Хозяйка его большого достоинства

— Я дам тебе пятьдесят юнканов, если ты поцелуешь того красавца.

— Пятьдесят?

Я с прищуром глянула на Сиенну, от скуки смертной решившую бросить мне вызов.

В отличие от многих лесных ведьм, эта дурная ничего и никого не боялась, никогда не стыдилась своего поведения и чаще всего делала то, что требовало от нее безумное сердце, заглушающее голос разума.

Мы были с ней абсолютными противоположностями. Курчавая бедовая дама бросала вызов всему миру, а я тем временем пыталась жить в ладу с этим миром и с самой собой.

Первое у меня еще как-то получалось, а вот со вторым возникали осечки…

Но это осталось в прошлом. Один момент перевернул все мое мировоззрение с ног на голову, и я едва справилась с тем, чтобы вернуть его в прежнее состояние. Больше ничего подобного повториться не должно.

— Слишком мало, — я дернула плечом, лишь мельком глянув на выбранную подругой жертву.

Он был крепким на вид, симпатичным, но не более. Недостаточно сильным. Недостаточно красивым. Я уверена, что он даже вполовину не такой заботливый, как Он. Мне всегда будет недостаточно, всегда мало и не так…

Единственное преимущество этого мужчины заключалось в том, что сейчас он находился гораздо ближе, чем тот, о ком я думала чуть ли не каждую ночь.

Нет. Вру.

Я думала о Нем каждую ночь, каждый день. С того самого мгновения, как опоила его зельем забвения и прогнала из своей жизни раз и навсегда.

Конечно, я сделала все возможное, чтобы он нашел себя в мире, который восстал против него. Из раба он превратился в подмастерье кузнеца, а после мой услужливый друг Лорсон отправил своего ученика в столицу, когда тот превзошел учителя. Довольно быстро, стоит заметить. Иного я и не ожидала: он казался настойчивым и решительным человеком. Слишком настойчивым…

Поначалу было сложно смириться с его отъездом. Я ни разу не попадалась ему на глаза после единственной проведенной с ним ночи, но это вовсе не значит, что я не следила за ним.

Следила. Часто. Очень. Как обезумевший лесной дух.

Поэтому его переезд в большой город благоприятно сказался на моем образе жизни, вынудив вернуться к своим обязанностям. Я перестала столь сильно болеть этим мужчиной, с тех пор видела его лишь во снах, не надеясь встретить в реальности.

— Как насчет двухсот? — дерзкий голосок Сиенны разогнал мои мысли, как надоедливых мух.

Она толкнула меня плечом в плечо, хитро поигрывая тонкими бровями, а затем придвинулась вплотную, несмотря на то, что скамейка была достаточно длинная, чтобы сидеть подальше друг от друга. Просто чертовка в курсе, что я терпеть не могу, когда другие ведьмы вторгаются в мое энергетическое поле.

Похоже, она всерьез решила избавиться от скуки с моей помощью. Наверное, если бы погода не начала хмуриться с самого утра и открытие ярмарки не перенесли на погожий денек, я бы сейчас не находилась под прицелом ведьмовской навязчивости.

А я ей предлагала вернуться в лес, ибо в деревне нам ловить нечего. Мы выбрались сюда из-за праздника, застать который не получилось, но Сиенна наотрез отказалась возвращаться домой. Упрямо заявила, что хочет провести этот день среди людей, а не среди зазнавшихся в последнее время ведьм.

Разумеется, я не отказалась составить ей компанию. Такую фурию опасно оставлять одну. Ну, кроме того, мне тоже надоело, если честно, прозябать в лесу, пусть там и находилась моя родная обитель, к какой тянуло постоянно и неодолимо.

— Двести юнканов, Элис, — неугомонная женщина продолжила подбивать меня на шалость. — Мало тебе, что ль?

Она заглянула в глаза, не утаивая неудовольствия.

— Врушка, нет у тебя такой суммы, — усмехнулась и отодвинулась от нее. — Да и не хочется мне тревожить незнакомого человека.

— А вот и есть! Я тебе глазом готова поклясться.

Серьезное дело — ставить на кон глаз для того, чтобы что-то доказать. Ведьмин глаз — бесценное сокровище. Стало быть, не шутит.

А может, согласиться?..

Двести юнканов на дороге не валяются. Лишними они не будут в любом случае. Когда-то я за эти деньги раба спасла, забрав его с невольничьего рынка…

Нет! Глупость. Нельзя так с незнакомцем. Да и нет желания целовать кого-то губами, которые по-прежнему помнят мягкость Его губ и сладость наших поцелуев.

Звучит бредово, но за минувший год я не подпустила к себе ни одного мужчину. Как будто верность хранила, дура наивная. Он-то ни сном ни духом об этом не ведал, а сам, поди, всех молоденьких красавиц столицы перелюбил…

— Ну ладно, — тяжко вздохнула Сиенна. — Дам двести пятьдесят и два пучка лунной травы.

Слова мгновенно дошли до сознания, заставив сердце загреметь со страшной силой, и я чуть не подскочила от удивления.

— Да ты брешешь! — воскликнула, чем привлекла внимание зевак. Но мне было все равно на их реакцию. — Лунра не растет в здешних местах, только в горах. Но туда не добраться без крыльев. Врешь мне и не краснеешь, постыдилась бы!

— Говорю же — глаз отдам! — заговорила со мной на повышенных тонах. И почти сразу понизила голос до шепота: — Связи у меня есть, дуреха. Чо орешь-то? Попросила кой-кого… Ну, за услугу одну.

— За какую такую услугу?

— А тебе все возьми да расскажи, — брякнула сердито и сложила на груди руки. — Не спала я с ним, не надумывай. Но про сделку свою говорить не обязана. Есть у меня трава, хочешь — верь, хочешь — не верь. Сделаешь, что прошу, тогда поделюсь запасами. Ан нет, так мучайся, как остальные, с заменителями.

Вот же вредная плутовка! Знает, чем подкупить, и нагло этим пользуется.

С заменителями тяжко зелья варить, чего уж таить. Я много раз пыталась добраться до места, где растет лунра, но мне не по силам такой долгий и тяжелый путь. Даже в лавках этой травы не сыскать: больно редкий и дорогой экземпляр.

Ну не могу я подобную возможность упустить. Не могу…

Ох, лучше б она молчала, в тайне сохранила, что лунной травой обладает. Лишняя проблема на мою голову.

