однушка в старом доме на Садовой ждала меня со своими комнатными растениями и полками, заставленными ветеринарными справочниками. Просто я не могла уйти, пока не была уверена, что сделала все возможное. Принц мурлыкал на смотровом столе, и в его желтых глазах была такая безграничная доверчивость, что сердце сжималось от нежности, которую я, как всегда, тщательно скрывала за маской профессионального спокойствия.

- Анна Сергеевна, - тихо позвала хозяйка кота, - вы думаете, это серьезно?

Я подняла взгляд от снимков. Дама нервно теребила ручку дорогой сумочки, и в ее глазах читался такой страх потери, который я видела слишком часто. Люди любили своих питомцев отчаянно, беззаветно, порой сильнее, чем друг друга. И я понимала это лучше многих. Животные не предавали, не лгали, не уходили, хлопнув дверью. Они просто любили. Честно и без условий.

- Небольшой вывих, - успокоила я ее, потирая за ухом довольного Принца. - Неделя покоя, противовоспалительное, и он снова будет носиться по квартире как ураган.

Женщина всхлипнула от облегчения, а я почувствовала привычное тепло в груди, ведь еще одна жизнь спасена, еще одно маленькое существо будет здоровым и счастливым. Ради таких моментов я и выбрала эту профессию. Не ради денег - их у ветеринара не так много, не ради славы - нас мало кто замечает. Просто ради права каждый день дарить кому-то шанс на здоровье и счастье.

Проводив довольную хозяйку с мурлыкающим Принцем, я наконец-то собрала свои вещи. В сумке лежали очередные медицинские журналы, я привыкла читать их дома, за чашкой чая. Друзья (те немногие, что у меня были) смеялись надо мной: «Аня, ты же дома! Отдыхай!». Но как объяснить им, что работа для меня - не каторга, а призвание? Что я искренне интересуюсь новыми методами лечения, потому что завтра ко мне может прийти животное, которому они понадобятся?

Я поспешила к остановке. Рабочий день был длинным: с утра сложная операция золотистого ретривера, потом прием, потом экстренный вызов к коню на конюшню за городом. Обычный день обычного ветеринара, который любит свое дело чуть больше, чем здравый смысл.

Автобус опаздывал, и я стояла под тонким навесом остановки, слушая, как дождь превращает июньский вечер в подобие осенней элегии. В такие моменты обычно накатывала грусть, одиночество становилось особенно осязаемым, когда вокруг сновали парочки под зонтиками, когда в окнах домов светились теплые огни семейного уюта.

Но я давно научилась гнать эти мысли прочь. У меня была цель, было дело, которому я служила. Разве этого недостаточно? Я спасала жизни, облегчала боль, дарила радость хозяевам питомцев. Не каждый может сказать о себе то же самое.

Автобус показался из-за поворота, фары резали мокрый асфальт, и я уже потянулась к сумке за проездным, когда краем глаза увидела нечто, заставившее мое сердце подпрыгнуть.

Маленькая дворняжка - помесь спаниеля с чем-то еще, рыжая и лохматая - выскочила из кустов прямо на дорогу. Она была насквозь мокрой, явно бездомной, и в ее движениях читалась паника. Наверное, искала укрытие от дождя или еду в мусорных баках. А теперь металась по мокрому асфальту, ослепленная фарами приближающегося автобуса.

Водитель, конечно, ее не видел. Дождь, темнота, усталость после длинного дня - кто обратит внимание на маленькую рыжую тень на дороге?

А я увидела. И в эту секунду весь мой прагматичный, холодный, расчетливый мир сузился до одной простой мысли: спасти.

Не думая, не взвешивая шансы, не рассчитывая траектории, я рванула с тротуара. Каблуки скользили по мокрому асфальту, сумка с медицинскими журналами шлепнулась в лужу, но я видела только испуганные карие глаза собачки и приближающиеся фары.

Успела. На долю секунды успела и схватила дрожащий комочек шерсти, прижала к груди, почувствовала бешеный стук маленького сердца. Собачка была теплой, живой, и в ее взгляде мелькнула такая благодарность, что у меня перехватило дыхание.

А потом мир взорвался болью и светом.

Я не услышала визга тормозов, не почувствовала удара. Просто внезапно оказалась где-то в стороне, смотрела сверху на мокрый асфальт, на котором лежало мое собственное тело. Рыжая собачка скулила рядом, тыкалась носом в мою неподвижную руку, и кто-то из прохожих уже набирал номер скорой помощи.

«Забавно, - подумала я с удивительным спокойствием. - Значит, вот как это происходит».

Никакого страха, никакого сожаления. Только легкая грусть оттого, что завтра меня не будет ждать работа, пациенты, возможность помочь. И странное удовлетворение: собачка была жива. Дрожала, скулила, но была жива. Значит, все было не зря.

Мир начал растворяться по краям, словно акварельный рисунок под дождем. Последнее, что я увидела, как какая-то девушка подобрала испуганную дворняжку и бережно завернула в свою куртку. «Хорошо, - подумала я. - Теперь у нее будет дом.»

А потом наступила тишина.

Проснулась я от солнечного света, который никак не хотел становиться привычным светом июньского утра за окном моей квартиры. Он был слишком золотистым и слишком теплым.

Первой мыслью было: «Больница». Вполне логично: я попала под автобус, теперь лежу в реанимации, и солнце - это галлюцинация от обезболивающих. Но больничные койки не пахнут лавандой.

Я открыла глаза и поняла, что мой прагматичный мозг столкнулся с задачей, которая не решалась с помощью логики.

Потолок надо мной был не больничным - белым и стерильным, - а деревянным, с грубыми балками и резными украшениями. Балдахин кровати был из тяжелого синего бархата с золотой вышивкой, а сама кровать - огромной, явно старинной, с резными столбиками, увенчанными какими-то фантастическими существами.

«Музей? - мелькнула дикая мысль. - Может, меня перевезли в какую-то частную клинику, устроенную в старинном особняке?».

Но объяснение рассыпалось в прах, когда я попыталась сесть.

Волосы, которые падали мне на лицо, были не моими привычными каштановыми, коротко стриженными. Это были длинные, почти до пояса, волнистые пряди цвета спелой пшеницы. Я подняла руку, чтобы убрать их с лица, и замерла.

Рука была не моя.

Длинные тонкие пальцы, аккуратные ногти, кожа с легким золотистым оттенком, как будто ее хозяйка проводила много времени на солнце, но при этом заботилась о себе. На безымянном пальце красовалось кольцо с камнем, который переливался всеми оттенками синего - от небесно-голубого до глубокого индиго.

Я уставилась на эту чужую руку.

«Коматозный бред, - строго сказала я себе. - Галлюцинации от травмы мозга. Ничего удивительного».

Но галлюцинации не пахнут так реалистично. И не дают такого четкого ощущения мягкой льняной ночной рубашки на коже, такого ясного понимания каждой детали вокруг.

Я заставила себя встать с кровати. Ноги подчинились, хотя были длиннее и стройнее моих собственных. Подошла к окну, отдернула тяжелые занавески и...

За окном простирался мир, которого не могло существовать.

Лес, но не обычный подмосковный лес с березами и соснами. Это были исполинские деревья с серебристой корой и листьями, которые переливались на солнце как драгоценные камни. Между стволами порхали существа, слишком большие для бабочек и слишком яркие для птиц. А вдалеке, сквозь дымку утреннего тумана, виднелись горы с заснеженными вершинами, настолько высокие и красивые, что дух захватывало.

«Определенно галлюцинации», - пробормотала я, но голос, который произнес эти слова, тоже был не мой. Он был более высокий, мелодичный, с легким акцентом, которого я не могла определить.

В этот момент дверь тихо скрипнула, и в комнату заглянула девушка с большими зелеными глазами и заостренными ушами.

Заостренными. Ушами.

Я моргнула, потерла глаза, посмотрела снова. Уши по-прежнему были заостренными.

