Хозяйка гостиницы у моря

Застукав мужа с любовницей, думала, что прибью обоих, а в итоге прибили меня. И надо же такому случиться, что моя душа попала в тело точно такой же обманутой мужем жены. Ничего, вот в этом мире я-то и отыграюсь за всех, об кого также вытерли ноги. Готовься, милый! И не забудь хорошенько раскошелиться на отступные! Ты ещё будешь локти кусать, когда увидишь, во что я превращу заброшенное родовое имение на морском побережье.

Пролог.

Вот сейчас приду в себя, и они у меня еще попляшут. Вот перестанет голова гудеть, словно товарняк груженый, и разберусь с этой парочкой. Мне бы только встать или хотя бы глаза открыть. И сразу выгоню из дома этих полюбовничков. От плана мести меня отвлекают голоса, что раздаются в комнате, а если точнее – детский плач.

– Софи, очнись. Прошу тебя. Не бросай меня одну! – детский голос плачет где-то около уха, а мне на лицо капают слезы. Одна капелька упала на губы, и я облизнула. Соленые. – Матильда, Матильда, ты видела? Она пошевелилась! – радуется девочка. Я хоть глаза открыть не могу, но точно знаю, что это девочка. Звонкий детский девичий голосок искренне рад тому, что я не отдала Богу душу.

– Кати, оставь матушку, – раздается откуда-то подальше. – Отмучилась, горемычная.

– Это неправда, Матильда! – не унимается девочка, которую назвали Кати с ударением на «и». Какое интересное произношение. И на каком языке говорят? Явно не русский. Но самое, что странное во всем этом, – это то, что я его прекрасно понимаю. – Она не могла меня бросить! – твердит ребенок. – Не могла!

– Она и не бросила, просто померла, – философствует неизвестная мне Матильда. – Так бывает, Кати. Ты же знаешь, – Матильда явно на что-то намекает, и девочка понимает, на что именно.

– Мою родную маму убили, а это не одно и то же! – спорит девочка. – Вот и Софи пытались.

– А ну, тс-с-с! – шипит на девочку Матильда. – Не кричи об этом, а то и тебя пристукнут под шумок.

– Ему только деньги нужны, ему нет смысла меня убивать, – девочка рассуждала очень по-взрослому. Интересно, сколько ей лет?

— Если будешь о своих догадках кричать на весь дом, то пристукнут просто так, – предупреждает женщина. Именно в этот момент я победила силу притяжения и открыла глаза.

– А вы кто и где это я? – еле смогла произнести.

– Софи, ты очнулась! – на меня наваливается белокурая девочка-ураган и радостно тискает. Я лежу на кровати, хотя это скорее ложе, так как язык не поворачивается называть это трехметровое нечто просто кроватью. Тут человек десять поместится и даже мешать друг другу не будут. – Ты что, меня не помнишь? Я Кати, а это Матильда, – и ребенок смотрит в сторону, а я, проследив за ее взглядом, вижу женщину лет пятидесяти, которая тоже рада меня видеть очнувшейся. Она старательно прячет слезы, но при этом смотрит с любовью. Ощущения странные, словно я – это и не я вовсе. Поднимаю руку и смотрю на нее. Тоненькая, изящная, без алых наманикюренных ногтей. Это не моя рука, я уверена в этом.

– Зеркало, – шепчу еле слышно. Девочка радостно метнулась и, схватив с тумбочки зеркало, протянула мне. Я взялась за резную рукоятку и посмотрелась в него. На меня с зеркальной поверхности смотрела блондинка. И это точно не я. Но как такое возможно? Я прикрыла глаза, восстанавливая череду событий. Мой муж мне изменил, и я застукала его в самой недвусмысленной позе с женщиной, которую он представлял своей сестрой. Мы познакомились с Танькой случайно, хотя я уже в этом сомневаюсь, что это было случайно. Теперь-то я понимаю, что меня обрабатывали, и все было подстроено. Она свела меня со своим «братом», а там дальше все закрутилось-завертелось, и вот уже мы женаты. Сперва все было хорошо, и мой новоиспеченный муж даже изъявлял желание мне помогать. Управлять гостиницей непросто. А когда их у тебя уже две и ты планируешь открывать третью, то вдвойне, вернее, втройне сложнее. Нужен человек, которому ты можешь доверять. И я, наивная дурында, посчитала, что мой муж подходит на эту должность. А он и вникал-то, чтобы потом, когда с помощью хитрости добьется переоформления на него части бизнеса, суметь этим всем заниматься. Хитрый и расчетливый. Он остался в офисе, а я поехала на строящийся объект, но забыла кое-какие документы и была вынуждена вернуться. А там картина маслом. Мой муженек с Танькой. Я замерла на пороге своего кабинета и смотрю на них не мигая, а они на меня.

– Это же твоя сестра? – только и смогла произнести. Таня встала с моего стола, опустила вниз юбку и начала застегивать пуговицы на блузке.

– Она мне не сестра, – говорит муж. А Таня начинает смеяться. Так громко и зловеще, что у меня мурашки по коже от страха поползли. Хотя чего это мне бояться? Это им надо бояться.

– Ах вы сволочи! – я схватила первое, что попадалось под руку, и запустила в мужа. Он увернулся, а вот ваза разбилась. За вазой последовало все, что плохо и хорошо лежало. Я швырялась не разбирая, а мужчина, которого я считала любовью всей своей жизни, уворачивался.

– Соня, прекрати! – орет благоверный, хотя какой же он верный. Он как раз таки неверный. — Давай поговорим.

– О чем? – я хватаю красивую, но очень тяжелую чернильницу со стола. Естественно, она пустая и выполняла исключительно декоративные функции, и именно в этот момент почувствовала, как меня стукнули по голове. Удивленно и поражено поворачиваюсь и смотрю на Таню.

– Правильно, не о чем тут разговаривать, – говорит девушка, глядя со злостью на меня.

– Ты че натворила?! – орет мой муж, но я слышу его слова сквозь туман. Тьма поглощает меня, и вот я уже куда-то плыву. Сколько я пробыла без сознания, я не знаю. Но очнулась я здесь, в компании Кати и Матильды, в комнате с гигантской постелью и винтажной мебелью. В чужом теле. Может, я с ума сошла или сплю? Тихонечко щипаю себя. Не сплю. От щипка почувствовала боль. Значит, точно в дурдоме под антидепрессантами. Хотя это тоже нелогично, потому что я вижу не просто свой мир без проблем и неприятностей, я вижу совершенно другой мир.

