Хозяйка источников силы

Застонала, боясь пошевелиться. Попыталась просканировать тело на предмет повреждений, но ничего нащупать так и не смогла, поэтому медленно открыла глаза и уставилась в голубое небо. Странно…

Последнее, что помню: ночная трасса, фары встречного автомобиля, удар и… вот я здесь. Кстати, а где именно «здесь»?

Приподнявшись на локтях, огляделась. Я лежу в центре поляны, сзади раскинулся густой лес, спереди виднеется деревня. Поднялась, отряхнулась, осмотрела свой наряд. Юбка болотного цвета до пола, сверху рубашка на кулиске с длинным рукавом. По манжетам и вороту вышивка, похожая на древнерусскую. Вот это меня приложило!

Схватилась за голову, вспоминая острую вспышку боли. Но вместо раны на голове обнаружила косу! Длинную такую, доходящую почти до бёдер. Взяла её в руку и пригляделась. В кулак толщиной, красивого пшеничного цвета. Почему я блондинка?! Схватившись за лицо, принялась его ощупывать. Вроде бы нормальное такое лицо, молодое, не прыщавое, нос, опять же, аккуратный. Всегда ненавидела свой нос, а что же теперь? Получается, я умерла и попала в новое тело? Или лежу в коме, и мне всё это чудится?

Желудок издал недовольный вой, намекая, что неплохо было бы что-нибудь в него кинуть. В коме не должно хотеться есть, правильно? Будем считать, что мне дали второй шанс на жизнь за былые заслуги. Я ведь от тяжёлого пациента ехала, когда попала в аварию. Врачи развели руками, расписавшись в своём бессилии. У мальчика внезапно начали чернеть ладони. Провели кучу обследований и пришли к выводу, что это болезнь крови. Смертельная. Кто-то из знакомых сказал матери, что моя бабушка лечила даже самые сложные случаи, людей с того света вытаскивать умела. Вот и нашла убитая горем женщина меня. Я хоть и не так давно знахарскую силу переняла, но не отказала. Видимо, не рассчитала по неопытности и много энергии потратила. Итог: заснула за рулём.

И что теперь? Было принято логичное решение идти в деревню и разведывать обстановку в полевых условиях, так сказать. По пути присматривалась к местной растительности. На удивление она была похожа на земную. Я даже берёзу приметила. А вдруг из родного мира я и не переносилась вовсе? Тогда как объяснить странный наряд? Попала в прошлое?

Деревенька встретила меня пятью покосившимися домами и собачьим хриплым лаем. Пройдя по единственной улице и не встретив ни единой души, присела на полусгнившую лавочку рядом с одним из срубов и прикрыла глаза. Голова хоть и не болела сильно, но ощущения были странные.

- Ой, Митяй, смотри, Милка сама пришла!

Встрепенулась. Передо мной стояло два мужика средних лет крестьянской наружности. Загорелые, кудлатые, в потёртых, закатанных до колена портках и ветхих, засаленных рубашках.

- А мы уж думали, в лесу сгинула. Искали, конечно, всей деревней. Чего молчишь, Милка? Али совсем умом тронулась?

Что значит «совсем»? Но задавать этот вопрос не стала.

- Чего, домой-то не идёшь? Надо сказать старосте, что пришла сама девка. Переживал старик. Всё же ты ему дальняя родственница. Ответственность за твою судьбу чувствует.

Я продолжала молчать, переваривая новую информацию. Получается, меня зовут Мила, и я местная дурочка или просто убогая? Не зря же они про мой ум сказали. Замечательно!

- Пойдём, проводим тебя, что ли, чтобы снова не пропала, - хмыкнули мужики.

Отлично. Сейчас меня отведут домой, а там разберёмся. Встала и покорно пошла следом за дядьками. Благо идти тут совсем ничего – три дома, и я стою в заросшем бурьяном подворье, с куцей тропинкой, упирающейся в обветшалое крылечко, ведущее к не менее ветхой двери, которая держится на добром слове. Вернее, на ржавых, наполовину отвалившихся петлях и чугунном крючке. Это теперь мой дом? Мама дорогая!

- Милка, ты хоть нас узнала или совсем того? – один из мужиков постучал себе по голове. – После шатаний по лесу окончательно из ума выжила?

Ну вот, опять.

- Помню, - буркнула. Хотя, то, что меня считали недалёкой, возможно, сейчас даже на руку. – А староста где?

- Дед Афанасий? Так, на лугу ульи пчелиные проверяет. Мы ему сейчас скажем, что блудная домой вернулась. Он сразу прибежит. Переживал старик сильно, чуть сам в лесу не сгинул, пока тебя искал.

Странно…

Я кивнула и проводила мужиков задумчивым взглядом. Когда они скрылись из виду, осторожно поднялась по трухлявым ступенькам и открыла засов, заходя внутрь обшарпанного дома. Здесь точно кто-то жил до моего появления? Везде пыль, паутина и запустение. На столе сиротливо стоит глиняный кувшин, в углу топчан, заваленный ветошью. Да ладно?!

Я подняла глаза к потолку и увидела сквозь щели в брёвнах кусочек неба. А зимой же как? Засунули меня в юродивую и поселили в сарае, где и скотине жить будет некомфортно? За что?!

Естественно, отвечать мне не спешили, и я с тяжёлым вздохом опустилась на кособокую лавочку, приютившуюся возле мутного оконца. Как Мила до этого здесь выживала? Половые доски ходили ходуном и норовили провалиться, крыша явно протекала, учитывая огромные дыры в потолке, дверь держалась на честном слове, а из мебели единственный топчан, застеленный полуистлевшими тряпками. Чудесно! Странно, что девушка была прилично одета. Это не вязалось с местной обстановкой и рождало вопросы.

- Мила! – в дом ворвался пожилой сухопарый мужчина и бросился прямиком ко мне. – Ох, девочка, думал я, что не углядел!

Меня стиснули в объятиях, обдавая едким запахом немытого, потного тела.

- Ты, наверное, голодная, поди! Три дня по лесу шастать! И за что тебе это наказание? – начал сокрушаться старик. – Передала бабка силы, а как пользоваться не научила. Скоро совсем с ума сведут. И что потом? – Афанасий тяжело вздохнул и сочувственно глянул на меня.

Так, а это уже кое-что.

- Силы? – переспросила, надеясь, что всё спишут на мой поехавший рассудок.

- Она с духами могла общаться, с лесом договариваться. Оберегала нас, как могла, чтобы зараза до деревни не добралась, тебя хотела огородить от всего, да только не смогла. Сила вырвалась из-под контроля и завладела новой хозяйкой. Стала ты голоса слышать, спать перестала. Ты же поэтому в лес побрела? Поманил кто?

- Угу, - не стала отрицать. Пусть будет так. Тем более, я не знала, отчего прежняя Мила побрела в чащу.

- Сейчас получше хоть? – старик заглянул мне в лицо. – Взгляд вроде более осмысленный. Пошли покормлю.

Послушно потопала за стариком, прикидывая свои перспективы. Они вырисовывались абсолютно не радужными.

В доме Афанасия было бедно, но довольно чисто, в сравнении с моим жилищем. На столе стояли горшки, накрытые полотенцем. Старик снял тряпицу и кивнул на стул.

- Садись, болезная.

Передо мной поставили миску, куда положили несколько картофелин, сваренных в мундире, помидор и кусок тёмного хлеба.

- И молочко пей, - Афанасий подвинул крынку, грустно улыбаясь. – Вот помру я, кто будет о тебе заботиться? Сгинешь ведь…

Разубеждать его не стала, молча уплетая нехитрый обед.

- Всё одно, - продолжал старик. – Без бабки твоей деревня скоро сгинет. Заполонят её духи. Пока они из леса не высовываются, но скоро почувствуют, что защитницы не стало.

Сделалось не по себе. Что же это за существа такие, что их люди боятся?

- Половина жителей уже сбежала. Остались только Малашка, Димитрий с Остапом, да сын кузнеца – Григорий.

Всегда знала, что самыми ценными информаторами являются пожилые люди. Поговорить они охочи, можно много полезного узнать.

- А чего же они не уезжают? – задала очевидный вопрос. Старик чуть молоком не поперхнулся. Выпучил на меня выцветшие глаза и осенил странным знаком.

- Милка, ты нормально разговариваешь?

Вот так новость! Я до этого мычала, что ли?

- Неужто просветление? – пробормотал дед. – Счастье-то какое! Я уж думал, что всё… - он всхлипнул от радости.

- Так, чего они не уезжают, раз здесь опасно стало?

- Гришка скоро точно вещички соберёт. Кузнецы везде применение найдут. А остальные… К месту они прикипели.

- Жизнь ведь дороже.

- Боги с тобой, Милаш! Кто же их убивать-то будет?

- Как? А духи?

Дед замахал руками.

- Я уж думал, ты поправилась… - сокрушённо крякнул дед. – Духи не нападают. Они наводят свои порядки, в которых людям иногда выжить очень сложно. Болотники, к примеру, поле могут в трясину превратить. Водяницы – луга затопить, а саламандры всё сжечь.

Вот оно что.

- А бабуля умела ими управлять?

- Слушали они знающую, не пакостили.

А вот сейчас стало интересно. Раз ко мне, по словам Афанасия, перешла редкая сила, то не так всё и плохо. Интересно, после моего переселения в это тело, она не сгинула?