- Госпожа Эйрин, - мелодично произнесла девушка, - вы проснулись! Как вы себя чувствуете?

Эйрин? Кто такая Эйрин? И почему у этой девушки уши как у эльфа из фильма «Властелин колец»?

- Я... - начала я и осеклась, услышав свой новый голос. - Простите, а где я?

Девушка - эльфийка? Актриса в костюме? Продукт моего поврежденного мозга? - удивленно подняла брови.

- В своих покоях, госпожа. В поместье Лунного Леса. - Она подошла ближе, и я увидела, что одета она в простое, но красивое платье явно не современного покроя, а волосы убраны в сложную косу, украшенную какими-то переливающимися лентами.

Поместье Лунного Леса? Вчера вечером я была в ветеринарной клинике, а потом...

А потом я спасала собаку и попала под автобус.

«Стоп, - приказала я своему разуму. - Давай по порядку. Есть несколько вариантов происходящего. Первый: я лежу в коме, и все это - галлюцинации. Второй: я сошла с ума от травмы. Третий...»

Третий вариант мой мозг отказывался даже формулировать.

- Как вас зовут? - спросила я у девушки с заостренными ушами.

- Лира, госпожа. Я ваша служанка, - ответила она, и в ее голосе прозвучала нотка беспокойства. - Вы точно хорошо себя чувствуете? Может, позвать лекаря? После того, что случилось вчера в лесу...

- Что случилось вчера в лесу? - резко спросила я, и Лира вздрогнула от моего тона.

Видимо, эта самая Эйрин, чьим телом я, по всей видимости, завладела (как бы сложно мне ни было это признать), не привыкла говорить со слугами резко. Впрочем, учитывая заостренные уши Лиры, возможно, в этом мире были свои правила этикета.

«В этом мире? - одернула я себя. - Анна, ты ветеринар, у тебя высшее образование и здравый смысл. Никаких «других миров» не существует».

Но Лира между тем заговорила снова, и ее слова заставили меня забыть о здравом смысле:

- Вас нашли вчера на тропе, ведущей к Темной роще. Вы лежали без сознания, а рядом... - она содрогнулась, - Василиск, госпожа. Вас укусил василиск.

Василиск. Существо, которое сочетает в себе черты змеи и петуха, из мифов.

- И что со мной было?

- Мы думали, что вы умерли, - прошептала Лира, и в ее зеленых глазах блеснули слезы. - Вы не дышали, сердце не билось. Повар уже готовил саван, а садовник копал... - она всхлипнула. - Но к утру вы вдруг вздохнули. Как будто вернулись откуда-то издалека.

Вернулась откуда-то издалека. Если принять во внимание бредовую гипотезу о переселении душ, то очень точное описание.

- А до укуса василиска какой я была? - осторожно спросила я.

Лира удивленно моргнула:

- Какой вы были, госпожа?

- Ну характер у меня какой был? Я добрая была или злая? Умная или глупая?

Теперь Лира смотрела на меня так, словно я действительно сошла с ума:

- Вы очень вспыльчивая, госпожа. И говорите всегда то, что думаете. Иногда слишком прямо. А еще... - она запнулась.

- Говорите честно.

- Вы не любите читать книги. И часто капризничаете. Но вы не злая! - поспешно добавила Лира. - Просто молодая. И вам здесь одиноко.

Итак, я попала в тело капризной, взбалмошной девчонки, которая кричит на прислугу и не любит книги. Прекрасно. Хотя, учитывая, что альтернатива - быть мертвой, - даже такая ситуация казалась относительно приемлемой.

- Лира, а можно я немного осмотрю дом? Голова после укуса словно в тумане.

- Конечно, госпожа! Я покажу вам все, что вы захотите.

Следующий час я провела в состоянии, которое можно описать только как «культурный шок наоборот». Поместье было не просто старинным. Оно было старинным из мира, где магия была обыденностью.

Свечи зажигались от прикосновения. В камине плясали языки пламени, которые переливались всеми цветами радуги. На кухне кастрюли сами помешивали содержимое, а в саду росли цветы, которые светились в полумраке под кронами деревьев.

Лира познакомила меня с остальными обитателями поместья: повар Элдан с серебристыми волосами и мудрыми глазами, садовник Талион, молчаливый и суровый, горничная Мирель, которая казалась еще моложе Лиры. Все они смотрели на меня с осторожным любопытством, словно не знали, чего ожидать от внезапно «ожившей» хозяйки.

- А хозяин дома где? - спросила я у Лиры, когда мы вернулись в мои покои.

Выражение ее лица стало напряженным:

- Господин Кейрон живет в основном поместье, в столице. Сюда он приезжает редко.

- Кейрон - это мой...?

- Ваш муж, госпожа.

Муж. У меня есть муж, которого я никогда не видела и не помню. Муж, который живет отдельно от меня и приезжает «редко». Звучит многообещающе.

- А почему я живу здесь, а не с ним?

Лира смутилась еще больше:

- Это не мне рассказывать, госпожа. Может быть, лучше спросить у господина Кейрона?

Который приезжает редко. Понятно.

Я подошла к окну и снова посмотрела на невозможный лес за ним. Деревья с серебристой корой тихо шелестели листьями, и их шелест был почти мелодичным. Между ветвями порхали те самые существа, которые были слишком большими для бабочек, и теперь я рассмотрела их получше. Они действительно напоминали крохотных человечков с полупрозрачными крыльями.

«Феи, - подумала я. - Если уж принимать эту реальность, то логично предположить, что это феи».

Реальность. Я действительно начинала принимать все это как реальность, а не как галлюцинацию. Слишком много деталей, слишком много запахов, слишком много ощущений. Галлюцинации так не работают.

Значит, остается только одно объяснение, которое мой научный ум отказывался принимать: я действительно каким-то образом переместилась в другой мир и в другое тело.

Эйрин умерла от укуса василиска, а я заняла ее место.

- Лира, - позвала я служанку, которая тихо убирала комнату, - а у меня есть какие-то личные вещи? Письма, дневник, что-то такое?

- Есть, госпожа. В вашем письменном столе.

Письменный стол стоял у окна - массивный, из темного дерева, с множеством ящичков. Я открыла верхний ящик и нашла там стопку писем, перевязанных лентой, несколько украшений и зеркальце.

Зеркальце я взяла первым делом.

На меня смотрело лицо, которое я никогда раньше не видела. Красивое... Хотя нет, не просто красивое, а эффектное лицо с точеными чертами, большими синими глазами и полными губами. Кожа была безупречной, с легким золотистым загаром, а волосы... Эти пшеничные волосы действительно были роскошными.

«Ну хоть тело досталось приличное», - подумала я с циничным юмором, который, видимо, никуда не делся при переселении души.

Письма оказались в основном от родителей, точнее, от людей, которые были родителями Эйрин. Они писали из какой-то деревни под названием Ясные Воды, интересовались ее здоровьем и новой жизнью. В письмах сквозила осторожность, словно они боялись написать что-то не то.

А в самом нижнем ящике я нашла то, что заставило меня понять, в какую именно историю я попала.

Письмо было написано на плотной бумаге, четким мужским почерком. Подпись внизу гласила: «Кейрон». Мой таинственный муж.

Я развернула письмо и прочитала:

«Эйрин,

Надеюсь, ты устроилась в поместье и довольна условиями. Слуги получили указания обеспечить тебя всем необходимым.

В ближайшие месяцы я буду занят делами в столице и вряд ли смогу приехать. Это к лучшему, нам обоим нужно время, чтобы привыкнуть к новым обстоятельствам.

Веди себя разумно. Не покидай территорию поместья без охраны: леса здесь опасны.

Кейрон».

Я перечитала письмо еще раз. Сухо, холодно, без единого теплого слова. Даже обращение было без эпитетов. Не «дорогая», не «любимая», просто «Эйрин».

- Лира, - позвала я, все еще держа письмо в руках.

