Хозяйка Его крепости

Я долго не могла проснуться. Чёрная вода смыкалась над моей головой, не пуская к свету. Путы, невидимые, но осязаемые, охватили по рукам и ногам. Я кричала, отчаянно барахталась что есть силы, но вода оставалась безучастной. Бесполезно. Мне уже не спастись. Опускаясь на колени, я не понимала, сон ли вижу или живу. Вверх к свету убегали пузырьки воздуха, грудь саднило от кашля, а тело безвольно опускалось на дно. Я больше не хочу бороться.

Я не могу.

"Косса, – тихий шёпот, даже шелест по тёмной глади воды, – вставай, Косса"

И сквозь мрачный омут ко мне прорывается тонкая ладонь с до боли знакомым кольцом. Я тянусь к ней. Тянусь, потому что сквозь годы обиды и ненависти я всё равно хочу её увидеть.

"Мама..."

Последний рывок на грани силы. Глубокий вдох над поверхностью воды и...

Я вскочила с подушек как безумная, тяжело дыша. Сон. Просто сон. Наверное, меня разморило в карете – мы приехали от Темновских, и я сразу легла спать. А всё остальное просто бредовый сон. Как же, Сула обвинила меня в убийстве Ольховского! Большей глупости трудно представить!

Широко зевнув, я потёрла заспанные глаза. Однако... Комната была мне незнакома. Непривычно просторная, светлая, с большими окнами и нежно-бежевой отделкой. Я невольно закрутила головой. Окна были покрыты тюлем и узорчатыми портьерами из зелёного шёлка. Рядом с окном расположился стеклянный стол из светлых пород дерева и два удобных кресла. По правую сторону от меня находился рабочий стол, по левую – туалетный столик и комод. Под потолком переливались бусы с подвесками – миниатюрными снежинками.

Ну и наконец – кровать. Широкая, двуспальная, с балдахином из невесомой тонкой ткани. Я лежала на идеально чистом белье и мягких подушках, накрытая расписным зелёным покрывалом. Машинально потрогала ткань, покрутила в пальцах и похолодела. Я не слишком хорошо разбиралась в швейном деле, но отличить стоящую вещь от обычной умела. И сейчас чутьё подсказывало мне: под таким покрывалом в Академии спал разве что князь Ольховский.

Я рысью вскочила с кровати и бросилась к запотевшему окну. Какого упыря!.. Вместо снежных полей Академии, знакомых корпусов и елей я увидела реку! По берегам её зеленел хвойный лес, а прямо за рекой виднелся город.

Только едва ли это столица...

Да и снега почти не было. Так, припорошенная белым трава.

Наверное, я не меньше пяти минут безмолвно созерцала вид за окном.

"Так-с, что мы имеем-с?" – вспомнилась мне фраза бывшего отцовского управляющего.

А имели мы, кажется, сильные дурманящие травы. Допустим, комната с натяжкой могла сойти за тюремную камеру, если Сула действительно обвинила меня в смерти отца. Но погода?! Неужели Вельмир усыпил меня до весны?!

Да нет, глупости какие – я бы умерла давно!

На маленьком балкончике меня мгновенно пробил озноб. Впервые догадалась осмотреть себя. Дорожное платье исчезло – я была одета в ночнушку и тёмный мужской халат. То есть меня как минимум переодели.

Не слишком приятная новость.

Недолго думая, я вернулась в спальню и по очереди открыла все ящики комода. Пусто. На языке крутились непотребные ругательства, но пока я ещё сдерживалась.

Но чувствую – ненадолго.

Неожиданно за дверью раздался шум, послышались оживлённые выкрики. Мой взгляд заметался по комнате в поисках чего-нибудь тяжелого, но увы. В конце концов, я встала за стулом – если что, его можно толкнуть в моих гостей и бежать.

Только вместо тюремной стражи на пороге появились три служанки – одна постарше и две юные, помощницы. Увидев меня, старшая всплеснула руками.

– Вы очнулись, Ваше Сиятельство!.. Как замечательно, а мы уж разволновались! Не пугайтесь, меня зовут Прасковья, а это Лизка и Манька. Мы будем служить вам, Ваше Сиятельство! Прикажете послать за портным? А то уж не обессудьте, вещичек женских у нас не нашлось.

У меня закружилась голова. Осев на кровать, я повернулась к женщине:

– Великая Мара, какие вещички? Вы с ума сошли? Где мои вещи? Где я вообще нахожусь?!

– Так знамо где – в Тёмном дворце, близ славного города Афалия. Ой, вы не волнуйтесь, хозяин прибудет – он вам объяснит!

Я впала в ступор. Афалия? Это же ремесленный город на юге Империи. Даже воздушным дилижансом до Афалии целая ночь полёта!

– Сколько я была без сознания? – ошарашено повернулась к служанкам. Прасковья заискивающе улыбнулась:

– Не переживайте, Ваше Сиятельство, всего лишь сутки. Сейчас мы быстренько вас в красоту приведём! А когда хозяин к обеду вернётся, вы уж с ним потолкуете.

Ничего не понимаю. С дорогой до Афалии, получается, больше суток прошло! Но уточнять у девушек я не стала – и так ясно, что, кроме указаний хозяина, им ничего не известно.

– А кто у вас хозяин? – сощурилась я.

– Князь Демидовский, Ваше Сиятельство! Может, всё-таки за портным?

– Подождите вы, какой ещё Демидовский?! – отмахнулась я. – Язычник, что ли?

– Да господь с вами, нормальный мирской человек! Только проклятый да страшный, но вы внимания не обращайте – он умный, справедливый! А какой богатый, – шепотом добавила она, – шелками да каменьями вас одаривать будет. Так что, за портным?

– Давайте, – устало кивнула я.

Что здесь скажешь?..

– Уже лечу, барыня! А девочек вам оставляю – вдруг указания какие будут! – поклонившись в пояс, Прасковья выбежала за комнаты.

Служанки-помощницы тотчас встали у двери, словно почётный караул. Признаться, я слегка опешила от их рвения. Чтобы гостья да в чужом доме командовала?.. Чудеса какие-то!

Я приложила пальцы к вискам и основательно задумалась. Безликий хозяин, вышколенная прислуга, без сомнения богатый дворец... Это точно моя жизнь? Кажется, ещё сутки назад всё было иначе. Несмотря на абсурдность подобных мыслей, ноги сами понесли меня к зеркалу. Ох, можно выдохнуть с облегчением – ничего во мне не изменилось. Но вопросов, однако, меньше не стало.

– Любезные, – я повернулась к служанкам, – а какие вообще указания оставил ваш князь насчёт меня?

Девушки испуганно переглянулись:

– Так... помогать вам, одежду приготовить, ублажать во всём... Только это, на улицу пущать не велено.

– В смысле?!

– Ну, князь велел! – затараторила служанка. – Вы уж не обессудьте, мы люди подневольные. У него спрашивайте. А внутри дворца командуйте, аки хозяйка!

Спокойно, Косса, тебе по статусу не положено ругаться! Не положено, я сказала!

– А если я захочу уйти? Вы будете держать меня силой? – холодно осведомилась я.

Девочки смутились. Кажется, они без меня понимали, что ситуация двусмысленная. Отсюда такое рвение – чтобы отвлеклась да лишних вопросов не задавала.

– Ну что вы, барыня... Просто охрана вас за ворота не пустит. Они дюже суровые сидят-глядят! Вы лучше хозяина дождитесь и потолкуйте с ним!

– Ты мне ещё советы давать будешь?

Опомнившись, служанка замотала головой. А я осознала главное: их странного хозяина мне лучше не дожидаться. Дворец нужно покинуть немедленно!

Однако против этого были три фактора. Я в халате, без денег, документов и в чужом городе. Даже если взять дворец штурмом, то куда бежать потом?.. С другой стороны, это лучше, чем попасть в лапы "справедливого чудовища". Кто знает, что за сумасшедший хозяин у дворца!

Демидовский... Никогда не слышала.

Итак, сначала надо избавиться от караула.

– Вы свободны, – бросила я служанкам и недовольно подняла бровь, – что-то не понятно?

– Ну как же завтрак и портной, Ваше Сиятельство?!

– Не сейчас, – отрезала я. – Вон!

Иногда во мне просыпалась очень злая княгиня. Запричитав: "Конечно-конечно", девушки попятились к двери. А я осталась наедине с нерадостными мыслями.

Что мы имеем?.. Без сомнения, усыпил меня именно Вельмир. А дальше? Кто этот загадочный Демидовский? Зачем глава тайной стражи отдал меня ему?.. Прикусив губу, я лихорадочно думала. Сдал в рабство, подарил? Или заточил как в монастырь, в наказание? Дескать, посиди, княгиня, в красивой клетке, понервничай. Авось и расколешь сама, без вмешательства Совета Язычников!

Великая Мара, неужели Данимир одобрил сей план? Или он не в курсе? Могу ли я искать защиты у цесаревича? В любом случае иного выхода, как возвращаться в столицу, у меня не было. Сердце на миг кольнула невидимая игла: а что, если сестра поверила Суле? А Ян, Мистислав? Последний, кажется, вообще затаил на меня обиду. Могу ли я теперь доверять кому-нибудь?

Горько усмехнулась. Отмахиваясь от проблем, я загнала себя в ловушку. Не удивлюсь, если видение Сулы – часть той игры, которая закрутилась в Академии. Я не убивала Ольховского. Не буду врать, когда-то я страстно желала его смерти, но... Мне было шестнадцать, я ненавидела отца, монастырь и весь мир. Каждый день притворства, молитв чужому богу и вере, сжигающей меня изнутри. Я, посвященная Маре, дарующая холод и смерть, должна была воспевать покорность, невинность и свет. Меня не принимал Великий Бог христиан, и меня наказывала Мара за отказ от её дара. Языческая вязь на запястье порой кровоточила, но отец скрыл её под железным браслетом, иначе язычницу не взяли бы в монастырь.

Узнай монахини правду – и я бы отправилась к фанатикам, ревнителям веры. Потому что их свет только для покорных.

Я научилась заливать спирт в щель между запястьем и браслетом, терпеть боль от молитв, не пользоваться силой. Розги и тёмная комната считались для меня нормой. А попытки побега – те вообще были бесчисленны. Однажды меня нашли аж через месяц, и то с помощью людей отца. Я задалась целью выжить назло. Ибо знала, что в монастырь меня отдали на смерть. Слишком большой контраст был между их верой и моей силой.

Ольховский не мог этого не знать.

Но я выжила, и он забрал меня, чтобы выдать за Венского. Никогда не забуду глаза лекаря, когда ему привезли язычницу из монастыря. Исцеляя меня, он сочувственно спросил, в какой битве я была и кто победил. Не глядя ему в глаза, я ответила, что победили они.

И вышла замуж за Венского.

