Хозяйка кофейни в принцах (не) нуждается

Аннотация:

Нина Михайловна – почти обычная пенсионерка, любящая днем наблюдать за людьми в кофейне возле дома, а вечером читать любовные романы.

Делает ее необычной второй шанс в мире, полном приключений. Она собирается воплотить в жизнь все свои мечты, но в любви никак не нуждается, потому что посвятила ей всю свою прошлую жизнь.

Теперь она Нелли Бромфилд – не принцесса и даже не аристократка, а нищая юная девица, которую вот-вот выдадут замуж.

ГЛАВА 1

- Синта*, ваша матушка слишком слаба, боюсь, она не переживет эту ночь, - прошептала пожилая женщина, прикрыв за собой дверь спальни так, чтобы изнутри комнаты пациентка не смогла расслышать ее слова.

Глаза лекарки выглядели устало, а морщины делали лицо тяжелым и обрюзгшим. Нелли подумалось, что синтэрра* Лесса давно устала от своей профессии. Но таким нищим семьям, как их, больше не к кому было обратиться.

Другие лекари, а уж тем более маги-целители запрашивали за свою работу высокую уплату.

- Но почему? В прошлый раз вы сказали, что она идет на поправку, - спохватилась Нелли, шмыгнув носом и сложив ладошки на груди. Она пообещала себе не плакать, но уже примерно час делала только это.

Матушка была единственным человеком, от которого девушка могла ждать безвозмездной поддержки и к тому же как и любая хорошая дочь, Нелли любила женщину, которая ее родила.

- Иногда так бывает, перед смертью человек обретает новые силы, а потом все внезапно ухудшается.

Знахарка почтительно кивнула и двинулась к выходу, скрипя прогнившими половицами, а изнутри спальни Нелли позвал слабый голос.

Девушка отворила дверь и осторожно заглянула в полутемную комнату. Шторы были задвинуты, поскольку больной было тяжело смотреть на яркий свет.

Нелли неловко прошла к расстеленной кровати.

Тут пахло лечебными травами, мазями и… подкрадывающейся смертью. К сожалению, семейство Бромфилдов не могло позволить себе дорогостоящего лекаря или вообще мага, поэтому Мара вынуждена была терпеть боль в последние дни своей жизни. Но она не жаловалась, потому что давно привыкла держать лицо даже перед своими детьми, хотя для дамы ее сословия это не всегда требовалось.

Взволнованная девушка присела на стул рядом с кроватью и взяла в руки мамину ладонь. Ей было больно видеть ее такой уставшей, за последние месяцы пышущая жизнью женщина постарела и превратилась в тень прежней себя. Пронзительные голубые глаза, обрамленные сеточкой морщин, смотрели на Нелли с привычной заботой. Такими она помнила их с детства, и рассчитывала видеть еще множество лет, пока жива сама.

Бромфилды жили возле одной из старых лесопилок, неподалеку от обмельчавшей реки Абаду, что еще полвека назад была полноводной, в то время по ней работали плотогоны – доставляли спиленный лес к месту переработки.

- Где твои отцы?

- Отец Родан беседует с синтэррой Лессой, а у отца Айбла появились срочные дела на лесопилке, верхний пилильщик приболел.

Такие дни, когда удавалась кого-то подменить и заработать деньжат считались в семействе удачными.

- Собери вещи и на рассвете тебе нужно бежать из Брудвука, можешь взять нашу старую кобылу, до столицы она еще дотянет, - прошептала мама хриплым голосом и похлопала дочь по ладошке.

Руки старшей женщины семейства покрылись пигментными пятнами стремительно, еще несколько лет назад Нелли не замечала ничего такого в облике мамы. Она стремительно постарела из-за болезни.

- О чем вы говорите, матушка? – спросила девушка, едва сдерживая слезы.

В последние дни Мара часто бредила и говорила несуразные вещи. Это пугало молодую девушку больше всего, она надеялась, что когда станет старой, то останется в своем уме, а иначе уж лучше ей умереть до того, как начнет с него сходить. Она и представить себе не могла, что даже до бальзаковского возраста ей дожить не суждено.