— Решайся поскорее. Он, кажись, уходить собирается, — тихонько уведомила ведьма.

Я скользнула взглядом по лицам людей, собравшихся на крытом базаре, и быстро отыскала цель. Мужчина стоял у лавки, торгующей шелком, а сам лавочник сворачивал для него ткани. Поблизости практически никого не было, не считая других торговцев и нескольких женщин, увлеченно выбирающих одежду.

Подошла, хватанула за ворот, чмокнула и убежала.

Проще простого!

— Ну, хорошо. — Я уверенно поднялась со скамьи. — Готовься распрощаться с лунрой, Сиенна. Ты нашла мое уязвимое место и бессовестно на него надавила.

Провожаемая довольным взглядом, который ощущался затылком, я двинулась прямо к жертве, решив не подбираться к нему окольными путями. Чего тянуть бедного кота за хвост…

Позориться — так смело и с улыбкой!

Я уже вообразила, как гадюка передает мне заветные пучки трав, оттого моя поступь стала тверже, решительнее, лишившись всякой кошачьей грации. Оказавшись в двух шагах от ничего не подозревающего мужчины, начала протягивать к нему руку, готовясь схватить за ворот дорогой черной рубахи, но…

Даже пальцем не успела коснуться!

Меня неожиданно дернули за запястье и, отдалив от цели, грубо впечатали грудью в большой, чудовищно твердый торс. Соприкосновение вышло столь жестким, что из легких выбило весь воздух.

Я тут же вобрала его одним жадным глотком, намереваясь поставить наглеца на место, кем бы он ни был, но подавилась от удивления, ударившего по сознанию беспощадной волной.

В голове со скоростью сокола пронеслись сладкие воспоминания, пока я таращилась во все глаза на человека, чей образ уже год как не покидает мои мысли.

