Хозяйка Дремучего леса. Сирин

Ядвига

Из Любовки мы уходили в растерянности. И хотя задержаться там ещё пришлось, поведав старосте о ситуации и взяв с него слово не вредить Машке и Марфе, но всё это время из головы не выходило перо Сирин.

Конечно, до утра мы остались в деревне. Торопиться пока было некуда, поэтому, дождавшись превращения Машки обратно, мы решили её расспросить. И она нам поведала, что недавно видела, как Сирин пролетала над Любовкой с зеркалом в своих когтистых птичьих ногах. И вот даже доказательство - перо. Поверить в это было очень трудно. Ведь получалось, что вещая птица была напарником неизвестного, кто козни строил против Яги.

– Нет, не могла Сирин так поступить, – всю дорогу, пока мы шли обратно к избе, качал головой Васька. – Не она это. Не верю.

– Ты сам слышал Машку, – ответила я. – И перо видел. Да и те царапины на раме… Пока всё указывает на неё. 

– Машке тоже не стоит особо доверять, – будучи на стороне кота, сообщил Баюн. – Я, конечно, не хочу, чтобы вы и меня подозревали, но Сирин тут тоже ни при чём. 

– Прекрати обвинять во всём бедную девушку, – влез в разговор Соловей.

– Бедная не бедная, но на вопрос про тот ритуал чёткого ответа не дала. Откуда она добыла его описание? А? – задал в принципе разумный вопрос кот. И да, Машка не смогла объяснить, где взяла те пожелтевшие листы. Лишь сказала, что нашла. Где нашла, когда нашла - непонятно. 

Сомнительно, конечно. Подозрения это вызвало очень большие. 

Конечно, я не могла исключать, что её их подкинули. Но кто и для чего? Какой мотив? Да и эта её осведомлённость о том, для чего я в Любовку прибыла… настораживала. Взгляд она отводила. Не говорила. На своём стояла, сколько бы я ни спрашивала. Так и пришлось уйти ни с чем. 

– Ладно, чего гадать. Найдём Сирин и спросим — её это крыльев дело или нет, – ответила я, и все со мной согласились. Один Тиша промолчал, как-то странно ведя себя. После того как он увидел перо, он не произнёс ни слова. Лишь смотрел куда-то в сторону задумчивым взглядом. Будто что-то знал, чего не знали остальные. Но пока не посвящал в детали.

Вернувшись в избу, мы первым делом позавтракали, а после... завалились спать. Да, ночь выдалась нелёгкой. Глаз так и не сомкнули, сначала проводя ритуал, а после обсуждая находку. Да и разговор утром с Машей занял порядочно времени. А ведь ещё к старосте забегали. 

В общем, все очень устали. Правда, дело сделали. Баюн принёс свои извинения за ворованные яйца, на что староста лишь рукой махнул, а вот Машку выслушал внимательно и пообещал проконтролировать её. 

– Яга, сама понимаешь, – переступая с ноги на ноги, обратился он ко мне тогда. – По-хорошему, из Любовки выгнать я её должен. Но из уважения и благодарности тебе, особенно за последнюю партию зелья-то… – с какой-то затаённой радостью выдохнул он. – Сделаю, как просишь. Не беспокойся. Про Машу никто ничего не узнает. Буду сам за ней бдеть. И над Марфой контроль возьму. Если всё получится, травница в деревне не помешает, конечно. Не каждый же раз к тебе обращаться с просьбами, – признался мне Фёдор, а я кивнула.

– Буду благодарна, Фёдор. Через пару месяцев загляну, проверю, как дела тут обстоят. Если какая помощь понадобится, русалкам в озере ближайшем скажи найти меня. Думаю, труда для них это не составит.

– Так и сделаю, – пообещал мужчина, а после я ушла. 

Но разговор запомнила. И для себя решила, что всё же через пару дней пошлю Соловья проверить, как тут и что. Не хотелось бы, чтобы проблемы из-за моего решения возникли.