После истории с исчезновением мужа воевать я уже не хотела. Матушка Агафья укутала меня заботой и теплом, а мягкая и размеренная жизнь в пансионе притупила инстинкты. Снова ненавидеть, бороться и мстить у меня не было сил. Да и от Ольховского вестей не поступало, как будто он смирился.

Расплата за три счастливых года наступила сейчас. Видимо, прошлое никогда не оставит меня в покое. Даже со смертью Ольховского.

Решительно смахнув слёзы, я вновь направилась к окну. Этаж четвёртый-пятый, прыгать не вариант. Как назло, стена была гладкой, выложенной серыми плитами. Ни вьюнков, ни выступающих рам, чтобы уцепиться. Можно, конечно, сделать верёвку из штор... но уж очень гладкой казалась мне ткань. Никакие узлы не удержатся.

К тому же моя сторона замка выходила на каменистый берег. Если я сорвусь, шансов выжить уже не будет.

В итоге окно я оставила на крайний случай. Зато исследовать дворец мне никто не запрещал. На цыпочках прокравшись к двери, я осторожно выглянула в коридор.

Снаружи было пусто. Видно, Прасковья ещё не вернулась, а служанки дежурить у двери не решились. Посильнее запахнув халат, я на цыпочках выбралась в коридор.

Сквозь огромные окна во дворец заглядывал серый день. Скорее даже пасмурное утро – служанка ведь говорила о завтраке. Я тоже чувствовала привычную утреннюю усталость, но это не могло меня остановить.

Побродив по галереям, я вышла к главной лестнице. Насколько мне известно, за парадными всегда прятались маленькие дверцы для слуг. План был до банального прост – разжиться незаметным платьем и слиться с прислугой. А там уж удобного момента ждать, чтобы покинуть дворец.

К сожалению, несмотря на простоту оного плана, я понимала, что шансов у меня немного. Но если учесть, что Демидовскому и его людям я практически не знакома, то... можно рискнуть. Память не обманула – за лестницей и вправду была дверь. Недолго думая, я проскользнула в скрытый мир дворца.

Здесь пахло сдобой и влажностью. Вероятно, рядом кухни и прачечные. Наклонив голову и прижавшись к стене, я заглядывала в двери. Открывала тонкую щёлку, чтобы найти жилые комнаты. Удача улыбнулась мне почти сразу – я забрела в каморку горничной. В княжеских домах служанкам всегда шили по два комплекта одежды, и этот дворец исключением не стал. В шкафу у горничной я нашла чистое платье с фартуком и чепчик. Наряд был мне слегка великоват, но это к лучшему – меньше сходства. Я переоделась, спрятала свои вещи под кровать и уже на выходе бросила взгляд в зеркало.

Выругалась сквозь зубы.

Так, спину пониже, глаза в пол, а руки... Руки я засунула в карманы фартука. На служанку я тянула со скрипом, однако ж если не приглядываться... Мои старания оценили за ближайшим поворотом – какая-то тучная тётка чуть не сшибла меня корзиной:

– Чего без дела шляешься?! Погоди, рожа-то у тебя незнакомая. Новенькая, что ли? – не поднимая головы, я кивнула.

Чепец сполз, выпуская пряди на лицо. Хорошо с одной стороны – растрёпанная, со скошенным чепчиком, я смотрелась совсем не по-княжески.

– А-а-а, ладно, – потянула необъятная служанка и вручила мне корзину, – ну-ка, сбегай ты к Еремею за свежим сыром! А потом на кухню приходи – познакомимся!

Не веря такой удаче, я вцепилась в корзинку. Наскоро разъяснив, куда нужно идти, женщина проводила меня до чёрного хода и выдала плащ. Во дворе я пристроилась к колонне прачек и перевела дух.

Неужели получится?..

Я чувствовала себя натянутой струной. Стражники, словно издеваясь, открывали ворота очень медленно. Как назло делали, упыри! Эта нервозность в итоге меня и сгубила. Не заметив, что служанки остались подле ворот, я шагнула к выходу.

И врезалась в чью-то широкую грудь.

Мне бы, особо умной, опустить голову да попятиться, но... Вместо этого я машинально подняла взгляд. Опустить его мне не дали, поймав за подбородок.

Этот ехидный красноглазый прищур я бы узнала из тысячи!

– Куда же вы, княгиня? – весело осведомился он. – Неужели вам не по нраву быть гостьей в моем доме?

Я скрипнула зубами.

– Вельмир...

– Князь Алесан Демидовский, – поправил он.

Только сейчас я заметила, что выглядел он иначе. Не было тёмного, пугающего наряда. Вполне обычная шляпа, плащ-накидка и белая маска, закрывающая лицо до губ. Иногда такие носили военные, чтобы не пугать окружающих шрамами на лице.

– А вы проворны, дорогая, – усмехнувшись, продолжил лжекнязь, подхватывая меня за локоть, – прошу вас, пойдёмте со мной.

Не оборачиваясь на слуг, чтобы не сгореть от стыда, я пошла. Что мне было делать?

– Надеюсь, я услышу объяснения всему, Вельмир, – холодно произнесла. – Что за балаган с князем Демидовским?

– Какой балаган, княгиня? Князь Демидовский – один из моих титулов. А что касается вас, то я не меньше жажду услышать объяснения. Прасковья!

Женщина на парадной лестнице, моя недавняя служанка, испуганно опустила голову.

– Забирай княгиню и приготовь её к завтраку, – и уже мне: – Надеюсь на ваше благоразумие, дорогая.

Жаль, у меня не было туфель, чтобы потоптаться по его ногам. Повернувшись так, что волосы хлестнули Вельмира по лицу, я последовала за Прасковьей.

Не знаю, что придумали себе служанки, но за меня они взялись всерьёз. Первое время я сопротивлялась, а потом махнула рукой. С этими пансионами-академиями мне действительно было не до красоты. Правда, результат получился не тот, который я ожидала. Служанки явно задались целью подчеркнуть мою молодость – нежный макияж, романтичные локоны, сладкие духи и платье... светлое... гадость какая. Ну точно первая невеста на деревне!

Глубоко вздохнув, я повернулась к зеркалу. Ох, мать моя Морана!.. Лучше б мне привиделся упырь! Ибо с этим зефирным чудом в отражении мы сходились только в одном – у неё тоже был скептический взгляд.

Я едва тянула на восемнадцать! Тёмные локоны рассыпались по открытым плечам, делая меня какой-то жертвой на заклание. Кремовое платье лишь усиливало эффект. Кажется, самое время падать в обморок!

От накатившей дурноты я раскрыла веер. Может, отказаться от завтрака? Хотя нет, не вариант – мне надо поговорить с Вельмиром. Смирившись, я велела служанкам отвести меня к хозяину.

Малая столовая располагалась на первом этаже. Когда я вошла, Вельмир стоял у окна. Уже без верхней одежды, в жилете, белой рубашке и брюках. Волосы у него оказались чёрными, жёсткими и кудрявыми, как у выходца с гор. Отчего-то мне показалось, что это парик.

Постучав костяшками пальцев по столу, я известила о своём прибытии. Глава тайной канцелярии повернулся ко мне... и застыл. Да уж, я представляла собой зрелище не для слабонервных. Не хватало только свечки в руках и траурной музыки.

– Вы великолепны, – произнёс он с улыбкой, касаясь поцелуем моей руки. Надо же, спустя столько лет я вспомнила о манерах.

– Вельмир, – выпрямила спину, – в своей жизни я очень не люблю две вещи – грубую лесть и мужчин, решающих что-то за меня. Поэтому давайте сразу перейдём к делу.

Мужчина с усмешкой отодвинул для меня стул:

– Какая вы категоричная, княгиня. И столь же отчаянная.

В его словах мне послышался упрёк. Справедливо, если б не одно "но"... меня похитили, упырь его раздери!

– Я хотела бы знать, когда вернусь в Академию. Надеюсь, это случится в ближайшее время?

Он ответил не сразу. Сел во главе стола, кивнул лакею, чтобы нёс завтрак и свёл кончики пальцев:

– Всё зависит от вас. Для начала я хочу услышать внятные объяснения, как и зачем вы убили Ольховского, вашего приёмного отца.

– Что, простите?

– Как вы убили князя Ольховского, Косса?

Я с трудом, но выдержала его взгляд.

– Я ни-ко-го не уби-ва-ла! – произнесла медленно, почти по слогам. – Вы так верите в предсказания, Вельмир?

– Я верю фактам. Декан Сула обратилась к моему человеку сразу после видения. Правдивость её слов подтвердили наши лучшие специалисты – те, кому соврать невозможно. Почти невозможно. Однако... – он дождался, пока перед нами расставят тарелки и продолжил: – Это дало повод задуматься. Я приказал собрать на вас информацию, Косса. И узнал много чего интересного.

– Ворошили грязное бельё моей семьи? – я позволила себе улыбку. Одним богам известно, чего мне стоило это спокойствие.

– Искал грязное бельё, а нашёл скелеты в шкафу. Ваша мать нагуляла вас до брака. Ольховский, дабы скрыть позор, довёл её до самоубийства и пытался избавиться от вас – давал горничным дурман-травы, пугал страшилками, сводил с ума, чтобы сдать неродную дочь в сумасшедший дом. Но у него ничего не вышло, вы выстояли. Тогда он сослал вас в монастырь, по сути, на верную смерть. Будь вы Ольховской по крови, это сошло бы за акт наказания, но вы Темновская. К слову, настоятельница до сих пор уверена, что ваше поведение – это дрянной характер, а не посвящение темной богине.

Я залпом выпила вино.

– Когда меня везли в монастырь, я проснулась раньше и подслушала разговор между отцом и его поверенным. Якобы с первым проявлением силы её, то есть меня, убьют. Поэтому и решила не рисковать.

– Вы были очень разумным ребёнком.

– Я выживала, – каюсь, слегка повысила голос. Видно, вино уже играло в голове, ведь обычно я почти не пила.

Он тоже пригубил вино. От волнения я не могла есть, только до побелевших ладоней сжимала бокал. Великая Мара, за что мне такое наследство?! За что?!

– А история с вашим замужеством вообще похожа на каламбур. Обвинения в убийстве мужа, который оказался и не мужем вовсе, исчезновение князя Венского...

– Вы тоже меня считаете виноватой? – ядовито осведомилась я, откинувшись на спинку стула. А почему нет? Раз он поставил задачу утопить меня в грязи.

– Нет, Косса. Расследование проводил один мой знакомый по приглашению княгини Вольской. Вы были справедливо оправданы. Но что касается Ольховского... Признайте, у вас был мотив.

– Был, я ненавидела его. Но убивать – слишком много чести.

– Почему же?.. Три года прошло, он не ждал удара от вас. Вы подготовились – заранее купили билет на дилижанс, незаметно покинули пансион и улетели в ночь в столицу. Есть такие рейсы, мы проверили. Далее вы, вероятно, пришли к нему на встречу и подлили снотворное в чай или вино, а затем задушили. Я прав?

