Хозяйка Дремучего леса. Василиск

Ядвига

Кто бы мог подумать, что любовная история Ядвиги началась задолго до того, как её предали. Что всё же любила она и молчала. Как молчала когда-то Ольха. 

Сидя за столом у окна, я смотрела на пролетающие мимо деревья, обдумывая то, о чём нам всем рассказал Огонёк. Ядвига и Баюн не были ранее знакомы. Точнее, Баюна Яга знала заочно и своим девичьим глупым сердцем полюбила, создав себе идеальный образ кота Баюна. Был ли он таким, каким его Яга представляла, не знаю. Сложно судить, не ведая, что там себе надумала молодая и неопытная в любви ведьма. Но Афанасий удачно воспользовался глупой влюблённостью Ядвиги, умело обхаживая ведьму и влюбляя в себя ещё больше. А дальше… дальше он лишь дождался момента, когда она признается, чтобы нанести сокрушительный удар. 

Откуда узнал про слепую любовь дочери Ольхи было неизвестно, но вряд ли составило бы трудов узнать. Впрочем, выяснить это мне ещё представится возможность.

Баюн так и не проронил ни слова. Когда Огонёк покинул избу, превращаясь в прекрасную огненную птицу и взлетая вверх, чтобы показать дорогу, все мои друзья разбрелись по избе. И лишь один Баюн остался на месте, сидя рядом со мной. И сейчас находился рядом, сосредоточенным взглядом смотря перед собой и честно говоря, очень тревожа своим состоянием. Мне бы спросить, узнать как он. Но я молчала. Смотрела в окно, боясь голову повернуть и снова увидеть его напряжённый вид. Он вызывал у меня тупую боль в груди, и было трудно разобраться в причинах. 

– Яга, – неожиданно произнёс кот, а я еле заметно вздрогнула и медленно повернула голову, смотря в глаза Баюна. – Я не знал, – неожиданно произнёс он.

– Я знаю, – ответила ему, удивляясь его словам. Он будто пытался оправдаться за что-то и смотрел так, словно чувствовал себя до ужаса виноватым. Но ведь это было не так.

– Но у нас бы всё равно ничего не получилось, Яга, – серьёзным тоном продолжил он, а сердце в груди болезненно сжалось. Чтобы со следующими словами кота забиться с удвоенной силой. – У Баюна может быть лишь один настоящий хозяин, которого он примет, Яга, – продолжил он, а посторонние звуки словно испарились. Я слышала лишь голос кота, развернувшись к нему полностью и смотря в его зелёные глаза словно загипнотизированная. – Настоящий хозяин, которому Баюн будет верен до конца своих дней. Чью жизнь никогда не заберёт, а отдаст свою. Хозяин, который для Баюна станет единственным смыслом его жизни. И ты знаешь, Яга, что я уже нашёл себе такого… такую… 

Сердце ухнуло куда-то вниз, да там и осталось. Горло перехватило спазмом. Кажется, я кивнула. Необдуманно подтвердила слова Баюна, давая понять, что знаю, про кого он говорит. Про меня. 

Да легче не стало. Баюн не сказал, но и того, что он произнёс, было достаточно. Нет, было чрезмерно много, чтобы понять… только что Баюн открыл мне свою кошачью душу и признался в своих чувствах. И как реагировать на такое, я не ведала. Я не была готова к подобному. 

Да, я всегда воспринимала Баюна как того, кто стал мне ближе и дороже всех. Кто за короткий промежуток времени стал родным. И порой я испытывала неоднозначные чувства к нему. Но никогда, ни разу я не думала о нём как о том, с кем могла бы построить отношения. Я чётко помнила, чем заканчиваются для ведьмы признания в любви. Потерей сил, которыми я не могла в данный момент рисковать. Да и не до этого было. Вокруг творилось столько всего, что я запрещала себе думать обо всём, кроме насущных дел. И сейчас… Баюн застал меня врасплох.

Что я должна была ответить, я не знала. Потому молчала. Могла бы отшутиться, но тогда лишь высмеяла бы чувства Баюна ко мне. Разве была я настолько жестокой? Нет.

Потому я смотрела в зелёные глаза кота и не находила слов. Хотя отчаянно хотелось переспросить, не шутит ли он? Не ошибся? Зачем вовсе он сейчас решил излить мне душу? Хотя может это уже не в первый раз? Может, это я просто раньше не замечала? Не хотела замечать. Ведь Баюн всегда переживал обо мне и всегда говорил о том, что не отпустит меня. Я лишь кивала на это. А сейчас, когда он сказал всё так открыто, я уже не смогла не заметить этого. Вот потому и сидела как истукан, смотря и не зная, что сказать.