— Даррен?..

~~~

Дорогие читатели!

Спасибо, что присоединились ко мне ♥ Впереди нас ждет горячая, полная тайн и интриг история :) Всего в цикле будет три книги, одна из них бесплатная предыстория. При желании (и кто еще не читал) вы можете подробно прочитать про первую встречу Элис и Даррена в бесплатном рассказе "". Он необязателен к чтению, т.к. дальше, в данной самостоятельной истории, воспоминания мы тоже затронем. Но если хочется отвлечься на горячую сцену, то милости прошу)

Элис

Даррен

Янтарные глаза смотрели на меня с интересом, некоторой напряженной внимательностью, но…

Не узнавали.

Конечно. Откуда ж ему меня знать? В тот день я едва ли не все свои запасы вытрясла в котелок, чтобы сварить зелье забвения высшего уровня. Наша ночь, упоительные поцелуи, обжигающие кожу касания — все это навсегда и бесследно выветрилось из его памяти.

Хотела бы я так же… Раз — и все забыла. Чтобы не мучиться. Чтобы не страдать в одиночку.

Но я никак не могла решиться. Желание помнить каждое мгновение страсти было гораздо сильнее желания забыть.

— Мы знакомы?

Глубокий, чистый голос проник в тревожно-суетливые мысли и мигом пустил мурашки по всему телу. С губ сорвался тихий вздох. Треклятый вздох, столь много сказавший о том, что я чувствовала в данный момент.

Страх, сожаление, радость, желание…

О духи! Одна ночь, один мужчина — а как сильно они повлияли на мой внутренний мир, уму непостижимо.

— От кого ты узнала это имя?

Новая фраза прозвучала тверже, как бы намекая, что Даррен устал ждать, когда я вернусь в реальность.

А он изменился. Стал как будто непреклоннее, еще более настойчивым, суровым. Или он так мрачен лишь с незнакомками? А сейчас я для него именно ею и была.

— Нет, — выпалила вдруг. — Незнакомы. Не знаю тебя… вас. Простите…

Я надавила ему на грудь, жаждая поскорее сбежать с базара и представить, что этих минут рядом с объектом моей зависимости никогда не было.

Но меня не отпустили.

Крепче прижали к мощному телу, властно сжимая талию, и схватили за подбородок, не позволив трусливо увести взор в сторону.

Взгляды столкнулись так хлестко, что мое сердце чуть не разломало ребра, забившись ужасно громко и быстро. Чужие пальцы впились в кожу до болезненной красноты, радужка его глаз потемнела за долю секунды, меняя цвет с янтарного на дико-алый.

— Я задал тебе вопрос, ведьма, — процедил угрожающе низким голосом. Я даже дышать перестала, одолеваемая страхом и громадным удивлением. — Отвечай четко и по порядку. Откуда ты про меня узнала? Кто ты такая и кто тебе приказал навредить ему?

Что? Кому навредить?..

Лесные боги и духи, да что же происходит?

❤️❤️❤️

Я была совершенно не готова к таким изменениям. Даже сомневаться начала, что это тот самый Дар, которого я когда-то спасла и к какому прикипела всего за несколько часов. Нынешний уж больно мрачный…

— Эй, чудище волосатое!

Громкое восклицание пронеслось под деревянным навесом рынка, привлекая внимание мужчины. Перестав пронзать меня страшно темным взглядом, он глянул в сторону Сиенны, несущейся к нам на всех парах.

— А ну, живо убрал от нее свои грязные руки! — продолжила голосить, явно не мучаясь в выборе приличных слов. — Я тебе сейчас зад-то подпалю!

Угроза повисла в воздухе, принудив замолкнуть едва ли не всех людей на базаре.

Я почувствовала на себе множество взглядов, но они не смутили и не напугали так же сильно, как рассвирепевшая ведьма. Мне уже доводилось видеть ее в гневе, и я знала, на что она способна. Самая сильная в нашем лесу, огненная чертовка действительно могла подпалить мужской зад, но вместе с ним пострадает и половина деревни, ибо энергия у Сиенны крайне нестабильная, что заметно сказывается на ее поведении и характере.

— Ты оглох, что ли? — оказавшись рядом с нами, она схватила его за плечо и каким-то чудесным образом заставила эту махину повернуться к ней всем телом.

Он даже хватку ослабил, чем я тут же воспользовалась. Отшатнулась, хотела было взять дикарку за руку и броситься куда глаза глядят, но на запястье внезапно сомкнулись горячие пальцы, сдавили, не позволив сделать ни шагу.

Оставаясь поразительно невозмутимым, Даррен отвел от ведьмы взор, проигнорировав ее злость, и вновь посмотрел мне в глаза. Одним хищным блеском вынудил ссутулиться и практически втянуть голову в плечи.

Слишком пристальным казался его взгляд. Слишком пронзительным, из-за чего возникло ощущение, что в моей голове копошатся муравьи, пытаясь вытянуть наружу все мысли и запретные воспоминания.

А вдруг он в самом деле заглядывает в самую суть? В прошлый раз он легко читал меня, и сейчас, похоже, для него это тоже не составляет особого труда.

Ежели так, то моменты нашей близости недолго будут оставаться тайными. Велика вероятность, что он все увидит, поймет…

Хуже этого может быть только смерть. Потому что во второй раз зелье забвения не подействует.

— Нет, ну вы посмотрите на него! — Сиенна подалась вперед и шлепнула мужчину по руке, которой он меня удерживал. Боги, да она спятила! — Отпусти немедленно. Иначе все жители деревни станут свидетелями того, как я сожгу тебя заживо!

Если, конечно, кто-нибудь останется в живых после неконтролируемого огненного представления…

Нет-нет, ни в коем случае нельзя допустить, чтобы кто-то из мирных пострадал. Люди давно узнали о нашем существовании — лесные ведьмы и жители деревни Норт уже два века живут как добрые соседи. Не хотелось бы, чтобы по вопиющей глупости от нашей дружбы не осталось и следа.

— Сиенна… — начала спокойно, пересилив волнение, прежде чем заметила, как радужка ее глаз вспыхнула малахитовым огнем.

— Считаю до трех! — перебила, воинственно уперев руки в бока.

— Не отпущу, пока не услышу ответы на свои вопросы и не пойму, что вы явились не со злыми умыслами, — ровным голосом заявил Дар, даже мельком не взглянув на пыхтящую фурию. — Я бы вежливо попросил тебя удалиться, но чую, что ты тоже замешана в ее планах. Поэтому останься. Ты будешь следующей, кого я допрошу.

Сиенна

Что-что, простите? Допрашивать собрался?

Пф-ф, ишь чо удумал! Пусть катится куда подальше и не доводит до плохого.

Я даже готова закрыть глаза на свои больные чувства к нему — за Сиенну горой встану, так же, как и она за меня встает. Мы из одного ковена, нам до́лжно защищать друг друга, если придется, то и ценой своей жизни.

Возмутительные планы Даррена на наш счет и безумная храбрость ведьмы притупили мой страх. Наверное, ненадолго, но и этого хватило, чтобы я избавилась от железной хватки. Резко выдернула запястье из грубо сдавливающих пальцев и этим действием, наконец, смахнула с мужского лица спокойствие.