- Тебе уже восемнадцать, Нелли, и я оберегала тебя как могла, но, когда меня не станет, отцы собираются выдать тебя за сына владельца лесопилки Бауэрмана, так мы могли бы сродниться с фамилией самой почтенной семьи города и улучшить наше финансовое положение. Я пыталась с ними договориться, но Родан считается, что для любви ты найдешь себе второго мужа. Ты знаешь, с ним спорить трудно.

- Но сыну Бауэрмана же за тридцать! – всхлипнула Нелли, прижавшись лбом к маминой ладошке.

Ей нравился сын владельца трактира, Бродрику было что-то около двадцати, но более зрелых мужчин девушка считала стариками, она даже не знала, о чем с ними говорить, считала, что старых мужчин интересуют одни только бревна или охота, в крайнем случае.

Сама Нелли синту* Бауэрману нравилась, при встрече он каждый раз пытался заговорить с девушкой, это ее очень пугало. Она считала его странным и приставучим дяденькой, который почему-то не учитывал, что говорить с молодой девушкой без присутствия мамы или другой замужней дамы может быть чревато для ее репутации.

- Я знаю, дорогая, знаю. Мне всегда хотелось лучшего для тебя, - тяжело вздохнула Мара.

Нелли точно знала, что мама любит ее больше всех остальных своих детей, а было у нее еще пятеро сыновей. Все дело в том, что девочку старались воспроизвести на свет все именитые и не очень семьи. Это считалось престижным, поскольку девочек рождалось раз в десять меньше, чем мальчиков. Все хотели получить в гонке главный приз и Маре это удалось.

Дверь скрипнула и на пороге появился Родан – некровный отец Нелли. Он не любил дочь, поскольку ей уделялось больше внимания, чем всем его сыновьям и девушка хорошо это чувствовала еще с самого детства. Даже в этом отец Айбл его обошел, у него был один ребенок – дочь. И Родан считал, что это хуже предательства.

Нелли едва терпела Родана, но ничего не могла поделать с его присутствием в доме. Он был мрачным и нелюдимым и не общался ни с кем за пределами семьи потому что на дух не переносил посторонних.

- Нелли, возвращайся, я хочу побыть с твоей мамой наедине.

Девушка встала, бросив на матушку последний жалобный взгляд и вышла.

Брудвук – провинциальное графство на краю королевства Ширмар, каждая семья тут связана с лесопереработкой, детей с младенчества учат обрабатывать древесину, в каждом городе по пять лесопилок, а на улицах то и дело витает запах свежих опилок.

Как кто-то уже, наверное, догадался, графство расположено посреди двух самых плодородных лесов севера, один из которых берет свое начало еще в Эрмаре – королевстве магических существ. Нелли никогда не видела ни гномов, ни эльфов, да они сюда и не наведывались. Хотя в столице, которая находилась где-то в графстве Деллви, гости из Эрмара были не редкостью.

А однажды ей в руки попалась книга про драконов. В Брудвуке мало кто говорил об этом, но где-то на востоке существовала огромная территория, населенная оборотнями-драконами и другими ящерами.

Нелли вообще мало что успела увидеть за свою короткую жизнь, ее угораздило родиться, наверное, в самой бедной семье из всех возможных, шестым ребенком, единственной девочкой. И хоть она и была самой желанной, ее существование было не таким простым, как могло показаться на первый взгляд.

Она жила в небольшой комнатке на втором этаже. Пол в дырах, облупившаяся краска на стенах и мутно-желтое окно, а еще старое постельное белье, которое досталось ей от братьев. Отец Айбл говорил, что единственный минус в дочке – приходится покупать новую одежду, а не донашивать за старшими детьми. Хотя трудно сказать, что ее наряды дорогие.

Однажды Нелли увидела в городе карету, что мимоходом проезжала по одной из улочек. Из окошка выглядывала женщина изумительной красоты со шляпкой и в ярком розовом платье с рюшами. С того дня почти все мысли Нелли Бромфилд занимало то платье. У нее такого никогда не будет.