– Хочу, чтобы ты помнила об этом, Яга, – так и не дождавшись от меня ответа, продолжил Баюн, поднимаясь и заставляя меня поднять на него растерянный взгляд. – Что я всегда буду рядом с тобой. Что бы ни случилось, – заверил он меня, а после покинул избу, выходя на крыльцо и оставляя меня с бешено бьющимся сердцем и в растрёпанных чувств.

Ну вот и за что он так со мной? За что взбаламутил сейчас? У меня сейчас и других забот полно. Справлюсь ли я, если тревожить меня будет совершенно иное? 

Ох, Баюн. И надо было сейчас признаться мне в любви. Я же теперь сама не своя!

Да, дорога до нужной деревушки далась мне нелегко. И хотя ночь прошла спокойно, но мысли не отпускали. Я должна была сосредоточиться на чём-то другом, но из головы не вылезал Баюн со своим признанием. Ну что за кот! Ну вот за что он так со мной? 

Благо утром я всё же взяла себя в руки и заставила думать лишь о деле. А с чувствами кота после буду разбираться. Когда всё закончится. Надеюсь, благополучно.

До деревни путь был неблизкий. Всё же Дремучий лес был огромен, и пересечь его с одного края на другой было не так-то просто. И хотя мы находились не так уж далеко, но дорога всё равно заняла почти два дня. К вечеру, когда ещё не стемнело, мы прибыли в пункт назначения, но сразу соваться в деревню не стали. Остановились на лесной опушке, решив обсудить свои дальнейшие действия. Не хотелось бы повторения того, что случилось совсем недавно. Тут в темницу точно сажать не будут. Просто на вилы поднимут, и всё. 

– Да будет тебе, Яга. Жители деревни не враги нечисти. Если она с добром пришла, – заверил меня Серый, но верилось с трудом. Да, помнится, в Любовке отнеслись ко мне хорошо, но кто его знает, как здесь обстоит дело. 

– Может, и так, но в этой деревеньке я давненько не был, – влез Баюн. – Далековато находится, да и народ здесь странноватый.

– Странноватый? – уцепилась я за необычное слово.

– Да. Пугливый, – кивнул кот.

– Не всегда так было, – сообщил Огонёк, опираясь плечом о печку и крутя в пальцах одно из своих перьев. – Но ещё до прихода Афанасия началось. Лет семь или восемь назад. Хотя… – задумался на мгновение мужчина. – Нет. Намного раньше. Примерно тогда, когда Ольха понесла. Деревня начала медленно пустеть, а те, кто оставался, вести себя начали странно. Ходят, в никуда глядят. 

– Да. Словно заняться не знают чем, – поддакнул Баюн. – И мышей здесь нет. В принципе животные не водятся… Потому сюда и не бегал я никогда почти. Место здесь неуютное, – признался кот, а я кивнула.

Тоже чуялось нечисто здесь что-то. Как прибыли сюда, странное предчувствие одолевало. Словно в логово врага пришли.

– Какой план, Ягочка? Все вместе пойдём в деревню или на разведку кого отправим?

– С разведкой покончено. Хватило недавней, – покачала я головой. – Одна я пойду. Хотя, тебя, Вась, возьму. И Соловья. Остальные здесь останутся. Пока Афанасия надо найти. А там уже решим, что делать дальше.

– Ну уж нет. Одну не отпущу, – сразу же возразил Баюн, но встретил мой упрямый взгляд. Вряд ли бы он его пронял, конечно, но я должна была попытаться. 

– Я не одна, Баюн, – возразила я. – Вася и Соловей со мной. Если что прибегут за помощью.

– А что, если не успеем прибежать? – сделал ко мне шаг мужчина, но я отступила. – Давай я сбегаю, всё разузнаю. В этот раз не подведу…

– Нет. Ты останешься здесь. И Серый тоже. Огонёк с вами. Если что пришлю Соловья с веточкой. Вам ясно? – предупредила я трёх товарищей, внимательно смотря на каждого. И если Серый с Огоньком приняли мой план, то взгляд Баюна давал понять, что он не согласен. Но спорить больше не стал. Промолчал. 

Махнув Соловью и Васе, я вышла из избы. Задержалась, лишь чтобы кинуть многозначительный взгляд на Огонёк, который сразу же понял, что я хочу ему сказать. За Баюном присмотрит. 

А после схватила метлу и в компании друзей отправилась к деревне. Стоило покинуть лес, как воздух словно стал другим. И нет, совершенно не таким, как в Любовке, или в том городе, куда Горынычи меня носили, да он даже отличался от города, где жила Жар-птица. Он был… будто мёртвым. Холодным. Пугающим. Но отступать мы не стали. Даже с шага не сбились с Васей. 

