Хозяйка гостиницы, или Драконам вход воспрещен!

Рок

— Значит, ты самая, да? Рок? Выходи за меня замуж, — молодой темноволосый мужчина в сером костюме облокотился о стойку, как будто он здесь хозяин, а не я. — У тебя, кстати, не так много времени, чтобы сказать «да».

Красивый. И дракон.

Видно по глазам — только обернулся и ещё не успел вернуть им прежнюю форму зрачка. Глаза у этих зараз менялись первыми, когда туда, и последними, когда обратно.

Значит, он сюда на своих двоих летел, а не портальными станциями. Что за срочность, интересно знать. Не чтобы жениться на мне же в самом деле!

Я оглядела холл нашей небольшой гостиницы. Не драконьего полёта заведение у нас.

— Милый лорд, вы, очевидно, пока сюда летели, во что-то врезались, и у вас слегка того... компас заглючил, вернее, я хотела сказать, внутренние настройки сбились... нет, — я озадаченно потерла лоб, подбирая слова, подходящие для этого мира. Я всегда, когда очень нервничала, переходила на наш, земной, а это мало того что многим непонятно, так ещё и опасно, особенно перед такими вот драконами! — Короче! Бальный зал королевского замка не здесь, занесло вас далековато от столицы. Драконам, насколько знаю, только там жениться можно.

— Видишь, ты уже даже считаешь меня милым. Это отличное начало семейной жизни, — будто не услышав и половины моей тирады, продолжал наседать этот наглый тип. — Мой, как ты сказала? ...эээ, компас отлично работает. Что бы ты ни имела в виду. Могу доказать хоть прямо здесь, — он улыбнулся, как улыбаются хозяева жизни, и подмигнул мне. — Ну, не прямо здесь-здесь, не отходя от этой кассы. — Голубые глаза не смеялись. Холодные. Цепкие, они изучали меня, поймав в капкан и не отпуская. Дракон смотрел в глаза, в то время как большинство взгляд отводили. Самоуверенный какой.

— Ах да, Себастьян Штайн, — визитёр протянул мне руку. Не прям чтобы драконью, поменьше. Такую — не скажешь, что зверюга с «Боинг», кукурузник разве что. — Да-да, сын того самого Штайна, с которым ты встретиться не хотела бы никогда в жизни. — Не знавший, что удостоился звания кукурузника, дракон поиграл бровями, оглянулся и добавил шёпотом: — Если ты понимаешь, о чём я.

О да, я очень хорошо понимала. Первое, о чём беспокоилась моя «маменька», когда бедняжка Роксана Дайморт пришла в себя (вернее, когда в себя пришла я в теле этой самой Рокси), — это не радость от возвращения дочери к жизни, а то, насколько будет рад дом Штайнов. Невеста жива, осталось оклематься. Тогда я даже не предполагала, какую подставу мне подсунула судьба этим попаданством! Ладно ещё магия, драконы, аристократы. Хорошо, что в кошку не попала или в тело какой-то собаки сутулой, например. Всё как будто на моей стороне, но, как говорится, есть нюанс.

Дамочек магически одарённых, верхних, как они тут называют, ссылали в «пансион» благородных девиц с возраста самого юного. Спасибо, мне такого счастья не надо. Конечно, как свободный человек из эмансипированного мира, я тут же начала подготовку к побегу. И сбежала, да! Прям перед отбытием в кутузку, вернее, пансион. Меня долго искали, но как будто смирились с утратой, огласили пропавшей без вести, и вот... Прилетело откуда не ждали. Я склонила голову к плечу, рассматривая очень дорого, но совершенно нежданного гостя.

— Чем же обычная хозяйка санатория могла заинтересовать такой уважаемый род? К тому же ещё и сына главы комитета учёта иномирных переселенцев?

— Не мели чепухи, МИЛАЯ, — этот гад передразнил моё обращение! Ещё и таким сладким голосом, что я поперхнулась от этой патоки. — Я знаю, кто ты. Это, кстати, хорошая новость. Плохая тоже есть. Мой отец знает, кто ты. И где ты. — Мужик побарабанил пальцами по стойке. Как будто отбивал какую-то мелодию. Может, и отбивал, но я такой не знала. — Выбор невелик. Ты можешь выйти за меня замуж сегодня. По-собственному, заметь, желанию. Или завтра приедет мой старший брат. Он желания не спросит — возьмёт силой. Где там твоё «я согласна и уже по уши влюблена»?

То есть выбор без выбора, да? Или этот, или брат, который приедет завтра. Это ещё не факт, приедет или блеф. Да и вообще, никакой замуж мне не надо. Надо только подумать, как туда не угодить.

— Значит так, ваша светлость. Мы тут народ простой, — чтобы подумать, мне надо время, а значит, либо спровадить этого дорогого гостя, либо упокоить, ну то есть покой ему выдать из тех, что в наличии. — Или выкладывайте деньги за номер, заселяйтесь по всем правилам, или не тратьте моё время, у меня тут... — я бросила взгляд на пустой холл, но за дверью, хвала звёздам, уже маячила пара Викрейнов, которых, собственно, я и вышла встретить самолично так некстати. — Очередь сейчас будет. И чтоб вы понимали, номеров у нас свободных не так чтоб много. А согласно вашему статусу и подавно нету. Так что вам лучше в столицу... эээ... махнуть, — я даже руками показала, как ему своими крыльями туда махать. — А у меня гости, ёлка, снеговики и куличики. Вы, конечно же, можете присоединиться, отдохнуть с дороги, дождаться моего свободного времени, и поговорим ещё раз. Или... — я ткнула пальцем на выход, — попутного вам ветра.

— Значит, по-хорошему ты не хочешь? — он прищурился, и глаза похолодели ещё сильнее. Сразу как-то морозом потянуло, стужей. Хотя я приказывала Лире законопатить рамы к зиме, чтобы не поддувало. — Вот бросить бы тебя как кость братцу, но в честь этой твоей ёлки побуду очень благородным и дам тебе время одуматься, отойти от шока и осознать своё везение. Считай подарком к свадьбе. Штайн выложил на стол мягкий кожаный мешок. Тот натужно звякнул о деревянную стойку, потёртую и выщербленную временем. — Мне лучший из тех, что у вас есть. На неделю. С питанием и личным вниманием хозяйки в комплекте.