В своей каморке слезы полились рекой, девушка упала на кровать, стараясь подавить особо громкие всхлипы. Она уже хорошо знала, какими бывают мужчины на примере своих братьев, они женщин ни во что не ставили, а однажды она видела, как Дерек, самый старший брат, ударил жену, когда думал, что никого рядом нет.

Конечно, с самой Нелли так никто не поступал, потому что мама стояла за нее горой.

Наверняка отцы собирались подобрать для нее и второго мужа, такого же старого и никчемного, потому что такова судьба почти каждой женщины королевства – рожать и рожать от своих мужей в надежде, что когда-нибудь получится девочка, других ролей не уготовано. Разве что еще быть степенными, ухоженными и с почтением относиться к мужьям и любым родственникам мужского пола.

Все эти сальные взгляды, мерзкие прикосновения… девушку каждый раз выворачивало, стоило заметить на себе интерес представителей сильного пола, словно она племенная кобыла, привезенная из столицы.

«Не хочу… не хочу, не хочу, не хочу! Уж лучше смерть!»

Отцы сгубили жизнь ее мамы. Мара с юности была крепкой здоровьем, но выносить шестерых детей один за другим – это не шутки. Однажды Нелли даже подслушала разговор, в котором мама призналась одной из своих подруг, что у нее было три выкидыша и еще двое детей не выжили после родов, так бы их в семье могло быть намного больше, а возможно у Нелли бы даже появилась сестра, которая понимала бы, насколько ей трудно.

После рождения дочери мать семейства спасло только то, что ребенок оказался девочкой, хотя к тому времени у нее ухудшилось зрение и слух. И повитуха говорила, что вряд ли она смогла бы родить еще одно дитя.

Дверь отворилась – отец Родан вошел без стука. На его лице было строгое выражение: губы поджаты, темно-синие глаза гневно сверкали. Он поправил свой жилет из застиранного хлопка и остановился на входе. Нелли знала, о чем он думает, это сквозило даже в его взгляде. Ничего хорошего это ей принести не могло.

Родан действительно собирался выдать дочь за сына лесопилки. Он считал, что хоть так она сможет быть полезной, потому что сейчас семья терпела убытки, в большей степени, по ее вине. Нелли не приносила денег в семью, но ее приходилось содержать: еда, одежда, косметика и выезды к городу – все было дорого.

Сыновья Родана иногда помогали финансово родителям, в отличии от Нелли, которая так и осталась сидеть на их шее.

- Я слышал, о чем вы говорили, Нелли. Даже не пытайся, в столице тебе места нет! – проговорил он строго, считая одолжением принятие участия в воспитании дочери, хотя даже не мог себе представить, какой трагедией это было для самой девушки.

Она внезапно поняла, что все кончено. Горячие слезы стекали по розовым щекам, девушка смотрела на дверь невидящим взором и не могла поверить. Но даже так не собиралась принимать свою судьбу…

***

*Синта – обращение к незамужним женщинам.

*Синтэрра – обращение к замужним женщинам.

*Синт – обращение к мужчинам.

Карта:

(будет обновляться по мере упоминаний в тексте)

Нина Михайловна – на первый взгляд обычная пенсионерка, но если присмотреться, то можно было заметить ее удивительную натуру, впрочем, почти ничем не отличающуюся от тех, что были у дам ее возраста.

Она считала себя обычной, хотя не любила сидеть на лавочках у дома с утра до вечера, предпочитала не досаждать детям, устроившим свою личную жизнь и не стремилась завести новый роман после смерти мужа.

Освоив выход в интернет, женщина нашла себе занятие по интересу – вступила в книжный клуб, по вечерам много читала. Дети звонили редко, внуки – еще реже, но она ни на кого не злилась. Живое общение ей заменяли переписки на читательских форумах и в литературных чатах.