Дошли до деревни и прошли по широкой улице мимо первого же дома. Почти сразу же навстречу попался мужичок в порванных лаптях. Нас будто и не заметил. За ним ещё пара деревенских. Все ходят так, словно нет нас. Мимо проскочили ещё две бабёнки, бурча что-то себе под нос. Взгляд в землю, тащат какие-то мешки. Вроде как все что-то делают, но нас не замечают. И словно жизнь кипит, но как-то неуютно, как и говорил Баюн.

– Не нравится мне здесь что-то, Ягочка. Может, надо было всё же Баюна с собой взять? – спросил Вася, в голосе которого слышался испуг. 

– Может, и надо было, – задумчиво пробормотала я, останавливаясь, втягивая носом воздух и морщась. 

Пахло чем-то нехорошим. Чем-то… гнилым. Но понять, что это, не могла. Я настолько сосредоточилась на этом запахе, что неожиданный голос позади заставил меня подскочить на месте. И не только меня. Вася аж в воздухе подпрыгнул. 

– Тётя, а вы к нам откуда? – раздался слишком жизнерадостный девчачий голос.

Резко обернувшись, я увидела перед собой обычную улыбчивую девочку, но одетую в очень потрёпанное платье. Кое-где даже дырки виднелись и ноги босые и грязные. 

– Из леса пришли? – спросила она. – Давно к нам из леса никто не приходил. Вы первая за долгое время. Останетесь на ночь, тётя?

– Не уверена, – протянула я, оглядываясь. Но кроме девочки, вокруг не было ни души. Все куда-то словно исчезли. – А где твои родители?

– Родители? – переспросила она. – Так на площади, где и все остальные. Вас проводить? 

– Проводи, – кивнула я, следуя за девочкой и вскоре в самом деле различая толпу на площади. – А Афанасия, случаем, не знаешь? – спросила я её.

– Да как не знать, тётя. Дядю Афанасия все знают. Вон он стоит, – махнув рукой, сообщила мне девчушка, и пока я вглядывалась в толпу, пытаясь понять, о ком она, её и след простыл. 

– Куда она делась? – растерялась я, смотря на такого же растерянного Василия.

– Смотри, Яга, – вместо кота ответил Соловей, указывая направление крылом. Посмотрев туда, я увидела девчушку рядом с каким-то плюгавеньким мужичком. Наши глаза встретились на миг, но и его хватило, чтобы понять: это Афанасий. И он узнал меня. И прищурил свои маленькие тёмные глазки, нахально улыбаясь. 

Не понравилось мне это.

Ведь поднявшись на деревянный сколоченный помост, он, дождавшись, когда толпа притихнет и, не сводя с меня своего взгляда, громким голосом произнёс:

– Ядвига, ты как раз вовремя! Мы тебя ждали! Проходи. Занимай полагающееся тебе место, – указал он рукой куда-то вбок и, переведя туда свой взгляд, я с удивлением обнаружила подготовленное место для костра, с длинной палкой посередине. Туда местные подкладывали солому, заботливо сгребая к центру.  

Сжечь меня вздумали? Серьёзно? А не забыли ли, с кем собрались дело иметь?

Испугалась ли я? Вот ещё! Скорее разозлилась! 

Деревня не относилась к моим владениям, но я разберусь. Прямо сейчас и разберусь, что здесь творится! И покажу, как ведьм сжигать, следуя указаниям этого мерзкого типа. А ещё за Ядвигу отомщу. Ну Афанасий, ты сам напросился!

Не знаю, откуда во мне столько смелости взялось. Но я вмиг осознала — не сдамся. Даже если вся эта толпа сейчас на меня накинется.

Закатав невидимые рукава сарафана, я реально направилась к Афанасию, пробираясь через толпу. Надо сказать, мужичок сбледнул. Словно не ожидал, что я поступлю так.

Неужели своей дурной головой решил, что я покорно пройду и встану в центр готовящегося костра? Он дурак?

Похоже. Ведь я даже полпути не преодолела, как он, запаниковав, выкрикнул:

– Ведьма хочет навредить вашему Афанасию! Ловите её! Сожжём ведьму! – заорал он, поднимая кулак вверх, словно ненормальный фанатик.

К сожалению, его послушались. Мне было жаль здешних людей, они явно были под чарами, ведь как один развернулись ко мне и кинулись ловить.

– Яга, взлетай! – резким тоном скомандовал Соловей и, набрав побольше воздуха в свои лёгкие, засвистел, оглашая всё вокруг. Его свист откинул на пару метров людей вокруг меня и дал время, чтобы решительно перехватить Васю, сесть на метлу и подняться в воздух. 