- Да, госпожа?

- Когда это письмо пришло?

- Дри дня назад, госпожа. Как раз перед тем, как вы пошли в лес.

Значит, она - то есть, предыдущая Эйрин - получила это холодное послание от мужа и отправилась в опасный лес. Случайность? Или она была настолько расстроена, что перестала думать о безопасности?

- А скажите, Лира, какие у меня с мужем отношения?

Лира снова смутилась и принялась теребить край передника:

- Это не мое дело, госпожа...

- Я не буду сердиться. Просто после укуса василиска многое забылось, и я хочу понять ситуацию.

- Вы поженились недавно. Месяца полтора назад. Но это был не брак по любви, - осторожно начала Лира. - Господин Кейрон взял вас в жены, чтобы защитить вашу деревню. А вы не хотели выходить замуж за дракона.

Политический брак, значит. Он берет в жены девушку из деревни, чтобы защитить эту деревню от каких-то угроз, а она становится своего рода платой за защиту.

- Значит, он дракон, - медленно проговорила я, пытаясь почувствовать, какие эмоции должны были сопровождать эту мысль.

- Да, миледи. Один из древнего рода. Очень могущественный, - подтвердила Лира.

- И что было дальше?

- Месяц вы жили в столичном поместье. Но потом... - Лира замолчала.

- Потом что?

- Потом господин Кейрон решил, что вам будет лучше здесь. Подальше от столицы и ее соблазнов.

Соблазнов. Интересное слово. Либо он считал молодую жену слишком легкомысленной для столичной жизни, либо просто хотел убрать ее подальше из своей жизни.

- Лира, а у моего мужа есть другие женщины?

Теперь Лира покраснела до корней волос:

- Госпожа, я не могу...

- Есть, - поняла я. - Есть, и все об этом знают.

Картина начинала проясняться. Древний дракон берет в жены девчонку из деревни по политическим мотивам. Месяц пытается с ней ужиться, но она оказывается слишком молодой, взбалмошной и шумной для его размеренной жизни. К тому же, у него есть привычная любовница, с которой все просто и понятно. В итоге молодую жену отправляют в ссылку в загородное поместье, с глаз долой.

А она, получив холодное письмо, идет в лес и встречается с василиском. Из вредности, тупости или отчаяния? А фиг ее разберешь.

Впрочем, это уже неважно. Эйрин мертва, а я должна разбираться с последствиями ее жизни.

Я встала и подошла к окну. День пролетел незаметно. Солнце клонилось к закату, окрашивая серебристые листья деревьев в золотые тона. Где-то в этом невозможно красивом мире жил мой муж-дракон, который считал меня помехой. Где-то была его любовница, которая, вероятно, радовалась моему изгнанию. А здесь, в этом поместье, были добрые слуги и я - ветеринар в теле капризной девчонки.

«Что ж, - подумала я, - по крайней мере, скучно не будет».

И еще одна мысль мелькнула в голове: «Интересно, а что подумает господин Кейрон, когда узнает, что его легкомысленная жена внезапно изменилась?».

Потому что я точно не собиралась играть роль жены, сидящей в изгнании и ждущей милости от супруга. У меня было достаточно опыта самостоятельной жизни, чтобы не зависеть от чужих прихотей, даже если это прихоти дракона.

Но все эти размышления утомили меня больше, чем самый тяжелый день в клинике. Тело Эйрин было молодым и здоровым, но душа - моя душа - чувствовала усталость от осознания произошедшего.

- Лира, - позвала я, - думаю, пора ужинать и ложиться спать. Я устала.

Лира кивнула с пониманием:

- Конечно, госпожа. Элдан приготовил ваши любимые медовые лепешки.

Любимые лепешки Эйрин. Интересно, понравятся ли они мне?

Ужин прошел в странной атмосфере. Слуги относились ко мне с осторожной заботливостью, словно я была хрупкой вещью, которая могла в любой момент снова сломаться. Медовые лепешки оказались восхитительными.

Когда Лира помогла мне переодеться в ночную сорочку и расчесала длинные волосы (удивительно приятное ощущение, в прошлой жизни мне такая роскошь и не снилась), я наконец осталась одна.

Лежа в огромной кровати под бархатным балдахином, я смотрела в потолок и пыталась осмыслить произошедшее. За окном шелестели листья волшебного леса, где-то вдалеке слышались трели птиц.

«Анна Ветрова мертва, - подумала я. - Ее жизнь закончилась в тот момент, когда она бросилась спасать бездомную собаку. А теперь есть только Эйрин с моим разумом и памятью».

Странно, но я не чувствовала острой тоски по прошлой жизни. Может быть, потому что там меня никто особенно не ждал? Пустая квартира, работа, которую я любила, но которая не оставляла времени на личную жизнь, редкие звонки от таких же одиноких подруг...

А здесь магия, приключения, муж-дракон и загадки. Определенно интереснее.

Я закрыла глаза, и сон пришел удивительно быстро, видимо, потрясения дня взяли свое.

Во сне я была снова Эйрин. Но не собой в ее теле, а именно ей, с ее памятью, чувствами и мыслями. Словно смотрела кино от первого лица, где я была и зрителем, и главной героиней одновременно.

Деревня Ясные Воды встречала рассвет тревожно. Люди собирались на главной площади. В их глазах плескались страх и отчаяние. А в центре толпы стоял он: высокий мужчина с черными волосами и глазами цвета зимнего неба. Красивый настолько, что перехватывало дыхание, и одновременно настолько холодный, что хотелось поежиться.

Кейрон. Древний дракон, повелитель этих земель.

- Деревня нарушила договор, - говорил он спокойным голосом, но каждое слово отдавалось во мне ледяным ужасом. - Вы не платили дань три месяца подряд.

Староста деревни, дядя Марек, упал на колени:

- Господин, урожай был плохой, а потом налетели разбойники... Дайте нам еще время, мы найдем золото...

- Время истекло, - Кейрон окинул взглядом собравшихся, и его глаза остановились на мне. Я стояла рядом с родителями, пытаясь казаться невидимой, но его взгляд словно прожег меня насквозь. - Впрочем, есть другой способ расплатиться.

Я почувствовала, как что-то изменилось в воздухе вокруг меня. Будто невидимые нити потянулись от него ко мне, и в груди что-то болезненно сжалось.

- В этой деревне есть девушка, которая может стать приемлемой платой за долги.

Родители инстинктивно шагнули вперед, заслоняя меня, но было уже поздно. Кейрон поднял руку, и я почувствовала, как меня тянет к нему неодолимой силой.

- Нет! - закричала я, пытаясь сопротивляться. - Я не хочу! Найдите кого-то другого!

Но его магия была сильнее моей воли. Я шагнула вперед, потом еще, пока не оказалась рядом с ним.

- Интересно, - пробормотал он, изучая мое лицо. - Истинная. Это объясняет притяжение.

- Что значит «истинная»? - выкрикнула я, все еще пытаясь вырваться.

- То, что ты станешь моей женой. Свадьба завтра на рассвете.

Мир вокруг меня завертелся. Родители плакали, деревенские жители избегали смотреть в мою сторону - из благодарности или из стыда, я не знала. А Кейрон стоял рядом, спокойный и непроницаемый, как ледяная статуя.

- Я не выйду за тебя! - заявила я с всей дерзостью своих двадцати лет.

Он посмотрел на меня усмешкой:

- Выйдешь. У тебя нет выбора.

Сон сменился, как кадры в кино.

Свадьба была похожа на похороны. Я стояла в платье, которое принесли неизвестно откуда - белом, красивом и совершенно чужом. Кейрон произносил слова клятвы ровным голосом, словно читал инструкцию.

Когда он надел мне на палец кольцо с синим камнем, я почувствовала, как что-то щелкнуло внутри, будто замок захлопнулся.

- Теперь ты моя, - сказал он, и в его голосе не было ни торжества, ни радости. Только констатация факта.