Широкие брови поползли вверх, большое тело вытянулось, будто готовясь рвануть за мной, как только я додумаюсь дать деру.

Но мысли о побеге бежали впереди меня, а я все никак не решалась их догнать.

Стояла и хмуро пялилась на Него, собираясь с духом.

— Успокойтесь, — произнесла ровно и твердо, но со стороны, вероятно, это прозвучало слишком жестко, ибо Дара захлестнула новая волна удивления. Он словно не ожидал, что я начну противостоять ему вместо того, чтобы мямлить или — еще хуже — просто молчать. — Я вас не знаю, сказала же. Зла мы никому не желаем, своей дорогой шли. И вы идите, нечего народ пугать.

— Ты чего это надумала? — Сиенна глянула на меня, неожиданно направив раздражение в мою сторону. — Отпустить его хочешь? Он же приставал к тебе! Свидетели есть!

Она пробежалась глазами по лицам людей, с громадным любопытством наблюдающих за развернувшимся представлением. Некоторые даже закивали в подтверждение ее слов. Поднялся шепот, кто-то качал головой и неодобрительно поглядывал на Даррена.

С ума сойти. Вот это я понимаю — безупречная сила внушения! Сиенна удивительно быстро переманила на свою сторону жителей деревушки, и теперь ей стоит лишь заикнуться, как они закидают мужчину камнями.

— Надо старосте передать, что по деревне шастают самые настоящие разбойники, — чертовка продолжила бессовестно накалять обстановку, а я чего-то и перебить ее не отваживалась, с удивлением наблюдая, как базар оживляется и гневные речи переходят из уст в уста. — Высекут разок на площади — и сразу же пропадет желание лапать невинных девиц!

Воздух всколыхнулся от жестоких слов, а после задрожал пуще прежнего, как только на рынке поднялся страшный гам.

— Верно, верно! Сечь таких надо!

— И поделом ему за это!

— Тьфу, рожа бандитская!..

От моих глаз не укрылось, как Даррен вздрогнул, и я ничуть не сомневалась, что так на него повлияла угроза наказания. Меня-то он забыл, а вот свою рабскую жизнь, похоже, помнил прекрасно.

Боги, все зашло слишком далеко.

— Сиенна, хватит. — Я взяла ее за руку, потянула на себя, заставляя посмотреть мне в глаза. — Давай уйдем. Незачем понапрасну гневить народ.

— Никуда я не уйду, — рявкнула дурная, вдруг дернулась к Дару и хватанула его за ворот черной рубахи. — Справедливости быть!

— Во-о-у, тише, тише! Спокойно, дамы! — в нашу уже нешуточную перепалку вмешался совсем нежданный персонаж.

Мужчина, который был выбран Сиенной в качестве жертвы игривого поступка, встал между девушкой и Дарреном, мягко отцепил ее пальцы от ворота.

— Ты что вытворяешь? — прошипел, обращаясь к хмурому молчуну. — Мы вроде условились не привлекать внимания. Гляди, как все взъелись…

Раздраженно выдохнув, он резко перевел взгляд на меня и Сиенну. Та, как и я, растерянно хлопала ресницами, но если я не надеялась, что кто-то решит остановить это зрелище, близкое к цирковому, то ведьма, скорее всего, просто была поражена красотой нашего спасителя.

Высокий, статный, загорелый. С широким размахом плеч и тянущимися до лопаток белоснежными волосами. Еще и глаза горят бирюзой — ярко, завораживающе.

Имеется у моей чертовки слабость вот к таким хорошеньким и молоденьким аристократам, не зря ж она его целью избрала. А он явно нездешний и из высшего сословия: говор странный, осанка благородная, внешность заморская. Одежду он, видно, старался подобрать более невзрачную, чтобы с толпой слиться, но даже в этом умудрился отличиться от местных.

Рубаха с незамысловатым узором и темные штаны идеально сидели на его жилистом теле. Столь же идеально сидело скромное одеяние и на Даррене, пусть тот и казался крупнее товарища.

Мой Дар был немного выше, мускулистее и крепче. Такому ни малейшей трудности не составит сбить с ног бандита. Хотя раньше он чудился чуточку меньше.

Неужто работа в кузнице так изменила его тело?..

— Простите моего друга, леди, — сразив нас обворожительной улыбкой, заговорил незнакомец, старательно не придавая значения царящему на базаре шуму. — Он просто… очень осторожный и опасливый человек.

— Скорее, нервный с манией преследования, — тотчас фыркнула фурия и схватила мою руку.

Ее ладонь оказалась настолько горячей, что я с трудом подавила желание выдернуть кисть из длинных, изящных пальцев, сдавивших посильнее, чем сжимали пальцы мужчины.

— Долой ссоры, давайте лучше выпьем, — предложил «его друг», и мои глаза чуть на лоб не полезли. — Я угощаю. В качестве искренних извинений…

— Правда? — от услышанного ведьма аж вся расцвела.

Беда. Большая беда.

Если слабость Сиенны — красавцы, то выпивка — ее самое уязвимое место.

А предложивший ей выпить красавчик — это сочетание, влекущее чудовищную КАТАСТРОФУ!

Киан

Меня пожирали жгучими медовыми очами.

И это было ни капельки не приятно!

Вот и за какой проступок лесные боги решили наказать меня, вновь отправив на мою жизненную дорожку этого мужчину? За что они явили и второго, его друга, осложнившего ситуацию всего одной фразой? Да за какие мои грехи, в конце концов, они наградили Сиенну безграничной любовью к пиву?!

Если бы не одно из этих обстоятельств, я бы уже сидела в любимом кресле и читала до дыр зачитанную книгу, а не торчала в одной из портовых таверн, которую посоветовала приезжим резко подобревшая ведьма.

Ну, вернее, она подобрела лишь к одной персоне: заморскому красавцу, представившемуся Кианом. Ему вроде как удалось ненадолго уладить конфликт между нами и полностью переключить на себя внимание до ужаса влюбчивой особы.

На Даррена она даже не смотрела, делала вид, будто тот исчез, навсегда покинул наше общество сразу после того, как беловолосый вмешался и шустренько увел нас с базара, оставив взволнованных людей гневаться и обсуждать якобы душегуба. Они так увлеклись поруганью Дара, что не заметили, как мы ускользнули прямо у них из-под носа.

— А ты откуда к нам такой пожаловал? — вопросила Сиенна, подвинув стул поближе к стулу Киана, когда мы сделали заказ. — Вижу, что не местный. Почтительный весь такой, услужливый…

Вы поглядите, как запела!

Локоток на стол поставила, подбородок на пальчики положила, грудь демонстративно выпятила, смело прижавшись мягким полушарием к мужскому плечу.

И чего добивается-то, плутовка? Сначала меня к незнакомцу послала, награду пообещала, а сейчас льнет к нему, словно он собирается подарить ей дюжину телег, нагруженных ящиками с лунной травой.

Будь неладна эта лунра. Перед глазами замаячила, аж ослепила — я и подвоха никакого не почуяла, приняла вызов, а он явно неспроста был брошен. Да вот только до сих пор непонятно, что двигало ведьмой, когда она предлагала мне совершить шаловливый поступок.