Кто-то испуганно вскрикнул. Кажется, Афанасий. Вёл он себя странно, словно не понимал, с кем связаться вздумал. Будто и не против хозяйки Дремучего леса пошёл.

Рванув над головами бедных людей по направлению к колдуну, я обратила своим решительным взглядом последнего в бегство. Да, Афанасий, подхватив полы своего тёмного плаща, побежал прочь с помоста, расталкивая людей и направляясь к ближайшему дому. 

– Какой-то он чудной, – поделился со мной своими мыслями Василий, с которым я не могла не согласиться. 

Чудной не то слово. Он ведь даже не пытался защититься от меня своими чарами. Просто побежал. Странный. И как он Ядвигу смог обмануть? Он же шарлатан!

– Уйдёт, гад. Кидай меня в него! – сообщил Вася, а я без раздумий запулила кота в убегающего колдуна. 

Василий был не просто худым чёрным питомцем ведьмы, а довольно сильным помощником. Афанасий уже собрался забежать в дом и забаррикадироваться там, но Вася, словно снаряд пушки попал тому в спину, вталкивая колдуна внутрь, и, кажется, доставляя того до ближайшей стены. По крайней мере, по грохоту стало понятно, что пролетел колдун немалое расстояние, благодаря стараниям Василия. 

Задерживаться не стала и пока толпа не добежала до меня, без препятствий влетела внутрь, спрыгивая с метлы и подпирая дверь найденным неподалёку засовом. 

А после не спеша прошла из сенцев в основную часть, обнаруживая Афанасия прямо у разломанного стола с котом на груди. 

– Ну-ка, Вася, отойди, – приказала я грозно. Страха не было. Было чувство, что ничего Афанасий сделать мне не сможет. Так, лишь попугать.

Колдун к моменту, как мой помощник спрыгнул с его груди, уже пришёл в себя и даже попытался сесть, но я тут же упёрлась древком метлы ему в грудь, не давая ему совершить задуманное. 

– Куда это ты собрался, колдун несчастный? – спросила я его, а Афанасий затих. Даже как-то скукожился. – Чего это ты тут творишь, а? Дела какие-то тёмные, – прищурившись, спросила я мужчину, чьи тёмные глазки забегали в поисках спасения. Но его не было. Была лишь я и Вася, внимательно наблюдающие за действиями колдуна.

Тот, к слову, вёл себя странно. Тужился. Чего делал непонятно, но, очевидно, не получалось. Ведь он весь аж покраснел.

– Может, он в туалет хочет? – предположил Василий. – Эй, облезлый, у тебя что живот болит? Грибов переел или чего похуже? – поинтересовался кот, а Афанасий покраснел ещё больше, но, кажется, уже от злости.

– Сам ты грибов объелся! Я колдую, не видишь? – рявкнул Афанасий, а мы с котом переглянулись. 

– Да как-то незаметно. Чего сделать-то хочешь? – хмыкнула я, надавливая древком метлы на грудь колдуна, отчего тот крякнул.

– А то не знаешь, Яга! Зачаровать тебя хочу как раньше! – честно ответил он, удивляя своей открытостью.

– И как? – с нескрываемым любопытством в голосе спросил Вася.

– Не получается, – чуть ли не плача ответил жалобным голосом колдун, а я покачала головой. Сюр, да и только. – Ты какая-то неправильная стала. Раньше бы подчинилась. Пришла и встала бы куда сказал, – ещё более жалобным голосом сообщил мужчина, а до меня, наконец, начало доходить. 

Так вот в чём дело. Яга под чарами его была, и он думал, что они до сих пор есть. Потому и вёл себя так самоуверенно. Правда, всё равно выглядел уж больно глупо. 

Ведь точно знал обо всех моих перемещениях. Подозрительно как-то. Несерьёзно. Не похоже, что он мог тех волколаков послать. Да и Сирин… он ли похитил? Или он лишь пешка?

– Откуда силы у тебя взялись, Яга? Ведь не должны они против меня работать… – вдруг спросил он, но я не стала отвечать. Прищурилась, внимательно разглядывая колдуна. Не должны работать? Что он имеет в виду? Впрочем… всё равно странно как-то.

Помнится, русалка из озера говорила, что у врага помощник был, тот, что шапку украл у Серого. Не Афанасий ли? На главную роль он точно не тянет.

– Значит так, Афанасий. Справиться со мной тебе больше не по силам. Времени у меня возиться с тобой нет. Потому спрошу один раз. И если не ответишь, в червяка мерзкого превращу и безжалостно Соловью скормлю! Отвечай, зачем меня предал? Зачем Баюном прикинулся? И самое главное — кто твой хозяин, Афанасий? Кто приказы тебе отдаёт и где найти этого негодяя?