- А ты мой? - огрызнулась я.

Он посмотрел на меня долгим взглядом:

- Это сложнее.

Новый поворот сна, и я увидела столичный дом Кейрона - огромный, роскошный и абсолютно лишенный уюта. Мраморные полы, которые звенели под каблуками, гобелены с изображениями драконьих битв, слуги, которые избегали смотреть в глаза.

И я, Эйрин, металась по этому великолепному холодному дому, как птица в клетке.

Кейрон появлялся редко. Завтракал, читал корреспонденцию, отдавал распоряжения управляющему и исчезал по своим драконьим делам. Я пыталась заговорить с ним, но он отвечал односложно, вежливо и отстраненно.

А еще была она. Селина.

Я увидела ее впервые через неделю после свадьбы. Красивая зрелая женщина с умными глазами и безупречными манерами. Она пришла к Кейрону по какому-то делу, и они разговаривали в его кабинете больше часа.

- Кто это была? - спросила я у Кейрона за ужином.

- Деловой партнер, - ответил он, не поднимая глаз от тарелки.

Но я видела, как он смотрел на нее. И как она смотрела на него.

- Она твоя любовница, - сказала я прямо.

Кейрон наконец поднял глаза:

- Это не твое дело.

- Как это не мое дело? Я твоя жена!

- Ты моя жена по необходимости. Селина - часть моей жизни уже двести лет.

Двести лет. А мне всего двадцать.

- И что, я должна молчать и делать вид, что ничего не знаю?

- Ты должна вести себя разумно и не устраивать сцен.

Но я не могла вести себя разумно. Каждый раз, когда Селина приходила в дом, я находила повод появиться рядом. Говорила колкости, задавала неудобные вопросы, вела себя, как последняя дрянь.

Картины сна становились все болезненнее.

- Довольно, - сказал Кейрон однажды вечером после особенно неприятной сцены, которую я устроила Селине. - Я устал от твоих истерик.

- А я устала от того, что меня игнорируют в собственном доме!

- Это не твой дом. Ты здесь гостья.

Это было как пощечина. Я уставилась на него, не веря своим ушам:

- Гостья? Я твоя жена!

- Ты - плата за долги твоей деревни. И чем раньше ты это поймешь, тем легче нам будет.

В ту ночь я проплакала до рассвета.

Последняя часть сна была самой мучительной.

- Я думаю, тебе будет лучше в загородном поместье, - объявил Кейрон за завтраком, ровно через месяц после свадьбы.

- Каком поместье?

- В Лунном Лесу. Тихое место, подходящее для размышлений.

- Ты изгоняешь меня.

- Я предоставляю тебе возможность пожить отдельно.

- А Селина останется здесь, конечно.

Он даже не ответил.

Сборы заняли час. У меня почти не было вещей, все, что я принесла из деревни, помещалось в один сундук.

- Эйрин, - окликнул меня Кейрон, когда я уже садилась в карету.

Я обернулась, и на секунду мне показалось, что в его глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление. Но нет, наверное, показалось.

- Веди себя разумно, - сказал он.

- Иди к черту, - ответила я и захлопнула дверцу кареты.

И снова поворот: поместье в лесу, добрые слуги-полуэльфы, одиночество и отчаяние.

Я пыталась найти себе занятие. Читала книги из библиотеки (оказалось, что читать я вполне умею, просто никогда не любила). Гуляла по саду. Учила Лиру плести венки из полевых цветов.

Но с каждым днем мне становилось все тяжелее. Я чувствовала себя ненужной, брошеной, забытой.

А потом пришло письмо. То самое холодное письмо, которое я нашла в столе.

Я читала его снова и снова, и с каждым разом мне становилось больнее. «Это к лучшему», «привыкнуть к новым обстоятельствам», «веди себя разумно»...

- Разумно! - заорала я, швырнув письмо на пол. - Всегда это проклятое «разумно»!

Лира испуганно заглянула в комнату:

- Госпожа, что случилось?

- Ничего! Все прекрасно! У меня замечательный муж, который держит меня в ссылке!

- Госпожа...

- Оставь меня в покое!

И вот тогда я приняла самое глупое и безрассудное решение. Я решила не слушаться своего мужа до конца.

Последняя часть сна была короткой, но чрезвычайно яркой.

Я шла по лесной тропе, не обращая внимания на предупреждения о том, что дальше начинаются опасные места. Мне было все равно. Я была зла на весь мир - на Кейрона, на родителей, которые продали меня за безопасность деревни, на саму себя за то, что не смогла наладить отношения с мужем.

Тропа вела к Темной роще, где деревья росли так плотно, что почти не пропускали солнечный свет. Я знала, что туда нельзя заходить, но именно поэтому и пошла. Из вредности, из желания сделать что-то запретное.

Я услышала шорох в кустах и обернулась.

Василиск был размером с крупную собаку, но выглядел как порождение самых страшных кошмаров. Чешуя цвета болотной тины переливалась в полумраке, а глаза... О боги, эти глаза! Желтые, немигающие, с вертикальными зрачками, они смотрели прямо в душу.

Я знала, что нельзя встречаться с ним взглядом, но было уже поздно. Мои ноги словно приросли к земле, и я не могла пошевелиться.

- Ну и дура же ты, Эйрин, - прошептала я сама себе, но даже говорить было трудно.

Василиск медленно приближался, и каждое его движение было гипнотически плавным. Он не спешил. Зачем? Его жертва никуда не денется.

Странно, но в этот момент я думала не о смерти, а о Кейроне. Интересно, будет ли он хоть немного грустить, когда узнает? Или просто пожмет плечами и подумает: «Какая неразумная девчонка»?

Наверное, все-таки пожмет плечами.

Василиск был уже в двух шагах от меня. Я чувствовала исходящий от него холод и запах тления. Его раздвоенный язык показался из пасти, пробуя воздух.

- Хотя бы умру красиво, - пробормотала я и почему-то хихикнула.

Даже перед лицом смерти я оставалась той еще штучкой.

Укус был быстрым и почти безболезненным. Два острых клыка вонзились мне в шею, и я почувствовала, как по венам разливается ледяной огонь.

Я упала на колени, а потом на бок, и мир вокруг стал расплываться. Василиск отполз в сторону, видимо, довольный своей работой.

Умирать оказалось легко. Я лежала на прохладной земле, смотрела на полоски солнечного света, пробивающиеся сквозь листву, и думала о том, какая же я идиотка.

Двадцать лет. Всего двадцать лет, и половину из них я потратила на то, чтобы делать глупости. А теперь вот так, и все.

Интересно, найдут ли меня слуги? Или Кейрон даже не заметит, что письма остаются без ответа?

«Наверное, даже обрадуется, - подумала я с горькой усмешкой. - Проблема решилась сама собой.»

Последнее, что я помнила как Эйрин, - это чувство безграничной обиды. Не на смерть, не на василиска, а на то, что я так и не узнала, мог ли Кейрон полюбить меня, если бы я вела себя по-другому. Если бы была умнее, терпеливее, лучше...

Но теперь уже поздно было об этом думать.

Я проснулась с мокрыми от слез щеками и странным привкусом горечи во рту. Сон был настолько ярким, что несколько секунд я не могла понять, где нахожусь.

Потом до меня дошло - я Анна, я в поместье, в теле Эйрин, которая умерла от укуса василиска. А то, что я только что пережила, было ее воспоминаниями.

Боже мой, какая же трагедия! Двадцатилетняя девчонка, которую выдали замуж против воли, муж-дракон, который относился к ней как к досадной обязанности, унижения, одиночество... И в итоге - смерть в лесу от собственной глупости и отчаяния.

Я села в кровати, обхватив колени руками. Теперь я понимала, почему слуги так странно на меня смотрели. Они ведь нашли тело Эйрин, думали, что она мертва, а потом она «ожила», но уже с другой душой внутри.