— С питанием — это хорошо... Я вам шубу и оливье с холодцом в счёт впишу, — денежки его меня манили очень. Такой мешок глаз радует и душу греет. Особенно если придётся смываться, такое развитие событий я всегда в голове держала, да и план отступления был, конечно, но... Жалко, я тут всё хорошо обустроила... Уже протягивая руку к мешочку, я тоскливо обвела взглядом гостиницу, ставшую под моим руководством санаторием. Уж больно хорошо здесь русская банька зашла, да горячее озеро рядом с таким же студёным по соседству, травяные сборы, массаж лечебный. Девчонок местных я научила педикюр делать, улиток приспособили для молодильных процедур... Креативила как могла, лишь бы выжить... Да и вообще, хвойный лес, горы, воздух... Я аж вздохнула на полную грудь. Ну что ж тебя нелёгкая принесла, шайтан ты, а не Штайн! — А вот с личным вниманием в комплекте — это вы губешку раскатали. У меня хлопот полон рот. Если готовы курочек кормить да коровку подоить — можем вам дауншифтинг организовать, на все деньги, так сказать.

— Подоить? — он бесcовестно скосил глаза на мою грудь. — Смотря кого... — и такой взгляд плотоядный. Сразу видно, что кобель, а не дракон. Я таких кобелей навидалась, что за версту чую. — А шубы мне не нужно. Я не мерзлявый и предпочитаю удобное. Можно мне вместо шубы словарь? Вроде как всё ещё в Альтаисе, а срочно требуется переводчик.

Намекает гад. На мою иномирность. А я, вообще-то, не со всеми такая говорливая. С этим знающим вроде как и нечего цацкаться, раз он всё равно с порога вычислил, кто я и откуда.

— Это потому что вы к нам спустились, — я ткнула пальцем в потолок, намекая на другие острова, находящиеся повыше, чем наше захолустье, — и вам тут не место, ваша светлость. Говор, наречие и всё такое...

— А я решил ознакомиться с разнообразием родной страны. Вот, путешествую. Как раз чтобы наместником лучше знать специфику соседей. Где загорать, а где мёрзнуть.

— Так не мерзлявый же, — пробормотала я себе под нос, невольно окинув взглядом тренированную фигуру. — Хотя все вы мерзлявые, смотря как морозить.

Дракон снова протянул мне свою руку и выдал:

— Давай поспорим? Я живу тут неделю. Посмотрим, кто к Новогодью кого подморозит, а кто кого зажарит. Если ты меня — прикрою тебя перед отцом. Если я тебя — выходишь за меня замуж. Добровольно.

Рок

— Лиза! — я щелкнула пальцами, подзывая девчонку, которая как раз вышла из подсобки с охапкой свежего белья. — Заселишь нашего нового гостя в люкс на втором этаже. Тот, что с видом на озеро.

— В люкс? — переспросила она, округлив глаза. — Но там же...

— Там самая большая кровать, самые пушистые перины и самый сквозняковый балкон, — перебила я, одаривая ее мрачной улыбкой. — Как раз то, что доктор прописал для не мерзлявых драконов. И да, проследи, чтобы в камине дрова были из березы. Той самой, что дымит.

Лиза нахмурилась, но спорить и задавать вопросы не стала. Обожаю своих работников за понятливость и умение держать язык за зубами! 

Проследив, как она уводит дракона к лестнице, я развернулась к входной двери и расплываясь в профессиональной улыбке.

— Добро пожаловать! Как я рада вас видеть!

Мадам Эвелина Викрейн вплыла в холл так, словно ступала по красной ковровой дорожке на приеме у самого короля. Высокая, худая до прозрачности, с зализанной прической и такими острыми чертами лица, что казалось, о них можно порезаться. Она была укутана в меховую шаль поверх еще одной шали, а поверх еще и в пальто с воротником до ушей. И это притом, что в холле у меня было тепло, как в бане.

— Рок, милая, — в этом ее чопорном коротком приветствии слышалось все что угодно, только не умиление. — Надеюсь, наш обычный номер свободен? Я просто не переживу, если нам придется ночевать в чем-то... менее подходящем.

За ее спиной маячил лорд Викрейн, низенький, кругленький, с румяными щеками и такой довольной рожицей, словно его только что угостили пирогом с мясом и дали добавки. Одним словом, полная  противоположность жене!

— Эви, милая, не драматизируй, — пропыхтел он, таща за собой три чемодана, два саквояжа и какую-то коробку с дырками. — Я уверен, нас примут с распростертыми объятиями и на высшем уровне, как всегда!

— Конечно, конечно, — заверила я, махнув рукой Луке, чтобы помог с багажом. — Ваш номер как всегда готов. Третий этаж, южная сторона, три одеяла, четыре подушки и камин, который я лично проверила дважды.

— Чудесно, — Эвелина наконец-то сбросила одну из шалей, и я мысленно выдохнула. — Кстати, дорогая... — она наклонилась ближе, и ее острый нос практически уткнулся мне в лицо. Глаза ее заблестели, как у охотника, учуявшего добычу. — Кто этот... ммм... интересный молодой человек?

Я проследила за ее взглядом. Себастьян как раз поднимался по лестнице следом за Лизой, и надо отдать ему должное, вид у него был что надо. В дорожном сером костюме он выглядел так, словно вышел из журнала "Драконы и их миллионы".

— Молодой человек? — я изобразила удивление. — Ах, этот... — на секунду задумалась, прикидывая варианты. — Исследователь. Изучает... эээ... локальную флору и фауну.

— Флору? — Эвелина недоверчиво прищурилась. — В такой дорогой одежде?

— Ну, богатый исследователь, — не растерялась я. — Меценат, да! Спонсирует экспедицию по изучению... горных... улиток. Они у нас особенные, омолаживающие, новинка сезона в СПА - комплексе.

Лорд Викрейн расхохотался так, что его живот заходил ходуном.

— Горные улитки! Гениально! Эви, дорогая, может и нам записаться на эту процедуру? А то ты все жалуешься на морщинки.

— У меня нет морщинок! — Эвелина одарила мужа испепеляющим взглядом, а потом снова впилась в меня. — Но согласитесь, дорогая Рок, это странно. Мы приезжаем сюда каждый Новый год уже несколько лет подряд. Всегда одни и те же лица, привычная и ставшая чуть ли не второй семьей публика. Семья Торвальдов, супруги Крейн, мадам Бертольд с ее кошками… и этот сохнущий по ней безответно отставной генерал. В самом деле, молодая леди и такой представительный мужчина, ну сколько можно его изводить… Любая на ее месте сдала бы свои бастионы, хотя и он сам не так чтоб напорист, вот бы кто подсказал… Но о чем это я. Ах, да! Привычная компания, и вдруг — новичок. Да еще и такой... — она театрально обмахнулась рукой, — представительный.

Вот и началось. Эвелина Викрейн была ходячей энциклопедией местных сплетен. Стоило ей учуять что-то интересное, как она вцеплялась мертвой хваткой и не отпускала, пока не выудит каждую мельчайшую деталь.

— Времена меняются. Санаторий развивается, клиентур расширяется, в смысле, постояльцев становится больше. Может, в следующем году у нас и королевская семья заедет?

— Не увиливайте, — Эвелина наклонилась еще ближе, и я почувствовала запах ее духов — что-то между лавандой и нафталином. — Я видела, как он с вами разговаривал. Облокотился на стойку… Очень... фамильярно. Это какой-то родственник?