В самом деле ради веселья все было задумано, или за этой игрой затаилось какое-то иное, более коварное намерение?

Не хотелось бы приписывать Сиенне какие-либо подлости. Мы с ней чуть больше двух лет дружбу водим. Она, конечно, настоящая заноза и та еще деспотичная дамочка, но за друзей и семью готова глотку перегрызть. Вот как несколько мгновений назад, пока Киан не успокоил ее бархатным голосом и вкрадчивыми речами.

Стоило опасности миновать, как свирепая тигрица обратилась в игривую кошечку.

Теперь всем своим уверенным видом показывала, что желает заполучить самый лакомый кусочек в этой забегаловке на зависть девицам, поглядывающим в нашу сторону.

А «кусочку» хоть бы хны — то ли привык к подобным заигрываниям, оттого и не смущался, то ли истинные эмоции умело прятал за маской любезности. Чего нельзя сказать о его товарище…

Дар всю дорогу до порта сверлил меня задумчивым взглядом. То хмурился, то снова становился невозмутимым. То пронзал лицо, то блуждал по телу, из-за чего меня снедало острое ощущение, будто все мое существо ощупывают самым наглым образом — руками, а не глазами.

В отличие от Киана, он не утаивал, что не доверяет мне и Сиенне, и молча давал понять, что наш допрос не окончен. Рано или поздно он добьется правды, если я до сего момента не придумаю, как сбежать под ручку с подставившей меня чертовкой.

Я сама сглупила, разумеется. Имя его назвала, чем моментально вызвала у него интерес. Но то случайно вышло, язык повернулся против моей воли под влиянием удивления.

— Я родом из Солтиса, — заговорил красавчик, медленно попивая принесенное подавальщицей пиво. — Домой еду с Вестоса, а Даррен меня… сопровождает.

Неожиданная запинка в его речи не осталась мною незамеченной.

Впервые за время нашего недолгого знакомства Киан растерянно моргнул. Уставился на друга, но тот и бровью не повел, все в мою сторону глядел. А я продолжала делать вид, что не замечаю этого.

Однако трудно было не заметить: сидел-то он рядом, так близко, что его запах — вкусные древесные нотки, морская свежесть и аромат мандарина — трогал ноздри, мучая мое бедное, изголодавшееся по мужскому вниманию сердце.

Только слепой не увидел бы, как Дар откровенно на меня пялился.

— Честно говоря, в Норт заглядывать мы не планировали. Но погода нам не улыбнулась, дождем ударила. А Дар знает эти места, вот и предложил переждать надвигающуюся бурю в деревне.

Киан быстро вернул себе беззаботный вид, улыбнулся ничего не заподозрившей Сиенне, а вот на меня не взглянул, словно понял, что я подметила его заминку.

Ох, и странный же этот заморский красавец. Да и Даррен изрядно напрягает переменами в своем характере и внезапным появлением в деревне, из которой сбежал в столицу. От плохого к хорошему, коротко говоря.

Я бы ни за что не вернулась в уголок, подаривший лишь тяжелые воспоминания, если не считать те, которые я у Него отобрала.

Что-то здесь нечисто, нутром чую.

Рядом с горами полно деревень, в трех верстах похожая на нашу раскинулась, и мужчина определенно об этом знает. Так отчего же его выбор пал именно на Норт?

Точно медом ему тут намазано…

Особо не вслушиваясь в беседу легкомысленной ведьмочки и ее жертвы, я потянулась к кружке пива. Скорее, неосознанно, пребывая в глубокой задумчивости, нежели с твердым намерением насладиться горьким вкусом хмеля. Он мне никогда не нравился.

Но я и ко рту не успела поднести, как на коленку вдруг легла чужая ладонь, вызвав неконтролируемую реакцию. Я дернулась, разжала от испуга пальцы, и все пиво в мгновение ока оказалось на платье, впиталось в легкую ткань, забралось под лиф и даже по лицу хлестнуло.

Вот же гадость!..

Голоса за нашим столиком резко затихли, и я заметила, что на меня воззрились сразу трое.

Хотя Дар и без того смотрел. Да еще и напакостил, зараза!

Кругом одни вредители, только я белая и пушистая. Пока что. У моего терпения тоже есть предел.

— Элис… — грустно позвала Сиенна.

— Все в порядке, — поспешила заверить, поднимаясь из-за стола. — Я в дамскую комнату.

— А я в соседнюю, — тотчас отозвался Даррен, встав следом за мной.

Вот жук хитрющий. Чо удумал-то?..

А может, пиво и его задело?

Оглянуться и убедиться не отважилась. Стрелой метнулась к уборной, пытаясь различить шаги за спиной. Но сердце столь громко гремело в груди, что я не слышала ничего, кроме его бешеного стука.

Дошла, коснулась ручки двери…

А зайти не успела.

Меня схватили за локоть и рывком затащили в кладовку. Темную, душную и ужасно тесную.

— Ты что творишь?

Я желала зашипеть, подобно рассерженной змее, но с губ слетел лишь жалкий шепот.

Даррен вжал меня в стену, закрыл дверь, погружая нас во мрак. Перед этим я успела заметить, что крохотная кладовка доверху заставлена ящиками. Мужчина чудом поместился здесь, заняв собой все свободное пространство.

Меня можно не брать в счет: я была гораздо меньше его, до подбородка едва доставала.

Именно по этой причине Дару пришлось наклониться, чтобы уничтожить безопасное расстояние между нашими лицами.

Безопасное расстояние…

Пф-ф! О чем я вообще мыслю? Тут не пахнет ничем похожим на безопасность. Только серьезной угрозой, страхом, жутким волнением. А еще цитрусовыми растениями, морем и…

Стоп-стоп. Довольно к нему принюхиваться!

Поймав себя на этом пагубном занятии, еле заметно качнула головой в попытке выбросить выбирающиеся из глубины моменты прошлого.

Слишком приятные, чтобы им противостоять. Слишком сладко волнующие, чтобы не желать их повторить.

— Мы не закончили, — сурово выдал Даррен и оперся руками о стену по обе стороны от лица.

Это действие окончательно заключило меня в ловушку. Теперь я и шевельнуться боялась, ибо любое движение способно было привести к тому, что мы плотнее прижмемся телами.

— Ты должна ответить на мои вопросы, Элис.

Собственное имя, произнесенное будоражащим кровь голосом, обожгло слух, и неведомая сила мгновенно утянула сознание в прошлое, в тот самый день, воспроизводя все в мельчайших подробностях.

«Смотри на меня, Элис», — пронесся в голове между смятенными мыслями возбужденный шепот, и тело пронзило разрядами молнии, прямо как в те минуты нашей близости, когда горячая плоть резко и глубоко толкалась в меня, срывая с губ стон за стоном…

— Что ты… Что ты делаешь? Остановись, — неожиданно велел жестким тоном, какой смог выбить из груди вздох. Глаза привыкли к темноте, и я различила на его лице недовольное выражение. Губы скривились, ноздри расширились, с шумом втягивая воздух вблизи моих волос. — Ты пахнешь голодом, ведьма. Если продолжишь…