Ищите остальные книги литмоба по тегу: литмоб_деловая_попаданка

Небольшой подытог прожитой недели в новом мире. Я не в дурдоме, и я не сошла с ума. Что уже в принципе неплохо. Я в другом мире! 

Кто бы рассказал, никогда бы не поверила. Но это факт. Мало того что здесь все ходят в платьях века эдак девятнадцатого, так еще и не все существа, что его населяют, – люди. Да-да, сама в шоке. Я своими собственными глазами видела, как человек превратился в дракона и улетел в небеса. И это не было галлюцинацией или обманом зрения. Но обо всем по порядку. 

Из плюсов: я молода, красива и вроде как богата. А вот за последним плюсом кроется первый минус. Я замужем! И богатством своим я распоряжаться свободно не могу. Все в распоряжении мужа. И  не скажу, что супруг мне достался урод или деспот, нет.  Но что он в своей жене, то есть во мне, не видит взрослого человека, – это факт. Он, видимо, придерживается правила, что женщина – друг человека и не более. Для него Софи, то есть я, – это раздражающий фактор, мешающий ему жить. К слову, жить на мои деньжата, данные мне не только как приданое, но и унаследованные мною после смерти родителей. 

 Кстати, насчет помех и того, почему я очнулась в таком плачевном состоянии. Оказывается, я упала, а если точнее, подскользнулась и, упав, ударилась головой о ножку ванной. Девочка, что так сильно хотела, чтобы я оказалась жива, – это моя племянница Кати. Дочь моей умершей сестры. Со смертью сестры так вообще очень темная история. Впрочем, как и моих родителей. Вернее родителей Софи. Наши родители должны были приплыть, чтобы познакомиться с внучкой, то есть  с малышкой  Кати. Но их корабль пропал. Даже обломков не нашли. Спустя год и сестра погибает с мужем при загадочных обстоятельствах. На их карету нападают. И всех, кроме Кати, находят мертвыми с признаками насильственной смерти. Ее малышкой привезли ко мне в дом, и я вырастила ее как свою дочь. Я, даже когда копалась в скудных воспоминаниях владелицы своего тела, ощущала, что девушка воспринимала смышленую девочку как дочь. Своих-то детей у меня не было. Я даже не смогла выудить в воспоминаниях девушки, было ли у меня с мужем что-то, отчего дети могут появиться, или они дальше держания за ручку так и не зашли. Да и за ручку муженек не горел желанием подержаться. Я была лишь досадным приложением к моим же деньгам.  

 Не знаю, по какой-то причине, но Кати уверена, что нападение на карету, при котором погибла ее семья, – это умышленное убийство, а не трагическая случайность. И направлена она была именно на гибель ее матери, то есть моей семьи. Девочка говорит, что ей это приснилось. Что она видит вещие сны, но не из будущего, а просто отрывки чьих-то жизней. Я в это не верю, но мурашки по коже ползут, когда она рассказывает о том, что ей снилось. Она даже пару раз описывала сцены из моей прошлой жизни, что наводило на размышления о том, что это не фантазии ребенка, а что-то иное. Это иное пугало не только меня, но и Матильду. Это ее гувернантка и просто хорошая женщина. Которая заботилась не только о Кати, но и обо мне. Я в этом доме была скорее бесправная приживалка, а не хозяйка. Почему так повелось, я не знаю, потому что воспоминания хозяйки тела были отрывочными и порой непонятными. В доме целиком и полностью властвовала другая женщина. Сводная сестра моего мужа. Это мне кое-что напомнило, аж до мурашек пробрало. Но здесь вроде все по-настоящему, не фикция, как в моем мире. Хотя…. они же сводные и не родственники по крови. Ладно, не буду сама себя накручивать еще сильнее. Хватает мне и того, что Кати сказала, что мое падение – не случайность, а подстроенная закономерность. Я даже не поняла сперва, о чем она. Но ребенок вдумчиво пояснила, что если каждый день класть мыло около ванны, то в какой-то момент человек, пользующийся этой самой ванной, должен на нем поскользнуться. 

Я пока помалкивала и вела себя максимально скромно, чтобы разобраться в ситуации, понять, откуда ноги растут и как жить дальше. Быть домашним питомцем, чем-то вроде болонки, я  не хотела. Не по мне такое. Я больше привыкла сама принимать решения и строить жизнь так, как хотелось именно мне. А здесь без разрешения от муженька мы даже в город с Кати и Матильдой выехать не могли. 

Вот на этой почве мы первый раз с ним и закусились. 

– Я сказал: нельзя, – мужчина даже глаза не поднял на меня. Я как школьница стояла перед директорским столом. 

– Почему? – я устала от сидения в четырех стенах. Я уже полностью окрепла после падения и хотела вообще осмотреться, что есть в городке, где мы жили. Кати говорит, что это столица королевства, но мне кроме части улицы из окна ничего не было видно. А в воспоминаниях Софи я не нашла ничего примечательного, что касалось бы города и его инфраструктуры. 

– Мне некогда тебя сопровождать, – так же не глядя на меня, отвечает мужчина. 

– Можешь не утруждать себя, – я подошла и просто забрала со стола бумагу, что так внимательно читал мужчина. Это был какой-то счет, и я думаю, что это был лишь повод сослаться на занятость и избавиться от меня по-быстрому. 

– Что ты себе позволяешь? – мужчина растерянно посмотрел на счет, что был у меня в руках, который он только что так внимательно изучал, что даже на меня не мог поднять взгляд. 

– Я себе еще ничего не позволила, а надо бы, – я отдала мужчине счет и продолжала вопросительно на него смотреть. 

– Ты еще не оправилась после падения, – начинает с устало-скучающим видом перечислять Дениэль. 

– Оправилась, – не соглашаюсь, и на лице мужа снова появляется удивление. 

– Это не прилично – выезжать одной в город, – выдвигает  еще один довод мужчина. 

– Я не одна, – парирую усмехаясь. – Со мной поедет Кати и Матильда. 

