Хозяйка Дремучего леса. Кикимора

Ядвига

Правду говорят. Сделай добро, и оно тебе вернётся. Так и с Водяным получилось. А ведь не избавь я его от мучивших его чар, так точно пришлось бы через половину леса топать, чтобы добраться до Гиблых топей. 

Но Водяной помог. Взмахнул своими руками, создал из воды воронку, искрящуюся лазурным цветом, и вуаля, Ядвига уже не на Девичьем пруду, а на границе с топями.

– План-то каков, хозяюшка? – спросил меня Васька, исправно сопровождающий меня в компании с Соловьём-разбойником.

– Так, кикимору найти да расспросить, – ответила я, пожимая плечами.

Ну а что ещё я могла придумать? О кикиморе я ничего не знала. Лишь что её Ольха красоты лишила, и то со слов Водяного. Хотя, если Васька не возразил, значит, всё оно так и было. Но уточнить следовало бы.

– Вась, правда, что ли, Ольха кикимору наказала столь жестоко? – спросила я кота, который, присев на пень неподалёку, облизал лапу и провёл по своей мордочке.

– Таки да, Ягочка. Ольха-то была скорая на наказания. Что не по её, так сразу чары накладывала или проклинала. Вон как с Водяным… – мотнул головой в сторону ручья, из которого мы появились, ответил Васька.

– А как дело-то было? – привалившись плечом к дереву рядышком, спросила я. Было неудобно спрашивать такое у Водяного, но этот вопрос меня волновал. – Учитывая, что серьгу он вряд ли бы дал добровольно на себя надеть, как всё произошло-то?

– Так, объясните мне наконец, что происходит? – неожиданно влез в наш разговор Соловей. – Ты кто такая? Ты не Яга? – сразу же догадался он, а мы с котом переглянулись.

– Не Яга, – не стала я скрывать. – Ягу подставил кто-то, силы лишил, и она не придумала ничего лучше, чем обменяться со мной душами. Поэтому теперь я за Ягу, Соловушка. И если ты кому-то расскажешь об этом, то учти, я как Ядвига мешкаться не буду… – пригрозила я, наблюдая, как птица с каждым моим словом всё больше распахивает свой клюв в удивлении.

– Вот так дела… – протянул он. – Так вот почему ты ничего не помнишь. Воспоминаний совсем не осталось?

– Совсем. Поэтому приходится действовать наугад, – кинула я.

– Неплохо у тебя получается. А звать-то тебя как на самом деле? – спросил он, а кот смешно выпучил глаза. Ага, прихвостень пушистый, ни разу ведь не спросил об имени моём настоящем! Всё требовал постоянно что-то! Вот! А Соловей-то поприличнее оказался. Правда, порадовать меня нечем его было.

– Ядвигой и звать. Матушка моя своеобразной женщиной была. Любила имена необычные, – улыбнулась я. – Но давайте к делу. День уже клонится к закату, избы рядом нет. Нам либо кикимору надо найти и у неё переночевать, либо тут на ночлег устраиваться. И, кажется мне, лучше второй вариант. Но вы мне для начала расскажите, что там с Ольхой, Водяным и кикиморой? Может, всё не так и страшно.

– Да, верно ты говоришь, Ягочка. Водяной бы не дал на себя украшение напялить. Обманула его Ольха, – тяжело вздохнул кот, опуская глаза вниз, словно стыдно ему. – Предала она его. Он к ней со всей душой. А уж как он ухаживал! Таким Водяным лес никогда не видел. Он будто изменился, про остальных всех своих зазноб забыл. Ольхой был очарован… До того момента, как она серьгу эту на него не нацепила. Злобу вот какую затаила, когда не согласился он с ней из-за того, что она кикимору наказала. И вот… тоже пострадал.

Пока кот рассказывал, у меня аж сердце сжалось. Это насколько же подлой и жестокой была мать Ядвиги. Предать того, кто был влюблён в неё… ужасно. 

– А кикимора-то за что пострадала? – сглотнув горький ком в горле, спросила я. 

– Так влюбился в неё отец Ядвиги. Тот, от кого Ольха-то дочь себе родила. Вот и наказала она её, лишила красоты. 

– То есть мужа увела? – опешила я.