Вельмир смотрел столь внимательно, что, не выдержав, я расхохоталась. Никогда не считала себя такой умной и расчётливой!

– И как же я покинула Академию? Незаметно от смотрящих? – уточнила, отсмеявшись.

– Ну, с учётом того, что вы нашли комнату с упырём... Наверняка вам известны и другие тайны Академии. Впрочем, это только версия. Подробности я желаю услышать от вас.

– А я желаю доказательств, суда и уведомления Совета Язычников, Вельмир. Да, вы знаете моё прошлое, но между скандалом и тюрьмой я однозначно выберу первое.

– То есть идти мне навстречу вы не желаете?

Я лишь отрицательно покачала головой. Этот фарс с обвинениями, демонстрация силы, возможный шантаж... Уж лучше суд. Я хочу не версий, а прямых улик и подтверждения вины. При участии Совета.

– Хорошо, Косса, – Вельмир оставил приборы нетронутыми и поднялся, – в таком случае оставляю вас подумать. Думаю, недели хватит. Покидать дворец вам запрещено. Считайте, что это ваша тюрьма.

В стенах академии...

– Зачем вы врёте?! – подскочив, Зарина зло ударила по столу. – Вы же знаете, что Косса никого не убивала!

Сидевшая в кресле женщина устало прикрыла глаза. Последние дни нелегко ей дались. Как ни странно, за столь короткий срок у молодой главы появились защитники. Конечно, весь факультет Ремесла стоял горой за своего декана, но... многие и здороваться перестали. Неприязнь со стороны Яна женщина ощущала почти физически, и даже Белояр, давний поклонник и друг, стал её избегать. Академия практически разделилась на два лагеря. Одни жалели девочку-главу, а другие уверяли, что Сула поступила правильно.

Только сама госпожа декан уже и не знала, где правда.

– Зарина, успокойся, – осадила она младшую Ольховскую, – я рассказала лишь то, что видела. Больше мне добавить нечего. Я указала тайной канцелярии на заколку, которую обронила Косса в кабинете, сейчас её ищут. Я понимаю, деточка, тебе тяжело принять...

– Да, тяжело! – небрежным жестом княжна вытерла слёзы, бегущие по щекам. – Мне тяжело принимать вашу ложь! Вы всегда помогали нам, вы были мне ближе родной тёти... А теперь вы предали нас. Косса не могла убить, я хорошо её изучила!

– Что ты изучила?! – подскочила декан факультета Ремесла. – Вы общались всего лишь три года! Ты понятия не имеешь, каким человеком она стала, что у неё в голове! Она люто ненавидела вашего отца!

– Косса никого не убивала. Я найду доказательства, что вы врёте, и вы пожалеете, что оклеветали нас. А впрочем, что вам с того...

Резко повернувшись, Зарина выбежала из покоев. Сула поднялась было, но со стоном упала обратно в кресло. Поскорее бы уже нашли заколку Коссы в кабинете Ольховского, и дело с концом.

– Прости меня, – прошептала госпожа декан, глядя на маленький групповой портрет, стоявший в рамке на комоде. Она всё хотела его убрать, но рука не поднималась. – Прости меня, дорогая...

Ян нашёл княжну в безлюдном парке. Подсел к ней на скамейку и прижал к себе, позволяя уткнуться носом в грудь. После недавней истерики Зарину била крупная дрожь, и ему интуитивно хотелось её согреть. Защитить. В конце концов, как декан он в ответе за свою ученицу.

И неважно, что там привиделось матушке.

– Тише-тише, – повторял Ян, поглаживая девушку по спине, – зачем ты пошла к Суле? Я же велел тебе сидеть в комнате.

Ольховская подняла на него больные красные глаза.

– Я не могу, Ян. Почему она оклеветала Коссу? Что мы ей сделали?.. Я спать не могу, учиться не могу, я постоянно думаю о сестре. Что сейчас с Коссой, как она?..

У Темновского болезненно ёкнуло сердце. Реальность всегда била безжалостно, особенно по тем, кто слабее. За годы службы он привык к женским слезам, но сочувствовал редко – чаще всего девушки сами не замечали очевидного. Точнее, предпочитали не замечать. А бывали другие случаи, когда после дела он напивался в хлам, понимая, что ничего уже не изменить.

И никого не спасти.

– Косса в безопасности, Зари. Это часть нашего плана, и ты должна набраться терпения, – успокаивающе произнёс Ян, убирая волосы с её лица. Но не удержался и мягко провёл по коже девушки, от виска к щеке. Зарина потянулась за лаской, как кошка, которой не хватало внимания.

– Ян... – прошептала она, словно выдыхая его имя. – Спасибо тебе, но я не хочу прятаться. Неужели я не в силах помочь? Постой, Сула говорила про заколку. Да, что в её якобы видении Косса обронила заколку в кабинете папеньки! Ты знаешь что-нибудь?

Он кивнул.

– Да, ребята говорили о заколке. Они даже просили эскиз для поисков. Вельмир полагает, что с заколкой уже можно строить какие-то версии.

– Я хотела бы увидеть эскиз, – Зарина нетерпеливо облизала губы. – У сестры не так чтобы много заколок, и я могу распознать её вещь. Но, кроме того, заколку легко подбросить!

– Кабинет опечатан тайной канцелярией, – покачал головой Ян, – хотя... Эскиз я тебе покажу. Завтра. А сейчас иди спать!

Косса

– Барыня! Барыня, не надо! Остановитесь!

Я тихо выругалась. От истеричного вопля Прасковьи моё сердце чуть не остановилось навек. Великая Мара, зачем же орать на весь дворец?! А если б я руки со страху отпустила?!

Ну, конечно, эта сумасшедшая устроила суматоху. Во дворце поднялся шум, захлопали окна, послышались крики, причитания. Но разобрать слова я не могла – в ушах посвистывал ветер, а верёвка качалась из стороны в сторону. Стоило дождаться ясного дня для побега, но нет же, я тороплюсь!.. Непогода вовсю набирала обороты: подо мной билась река, а холодный дождь заливал лицо. Ладони подрагивали от напряжения – удержаться на скользкой верёвке было нелегко, особенно с учётом ветра-буяна. Но я боялась не только бури. Методом подкупов и уговоров мне удалось раздобыть мало-мальски прочную верёвку, однако ж для замколазания она никак не годилась.

Поэтому сейчас я отчётливо понимала: ещё пять минут таких качелей – и верёвка попросту лопнет.

Ближайшее ко мне окно распахнулось – только стёкла жалобно звякнули. Упершись ногами в стену, я увидела Прасковью и, к своему несчастью, главу тайной канцелярии.

– Хватайся! Одной рукой! – выкрикнул он, подводя ко мне длинную трость. Легко сказать! Еле отодрав ладонь от верёвки, я мёртвой хваткой вцепилась в трость. Вельмир аккуратно, без рывков потянул меня к окну и одним сильным движением перебросил через подоконник.

В ту же секунду верёвка оборвалась.

Мне показалось, я услышала характерный "бульк" – как вода приняла "жертву". Опоздай Вельмир на пару мгновений... я решила не думать об этом. Нужно тщательнее готовиться к побегу.

– Ох, господин, что делать-то? – запричитала Прасковья. – Блаженная она, как есть блаженная!

Поскольку я обтекала на ковре, вмешиваться не стала. Да и не особо хотела.

– Никакая она не блаженная, – устало произнёс Вельмир, – просто... княгиня. Иди уж, приготовь госпоже горячую ванну! Я разберусь.

– Бегу, хозяин! – обрадовалась служанка. Я мысленно хмыкнула. Ну да, ванна всяко роднее блаженной гостьи.

Когда шаги стихли, я не удержалась и уточнила:

– Просто княгиня или просто дура?

Над головой раздался тяжёлый вздох, а в следующий миг я оказалась у него на руках.

– А что вам ближе, Косса?..

Упырь его знает. Сейчас я была ни в чём не уверена.

– Третья попытка побега. Вам не надоело? Неужели так тяжело пойти мне навстречу?

– Боюсь, с вашей постановкой вопроса это невозможно.

– Что ж, решение за вами.

– Благодарю за проявленное великодушие.

– Не благодарите. Моё терпение на исходе.

Я позволила себе улыбку.

– Мои планы побега тоже становятся лучше.

– Я заметил, – усмехнулся глава тайной канцелярии, – и осознал, как сильно недооценил вас. Теперь вы будете под постоянным присмотром. А ещё один такой случай и...

– И? – я подняла бровь, ожидая продолжения. Вельмир опустил меня на кушетку и вкрадчиво прошептал:

– И я пойду на крайние меры.

Я заинтересованно подалась вперёд, но мужчина уже развернулся к выходу. Ответ меня не впечатлил, а вот предвкушение в его глазах напрягало. Такое чувство, что мы ведём странную игру без правил. Но идти на компромисс я не собиралась. Его действия от начала до конца незаконны, и подыгрывать этому глупо.

Рано или поздно ему придётся меня отпустить!

В ванне я отмокала больше часа. От горячей воды по телу моментально побежали мурашки – я даже не заметила, как замёрзла. Ладони до сих пор кровоточили от верёвки, но боли почти не было. Прижав к себе колени, я прокручивала в голове события последних дней.

Надо признать, план изначально трещал по швам. Во-первых, верёвка могла лопнуть раньше, во-вторых, я не столь хорошо плаваю, чтобы пересечь холодную реку. Ну и в конце концов, от дворца до города больше трёх километров по лесу. Одна, насквозь промокшая, под дождём, я рисковала просто не дойти. Своим появлением Вельмир спас мне жизнь, не поспоришь, но...

Это он поставил меня в такие условия.

Блаженной я была или нет, однако ж чётко понимала: главе тайной стражи выгодно держать меня в замке. Либо я должна взять убийство на себя – под давлением, естественно, либо он задумал игру с настоящим убийцей, с козырем в моём лице. Обе версии были примерно равнозначны – и в обеих я не желала участвовать.

Побег стал моей идеей фикс.

Во второй раз я основательно подготовилась – вышла ранним утром в служанском платье, с простецкой косой и немного испачканным лицом. В общем, узнать меня было сложно, настолько нелепо я выглядела. Но Вельмир... Вельмир обязал всех служанок показывать запястья у ворот. Мою языческую вязь, как и браслет, ограничивающий силу, опознали сразу.

И сдали Прасковье.

Штурмовать ворота не получилось как раз по вине браслета. Тонкий золотой ободок-артефакт полагался всем язычникам, обвиняемым в убийстве. Отвязаться от него не удалось. Конечно, браслет можно было снять, сломав себе пару пальцев, но к таким крайностям я была не готова. Пока.

Высоченную ограду из белого камня взять тоже не удалось. Видимо, стены были под заклятием – ни одна верёвка не перелетела на ту сторону. А когда я дотронулась до каменной кладки, по моим рукам ударил разряд. Тот же принцип, что и у ворот Академии. Только я сейчас не могла призвать Навь, чтобы пройти.