И этот Кейрон... Черт бы его побрал! Даже если Эйрин была капризной и вредной, разве можно было так с ней поступать? Женился по принуждению... Ну так не он один в истории! Но выслать жену в лесную глушь, продолжать встречаться с любовницей, писать холодные письма...

Хотя, если честно, Эйрин тоже была та еще штучка. Устраивать сцены любовнице мужа, говорить гадости, вести себя как разбалованная принцесса... Да, она была молода и напугана, но это не оправдание.

Интересно, почувствовал ли Кейрон, что его жена умерла? И что теперь в ее теле живет совсем другой человек? Ведь не просто так он говорил про истинность…

Я потерла виски, чувствуя приближение головной боли. Слишком много информации за такой короткий промежуток времени. Магия, драконы, переселение душ, чужие воспоминания...

Хорошо хоть теперь я понимала, в какую ситуацию попала. Я - нежеланная жена древнего дракона, которая должна тихо сидеть в лесном поместье и «вести себя разумно». И где-то там живет муж, который считает меня досадной обязанностью.

- Ну что ж, - пробормотала я, вставая с кровати. - Посмотрим, как ты будешь относиться к Ане Ветровой, господин дракон.

Потому что одно дело - капризная двадцатилетняя деревенская девчонка, которая не знает, чего хочет от жизни. И совсем другое - взрослая женщина, которая привыкла решать проблемы, а не устраивать истерики.

Эйрин пыталась завоевать любовь мужа сценами ревности и слезами. Но я была ветеринаром и знала, что с животными (а драконы, в конце концов, тоже животные, пусть и разумные) нужно вести себя по-другому.

Спокойно. Уверенно. Без лишних эмоций.

Хотя, честно говоря, после того сна мне хотелось найти этого Кейрона и как следует его отчитать. Но я должна быть умнее.

Интересно, как скоро он объявится? Или мне придется сидеть в этом поместье неопределенно долго?

А может, ну его нафиг, этого дракона? Что если просто забить на него и жить своей жизнью? В конце концов, поместье огромное, прислуга относится ко мне с уважением, а главное - никто не будет мешать заниматься тем, что мне интересно.

Я могла бы изучить местную флору и фауну, разобраться в устройстве этого мира получше. Может быть, даже найти способ применить свои знания ветеринара, лечить местных животных, помогать крестьянам. Быть полезной, а не сидеть у окошка, ожидая милостей от мужа.

Честно говоря, идея была соблазнительной. Никаких эмоциональных качелей, никаких попыток растопить ледяное сердце драконьего лорда. Просто спокойная, размеренная жизнь, где я сама себе хозяйка.

Я подошла к окну и выглянула в сад, где между деревьями порхали феи. Магический мир, древние драконы, заколдованные поместья... Несколько дней назад я бы сказала, что это бред сумасшедшего.

А теперь это моя жизнь.

- Ладно, - сказала я своему отражению в стекле. - Раз уж я здесь оказалась, надо разбираться с ситуацией.

***

Меня разбудил стук в дверь. Впрочем, «разбудил» - громко сказано. После ночи, полной чужих воспоминаний и размышлений о магических связях, я скорее дремала, чем спала.

- Госпожа? - послышался мягкий голос Лиры. - Можно войти?

- Конечно, - ответила я, садясь в кровати и поправляя ночную рубашку. Забавно, как быстро привыкаешь к тому, что тебе прислуживают. В прошлой жизни я делала все сама, и мысль о том, что кто-то будет приносить мне завтрак в постель, показалась бы дикой.

Лира вошла с подносом, и запах, который она принесла с собой, заставил мой желудок предательски заурчать.

- Доброе утро, госпожа, - Лира поставила поднос на столик у окна и принялась расставлять тарелки. - Элдан приготовил ваши любимые медовые лепешки, а еще я принесла свежие ягоды из сада и травяной чай с мятой. И сливочное масло с местными травами. Элдан говорит, оно помогает восстановить силы.

Опять медовые лепешки. Что ж, они хотя бы вкусные. Рядом с ними красовалась горка ягод: малина, какие-то синие ягодки, которые я не узнала, и нечто похожее на клубнику, но слишком идеальной формы. Масло было белоснежным, с вкраплениями зеленых трав, а чай источал аромат мяты с едва уловимыми нотками чего-то цветочного.

- Спасибо, Лира, - я пересела к столику, и девушка тут же подлила мне чая в тонкую фарфоровую чашку с синими узорами. - А что это за ягоды? Вот эти синие?

- Лунные ягоды, госпожа. Они растут только в нашем лесу, под светом луны. Очень полезны для восстановления магической энергии.

Магическая энергия, как же. Я откусила кусочек лепешки. Мед буквально таял на языке, а само тесто было нежным и воздушным. Господи, да этот Элдан настоящий волшебник! В буквальном смысле, наверное.

- Лира, а скажи мне... - я намазала вторую лепешку маслом, наслаждаясь его сливочным вкусом с пряными нотками, - у Эйрин... то есть у меня... есть какая-нибудь магическая способность?

Лира удивленно моргнула:

- Конечно, госпожа. У вас есть магия исцеления. Вы же лечили Талиона, когда он поранил руку секатором. И помогли Мирель, когда у нее болел зуб. Вы не помните?

Я чуть не подавилась чаем. Магия исцеления? У Эйрин была магия исцеления, а она не придавала этому значения? Использовала его как пластырь. Поранился - подлечила, заболел зуб - помогла.

Стоп, а может, она просто не понимала, что это такое? Девочка была совсем молодой, когда умерла. Возможно, слишком молодой и неопытной, чтобы осознать масштаб своих способностей.

Наверняка никто не объяснил ей, что она делает. Никто не развивал ее дар, не учил правильно им пользоваться. Хотя возможно, здесь, в этом мире, такие способности воспринимались как нечто обыденное? Или, наоборот, Эйрин скрывала свой талант, сама не понимая его ценности?

- Вчерашний день немного выбил меня из колеи, - осторожно сказала я. - Напомни мне, как именно это работает?

Лира склонила голову набок, явно озадаченная моей забывчивостью:

- Ну, вы просто прикладываете руки к больному месту и концентрируетесь. Ваши ладони начинают светиться теплым золотым светом, и боль проходит. Иногда даже раны затягиваются на глазах. Талион говорил, что у него рука зажила так, что даже шрама не осталось.

Я уставилась на свои руки. Обычные руки, ничем не примечательные. Но если в них действительно есть целительная сила...

- А это обычное дело? Я имею в виду, у многих есть такие способности?

Лира покачала головой, и в ее глазах промелькнуло что-то вроде благоговения:

- О нет, госпожа! Магия исцеления - это редкий дар. Придворные маги годами изучают алхимию и травничество, чтобы хоть как-то приблизиться к тому, что вы делаете простым касанием.

Стоп. Значит, у Эйрин был невероятно ценный дар, а она...

- Лира, а почему я тогда не развиваю эту способности?

Служанка опустила глаза:

- Вы очень юны, госпожа. И простите за откровенность, но вы никогда не относились к своему дару серьезно. Говорили, что это просто небольшая помощь, ничего особенного.

Вот оно что. Эйрин была слишком молодой и неопытной, чтобы понять ценность своих способностей. А может, просто мечтала о чем-то другом: о любви, о приключениях, о чем угодно, только не о том, чтобы посвятить жизнь изучению магии. Наверняка никто толком не объяснил ей, насколько редким и драгоценным был ее дар.

Я доела завтрак, размышляя об услышанном. Магия исцеления... В прошлой жизни я лечила животных, и это было моим призванием. А теперь у меня есть возможность лечить буквально прикосновением рук?

- Лира, а в поместье есть кто-то больной? Или раненый?

- Нет, госпожа, к счастью, все здоровы. А что?

- Просто интересно. А животные? В лесу, в саду?

Лира задумалась:

- Ну, старый кот Элдана что-то прихрамывает последние дни. И в лесу тоже иногда попадаются раненые звери.