После содержательного и весьма удручающего разговора с дедом Афанасием вернулась к себе. Села на косую лавчонку и подпёрла голову кулаком, раздумывая, как дальше быть и что делать. Картина пока вырисовывалась настолько неясная, что хоть плачь. Может, сходить к лесу и попытаться с духами этими контакт наладить? Вдруг получится. Займу себя хоть чем-то. А вообще, надо бы своё жильё в порядок привести. Не прозябать же в сарае. Только как это сделать? Ни средств, ни сил у меня нет. А тут по-хорошему нужно дом снести и новый поставить.

- Милаш, я слышал, ты вернулась!

У дряхлого, наполовину развалившегося частокола, когда-то служившего забором, стоял высоченный бравый мужик. Плечи – ВО, ручищи – ВО! В отличие от предыдущих соседей даже опрятный. Рубаха, во всяком случае, чистая.

- Я справиться пришёл о твоём здоровье.

Мужик шагнул во двор, а я вся подобралась и с опаской смотрела, как он медленно приближается.

- Эй, Мила, ты чего это волком глядишь? Не узнаёшь?

Так, говорит ласково, грубых поползновений на девичью честь не предпринимает, а это значит, что плохого Миле, то есть, мне не замышляет. Немного расслабилась.

- Я тут вещи тебе кое-какие принёс, - он протянул свёрток, перевязанный грубой верёвкой. – Матушка из города прислала. Жалеет она тебя.

Молча развернула подарок, в котором оказалась ещё одна рубаха, кожаные сандалии на мягкой подошве и длинная сорочка.

- Спасибо.

Так вот, откуда у девушки были относительно новые и чистые вещи. Что же, глупо отказываться от одежды. Мне она пригодится.

- Ну вот, - просиял, вероятно, кузнец. Вывод сделала из рассказа деда Афанасия.

- Григорий? – уточнила на всякий случай. А то мало ли, ещё обознаюсь.

- Узнала! – заулыбался мужчина. Ничего такой. Не красавец, но и не урод. Но не в моём вкусе. Я тёмненьких люблю, а этот с золотистым чубом и светло-голубыми глазами. Суровый чутка на вид, но в душе, видимо, мягкий. – Мила, не надумала со мной ехать?

- Куда? – уточнила. – Вдруг кузнец болезную замуж звал, а я ни сном, ни духом.

- Так, в город. Тут недалеко, но работа есть и жильё я организую. Пропадёшь ты здесь одна. Не смогу я там спокойно жить, зная, в каких условиях тебе приходится здесь… - он обвёл ветхую избу рукой.

- А дед Афанасий как же?

- Да что ты заладила?! Уже неведомо, за кем присмотр больше нужен. Я ведь думал, что ты окончательно в лесу сгинула. Корил себя, что недоглядел.

Так, кажется, этого богатыря бояться не стоит. К Миле он настроен по-доброму.

- Я подумаю, - ответила коротко. В городе ведь и правда возможностей обжиться больше. Вдруг и я применение найду. Теперь-то с головой у Милы полный порядок.

- Вот и молодец. Будешь жить при мне. Всем скажу, что ты моя младшая сестра. Никому в обиду не дам.

- Спасибо, - улыбнулась искренне, не веря, что мне сразу же так повезло с окружением.

Григорий ещё посидел, поглядел на худое крыльцо и пообещал завтра новые доски принести и подладить. Отказываться не стала, хотя смысла в дурной работе не видела. Лучше условия проживания от крыльца не станут. И только Григорий ушёл, засобиралась в лес. Любопытно мне было, что там за дар в роду Милы, и могу ли я им пользоваться?

Обогнув избу, юркнула за околицу. В высоченной траве была протоптана узкая тропинка. Вероятно, так Мила и уходила из деревни, что местные её исчезновения не замечали. Бурьян цеплялся за волосы, бил по лицу и путался под ногами. Но я упорно пробиралась вперёд, пока не вышла на опушку. Прислушалась. Вроде тихо пока. Потоптавшись несколько минут на месте, шагнула в чащу. Шла медленно, обламывая по дороге тоненькие веточки, чтобы дорогу обратно найти. Вокруг пели птицы, стрекотали насекомые, шумела листва. Красота и умиротворение. Как вдруг…

- И чего снова здесь плутаешь?

Повернулась кругом, силясь разглядеть говорившего.

Голос больше походил на грубый бас и вгонял в оторопь.

- Покажись!

И тут ближайший куст зашевелился, а потом сложился в человеческую фигуру. И глаза у лесного духа имелись. Горели потусторонним жёлтым светом.

- Леший? – уточнила.

- Он самый. А ты, чего от меня не шарахаешься?

Куст наклонил голову и пристально вгляделся.

- Ясно, - протянул. – Неместная. И каким же ветром тебя к нам занесло?

Видно было, что нечисть настроена вполне миролюбиво. Разговаривает спокойно, да ещё и моё иномирное происхождение сразу раскусили.

- Кто ж его знает? Сама не ведаю. Очнулась в новом теле совсем недавно. В деревне узнала о том, что дар у меня особый должен быть. Вот и пришла с разведкой.

Леший снова усмехнулся, провёл кряжистой ручищей по бороде, роняя на землю несколько листочков.

- И что дальше делать собираешься?

- Жить, поживать, да добра наживать, - пожала плечами.

- А справишься?

- Попробую.

- Вижу я, девка ты смышлёная, цепкая и нетрусливая, как предыдущая хозяйка тела была. Может, и выйдет из тебя толк.

И тут в моей голове возник странный, мелодичный голос. Он звал, манил в чащу, дурманил рассудок. Повинуясь этому зову сделала несколько неуверенных шагов, тряхнула головой, остановилась.

- Неужто слышишь? – удивлённо поинтересовался леший.

- Что это?

- Пойдём, покажу. Давно в наш лес ведуньи не захаживали. Милашкина бабка слышала, но не хотела связываться с диким местом. Засела в деревне, да мхом обросла. А Мила, как только силу унаследовала, сразу рассудком тронулась, не выдержав. Давно источник без хозяина. Соседями ему стали только духи лесные, да живность мелкая. Болотники угодья рядом с ним облюбовали, трясиной всё затянули. Скоро совсем поглотят волшебный ключ. Из последних сил он держится. Возможно, тебя на выручку прислали?

- А что же хозяин леса его в обиду дал, если он такой ценный?

- Бессмертным целебный источник на что, скажи на милость? Мы и так не хвораем.

Логично.

- Тогда зачем мне дорогу к нему показываешь?

- Тоскливо последнее время здесь. А ты – диковинка.

Ага, я для лешего, как макака в зоопарке. Развлекается. Но и на том спасибо. Главное зла не причиняет.

Минут через двадцать я услышала журчание ручейка. Густые заросли пока не давали рассмотреть источник, а когда мы к нему всё-таки вышли, я нахмурилась. Чахлый фонтанчик бил из-под земли и сразу терялся в изумрудной, высокой траве. Болото уже вплотную подступило к бедолаге, грозя похоронить его в зловонных водах.

- Фу, - отмахнулась от комаров, норовивших облепить все голые участки тела. – И что мне с этим делать прикажете? – подняла лицо к небу. Естественно, ответа я снова не дождалась.

Леший стоял поодаль и с интересом наблюдал за моими действиями. Присев на корточки, опустила руки в студёную воду. Она сразу стала ластиться, облизывая ладони, растекаясь по телу блаженной бодростью и лёгкостью. Ободранные руки сразу стали невредимыми, а волдыри от комариных укусов разгладились.

- Вот так чудо-источник, - пробормотала. – Леший, а леший. Скажи, что здесь было до того, как болотники порезвились?

- Озеро да речка. Красиво было, ивы росли, берёзы. Водяной жил, мы с ним дружбу водили. Русалки-красавицы песни пели.

- И всё равно позволил болотникам бесчинства творить?

- Да пытался я поначалу с ними воевать, но куда там? Не слушаются, а знахарка не стремилась помогать.

- Такое место похе… запустили! – всплеснула руками.

Леший неодобрительно крякнул, но спорить не стал.

- Так, скажи-ка мне, любезный: станешь способствовать наведению порядка в своих угодьях?

- А чего бы и не поспособствовать? Что задумала, девка?

- Пока выгнать болотников, чтобы озеро с речкой возродились, а там посмотрим.

Подошла к краю топи, опустила кончики пальцев воду и прислушалась.

- Иди, откуда пришла! – услышала злобный голосок, к нему присоединился второй, потом третий. Пока не образовался целый хор. И тут, как выскочили болотники из воды. Все в ряске и зловонных водорослях, да как кинулись ко мне. Морды злобные, пучеглазые, зубастые. Похожи на мутировавших жаб. Я от испуга отшатнулась, но быстро взяла себя в руки.

- Стоять! – рявкнула, ощущая, как в груди разгорается что-то незнакомое, сильное, яркое. Оно струится по жилам, вырывается наружу неукротимым сиянием.

Нечисть мгновенно затормозила и попыталась нырнуть обратно в болото.

- Ну уж нет, - потянулась к ним и стала хлестать золотистыми всполохами, доводя болотников до истерики. Они отскакивали, кляли меня, на чём свет стоит, но спрятаться не могли. Подчинялись воле знахарки. – Быстро сырость эту убрать! Чтобы на километр в округе вас не видела! И воду озёрную, да речную очистили. Бегом!