– Что ты хочешь купить? – сдается мужчина. – Скажи, я пришлю портниху, лавочников. 

– Я хочу походить, посмотреть, и если вдруг мне что-то приглянется, то купить, – я не стала вдаваться в подробности. Шоппинг – вполне достойный повод выбраться из дома.

– Что ты хочешь купить? – Даниэль хмуро смотрит на меня. – Я не узнаю тебя в последнее время после падения. У тебя точно голова не болит? 

– Спасибо за заботу,  у меня ничего болит, – я недовольно поджимаю губы. Что ж он так прицепился к тому, что я хочу купить? – А купить я хочу новые шторы к себе в комнату. 

– А  Анабель разрешила? – мужчина удивленно смотрит на меня. – Она же совсем недавно обновляла интерьер. 

– А при чем здесь Анабель? – я не хотела ругаться. Просто хотела выйти погулять, но это уже ни в какие ворота не лезет. – Я не могу в своем собственном доме поменять занавески? 

– Ну, давай будем честны, – мужчина поджимает губы, – ты и платье-то себе самостоятельно выбрать не можешь, не говоря уж о занавесках в доме. 

– И кто же спонсор этого убожества? – и я расправляю подол ужасающе безвкусного платья. 

– Тебе одежду подбирает Анабель. И раньше ты была ей благодарна за эту помощь, потому что сама же и признавала, что у тебя нет вкуса, – Даниэль удивленно смотрит на меня. – Честно, я не узнаю тебя, Софи. 

– Я тоже себя не узнаю, но так, как раньше, уже не будет, – я в упор посмотрела на мужа, а он удивленно качает головой. 

Все-таки мне теперь придется разгребать все это богатство, что неожиданно свалилось на мою голову. И когда я говорю «богатство» не имею в виду финансовое благополучие, скорее это ворох проблем, что мне надо решить. 

– Еще раз говорю, скажи, что хочешь купить, и я или Анабель купим тебе это, – мужчина раздражается и видно, что хочет свернуть этот разговор.

– Я и сама прекрасно могу распоряжаться своими собственными деньгами, – муж говорил со мной, словно я неразумное дитя. Да я даже в детстве самостоятельно выбирала себе одежду, а здесь мне какая-то Анабель будет покупать какие-то обноски. 

– Видел я, как ты ими можешь распоряжаться, – Дениэль потерял терпение и встал из-за стола. – Ты даже в ванне помыться не можешь, чтобы не упасть и голову себе не расшибить. 

– Не знаю я, что ты там видел, а упасть каждый может, – я упорно пыталась выудить из своей памяти события, после которых ко мне было утеряно доверие, но никак не получалось. Я вообще заметила, что в памяти у Софи были пробелы, словно после большой попойки. Но я понимала, что такая тихая и домашняя девочка, как Софи, не могла даже подумать о таком. То есть по каким-то причинам девушка не помнила какие-то отрезки своей жизни. Я, конечно, не сыщик, но даже мне кажется это подозрительным. 

– Да ты  настолько не приспособлена к семейной жизни, что я искренне жалею, что женился на тебе, – говорит мужчина, а меня его слова задевают. Видимо, Софи любила мужа, а я чувствую отголоски ее эмоций. По крайней мере, я попыталась себя в этом убедить. Что как бы обиделась не я, а настоящая Софи, что была в этом теле до меня. 

– Видимо, вас, мой дорогой муженек, привлекли мои деньги, а не способности в части ведения хозяйства, – я не могла спустить на тормозах такие слова и ничего не ответить. 

Мужчина резко обернулся и удивленно посмотрел на меня, приподнимая бровь. Эх, хорош чертяка! Да только пока я не пойму, что у него с этой самой Анабель, быть ему мужем только по документам. А разбираться мне надо отдельно от него и его сестрицы. Потому что я пыталась вспомнить, как я так упала, но не могла. Сколько бы ни рылась в воспоминаниях Софи, но не могла вспомнить даже, как пошла в ванную. Весь тот день словно выпал из жизни, и это тоже наводило на размышления. Вдруг в голове вспомнился вчерашний разговор с Кати. Мы тогда сидели перед камином вечером, и я читала ей книгу. Кати и сама умела прекрасно читать, но, как и любой ребенок, любила, чтобы ей почитали перед сном, погладили ручки и поцеловали. Мы читали книгу про морские путешествия маленькой отважной девочки, которая переоделась в мальчика и поступила на службу на судно. Девочка была сиротой, и Кати, естественно, представила себя на месте этой малышки и напридумывала еще кучу приключений, которые с ней случились бы, если бы она была на месте той самой девочки. 

– Жаль, мы не у моря живем, – мечтательно проговорила девочка. – Хотя…

– Что ты задумала? – я подозрительно прищурилась. Кати была настоящей авантюристкой, очень этим похожа на меня в детстве. На настоящую меня, а не обморочную Софи из этого мира. Как так сложилось, что кроме имени нас с хозяйкой тела ничего не объединяет? Почему я оказалась в ее теле? Видимо, известно только вселенной, которая забросила меня сюда. 

– У нас же есть дом у моря, – уверенно заявила девочка. 

– Откуда ты знаешь? – я порылась в воспоминаниях Софи и действительно вспомнила про особняк на берегу моря. Мы приезжали в него каждый год с семьей отдыхать на лето, но потом стали ездить все реже и реже. И я не помню уже, когда в последний раз там была. 

– Мне Матильда рассказала, – и ребенок кивнула на женщину, спящую в кресле-качалке с вязанием в руках. От наших сказок уснула пока что только она. 

– Нас туда не пустят, – я сама сперва загорелась идеей отдыха в этом домике, но потом поняла, что, скорее всего, это бесперспективная затея. 

– А ты спроси у господина  Дениэля. Может, он захочет сбагрить нас, чтобы мы не мешали ему? – и в глазенках заплясали лукавые огоньки, говорящие, что если она может создать такие условия, при которых этот самый господин Дениэль будет мечтать избавиться от нее, ну и от меня в придачу, то она сделает все возможное. 

Вот и сейчас мне вспомнился этот разговор, и я оценивающе посмотрела на мужчину, что стоял у окна и сканировал меня взглядом. 