Раздражённая и злая, я обратила взор на свой последний вариант – окно. Но боги в этом месяце явно были сердиты на меня.

– Всё в порядке, госпожа? Может, выходить будете? – заныла Прасковья из комнаты.

Я вздохнула и поднялась. Даже умереть спокойно нельзя, упырь всех раздери!

– Ну что вы, госпожа, такая неразумная-то? В окно полезли, а если бы сорвались, не дай бог! Чего ж хозяин вам не мил? – причитала служанка, расчёсывая мои волосы.

Я молча терпела её пассажи. Почему-то Прасковья была свято уверена, что хозяин похитил меня исключительно по большой любви.

– Богатый, не старый ещё, а статный какой! – соловьём разливалась эта сводница. – И платьев вам накупил!

Платья действительно были хороши. С тюрном, расшитые кружевом и бисером по последней моде. Модистка учла все мои пожелания. Благодаря ей я обзавелась бальным зелёным платьем с открытыми плечами и расшитым лифом, и повседневными нарядами – коричневого и синего цветов. Честно говоря, первое время было непривычно – я ловила своё отражение в зеркалах и не узнавала его. Но понять, нравится ли мне, я пока не могла.

Кроме платьев мне подарили ночнушку и шёлковый халат, а также туфли в тон нарядов. В общем, Вельмир не поскупился, но должной себя я не чувствовала. Считала, что это компенсация за мой плен.

– Помяните моё слово, влюбился он! Влюбился, как юноша зелёный, и не ведает, что творит!

– Прасковья, – застонала я, не выдержав, – помолчи уж! Никто в меня не влюблялся! Тем более я замужем!

– Тю, разве ж господам это мешало! Вы только сегодня о муже вспомнили, и пороги дворца он обивать не бежит. Что, не срослось с мужем, барыня?

– Не срослось, но...

– А я о чём толкую! Если мужчина свою жену отдал без боя, то что?.. Кому такой муж нужен! А наш господин похитил вас, другого пути не ведая! Он человек деловой да серьёзный. Как ему молодой кокетке в любви признаваться, ещё и замужней?!

Я прикусила губу, чтобы не захохотать. Кажется, за нас с Вельмиром слуги придумали и большую любовь, и похищение, и страдания. Даже завидно стало. Такие страсти в моей жизни – и всё мимо!

Сплошная проза с шантажом и убийствами.

Но её слова отчасти заставили задуматься. И правда, как в Академии отнеслись к моему исчезновению? Хотя с учётом обвинений, едва ли кто-то удивился. Разве что сестра и, возможно, Ян засомневаются в моей вине. А Мистислав?..

Поверил ли он?

Настроение незаметно поползло вниз. Толком не пообедав, я отложила приборы и направилась к себе. После качелей за окном меня пробил кашель, Побег я временно отложила, но, несмотря на отсутствие идей, сдаваться не собиралась.

Всего лишь брала паузу.

Решив отвлечься и провести вечер с книгой, я поднялась в читальный зал. Прасковья несколько раз показывала мне замок, но в памяти отложились только библиотека и кухня. Самое нужное, так сказать.

Подавив усмешку, я толкнула приоткрытую дверь. К моему изумлению, сегодня библиотека не пустовала. В мягком кресле обнаружилась барышня, ровесница Зарины, с книгой в руках. Рядом с ней на столике приютились чашка с кофе и пирожное.

Я заинтересованно наклонила голову.

– О, добрый день! – она широко улыбнулась, смутно напомнив мне кого-то. – Вы Косса, я не ошибаюсь? Проходите! Я знаю библиотеку наизусть, могу вам что-нибудь посоветовать!

– Вы не ошиблись, – потянула я, усаживаясь в соседнее кресло, – а посоветовать... Книгу о побегах из лучших крепостей мира. Полагаю, это то, что мне сейчас нужно.

В глазах незнакомки мелькнул огонёк понимания. Хмыкнув, она развела руками:

– Увы, в библиотеке нет ничего подобного, если только у Алесана просить.

– У кого? – удивилась я, машинально разглаживая платье. Девушка заливисто рассмеялась.

– В смысле у кого? У Алесана, хозяина этого дворца! Как, неужели вы не знаете?..

Ах, да, многоликий Вельмир – Алесан. Впрочем, у главы тайной канцелярии наверняка имелось ещё с десяток имён в запасе.

– Он представился мне иначе, – вслух произнесла я, – имя Вельмир вам знакомо?

– Ой, возможно. Про Вельмира нечто смутно помню. Честно говоря, я уже устала запоминать его имена, вот и получаются такие глупые курьёзы! Прошу меня простить!

– Да ничего, – отмахнулась я. Личность девушки интриговала меня всё больше. – Но позвольте, как же вы зовёте его наедине?

Она аккуратно взяла кофе и отпила, разглядывая меня поверх чашки. Белокурая, тонкая, изящная – незнакомка напоминала фейри из европейских сказок. И всё-таки... было в ней что-то до боли знакомое.

– Я? Я называю его настоящим именем. Только не спрашивайте, не могу сказать, – смеясь, она замахала руками.

Однако...

– А без маски вы его видели? – как настоящий герой, я не стала лезть напрямую и пошла в обход.

– Видела, конечно! – девушка, кажется, поразилась моему вопросу. – Как же не видеть своего... Ой, – спохватившись, она накрыла рот ладонью. – А вам, наверное, прислуга растрепала про страшного монстра под маской? Не бойтесь, ничего страшного в нём нет! Он самый обычный!

Самый обычный? С красными-то глазами? Да-да, ничего особенного, просто заработался человек. Но девушке я ничего не сказала, только на слуг пожаловалась – мол, бредни про монстра у них в чести.

– Не слушайте их, Косса, – рассмеялась собеседница. Видно, улыбка и лёгкий смех были её постоянными спутниками. С другой стороны, совсем юная и явно не бедная. Чего ж ей не веселиться? – Ох, я совсем забыла представиться! Мэриэн, можно Мари. Меня пригласили составить вам компанию, но я совершенно не знала, как подступиться!

– Составить мне компанию? – растерялась я.

– Ну да! Но вы были такой грозной и воинственной, что я не рискнула подойти! Необычайная смелость – спуститься по верёвке из окна! – в её голосе проскользнуло искреннее восхищение. Я же, наоборот, смутилась. На самом деле дурацкая была идея. Как раз в духе юных и мечтательных дев.

Дабы не подавать плохой пример, я заверила девушку, что идея была так себе. Шансов сбежать мало, а умереть во цвете лет – хоть ложкой черпай. Мы немного поболтали, посмеялись и единодушно перешли на "ты".

– Мари, – не удержалась я, – а что Алесан сказал про меня? Зачем я здесь? Всё-таки твоя компания немного не вяжется с тем, что мне предъявили.

– Ой, Косса! У него столько причин, и подпричин, и причин для причин может быть! Мне сказали, что ты связана с его работой, но между нами, – она поманила к себе и шёпотом добавила: – Мне показалось, что он боится за тебя. Слишком уж сильно нервничает, а Алесану это несвойственно. К тому же указ не покидать дворец... Кажется, вам грозит серьёзная опасность.

Волосы путал ветер, а пальцы онемели от холода, но я глядела вдаль, как полководец перед битвой. Внизу тихо мёрзла моя свита. Я никого не звала с собой, но и Мари, и Прасковья возжелали подняться на крышу. Спасибо хоть, что на смотровую башню за мной не полезли.

– Барыня, ну спускайтесь. Так и до простуды недалеко!

– В самом деле, Косса! Ты же видишь, какая у нас зима. Сляжешь с воспалением лёгких, и что мы Алесану скажем?

Я закатила глаза, всем видом показывая, что я думаю о простуде и её Алесане. Впрочем, Мари права – дальше стоять под дождём не имело смысла. Пока погода не наладится, о побеге можно забыть.

Зима укрывала небо плотным слоем туч, играя с ветром и дождём. Пронизывающий холод забирался даже под шубу, в которой я пережила не один мороз. Какой неприятный климат! Чтобы проверить одну теорию, мне нужен был ясный день, но потепление обещали не скоро.

Это злило.

– Ну, Косса, – заныли внизу.

Я вздохнула и, бросив последний взгляд на город, пошла к лестнице.

Неделя моего заключения подходила к концу. Оставив попытки сбежать, я проводила время с Мари или за чтением. Библиотека у Вельмира оказалась вполне недурственной. Нашлись книги и по артефактам, и по устройству крепости. Собственно, это подкинуло мне одну идею – покинуть дворец по воздуху. Точнее, сделать нечто вроде канатной дороги, натянув верёвку между смотровой башней и деревом снаружи. Но для этого мне нужен был хороший канат с крюком, чтобы зацепить его за ветку. Честно говоря, я невысоко оценивала свои шансы, поэтому и выбралась на разведку. Увы, ветер свёл на нет все мои планы.

Были ещё варианты с подкупом и снотворным, но пока я не занималась ими. Причина проста: никаких личных вещей у меня не было, да и кого подкупать, я не знала. Усыпить стражу... заманчиво, но где взять сонный порошок и как подобраться к дозорным?.. Я набросала примерный алгоритм, но отложила его до лучших времён.

Сегодня мне предстоял обед с Вельмиром.

Прасковья расстаралась вовсю. Мои волосы она оставила распущенными, только заплела две косицы по бокам, соединив их заколкой. Макияж тоже изменился, стал роковым – длинные стрелки на глазах, румяна и ярко-алые губы. Немного смело, но мне, темноволосой, такой образ хорошо подходил. Платье она достала парадное, зелёное. Его лиф был расшит белыми лилиями, а юбка покрыта тёмной кружевной сетью. Вообще, платье смотрелось бальным, но Прасковью такая мелочь не остановила.

А что я?.. Я смирилась с тем, что у Вельмира ко мне большая любовь. В конце концов, не у меня – и слава Моране!

– Косса?.. – Мари встретилась мне на главной лестнице. Изумление в её глазах плескалось через край. – Боже, ты великолепна! А по какому поводу столь неприкрытая красота?.. Уж не на встречу ли с Алесаном ты идешь?

Она лукаво улыбнулась.

– Мари! – в порыве эмоций я схватила её за руки. – А ты можешь пообедать с нами?!

– Ну, меня же не звали... – растерялась девушка, но я не дала ей опомниться. Подхватив новую знакомую под локоть, я потянула её в столовую.

– Не беда, считай, что я тебя зову! Пожалуйста!

Я понимала, что это абсурд, но после всех намёков мне не хотелось оставаться с Вельмиром наедине. Истинную причину похищения он озвучил в первый день, однако ж...

Интуиция словно кричала, что всё не просто. Что я упускаю детали и не вижу полной картины. Что слишком уж заковыристый путь выбрал глава тайной канцелярии.

Мари за моей спиной лишь тяжело вздохнула.