Сейчас же надо было отдохнуть, а после решить, как искать Сирин. Ведь, насколько я поняла, она обитала в месте, куда даже мне с трудом надо было пробираться. Я хоть и принадлежала и Прави, и Нави, но вряд ли могла свободно покинуть Явь и посетить райское место. А значит, надо было каким-то образом искать её здесь. Раз летала тут, возможно, ещё не вернулась в родные края. Но где она может обитать в Дремучем лесу? Какое укромное местечко нашла? Боюсь лишь сам лес и знает. И, похоже, придётся мне впервые за всё время обратиться с вопросом именно к нему. 

Получится ли?

Когда после отдыха мы собрались на совет, кот сразу заявил о своей позиции:

– В виновность Сирин я не верю. Но спросить про Зеркалицу у неё надобно. А там, может, и про пиявку она, что поведает, – сообщил он, и Соловей с Баюном тут же кивнули, поддержав кота в данном вопросе. 

– Верно. Сирин не та, кто будет таким заниматься. Могла и без Зеркалицы пролетать мимо Любовки, перо своё уронить, – вступился за птицу пернатый помощник.

– Да и мало ли кто мог отметины на зеркале оставить, – пожал плечами Баюн, лениво маша хвостом, расположившись на лавке у окна.

– Сирин это, – неожиданно еле слышно произнёс Тиша. И все тотчас же повернули головы в его сторону.

Чёрт сидел у печки, смотря куда-то в пол и до этого делая вид, что его здесь нет. Но сейчас стал объектом всеобщего внимания.

– Тиш, ты о чём? – спросила я его.

– Сирин зеркало принесла, – более решительно заявил тот, поднимая голову и смотря на меня серьёзным взглядом. – Это не просто так, хозяюшка. Это весть от неё. Встретиться она с тобой хочет.

– Что ты говоришь-то такое? – возмутился Васька, укоризненным взглядом смотря на чёрта. – Сирин если и прилетает, то не юлит! Говорит всё прямо, не таясь. Для чего ей эти игры?

– Сделать хозяюшка должна была что-то. Важное, – ответил Тиша. – Возможно, Машки касающееся. Или ещё кого. Не стоит её искать. Лес не подскажет, лишь время потеряем.

– А что ты тогда предлагаешь? – удивилась я, приподнимая брови и теребя пальцами край своего сарафана.

– Подождать надо немного. Возможно, Сирин сама прилетит. Или позовёт… – предположил он, а Васька фыркнул.

– Сирин? Позовёт? Это каким же образом-то? – покачал он головой, а изба вдруг качнулась. 

Все замерли и испуганно переглянулись, не понимая, что происходит. Изба качнулась вновь, но в другую сторону, а после обратно.

– Разминается, – каким-то обречённым голосом заявил Вася, а я вмиг метнулась рыбкой на свою лежанку, наученная горьким опытом.

– Пауки, бегом паутиной меня обвяжите! – заорала я, зажмуриваясь. И вовремя. Восьмилапые насекомые толком не успели закончить своё плетение, как изба стартовала с места, заставив Баюна и Тишу, отлететь к противоположной стене. Благо мне хватило крепкой паутины, чтобы остаться на месте, хотя она довольно опасно трещала, давая понять, что долго не продержится. 

– Что происходит? – заорала я Ваське, который успел забраться наверх в свой гамак и вместе с Соловьём там пришухерился.

– Я не знаю! – проорал он, а с другой стороны раздались стоны и крики, когда изба вошла в резкий поворот.

Визжали и орали Баюн и Тиша. Правда, первый умело цеплялся за всё, что было приколочено. А вот бедный чёрт летал от стенки к стенке, набивая себе шишки. Правда, Баюн, закрепившись под столом, смог его всё же перехватить и забрать к себе, но был видно, синяков он получил сполна.