— Родственник?! — я едва не поперхнулась. — Нет-нет, что вы. Просто... старый знакомый.

— Старый знакомый, — протянула Эвелина так, словно я только что призналась в государственной измене. — Значит, вы знали его раньше?

— Ну, технически...  — Звезды, надо было думать, прежде чем говорить!

— В прошлой жизни? — глаза Эвелины загорелись, как два фонаря на темной улице. — О, я чувствую привкус романтики и интриги! Но, постойте, а как же тот лесоруб?

— Он мэр, дорогая. Правильно я говорю, Рок?  

— Ох, да без разницы, — отмахнулась от мужа Эвелина. — Мэр, наместник города, лесоруб, ты видел как он играл мускулами перед нашей Рок? А какую ель в прошлом году приволок? Он будет на торжестве в этом году? 

— Эм, наверное, — пробормотала я. 

 — Так что там на счет старого знакомого? — уточнила она, когда я подсунула ей документы на подпись и ключи от номера.

— Мадам Эвелина, это просто фигура речи. Я имела в виду, что мы давно не виделись.

— Ага, — она выглядела совершенно не убежденной. — И как давно это "давно"?

— Лет пять, — брякнула я первую цифру, что пришла в голову.

— Пять лет, — повторила Эвелина, явно прокручивая в голове все возможные сценарии. — И он вдруг появляется здесь, под Новый год, в вашем санатории...

— Совпадение, — отрезала я, чувствуя, что разговор начинает уходить в опасную сторону. — Чистое совпадение. Ему нужно было место для отдыха, я как раз держу санаторий. Вуаля.

— Вуаля, — она задумчиво посмаковала очередное новое для себя слово, — милая, я замужем уже тридцать лет, — Эвелина выпрямилась, глядя на меня с высоты своего роста и жизненного опыта. — Я знаю, как выглядят "чистые совпадения". И это не то.

Господин Викрейн, который все это время стоял рядом с довольной улыбкой, вдруг вмешался:

— Эви, оставь девочку в покое. Может, она просто не хочет делиться подробностями своей личной жизни с первым встречным?

— Я не первая встречная! — возмутилась Эвелина. — Я постоянный клиент! Я знаю в этом отеле-санатории каждую щель и каждую историю жизни. Даже прислуги! 

— Господин Штайн просто гость, — я закивала болванчиком, — обычный гость, он будет тихо наслаждаться нашими... улитками.

Эвелина выглядела так, словно готова была продолжать допрос, но тут сверху послышался грохот, за которым последовал вопль Лизы и раскатистый смех Себастиана.

— Простите, мне нужно... — я указала наверх. — Убедиться, что всё в порядке.

— Конечно, конечно, — Эвелина милостиво кивнула, но взгляд ее говорил: "Я еще до тебя доберусь".

Уходя, я слышала, как она шипит мужу:

— Ты видел его глаза? Это же точно дракон! А она говорит — исследователь улиток! Думает, я вчера родилась!

— Дорогая, даже если он дракон, это не наше дело.

— Не наше дело?! У нас тут может назревать роман века, а ты говоришь "не наше дело"!

Я закатила глаза и поспешила наверх. Роман века. Ага, щас. Скорее катастрофа века, если этот дракон не убе‌рется восвояси.
Вот и пришло время новой истории в Тринадцати королевствах. Это ТОЧНО однотомник. Точно с Хэппи Эндом. Веселый, праздничный и настоение поднимательный. Если у вас все еще нет ощущения праздника, то  через пару глав вы тоже пойдете искать елку, чтобы срочно нарядить ее с любимыми. Пусть Рокси еще не очень любит нашего дракона, но он парень ловкий и смекалистый. Так что делаем ставки, кто кого. Русская закалка или драконья смекалка. 
Не забывайте подкармливать музу авторов сердечками на книгу (нам это важно очень-очень, а вам всего один клик) и подписывайтесь на наш ТГ канал. Там будут визуалы (уже есть) и игры с конкурсами. Еще и адвент для всех, кто потерял настроение. Не понимаю вообще, почему вас нет до сих пор у нас в ТГ. 
Обязательно добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не потерять. Проды у нас каждый день, никаких выходных, только яркие эмоции и волшебство. 
Спасибо, что вы с нами и всем, кто поддерживает с первых дней отдельное. Напоминаю, что за поддержку мы всегда благодарим и всех видим! 

Штайн

— Лиза, да? — девчонка шла впереди, не оглядываясь. — Давно тут служишь? 

Вообще-то мне плевать, но вдруг что-то удастся у нее про Рокси выведать, чтобы знать, на какой телеге к той подкатить, и ускорить процесс согласия. Понятно, что соблазнять девку ради информации я не стану. Обычно это хорошо работало, но вряд ли даст нужный эффект, когда собрался жениться на ее хозяйке. 

— Сколько живу. Родители мои тоже тут, — не оборачиваясь отозвалась розовощекая, хлопая при каждом шаге по тощему заду длинной косой с красной ленточкой. 

Никакого уважения к влиятельному роду...

Я привык, что имя Штайнов открывало двери. С ноги. Впрочем, Стрелец всегда был островом-отщепенцем. Ничего удивительного, что народ здесь странный. То ли темный, то ли наглый, то ли все вместе. 

Гостиница этой Рок тоже совершенно не дотягивала по уровню до столичной, но неделю перетерпеть, ради важного дела, можно. 

Женюсь и уеду, сразу же. Главное утереть нос отцу с братом, и упрочить свои шансы на наследование. Кто бы мог подумать, что в нашей с братьями битве за пост наместника решающим будет вот этот трофей. Я вообще в ближайшие лет двадцать жениться не планировал, но теперь придется окучивать, улыбаться. 

Я оглянулся назад. Светловолосая иномирянка мило улыбалась вошедшим вслед за мной гостям. Прямо сама любезность. Надо как-то побыстрее ее соблазнить и вернуться в цивилизацию. Пусть поверенный тут все продаст, чтобы даже приезжать ещё раз не пришлось. Моя жена не будет такими делами заниматься. У нее другие заботы будут. 

Да и что тут беречь? 

Все деревянное, как будто не на огненном острове живут. Безрассудные люди. 

Мы дошли по скрипучей лестнице до второго этажа. Ступени покрывал какой-то красный ковер с золотыми узорами по краям, на стенах венки из елей и шишек, поручни увиты снизу еловыми ветками со стеклянными подвесками. Правда, магогоньков совсем мало. Пару штук тут, ещё пару там. Понятное дело — заряжать их удовольствие недешевое, а ручного мага огня у девчонки, скорее всего, нет. Откуда бы ему быть, если для этого надо быть драконом, а наш брат тут не в почете. 

Это ж надо додуматься, прямо на вывеске налепить: “Драконов.нет" на драконьем-то острове? 