Внезапно замолчал, задышал тяжело и часто, в наглой манере уткнувшись носом мне в висок.

По груди стремительно рассыпались колкие мурашки, сердце застучало громче, яростнее, заглушая тоненький голосок разума, о чем-то невнятно предупреждающий.

А о чем тут, собственно, предупреждать?

Я и без того понимала и прекрасно чувствовала низом живота, куда упиралась твердая мужская гордость, что я влипла в большие неприятности.

— Отойди, — просипела, кой-как вдавив ладони ему в грудь.

Не было ни малейшего шанса оттолкнуть эту махину: он твердо стоял на ногах, нюхал меня и явно не планировал сдаваться.

— Я ничем тебе не помогу. Ни ответами, ни чем-то иным. Отпусти…

— Не могу, — признался вдруг. Голос стал тихим и как будто разбитым, поэтому мне не составило труда уловить в его словах искренность. — Что ты делаешь с моим сознанием? Так сложно противиться… Сложно перестать вдыхать запах, сложно не желать коснуться, сложно не думать о том, что мы с тобой знакомы… Кто ты такая, Элис?

Я почти не дышала, слушая пронизанные грустью и некой болью речи и чувствуя, как сердце обжигают жалость и стыд.

Лесные духи, какая же я эгоистка.

Лишить человека воспоминаний, а после видеться с ним, заставлять испытывать дежавю и продолжать утаивать от него правду — это настоящая жестокая пытка, которую я никак не решалась остановить.

— Дар, я…

Сиплый шепот оборвался, как только мужчина с рычанием отшатнулся. Тут же схватил за талию, впечатал в торс и резко ухватил за подбородок, вынуждая посмотреть в пылающие алым огнем глаза.

— Хватит играться, — прорычал, грубо надавив на кожу. Красных следов не миновать… — Убери это колдовство и ответь на мои вопросы. Ты знаешь мое имя. Откуда?

— Это всего лишь имя! — рявкнула, почувствовав, как рвутся последние ниточки терпения. Мотнула головой, но хватка оказалась чересчур жесткой. — Обычное имя, олух ты упрямый. Я перепутала тебя со знакомым, только и всего.

— Случайность, значит?

— Случайность, — повторила, с трудом сохраняя видимость спокойствия, разрушающегося от ударов недовольства и страха.

— Удивительное совпадение. — Он одним звуком смешка показал, что ни на йоту не поверил в мою брехню. — Хорошо. Допустим. Тогда что насчет колдовства? — выгнул бровь, и я заметила, как радужка его глаз начала тускнеть, возвращая себе истинный цвет. — Я не вру. Тянет к тебе с неистовой силой, и я уверен, что это твоих рук дело. Заканчивай, ведьма. Я могу запросто потерять контроль. Ты ведь этого и добиваешься, соблазняя меня ворожбой?

Боги! Да что он привязался ко мне со своим колдовством?!

О чем речь-то, я же ничегошеньки не сделала! Столбом стояла в его руках, не ведая, куда деться от пронзительного взгляда, воспоминаний и треклятого желания одновременно.

Тянет, тянет…

Меня и саму тянуло. Да с такой силой, что хотелось просто закрыть на все глаза, как в тот раз, и без всяких сомнений довериться чужим рукам.

Ну, не прыгать же нам друг на друга прямо здесь и сейчас?

Нет. Вообще никогда и нигде не нужно прыгать. Мне одной ошибки хватило, второй раз на одни и те же грабли — это уже не глупость. Это истинное безумие.

— Колдовство хочешь узреть? — заговорила изумительно серьезным тоном. — Да пожалуйста! Отпусти меня немедленно, или я наколдую тебе маленький…

На миг замолкла, подбирая приличное слово на замену вопиюще бестактному. Сиенна на моем месте не раздумывала бы, ляпнула бы первое пришедшее в голову.

Но я не она.

— Сейчас же наколдую тебе маленькое достоинство! Даже щелка огромной покажется! Ясно?!

— Маленькое достоинство?

Мужские брови поползли вверх, а уголки рта дрогнули в намеке на улыбку. Пальцы в ту же секунду избавили меня от хватки, переместились на плечо — то ли оттого, что Даррена накрыла волна удивления, то ли он наконец-то догадался, что причиняет мне боль.

Незначительную, но все же…

— Малюсенькое, — утвердительно качнула головой. — Меньше мизинчика.

— А ты уверена, что способна на такое? — гад как-то странно заулыбался, продолжая удерживать за талию. — Уже пробовала?

— Ты будешь первым подопытным. Но не волнуйся, у меня все всегда с первой попытки получается. Еще больше я твою гордость не сделаю.

— Жаль. Было бы недурно, — протянул обманчиво грустным тоном, но при этом с его губ ни в какую не сползала усмешка.

Не такую реакцию я ждала на свою угрозу. Впрочем, и сама угроза пустяковая, да еще и фальши в ней хоть отбавляй…

Я же вру и не краснею: колдовать не умею, лишь в зельеварении мастак. Боги сочли правильным не наделять меня колдовскими способностями, чего нельзя было сказать об остальных ведьмах из ковена.

Если уж откровенничать, то среди своих я одна такая неумеха или, как говорит Сиенна, «особенная». Чтобы жалкой не казаться, компенсирую отсутствие магического дара другими умениями, вроде гадания, изготовления элексиров, чтения рун…

Первое время даже была на побегушках у старших, вот только с появлением в лесу Сиенны меня принялись уважать. Из-за ее хвалебных слов ведьмы взглянули на мою персону по-новому. Стали обращаться за помощью: то зельице сварить, то погадать на ближайшую седмицу. Простенькие зелья я даром отдавала, не жалко. К тому же сестры сами меня ингредиентами снабжали. А вот за сложные заказы не стеснялась требовать юнканы.

С подобными познаниями мне бы не помешало открыть лавку в сердце королевства или хотя бы в близлежащих городах, ибо в столице немыслимые цены — мне и на аренду крохотного помещения не хватит.

Но ведьме грешно свой лес покидать. Родная обитель будет все время зазывать обратно, сердце истоскуется, и велика вероятность, что колдунья быстро зачахнет вдали от своего дома.

Так что я довольствовалась тем, что есть, приняв тот печальный факт, что мечты о собственной лавке и жизни в столице навсегда останутся несбыточными мечтами.

— Ну так что? — Даррен глубоким баритоном вырвал меня из недолгого рассеянного состояния. — Готова исполнить свою угрозу? Отпускать-то я тебя не собираюсь. Мне твоя энергия по вкусу, грешные мысли силой наделяют. Можем так всю ночь простоять…

Я подавилась воздухом, стоило мерзавцу толкнуться в мой живот пахом. И вовсе не по чистой случайности это произошло!

Вспыхнувшее возмущение придало сил, и я тотчас предприняла попытку оттолкнуть его, вдавив ладони в крепкую грудь.

— Ишь че удумал! — воскликнула, почувствовав, как щеки обжигает стыдливая краска. — Не трогай мою энергию, вампирюга проклятый! Живо отпустил, а то я всю таверну на уши подниму!