– Ну какой муж, ты чего Ягочка? Ведьма замуж не выходит, – нравоучительным тоном заявил Васька. – Никогда. Находит себе покрасивее мужчину, желательно с зачатками колдовскими, очаровывает его, рожает от него наследницу себе и всё на этом. Мужчина ведьме нужен лишь для продолжения её рода, не более. Не нужен был ей Игнат. Она и видела-то его лишь в ту ночь единожды, когда Ядвигу зачала. А после и позабыла. А как узнала, что он к кикиморе начал чувства испытывать, так решила наказать. Просто так. 

– И ты Ольхой восхищался? – ужаснулась я. Да если бы я знала, что она самодурка, даже сомневаться бы не стала в своих решениях. Снимать чары с Водяного или нет. Конечно, да. Пострадал ни за что!

– Так, в Дремучем лесу порядок зато был! – возразил кот. – Не было такого, что творила нечисть всё, что хотела. Боялись гнев вызвать хозяйки Дремучего леса. А теперь… 

– А теперь мне приходится разгребать последствия поведения ведьмы, решившей, что она вправе вести себя подобным образом! – перебила я его. – Нет, Вась. Неправильно это! Хозяйка должна не только наказывать, но и защищать. А Ольха лишь терроризировала весь лес. Поэтому пошли. Будем исправлять её ошибки! И надеюсь, малыми жертвами.

Конечно, было опасно идти к кикиморе после всего, что сделала Ольха. Но выбора особо не было. Поэтому закинув на плечо метлу и перехватив удобнее свёрток с клюквой, я направилась вглубь болотистой местности. 

Гиблые топи отличались от того болота, через которое мы срезали путь с Водяным. Те места не шли ни в какое сравнение с масштабами, которые предстали передо мной здесь. 

Почти всё пространство занимали болота, и было трудно в принципе найти тропинку, по которой неопасно было ступать. Васька, как тот, кто был самым ловким и не таким тяжёлым, как я, шёл впереди. Неторопливо, проверяя лапой каждый свой шаг и обнажив все свои инстинкты.

– А много ли территории занимают топи эти? – спросила я у моих напарников.

– Так, вёрст пять или шесть в одну сторону, и примерно столько же в другую, – ответил Соловей. – Гиблое место, – добавил пернатый, а я встала как вкопанная.

– И как мы планируем найти здесь кикимору? Мы и за день всё не обойдём, учитывая, как медленно продвигаемся, – взмахнула я руками.

– А куда деваться? Сама она вряд ли появится. Наверняка скрывается где-то от глаза людского… – пробормотал кот.

– Что же, всё настолько плохо? – покачала я головой. А кот еле заметно кивнул. 

Да, ситуация. Искать здесь кикимору, которая не хочет находиться, будет очень трудно. Значит, надо придумать что-то…

Но на ум ничего не шло. Начало темнеть и стало совсем худо.

Да не лучшая была идея идти на болота ночью. 

– Так, всё. Привал. Васька, вон тот участок проверь, безопасен ли для нас? – спросила я, кивнув в сторону небольшого пятачка, где можно было бы устроиться на ночлег. Ровное место, покрытое мхом. – Соловей, веточки натаскаешь? Нам для костра. Похоже, сегодня придётся поголодать. 

И да, с едой здесь туго придётся. Знаю, что грибы на болоте найти можно. Но от мяса бы я точно не отказалась. 

Пока мои товарищи выполняли мои поручения, я оглядывалась, предварительно создав пальцами огонёк, как меня Васька учил. Он был не особо и нужен, но так, будто было светлее. Впрочем, два ярких зелёных огонька я увидела без его помощи.

Они мелькнули за кустом недалеко и тут же исчезли. А после появились дальше, у соседней кочки. Ну очевидно, что меня кто-то выманивал. И если бы не ситуация, я бы не пошла. Но ведь звать меня могла кикимора. 

Оглянувшись на Ваську, проверяющего место для ночлега, я, больше не сомневаясь, поспешила за огоньками. Они, поняв, что я следую, снова появились в поле моего зрения, но приблизиться к себе не позволяли. Вели за собой поторапливая. 

Метлу я на всякий случай держала крепко. Если оступлюсь, то она обязана была мне помочь. По крайней мере, я на это надеялась.

Но боялась я зря.

Мелькнув последний раз, огоньки исчезли. А я обнаружила себя около небольшой хижины, покрытой толстым слоем мха и водорослей. В окнах горел свет, что давало понять: хозяева дома. 