Внезапно меня охватило сильное желание проверить свои новые способности. Где-то в лесу наверняка есть раненые звери, которым нужна помощь.

- Лира, я хочу прогуляться по лесу, - сказала я, встав из-за стола.

- По лесу? Но госпожа, вам нельзя так далеко уходить! Что если...

- Что если что? - я уже планировала, как быстрее одеться и отправиться на поиски.

- Что если опять случится что-то плохое? Ведь на вас уже нападал василиск...

Я мягко коснулась ее руки:

- Лира, я буду осторожна. И не пойду далеко в лес. Просто хочу проверить, смогу ли помочь каким-нибудь раненым животным.

Девушка кивнула, хотя и не выглядела убежденной:

- Хорошо, госпожа. Но я пойду с вами!

- Конечно.

Через полчаса мы с Лирой шли по тропинке, ведущей к ручью. Я оделась в льняное платье песочного цвета и удобные сапожки. Волосы заплела в косу, чтобы не мешались. Лира шла рядом, то и дело оглядываясь по сторонам, словно ожидая, что из кустов выскочит новый василиск.

Лес был удивительно красив в утреннем свете. Деревья с серебристой корой переливались, будто покрытые инеем, хотя было очень тепло. Между ветвями порхали феи размером с большой палец, оставляя за собой искристые следы.

Мы дошли до поляны у ручья, и тут я увидела маленького олененка, лежащего под раскидистым кустом. Сердце екнуло от знакомого чувства. Раненые животные - это была моя стихия.

- Госпожа, вон там! - прошептала Лира, указывая в ту же сторону.

Олененок не мог встать. Одна из его задних ног была вывернута под неестественным углом.

Сколько раз в прошлой жизни я видела такие травмы! Переломы, вывихи, разрывы связок...

- Тише, малыш, - прошептала я, медленно приближаясь к олененку. - Я не причиню тебе вреда.

Детеныш поднял голову и посмотрел на меня огромными карими глазами. В них была боль, но не было страха. Словно он понимал, что я пришла помочь.

Я опустилась на колени рядом с ним и осторожно протянула руку. Олененок не шарахнулся, даже потянулся ко мне носом, обнюхивая пальцы.

- Умница, - пробормотала я, мягко поглаживая его по голове. - Сейчас посмотрим, что с тобой случилось.

Осторожно ощупала поврежденную ногу. Вывих, определенно вывих. В прошлой жизни я бы вправила его, зафиксировала, дала обезболивающее... А сейчас?

Я положила ладони на больное место и закрыла глаза, пытаясь сконцентрироваться. Представила, как боль уходит, как кости встают на место, как поврежденные ткани восстанавливаются...

И вдруг почувствовала, как что-то теплое потекло по моим рукам. Словно мягкий электрический ток, только не болезненный, а приятный. Я открыла глаза и ахнула.

Мои ладони светились! Не ярко, не ослепительно, это был просто мягкий золотистый свет, теплый и успокаивающий. А под руками чувствовалось, как что-то происходит: кости сдвигаются, ткани восстанавливаются, боль отступает.

- Госпожа! - восхищенно выдохнула Лира. - Как красиво!

Олененок под моими руками расслабился. Боль ушла из его глаз, и он даже начал мурлыкать! Да, именно мурлыкать, как котенок. Оказывается, оленята в этом мире умели мурлыкать.

Через несколько минут свечение угасло, и я убрала руки. Олененок тут же вскочил на ноги и несколько раз подпрыгнул, проверяя, все ли в порядке. Нога работала идеально!

- Ты только посмотри! - засмеялась я, наблюдая, как олененок носится по поляне, радуясь тому, что может снова бегать. - Работает! Магия действительно работает!

Через минуту детеныш подбежал ко мне, ткнулся носом в ладонь, явно благодаря, и умчался в лес, наверное, искать маму.

- Госпожа, вы такая молодец! - Лира хлопала в ладоши. - Вы спасли его!

Я сидела на траве, глядя на свои руки. Магия исцеления... Невероятно! Я всю жизнь мечтала лечить прикосновением, без операций, без боли, без долгой реабилитации. И вот оно: мечта стала реальностью.

- Лира, а расскажи мне больше об этой магии. Что я еще могу делать?

- Ну, вы можете лечить раны, переломы, болезни... - девушка села рядом со мной. - А еще говорят, что сильные целители могут видеть, что именно болит у человека, даже если он сам не знает.

Видеть болезни? Это же как рентген! И магический томограф одновременно!

- А есть ограничения? Что я не могу вылечить?

Лира задумалась:

- Говорят, что магия исцеления не действует на проклятья и темную магию. И не может вернуть мертвых к жизни. А еще если целитель лечит слишком тяжелые болезни, он может ослабеть сам. Магия берет силы из своего собственного тела.

Логично. Закон сохранения энергии действует даже в магическом мире.

- А как развивать эту способность? Как стать сильнее?

- Практикой, - пожала плечами Лира. - Чем больше лечишь, тем сильнее становишься. И нужно учиться чувствовать потоки жизненной энергии.

Мы вернулись в поместье, и я попросила Лиру привести ко мне кота Элдана. Старый рыжий кот действительно прихрамывал на заднюю лапу и недовольно мяукал, когда я его ощупывала.

- Артрит, - диагностировала я, почувствовав, как ноют суставы под моими пальцами.

Кот посмотрел на меня с таким выражением, словно хотел сказать: «Наконец-то нашелся человек с мозгами!».

Я снова сконцентрировалась, и золотистое свечение окутало мои ладони. На этот раз я чувствовала каждый воспаленный сустав, каждое болезненное уплотнение. Магия текла медленно, осторожно, снимая воспаление, восстанавливая хрящевую ткань. Кот замурчал так громко, что, кажется, его было слышно на кухне.

- Ну вот, красавец, - сказала я, убирая руки. - Теперь ты снова можешь гонять мышей.

Кот спрыгнул с моих колен, несколько раз потянулся, проверяя лапы, а потом - о боже! - поклонился мне! Именно поклонился, опустив голову и передние лапы.

- Он благодарит вас, госпожа, - улыбнулась Лира. - Коты очень умные. Почти как люди.

«Почти» - это еще мягко сказано. Судя по взгляду этого рыжего джентльмена, он был умнее многих людей, которых я знала в прошлой жизни.

- Лира, а где остальные слуги? Я хотела бы познакомиться с ними поближе.

- Конечно, госпожа! Элдан на кухне готовит обед, Талион в саду, а Мирель... - Лира задумалась. - Мирель, наверное, в библиотеке. Она там убирается.

Библиотека! О том, что в поместье есть библиотека, я как-то не подумала.

- Отлично. Начнем с библиотеки.

Библиотека оказалась огромной: два этажа книжных полок под самый потолок, с винтовой лестницей посередине и уютными креслами у окон. Пахло старой кожей переплетов, пергаментом и чем-то мятным, наверное, от специй, которыми здесь отпугивали моль.

Мирель, совсем юная девушка лет шестнадцати, с аккуратно заплетенными русыми косичками, стояла на стремянке и протирала книги на верхней полке. Увидев меня, она так испугалась, что чуть не упала.

- Госпожа! - она поспешно слезла со стремянки и присела в реверансе. - Прошу прощения, я не знала, что вы...

- Все в порядке, Мирель, - я мягко улыбнулась. - Я просто хотела посмотреть на библиотеку. Здесь так красиво!

Девушка зарделась от удовольствия:

- Правда? Я очень стараюсь содержать все в порядке, но книг так много, и некоторые такие старые...

- Ты отлично справляешься, - заверила я, оглядывая полки. - А что это за книги? О чем они?

- Ну, тут есть всякое, - Мирель воодушевилась, видя мой интерес. - История королевств, трактаты о магии, книги о травах и зельях, даже поэзия и романы! А вон на той полке - книги о целительстве.

Книги о целительстве! Надо будет обязательно изучить.