– Он будет недоволен, – прошептала она и вошла в распахнутые двери.

Вельмир поднялся из-за стола, приветствуя нас. Сегодня он был в чёрном костюме, который добавлял его образу странной хищности. Вопреки ожиданиям, Мари он улыбнулся, мне же достался пристальный, изучающий взгляд. Чтобы избавиться от него, я протянула руку для поцелуя... и вздрогнула, когда губы коснулись кожи. Будто разряд тока прошёл по телу.

Поздравляю, Косса, ты довела себя глупой паранойей!

– Вы смущаете гостью, мой милый друг, – громко произнесла Мари, шутливо толкнув Вельмира плечом. В ответ он хмыкнул, целуя девушку в подставленную щёку:

– Прошу меня простить. Привычка, барышни. Присаживайтесь, наш повар сегодня расстарался вовсю.

Озадаченная, я заняла место по его правую руку.

– М-м-м, какой чудесный десерт! – зажмурилась Мари, облизывая ложечку с клубничным пирожным. – Ты должна это попробовать, Косса!

Ягодное суфле на бисквите, политое клубнично-шоколадным соусом, и вправду притягивало взгляд. В последнее время у меня почти не было аппетита, но сейчас я не удержалась от соблазна. Видимо, пример Мари оказался заразительным.

– Ваш повар действительно волшебник, – признала я, катая на языке нежное лакомство. Сладкое, с лёгкой кислинкой клубники. Мало кто в столице, да и вообще в Империи, делал хорошие зарубежные десерты.

– Угощайтесь, барышни, – в голосе хозяина прозвучали незнакомые мягкие нотки, – повар старается специально для вас, я сладкое не люблю.

– И совершенно зря! – рассмеялась Мари. – У вас такой талант под боком, а вы не пользуетесь!

– Ну, мясо и гарниры у него тоже получаются выше всех похвал.

За столь неспешной беседой и проходил наш обед. Если не вдумываться, обстановка за столом казалась почти семейной. Впрочем, главная заслуга в этом принадлежала Мари – девушка солнечно улыбалась, словно согревая комнату своим теплом, и болтала без умолку.

– Кстати, как дела в школе? – между делом спросил Вельмир, пододвигая к себе кофейник. Сейчас глава тайной канцелярии больше напоминал доброго дядюшку, нежели главный имперский кошмар.

– Ох, не напоминай! Скоро экзамены, а я совершенно не готова! Я учусь в Императорской лекарской школе, Косса, – пояснила она мне, – хочу стать детским целителем!

– Благородное стремление, – одобрила я, бросая взгляд на Вельмира.

Мужчина еле заметно усмехнулся, но быстро принял серьёзный вид. Кажется, я не ошиблась в своём предположении. Мари – его родственница, и титул у девушки точно не ниже моего. А это значит, что работать обычным лекарем ей никто не позволит, особенно при таком высокопоставленном родственнике.

– Ой, Косса, а можно вопрос? Ты же посвящённая Маре, да? Умеешь общаться с духами?

Не ожидая такой смены темы, я растерялась и машинально кивнула. Мари радостно всплеснула руками, но повернулась почему-то к Вельмиру, а не ко мне.

– Милый друг, вы должны пойти нам навстречу! Недавно я слышала, что графиня из рода Вронских ищет медиума для разговора с погибшим сыном! Якобы после его смерти пропало бесценное ожерелье, семейная реликвия.

– Я слышал, это очень забавно – подозревать духа, – отозвался Вельмир. – Но зачем тебе Косса?

– Как же!.. В нашем захолустье язычницу-Темновскую днём с огнём не сыщешь, а божественные медиумы и пророчицы... Вы же знаете, какой от них толк! К тому же молодым девушкам надо бывать в свете, общаться, получать комплименты, наконец! Наша бедная Косса скоро зачахнет от одиночества и печали.

"Бедная Косса" аж подавилась пирожным от своей несчастной судьбы. Ну, Мари, ну, лисица! Я скептически посмотрела на Вельмира, окинувшего меня внимательным взглядом. С другой стороны, это же шанс!

– Ладно, твоя взяла, – неожиданно покладисто ответил мужчина, – но при одном условии: я поеду с вами. Иначе не обсуждается.

Я мысленно выругалась, а Мари капризно надула губы:

– Тогда будет неинтересно! Вы сразу же догадаетесь, кто украл!

– Только так. Кстати, ты не спросила Коссу. Может, наша гостья и не желает участвовать в этом цирке?..

Я лишь пожала плечами. Поговорить с духом, если он в доме, не слишком сложная задача. А вот вызвать... здесь было, к сожалению, много нюансов. Но попробовать можно. Я вдруг осознала, как же сильно мне хочется покинуть дворец. Пусть даже ненадолго.

Проникнувшись моментом, я решила больше почитать о духах. Учебников во дворце Вельмира не было, зато нашлась стоящая энциклопедия по миру Нави. Правда, рисунки в книге оказались на диво реалистичными. Если бы не слабость от лёгкой простуды, я бы не уснула этой ночью.

Отмокая вечером в хвойной ванне, я пыталась упорядочить свои знания. Если дух не упокоился, он будет недалеко от места своей смерти. То есть увидеть его и поговорить не составит труда. Другое дело, если душа получила свободу. Вызвать такую душу можно в течение сорока дней после кончины, но чем дальше, тем меньше шансов на удачный вызов. Очень многое зависело и от выбранных атрибутов, и от эмоций вызывающих. Лжемедиумы, к слову, взяли идею коллективного призыва у язычников, но сами не знали, зачем это нужно. По сути, в коллективном вызове язычник, посвященный Маре, выступал как проводник и пропускал через себя энергию и мольбу просящих к богине смерти.

Но это были лишь общие знания. На деле же Ян, например, поднимал сожжённую Ружану одними заклинаниями, без всяких песнопений. Так что, увы, моё образование оставляло желать лучшего.

Но на банальный вызов – если сорок дней не прошло, разумеется – моих сил должно хватить. Однако... браслет. Заблокировать истинную суть посвящённой Маре браслет не мог, но, по факту, отрезал от внутреннего источника. Того источника, который отвечал за накопление силы. Понимай я в артефактах, знала бы точно, только мне бы со своим даром разобраться!..

А с вызовом... всё упиралось в Вельмира. Согласится ли он снять с меня браслет?

Полежав ещё десять минут, я с кряхтением вылезла из ванны. В воде разморило – спать теперь хотелось с удвоенной силой. Я переоделась в ночнушку и накинула поверх халат – с ветрами по дворцу часто гулял сквозняк.

Надо сказать, что я вспомнила об этом очень вовремя. Ибо в кресле рядом с кофейным столиком беззастенчиво расположился хозяин дворца. И ладно бы просто расположился – он читал мои записи!

От возмущения я на несколько секунд потеряла дар речи.

– Что вы делаете?! – рявкнула, чудом совладав с эмоциями. Потому что на язык просились совсем уж нехорошие слова.

Мужчина неохотно отложил записи и выразительно посмотрел на меня. Я ответила ему не менее красноречиво. Наша игра в гляделки могла продолжаться долго, но мой разум вдруг ударил в спину. А именно признал, что, описывая хозяина дворца, Прасковья не слукавила.

Глава тайной канцелярии действительно был хорош.

В домашней рубашке, небрежно расстёгнутой на груди, и лёгких брюках он... как это писали в романах?.. Поражал воображение, вот! Высокий, крепкий – тонкая рубашка только подчёркивала литые мышцы – и одновременно быстрый и гибкий, как большой кошак. За таким мужчиной нужно прятаться, а не воевать с ним.

Но я ж с детства... отчаянная на всю голову.

Он лениво поднялся, отложив мои записи. Кажется, это были те самые, о побеге. Я сглотнула.

– О чём вы думаете, Косса? – укоризненно произнёс глава тайной канцелярии.

– Да уж не о том, что вы будете рыться в моих вещах! – нагло парировала я, задрав нос. Жаль, не по причине своей уверенности, а потому что Вельмир подошёл слишком близко. Но сделать шаг назад – значит, показать слабость.

– Ну простите, княгиня, – его взгляд был ледяным до озноба. – Но боюсь, ещё одного случая с побегом мой дворец просто не переживёт.

– Переживёт, у меня нет столько пороха! – выдала я и неожиданно призадумалась. Взорвать дворец... Тьфу, Косса, что у тебя в голове?! Тут же полно невинных людей!

Вельмир был солидарен с моей совестью:

– Зато у вас море убийственных идей. В прямом смысле убийственных. Бросить канат со смотровой башни?.. В лучшем случае вы разобьёте ближайшее окно, в худшем – сами полетите за канатом. Вы представляете, какую силу надо иметь для этого? А подкуп и снотворное? Просто прекрасно! Но что будет со слугой или с охраной, если вы, например, не рассчитаете дозу?

Его вопросы были справедливыми и вторили моим размышлениям. Я даже подумывала смутиться, пока не вспомнила одну вещь...

– А что вы хотите от той, которую держите как пленницу?

Не знаю, что он искал на моём лице, но в итоге лишь устало выдохнул:

– Ваш плен только у вас в голове, Косса.

– Угу, а магическая ограда и стража у ворот – это сила моего воображения?

– Ну, судя по планам, я вообще многого о ваших талантах не знаю... – с самым серьёзным видом ответил красноглазый упырь. М-да, порох надо всё-таки поискать... – Расслабьтесь, княгиня. Сделайте шаг мне навстречу, и мы найдём общий язык.

Я посмотрела на него исподлобья, сложив руки на груди.

– Исключено. Вы превышаете свои полномочия, Вельмир.

– В таком случае нам не о чем говорить. Но, прошу вас, отложите ваши кровавые планы побега, пожалейте людей.

Чисто из принципа взорву его дворец к упыревой матери!

– Вельмир?

Мужчина, уже повернувший к двери, удивлённо обернулся.

– Мои вещи у вас? Тот саквояж, который я брала с собой в поездку?

– Да, но разве у вас есть недостаток в одежде? Или мне послать Прасковью за чем-нибудь?

Кажется, после его слов я совсем потеряла логику своего заключения. Зачем вообще меня похитили?

– В сумке была шкатулка, розовая. Можно её вернуть?

– Я посмотрю, – кивнул он и неожиданно улыбнулся. – Доброй ночи, княгиня.

Получив дневник Лисы утром, я несказанно обрадовалась. Это была та ниточка, которая связывала меня с Академией – с сестрой, Яном и Мистиславом. Я даже подумать не могла, что так сильно привязалась к мужчинам. И к самой Академии с её разномастными наставниками, странными деканами и безбашенной атмосферой. Какая разница, что меня постоянно хотели убить?.. Я тихо хмыкнула. Не зря сестра подозревала во мне скрытую мазохистку. Но после стольких лет в Ладанье я наконец-то почувствовала себя живой.