Чьё-то убежище стояла прямо на болоте, держась на толстых сваях и имея длинный деревянный трап, который вёл прямиком к двери. Им я и воспользовалась, быстро поднимаясь по нему на крыльцо и прислушиваясь.

Кто-то внутри гремел посудой, что-то бормоча себе под нос. Квакала лягушка. И, кажется, кто-то крякал. 

Решив не задерживаться здесь больше, я решительно постучала в дверь. И тут же за ней наступила полная тишина. Но недолгая. Заскрипели половицы, и кто-то, видимо, приблизился к двери, чуть приоткрывая её. В поле моего зрения появился длинный крючковатый нос. 

Ну точно кикимора. Как из сказки. 

– Хозяюшка, пустишь на ночлег? – решив больше не скрывать своего присутствия, радостным голосом, спросила я. Но такой реакции, последовавшей от кикиморы, совершенно, не ожидала.

Она вскрикнула тонким девичьим голосом и попыталась захлопнуть дверь. Не знаю, как я оказалась проворнее, сунув древко метлы в проём и не давая кикиморе скрыть внутри дома.

– Уйди, злыдня ненавистная! Уйди, ведьма проклятая! – орала она, дёргая дверь на себя и не давая мне в полной мере разглядеть её.

– Да погоди ты, я же просто поговорить! – попыталась я вразумить её.

– Век бы тебя глаза мои не видали! Уходи, сила ты нечистая! Чтоб тебе пусто было! – визжала она, сама будто силой чистой была. Ну, видимо, стресс сказывался. 

– Да я не желаю тебе зла. Мне помощь твоя нужна! – тянула я дверь на себя, не желая уступать.

– Не будет тебе помощи от меня никакой! Прочь из дома моего! – орала кикимора словно потерпевшая.

– Кря! – раздалось откуда-то снизу. – Кря-кря!

Опустив взгляд вниз, я обнаружила утку со слишком умным взглядом. 

– Нет! – словно понимая, что утка ей сказала, взвизгнула кикимора. – Мать её меня в старуху превратила! Не будет ей никакой помощи!

– Кря! Кря-я-я! – настойчиво выдала утка, а ручка неожиданно осталась в руках кикиморы. Так как я тянула дверь на себя, то потеряла сопротивление и не успев среагировать, отлетела назад и упала бы в болото, если бы не метла, поспешившая мне на помощь и неожиданно утка, схватилась за край моего сарафана.

– Что ты делаешь, кряка? Она же враг нам! – всплеснула руками кикимора. Но утка всё ещё держа меня, умудрилась что-то крякнуть в ответ. А после уже я смогла вернуть себе равновесие и выдохнуть, сосредотачиваясь на недовольной кикиморе, которая застыла на пороге, смотря на меня нахмуренным взглядом.

– Не враг я тебе… – выдохнула я, разглядывая жительницу болота. – Если пустишь, расскажу, зачем пришла, – добивала я старушке. Да, на вид кикимора выглядела не под стать своему молодому голосу. Сухонькая бабулька с крючковатым носом, чёрными мелкими глазками и морщинистым лицом. Не красавица. 

– Может, и пущу, но не боишься? – уперев руки в бока, спросила она. 

– Боюсь, – призналась я, а старушка довольно оскалилась. Будто убедившись в каких-то своих мыслях насчёт меня. – Боюсь, что помочь тебе не смогу вернуть былую красоту, – добавила я. – Но я постараюсь исправить ошибку моей матери. Если согласие дашь…

Кикимора раздумывала недолго. Да и ещё бы, ведь находилась в откровенном замешательстве от моих слов. Я и ждать не стала, принимая её молчание за согласие и проходя в дом. 

На удивление внутри он выглядел приличнее, чем снаружи. Чистенько, всё на своих местах, вкусно пахнет едой и довольно уютно. Постель в углу идеально заправлена, на столе ничего лишнего, даже цветастые занавесочки на окнах аккуратно висят. Чудесно.

А уж как пахло. От аппетитных запахов у меня аж живот заурчал, напоминая о том, что последний раз я ела только на озере у Водяного. А ведь тогда казалось, что я набила живот до отвала. Но нет. Сейчас он разве что к позвоночнику не лип от голода.

– Кря! – неожиданно требовательно выдала утка, а кикимора, наконец, пришла в себя.

– Ещё и кормить её? – возмутилась она, отвечая моей пернатой защитнице.