Я усмехнулся. 

Девчонка впервые обернулась и посмотрела на меня со смесью удивления и смущения. 

— Хозяйка велела… л-люкс, — как будто извиняясь, провожатая открыла дверь. Я поморщился от скрипа. Как они тут спят с такими подвываниями? Это же один проснулся, и весь этаж за ним, как по команде генерала войск. 

Я пригнулся, чтобы не снести притолоку головой. 

— Это все мне? — “люкс” размерами уступал даже моей комнате в общаге Академии, а убранством тем более. Стол деревянный и неровный (столяр был нетрезв, видимо), стул, кровать, сундук. Шкаф и тот не отжалели дорогому гостю. — Свежо. 

Девчонка замялась. 

Даже при закрытых окнах в комнате казалось не теплее, чем на улице. Мне-то оно без разницы: маги огня сами себя обогревают. Даже в лютый мороз нам не страшны ни простуды, ни обморожения. 

— У вас все покои такие роскошные? Или есть попроще? 

Служанка икнула, глаза забегали, как мыши при виде кота. Без хозяйки-то не знает, что ответить. Не все тут языкастые как эта Рокси. 

— Разные есть, — наконец выдавила она. 

Как будто я и без этого не понял, как мне тут рады. 

Я и сам не рад, но в качестве вложения в будущее придется потерпеть. 

Мне всего-то и надо, что жениться побыстрее. Можно даже просто метку закрепить и потом уже детали обсуждать. Если на теле этой бойкой иномирянки будет моя метка, то брату уже ловить нечего. 

Я представил, как он взбесится. 

Может, и продавать тут ничего не придется. Сожжет в бездну все это деревянное убожество. 

— Послушай, Лиза, — я зашёл девчонке за спину и закрыл двери. — Я намерен жениться на твоей хозяйке. Ты мне сейчас быстренько расскажешь, что она любит и не любит, а потом, так и быть, можешь идти своими делами заниматься. 

Я закрыл двери и отрезал служанке пути к отступлению. 

— Так ведь… 

Ну началось, все верные, как наместники короне. Прямо на лице написано “ничего не скажу, хоть убейте". Убивать я, конечно, не планировал. 

— А не расскажешь, я обернусь и все тут разнесу. Весь этаж. Размер-то у вас не драконий. 

Я стал намеренно отращивать хвост. Глаза девчонки расширились. Неужели ни разу не видела дракона в обороте? 

Хвост вильнул по полу туда-сюда как метла у дворника, смел ножку кровати и та, подрезанная рухнула на пол. 

— Упс, — ничуть не раскаиваясь ухмыльнулся я. 

Девчонка не успела опомниться от шока и моей наглости в вопросах порчи их имущества, как темно-синий хвост уже завис над ней. 

— Что ломаем следующее? — медовые глаза расширились, сошлись на переносице, глядя на вспыхнувший огнем острый наконечник драконьего жала и дом наполнился визгом. — Стол или
голову? 

Слабонервная какая. 

Подумаешь хвост ей показал…

Если вы ещё не подарили книге ❤️, сделайте это, пожалуйста. Это отличный способ показать нам, что мы стараемся не зря и история вам нравится. 
Если хотите порадовать авторов и сделать нашу новогоднюю мечту реальностью, то можно на нас подписаться. Копим 3000 благодарных читателей к празднику. Поможете? 

Баст 
— Привет, красивая, ты уже соскучилась?

Рокси, как и планировалось, услышала шум и крики, прониклась срочностью момента и бросила своих неконкурентоспособных гостей, чтобы лично заселить меня. Так спешила, бедная, что я даже до двадцати на интерес не успел досчитать.

Так бы сразу. Привыкай, малышка, что самый главный в твоей жизни теперь я. Мой комфорт. Мои интересы.

Я напялил на рожу наглую улыбку:

— Я тоже, видишь. Зверею с тоски.

Мой хвост потерял всякий интерес к служанке и тут же змеей метнулся к Рокси. Дракону она нравилась. Логично вполне, учитывая, что верхние девушки идеально подходят для размножения. Лучше самки не найти. Их тело отлично справляется с задачей выносить будущего дракона. Их магические способности дают ребёнку подпитку до пробуждения собственных сил. Если, конечно, не случается как со мной. Но этого я не допущу.

Служанка, пользуясь тем, что я отошёл от двери, пропуская в комнату Рокси, нырнула в узенькую щель и сбежала.

Самое время. Нечего мешать свиданию. Лишние глаза и уши нам зачем?

Драконье жало зависло напротив красивого (скрывать не буду) личика моей будущей жены и честно поникло в подтверждение моих слов. Даже огонь погас. — Буквально чахну. И остываю. Надо же. Не испугалась. Не визжит. Смотрит, как на врага короны, разве что молнии из глаз не летят. Я поддел её светлый локон хвостом. Даже не поморщилась. — Радость моя, скажи мне, что такой холодный приём здесь потому, что ты лично придёшь отогревать меня ночами. Тут холодные же, да? Очень?

Кажется, разозлилась сильнее. Пыхтит, как котелок походный. По глазам вижу — жаждет огреть надломленной ножкой от кровати, но держится. Руки под грудью сложила. Грудь, кстати, хорошая. Полная, красивой формы. Приятно посмотреть. Точно не менее приятно трогать. Пора бы уже, кстати. Может, выйдет неплохая драконья жена даже. Если будет послушная. Люблю послушных.

— У нас тут проблема, кстати. Мебель ненадёжная попалась... — я развёл руками, кивнув в сторону кровати. — Нужно бы починить.

Жало потянулось к розовым от гнева щекам и очертило контуры скул.

— Или ты меня в своей пригреешь?

— Очень рада, что ты тоже так считаешь! — отмахнувшись от хвоста, как коровий хвост от мухи, она открыла дверь и неожиданно, приглашающе протянула: — Пойдём.

— Даже так? Ну, пойдём, — хвост послушно исчез, а я поплёлся следом за своей будущей женой. Ясно же, что задумала что-то. Могу поспорить на драконий зуб, что не на любовные игрища в свою койку так резво зовёт. И... очень любопытно узнать, куда и зачем. Что там в её голове вообще творится? Хаос?

— У вас тут со светом беда какая-то, — я кивнул на мерцающий фонарь, точно зная, какая беда. Не заряжен уже очень давно. — И вот тот в углу тоже скоро погаснет.

Приняв на плечи должность инспектора, правда, не того, которым практиковался вот уже которую летнюю сессию, я придирчиво осматривал всё по пути следования и указывал на это хозяйке бардака. Рокси бурлила внутри, но молча терпела. Я прямо чувствовал это и... радовался. Очень мне нравилось её бесить и ковырять. Это вряд ли приближало меня к цели, но настроение точно поднимало.