Сколько изба бежала неизвестно. Мы просто ждали, когда это безумие закончится и мы остановимся. Но где-то на треть пути паутина всё же не выдержала и порвалась. С трудом я успела перевернуться и вцепиться в лежанку, очень надеясь, что смогу не улететь никуда. Но приятного было мало.

– Она всегда так? – не выдержав, проорал Баюн. – Яга, знал бы, что ты настолько безобразная хозяйка, сто раз бы подумал идти к тебе или нет! – добавил этот нахал.

– Сам ты безобразный! Я прекрасная хозяйка! – проорала я ему в ответ. – Ещё раз пожалуешься, хвоста лишишься! – пригрозила я. А Баюн примолк.

Вишь, чего. Хозяйкой он недоволен. Никто не заставлял его прилипнуть ко мне словно банный лист. Сам виноват!

Поворот, ещё один. И топ-топ-топ, чуть ли не подкидывая каждую секунду нас всех под крышу. Изба будто издевалась. Но даже этому должен был прийти конец. И в какой-то момент изба всё же остановилась. 

Меня, Баюна и Тишу, несмотря на все наши старания, отнесло в другую сторону, припечатав к стене. С протяжными стонами мы осели на пол, переводя дух и переглядываясь.

– Что, всё? – подал голос Васька, высовывая свою морду наружу из гнезда. – Яга, куда примчались-то?

– Откуда я знаю, Вась? – возмутилась я, а после на карачках поползла к двери, толкая её и выглядывая наружу. Но почти сразу же с обескураженным видом вставая, не веря своим глазам.

– Вот так дела… это, где это мы? Неужели Правь? – восхищённо замер рядом со мной Васька, быстро успев спуститься со своего насеста и добраться до меня. Впрочем, никто из моих домочадцев не стал оставаться в избе. Все вышли на крыльцо, с восхищением во взгляде замирая.

Среди деревьев, образующих плотную зелёную изгородь, находилась небольшая поляна, залитая солнечными лучами. Вокруг росли цветы, раскрывшиеся в своих самых ярких и насыщенных оттенках. Нежные лилии с белыми и розовыми лепестками колыхались на ветру, а рядом с ними находились яркие васильки и ромашки, словно маленькие звёзды, разбросанные по земле. Ароматы цветов наполняли пространство вокруг сладким и свежим запахом, создавая атмосферу спокойствия и умиротворения.

А на краю поляны тёк маленький ручей с кристально чистой водой, его поверхность сверкала на солнце как драгоценные камни. Вода тихо журчала, создавая мелодичный звук. И вдоль берега росли кустарники с ягодами — малиной и черникой, которые привлекали птиц и бабочек. Эти создания порхали над цветами, добавляя жизни в это райское место.

Но посреди этого великолепия стоял старый дуб, чьи могучие ветви раскинулись в стороны, создавая уютную тень. На одной из веток и сидела она - Сирин. 

– Ждала я тебя, Яга, – произнесла она журчащим голосом, расправляя свои крылья и снова их складывая. – Тебя и Баюна. Подойдите…

На негнущихся ногах мы с Баюном вышли из избы и спустились вниз. Очевидно, что всё же это была не Правь. Стоило немного оглядеться и стало понятно, что это неизвестная для всех нас часть Дремучего леса. Похоже, Сирин всё переделала под себя, на время пока обитает здесь. И может быть, даже и не сейчас, а раньше. 

Пройдя по траве к дереву, мы с котом остановились и закинули головы вверх, рассматривая Сирин.

Птица оказалась вполне человекообразная. Красивое лицо, хоть и с заострёнными чертами, длинные волосы в цвет голубых перьев, вместо рук крылья, с острыми когтями на изгибе, ладная фигурка, правда, тощеватая, тоже покрытая оперением в определённых местах и сильные птичьи ноги. 