Будь моя воля, я бы тотчас засела за дневник. Слишком уж не терпелось узнать конец истории. Но время поджимало. Прасковья недовольно крутилась рядом – ну как же, первый выход в свет в Афалии, а я не тороплюсь. Непорядок!

Вспомнив, как ходила на встречу с его высочеством в рабочем платье, я покорно поднялась.

Через час сборы были закончены. Придерживая юбку, я сбежала с лестницы и едва не впечаталась в Вельмира.

– Добрый день, княгиня, – его взгляд пробежался по моему наряду. Губы мужчины дрогнули – мне показалось, что он с трудом сдержал ехидную улыбку.

– Добрый, – эхом отозвалась я, – что со мной не так?

Может, макияж поплыл или платье помялось?.. Но, внимательно оглядев себя, я не нашла к чему придраться.

– Ничего, Косса, вы очаровательны. Не обижайтесь на Прасковью – она хотела вам угодить.

Я недоумённо посмотрела на Вельмира.

– Ну, вы же любите выглядеть старше, – усмехнулся он.

Его слова ничего не прояснили... ровно до появления Мари. Я изумлённо захлопала глазами. Белокурая хрупкая девушка будто сошла с небес. Розовое воздушное платьице с белыми оборками делало Мари совсем ребёнком. И в контрасте с ней я... Темная, с прямыми жёсткими волосами, алыми губами и угольными стрелками на глазах. Моё платье было бордовым, с открытым декольте и драпированной юбкой. В целом, ничего... Но рядом с Мари я выглядела женщиной-вамп лет тридцати.

Ну, Прасковья!

– Пойдёмте, барышни, – весёлый голос Вельмира разрушил гнетущую паузу, – нас ждут в доме графини!

Мрачно переглянувшись, мы последовали в карету за ним.

На спиритический сеанс, верно, собрался весь местный бомонд. В зале яблоку было негде упасть. Я насчитала около двадцати человек и мысленно ужаснулась. Мы с Мари рассчитывали на скромную, почти семейную обстановку! С учётом того, что браслет оставался на мне, шансов на успех было мало. Откровенно говоря, их вообще не было, но я ставила процентов десять на свою удачливость.

Первым делом Вельмир представил меня графине – крепкой женщине лет пятидесяти с грустной улыбкой. Её сын погиб больше месяца назад, неудачно упав с лошади. Несчастный случай. Но, несмотря на горе, графиня держалась стойко, искренне радуясь гостям. Только взгляд, поникший и усталый, её выдавал.

А вот молодая жена почившего графа совсем не вызывала симпатии. Она шныряла между гостями как крыса, словно стремясь понравиться каждому. Даже Вельмир не был обделён её вниманием. Без своих красных глаз он приобрёл флёр загадочного и таинственного незнакомца. Ещё в карете мужчина капнул на радужку из тёмной бутылочки – и вуаля, его взор стал небесно-голубым. Зато теперь понятно, почему слава о красноглазом князе не донеслась до столицы.

Пока я наблюдала за женой графа и Вельмиром, меня чуть не сшибли с ног.

– Ох, простите! Простите, о, прекрасная богиня, не хотел! – пафосно взмолился незнакомец, обдавая меня запахом коньяка. Без сомнения, этот гость хорошо принял на грудь, но выглядел всё равно располагающе. Этакий стареющий обаятельный ловелас. Явно из дворян – несмотря на помятый вид, костюм сидел на нём идеально.

– Могу я узнать ваше имя, драгоценная? – заплетающимся голосом произнёс он, целуя мою руку.

– Косса. А как вас называть, мой нарушитель спокойствия? – неожиданно для себя я включилась в игру.

– Ох, у вас не имя – журчание ручейка! – восхитился незнакомец без капли фальши. То ли спьяну, то ли актёр был хороший, но я не смогла сдержать улыбку. – Не будьте строги с вашим покорной слугой, получившим стрелу Амура в самое сердце! Что до имени... Матушка назвала меня Яромиром, но, между нами говоря, – он выразительно придвинулся ближе и поиграл бровями, – она могла бы придумать что-нибудь получше. Чтобы моё имя было вровень с вашим, о, прекраснейшая!

Я пожалела, что оставила веер в карете – хохотать во весь голос не позволяла совесть.

– У вас тоже замечательное имя, – сообщила я своему внезапному поклоннику.

– Благодарю! И правда, кто мы такие, чтобы осуждать родителей!

– Это да... – на автомате откликнулась я, отворачиваясь к окну. Улыбка спала с лица – как ни пыталась, не смогла её вернуть.

– Я посмел вас расстроить? – мужчина оказался на диво наблюдательным. – Простите, простите старика за назойливость! Шампанского для... – он задумался, качая перед собой рукой. – Несравненной барышни!

– Боюсь, призраку не понравится слегка нетрезвый медиум, – отказалась я со смехом. Но гостя было трудно сбить с толку.

– Ну почему же, я и призраком не отказался бы выпить в прекрасной компании! Заверяю вас, покойный граф был не дурак распить бутылочку-другую коньяка. Так что, если он после смерти начнет шалить, вы не смущайтесь, говорите – я с ним по-свойски поболтаю! – Яромир выразительно покачал кулаком.

– Не стоит, – хмыкнула в ответ. – В моей практике ещё не было пьяных духов, поэтому лучше не рисковать!

– Вы медиум, ваше слово – закон! – положив ладонь на грудь, как солдат, отчеканил мужчина. В ту же секунду я почувствовала чью-то длань на своём плече. Подняв глаза, лицезрела крайне недовольного Вельмира. Тьфу, кажется, Яромир на меня всё-таки надышал!

– Вынужден похитить барышню, – сообщил Вельмир моему новому знакомому, смерив его тяжёлым взглядом. – Косса, пойдёмте со мной.

Дабы скрасить неловкость, я улыбнулась Яромиру и последовала за красноглазым. Ах, да, простите, ныне за ясноглазым, аки небесная лазурь.

Чтоб ему икалось.

– О чём вы говорили? – резко спросил глава тайной канцелярии, своей широкой спиной оттесняя меня от гостей. Я недоумённо вытаращилась на него.

– Разве это важно?

– Я хотел бы знать, – сощурился он.

– А я имею право хранить молчание, – фыркнула, не понимая, какая муха его укусила. – Что с вызовом? Вы снимете с меня браслет?

Честно говоря, я и сама не знала, как поступить. С одной стороны, это был шанс сбежать, с другой – хватит ли сил?.. Тем более мне очень хотелось вызвать духа. Попробовать себя в новом амплуа. Всё-таки Темновской своими речами пробудил во мне жажду исследования.

– Нет, – холодный ответ обрубил мои надежды на корню. Я сложила руки на груди, глядя куда угодно, только не на Вельмира.

– Косса... – чужие ладони коснулись моих рук. – Вы расстроились?

– Ну конечно, – едко бросила я, поведя плечами, – с браслетом это действительно будет балаган!

– Не совсем, – вкрадчиво потянул Вельмир. – Смотрите, мы с вами оба знаем, что призрак не мог забрать ожерелье, так?

– Да, но он мог спрятать его при жизни.

– Мог, но в данном случае ожерелье пропало после смерти, я разговаривал с графиней. Ожерелье дорогое, слуг проверили в первую очередь. Такую вещь им красть не с руки, либо вычислят полицейские, либо бандиты. А вот вам задача – графиня жила в доме с сыном и его супругой. Краж не было, в поместье никто не проникал со слов графини. Сына из подозреваемых мы отбрасываем, и кто остаётся?..

Вельмир одним быстрым движением зашёл за мою спину, открывая обзор. Честно говоря, разом стало неуютно, и смысл его слов до меня дошёл не сразу.

– Но зачем жене графа красть ожерелье у самой себя? – засомневалась я.

Чужое дыхание скользнуло по шее:

– Не у себя, а у своей свекрови. Наша графиня – женщина добрая, спокойная, невестку из дома не выгоняла и даже пообещала переписать на неё наследство. Но, по факту, все богатства принадлежат именно графине, а жена её сына – приживалка из обедневшего рода.

– И?

– Вчера я встретился с её камеристкой и узнал, что у младшей графини есть большая страсть в лице заместителя губернатора Афалии Пьера из рода Касаткиных. Вот он, рядом с вдовой.

Я присмотрелась и, что таить, впечатлилась. Пьер оказался безумно красивым мужчиной, этаким знойным смуглым брюнетом с белозубой улыбкой.

– Понимаю жену графа, от такого можно потерять голову, – выдала я в сердцах. Ответом мне был странный тяжёлый вздох за спиной.

– Надеюсь, ваша голова на месте, княгиня. Две недели назад этот альфонс проигрался в карты заезжему шулеру. Проигрался в пух и прах, что взял в долг у местного... подпольного дельца, но отыграться Пьеру не удалось. Кучер губернатора рассказал, что им постоянно приходили угрозы. А два дня назад Пьер каким-то образом выплатил весь долг. Ссылался на туманное наследство, которого не было – это мои ребята проверили. Вот и всё, Косса. Бедный призрак графа совершенно не у дел. Но сеанс нужно провести.

– Почему? – удивилась я, поражаясь тому, как легко Вельмир расплёл эту историю.

– Надо отвлечь людей, пока мои ребята ищут доказательства. Понимаете? Всё внимание должно быть только на вас.

– Я постараюсь, – произнесла, с сожалением разглядывая Пьера. Почему я поверила Вельмиру?.. Наверное, потому что подсознательно думала о чём-то подобном. Поймав страстный взгляд картёжника, адресованный жене графа, лишь убедилась в своих подозрениях. Права была Мари, скучно с Вельмиром. Никакой интриги.

– Ну что, давайте начнём! – взмахнула руками графиня, привлекая внимание. – Дорогая Косса, я принесла вещи моего сына, как вы просили.

Я скосила глаза на Вельмира и, получив одобрение, начала готовиться к вызову. По всем правилам, конечно. Внутри теплилась надежда на удачный исход, пусть и бесполезный.

Я нарисовала символ Мары на полу и обвела его кругом из тринадцати свечей. Внутрь положила вещи покойного – часы и портсигар.

– А разве духов не вызывают ночью? – послышался тонкий голосок за спиной. Не оборачиваясь, я покачала головой.

– Ночью опасно, призрак может прийти с компанией. Для этого нужен более опытный язы... медиум, – в последний момент исправилась я и вредно добавила: – Но если желаете, можно и ночью.

Жена покойного графа заверила меня, что день ей нравится больше.

– А сейчас встаньте вокруг алтаря и повторяйте имя графа, – распорядилась я, начиная читать заклинание.

И оборвала себя на половине, видя, как одна за другой гаснут свечи.

Граф не пришёл, но нельзя сказать, что у меня не получилось.

За кругом стояла моя мать.

Сердце будто ухнуло вниз с высоты. Я медленно начала оседать на пол, но кто-то меня поддержал. Как?.. Это просто невозможно!