Нечисть завыла, запричитала, но принялась приказ выполнять, а я скрестила руки на груди и наблюдала за происходящим. Никогда такой силы в себе не ощущала. Было очень приятно.
Мила

И каково же было моё удивление, когда передо мной явилась изба, стоило болоту отползти на приличное расстояние. Вся в вонючей, чёрной жиже, но не истлевшая.

- Здесь кто-то раньше жил? – поинтересовалась у лешего, который задумчиво почёсывал кустистую броду.

- Было дело. Давненько. Кажись, ведьма какая-то – прапрабабка твоя. Сильно пра, - добавил леший.

Хм, а брёвна-то все целые, насколько можно судить. Я обошла избу кругом, глянула на дверь, ровно стоящую в проёме. Да это жилище лучше того, что у меня в деревне имеется! Ни обваленной крыши, ни покосившихся проёмов. Даже стёкла в оконцах целые. Видимо, бывшая жилица магией своё жилище защитила.

День уже клонился к закату, а у меня вдруг появилась шальная идея. А если источник монетизировать? Только скрыть ото всех его волшебную силу, чтобы никому в голову не пришло на него позариться. Вряд ли, конечно, найдутся смельчаки в лес, кишащий нечистью, сунуться, но мало ли?

- Леший, а леший, скажи, а есть здесь духи, которые как ты?

- В смысле? – уточнил хозяин леса.

- Которые хотят мирно с людьми жить, - пояснила.

- А с чего ты, девица, взяла, что я мира с людьми хочу? Мне и без них неплохо живётся?

- Ой ли? – покачала головой. – Ладно. А если народ станет лесным духам подношения приносить?

Вот тут у лешака глаза и загорелись! Попался!

- Какие? – осторожно поинтересовался он.

Так, что там на земле подобные существа по приданиям любят?

- Кашу, хлеб да молоко, - улыбнулась.

- За это можно и потерпеть шумных соседей, - покивал леший. – Давно я хлебушка не едал.

- Придумал, кто ещё захочет со мной сотрудничать?

- Ну… - хозяин поднял лицо к небу, подумал и выдал: - Водяной, наверное, не откажется. Он тут раньше хорошо жил. Русалки – подопечные его, опять же. Да на том и всё, пожалуй. Остальные хуже болотников. Вредные и пакостливые до ужаса.

- И то дело, - потёрла руки, рисуя перед глазами картину будущего бизнеса. Да я тут такой СПА-центр фольклорный забацаю! У меня очередь из клиентов стоять будет. Кстати, надо бы вопрос с клиентурой осторожно прощупать. – Работать за еду согласен? Не сразу же народ с подарками потянется. Надо его сюда заманить, чтобы гостинцы поаппетитнее получать.

- Оно понятно, - леший согласно кивнул. – А что надо-то?

- Я пока обдумываю. Давай так. Я приду завтра с готовым планом. Возможно, получится нарисовать кое-что. Буханку хлеба прихвачу и приступим. А ты пока водяного найди и попытайся заманить обратно. Что ему по вкусу пришлось бы?

- Квасок яблочный. Можно хлебный, - кажется, леший мечтательно улыбнулся.

- Не проблема, - заверила его. – Проводишь? А то солнышко уже почти село.

- Пойдём, девица, - уже с добротой в голосе проговорил хозяин леса.

На околице меня встретил дед Афанасий.

- Внученька! Я уж думал, опять ты… - старик запнулся.

- Я гуляла, - улыбнулась. – Дедушка, скажи, а есть у тебя бумага и карандаш?

- О как! – вылупился Афанасий, ошалело хлопая глазами. – Ну, можно найти. Но за этим лучше к Григорию. У него точно нужное водится.

- Хорошо, схожу.

Не стала спрашивать маршрут. В пяти домах сложно заблудиться. Уж, кузню я точно отыщу.

- Ты голодная?

- Угу, - вздохнула.

- Пошли, повечерим, а потом я с тобой схожу к Гришке-то.

Кажется, заинтриговала я старика.

На ужин у нас была молочная каша с мёдом. Живём! С аппетитом проглотила приличную порцию, поблагодарила деда, и мы отправились за бумагой и карандашом. Григорий, услышав от меня просьбу, тоже ненадолго впал в ступор, но потом пригласил в хату и вытряхнул из закромов несколько грубых, пожелтевших листов, обгрызенных мышами и нечто похожее на угольный карандаш.

- Ты рисуй здесь, а то у тебя неудобно – темно, - предложил он.

- Я как-нибудь, - улыбнулась, забирая письменные принадлежности.

Не хватало ещё у мужика на ночь оставаться. Это раньше он к дурочке-Миле относился по-братски, а сейчас, не ровён час приставать начнёт, а мне работать нужно!

Вернувшись в избу, зажгла огарок свечи, устроилась на косой лавке и принялась делать эскиз будущего курорта, а заодно составлять план развития. Так, что мы имеем? Озеро, небольшую, чистую речку, лешего и, надеюсь, водяного с русалками в придачу. А главное – волшебный источник! Ещё есть изба. Её надо бы отмыть да посмотреть, сгодится ли она под баню.

Получается, нужны ещё мосты, беседки, береговые настилы и подсобные помещения. Так… я принялась делать примерные наброски. И если с материалом и прочим могли помочь леший с водяным, то оборудование и другие принадлежности нужно было ещё купить, а денежек у сиротки Милы совсем не было. Даже завалялого медяка. Проблема… Вряд ли Григорий захочет занимать средства на сомнительное мероприятие. Ещё вчера он считал Милу дурочкой. У деда Афанасия тоже разжиться на первое время нечем. Что делать?

Поставив жирный знак вопроса, легла спать. Рисунок у меня получился чудесным. Надеюсь, лешему тоже понравится.

На утренней зорьке шмыгнула мышкой в лес по заветной тропинке. Жаль, не позавтракаю, но зато лишних вопросов пока избегу. Вчера выпросила у старика краюху хлеба, которую сегодня с почтением преподнесла хозяину леса. Леший остался доволен, внимательно меня выслушал, рассмотрел рисунки и крякнул.

- Во, чего ты удумала!

- Поможешь? Мне брёвна для строительства нужны и всякое другое…

- Это можно. Есть у меня в угодьях места, которые чистить давно пора.

Обрадованно потёрла ручки.

- А как с водяным?

- Да он как узнал о чистом озере, да об угощениях, сразу вещички собирать начал! – рассмеялся леший.

Отлично! Вздохнув тяжко, присела на пенёк.

- А ты, что же, не рада?

- Очень рада, - уверила лесовика. – Только не одними постройками жив будущий лечебный центр. Много всего надо: полотенца, утварь всякая, посуда, мыло и прочее, а у меня средств совсем нет…

- Тю, нашла проблему! – фыркнул леший. – Можно же клад откопать!

- Клад? – у меня даже лицо вытянулось.

- Ну, зарывают в лесах люди разное добро, и многие клады потом так и не откапывают.

- А с монетами есть? – вскочила с пенька. Мне бы сразу в денежном эквиваленте, чтобы с продажей не заморачиваться и лишнего внимания не привлекать.

- А как же!

- А сможешь для меня достать?

- Сделаю. Только время надо, чтобы за ним сходить.

Я чуть на шею лешему с радостными воплями не бросилась. Думала, закинули меня в развалюху без средств к существованию, а тут! Мысленно поблагодарив своих спасителей, побежала счастливая домой. Дед Афанасий уже по традиции ждал меня на пороге.

- Опять в лес моталась? – вздохнул.

- Угу. Дела были.

- И какие же?

- Важные! – улыбнулась. – Пока не скажу.

- Ох, девка, нравятся мне перемены, произошедшие с тобой, но боязно.

Я обняла старика.

- Всё теперь будет хорошо, - заверила его. – Видимо, силе нужно было время, чтобы в организме прижиться. Я себя хорошо чувствую. Правда.

- Это славно. Пошли завтракать тогда, - старик погладил меня по спине.

Сегодня меня потчевали домашним сыром и травяным чаем.

- Малашка сегодня занесла. Спасибо соседушке, - крякнул дед, откусывая бутерброд. На удивление у Афанасия были крепкие зубы. В его-то возрасте…

- Она по доброте душевной нас подкармливает?

- И это тоже. А так меняемся мы. Я ей мёд с пасеки, она нам с тобой продукты из-под коровки.

- Очень вкусно! – попробовала домашний сыр и сделала пометку в голове, как это приспособить под свой бизнес. Хорошо будет, если жители деревни смогут зарабатывать на подсобном хозяйстве.

- Маланья вообще молодец. Хозяйка добрая, - покивал Афанасий. – Она и квасок из яблок чудесный делать умеет.

Ещё одна галочка. Надо будет с лешим насчёт целебных трав ещё поговорить. В своём мире я все знала и отличные сборы делала, а здесь многое может отличаться. А для баньки нужны и сборы, и веники, и много другого.

- Скажи, дедушка, а ты чем занимался, когда силы были? Ремесло какое-нибудь имел?

Даже если Мила знала, то на фоне временного помешательства могла забыть. Буду, если что на него пенять.

- Дак, конечно! По дереву я спец, - расцвёл Афанасий. – Бочки всем соседям делал. Мне отец Гришки с этим помогал. Только потом в лес опасно ходить стало. Материал закончился. Пришлось огородом выживать.