И да, кряква явно была на моей стороне. Уж не знаю почему. Может, чуяла что-то, но кикиморой она командовала только так.

– Кря-я! – ответила старушке птица, а кикимора, ещё больше негодуя, подошла к печке и достала из неё чугунный горшочек с горячей едой. Почуяв запах мясного рагу, у меня и вовсе всё внутри скрутило. Не чуя себя, я присела на свободный табурет, не сводя взгляда с чугунка. И не глядя положила на стол кулёк с ягодой. 

– Свалилась тут на мою голову! И чего вообще на Гиблые топи потянуло? Да ещё и без избы… Как вообще тут оказалась? – недовольно бурчала себе под нос кикимора, большой деревянной ложкой накладывая жаркое в глубокую плошку и после пододвигая её ко мне. Ложку я приняла от неё с каким-то трепетом, не иначе. Не верилось, что я, наконец, поем что-то… что-то нормальное. Нет, вчерашняя рыба, конечно, была ничего, но в совокупности с грибами и картошкой… Ну такое. Я всё же любила мясо и к рыбе всегда была равнодушна. Поэтому трудно мне было сейчас. Очень.

Не став ждать, я тут же приступила к еде, проглатывая первый кусок с откровенной жадностью. Я, кажется, даже вкус не почувствовала. Зато со второй ложкой пришло понимание, что вкуснее я ничего не ела.

– Помочь она мне решила. Да нужно больно! Знамо дело, потребует что-то взамен. Вся в мать, не иначе! А потом ещё придумает, за что опять наказать! – продолжила бормотать себе под нос кикимора, которую я пока слушала вполуха, не спеша ни в чём разубеждать. 

И на удивлении кряква молчала, забравшись на табурет рядом и внимательно наблюдая за тем, как старушка мечется у печки, вскоре ставя на стол ещё и изумительный румяный пирог с клюквой. Вспомнив, что у меня тоже есть ягода, я тут же пододвинула кулёчек с ней кикиморе, которая не став артачиться тут же заглянула внутрь, проворно забирая подношение и ничего мне не говоря. Да я и не ждала. Просто хотела хоть чем-то ей отплатить за еду.

– И кряка на её стороне. Что нашло-то на неё, не понимаю. В жизни такой не видывала помощницу мою верную… – продолжила кикимора, а я навострила уши.

Ага, значит, не только ведьмы имеют в помощниках зверей и птиц. Кряка получается такая же, как и мой Васька?

Стоило вспомнить о коте, как кто-то поскрёбся в дверь, а после раздался тонкий стук в дерево. Кажется клювом.

Нашли-таки меня, родненькие. Да я и не сомневалась. Эти двое точно по следу моему пошли, иначе и быть не могло. Васька где угодно найдёт, особенно в компании Соловья.

И я оказалась права.

Кикимора, открывшая дверь, недовольно цыкнула, впуская моих помощников.

– Ещё и пару голодных ртов с собой притащила. Нашла приют тут. И думает, я привечать её тут буду. Вот сейчас доест и…

Она недоговорила. Молча поставила на пол рядом со столом блюдце с молоком для Васеньки, насыпала зёрнышки на стол для Соловья и, пододвинув ко мне чашку с горячим травяным напитком, присела напротив, сверля пронзительным взглядом чёрных глаз. Несмотря на то, что она говорила, было ясно: кикимора не та, кто будет мстить. Да, она обижена, и сильно. Но зла в ней нет. 

Пришла-то я к ней, конечно, не зря. Хотя бы потому, что помочь ей надобно было. Ольха её слишком сильно наказала. Всю жизнь ей испортила. Судя по тому, что жила она одна, Игнат с ней не остался. Тоже предал, не поддержал в трудную минуту. Трудно было его винить, но всё же. 

Да только несмотря даже на такое, к пиявке она никакого отношения не имела. Да, принесла на пруд. Да, избавилась столь экстравагантным способом. Но сила в пиявке в этой не её вовсе. Неспособна кикимора на подлость. Она всего-то несчастная душа, которая не угодила своей красотой хозяйке Дремучего леса. 

Но теперь этот статус мой. И лес теперь тоже мой. И я сама буду устанавливать здесь порядки. Такие, что не вредят жителям леса. А лишь помогают. 

Кто с добром ко мне будет, того не обижу. Кикимора довольно настрадалась. Надо ей помочь. Знать бы как. Но разберусь. Я ж Яга!