Я не лгала, когда говорила, что духи могут прийти с "компанией". А точнее, с навьими тварями, справиться с которыми не всегда легко. Призрак должен появиться в круге, но моя мать стояла за ним. Значит, пришла сама.

Значит...

"Я не причиню тебе вреда".

Тихий бесцветный голос зазвучал прямо в голове. Наверное, я побелела от осознания.

– Дорогая Косса, вы в порядке? Мой сын явился вам?

Обычно призраки скрывались от людей, и только Посвящённые Маре могли увидеть их вопреки всему.

"Кивни".

Я кивнула, но больше на автомате, чем по приказу матери.

После смерти она ничуть не изменилась, словно и не было этих лет. Даже посеревшая кожа не портила её красоту. Великий Род, о чём я думаю?! Она давным-давно умерла!

– Как он там?.. Как там мой сынок?.. – всхлипнула графиня, прижимая руки к груди. Я посмотрела на неё с лёгким недоумением и наконец очнулась.

– Не плачьте, – строго произнесла я, вспомнив обещание Вельмиру. – Призраки не терпят суеты и слёз. Мы должны задать ему вопрос и отпустить с миром. Понимаете? Так ему будет лучше.

На самом деле после смерти духам уже всё равно, что чувствуют живые. Но в глубине души я ощущала вину за обман бедной графини, поэтому поспешила добавить:

– Он выглядит умиротворённым, – натянуто улыбнулась я. Граф уже далеко от нас, а его матери так спокойнее.

– Боже, благодарю тебя, – перекрестилась женщина, сжимая платок, – да-да, спросите его про ожерелье. Что случилось с ожерельем?

"Спроси и подойди ко мне. Я помогу".

Её губы не двигались – она лишь изучающе смотрела на меня. Мысленно ругнувшись, я тем не менее выдала:

– Скажи мне, Авдей из рода Вронских, не ты ли забрал ожерелье у матушки?..

Краем глаза я заметила, как переглянулись за моей спиной жена графа и её полюбовник. Чую, меня ещё и шарлатанкой ославят. Интересно, а Мари предупредила, что я язычница?

"Не бойся, – эхом в голове, – протяни руку".

Может, это было глупо, но я поверила ей. Поверила, зная, какими коварными бывают твари Нави.

Моей руки словно коснулся лёд. И я увидела.

Быстрые, рваные движения. Я стояла на площади посреди непогоды, и все извозчики куда-то пропали. Вокруг было пусто. Раздражённый мужчина напротив нервно пихнул бумаги в зелёный сюртук и быстрым шагом направился к кабаку.

Видение схлынуло столь же быстро, как и пришло. Я растерянно заозиралась и поняла, что матушка исчезла. Но почему?! Зачем она вообще приходила?!

Я сглотнула ком в горле и решительно встала. Что бы не замышляла мать, она помогла мне. Зелёный сюртук... Кажется, наш подозреваемый был в зелёном сюртуке!

– Косса, милая, вы очень бледны, – новый знакомый подхватил меня под локоть. – Что вам сказал призрак?

– Зелёный сюртук, – я картинно закатила глаза, – он сказал: ответ в зелёном сюртуке!

Несколько секунд Яромир вглядывался в моё лицо, а потом отпустил. Я заметила, что он был сильно встревожен. Ох, неужели разговор с призраком дался мне настолько тяжело?

– Какой сюртук? – почти хором воскликнули графиня с невесткой. В зале поднялся гвалт, и только мой недавний поклонник не растерялся:

– А не тот ли, в котором господин Пьер пришёл? Помнится, вы были в зелёном сюртуке. Да вот же он, на спинке стула, – указал Яромир и, пошатываясь, направился к сюртуку.

– Ах, да, наверное, слуга забыл убрать! Экие они у вас нерасторопные, графиня! – нервно посетовал Пьер и едва не подпрыгнул: – Что вы делаете, Яромир?!

Но пьяному, как известно, море по колено – он преспокойно шарил по карманам сюртука.

– А что делаю?.. – икнув, удивился мужчина. – Слышали, медиум же сказала: ответ в зелёном сюртуке! О, бумаги какие-то! Так-с, что это у нас?..

Я не знала, смеяться или ругать своего невольного "помощника". Пьер и вовсе выпал в осадок – только когда Яромир вчитался в бумаги, он рванул вперёд.

Но мой новый знакомый тоже оказался не промах:

– Это же закладная на ожерелье? Вы украли его?! – выпалил он, убирая руку с бумагой за спину и поворачиваясь к нам: – Графиня, вы должны увидеть!..

– Пьер?! – ахнула старушка. – Немедленно объяснитесь!

В тот же миг из коридора раздался топот, а затем дверцы широко распахнулись. В разом возникшей тишине зала прозвучало суровое: "Полиция!"

Пока они разбирались – шумно, громко и визгливо – я по стеночке пробралась к выходу. К счастью, до медиума уже никому не было дела. В игру вступали факты и улики, а с закладной полиция легко разберётся в этом деле. А мне... Мне было всё равно.

На негнущихся ногах я добрела до ближайшего бульвара и упала на сырую лавку. Мама... Что же с тобой стало? Вернее, кем ты стала? Я ничего не слышала о тварях Нави с душой, но мама... Сегодня она будто пришла меня поддержать. Иного объяснения я не видела.

Мне нужен опытный язычник, посвящённый Маре. Боюсь, даже с книгами я не справлюсь одна. Ян? Он явно не слаб, но достаточно ли подкован в теории?.. В любом случае Темновской мог посоветовать мне кого-нибудь.

Я должна понять, что случилось с моей матерью!

– Косса? Что произошло? – на плечо мне легла широкая мужская длань. Я успела позабыть про свой "конвой" и тихо охнула.

– Всё хорошо.

Вельмир обошёл лавку и уселся рядом.

– Точно? Мой человек сказал, что на вас лица не было. Неужели кто-то пришёл на зов?

– Никто не пришёл, я просто хорошо сыграла, – легкомысленно покачала головой. – Наверное, во мне умерла великая актриса!

Мужчина как-то подозрительно закашлял в воротник.

– Не думаю, – сдавленно отозвался он, – с вашими разрушительными талантами театр долго бы не простоял.

– Вельмир! Да вы!.. Вы смеётесь надо мной!

– Ага! – ехидно подтвердил глава тайной канцелярии, уворачиваясь от подзатыльника. Ничего, я сегодня щедрая! Мою ладонь мужчина со злодейским хохотом перехватил, но зря. Потеряв равновесие, я всем весом завалилась на Вельмира, а он от неожиданности растерянно замахал руками.

Да так и повалился со скамейки вместе со мной.

Первая мысль была полной ужаса: "Я убила главу тайной канцелярии!” Вторая мстительной: "Туда ему и дорога!" Третья – самая логичная: "Беги за лекарем, дура!"

Но после неё Вельмир застонал, а я перевела дух. Где-то на краю сознания мелькнула одна хулиганская мысль. Только мелькнула, а пальцы уже потянулись к маске. Я ласково провела по его щеке, успокаивая, и аккуратно коснулась плотной ткани...

Глава тайной стражи резко поднялся, распахивая глаза, и свёл мои руки за спиной. Ну и ладно, не больно-то и хотелось.

– С вами не расслабишься, княгиня, – усмехнулся он, глядя в упор. Его выражение показалось мне странно знакомым. Прямо знакомым, и всё!

– А вы как всегда бдительны, – фыркнула я, поведя плечами. Меня отпустили, но мы продолжали сидеть на земле.

Вельмир плавно подался вперёд, словно вскользь задевая мою шею губами. И хотя это было мимолётным, случайным движением я ощутила пугающий озноб, острыми иголочками скользнувший по телу.

– Берегу вас, Косса, – выдохнул он, не дотрагиваясь и будто прикасаясь ко мне одновременно. – Я сниму маску только перед матерью своих детей. И как бы мне не хотелось, это должен быть ваш выбор.

– А если я соглашусь, вы снимете маску сейчас? – деловито уточнила, пытаясь свести всё в шутку. Слишком уж тревожно стало на душе.

– Желаете приступить к детям, краса моя?.. – хмыкнул мужчина, поднимаясь и ставя меня на ноги.

– Не раньше, чем сожгу ваш дворец! – гордо парировала я, задрав нос. Чтобы сразу расставить все точки.

В стенах Академии...

За неделю до праздника ударили лютые морозы. От холода, пробирающего до костей, не спасала даже тёплая шубка. Зарина шёпотом помянула навьих тварей, аккуратно пробираясь к главному корпусу. Хотя какое аккуратно!.. Стук зубов выстрелами отдавался в ночи. К счастью, Академия давно спала, а смотрящие сидели в своей каморке и носа не показывали.

Какого идиота в мороз на улицу вынесет?..

Но вынесло ж одну недалёкую! И не только её.

– Ты что здесь делаешь? – процедил Радогост, перехватывая девушку у главного корпуса. – А ну говори, куда пошла? Опять?!

– Тебе какое дело?.. – фыркнула Зарина, подаваясь назад. Появления жениха она не ожидала и потому растерялась.

– Мне какое дело?! Очнись, Зарина! Ты бегаешь хвостом за Рысем и его деканом и спрашиваешь, какое мне дело?..

– Они мои друзья, – девушка глянула на него исподлобья, – и помогают мне спасти сестру, в то время как мой жених!..

– Твоя сестра, возможно, убила князя Ольховского! Ты ведёшь себя как ребёнок и удивляешься, почему я не хочу потакать капризам?! Если Вельмир посчитал Коссу виновной, значит, так оно есть. Зачем ты лезешь?!

– Что, прости? – княжна изменилась в лице и резко выпрямилась. Радо мысленно ударил себя по лбу – знал ведь, какое у его невесты трепетное отношение к сестре. – Что ты сказал?!

Юноша скривился, но сдавать позиции тоже не собирался:

– Я сказал, что ты наивный ребёнок! Веришь сестре, но даже не знаешь всего, а Вельмир...

– Постой-постой, – Зарина упёрла палец ему в грудь и посмотрела очень нехорошо, – ты хочешь сказать, что я совсем не знаю свою семью и должна сразу поверить какой-то красноглазой нечисти, у которой совершенно нет доказательств?! Кажется, Рысь прав – ты действительно спустил все мозги на барышень!

– Ах, ну если Рысь сказал... Хватит! Мне надоели эти ночные вылазки! Иди спать!

Младшая Ольховская зло усмехнулась:

– А ты мне пока не муж, чтобы указывать!

– В самом деле, Радо, иди-ка спать. Ходишь, шумишь... – раздался ехидный голос за спиной. Зарина с облегчением выдохнула, поворачиваясь к Рысю.

– А ты и рад стараться честным девушкам ересь в уши лить, да, Рысь?.. – младший князь гневно сжал кулаки, наблюдая, как невеста, его невеста, принимает ладонь другого.