Поверить не могла в такую удачу. Вот это высшие силы меня закинули!

- А сейчас сможешь, если материал появится?

- Дак, а чего же не смочь? Медленнее будет дело двигаться, руки уже не те, да и сил маловато, но всё ведь помню.

А вот с этим я решила дедушке помочь. Попробую его живой водицей незаметно напоить.

Следующим утром схватила две плошки вкуснейшей каши и побежала в лес. На вопрос: «зачем», загадочно ответила, что очень надо. Хозяин меня уже дожидался и подношению очень обрадовался, а вот лешему меня побаловать было особо нечем.

- Извини, Мила, не раздобыл я ничего. Только вот это, - лесовик протянул мне небольшой кошель с монетами. – Обронил в лесу кто-то, видимо. А все клады люди от нечисти по привычке заговаривают, -  с такой досадой буркнул леший, что мне показалось, умел бы плеваться, обязательно сплюнул на землю.

Открыла мешочек и вытряхнула на руку три серебрушки и с десяток медяков.

- И то дело, - улыбнулась. – Как-нибудь выкручусь.

Настроение немного упало, но не критично. Надо будет мозгами пораскинуть, как эти монеты в дело пустить, да так, чтобы получить существенную прибыль. И пока мы с лешим шли к озеру, кажется, придумала.

Водяной встретил нас настороженно, но кашу тут же схватил и прижал к груди с таким видом, будто она ему дороже всего на свете.

- Здравствуй, - поздоровалась с нечистью.

- И вам не хворать, - буркнул он и принюхался к подношению.

- Леший рассказал о моей задумке?

- А как же. Я в деле, - коротко ответил водяной и смылся. Очень уж ему не терпелось кашей полакомиться.

А ко мне вышли русалки. Бледные, но очень красивые девы с распущенными длинными волосами, в белых рубахах до земли и печальными глазами.

- И вас приветствую, - улыбнулась нечисти.

- У нас к тебе, девица, вопрос есть, - одна из русалок вышла вперёд и склонила голову набок. – Наш владыка его не задал, потому что на дары позарился, а нам они без надобности. Вот, скажи, как ты планируешь нечисть к работе привлекать, коли другие люди нас боятся?

Кстати, а хороший вопрос. Я как-то подзабыла этот нюанс. Заодно мне надо более целостную картину составить об устройстве этого мира. Магия и всё такое.

- Я подумаю, - пообещала девам.

- Подумай, хозяюшка, - прошептали они и растаяли дымкой над озером.

- Водяной! – позвала.

- Тут я, - пучеглазое, чешуйчато-зелёное нечто вынырнуло из воды прямо возле берега, чем чуть меня до обморока не довело.

- Ох, - отпрянула. – Скажи, а ты сможешь подсобить? – кивнула на обнаруженную избу. Надо будет её хорошенько выскоблить. Я куплю нужные средства, а вода за тобой.

- Сделаем, - водяной заметно подобрел после каши.

Решив здесь дела, умылась из источника, набрала немного воды в пустую миску и потопала обратно в деревню. Дед Афанасий обнаружился на лугу. Он ходил среди уликов и что-то бормотал.

- Я попить тебе принесла, - протянула плошку со студёной водой.

Старик отказываться не стал и опрокинул всё залпом в себя.

- Ох, вкусна водица, - довольно крякнул.

- Дедушка, а расскажи мне больше о Григории. Я хочу попросить его в город меня свозить по делам. Не опасно это? Приставать не начнёт?

Старик вылупился на меня, как на приведение.

- Милаш, чего это ты удумала? На кой тебе в город?

- Надо, - не стала вдаваться в подробности. – Так, можно на него положиться?

- До этого уличён в срамных делах не был, - отрапортовал старик. – Но я это… с вами поеду. На всякий случай. Заодно медку продам, да куплю кое-чего.

- Отлично! Тогда пойду его просить свезти нас в город?

- Иди, внучка.

Дедуля на глазах словно помолодел. Спина выпрямилась, румянец появился. Ай, да водица!

Резвой козочкой поскакала до кузнеца. Он обнаружился в мастерской. Как раз коня подковывал.

- Гриш, - улыбнулась, останавливаясь в дверях. – А ты не свезёшь нас с дедом Афанасием в город?

Кузнец чуть щипцы не выронил.

- Свезу, - ответил после того, как от шока оправился. – Зачем тебе? Всё-таки решилась на переезд?

- Нет, - махнула рукой. – По делам надо.

Вид у Григория стал примерно такой, как до этого у дедушки.

- Завтра можно, - пробормотал он. – Как раз и мне надо кое-что продать.

- Вот и славно, - улыбнулась я и отправилась к себе с намерением облазить все углы унаследованного от бабки дома. Вдруг найду чего интересного.

Честно говоря, заниматься обшариванием углов было немного страшно, потому что я до жути боялась всяких ползающих гадов. Особенно пауков. А их в избе было в достатке. Казалось, стены здесь не обметали лет десять, не меньше. Но мои старания не прошли даром. Под полом обнаружилась занимательная книжица, а в ней! О, это было настоящее сокровище. Я перелистнула несколько страничек, гадая, из какого же они материала сделаны. На ощупь больше напоминало очень тонкую кожу, нежели бумагу. Записи были выведены чёрными и красными чернилами. Казалось, книженции много веков. Возможно, так и было, и эта реликвия передавалась в семье из поколения в поколение.

- Ох, бабуля, - вздохнула. – Что же ты свою внучку на произвол судьбы-то бросила?

Радовало то, что иномирные закорючки мне легко поддавались. В книге был раздел о целебных свойствах растений и лекарств из них, о редких артефактах, но главное – о родовой силе.

- Управление разного вида сущами, - прочитала вслух.

- Милаш, ты дома? – на улице раздался голос деда Афанасия.

Спешно запихнула книгу под гору тряпья и откликнулась.

- Ты ужинать-то идёшь?

- Я у себя сегодня, - улыбнулась старику, высунувшись в проём двери.

- Дак, пойдём тогда, я тебе картошечки наложу.

Взяв горячий горшочек и поблагодарив дедушку, бегом понеслась обратно. Очень уж не терпелось прочесть о силе, которая теперь мне принадлежала.

Духи делятся на несколько категорий:

- природные: лешие, кикиморы, банники и пр.

- стихийные: саламандры, ундины, сильфиды, феи, гномы.

- запредельные: алфаор(первобытный), мартагол(пророческий), карниуш (бесформенный, вездесущий).

- смертоносные: гафла(проклятый бездной), орсаг(исполняющий желания), тишлао(пожирающий), джарг(сводящий с ума).

- Особенные: эфирный, запредельный, божественный.

- Божечки-кошечки, - прошептала, запихивая картофелину в рот и даже вкуса её не ощущая.

Если с первыми двумя было более менее понятно, то третий и четвёртый, и пятый пункт меня озадачили. Неужто я могу всеми управлять?

Перелистнула страницу, поглощая информацию. Далее шло примерное описание каждого существа и духа: их особенности, форма призыва и прочее.

Возле первых категорий были сделаны пометки разным почерком. Явно писал не один человек. А последующие три, вызывающие больше всего вопросов, оставались без примечаний, из чего сделала вывод, что семье Милы они были, скорее всего, неподвластны. Хотя, кто знает? Но характеристики их всё равно прочла.

- Теперь не засну, - пробормотала, натужно сглатывая. Остановилась я на Тишлао – пожирающем всё живое. Оказывается, особенно это бесплотное существо любило питаться магией.

А вот последние страницы книги оказались весьма полезными в плане познания этого мира в настоящее время. Видимо, записи вела бабушка. И заканчивались они следующими строками:

Остались в Триполии только маги, но и те немногие скоро вымрут, потому что сами призвали проклятие на свои головы. Жадность их сгубила. Они думали, что уничтожат духов вместе с теми, кто ими управляет, но лишь устранили укротителей и скоро пожнут плоды своего невежества.

Так, а это уже кое-что. Сделала в уме засечку не попадаться магам и молчать о той силе, что перешла к Миле по наследству. Прикинусь травницей. Надеюсь, что на них репрессии не распространяются.

Тем острей вставал вопрос русалки: как я собираюсь скрыть общение с нечистью. Если обычный люд можно обвести вокруг пальца, то как быть, если ко мне пожалует маг?

На утренней зорьке метнулась шустрым зайцем в лес. Пока шла с лешим к источнику, аккуратно его расспрашивала про общее положение в мире. Может, ему птички новости приносили?

- Маги, - вздохнул он. – Осталась горстка, но всё равно их нужно опасаться. Извели они твой род под корень. Ты последняя осталась, и та иномирянка…

- А можно как-нибудь им проход к источнику перекрыть? Ты ведь хозяин леса. Можешь чужаков прощупать, и если кто подозрительным покажется, то к себе во владения не пустить?

- На то моей силы не хватит. Нужно тебе научиться других духов контролировать. Вот они, возможно, могут.

- А кто именно?

Леший задумался.

- Попробуй вызвать альфаора. Коли он окажется непригодным для этой задачи, тогда карниуша.

- Спасибо за совет, - улыбнулась.

- А что ты знаешь о тёмных духах?

- Я с ними не связываюсь и тебе не советую, - отрезал леший. – Нет в мире той силы, что способна ими управлять. В давние времена были ведуны, да все вышли.