— И куда мы идём? Экскурсия занимательная, но я летел сюда несколько часов, — я помахал руками, передразнивая Рокси и её попытки спровадить меня у стойки. — И хотел бы отдохнуть с дороги. Или ваше элитное заведение на отдых не рассчитано?

— Так вот же, вас сопроводили, господин хороший, на отдых, — она спускалась с лестницы вприпрыжку. Не леди, а ребёнок, спешащий за сладостями. Никакого воспитания. Конечно, в пансионе же она не обучалась. — Но теперь... — мы нырнули в дверь, а вынырнули на заднем дворе и, остановившись у порога, внезапно заорала во всё горло: — Тихооон! Поди сюда, живее! Тут к тебе доброволец, желает научиться ножки к кроватям строгать, — бросив на меня взгляд, добавила: — Страсть как желает. Почти как жениться.

— Ножки к кровати? Я? Не помню, чтобы очень просил курс столярного и плотницкого мастерства, — я сложил руки на груди и одарил её взглядом «ты нормальная вообще?»

— Нет целой кровати в твоём люксе, нет жены в перспективе, — довольно пропела Рокси, ничуть не смутившись моим поглядим. — Занимайтесь, ваша светлость, ужин скоро, успеть бы вам.

И ускакала в проём двери, похлопав меня по плечу ладонью.

Наглая, как необъезженная кобыла.

— Это вы что ли учиться?

С другой стороны двора появился мохнатый мужик. Лет, может, сорок — пятьдесят. Плечистый, крупный.

— Не похож? — уточнил я ехидно. Мы сменили друг друга изучающим взглядом.

— Вообще нет, — честно заключил мужик.

— Не бывает плохих студентов, только плохие преподаватели, — подтянув повыше рукава камзола, назидательно сообщил я Тихону.

— Вы, ваше лордство, может, посидели бы. А я тут сам. Ну это. Настогаю. Фить-фить — и готова.

— Женишься ты тоже вместо меня, пока я в стороне посижу? И после свадьбы это твоё фить-фить? Неси свои инструменты.

Докажу вам, что дракон не значит безрукий.
У нас в Телеграм канале голосование, сможет Штайн с ножкой справиться или нет. Отдаем судьбу парня в ваши руки. Как решите, так и заживёт. Заходите проголосовать (: 
Ссылка в разделе "". 

Штайн

— Кровать — дело такое, чтобы не шаталось, надо опорные ножки делать, — назидательно бурчал мужик, притащив деревянные бруски. — Из прочного дерева, а то мягкое оно того, просядет быстро. Да и с погодой не дружит.

Так мы не то что до ужина, до нового раскрытия бездны не управимся.

До чего все любят читать лекции и считать других заведомо глупее. Вот декан наш, например, тоже вечно пытается меня носом в незнание потыкать. Отец, братья... С детства только и слышу, какой я никчёмный. Хиляк и дурак.

— Дай сюда деревяшку твою, — потребовал я в приказном тоне. Нечего церемониться с теми, кто банальной вежливости не обучен и в субординации не смыслит ровным счётом ничего.

Я взвесил брусок на руке.

— Размеры у вас какие?

— У нас это где? — Тихон уселся на груду брёвен, сваленных под навесом на деревянном же настиле. Видно, эти использовали, чтобы топить кухонные печи. Вот берегут от сырости.

— У кроватей.

— Так разные все, — мужик достал самокрутку и стал разминать её пальцами. Я махнул рукой и пошёл в свой люкс вместе с бревном производить измерения.

Ясно ведь совершенно, что этот мужик с хозяйкой своей за компанию просто решил мне жизнь усложнить. Не может быть, чтобы не знал, какого размера мебель у него в хозяйстве. Что за работник он тогда. Я бы выгнал сразу, а уж жена моя будущая на жалостливую вообще не похожа.

На лестнице на меня налетела та служанка. Лиза. Ойкнула и вжалась в стену, пропуская. Я поклацал угрожающе зубами и рассмеялся от её усилившегося испуга, и пошёл дальше, перешагивая за раз по две ступени.

— Пилу давай. И шлифовку, — потребовал я, вернувшись во двор.

Мужик убрал самокрутку за ухо и озадаченно посмотрел на меня по-новому. Не как на мальца несмышлёного.

— А это... ну, учить не надо что ли?

— Ну, могу поучить, если тебе надо, — я постучал брусом по ладони, подгоняя. — Ну, где там пила твоя? Я ужина лишиться не хочу. А жена моя — женщина строгая. Сказала не даст. Значит, не даст.

Причём не только ужин, а и всё что после.

— Жена? — Тихон почесал затылок. — Которая жена...

— Будущая, — рыкнул я, злясь. Какой нерасторопный персонал собрался. Одна орёт при виде хвоста, другой по пять раз просить не допросишься. — Пилу, сказал, неси и шлифовку.

— Пилу да... — поднявшись, Тихон поплёлся куда-то в отдельно стоявший домишко. Видно, сарай или подсобка, как у нас в поместье при главном доме, там, где я рос, пока не пришло время поступать в Академию.

— Пила вот, шлифовка, лобзик и колышки крепёжные, — мужик выложил передо мной нехитрый свой набор инструментов.

Я проверил инструменты на прочность лезвия, приладил на грубо сложенный верстак брус и принялся пилить по сделанной наверху отметке. Тихон следил придирчиво, как Даркстар на экзаменах.

— Ваше лордство, а вы откуда этого, ну, пилить-то?

Интересно, значит. Любопытный какой. Сломал я сегодня тебе шаблон, а мог ведь и голову за непочтение.

Я отложил пилу аккуратно, как учил Варга — наш плотник — и взялся за шлифовку.

— Шлифовать нужно бережно, ваша светлость. Чтобы дерево стало нежное, ласковое, как мамкины руки, — учил он. Опомнившись, шикнул сам на себя, пробормотал извинения и сунул мне в руки камень шлифовочный. Шершавый, колкий.

Я пришёл к нему с просьбой научить, потому что Варга был крупный, сильный. Почти как кузнец наш. На мой вопрос, откуда сила у него такая, плотник сказал, что дерево — материал такой. Любит нежность, но слабую руку не прощает, капризничает.

Читатели проголосовали за то, что Штайн справится. Так что будет у кровати обновка. Присоединяйтесь к нашему КРИС (Клуб ремня и сковородки) в , скоро будем решать судьбу ещё одного спора между этими двумя.