–  У меня к вам деловое предложение, мой дорогой муженек, – я сделала приглашающий жест, указывая мужчине на его собственное кресло. От моих слов и действий Дениэль, мне кажется, не то что удивлен, он просто теряет дар речи. Но послушно возвращается за стол и садится на свое место. Теперь он смотрит на меня с интересом, я бы даже сказала, с любопытством. Уже не отмахивается, как от надоедливой мухи. Сейчас я для него любопытный экземпляр, который резко, ни с того ни с сего решил сменить привычный алгоритм действий и тем самым вызвал к себе любопытство. 

– И какое же? Слушаю вас внимательно, моя дражайшая супруга, – мужчине явно нравилась эта некая игра-пикировка. Видимо, в прежней Софи его угнетали именно ее пресность и послушность. Я не такая. И если ты думаешь, что это временная акция, то ты ошибаешься, Дениэль. 

– У моей семьи есть дом у моря, и я хотела бы туда уехать. Но не просто жить там, а сделать из этого дома гостиницу, – я не знаю, когда у меня родилась эта идея, но она крутилась у меня на языке, и я просто озвучила ее. 

– Что ты хочешь? – мужчина смотрел на меня, словно у меня волосы выпали и я в миг стала лысой прямо у него на глазах. — Ну рассмешила! Да твоя племянница Кати более самостоятельная, чем ты. Ты не знаешь ни стоимость вещей, ни сколько платить кухарке или гувернантке. Ты не то что гостиницу вести не сможешь, ты даже управление в этом доме не смогла взять на себя! А сейчас еще и недовольна, что Анабель взвалила на свои плечи бремя ведения домашнего хозяйства, а должна быть ей благодарна.  

– Спорим? Если вы выпроводите из дома вашу сестрицу, то я и дом на себя возьму, – я не знаю, откуда взялся этот азарт, но мне настолько сильно захотелось утереть нос этому зазнавшемуся снобу, что готова в лепешку расшибиться, но показать, чего я стою. 

– Может, все же доктора позовем? – мужчина смотрит на меня слишком подозрительно и с какой-то жалостью, словно я душевнобольная, но утверждающая, что у меня все в порядке с головой. – Ты странно себя ведешь после этого падения. 

– Так и скажите, что вы боитесь, – я усмехнулась и сделала вид, что разглядываю свои ногти. 

– Я боюсь? – мужчина вскочил и уперся руками в стол, подавшись вперед. Его зрачки становились то продолговато-звериными, то снова человеческими. Во как его торкнуло-то! Стало почему-то приятно где-то в душе, что смогла вывести его из равновесия. В голове заиграла мелодия из детского мультфильма. А я маленькая гадость, а я маленькая дрянь. 

– Вы! – я даже кивнула, а губы сами по себе растянулись в довольной улыбочке. Ну что, чешуйчатый, получи и распишись!

– Хорошо, – вдруг соглашается муж. Мне кажется, ему пришло в голову что-то интересное, но не факт, что это что-то понравится мне. – Я согласен, но у меня будет одно условие.

– Вот! Это уже деловой подход, – киваю и сажусь за стол и складываю пальцы в замок. – Но и у меня будет условие. Но сперва вы. 

– Я даю полгода на то, чтобы ваша гостиница, моя самоуверенная женушка, стала популярной и приносила доход, – мужчина хитро улыбается. – Вы слышите? Именно доход. Вы же понимаете, что это, верно? – я скрипнула зубами, но кивнула. – Но если этого не произойдет, то я получаю  развод, – и муженек прищурился, ожидая моей реакции. 

Честно, я была растеряна от его условия. Как по мне, так развод был бы идеальным выходом из сложившейся ситуации. Очевидно же, что я его как женщина не интересую. А самой навязываться мужчине, пусть он даже симпатичный дракон и по совместительству мой муж, я не буду. Прежний опыт отношений меня многому научил. Так что не для него моя ягодка росла. Но я, видимо, что-то недопонимаю в местных реалиях, иначе мужчина не сидел бы сейчас передо мной настолько радостный и не ждал моего ответа. 

– Я должна сразу ответить? – решила не пороть горячку, а выспросить все у Матильды. Уж она-то все знает и, если что, подскажет. По крайней мере, я на это надеюсь. 

– Нет, можешь подумать, – с видимой неохотой дает мне отсрочку мужчина. – Но я хотел бы услышать и ваше  условие. 

– Все очень просто, – я смотрю прямо на мужа. – Этот дом у моря  поступает в мое полное распоряжение. И что бы ни произошло, только я буду его владелицей. Вы не вмешиваетесь ни во что и выделяете некую сумму денег для его приведения в порядок и переоборудования. 

– Сколько? – вижу, как в голове мужчины сработал калькулятор или счеты, не знаю, что у них тут есть, чтобы в столбик не считать. 

– Это я смогу сказать, лишь когда увижу его лично и все посчитаю, – было желание назвать цифру побольше, но решила не грубить. Не ровен час, еще пошлет меня с моим предложением именно из-за того, что посчитает, что я называю цифры от балды. 

– Но цифра должна быть реальной и подъемной, – предупреждает меня мужчина. 

– Безусловно, – я киваю. 

– Тогда даю вам время до вечера, чтобы обдумать мое предложение, – указывает временное ограничение муж, и мы вместе с ним смотрим на часы на каминной полке. – В восемнадцать часов я вас жду здесь же с ответом. 

– Договорились, – я кивнула и, встав, гордо выпрямившись, вышла из комнаты. Было ощущение небольшой победы, но рано радоваться. Нужно понять, где подвох в его условиях. 

Вернулась к себе в комнату и сразу же получила шквал вопросов от Кати. 

– Ну что, нас отпустили в город? Что будем делать? Как он отреагировал? – сыпала девочка вопросы, скача вокруг меня. 

– Нет, но у меня есть новости поважнее, – я присела в кресло. 

– Какие? – девочка подскочила ко мне и забралась на колени. Матильда тоже отложила рукоделие и посмотрела на меня. 

– Не буду вдаваться в подробности, как мы пришли с моим супругом к этому разговору,  но суть в том, что я попросила отпустить нас в дом у моря. Но не на отдых, а чтобы я сделала из него гостиницу, приносящую доход, – произношу на одном дыхании и встречаю два удивленных взгляда. 