- А, где эти духи обитают? Есть шанс, что какой-то из них к нам в гости залетит?

- За несколько столетий ни с одним не встречался. Ходят слухи, что обитают они по большей части рядом с источниками силы.

- А мой милый родничок, к подобным не относится? – насторожилась.

- Нет. Живая вода духам без надобности. Они черпают жизненную силу из энергетических потоков.

- Хоть это не надо вносить в список проблем, - выдохнула с облегчением. – А теперь про эфирных мне поведай, что знаешь.

- Эти вообще в иных сферах обитают. Дела нам их неведомы, видеть мы их не видели, - буркнул леший.

Мы как раз подошли к источнику. Вчера я загодя выпросила у дедушки бутыль, чтобы воды набрать. Нужна она мне была для дела, а заодно и для рекламы. Едва вернулась домой, спрятала бутыль в дорожную суму, мешочек с монетами в лиф запихнула и отправилась к Григорию. Они с дедушкой уже грузили телегу.

- А далеко до города? – поинтересовалась, любуясь на ряд баночек с янтарным содержимым.

- За полчаса доедем.

Отлично. Значит, крупный населённый пункт практически в пешей доступности. Это облегчает мне задачу. Запрыгнув в телегу, поправила сумку на плече так, чтобы ненароком бутылку не разбить.

- А вы на рынке продукцией торгуете?

- А где же ещё? – улыбнулся дед Афанасий.

- Так интересно в городе побывать! – вздохнула.

Мы выехали, когда лучи утреннего солнца, едва позолотили горизонт. Воздух ещё хранил утреннюю свежесть, а на траве лежала роса. Я рассматривала пейзажи, жуя бутерброд, который мне сунул старик, и мечтала, что смогу обустроиться в этом мире, а заодно и жителям деревни помочь, где все оберегали Милу. Достойные люди, добрые.

Город встретил нас бодрым гомоном. Толпы народу сновали по улицам. Я поначалу даже растерялась, оглядываясь по сторонам, настолько в глаза бросилась разница между пригородом и центральным населённым пунктом.

Наша повозка пристроилась за конным экипажем явно знатного господина. Его бричка выглядела дорого. На ней даже герб виднелся.

- Один из министров, - шепнул Афанасий.

- Ого! – восхитилась.

И никаких тебе охранных картежей. Едет себе дядька с одним только кучером и даже деревенскую повозку рядом терпит и нос не кривит. Оказывается, бывают нормальные чиновники.

Через некоторое время, потеряв интерес к министру, я принялась рассматривать местные строения. Одно и двухэтажные домики более всего походили колоритом на небольшой городок Европы где-то века девятнадцатого. Оказалось, что здесь даже канализация есть! Это я у Гриши выспросила. Цивилизация!

- И очистительные станции имеются? Куда сток идёт?

- А как же. Всё как положено. Там мощные фильтры стоят. После очистки воду по большим трубам в море отводят.

- А водопровод?

- Имеется. А как без него в городе?

- И как вода в дома подаётся? – не унималась.

- И чего такое любопытство к системе водоснабжения? – хохотнул дедушка. – Насосами водица подаётся. Как же ещё?

Ничего нового. А вот электричества не было. Зато имелся альтернативный источник энергии, но был он доступен лишь богатым. Кстати, меня это удивило. Жители этого мира изобрели солнечные батареи, на которые у землян ушли века. А здесь – пожалуйста. Но бедные слои пользуются свечами, да керосиновыми лампами. Пока на магическую составляющую и намёка не было.

Через пятнадцать минут неспешной езды мы очутились на рыночной площади. Многолюдно, но чисто. Торговые ряды стояли по кругу и вписывались в общий ландшафт довольно гармонично.

Первым делом я, с большим трудом отпросившись у сопровождающих, отправилась исследовать рынок и прилегающие к торговой зоне магазинчики. Уже наметила, что буду покупать. Первым делом я приобрела длинный плащ из серой, неприметной ткани, а потом отправилась на поиски местной косметики. Надеюсь, здесь есть нечто наподобие крема для лица. Нужный магазинчик обнаружился быстро. Здесь было всё! Не только маленькие баночки с кремом, но и душистое мыло, сухие и жидкие духи, даже нечто наподобие дезодоранта. Я знала, что надо экономить деньги, но не смогла удержаться от покупки шампуня, бруска душистого мыла и дезодоранта в виде твёрдой плитки. Всё пахло потрясающе! Никакой химии – только цветочно-травяные ароматы.

Закупив с десяток баночек крема, зашла в соседний магазинчик, где продавали различного вида тару. Бутылки, бочки, пузырьки. Взяв несколько нужных склянок, заскочила ещё в аптекарскую лавку, где приобрела один-единственный настой – общеукрепляющий и довольная потрусила обратно к своим. Мужчины уже разложили товар на полках и с облегчением заулыбались, завидев меня.

- Слава богам, Милаш, - вздохнул дедушка.

- А можно мне тоже уголок занять?

- Зачем это?

- Торговать буду, - загадочно улыбнулась.

- Чем? – не поняли мужики и попытались заглянуть в заметно потяжелевшую сумку.

- Целебной продукцией. Я пару дней в лесу провела, травы собрала, сварила целебный настой.

- Сомневаюсь, что кто-то станет покупать у незнакомой девушки. Тут же есть магазинчики специальные.

- Но попробовать-то можно? – не сдавалась.

Мужики решили: чем бы дитя ни тешилось. Но я своего добилась, и мне освободили небольшой уголок на прилавке. Я тут же села за торговым местом и принялась химичить. Разлила отвар по пузырькам и добавила немного живой воды. Крем тоже переложила в другие баночки, разделив каждую порцию на три. Туда также капнула водицы. После расставила своё добро и принялась дожидаться покупателей. Кошель, принесённый лешим, заметно отощал. Там осталась одна серебряная монета, поэтому мне во что бы то ни стало надо было пристроить товар.

- Никодим, душно мне. Голова болит, - услышала жалобу от проходящей мимо женщины.

Явно супружеская пара состоятельного вида, неторопливо брела вдоль прилавков. Женщина имела вид крайне болезненный. Худая, бледная, с покрасневшими глазами. Она явно не притворялась ради капризов. Мужчина, шествующий с ней под руку, недовольно морщился.

- Подходите ко мне! – окликнула парочку. – Я могу вам предложить отличное средство от головной боли.

- Да, что я только не пробовала, - горестно вздохнула дама, а мужик и вовсе кинул в мою сторону что-то весьма нелестное о шарлатанке.

Сейчас на мне был надет маскировочный плащ с глубоким капюшоном, из-под которого только губы и было видно. Мои мужчины взирали на происходящие чуть ли не с открытыми ртами.

- А я дам средство попробовать. Если не поможет, так и покупать не будете!

А вот это предложение заставило дамочку остановиться и подойти к прилавку.

Я шустро накапала микстурки в чистую плошку и протянула потенциальной покупательнице.

- Отличное средство. Голова точно вас в ближайшее время не побеспокоит.

Дама недоверчиво глянула на тёмно-бурую жидкость, но отважно проглотила лекарство. Поморщилась и отдала посуду.

- И как скоро должно подействовать?

- Пара минут, - улыбнулась я, надеясь, что водица в малых количествах возымеет нужный эффект.

Женщина потёрла виски и тяжело вздохнула.

- Вот, я же говорил – шарлатанка! – обласкал меня Никодим. Он мне не понравился и не только потому, что агрессивно был настроен. Я прямо чувствовала, что этот господин тиранит жену. Не удивлюсь, если из-за его отношения бедняжка стала похожа на приведение.

- Постой, Никодимушка, - проворковала несчастная супруга. – Кажется, помогает.

Мужик утёр жирное, розовое лицо платком и снова поморщился.

- Кажется или помогает? – переспросил с недовольством.

- Помогает! – более уверенно проговорила дама и убрала руки от висков. – Больше не болит! Поразительно…

- А долго у вашего зелья эффект длится? – по-деловому поинтересовался «Никодимушка».

- Долго, - заверила мужика. – Но принимать нужно регулярно. По десертной ложечке раз в три дня.

- Дайте нам один флакончик.

- Но, Никодимушка, его же хватит всего на десять дней.

- Не доверяю я этой, чтобы больше покупать, - кивнул в мою сторону гавнюк, но я состроила равнодушное лицо и протянула пузырёк женщине.

Мне в ладонь легло четыре медяка. Отлично, доходы перекрыли расходы вдвое. Понаблюдав за парой, дождалась, когда мужчина отвлечётся, и быстро подбежала к женщине.

- Если вам ещё средство понадобится, приезжайте в деревню Лесино. У меня ещё и косметика имеется. Чудеса творит! Спросите там Милу.

- Спасибо, - улыбнулась дама и поторопилась вслед за своим Никодимушкой.

Лиха беда начало. Продажа шла со скрипом, покупатели не доверяли уличной торговке, но к вечеру мне удалось пристроить весь товар. Теперь мой кошель потяжелел втрое, и я была довольна до невозможности. Мои мужчины тоже почти расторговались и всё время кидали на меня оторопелые взгляды. Явно не ожидали, что их Мила сможет хорошо заработать.