— Дерево как женщина, ваша светлость. Вроде крепкое, что угодно выдержит, а ежели гвоздь вобьёшь не туда — всё, на веки вечные некрасивая дыра. Ничем уж потом не загладишь.
Вот и пригодились детские увлечения. Кто бы мог подумать.
— Хотел сил в руках набраться, вот и учился топором и молотком управляться в детстве, — пояснил я.
Удивление Тихона меня забавляло. Не удивляло, нет, я давно привык, что видели меня не тем, кто я есть. Да я и не старался никому показывать себя другим. Каким хотели видеть, такого и получали.
Высокомерного, беззаботного, с золотым скипетром в руках.
— Так ведь драконам по силе никто не соперник... — удивился мужик, закурив свою сигарку.
— Так то драконам. Они просыпаются лет в пятнадцать. А до того ничем ты от человека не отличаешься. Даже иногда слабее, если вдруг...
Я погладил дерево ладонью, проверяя на зазубрины и шероховатости. Хорошо вышло, Варга бы хвалил работу.
— Пробойник у тебя есть? Я этим до завтра буду прилаживать, — я помахал в руке зубилом. Варга бы справился быстро, но я мастером по дереву не был. Умел кое-что ещё по верхам, без изысков и сложностей. Тут, чтобы не болталось внутри и вошло, не треснув, ювелирно рассчитать надо, а у меня ни времени, ни желания, ни навыка. Ну не верю я, что у этого дотошного не заготовлены пробойники для каждого вида. Слишком он любит лишний раз не потрудиться. Видно же сразу по нему.
— Ишь чего... пробойник.
— Неси, говорю.
— А то что? — Тихон прищурился.
До чего тут наглый народ. А ещё меня Даркстар наглецом и выскочкой помыкал. Вот где ни совести, ни воспитания. С драконом как с посудомойкой говорить.
— Да ничего. Выгоню тебя, как женюсь на хозяйке вашей, и всё это под мои бумаги перейдёт. Мне ленивые и несговорчивые в хозяйстве на что?
— Это ещё сначала надо жениться. Много вас таких ходит клинья подбивать, — забухтел мужик, но пошёл опять в свою подсобку.
Много, значит?
Я подавил в себе глухое раздражение от мысли, что моя упрямица крутит любовь с кем-то из местных. Ничего. Больше с сегодняшнего дня не крутит. Уж это я обеспечу легко.
Забрав у Тихона пробойник и молоток, я примерился по отметине в центре и приложил пару раз с силой, чтобы долго не возиться. Тихон присвистнул.
— Силу в руках набрать, значит, — крякнул он с уважением.
— С ней, чтоб ты знал, не рождаются. Ничего даром не даётся.
А мне так с первого вздоха, как будто жизнь пыталась горчицы подсыпать в каждую ложку.
Раньше, по детству, я очень на судьбу злился и обижался. Теперь благодарен. Не стал бы тем, кто есть, если бы жил по-другому. Может, и был бы вот этим с золотой ложкой в заднице и без понимания жизни. Мало что ли у нас таких на курсе учится. А в стране и того больше.
— Молоток я заберу наверх. Верну потом. Хозяйка где?
— Так на кухне, видать. Она в такой час завсегда ужин инспектирует. Самолично.
И столько восхищения и преданности в голосе. Тёплое, искреннее. Как только слуги и умеют, на моём опыте.
Я забрал молоток, шип-паз и ножку и пошёл искать кухню. По запаху, естественно.
— Хозяйка, изволь отвлечься, работу принимать, — окрикнул я с порога, подперев плечом дверной косяк.
Рокси суетилась по кухне с парой служанок и, по-видимому, поварихой. Руки в муке, волосы под светлым платком и огромные синие глаза.
Эрингиум.
Один в один.
У нас рос этот дикий и колючий цветок на полях. Весной всё поле казалось небом из-за него. Дикий, своенравный и красивый, как всё необузданное.

Рок

Маша, наша повариха, круглая, румяная, колдовала над огромной кастрюлей, помешивая наваристый бульон деревянной ложкой размером с весло. Рядом крутился Ванька, кухарчонок — тощий, весь в веснушках и с торчащими во все стороны рыжими вихрами, сейчас конечно же заправленными под белоснежный колпак.

— Рок, а че с этими костями делать-то? — Ванька тыкал пальцем в здоровенный таз с говяжьими ногами. — Они че, и правда в кастрюлю пойдут?

— Да куда ж им еще идти, умник? — я стянула с гвоздика свой рабочий фартук и повязала его поверх платья. — Холодец без костей как баня без пара. Вроде похоже, но вкус не тот.

Холодец, оливье, шуба. Традиционные русские блюда к Новому году. Я уже третий год подряд приучала местных к своим, родным кулинарным шедеврам. В первый год гости смотрели на холодец с таким подозрением, будто я предлагала им съесть живую лягуху. Во второй — уже пробовали с аппетитом, а в этом году супруги Крейн даже попросили рецепт!

Прогресс, одним словом.

— Маша, ты мясо промыла хорошенько? — я заглянула в таз. Кости выглядели прилично, без всяких там сомнительных моментов.

— Три раза промыла и скоблила щеткой, как велели, — Маша вытерла руки о передник. — Только вот не пойму никак, что вы так уперлись в это студенистое месиво. У нас и пирогов навалом, и жаркого...

— Традиция, Машенька, традиция, — я начала перекладывать кости в огромную кастрюлю. — Там, откуда я родом, Новый год без холодца вообще не праздник. Это как... — я задумалась, подбирая понятное сравнение, — как дракон без хвоста. Вроде и дракон, но чего-то важного не хватает.

Ванька фыркнул:

— Так драконы без хвоста не бывают!

— Вот именно. И Новый год без холодца тоже. Неси-ка воды, заливать будем.

Пока Ванька таскал ведро за ведром, я машинально нарезала морковь и лук. Пальцы двигались сами собой, а вот мысли... мозг усиленно прокручивал случившуюся катастрофу в лице одного наглого дракона.

Себастиан Штайн...

Из всех драконов в этом мире, из всех представителей высшего света и потенциальных женихов судьба решила подкинуть мне именно его. Самого опасного, самого...

— Рок, морковка-то у тебя какая-то кривобокая получается, — Маша заглянула мне через плечо.

Я посмотрела на разделочную доску. Действительно, морковь была нарезана как попало: одни куски размером с монету, а другие как на прикормку козам.

— Отвлеклась, — пробормотала сконфуженно и принялась исправлять художество.

Отвлеклась, конечно, мягко сказано… Я вообще с тех пор, как этот тип нарисовался на пороге, только и делаю, что отвлекаюсь! Мысли скачут, как блохи на базарной собаке.

Три чертовых года я копила информацию о семье Штайнов. Не просто так же я сбежала из-под носа маменьки и жениха номер один. Надо было знать, от кого бегу и как лучше прятаться.

Семья Штайнов — одна из Тринадцати Домов. Владеют здоровенным островом, который считается чуть ли не вторым по значимости после столицы. Торговля, ресурсы, стратегическое положение — у них есть все.

А еще у них есть глава Дома, батюшка его, который по совместительству руководит Комитетом учета иномирных переселенцев… То есть тем самым ведомством, которое должно меня искать, ловить и при выяснении, что я верхняя, отправлять в "пансион". А я и так в тело невесты жениха номер один попала! Верхняя на верхнюю получили Кита хаоса! 