– Леди, вы уверены, что справитесь? – Матильда немного замялась перед тем, как высказаться. Боялась меня обидеть, видимо. Но я не из обидчивых, особенно если сказано по существу.  

– Ты справишься, – вдруг говорит Кати. – Мы справимся, – мне бы ее уверенность. – Когда мы уезжаем?

– Дениэль выдвинул одно условие, – вот я и подобралась к мелкому шрифту нашего с мужем контракта. 

– Какое? – Матильда хмурится. Мне кажется, ей эта авантюра не нравится совершенно. 

– Если у меня ничего не выйдет, то я даю ему развод, – озвучиваю условие мужа и вижу, как на лице Матильды появилось выражение ужаса. 

– Я надеюсь, вы не согласились? – гувернантка испуганно уставилась на меня. – Это же  будет скандал! 

– А кроме скандала, чем мне это грозит? – я скандалов не боюсь. Уж лучше жить оскандаленной, но свободной, чем, как сейчас, домашней болонкой, которую даже  на выгул не отпускают самостоятельно. 

– Вы лишитесь вашего приданого, – со скорбным лицом отвечает женщина. – Будете опозорена в обществе, и двери всех приличных домов и семей будут закрыты перед вами, – видимо, гувернантка ожидает, что эти слова повергнут меня в ужас и я испуганно  откажусь от своей затеи. 

– Не беда. Если это все, то тогда это неплохой вариант, – я не уверена, что у меня все получится, но и оставлять все так, как есть сейчас, я не хочу. 

Ровно восемнадцать ноль-ноль и я уже под дверью кабинета мужа. Нервничаю. Сильно. Нужно все обсудить, составить договор, обговорить все детали, критерии оценки доходности, да вообще много чего. Не хочу, чтобы меня облапошили на ровном месте. Да еще кто! Мой собственный муж. Протягиваю руку, чтобы постучать. Но замираю, услышав голоса за дверью. 

– И что ты в нее так вцепился? – сразу узнаю недовольный капризный голос Анабель. 

– Напомню, что она моя жена, и я несу за нее ответственность, – отвечает муж. Не самое хорошее отношение мужа к жене, но в местных реалиях и не самое плохое, как по мне. Матильда мне тут понарассказывала про семьи, отношения в них. Это она пыталась воззвать к моему разуму и отговорить идти на это соглашение. Она боялась, и это можно понять. От моего благосостояния напрямую зависит и ее жалованье. 

– Вот именно! Жена, а не дочь! Она взрослая женщина, а ты все оберегаешь ее от всего вокруг. А все из-за этой дурацкой клятвы, что дал своему отцу! – слышу, как Анабель ходит по кабинету. Стука каблучков не слышно из-за толстого ковра, но шелест юбок и скрип половиц кое-где говорят о том, что девушка нервничает и потому расхаживает из стороны в сторону. 

– Анабель, закроем эту тему, – мужчина сердится, и я испуганно отпрянула от двери. Если меня застукают за подслушиванием, будет очень и очень стыдно. Я заметалась в панике, теряясь, куда бежать, где прятаться. Но потом взяла себя в руки. Я в своем доме. И не подслушивала, а услышала. И не надо никуда бежать, нужно просто зайти и спросить, про какое обещание отцу говорит Анабель. Но там она сама, а у меня моральная изжога только от одного ее вида. 

– Если тебе интересно мое мнение, то я не против, чтобы эта дурочка пришибленная катилась куда подальше. Хочет к морю, хочет в горы, главное – подальше отсюда, – огрызается девушка. Видимо, тон брата ее задел. 

– Нет, не интересно, – я даже улыбнулась от ответа мужа. – И я тебе сказал, еще раз так ее назовешь, оставлю  без денег на месяц. Понятно? 

– Понятно, – взвизгнула девушка, и я почувствовала, что если не отскочу от двери, то получу ею по носу. 

Единственное, что я успела, – это уйти в сторону и прикинуться  частью интерьера. И вовремя. Золовка-змеиная головка выскочила из кабинета, распахнув дверь так, что чуть не сорвала ее с петель. Благо она не оглянулась и не попыталась ее прикрыть, иначе обязательно увидела бы меня возле фикуса. Она убежала, а я, выждав некоторое время и дождавшись, пока Дениэль закроет дверь, чтобы он не стал свидетелем того, как я выползала из-за кадки с домашним растением, пробралась к двери, громко постучала и, не дожидаясь ответа, вошла. 

– Опаздываете, – мужчина многозначительно посмотрел на часы, намекая на мою непунктуальность. Очень хотелось сказать, что я-то как раз вовремя пришла, но из-за некоторых неуравновешенных личностей не смогла попасть к нему в кабинет, но не стала. Тогда бы пришлось признаться, что я и разговор слышала. А это еще хуже, чем быть просто непунктуальной. 

– Простите, – решила, что извиниться будет оптимальным выходом из положения. – Задержали, – а вот тут-то я сказала правду. Ведь по факту меня задержала Анабель, хоть и невольно, сама об этом не подозревая. 

– Итак, какое вы приняли решение? – Дениэль указал мне на кресло для гостей, и я уселась в него, прилежно сложив руки на коленях. – Передумали ехать к морю? 

– Нет, я согласна. Но прошу все наши договоренности зафиксировать письменно и заверить у нотариуса, – я достала листы, где на черновичке накидала по пунктам, что нужно обговорить и согласовать. Брови мужа поползли вверх, когда я начала озвучивать все по очереди. В конце он не выдержал и выхватил у меня из рук бумагу и сам начал вчитываться в мои записи. 

– Кто это писал? — мужчина перелистывает страницы и смотрит то на меня, то на них. 

– Я, –  смотрю растерянно. Такая бурная реакция мужчины поставила меня в тупик. 

– А кто диктовал? – и Дениэль сканирует меня взглядом, словно хочет поймать на вранье. 

– Никто не диктовал, – я недовольно поджала губы. – Если вы вдруг не заметили, мой дорогой супруг, но мне выход на улицу запрещен, а у нас нет посетителей. В чем проблема? 

– Нет никакой проблемы, – качает головой мужчина. – Странно это все, очень странно. А вот этот пункт, мне кажется, нужно дополнительно обсудить, – и мужчина тычет пальцем в лист бумаги. 