- Гриш, - обратилась к кузнецу. – А ты не мог бы сходить вон в тот магазин и купить мне ещё пару баночек крема? – покрутила у него перед носом пустой тарой, чтобы этикетку запомнил. – А то меня там уже сегодня видели. Не хочу вызывать подозрений. Ещё в соседнем купи шесть маленьких пузырьков, десять бутылочек на стакан и маленьких скляночек, вот такого размера штучек двадцать, - я показала пальцами нужную величину посудины. Выдала кузнецу серебрушку и довольная приготовилась к визиту в другой очень важный для меня магазин. Жалко будет, если живая водица даже в минимальных объёмах будет излечивать недуги без остатка, а крема, с чудесным компонентом возымеют длительный эффект. Мне нужны постоянные, очень лояльные клиенты, которые в будущем могут стать посетителями СПА-центра.

Пока кузнец ходил за покупками, я тоже заскочила в один хозяйственный магазинчик, где приобрела пару металлических щёток, ведро и чистящее средство. Продавец уверял, что оно отмоет абсолютно всё. Вот и проверим.

Гриша управился быстро, а к моему заказу ещё протянул пряник в качестве презента.

- Ты сегодня меня удивила, - пробормотал кузнец.

- Спасибо! – тут же разломила угощение на три части и поделилась им с мужчинами. – То ли ещё будет, - подмигнула им.

Окрылённая первой удачей, договорилась с Гришей о повторной поездке в город через неделю. К тому времени я должна успеть с травами местными хоть немного разобраться и кое-какие дела возле родника переделать. Теперь буду варить целебные микстуры сама. Меньше расходов – больше прибыли.

Засыпала счастливая. Немного из вырученных денег потратила на еду, купив кольцо копчёной колбасы и курицу. Птицу сразу отдала деду Афанасию, потому что с печкой боялась не сладить. Да и доверия эта закопчённая махина у меня не вызывала. Пускай уж он кашеварит.

Утром, быстренько перекусив бутербродом с душистым чаем, поцеловала старика в щёку и, пообещав прийти не с пустыми руками, упорхнула в лес.

- Кажется, мы можем постепенно приступать к осуществлению моего плана, - обрадовала лешего, протягивая тому ломоть свежего хлеба. – Ты пока найди подходящую древесину. Мне для бондарных изделий надо. И сложи всё это за моим домом. Хорошо?

Хозяин леса покивал и растворился в кустах, а я отправилась проторённой дорожкой к роднику. Сегодня мне хотелось попробовать отмыть сруб. Отдав водяному подношение, дождалась, пока нечисть полакомится и попросила подсобить.

- Сейчас намочи мне, пожалуйста, одну стену. Будем пробовать извести этот ужасный налёт.

Водяной быстро обдал фонтаном ближайшую сторону сруба и приготовился наблюдать за процессом. Я вынула местный аналог бытовой химии, который больше походил на огромный кусок вонючего мыла, поскребла по нему щёткой и принялась отдирать болотную присохшую жижу. Дело шло медленно, но результат оказался отличным. Брёвна становились практически как новенькие. С единственной стеной едва управилась к полудню, ощущая, что руки уже нещадно пекут и буквально отваливаются. Химия в нескольких местах разъела кожу до язв.

Я подошла к источнику и опустила пострадавшие конечности в холодную воду, застонав от блаженства. Как хорошо иметь волшебное заживляющее средство под рукой! Через пару минут от язв не осталось и следа!

Попросив водяного хорошенько обмыть стену, поблагодарила того за помощь и пообещала прийти завтра. Все хозяйственные принадлежности оставила в срубе, чтобы не таскать каждый день туда-сюда.

Придя домой, обнаружила возле избы несколько добротных брёвен. Ай да леший, ай да молодец! Сходив на обед к деду Афанасию, напоила его очередной порцией живой воды и повела показывать древесину.

- Вот! – обвела рукой стволы, сложенные аккуратными рядами. – Такой материал для работы подойдёт?

- Милаш! – заохал старик. – Да, как же это? Да, что же это? Конечно! Посмотри, какая липушка добротная! Бочки, правда, из дуба лучше делать…

- А мне не бочки нужны, а ковшики да лохани для бани. Но и дуб тебе справим, - улыбнулась.

- Бани? – удивлённо переспросил старик, почёсывая затылок. А потом махнул рукой, решив не допытываться. Видимо, принял бесповоротное преображение чудаковатой девки, то есть, Милы. Видно было, как загорелись у Афанасия глаза от нетерпения. – Сейчас Дмитрия с Остапом позову, чтобы помогли сырьё к мастерской перетащить, - и дедушку словно ветром сдуло, а я снова побежала к лешему. На этот раз по вопросу трав. И древесины дуба.

- Поможешь местные целебные растения изучить? Мне очень надо! – сложила в молитвенном жесте руки на груди.

- Отчего же не помочь? – прокряхтела нечисть. – Жди меня здесь. Я быстро. И снова испарился, растаяв в зелени леса.

Присев на пенёк, вытащила пару листов бумаги и карандаш, приготовившись конспектировать.

Леший разложил передо мной растения и приступил к обучению.

- Это ромашка. Ей обычно воспаления лечат.

Отлично! Хоть в чём-то наши миры пересекаются. В итоге всё оказалось не так страшно. Всего с пяток незнакомых растений. Остальные мне были известны. Вот с этими пятью я лешего замучила, выспрашивая всё до мелочей. Подробно записав всё на листках, поинтересовалась:

- А есть ещё сезонные?

- Конечно, - кивнул лесовик. – Как будут расцветать, принесу, покажу да расскажу.

- Отлично.

Схватив объёмный букетик, поспешила домой. Пригодятся травы для целебных настоев. Вот, сварю, водички туда живой плесну и можно на рынок. Зайдя к себе в дом, сразу приуныла. Не располагало это место к позитиву. Вот совсем. Аккуратно разложив улов на столе, присела на пыльный топчан. Под дверью меня дожидался горячий ужин, поэтому к деду Афанасию идти надобность отпала. Я зажгла свечку и призадумалась. Надо бы себе нормальные жилищные условия создать. А то ни помыться нормально, ни постираться. Пару раз у дедушки просила горячей водицы, чтобы сполоснуться кое-как, но дальше так нельзя. Понятно, что я планирую позже перебраться к источнику, но это когда будет? Дай бог к середине осени управиться. Я отвела себе на обустройство СПА-центра три месяца. Надеялась за это время запустить хотя бы первые парные.

А это время жить в сарае? Ужас! Но и деньги тратить на ремонт нецелесообразно. Повздыхав, решила хотя бы матрас себе купить, подушку и пару комплектов постельного белья. А дальше видно будет. Чтобы скоротать время, открыла гримуар и приступила к чтению. Первым разделом шли природные духи, среди которых и домовой значился. По характеристикам всё как на земле: за порядком следит, оберегает жилище и прочее.

А что, если провести эксперимент? Надо же с приобретённой силой осваиваться. Вышла на середину комнаты и принялась читать призыв. И только я произнесла последнее слово, раздался хлопок, и на полу передо мной очутилось взъерошенное, мохнатое чудо. Местный домовой отличался от земных собратьев. Я представляла кого-то похожего на гнома, на худой конец кота, а этот…

Мохнатый шар с глазами звонко чихнул и пробормотал:

- И что за неряха здесь живёт? Ты, что ли, такой бардак развела? – ткнул он в меня пальцем. И откуда только руки взялись?

- Нет. Мне дом таким достался.

- Не свезло, - оценил масштаб трагедии домовик. – И ты хочешь, чтобы я здесь порядки наводил? У тебя через потолок звёзды светят!

Он спросил это таким тоном, будто разговаривал с сумасшедшей.

- Ну… да, - улыбнулась, пожав плечами.

- Очаровательно! – фыркнул мохнатый шар с глазами. – И угораздило ж меня на призыв первым откликнуться. Обрадовался, думал, что ведающие не все сгинули, а тут такая подстава.

- Так, не все. Я последняя.

- О, как! – присвистнул домовой. – Значит так, последняя. Тащи быстро миску каши, иначе разговора у нас с тобой не получится.

Ишь ты, ещё приказывает! Кто, вообще, тут главный? Но я была не в том положении, чтобы выяснять отношения. Кивнула и поспешила к деду Афанасию, надеясь, что старик ещё не лёг спать.

- Милка, ты чего поздно так?

- Мне каша нужна, - тяжело вздохнула.

- Я тебе мало еды принёс? Не наелась?

- Угу, - не стала вдаваться в подробности своей сверхъестественной деятельности.

- Заходи. Чего уж?

Мне насыпали плошку пшеничной каши, полив её щедро душистым мёдом.

- Ешь, на здоровье. А то в последнее время исхудала шибко. На утопленницу похожа.

Вот уж спасибо, дедушка, за комплимент. Но вслух я этого не сказала. Схватила миску и поторопилась к себе. Домовик подношение оценил. Принюхался, а потом стал наворачивать угощение, приговаривая:

- Добрая каша. Вкусная. Ты ложись, хозяюшка. Поздно уже. Утро вечера мудренее, - раздобрел мой новый помощник.

Спорить не стала. За день я настолько умаялась, что едва добралась до топчана и тут же заснула.