— Не вопи, ведьма, — отозвался спокойно и, крутанувшись, впечатал меня спиной в дверь. — Отпущу. В этот раз. Но тебе следует кое-что понять…

Понизив голос до пугающе интимного шепота, он вдруг наклонился к уху, сцапал мои запястья, лишая возможности избежать его тепла. Горячее дыхание опалило кожу, пустило мурашки вдоль всего тела, и я замерла, напряглась в предвкушении чего-то страшного и опасного.

Лишь сердце продолжало громко биться о ребра, нарушая тягостную тишину.

— Я в твою ложь не поверил, ты и сама это знаешь, — произнес, едва касаясь губами шеи. — То, что ты скрываешь, обязательно всплывет наружу. И можешь быть уверена, я дождусь этого момента во что бы то ни стало. С этой самой секунды я — твоя тень, Элис. Куда ни пойдешь, всюду за тобой последую. Не остановлюсь, пока правду не расскажешь... Но если она окажется именно такой, какой я думаю, то быть мне твоей тенью вечно.

Слова прозвучали не только как угроза, но и как самое настоящее проклятие.

Не успела я их хорошенько уложить в голове и заковыристый ответ придумать, как дверь за спиной распахнулась, впуская в кладовку теплый оранжевый свет свечей. Мужчина шагнул со мной в коридор, отпустил и молча ушел, наградив напоследок таким проникновенным взглядом, как бы подтверждающим все только что сказанное.

Чудненько…

Мои проблемы с очешуительной скоростью увеличились до размеров великого Элдрийского королевства.

"С этой самой секунды я — твоя тень, Элис. Куда ни пойдешь, всюду за тобой последую. Не остановлюсь, пока правду не расскажешь... Но если она окажется именно такой, какой я думаю, то быть мне твоей тенью вечно".

Я наспех умылась и вылетела из уборной, жаждая как можно скорее сбежать из таверны. Не забыв прихватить по пути безрассудную дамочку, разумеется.

К платью даже не прикоснулась. Толку-то, пиво уже благополучно впиталось в белую ткань лифа, оставив огромные желтые следы. Лунра с таким на раз-два-три справится, так что Сиенна отныне ни за что не увильнет от обещания поделиться запасами. Во всем случившемся есть и ее вина — обязана это дело загладить хотя бы пучком лунной травы…

На мое счастье, ведьма сидела за столиком одна.

Кружки, как и графин, были пусты, оттого вниманием пьянчужки завладели закуски, от одного вида которых у меня во рту собралась слюна, а желудок заурчал, напоминая, что я давненько не перекусывала. Да так громко, что я замерла посреди зала, накрыла живот руками и поджала губы, пытаясь всеми силами подавить искушающе шепчущий в голове голосок.

Он твердил, чтобы я осталась, опустилась на свой стул, съела фаршированное яичко с грибами, после — запеченный баклажанчик, сырный шарик, политый сладким соусом, печеночный рулетик, и еще вон тот, мягкий яичный блинчик, который буквально растаял бы во рту, подарив необыкновенные вкусовые ощущения…

Живот забурчал пуще прежнего, и я мысленно взвыла, стараясь не глядеть на соблазнительные кушанья.

О лесные духи, смилуйтесь!..

Каждая минута промедления может в итоге оказаться для меня роковой, позволив Даррену совершить задуманное. Нужно убираться отсюда восвояси, рвануть в лес и желательно идти окольными путями, чтобы гад не узнал дорогу до моего дома.

В прошлый раз лес пустил его в свою гущу, не разглядев в нем опасности. Во второй раз этого произойти не должно. Надеюсь, духи раскроют глаза пошире и увидят, наконец, что этот мужчина — самая настоящая угроза благополучию всего леса.

Ибо таких, как он, практически не осталось. И виной тому — мы. Каждая ведьма из моего ковена и еще из десятка других кланов, сослуживших королю «добрую» службу и приложивших руку к уничтожению многих волшебных существ.

Если он узнает правду, нам несдобровать. Месть ослепляет большинство живых, и Дар может не стать исключением.

Далеко не факт, что он справится с ведьмами в одиночку, ведь — как он уверял — некто лишил его магии до или во время рабской жизни. Возможно, его слова были правдивы. Но если это так, то, вероятнее всего, за этот год ему удалось восстановить магический резерв. Иных объяснений тому, что от него исходит сила, которую улавливает даже мое лишенное колдовских способностей существо, попросту нет.

Даррен опасен. Он уже вовсе не тот раб, с каким я познакомилась. Вовсе не тот заботливый мужчина, образ которого по-прежнему хранится в моей памяти…

— Мы уходим.

Мой тон был крайне суров и сух. Оттого слегка пьяненькая Сиенна оторвалась от закусок и резко вскинула голову, чтобы встретиться со мной глазами.

Бедовая женщина.

Смазливая мужская мордашка, немного сладких речей, выпивка в подарок — и любвеобильная ведьмочка угодила в ловушку, в какую планировала завлечь свою жертву. Это не Киан попался. Это она сама бросилась к его крючку…

Если бы не я и Даррен, своим присутствием требующие хоть какой-то прелюдии, Сиенна, быть может, уже была бы наверху, в одной из комнат трактира, в объятиях заморского красавца.

Или в объятиях двоих.

О чем мне нисколечко не хотелось думать.

— Почему-у-у? — выпятив губы, капризно протянула та. — Ты из-за платья так расстроилась? Спокойно, Киан и волосатое чудище уже решают этот вопрос. Трактирщик подыщет тебе сменную одежду. Так что падай на стул, и давай насладимся едой. Все такое вкусное, аппетитное, что я скоро слюной подавлюсь…

— Дома поужинаешь. Поднимайся, — продолжила все так же сухо. Ухватила ведьму за локоток, потянула, заставляя встать со стула.

— Да что с тобой такое? Зачем нам убегать от приятной компании?

— Приятной? — прошипела, приметив, как посетители начали обращать на нас внимание. — Ты хоть знаешь, кто они? Я — нет. Намерения их туманны, неспроста они за нас зацепились. Нет бы мирно разойтись еще на рынке, а заморский нас в таверну пивом заманил, точно детей шоколадом. Он явно удумал затащить тебя в постель, а Дар…

— Ты тоже это заметила, да? — вдруг прервала, хитро заулыбавшись. Я даже опешила от такой резкой смены настроения. — Я не слепая, Элис. Вижу, когда мужчины меня желают. Захотела бы — уже давно бы ушла. Ну, чего ты так вылупилась?

А я в самом деле вылупилась и с трудом принимала ту мысль, что Сиенна целенаправленно провоцировала красавчика; что она не угождала ни в какую ловушку по глупости, а прыгнула в нее по собственной воле и утянула за собой бедного паренька, желания которого, похоже, соответствовали желаниям ведьмы.

Кошмар! Я тут за нее беспокоюсь, а она затеяла с ним ночь провести!

Такая решительная, пусть и пьяная. Даже не сомневаюсь, что, если Киан пойдет на попятную, она его силой возьмет. Его! Мужика!..

— Ты спятила? — Отойдя от шока, я щелкнула ее по лбу.

— Эй! Чего сразу спятила? Тебе жалко, что ли?