– Ну, так это всего лишь черновик, – я пожала плечами. – Все обсуждаемо. 

– Хорошо, – соглашается мужчина, смотря на меня задумчиво. – Я оставлю себе ваши записи и подумаю как следует. 

– Я не возражаю, но сколько вам нужно времени для размышлений? – мы словно поменялись местами. Утром именно так и таким тоном мужчина говорил мне о времени, усмехаясь от моего желания подумать. 

– Думаю, завтра в это же время мы сможем обсудить уже проект договора, – Дениэль тоже понял, что ситуация похожа, и улыбнулся мне. 

– Договорились, – я встала и направилась к двери. Мне на мгновение даже показалось, что мужчина проводил меня с каким-то сожалением. Из столовой раздался гонг, извещающий об ужине. 

– Вы составите мне компанию? – мужчина встал из-за стола и подошел ко мне. Он снова с любопытством рассматривал меня. Не давали ему покоя изменения, что произошли во мне. А мне его любопытство очень не нравится. Поэтому, как бы я ни хотела провести время в приятной компании собственного мужа, вынуждена отказаться. 

– Простите, но я вынуждена отказаться, – я не стала объяснять причину отказа, а просто кивнув супругу, вышла из кабинета и поскорее скрылась в своей комнате во избежание расспросов.

Во избежание расспросов я в спешке уезжала из супружеского дома, словно за мной гнались дикие собаки. Дело в том, что чем дольше  мы с Дениэлем общались, обсуждали договор, тем чаще я ловила на себе его заинтересованный взгляд. Часто обсуждение договора перерастало в обычную беседу. Мы делились мнениями по каким-то интересующим нас вопросам, и бывало, что мужчина признавал и мою правоту. Это было приятно, черт возьми. Но эти беседы приводили к тому, что мне хотелось как можно больше времени проводить с мужем. Я банально привязывалась к нему, и не исключено, что если бы наше общение продолжилось бы в таком же ключе, то я просто влюбилась бы в своего собственного мужа. 

Договор мы обсуждали во всех тонкостях и нюансах в течение недели. Составили договор, заверили его у нотариуса. Муж переоформил на меня этот дом, и мы оговорили, где и у кого я буду получать содержание. В общем, все тонкости обсуждены, а Дениэль все не отпускал меня. 

Удивительно, но на выручку ко мне пришла Анабель. Я тогда разозлилась, так как мне передали через Матильду, что муж снова перенес дату нашего отъезда. Злая как сто чертей я рванула на его поиски. В доме не нашла и выскочила в сад. Обежала сад и собиралась уже в дом, когда услышала голоса. Там были искусственный прудик, альпийская горка и скамья. Там-то наша парочка и беседовала. 

– Уж не влюбился ли ты в собственную жену, братик? – в голосе Анабель было столько насмешки и снисхождения, словно любовь – это что-то унизительно постыдное. 

– А тебя так сильно интересует этот вопрос? – слышу явные признаки недовольства в голосе мужа. За время, что мы тесно и ежедневно общались, у меня возникли сомнения в том, что они любовники. Или, может быть, когда-то их что-то связывало. Но сейчас уже нет. Что Анабель всеми силами пытается избавиться от меня, я уже понимала и была практически на сто процентов уверена, что все те случаи, когда Софи попадала в передряги, это было дело рук именно этой дамочки. 

– Вот будет сенсация в свете! – смеется Анабель. – Неприступный ледяной дракон Дениэль влюбился в свою недотепу-жену. Это станет первой новостью всех салонов и будуаров. 

– А источником информации, я так понимаю, будешь ты? – мужчина зол, и это можно понять даже по голосу. Или у Анабель нет инстинкта самосохранения, или она целенаправленно выводит его из себя. 

– Конечно же я! – девушка звонко рассмеялась. – Ты же понимаешь, что после того скандала сплетни не с моим участием будут мне как бальзам на душу. 

– В той ситуации виновата только ты и никто иной, – отвечает муж, а я начинаю рыться в памяти Софи, чтобы выудить хоть что-то про скандал. Но ничего не могу вспомнить. Видимо, хозяйка тела действительно была немного не от мира сего и ни сплетнями, ни светскими развлечениями не интересовалась. 

– Ну что еще может сказать мужчина? – парирует Анабель, и я слышу злость в ее голосе. Интересно, что ж такого у нее случилось, что она зла на весь белый свет? А может, Софи и не выпускают из дома в одиночестве, чтобы она чего лишнего не узнала или не услышала. – Мы отклонились от темы, – спустя минуту решает вернуть разговор в прежнее русло девушка, и я с ней целиком и полностью согласна. 

– От какой? – Дениэль прикидывается, что не понимает, о чем речь. Он, видимо, взял себя в руки и успокоился, поэтому сейчас изображает полное непонимание. 

– По какой причине ты не хочешь отпускать Софи в дом у моря? – Анабель задал вопрос, который интересовал и меня. – Она не справится, я уверена. И ты сможешь наконец-то развестись, – обрисовывает перспективы девушка. – Разве не этого ты хотел с момента, как вступил в брак? 

– Этого, – соглашается муж, а мне очень больно слышать это. Оказывается, я все же привязалась к нему за это время, а зря. Он такой же козел, как и мой бывший муж. Может, только воспитан получше, а так те же яйца, только в профиль. – Я боюсь за нее. Все же она моя жена. 

– Ой, не смеши меня! – Анабель, видимо, на что-то намекала. На то, что понятно только им двоим. 

– Я отпущу ее. Завтра же скажу ей об этом, – сдается мужчина, и я облегченно выдохнула. Хоть какая-то польза от этой девахи. Но чем больше я подслушивала разговор, тем больше у меня было вопросов. Что за клятва держит Дениэля от развода? Что за скандал был с участием Анабель? И что вообще связывает этих двоих? 

– О чем задумалась? – Кати с тревогой заглянула мне в глаза. Она выдернула меня из воспоминаний, и я улыбнулась ребенку. – Не жалеешь, что уехала? 

– Нет, малышка, ни капельки, – я прижала ребенка к себе и чмокнула в волосы. 

– Я уже не малышка, – надувает губки девчушка. – Я все понимаю. 