А проснувшись, глазам своим не поверила. Кругом царила чистота. Ни пыли, ни паутины, ни плесени в тех местах, где текла вода сквозь дыры в прохудившейся крыше. Дом, будто ожил. И теперь проживание в нём не казалось такой уж плохой идеей. Всего-то нужно крышу подлатать, да дверь перевесить. Даже дощатый пол стал выглядеть добротнее. Раньше я перемещалась по нему с опаской. Казалось, что при любом неосторожном шаге можно провалиться и сильно покалечиться, а сейчас хоть прыгай конём.

- Чудеса! – протянула восхищённо, осматривая преобразившуюся до неузнаваемости печь. Вся копоть с неё исчезла, зола покинула горнило, и оно манило попробовать себя в качестве кашевара. Надо будет у дедушки попросить мастер-класс. Не всё время же к нему бегать столоваться.

Из-за печки вылез домовой и совсем нескромно заявил:

- Без меня бы твоя хата в первую зиму развалилась! Это же надо до такого плачевного состояния жилище довести! Будто и хозяина у него не было. Да твои же родственники ведающими были! Заклинателями духов. Как так-то?

Пожала плечами. Что я могла ответить на резонные вопросы? Казалось, бабуля намерено хотела внучку голодом, холодом заморить. Не подготовила ту к принятию силы, не потрудилась передать жилище в нормальном состоянии. Наверняка ведь могла и домового позвать и с лешим контакты наладить. Сдерживала же она нечисть, рвущуюся к деревне. Однако, бабка повела себя весьма странно.

- Спасибо тебе, хозяин, - подлизалась к домовому. – Будем печь осваивать?

- А ты не умеешь? – оторопел домовик.

- Нет, - призналась честно и нарвалась на такие причитания, что захотелось из дома сбежать.

- Это ж надо, насколько никчемная хозяйка мне досталась. Глупый я глупый, что отозвался на призыв! Да ещё и поперёд собратьев бежал! Горе на мою голову!

- Не сокрушайся так, - осадила нечисть. – Неужто не видишь, что я нездешняя?

Домовой умолк и вылупился так, будто мы только сейчас увидели друг друга впервые. Обошёл меня кругом, даже обнюхал, как собака. А потом в полном шоке плюхнулся на пушистый зад. Выглядело это потешно. Просто из густого меха появилось два лаптя.

- Вот те раз! – протянул он.

- Зовут-то тебя, как? – улыбнулась.

- Никифор.

- Мила, - представилась в свою очередь. – И я тут только разбираюсь, что к чему. Поможешь?

- Раз так то, конечно, - с готовностью отозвался домовик. – Тащи горшки, воду и зерно. Дрова я сам уж…

Пройдясь по дому, заглянула в преобразившуюся кладовую, куда Никифор сгрузил все хозяйственные вещи, которые нашёл во время уборки. Оказывается, у меня и горшки имелись, и ведро, и метла.

За крупой я пошла к деду Афанасию. Тот щедро отсыпал мне с килограмм гречи, удивляясь, что я решила заняться готовкой.

- Да ты ж с печью не умеешь управляться! – качал он головой.

- Разберусь, дедушка, - улыбнулась. – Кстати, как там двигается дело с ковшами? Я ведь и дуб для изготовления бочки раздобыла! – обрадовала мастера.

- Двигается, - в свою очередь, старик подарил мне лукавую улыбку. – Через недельку похвастаюсь работой. Гришка мне сейчас как раз ободья куёт. Надо ему и для бочки заказ сделать.

Впервые в жизни готовила в русской печи. С непривычки было тяжело, но еда получалась гораздо вкуснее, чем на газовой конфорке. Управившись с кашей, отправилась на сбор целебных трав для своих чудодейственных отваров. К вечеру набрала целый сноп. Были там и шалфей, и ромашка, и иван-чай, и тысячелистник. Даже незнакомые растения собрала, намереваясь испробовать сначала их действие на себе, чтобы понимать, какую концентрацию необходимо делать.

Разложив всё хозяйство дома на столе, повязала на пучки и повесила под потолком сушиться. Дом тут же наполнился восхитительным ароматом.

- Никифор, а ты не мог бы ещё сарай в порядок привести?

- Нашла уборщицу, - недовольно буркнул домовой.

- Ну, пожалуйста. Очень надо!

Сарай был весьма вместительным, но таким захламлённым, что я боялась туда сунуться. Казалось, барахло там складывали десятилетиями. Мало ли что в этом гадючнике завелось. А вдруг змеи и пауки ядовитые. А мне место нужно, чтобы сырьё для будущей бани сушить.

- Ладно уж, - буркнул Никифор. – Но с тебя блины. Я их уважаю.

Вздохнув, с тоской глянула на печь. Ничего, как-нибудь приноровлюсь и испеку. Заодно будет повод с соседкой познакомиться, а то всё недосуг. Наутро взяла бидончик, который домовик вытащил из древних залежей, тщательно его отмыла и отправилась к тётке Малашке. Так её дедушка называл, ну и я буду.

- Тёть Малаш! – крикнула у забора.

В окно высунулось круглое женское лицо, на котором читалось недоумение. Но я уже привыкла. Помахала бидоном, показывая, что за молоком пришла. Соседка выскочила на порог и уставилась на меня, как на чудо света.

- Милка, ты что, правда, выздоровела? – всплеснула она руками.

- Ага! – широко улыбнулась.

- А я и не верила. Думала, Афанасий брешет.

- Мне бы молочка и ещё какой продукции. Сметанка, творог, масло у вас водится? А яйца?

- А как же! Ты заходи во двор. Я сейчас.

Присев возле дома на лавочку, подставила лицо восходящему солнышку. Эх, хорошо! Птички поют, воздух такой чудесный, сладкий. Соседка вынесла молоко и целую корзину продуктов.

- Вот, сырок, крынка сметаны и миска творога. Угостишь Афанасия. И масла кусочек я положила.

- Сколько с меня?

- Что ты… - начала было соседка.

- У меня есть деньги. Я заработала, - похвасталась.

- Тогда семь медяков по-свойски.

Протянула деньги женщине и поинтересовалась:

- А сыновья ваши дома? У меня к ним дело есть.

Кажется, я ещё больше ввергла соседку в шок.

- На выпасе они, - пробормотала она. – Дорогу помнишь?

- Найду, - улыбнулась и побежала домой.

- Никифор, дружочек, блинов пока нет. Надо ещё муку раздобыть. Зато творожок со сметанкой принесла. Будешь?

- Давай! – обрадовался домовой.

- Сейчас я по делам сбегаю и будем с тобой барахло сортировать. Ты кушай пока.

Отсыпав творога со сметаной дедушке, заскочила к нему, вручила гостинец и заодно спросила, где находится выпас. Дмитрий с Остапом присматривали за бурёнками, а заодно косили для них сено.

- Мила? – удивились они. – Ты как здесь?

- У меня к вам деловое предложение. Руками мастерить умеете?

- Угу, - кивнули они, таращась на меня.

- Сруб поставить сможете?

Я знала, что раньше в деревнях все мужчины умели дома строить.

- А как же!

- Это хорошо, - протянула. – Сколько за день работы возьмёте?

- Серебряный на двоих.

- А за сколько дней одну избу поставите?

- Если с Гришкой, то за пару недель. У нас же ещё хозяйство. Ты дом хочешь новый поставить?

- Не совсем, - улыбнулась загадочно, а сама принялась в уме подсчитывать.

Получалось, что для начала мне нужно несколько небольших домиков. Один пойдёт под столовую с кухней, ещё нужно помещение под склад. Потом родник огородить. Для начала этого хватит. Пусть не две недели, а по десять дней на каждую постройку. Выходит, тридцать серебряных парням и ещё что-то заплатить Грише. Не будет же он бесплатно работать. Только вот я планировала запустить СПА к середине осени. А ведь ещё нужны настилы, беседки и прочее. Ладно, пока начнём, а дальше видно будет. Может, привлеку кого из соседних сёл. Всё равно пока денег нет даже своим работникам за полный месяц заплатить. У меня в кошеле всего шесть серебряных болталась да горсть медяков, которые улетучатся очень быстро. Я же собиралась ещё постельное бельё купить и питаться на что-то надо.

- Хорошо, - кивнула. – С понедельника сможете приступить?

Получалось у меня ещё пять дней в запасе на бытовые хлопоты, а в выходные надо снова в город ехать. Если кузнец не согласится везти, придётся пешком. За час можно добраться. Если выйти затемно, то как раз к началу торговли успею. Плохо, что тащить на себе все склянки придётся, но где наша не пропадала?

- Конечно! А у тебя уже и деньги есть?

- Кое-что имеется.

С этим отправилась к Грише. Рассказав ему о беседе с парнями, поинтересовалась, сможет ли он им помочь и какую плату за это возьмёт.

- Мил, чтобы я с тебя деньги брал?

- Не начинай! Ты мне не родственник, чтобы просто так вкалывать. Говори смело, сколько.

- Ну, по половине серебряного в день, - сдался кузнец. Так я и думала. Оплата соразмерная запросу Дмитрия с Остапом.

- А в город на рынок свезёшь? Мне торговать надо.

- Что-то ты зачастила, - по-доброму усмехнулся кузнец.

- Зарабатывать надо. Медяки из воздуха не появятся.

- И то верно. Свезу, конечно. У меня пока продукции на продажу нет – я для Афанасия ободья кую. Навещу родных.

- Отлично.

Стало совестно, что я, не ведая того, нагрузила Григория работой. Но ничего. Вот, запущу свой волшебный СПА, отдам ему всё до медяка за помощь.