Как же я тогда радовалась, когда узнала, что старик Штайн торчит при дворе в столице, а его старший сын Маркус, которому я предназначалась, правит островом! Мол, далеко, не достанут. Тут, на Стрельце, на самом отдаленном острове, куда мое тело, вернее, девица – Роксана Дайморт просто не могла добраться в силу воспитания и слабости духа, в глухомани, среди лесов и гор, меня искать никто не будет. Кому я нужна в этой дыре?

Наивная дурочка.

— Ванька, давай сюда лук. Побольше. Холодец любит лук, — я швырнула очередную морковку в кастрюлю.

Кости уже залили водой, и теперь эта радость должна была вариться часов шесть. Может, все восемь. Чем дольше, тем лучше — бульон должен стать густым и наваристым, чтобы потом застыл как надо.

— А правда, что это студень? — Ванька с опаской уставился в кастрюлю. — Мамка говорила, что студень — это когда всякие объедки в одну кучу, а потом замерзнет само.

— Твоя мама умная женщина, но в холодце не разбирается, — я похлопала парня по плечу. — Это не объедки. Деликатес. Понял? Де-ли-ка-тес.

Маша недоверчиво хмыкнула, но спорить не стала. Она уже привыкла к моим экспериментам, не только в кулинарии. В первый год, когда я предложила ей попариться в бане, она чуть в обморок не упала. "Что за дикость, хозяюшка, зачем намеренно в печь лезть?" А теперь сама каждую субботу первой в очередь становится.

Прогресс...

— Значит, варим это дело до вечера, — я вытерла руки. — Потом мясо выберем, разделаем, бульон процедим, красоту наведем. Завтра с утра оно уже застынет, и можно будет гостям подавать. Вань, не забудь лавровый лист, перец горошком, соль по вкусу. Чеснок давить будем, когда мясо раскладывать станем.

Пока Маша с кухарчонком колдовали со специями, я принялась за следующий проект — оливье. 

— Рок, а это правда, что у вас новый гость? — Ванька, как обычно, совал нос куда не надо. — Тихон говорил, драконище залетел. Здоровенный такой! — Размахивая ступкой он растянул руки, явно пытаясь объять необъятные габариты этого ящера! 

— Не здоровенный, а среднестатистический, — буркнула я, яростно скобля картошку. — И вообще, меньше слушай сплетни, больше работай.

— Так он ж вправду дракон? — паренек аж подпрыгивал от любопытства. — А че он тут делает? У нас же...

— "Драконов.нет", знаю, — я закатила глаза. — Ну, теперь есть. Один. Временно.

Временно. Ага… Ну кому ты врешь, Роксана? 

Я бросила очищенную картошку в кастрюлю и взялась за следующую, вспоминая все, что знала о младшем Штайне.

Во-первых, Себастиан Штайн три года подряд проходил летнюю практику в Тайной канцелярии столичного Отделения под надзором отца. Не в какой-нибудь торговой конторе, не в административном аппарате при королевском дворе, а именно там, где ловят шпионов, государственных преступников и всяких неблагонадежных типов. Включая семьи, которые скрывают рождение высшего знака. Или отлавливают попаданок верхних.

То есть, таких как я.

Во-вторых, и это был просто гвоздь в крышку гроба моей спокойной и холостой жизни, младший Штайн был сыном женщины знака Часы. А это означало, что его интуиция работала как швейцарские часы. Которых, правда, тут не было, но суть не в этом. Суть в том, что он чувствовал ложь, недомолвки и всякие там фальшивые нотки за версту. Его интуиция никогда не подводила.

Никогда.

Плюс ко всему, как сын Часов, он мог ускорять и замедлять магические процессы. В бою это означало, что противник всегда был на шаг позади. В реальной жизни — ты даже не успеешь сообразить, где просчиталась, а он уже будет знать не только где, но и как именно!

Милый Баст, как он сам себя называл, был не пушистым зверьком вроде древесного медведя, а отлаженным механизмом для разведки и поимки госпреступников.

А теперь этот механизм… этот… этот болт на ножках с перепончатыми крыльями сидел у меня в гостинице и требовал, чтобы я вышла за него замуж!

— Хозяюшка, картошка-то убежит! — Маша ткнула меня локтем.

Я встрепенулась. Действительно, вода в кастрюле с картошкой угрожающе бурлила, готовая вот-вот выплеснуться на плиту.

— Ванька, убавь огонь! — рявкнула я, и паренек кинулся крутить заслонку.

Я вытерла лоб рукой. Жарко тут, как в преисподней. Или это мне только кажется? От нервов, небось.

Пока картошка доваривалась, я принялась резать огурцы для оливье. Местные огурцы были мелкие, кривоватые, но хрустящие и ароматные. В самый раз.

Мысли снова поползли в ненужную сторону… или как раз таки в ту, что надо, чтоб стратегию разработать?

Мне было известно, что в семье Штайнов творилась какая-то драма, достойная театральных подмостков. Каждый из Тринадцати Домов был связан с определенным созвездием. Овен, Телец, Близнецы и так далее... все как у нас как будто, но интереснее… Наиболее сильные драконы рождались под покровительством своего родового знака. Например, нынешний правитель Дома Змееносца родился именно под этим созвездием, и его магическая мощь позволяла не только удерживать главный остров-столицу, но и стабилизировать орбиты соседних островов.

Но что происходило, когда в роду рождалось несколько потенциальных наследников?

Проводилось Испытание Силы внутри Дома. Все потенциальные наследники демонстрировали свою магическую мощь и силу драконьей формы. Совет старейшин рода выбирал достойнейшего.

И вот тут в славном и великом Доме Штайнов начинался цирк. Или для любопытствующих – сериал похлеще чем на СТС! Итак, у  старика Штайна было три сына. Маркус — старший, законный первенец, который по идее должен был унаследовать все. Кристиан — средний, взявший на себя торговые дела семьи. И мое приключение на мягкое место — младший, вдруг оказавшийся настолько сильным магически, что Совет старейшин сделал невероятное.

Они отстранили Маркуса и Кристиана от права наследования до выпуска Себастиана из Академии.

Редчайший случай, когда младший получал предпочтение перед старшими. Но магическая сила не лгала. Баст демонстрировал способности, которых не было в их роду уже три поколения… Он мог не просто замедлять или ускорять время... Поговаривали, что при должной тренировке он сможет видеть вероятные развилки будущего.

Это создавало... некоторую напряженность. Не только в семье, но и в системе всех Тринадцати королевств.

И что мы имеем состоянием на сейчас? Маркус готовился стать наместником по праву рождения. Именно он сейчас заведовал делами острова, пока глава Дома торчал при дворе и отлавливал попаданок. Кристиан заведовал торговлей и финансами. Эти двое были отличной командой. И тут этот… гвоздь! 