— Си, он же незнакомый человек, — буркнула как можно тише, придвинувшись к ней поближе, чтобы не привлекать еще больше взглядов. — Обидит, и что будешь делать?

— Ты серьезно? — она насмешливо изогнула бровь, глянув так, будто я ляпнула несусветную глупость. — Я ведьма, Элис. Ведьма огня, а не лесная дурнушка. Уж справлюсь с одним, если мне не придется по вкусу его настойчивость.

Пара слов набатом зазвучала в голове, и я почувствовала, как яд ее речей отравляет мне сердце.

Лесная дурнушка.

И гадать не нужно, без того понятно, в чей огород она камень бросила.

— Хорошо, — я кивнула, с трудом удерживая невозмутимую маску и не давая слезам обжечь глаза. — Оставайся, раз желаешь. Я устала с тобой возиться… Но знай, что подпускаешь к себе наших врагов. Я не уверена насчет Киана, он непохож на то существо. Но Даррен безусловно нам не друг.

Я развернулась, не придав значения вытянувшемуся от удивления женскому лицу, и спешно зашагала к выходу.

— Подожди. Элис.

Не обернулась на зов, но по приближающемуся голосу поняла, что Сиенна увязалась за мной.

— Что за существо? О чем ты…

Она неожиданно затихла, когда Даррен перегородил нам путь.

— Лучше дверь не открывать — с петель снесет, — беззаботным тоном предупредил он. — Ветер даже меня с ног сбил, когда ходил к коновязи лошадей отвязать да в стойла отвести. Дождина льет, дорогу размывает. Далеко в такую погоду не уйдете.

— Не может быть, я не слышу…

— Стены прочные, — мужчина дернул плечом, а я покосилась в сторону окна, с неудовольствием уловив стук капель о стекло, заглушаемый царящими внутри таверны шумом и гамом.

Нет.

Нет, нет, нет.

Я здесь не останусь. В одном здании, с ними, да еще и на всю ночь? Ни за что!

Уж лучше пусть меня ветер унесет.

Собрав всю смелость в кулак, я обогнула Дара, резко распахнула дверь и услышала крик Сиенны, прежде чем ветрище ударил мне в грудь и со страшной силой отбросил назад, в чьи-то большие крепкие руки.

Все произошло буквально за несколько секунд. По таверне пронесся жуткий вой, ветер сбил худеньких, щупленьких подавальщиц, промчался между столиками, снеся со стен картины, разбив посуду и цветочные горшки. Это безумие не закончилось бы, если бы трое мужчин во главе Киана, приложив немало усилий, не закрыли дверь, чудом не слетевшую с петель.

В помещении воцарилась тишина, нарушаемая лишь завывающим снаружи диким ветром. Все таращились друг на друга, не находя слов, чтобы описать удивление и испытанный ужас; кто-то сидел на полу, кто-то помогал подняться бедным девчонкам, опрокинувшим на себя еду и напитки.

Дар прижимал меня спиной к себе, удерживал, словно знал, что я едва стою на дрожащих ногах.

Отпустит — и мигом распластаюсь на полу. Даже если кто-то случайно наступит, проигнорирую сей момент.

Сердце гремело столь безумно, что я и на стоящего позади меня мужчину не обращала внимания. Только когда он наклонился, обдавая теплым дыханием кожу у виска, я напряглась и вытянулась, почувствовав, как от чужого тепла по плечам и груди рассыпаются мурашки.

— Сказал же, Элис, — вдруг шепнул на ушко, притягивая ближе к себе. — Лучше не открывать.

Противное поскрипывание флюгера на крыше с трудом, но протискивалось сквозь закрытое окно, сливаясь с еще более противным стуком капель.

Дождь не заканчивался, на мою беду. Напротив, казалось, с каждой минутой он становился все сильнее, грозясь к утру размыть все дороги и затопить часть деревни, располагающуюся у небольшой реки. Есть риск, что вода доберется и до порта, и если погода не уймется, нам с Сиенной предстоит увлекательное путешествие на лодочке по направлению к лесу.

Хотя не было никаких сомнений, что чертовка предпочтет остаться в таверне. Разумеется, пока в ней остается объект ее временного увлечения.

— Я тебе воду нагрела, поди помойся, — разворошил угрюмые мысли мелодичный голосок. — А то холодная была... Такой только закаляться.

Перестав пялиться в окно, я метнула к ведьме взгляд, тяжесть которого она ощутила в мгновение ока. Потому и замерла в нескольких шагах от меня, похоже, боясь получить тумаков.

— Не злись, — буркнула, заматывая волосы в полотенце. — Я над погодой не властвую. Дождь не по моей воле пошел, а по воле духов. Значит, нам просто суждено было здесь задержаться.

— Суждено? Ты издеваешься?

Мне стоило больших усилий держать под контролем негодование. Оно отравляло сердце и неистово рвалось наружу, но я знала точно, что злые эмоции ни к чему хорошему меня не приведут.

В одном Сиенна была права: непогоду мы не вызывали.

Ливень застал врасплох каждого посетителя таверны, который намеревался после непродолжительного отдыха отправиться домой. Теперь же мы были вынуждены ночевать под одной крышей, ибо снаружи творилось настоящее безумие. Ветер даже крепких мужиков сбивал с ног. Буйствовал за окном и не спешил утихать, сотрясая своим воем на удивление прочные стены.

Шибко упрямые все же попытались покинуть трактир. За что сразу же поплатились. Ветрище протащил их до конюшни, бросил в грязь, а после еще долго не позволял добраться до укрытия.

К счастью, обошлось без жертв. Будучи сведущей в лекарском деле, я подлатала смельчаков, с помощью Сиенны промыла и зашила раны, полученные ими в бою со свирепым ветром. Пока мы занимались ранеными, некоторые посетители, включая Даррена и Киана, помогли работникам прибраться, а исключительно умные и хитрые поспешили занять лучшие комнаты, предвидев, что начнется, когда народ устанет просиживать на первом этаже.

Нам удалось занять каморку с одной кроватью и личной уборной до того, как трактирщик удумал устроить торги — настоящий денежный бой за оставшиеся клетушки.

Как ни крути, на всех спальных мест не хватало — кому-то предстояло провести ночь на стульях. А кому-то и вовсе на полу.

Но это лучше, чем пытаться вернуться домой в страшную непогоду.

Как только стены таверны загудели от возмущения людей, каким не досталось коек, я утащила Сиенну наверх, не дав ей поинтересоваться, как у наших спутников обстоят дела с поиском спального места. Заперла дверь под ее неразборчивое ворчание, а затем проследила, как она гордо удаляется в туалетную комнату.

— Злишься на меня, — выдала очевидный факт чертовка. — А за что? Я тебя в порт силой не тянула, ты по своей воле пошла.

— Потому что за тебя переживала. — С горем пополам прогнав гнев, я плюхнулась в кресло, не спеша скрыться в уборной и принять услужливо приготовленную для меня ванну. — Я не настолько жестока, чтобы отставлять тебя с незнакомцами. На моем месте ты поступила бы точно так же.

— Для меня — незнакомцы. А для тебя?