Дома перекусила творогом, и мы с Никифором принялись разгребать залежи барахла. Большую часть выносили за дом, чтобы сжечь. Вернее, я отсортировывала, а домовик с помощью волшебства перемещал. Туда отправлялись старые дырявые корзины, полуистлевшее тряпьё, худые деревянные корыта. В основном всё было непригодно. Но находились и котелки, сковородки, банки, ложки. Это я складывала отдельно. В моём нынешнем положении любая мелочь пригодится.

Оказалось, в сарае хранилась вполне пригодная деревянная тачка. Только нужно было колесо подладить. Но с этим, думаю, Григорий на раз-два справится. А ещё санки. Их я тоже оставила.

- Фух! – утёрла пот со лба, закончив с грязной работой. Теперь придётся стираться. Всю одежду в пыль изгваздала.

Набрав в колодце воды, поставила ведро в печь, чтобы немного подогреть. Угли ещё были тёплые. Дальше вытащила за дом корыто, разложила приобретённые баночки с мылом да шампунем и приуныла. У меня не было белья. И я его в прошлый выезд не купила, а ведь оно ох, как нужно девушке. Мила, кажется, такового не носила. Но как же гигиена? А когда эти дни? Брр… Буду надеяться, что меня они до следующего заезда в город не настигнут.

Тщательно искупавшись, замочила на часок в мыльной воде одежду, накинув на себя подаренную несколькими днями ранее длинную рубаху. Радовало, что местное мыло отлично отстирывало белую ткань. Почти как земное хозяйственное, только пахло лучше.

Развесив вещи сушиться, доползла до своего тюфяка и сразу же отключилась.

Утро выдалось пасмурным. Выглянув в мутное оконце, поняла, что к обеду может пойти дождь. На востоке висели тяжёлые, свинцовые тучи, постепенно наползая на деревню. Завтракать было некогда. Крикнув Никифору, чтобы сохранил молоко свежим, сняла ещё сыроватую одёжу, натянула на себя и стремглав понеслась в лес. Нельзя мне ни одного денёчка терять.

- Леший! – крикнула, едва достигнув опушки.

Хозяин тут же вышел из густых кустов и выжидательно глянул на меня.

- Вот, - протянула ему небольшую миску творога. – Угощайся.

- И какие дела тебя в такую рань привели? Да ещё накануне дождя?

- Мне веники нужно делать. Для бани, - пояснила. – Поможешь? Берёзовые, дубовые, рябиновые. Жаль, можжевельник в этих краях не водится.

- Зато есть его собрат. Правда, далече отсюда. Почти к самым горам на востоке, но я могу отправить помощников за ветками.

- Было бы здорово!

- А сейчас пойдём, - леший отставил угощение и поманил меня в гущу леса. Шли мы примерно полчаса, пробираясь по диким зарослям, пока не очутились на небольшой поляне. Кругом неё росли берёзы да рябины. Красотища такая, что дух захватывало! – Я сам наломаю, а ты смотри и учись. Вот видишь эти деревца? – леший указал на молодую поросль, затерявшуюся в тени взрослых деревьев и выглядящую довольно чахло. – Надобно такие растения убирать, чтобы лес не загущался.

И захрустели тонкие деревца, складываясь в большой сноп. Отдельно берёзки, отдельно рябинки.

- И нижние ветки на взрослых растениях можно. Будет лучше воздух гулять, грибок не заведётся.

Теперь леший начал кидать в общую кучу большие ветки. Через час передо мной лежали стога в три человеческих роста.

- Как же я это домой понесу? – нахмурилась.

- Я помогу. А ты, смотрю, трав насобирала?

- Да вот, полынь и пижма тоже для веников.

- Не маловато?

- Думала, не утащу больше.

- Собирай, пока дождик не пошёл. Я подсоблю.

Ох, как я разгулялась! Ещё через час рук почти не чувствовала и была по локоть в соке и зелени.

- Пойдём. Дождик вот-вот начнётся, - поторопил меня леший, и мы почти бегом припустили обратно. Когда я вернулась к дому, собранное сырьё уже дожидалось меня у сарая.

- Никифор! – окликнула домового. – Надо бы это под навес занести.

Нечисть воспроизвела тяжёлый вздох, но тут же перенесла всё в сарай. Поблагодарив помощника, взяла большой моток бечёвки, что накануне удачно обнаружился в завалах барахла, большие ножницы и принялась за работу. К обеду у меня вся трава была связана аккуратными пучками и развешана под потолком. Дождь к тому времени лил вовсю. Я даже в дом перебраться не могла, а есть уже хотелось нестерпимо.

Схватив корыто, поставленное в углу, накрылась им и помчалась к жилищу. Правда, подол платья всё равно намочила. Ох, как же мне не хватало здесь брюк! Отряхнувшись, принялась разводить огонь в печи. Разгорались поленья из-за сырости неохотно. И намучилась же я с ними! С потолка бодро лилась вода в нескольких местах. Надо бы крышу подлатать. Здесь её чем-то наподобие камыша устилали.

Через полчаса огонь в печи весело потрескивал, а я занималась тестом на блины. За это время успела и к Афанасию смотаться за мукой. Он на бегу заставил съесть варёное яйцо, бурча, что я себе язву заработаю. Это мой желудок урчал так жалобно и громко, что дедушка переполошился.

И сейчас мне предстояло освоить науку жарки блинов на огромной чугунной сковороде. Я подняла прихват и по научению домового сунула посудину в печь, чтобы та как следует нагрелась. Потом всё по привычной технологии. Смазывала сковороду кусочком сливочного масла, наливала тесто и засовывала в печь. Правда, переворачивать блины было жуть как неудобно. Все пальцы обожгла, пока приноровилась. Но у меня был запас живой воды, а теперь ещё и стопка румяных блинов!

Усевшись возле окошка, положила отдельно на тарелку подношение для Никифора, а потом и сама принялась за обед. Признаться, таких вкусных блинов я отродясь не ела, хотя всегда умела их приготовить. К вечеру дождь утих. Я схватила две тарелки с выпечкой и поспешила угощать своих мужчин. Они заботились о Миле, когда та была недееспособной. Я должна их отблагодарить за доброту.

Первую тарелку торжественно вручила дедушке, а вторую отнесла Григорию. Он, как увидел блины, сразу схватил один и с превеликим наслаждением отправил в рот.

- Молодец, Мила, - похвалил. – Вкусно.

Улыбнулась, чувствуя, как щёки трогает румянец.

- Я пойду. Дел невпроворот, - махнула кузнецу и понеслась к своему сараю. Мне ещё хотя бы треть веток надо переработать на веники до темноты. А потом ещё изучением книги заняться. Кстати, экспериментальным путём я вычислила, на какое время хватает живой воды, если её пить в малых количествах. А заодно меня водяной проконсультировал по поводу источника.

- Хозяйка, ты знаешь, что можно полностью недуг излечить и молодость вернуть? – спросил он, когда я ходила по бережку и прикидывала, где располагать постройки.

- Правда?

- Истинная! Водица-то действует как изнутри, так и снаружи. Примешь немного, и лучше тебе, хвороба отступила, но вернётся она рано или поздно. Чем больше выпьешь водицы, тем дольше будешь здоров. Но не исцелит она тебя до конца. Снаружи тоже раны лечит. Их без остатка может убрать, если болезнь вглубь тела не пошла. Но есть такая хворь, что до костей разъедает. С ней наружными ванночками не справиться.

- Вот как? И что же делать надо в особо тяжких случаях?

- Тогда комплексный подход нужен. Ежели окунуть хворого в чан с живой водой, да ещё дать выпить, вот тогда болезнь и отступит. Но важно не передержать, а то процессы вспять пойдут, и человек начнёт молодеть на глазах.

- И как же вымерять время?

- Это сложнее всего. У всех ведь разные недуги. Там надо по внешним признакам определять. Как раскраснелось тело, пора вытаскивать хворого из ванны.

- Спасибо за науку! Это же настолько ценная информация, что я теперь пирожками да квасом и не откуплюсь, - улыбнулась.

- Квасом? – тут же встрепенулся водяной.

- Яблочным, - протянула мечтательно. – У соседки как раз зреет. В следующий приход обязательно захвачу кувшин.

- А можно чуть больше? Я так давно яблочного кваску не пивал! – радостно забулькал водяной.

- Хорошо, - рассмеялась. – Будет тебе небольшой бочонок.

Информация, которую дал мне водяной, была практически бесценной! Да благодаря ей можно озолотиться, если подойти с умом. Что там бочонок кваса? За это и цистерны мало.

До самых сумерек вязала веники. Ветки как раз чуть привяли, и листья послушно ложились один к одному. Правда, дело двигалось довольно медленно. Сноровки не хватало. До заката успела связать лишь тридцать штук. И четверти сырья не переработала. Но унывать некогда. С раннего утра снова примусь за работу.

Никифор позаботился обо мне. Домовой так подобрел после блинов, что собственноручно сварил для меня яйца и раздобыл где-то огурцов.

- Признавайся, соседский огород обнёс?

- У них много. Пропажи пары штук они и не заметят.

Было приятно, что домовик проявил заботу, но совестно перед Малашей. Она с сыновьями ведь всё своими руками выращивали. А это тяжкий труд. Надо будет в следующий раз медяк ей сверху дать.