- Мирель, а как у тебя дела? Лира говорила, что у тебя болел зуб...

- О, уже давно прошло! - девушка просияла. - Вы же меня вылечили, помните? Я три дня мучилась, а вы просто приложили руку к щеке, и боль исчезла! Это было как чудо!

Я кивнула, мысленно благодаря Эйрин за доброту к слугам. Судя по всему, в этом мире целители действительно были редкостью, и простые люди не могли рассчитывать на магическую помощь.

- Я рада, что смогла помочь. А если что-то еще будет болеть - сразу говори, хорошо?

- Конечно, госпожа! Спасибо вам!

Следующей остановкой была кухня. Элдан, повар с серебристыми волосами и мудрыми зелеными глазами, колдовал над огромной плитой. Буквально колдовал: ножи сами нарезали овощи, кастрюли помешивали содержимое без его участия, а специи сыпались в нужных пропорциях, повинуясь едва заметным движениям его пальцев.

- О, госпожа Эйрин! - он обернулся и поклонился. - Какая честь! Как ваше самочувствие после происшествия?

- Намного лучше, спасибо, - ответила я, зачарованно наблюдая, как морковь сама превращается в идеально ровные кубики. - Элдан, а можно поинтересоваться, что вы готовите?

- Овощной суп с лесными травами и, конечно же, свежие медовые лепешки к обеду, - он улыбнулся. - И еще пирог с лунными ягодами на десерт.

- А как вы научились так готовить? И вся эта магия...

Элдан засмеялся:

- Это просто кухонное колдовство, любой повар может научиться, если достаточно долго практикуется. Ну и эльфийская кровь помогает чувствовать, чего именно хочет еда.

- Чего хочет еда?

- Ну да! - его глаза заблестели. - Каждый продукт имеет свой характер. Морковь любит, когда ее режут быстро и уверенно. Лук предпочитает нежность, а то расплачется раньше времени. Мясо требует уважения и терпения. А хлеб... - он почтительно кивнул в сторону печи, - хлеб нужно просить, а не заставлять.

Я слушала, затаив дыхание. Элдан говорил о готовке так, как я раньше говорила о лечении животных - с любовью, пониманием и каким-то особым чутьем.

- Элдан, а как дела у вашего кота? Лира говорила, что он прихрамывал.

- Рыжик, ты где? - повар обернулся. - Рыжик, иди сюда!

Тот самый рыжий кот, которого я недавно лечила, выплыл из-за мешка с мукой, гордо вышагивая на всех четырех лапах. Он подошел ко мне, потерся о ноги и снова промурчал что-то благодарное.

- Не может быть! - Элдан всплеснул руками. - Госпожа, что вы с ним сделали? Он уже полгода еле ходил, а теперь...

- Просто немного магии исцеления, - скромно ответила я. - Артрит в задних лапах.

- Вы настоящее чудо! - повар схватил мою руку и пожал ее обеими ладонями. - Знаете, как я переживал за старика? Он со мной уже восемь лет, с тех пор, как котенком прибился к поместью...

Слезы подступили к горлу. Вот оно, то чувство, ради которого я стала ветеринаром. Радость человека, которому ты помог спасти любимого друга.

Последним мы навестили Талиона в саду. Садовник оказался суровым мужчиной средних лет, молчаливым и сосредоточенным. Он работал среди роз, которые цвели совершенно невозможными цветами - синими, фиолетовыми, серебристыми. При нашем приближении он выпрямился и коротко поклонился.

- Госпожа.

- Здравствуй, Талион. Как дела? Как рука?

Он поднял правую руку и покрутил кистью:

- Как новая. Благодарю.

Мужчина явно не был любителем долгих разговоров, но в его взгляде читалась искренняя благодарность.

- Талион, а эти розы... Они всегда такого цвета?

- Магические розы, - коротко пояснил он. - Растут только в местах силы. Здесь, в Лунном лесу, магия особенно сильна.

- А что они делают? Кроме того, что красиво выглядят?

Впервые за весь разговор на губах садовника мелькнула улыбка:

- Синие успокаивают. Фиолетовые помогают сосредоточиться. Серебристые... - он задумался. - Серебристые показывают правду.

- Показывают правду?

- Если человек лжет рядом с серебристой розой, она начинает светиться.

Вот это да! Живой детектор лжи. В прошлой жизни такое устройство очень пригодилось бы на работе, особенно когда хозяева пытались скрыть, чем именно кормили своих питомцев.

- Талион, а можно сорвать несколько серебристых роз для дома?

Садовник кивнул и срезал три самые красивые розы, осторожно завернув их в мягкую ткань:

- Долго не завянут. Магические.

Мы вернулись в дом к обеду. За большим дубовым столом в столовой по моей просьбе собрались все слуги. Я хотела понять, как устроена жизнь в поместье, кто за что отвечает, и что можно улучшить.

- Итак, - сказала я, когда Элдан подал свой потрясающий овощной суп, - расскажите мне, как мы тут живем. Какие у нас есть проблемы, что нужно починить, что изменить?

Слуги переглянулись. Видимо, прежняя Эйрин редко интересовалась хозяйственными вопросами.

- Ну, - робко начала Мирель, - крыша в восточной башне протекает. Когда идет дождь, приходится ставить ведра.

- В погребе сырость, - добавил Элдан. - Некоторые продукты портятся быстрее, чем должны.

- А забор возле сада сломан, - буркнул Талион. - Дикие кабаны повадились есть капусту.

Я кивала, мысленно составляя список. Обычные проблемы старого дома, которые копились месяцами.

- Хорошо. А финансы? У нас есть деньги на ремонт?

Лира неуверенно пожала плечами:

- Господин Кейрон присылает деньги каждый месяц. На еду и самое необходимое хватает, но на серьезный ремонт...

Ясно. Муж выделяет минимум, чтобы жена не умерла с голоду, но и не слишком комфортно устроилась. Типичное поведение мужчины, который хочет избавиться от неудобной супруги, но не может развестись по каким-то причинам.

- А что если мы будем зарабатывать сами? - предложила я. - У нас есть сад, огород, я умею лечить... Можем продавать излишки урожая, лечебные травы, а я могу помогать людям в ближайших селениях.

Глаза слуг загорелись.

- Это отличная идея, госпожа! - воскликнула Лира. - В соседней деревне Светлый Ручей нет целителя. Люди ездят к знахарке, а она уже старая и не всегда может помочь.

- А у нас в саду растут редкие лечебные травы, - добавил Талион. - За них в городе хорошо платят.

- И мед! - подхватил Элдан. - У нас есть пасека, но мы используем мед только для себя. А наш мед особенный, на магических цветах собранный.

План начинал оформляться в голове. Я была бизнес-леди в душе, даже в прошлой жизни моя ветклиника работала в плюс благодаря моему умению правильно организовать процесс.

- Отлично! - я потерла руки. - Значит, так. Талион, составь список трав, которые можно продавать, и сколько мы можем собрать, не повредив саду. Элдан, посчитай, сколько меда и других продуктов мы можем продавать. Лира, разузнай в Светлом Ручье, кому нужна помощь целителя. А Мирель...

Я задумалась. Чем могла заняться юная горничная?

- А Мирель будет нашим секретарем! Записывать все расходы и доходы, вести учет.

Девушка зарделась от гордости:

- Я умею хорошо писать и считать, госпожа! У меня даже почерк красивый!

- Замечательно! - Я почувствовала знакомый азарт, который всегда охватывал меня, когда удавалось найти решение сложной проблемы. - Мы превратим это поместье в процветающее хозяйство!

Элдан задумчиво покрутил ложкой в супе:

- А знаете, госпожа, у меня есть идея насчет медовых лепешек. Их рецепт уникальный, я сам его разработал, добавляю пыльцу магических роз. Такие лепешки не только вкусные, но и придают сил. В городе за них заплатили бы хорошие деньги.

- Пыльца магических роз? - я заинтересованно подалась вперед. - А какой эффект?