Что-то пророкотав на птичьем, Сирин снова посмотрела на нас, а моя изба перебежала на другую сторону от дуба, усаживаясь там и замирая. 

Понятно теперь, как она позвала нас сюда. Но неужели изба смогла услышать, находясь так далеко? Хотя у птиц, вероятно, отменный слух. А моя избушка - наполовину курочка.

– Здравствуй, Хозяйка дремучего леса, – обратилась Сирин ко мне. – Знаю, что встречи со мной искала. Но то моих крыльев дело. Я Зеркалицу к избе твой принесла. Но без злого умысла, – призналась она сразу же.

– И тебе здравствуй, Сирин. Не думала я, что мне посчастливится повстречаться с тобой, – сообщила я ей, а она кивнула. Её голубые волосы тут же упали вперёд, приковав наше с Баюном внимание к себе своим блеском. Но если кот был полностью очарован птицей, то я пока держала ухо востро. Ведь в сказках Сирин хоть и была вещей птицей, но своими речами и пением могла свести с ума. Не знаю применимо ли это ко мне, он мало ли. – Надеюсь, ты расскажешь нам, для чего Зеркалицу мне принесла?

– Чтобы помогла ты кое-кому, Ядвига. Запутался он. Одичал совсем. Веру в добро потерял. А без веры-то недолго в Навь уйти… – покачала она головой и вдруг посмотрела на Баюна. Я тоже повернула голову, внимательно рассматривая кота, который пока не понимал, что речь сейчас о нём. Он стоял, смотря на птицу и не замечая ничего вокруг. Словно эта встреча с ней была самым заветным его желанием, которое осуществилось. 

– А Маша? Ты ей дала информацию о том ритуале? – спросила я Сирин, которая переступила с места на место, распрямляя свои птичьи ноги. 

– Я ей дала. Верно, – не стала она скрывать. – Когда над Любовкой пролетала. Истощена Маша была. И так как зло творила, не было иного у неё входа. Лишь ты ей могла помочь. Я на тебя Яга надеялась, и ты не подвела. В обоих случаях сделала так, как следовало. Маше помогла, хозяйкой Баюна стала.

– Для чего тебе это надобно было, Сирин? – спросила её, пока не понимая мотивов.

– Не могу поведать, Ядвига. Но в будущем поможет тебе это. Зло большое затаил на тебя кое-кто. Справиться ты с ним пока не можешь. Умений не хватит. Но всему своё время. Сейчас должна ты ещё кое-что сделать. Пока слишком поздно не стало, – сообщила она мне и вдруг перелетела на ветку ниже, позволяя нам с Баюном опустить головы. 

– И что же это, Сирин? – спросила я её, совершенно не ожидая того, что последует за этим. 

Птица неожиданно взлетела, скрываясь в могучих ветвях дуба и оставляя нас с Баюном на некоторое время наедине. А когда вернулась, то протянула мне платок, в котором что-то было закутано. 

Удобнее перехватил лёгкую ношу, я аккуратно поддела узел и развязала его, обнаруживая внутри много голубых перьев. 

Подняв недоумённый взгляд на Сирин, я ожидала хоть какого-то объяснения, но птица молчала. Смотрела лишь грустным взглядом на свои перья и тяжело вздыхала.

– Тебе ли помощь моя нужна, Сирин? – спросила я её, а птица кивнула. 

– Нужна, хозяйка, – кивнула птица. – Прилетев сюда, я по ошибке съела яблоко с молодильного дерева. И начала терять свои перья одно за другим. Вернуться теперь обратно в сад Ирий не могу. Каждое утраченное перо сил меня лишает. А вырастают они не так быстро, как падают. Без тебя не справлюсь я. Поможешь? 

– Помогу, Сирин, – согласилась я, особо не раздумывая. – Зла в тебе не чувствую, поэтому помогу. Как ты мне помогла, Зеркалицу вовремя принесла. Говори, что делать надобно?