– И что же ты понимаешь? – мне очень интересно болтать с девочкой. Я словно смотрю на мир ее глазами. 

– Что господин Дениэль тебя не любит, а любит леди Анабель, – говорит Кати, и я уважительно хмыкаю. Даже ребенок заметил, что между этими двумя что-то да есть. 

– Юная леди, что за темы вы обсуждаете? – делает замечание Матильда. – Это неприлично. Что вы в своем юном возрасте можете смыслить в любви? 

– Но мы же не в обществе, – оправдывается ребенок. – Я же говорю с Софи. 

– Не имеет значения, – не унимается гувернантка. – Нужно всегда и везде соблюдать правила приличия. 

– Матильда, не ругай ее, – я заступаюсь за племянницу. – Мне она может говорить всегда все, что думает. 

Дорога была изматывающей. Это вам не автомобили из моего мира, где мягко, удобно и кондиционер. Это карета, в которой надо было трястись до ближайшего портала. Да-да. Здесь были магические порталы. Что в принципе тоже удобно, но они довольно далеко от города. И пока до них доберешься, все попу отсидишь или отобьешь. Это уж как с погодой и дорогой повезет. Кстати, кроме драконов в это мире обитали и другие магические существа. Вот так вот. Транспорт паршивый, впрочем, как и дороги, зато есть порталы и магия. Я из последних сил старалась не смотреть разинув рот, но порой выдавала себя  ну просто с головой. 

– Ты так смотришь, словно никогда не видела, – ребенок делает мне замечание, а я беру себя в руки. 

– Да когда это было, да и не до порталов было тогда, когда она ими путешествовала, – за меня заступилась Матильда. 

– Это когда это? – девочку заинтересовало, что же такого со мной было, что я не запомнила такое диво дивное. Я порылась в воспоминаниях и поняла, что имела в виду Матильда. Я первый и последний раз ими путешествовала, когда меня выдавали замуж за совершенно незнакомого мне мужчину, которого я видела лишь пару раз. Первый раз – когда он был приглашен в наш дом на осенний бал. А второй раз – когда он пришел просить моей руки. Я до сих пор не понимаю, почему любящие родители, которыми были родители Софи, выдали ее за совершенно незнакомого дракона. Софи просила передумать родителей, но отец был непреклонен. Говорил, что это ее убережет, правда, не пояснил от чего. А еще добавлял, что это для ее же блага. А мы помним, куда стелется дорога этими самыми благими намерениями. Софи в нем и оказалась, только  поселилась в доме Дениэля. Птичка в золотой клетке. 

– Про замужество думала, а не о ерунде всякой, – отмахнулась от вопросов девочки Матильда. Видимо, она заметила, что я изменилась в лице. – Да что ж очередь-то такая? Куда все собрались? 

– Я пока пройдусь, – я решила размять ноги, пока наша карета встала в очередь на проход порталами. Оказывается, порталы открывались при помощи артефактов, и перед каждой отправкой артефакты настраивали. Потому и возникла заминка. 

Я шла вдоль карет, повозок, экипажей и слышала разговоры путешествующих. Меня привлекла компания женщины с великовозрастной дочерью. Они, видимо, как и я, устали от сидения в карете и вышли прогуляться. Я все никак не могла их обойти, а потому просто пристроилась позади них. Девушка то и дела промакивала глаза платочком, а мать укоризненно посматривала на дочь. 

– Матушка,  что же нам делать? – почти рыдала девушка.

– Ничего, – ее мама сердито смотрит  вдаль. – Плюнь и разотри. 

– Но я больше такого не встречу! –  рыдает девица. – Так и останусь старой девой, – я посмотрела на девушку. Симпатичная, молодая. И что она наговаривает на себя? 

– Таких охотников за приданым пруд пруди, стоит только свистнуть, – успокаивает матушка девушку, но та не хотела никак успокоиться.  

– Он не такой, – рыдает брошенная невеста. 

– Ага, потому и женился на той страшилище. Только потому, что у нее приданого больше дают, – усмехается мать. – Скажи спасибо, что боги отвели от такого муженька. А то промотал бы деньги твои и пустил бы по миру, – если честно, я согласна с этой женщиной. 

– И что мне теперь делать? – голосит девица. 

– Батюшка отправил нас на моря, осталось только выбрать куда, – отвечает матушка, и я уже с большим любопытством посмотрела на парочку. 

– Мы даже не знаем, куда ехать, – продолжает нудеть девушка. – Нас после такого позора ни в одном приличном доме не примут. Сколько отказов уже пришло? 

– Вы меня извините, – я поравнялась с матушкой и привлекла ее внимание. 

– Да. Слушаю вас, – женщина нацепила на лицо маску холодности. 

– Вы меня простите, пожалуйста. Я краем уха услышала последнюю вашу фразу. В общем, если вы не знаете, куда поехать отдыхать, то могу предложить свой дом, – я одарила всех самой своей доброжелательной улыбкой и увидела промелькнувший в глазах дамы интерес, а еще вопрос. – Простите, я не представилась. Леди  Олдрич, – после того как представилась, дама посмотрела на меня с уважением, а не как на городскую сумасшедшую, которая подслушивает чужие разговоры. 

– Леди Кристина Амброуз, – представилась дама. – А это моя дочь Мэри. Так что там вы говорите про дом? 

– Я говорю, что еду в свой дом у моря, – я вижу, что наш разговор заинтересовал зареванную девушку. – Планирую переоборудовать его для приема гостей. 

– Для приема гостей? – леди Амброуз с непониманием посмотрела на меня. 

– Да, – кивнула. – Хочу переоборудовать его под гостиницу. И приглашаю вас как почетных первых гостей. 

– Интересно, интересно, – дама задумчиво посмотрела на меня. – Что думаешь, Мэри? 

– Думаю, что других достойных предложений после этого позора нам не поступит, – ворчит девушка. 

– Тогда мы с радостью примем ваше предложение, леди Олдрич, – кивает дама. – Ой, там наша очередь подошла, – леди Амброуз радостно вскочила. – Мэри, поторопись. Когда мы можем к вам приехать? Скажем так, через три дня, – леди Амброуз скорее ставила в известность, чем спрашивала. 