- Снимают усталость, улучшают настроение, даже легкие болезни могут подлечить, - повар слегка покраснел от смущения. - Я экспериментировал много лет, пока не добился нужного сочетания...

Боже мой, да у нас тут целая фармацевтическая империя получается! Лечебные травы, магический мед, целебная выпечка, услуги целителя...

- Элдан, вы гений! - искренне восхитилась я. - А есть еще какие-то особые рецепты?

Повар весь расцвел от похвалы:

- Ну, еще я умею делать настойки из лунных ягод, они магическую энергию восстанавливают лучше любых зелий. И варенье из серебристых яблок, оно помогает при бессоннице. А джем из фиолетовых роз улучшает память...

Я слушала, и голова шла кругом от возможностей. Мы сидим тут на настоящей золотой жиле! Магические продукты, которые нигде больше не производят, уникальные рецепты, плюс мои способности целителя...

- Ладно, - сказала я, доедая суп, - начнем с малого. Талион, завтра покажешь мне пасеку и расскажешь про лечебные травы. Элдан, приготовь пробную партию своих лепешек. Лира, сходи в Светлый Ручей, разведай обстановку. А я пока изучу книги в библиотеке, нужно освежить знания о местной магии.

После обеда я отправилась в библиотеку. Мирель уже убрала все до блеска и оставила на столе стопку книг о целительской магии. Умная девочка!

Я устроилась в кресле у окна с книгой «Основы магии исцеления» и углубилась в чтение. Оказывается, целительская магия была намного сложнее, чем я думала. Помимо простого лечения ран и болезней, сильные целители могли видеть ауру людей, определять скрытые недуги, очищать организм от ядов и даже...

Я перечитала абзац дважды. Даже влиять на эмоциональное состояние! Снимать стресс, депрессию, страхи. В книге это называлось «исцелением души».

- Невероятно, - пробормотала я, переворачивая страницу.

Дальше шла глава о том, как развивать способности. Медитация, концентрация, работа с энергетическими потоками... Много теории, но и практические упражнения тоже были.

Следующие дни пролетели как один. Мы с энтузиазмом принялись за реализацию наших планов. Талион показал мне все уголки сада и леса, где росли лечебные травы, Элдан экспериментировал с новыми рецептами, а Лира вернулась из Светлого Ручья с целым списком людей, нуждающихся в помощи целителя.

Но больше всего меня увлекли вечерние прогулки по лесу. После насыщенного дня хотелось побыть одной, подумать, а заодно изучить окрестности поместья. Я решила составить подробную карту территории, чтобы знать, где искать нужные травы и как быстрее добраться до пациента.

В этот вечер я отправилась дальше обычного, в сторону Мрачной чащи. Название звучало зловеще, но на деле это оказалось просто более густой частью леса, где старые дубы и ели росли так плотно, что солнечный свет едва пробивался сквозь кроны.

Магические светлячки кружили между деревьями, отбрасывая мягкие голубоватые блики на серебристую кору. Где-то в ветвях переговаривались феи - их звонкие голоса были похожи на перезвон колокольчиков. Красота неземная, даже дышать становилось легче.

Я шла по едва заметной тропинке, делая пометки в блокноте. «Поляна с лунными ягодами - в двухстах метрах от развилки троп. Ручей с чистой водой - подходит для приготовления настоек». Мой практичный ум автоматически каталогизировал все, что могло пригодиться в будущем.

Вдруг до меня донесся тихий писк. Звук был полон боли и отчаяния, такой, который любой ветеринар узнает с закрытыми глазами. Где-то совсем рядом страдало животное.

Я сунула блокнот в карман и пошла на звук, раздвигая низкие ветки елей. Писк становился громче, и вскоре я увидела его источник.

У подножия огромного дуба лежало существо размером с крупного котенка. На первый взгляд оно напоминало орленка: острый изогнутый клюв, пушистая голова с большими янтарными глазами. Но задняя часть тела была явно кошачьей с мощными лапами с втяжными когтями и длинным пушистым хвостом.

Грифончик! Я видела изображения грифонов в книгах библиотеки, но думала, что это просто красивые легенды. А вот он, самый настоящий, лежит передо мной и жалобно попискивает.

- Тише, малыш, - тихо проговорила я, медленно приближаясь. - Что с тобой случилось?

Грифончик поднял голову и посмотрел на меня настороженно, но не попытался убежать. Видимо, боль была слишком сильной. Левое крыло висело под неестественным углом, а на лапке виднелась глубокая рана.

- Так, посмотрим, что тут у нас, - я присела рядом, доставая из сумки походную аптечку, которую теперь всегда носила с собой. - Не бойся, я доктор. Лечу таких красавцев, как ты.

Грифончик недоверчиво фыркнул, но позволил мне осторожно осмотреть крыло. Перелом плечевой кости, довольно серьезный. Плюс глубокий порез на лапе, скорее всего, от когтей хищника. Судя по царапинам на коре дерева, малыш попытался спастись, забравшись повыше, но упал.

- Бедняжка, - пробормотала я, аккуратно фиксируя крыло. - Кто же тебя так обидел?

Сначала я обработала рану обычными средствами: промыла антисептиком, наложила швы тончайшей нитью. Грифончик терпеливо переносил процедуру, только изредка попискивая. Умное создание, понимало, что я помогаю.

- А теперь самое интересное, - сказала я, приложив ладони к сломанному крылу. - Посмотрим, как работает магия с грифонами.

Я закрыла глаза и сосредоточилась. В книгах писали, что лечение магических существ требует особого подхода, ведь их энергетика отличается от обычных животных. Нужно быть осторожнее, чувствительнее...

Золотистое свечение окутало мои руки, и я почувствовала, как магия погружается глубже обычного. Энергетика грифончика была действительно другой, более яркой, многослойной, словно сотканной из света и воздуха. Красивая, завораживающая...

Под ладонями происходило маленькое чудо. Кости срастались, поврежденные мышцы восстанавливались, рана на лапке затягивалась. Но магия требовала больше сил, чем обычно, и я почувствовала легкое головокружение.

- Ну вот, - выдохнула я, убирая руки. - Попробуй теперь.

Грифончик осторожно пошевелил крылом, потом расправил его полностью. Крыло работало идеально! Малыш издал радостный клекот и несколько раз взмахнул крыльями, поднимаясь в воздух на полметра.

Я улыбнулась, наблюдая за его радостью. Ничего прекраснее счастливого пациента не существует на свете.

Но вместо того чтобы улететь, грифончик приземлился мне на колени и уткнулся пушистой головой в ладонь. Я осторожно погладила его за ушком, кстати, очень похожим на кошачье.

Грифончик довольно заурчал. Звук получился удивительно мелодичным, нечто среднее между мурлыканьем кота и трелью птицы. Я не удержалась и рассмеялась.

- Ты прямо как мой пациент Барсик из клиники. Тот тоже после лечения отказывался уходить и требовал дополнительных поглаживаний.

Но время шло, и я понимала, что грифончику пора возвращаться к родителям. Наверняка где-то его ищет встревоженная мама-грифониха.

- Ну что, красавец, тебе пора домой, - сказала я, аккуратно снимая его с колен. - Лети к семье, они волнуются.

Грифончик взлетел, сделал круг над поляной, но вместо того чтобы улететь в чащу, снова приземлился рядом со мной. Посмотрел янтарными глазами так осмысленно, что мурашки по коже побежали.

- Что такое? - нахмурилась я. - Почему не летишь? Крыло же нормально работает?

В ответ он подошел ближе и решительно уселся у моих ног, словно заявляя: «Никуда я не лечу, и все тут!».

Я попыталась его прогнать, осторожно, конечно. Помахала руками, сделала несколько шагов к тропинке, показывая, что ухожу. Грифончик невозмутимо последовал за мной.

- Упрямец, - вздохнула я. - Ладно, пойдем в поместье. Там разберемся, что с тобой делать.