– Помилуй, Радо, куда мне до тебя, – оскалился посвящённый Маре, – это ты у нас мастак барышням заливать. Только экая незадача, невеста умнее оказалась, чем прежние подружки!

– Не нарывайся, Рысь!

– А что, неужто на дуэль меня вызовешь, благородный?

– Замолчите оба! – не выдержав, рявкнула Зарина. – Сцепились как мальчишки, кобель блудливый да кошак облезлый! Радо, если не помогаешь – не лезь. Рысь, у тебя что за вожжа под хвостом? Забыл, зачем мы пришли?!

– Кобель?!

– Эй, почему облезлый?!

– Ой, да ну вас! – всплеснула руками девушка, отворяя дверь главного корпуса. Ну точно, дети! У неё жизнь и честь сестры на кону, а они устроили цирк! Как две торговки на базаре из-за блестящей монеты подрались!..

– Ай-ай, красавица, куда спешишь? – у смуглого Рыся в предках явно были цыгане. – Подожди, не рвись, сейчас наставник придёт и защиту снимет.

– А Радо? Ушёл? – вполголоса спросила Зарина, расстёгивая шубу и щелчком пальцев зажигая свечи у кабинета отца. Того самого, полуразрушенного. Бардак в кабинете сильно мешал поискам, но люди из тайной канцелярии не сдавались. Псы имперские! Девушка впилась ногтями в ладонь, чтобы не всхлипнуть. Нашли же крайнюю, чтобы убийство повесить, Коссу чудовищем окрестили... Сволочи!

– Ушёл, кажется, – легкомысленно улыбнулся Рысь и подмигнул ей. – Как ты зацепила его, Зари! Думал, огнём в спину получу, когда за тобой побежал!

– Вы чего сцепились-то?

– А, не обращай внимания, – юноша сбросил тулуп на подоконник рядом с её шубой и до хруста потянулся. – Мы всю жизнь так, и подраться, и выпить можем, и... В общем, каждый лучший на своём курсе, вот и соперничаем.

– И по борделям вместе ходили? – с иронией уточнила девушка.

– Может, и ходили, – усмехнулся Рысь, вставая у двери. – Ты чего вредная такая, Ольховская?..

– Это у неё состояние души, – услышали они из темноты и едва не подпрыгнули. – Тихо, шум не поднимайте!

– Ян! – звонко крикнула Зарина и бросилась ему навстречу.

Когда Темновской исчез на три дня, она испугалась. Очень сильно испугалась, что не могла ни есть, ни спать, ожидая только вестника с новостями. Ян писал, что уехал по делам, что ничего страшного не произошло, но... Напряжение последних дней брало своё, поэтому девушка, не раздумывая, бросилась в объятия декана, чудом сдерживая слёзы.

– Ты живой! – выпалила она, утыкаясь носом в его грудь. Ян прижал девушку к себе и вопросительно глянул на Рыся. Тот лишь обескуражено пожал плечами – мол, ничего не ведаю, наставник.

– Да что со мной станется, Зари? – Темновской мягко погладил ученицу по волосам.

– Прости, – она оторвалась от жилета и впервые на его памяти смутилась. – Просто все умирают, пропадают, я уже ничему не верю.

Княжна осторожно попятилась, внутри сгорая от стыда. Действительно, повела себя как кисейная барышня! Хорошо хоть, что в тени её алые щёки никто не заметил.

А Яну вдруг стало совестно. Конечно, он продумал и поездку, чтобы обернуться быстрее, и вестников для Зарины, но о том, что его протеже сейчас один комок нервов, не подумал. А стоило. Девушка выглядела уставшей и осунувшейся, однако ж держалась молодцом. Только намётанный глаз Яна видел, что надолго её не хватит.

Зари нужен сон и лекарь, который почти не появлялся в Академии и порядком раздражал Яна. Уж не за княгиней ли Ольховской-Венской он отправился?..

– Так, сейчас я ненадолго приглушу защиту и на счёт "три" открою дверь. Предупреждаю, заходить надо резво, поняли?

Ребята вразнобой покивали и решительно встали у дверей.

Разгадку к ключу Яну передал друг – бывший однокурсник, а ныне один из тайной канцелярии. Он и рассказал по секрету, что не все согласны с арестом княгини и скандальным предсказанием. Впрочем, и сам Вельмир темнил, явно ведя свою игру. Отец мог бы разобраться в мотивах главы тайной стражи, но Ян не горел желанием обращаться к нему.

– Давайте! – вполголоса бросил он, распахивая дверь.

Ученики быстро юркнули внутрь, а следом и он. "Уснувшая" защита легко встала на место, и Ян еле слышно перевёл дух. До последнего боялся, что не получится.

– Великий Род! – охнула Зарина, поднимая вверх с пяток огненных свеч. Пусть совсем безвредных... но такая точечная концентрация была огромным прорывом в её случае. – Какой здесь бардак!

– Ага, упырь пошалил, – похмыкал Рысь. – Чего мы ищем, наставник? Заколку?

– Кстати, ты обещал мне эскиз, – Зарина тоже повернулась к декану. Ян без слов протянул ей сложенный вчетверо листок.

С Рысем они едва не столкнулись лбами над бумагой. Но, оценив заколку в форме ласточки, с подвеской из стеклянных бусин, Зарина только присвистнула.

– Какая приметная вещица, яркая да броская. У сестры такой точно не было!

– Ты что, все заколки у неё знаешь?

– Зарина права, вещь приметная, – Ян положил ладонь на плечо девушки, ободряя. – Я тоже не помню у Коссы подобных заколок.

Его ученица со вздохом собрала свои шикарные волосы в косу, чтоб не мешали, и нехотя ответила:

– У сестры заколки простые, деревянные, без украшений. После истории с мужем она вообще перестала красить себя. Помешалась на своих вдовьих нарядах и тёмных цветах. Это я дарила ей заколки, безделушки, платья – сама она ничего не покупала. Поверь, Рысь, такую прелестную штучку я бы заметила.

– А что за история с мужем? – полюбопытствовал юноша, но Зарина отмахнулась. – Эй, ты чего?!

– Не хочу говорить об этом. Скажу лишь, что Косса очень хотела покоя. Она не украшала себя, не рядилась и большую часть времени проводила с детьми, со мной или матушкой. Ей не нужно было внимание, понимаете? Она долго чуралась людей, никому не доверяла. А убийство отца – это... это шум, резонанс, скандал. Её практически вынудили приехать в столицу, шантажируя семейными тайнами.

Спохватившись, что непозволительно повысила голос, Зарина умолкла и уже спокойно произнесла:

– Я просто устала от обвинений. Моя сестра – хитроумный монстр! Смешно! Как будто я совершенно не знаю Коссу.

– Да, слухи разлетелись со скоростью света... – задумчиво потянул Рысь. – А ведь странно, наставник. Я тоже слышал подобное, про хладнокровную убийцу. Ещё удивился, что из-за одного предсказания главу невменяемой выставили, и следствие только началось...

– Намекаешь, что слух в Академии пустили намерено?

– Не отрицаю такую возможность, слишком уж поспешно всё произошло.

Пока они говорили, Зарина окинула взором разрушенный кабинет. Сердце дрогнуло – как-никак, её детство прошло в этих стенах. Последняя память об отце канула в реку забвения. Она провела рукой в перчатке по уцелевшим стеллажам и нагнулась, поднимая с пола упавшую рамку.

Их семейный портрет.

– А что искать, наставник? Если Зари говорит, что заколки не было? – донёсся до неё голос Рыся.

– Пока точно не знаю. Мой информатор полагает, что заколку спрятали в кабинете, но подбросить не успели. Здесь немало тайников, как оказалось. Если мы найдём заколку раньше, то можно будет выяснить имя мастера и расспросить его... Зарина, что ты делаешь?

– Всего лишь портрет! – она грустно улыбнулась, являя им карточку. Мужчины подошли ближе и обступили её с обеих сторон.

– Я никогда не обращал на него внимания.

– Ого, Зари, какая ты щекастая малышка! Тихо, я шучу! А это ваша матушка? Красивая...

Присмотревшись, Ян со скрипом признал, что от женщины на портрете можно потерять голову. В ней угадывался какой-то шарм, хитринка, загадка, за которой хотелось бежать сломя голову. Возможно, останься она жива, её дочери блистали бы при дворе и разбивали сердца поклонникам.

– Она же умерла?

– Да, повесилась, – кивнула Зарина, – послеродовая депрессия, не справилась. Никогда не забуду этот день... Косса закричала, и мы с папенькой побежали. Вой, мат, всюду кровь и мёртвое тело. Даже не верилось, что оно мамино. Ох, простите, дурные воспоминания...

– Брось, мы понимаем, – Ян успокаивающе взял её за руку.

– Ага, держись, подруга! Стоп... а кровь откуда?

– Какая кровь? – в первую секунду Зарина ничего не поняла.

– Ну ты сказала, всюду кровь. Откуда кровь, если она повесилась?

Княжна ненадолго зависла, прокручивая в памяти детали того вечера, и, охнув, разжала пальцы. Рамка полетела на пол, но Темновской успел её подхватить.

– А ведь твоя правда, Рысь! – в темноте её зрачки показались огромными. – Она определённо повесилась, но была бледной, почти бескровной! А у Коссы весь подол кровью заляпался, я помню... Как так?..

Вопрос повис в воздухе. Пока мужчины переглядывались, Зарина рванула к окну. Там, замаскированный под отопление, у её отца был ещё один тайник. Нажав на скрытую кнопку, Ольховская услышала щелчок и отодвинула пластину. Решётка покорно отошла, являя небольшое углубление. Раньше отец хранил здесь шкатулку с бумагами матери и особо важные документы.

Сейчас внутри было пусто.

– Не может быть...

– Ещё один тайник? – Темновской с лёгким удивлением встал за ней. – А что такого?

Опираясь на его руку, Зарина поднялась.

– Он пустой, Ян, и это очень плохо.

– Может, тайная канцелярия изъяла всё? – предположил Рысь, разглядывая пустое нутро под окном. Девушка нервно хохотнула:

– Едва ли. На тайнике родовая защита, которая считается совершенной в наше время. То есть открыть его может либо владелец, либо его дети. Ян, там были важные договоры, наработки отца, бумаги матери и... планы Академии! Если б тайная стража вскрыла сейф, мы бы уже знали!

Вспомнив описи по кабинету Ольховского, Ян признал – тайник под окном нигде не фигурировал. Либо почивший глава Академии сам убрал бумаги из сейфа с родовой (!) защитой, либо это сделал его прямой потомок – и только. Никто другой заметить и вскрыть такой тайник не мог. Кровная защита действительно самая лучшая и самая уязвимая.

А из прямых потомков была Зарина и...

– Бумаги могла забрать Ружана, – парировал он и прикусил язык. Идиот! Зарина же не в курсе!

Ольховская медленно повернулась, словно возвела на него пистолет.

– Кто такая Ружана?..