– Будем рады вас принять, – я натянуто улыбнулась. А я не поторопилась? Я ведь еще даже дом не видела, а уже гостей зову. Надеюсь, что дом надо всего лишь переоборудовать, а не капитально ремонтировать. 

Вернулась я в карету задумчивой. Уже жалела, что позвала эту парочку, поторопилась.

 – А кто это был? – Кати с любопытством провожала взглядом въехавшую в портал карету. 

– Наши первые гости, – качаю головой. 

– Матушка, вы что ж, еще дома не видали, а уже гостей позвали? – заохала и запричитала Матильда. Она была как никогда права. 

– Не называй меня матушкой, – это обращение резало слух мне с самого попаданства. Я бы поняла, если бы я действительно была матерью, но так я, как и в своем мире, бездетная. Это обращение каждый раз напоминало мне об этом. Я долго и упорно ковыряла память настоящей Софи, но насколько могла вспомнить, то после свадьбы брачной ночи у нее с мужем так и не было. Зачем он ее, в смысле меня, брал замуж, я так и не поняла. Сперва я подозревала, что из-за денег. Стандартный меркантильный интерес: взять неказистую невесту в жены и хорошо, если она еще будет с прибабахом, и самому распоряжаться ее деньгами. Идеально. Но пока мы обсуждали с Дениэлем гостиницу и мое содержание, я поняла, что у него все с финансами в порядке. И не благодаря моему приданому, а благодаря его деловой хватке. Да и неказистой меня не назовешь. Приятная внешность, хорошая фигура. Платья, правда, приобретенные с легкой руки Анабель, мне, мягко говоря, не подходили. Но бывшая Софи была тихой и спокойной, которая восхищалась Анабель и принимала ее советы за чистую монету. Я же уверена, что сводная сестра Дениэля намеренно портила Софи безвкусными нарядами, уродскими прическами, только чтобы мой муж, ее брат,  не обратил на меня  внимания и не увидел в своей жене привлекательную девушку. 

– Простите, Леди Софи, такого больше не повторится, – Матильда поджала губы, и стало ясно, что она обиделась. Видимо, мои слова прозвучали резче, чем я того хотела. 

– Софи, Матильда права, – девочка вступилась за свою гувернантку. 

– Я понимаю, что поторопилась, но такой случай был удобный, – я извиняюще посмотрела на женщину. Вдруг память подкинула мне картинку. Маленькая Софи, то есть я, играет в игрушки, а рядом в кресле сидит Матильда. Далее я уже целенаправленно искала Матильду в воспоминаниях, и она там все время была. Всегда в одном и том же возрасте, словно время над ней не властно. Словно она не старела. Замуж я вышла, и служанкой ко мне приставили Матильду. А когда Кати стала сиротой, то ее назначили ее гувернанткой. Но она по-прежнему все время была со мной, словно присматривала. – Извини меня, я не хотела тебя обидеть, – я сверлила взглядом женщину, но она лишь улыбнулась мне, вроде как принимая мои извинения. Если бы с нами не было Кати, я бы вызвала женщину на откровенный разговор, но почему-то присутствие ребенка меня останавливает. Отчего-то у меня возникает ощущение, что если бы не Матильда, та Софи, в тело которой я попала, давно бы отдала Богу душу. И у меня даже закралось подозрение, что я оказалась в этом теле не без ее помощи. 

Решила, что обдумаю это все позже, так как подошла наша очередь отправляться порталом. 

Проход через портал я пережила нормально. Ощущения не самые приятные, но поездки через всю страну на карете моя пятая точка просто не выдержала бы. А здесь небольшое головокружение. Содержимое желудка на мгновение подкатило к горлу, и я еле сдержала рвотный позыв. Вдруг резкий подъем, словно я в лифте быстро поднимаюсь на самый высокий этаж. И в одно мгновение все схлопнулось. 

Нас встретил морской соленый воздух. Около моря воздух совсем другой. Здесь, облизнув губы, можно было ощутить соль на вкус. Я вдохнула полной грудью, и вся дурнота прошла в один миг. Разъехавшись с другими каретами, мы поехали вдоль берега по довольно ухабистой дороге. Я сразу же отметила, что если бизнес пойдет, то надобно отремонтировать дорогу до усадьбы, чтобы у гостей было благоприятное впечатление уже на подъезде к дому отдыха. Я все думала, как назову гостиницу, но ничего на ум не шло. Решила, что буду называть ее семейной гостиницей, чтобы сразу дать понять, что здесь спокойный, размеренный отдых, а не что-то легкомысленное. 

– Как вам название “Семейная гостиница леди Софи”, – я смотрела на Матильду, и та одобрительно закивала. 

– А я? – Кати обиженно надула губы. – Почему обо мне ни слова? 

– А как бы ты хотела назвать? – я улыбнулась ребенку. Она была такая непосредственная, что это очень подкупало. Сразу поднималось настроение, и все плохое уходило на второй план. 

– “Семейная гостиница леди Софи и леди Кати”, – предложил ребенок. 

– Мне кажется, нужно еще подумать, – Матильда улыбнулась девочке, чтобы сгладить свое замечание. 

– А что вы думаете по поводу такого названия: “Семейная гостиница для леди”? – я решила убрать свое имя из названия, раз ребенку обидно, что ее имени там нет. 

– “Гостиница для семейных леди”, – предложила Кати. – Но получается, мы рады только леди и только тем, кто замужем, – растерянно проворчала девчушка. 

– А зачем же нам в гостинице джентльмены? – приподняла  удивленно брови Матильда. 

– Ну, без джентльменов и леди заскучают, – улыбнулась Кати. 

Как раз в этот момент мы подъехали, и карета остановилась. Я распахнула дверцу и тут же выскочила на улицу. Мне не терпелось посмотреть на дом и понять, во что же я так опрометчиво ввязалась. 

 Нам навстречу вышла женщина, которая вместе с мужем присматривала за имением. Если сказать двумя словами, то я ожидала худшего. Я так сильно накрутила себя, что думала о разрушенных стенах и руинах. А здесь всего лишь кое-где облупилась краска и осыпались ступени, что вели к дому. Что было внутри, я не знаю, но внешние данные дома были удовлетворительные. На твердую троечку. Я бы даже сказала, с плюсом.