Неудивительно, что Баст упомянул старшего брата с таким... хм... особым акцентом. И все это дает повод думать, что Маркус так же знает о моем местоположении… Они меня нашли и замужество с кем-то из Штайнов дело времени, считай уже почти решенный вопрос… Вот только, очевидно, старший братец пока не знает, что младший тут, у меня, предлагает руку и сердце ЕГО беглой невесте? 

И главный вопрос — действительно ли Маркус возьмет меня силой. Эти их метки и истинность страшное дело! Меня аж передернуло!

— Хозяюшка, а лук нарезать? — Ванька сунул мне под нос здоровенную луковицу.

— Нарезай, — кивнула я, погруженная в мысли. — Мелко. Чтобы не хрустел в оливье.

Кухарчонок принялся за работу, а я задумчиво уставилась на варящиеся яйца.

— Хозяюшка! — Маша стукнула ложкой по кастрюле. — Вы там в себе или вышли? Яйца уже сварились давным-давно!

Я встрепенулась и быстро сняла кастрюлю с огня.

— Прости, задумалась.

— Ну че задумываться-то, — хмыкнула Маша, принимаясь поливать яйца холодной водой. — Если слухи правдивы он вас замуж зовет! Мужик красивый, богатый, дракон к тому же. Че ещё надо?

— Любви и чтоб сердце трепетало, а не вот это… Сиди женщина, твой день восьмое марта! 

— Чего восьмое-то?  — заинтересовался Ванька.

— Ой, все, — я махнула рукой. — Давайте салат собирать…

Пока мы возились с оливье, в дверях кухни появился он. Странное дело, я почувствовала присутствие ящера раньше, чем увидела. Это оно, да? Вот это притяжение истинности? Если так, то мне не нравится совершенно! Волосы на затылке торчком, а в груди странное томление и сердце так заходится…. 

— Давление что ли? Магнитные бури? — буркнула я себе под нос, пытаясь найти обоснуй. Обреченно вздохнув, я обернулась. 

Драконище стоял в дверном проеме и выглядел... довольным собой! В руках он держал новую ножку от кровати.

— Ого, — протянул Ванька, округлив глаза. — Че это у вас?

— Это он уже в драконье гнездо себе всякое тянет, как сороки, — я прищурилась. Он что, правда сам сделал? Не Тихон? — А правду говорят, ваша светлость, что у каждого уважающего себя дракона есть сокровищница и они туда все складируют? Иногда даже сами не понимают, зачем оно им, а зверь требует? Кстати, это так, на будущее, какие еще таланты у знатного лорда имеются? Крестиком вышивать умеешь? Или, может, готовить? А то у нас тут как раз кухарчонок требуется. Ванька-то справляется, но помощник бы не помешал.

Штайн

— Судя по странному запаху, этому заведению нужен не только кухарчонок, но и повариха.

Пахло странно. Непривычно.

Я подошёл к кастрюле и заглянул внутрь.

— Это что? Ужин?

Можно было не торопиться, видимо, с плотническими работами. Такой едой наказывать надо, а не награждать.

— Очень сочувствую твоим постояльцам.

Себе тоже. Потому что есть ЭТО я не буду.

А что, собственно, буду?

Может, стоит поискать какую-то таверну с нормальным меню?

— А знаешь, на твоё счастье, готовить я действительно умею. И предлагаю тебе спор. Ты даёшь мне доступ к продуктам, я делаю свою версию ужина, а ты свою. И пусть постояльцы решат, кто справился лучше.

Рокси сощурилась, как будто гадала, не собираюсь ли я потравить тут всех кругом.

— И что дальше?

— Если выиграешь ты, я заряжу все ваши светильники. Вообще все. В комнатах, во дворе, в подсобках.

У неё аж глаза загорелись. Считала, видно, моя будущая жена, хорошо. И этот огонёк в глазах ей, кстати, очень шёл. Конечно. Зарядить все эти кристаллы ей обойдётся в сумму месячного содержания не меньше. А тут такой подарок небес. Свет задарма.

— А если ты?

Аккуратная какая! Не сразу в мышеловку побежала. Это хорошо. Всё-таки, если не повоспитывать, выйдет хорошая жена наместнику. Экономная, вдумчивая и практичная. Такая не пустит по миру весь остров и будет следить за ним, как за собственным домом.

— А если я, то ты меня поцелуешь.

— Ещё скажи — тоже во всех местах, — возмутилась Рокси, вспыхнув.

Я аж расхохотался от неожиданности.

— Вообще изначально такого плана не было, но если ты настаиваешь...

— Я и на одном конкретном не настаиваю, если что... но для чистоты спора и равных возможностей предлагаю равные условия. Выбирай, на чём бороться будем? Птица, рыба, выпечка?

— Какая ты скучная, милая. Нет бы предложить медвежатину, рысятину, оленину, дикого кабана на крайний случай... А ты, — я скривился, выражая своё отношение к списку продуктов, — рыба-птица.

Готовить я умел исключительно благодаря учёбе. Полевая кухня — предмет обязательный. Декан у нас безжалостный, заставлял сначала дичь поймать, а только потом готовить. Причём в дни, когда есть отработка полевых, никто из боевиков не мог получить еду в столовой. Другими словами, жрать захочешь — научишься как миленький. И ловить, и тушить, и мариновать.

— Ладно, раз ассортимент небогат, будем готовить птицу.

Очень хочется верить, что тут свежие куропатки или хотя бы перепёлки. И ягоды бы с травами...

От мыслей о куропатке в брусничном соусе живот неаристократично заурчал.

— Одно условие! — я поймал её за поясок фартука и потянул на себя, намотав узкий поясок на кулак. — Справедливости и беспристрастности ради гости не должны знать, где чьё творение. Иначе станут тебе подыгрывать, чтобы ты им комнату с тараканами и клопами не выдала.

— Ч-чтооо?! Т-тараканы? Клопыы?! Да я тебе, да я тебя... — кухарчонок икнул, а повариха на заднем фоне ахнула. — Чешую всю выпотрошу, как форель перед засолкой! Ишь, клопов ему с тараканами подавай!

— Мне клопов не надо, — Рокси дёрнулась, замахнулась на меня поварёшкой, но я крепко её держал за пояс фартука. Это серьёзно ограничивало её возможности для манёвра. Поварёшка в цель не попала, зато вертлявая и бойкая хозяйка попала в мои руки.

Пришлось прижать её покрепче, прямо той рукой, что с кроватной ножкой. Я наклонился, наслаждаясь всполохами гнева в огромных синих глазах.

— Можешь подать себя, — она замерла, как будто растеряв всю храбрость от того только, что наши губы почти соприкасались. Ресницы задрожали, и щёки порозовели.

Я укусил её за кончик носа, легонько и не больно.

— Запомни, милая, голодный я кусаюсь.