Нина Михайловна считала, что жизнь ее прошла на «отлично». А как иначе? У нее было двое детей, своя квартира, а более, чем десять лет назад она стала и бабушкой, чем хвасталась перед соседками, а они в свою очередь рассказывали о своих внуках или даже правнуках.

Она считала, что любая женщина, выжившая до пенсии может собой гордиться. Как выразился бы ее внук, она прошла все уровни сложнейшей игры и ни на одном не умерла.

Были у Нины Михайловны и маленькие вредные привычки, от которых она не могла отказаться даже в силу возраста. Она была заядлой кофеманкой.

Здоровье не позволяло пить кофе в желаемых количествах, но если не дома, то все свое время Нина проводила в красиво обустроенной кофейне неподалеку.

Раз в неделю она позволяла себе фисташковый латте, а потом мучилась от бессонницы, в другие дни женщина просто пила чай с имбирем и корицей, но неизменно приходила к своему столику возле окна, чтобы не упустить ничего интересного: ни прохожих, ни, собственного, того, что творилось в самой кофейне. Ни один скандал или разбитый подстаканник не мог пройти мимо ее внимания.

Летом она стягивала с головы панамку, а зимой – шарф, завязанный под горлом и вешала его на спинку любимого диванчика, уже слегка протертого.

Персонал знал Нину Михайловну по имени и наизусть выучили, в какой день недели она пила кофе, а в какой простой чай. И просто спрашивали:

- Вам как обычно?

Ей нравилась вся эта атмосфера, нравился гомон и нравилось наблюдать за молодыми людьми, полными жизни, баристой и другими посетителями. Так она казалась себе менее старой. В общем, душа Нины Михайловны оставалась молодой даже спустя все эти года.

Когда-то она была жизнерадостной и прекрасной, все юноши хотели Нину Михайловну в жены, а теперь, когда муж умер, а сама она состарилась, приходилось учиться любить одиночество, потому что никакой другой мужчина ей был не нужен.

Кофейня была единственным островком ежедневно счастливого настроения. И она бы прожила так все отведенное время до самой смерти, наконец-то отправляясь на перерождение или в забытье (кто во что верит), но…

Попала Нина Михайловна внезапно. Никто не ожидает в один день проснуться в чужом мире, пожалуй, кроме романтичных молодых девиц.

По правде сказать, она думала, что умерла, хотя не сказать, что считала себя специалистом в смертях. Просто однажды проснулась не в своей кровати и люди вокруг были незнакомыми. Они говорили на странном языке, но Нина обнаружила, что понимает каждое слово.

Возле кровати сидела странно одетая женщина примерно ее возраста, на голове своеобразной дамы был небрежно повязан накрахмаленный чепчик, а губы оказались плотно поджаты, словно женщина часто была недовольной. Нина старалась никогда не корчить такое выражение, чтобы не создавать новые морщины на лице.

- Кто вы? – хрипло спросила Нина, пытаясь отвернуться от тряпочки, которой ей вытирали лоб. Она даже не сразу обратила внимание на то, что говорит не на своем родном языке. Это сейчас было меньшим из того, что ее волновало.

- Синтэрра Лесса, - ответила ей странная лекарка и нахмурилась еще сильнее.

Нина Михайловна с трудом огляделась и закашлялась, всего несколько раз перед этим повернув голову. В легкие словно впилась тысяча иголок. Лишних движений лучше бы не делать, но она почти ничего не успела рассмотреть.

- А где я нахожусь? – голос звучал слабо, Нина попыталась подвигать рукой, но получалось плохо – сил не было даже на это.

Обстановка была странной. Далеко не ее уютная квартирка со шторами в мелкий цветочек и подоконником, уставленным фиалками.

Из того, что она успела зацепить взглядом: под потолком паутина, а в грязное окно ничего нельзя было рассмотреть, пол в дырах и кое-где прогнулся. Даже под одеялом чувствовался холод. Вариант с больницей отмелся, она бывала там много раз и ни в одной палате не казалось подобной атмосферы. Ей сразу не понравилось это место.

- Синта Нелли, вы у себя дома.

Нина опешила. Для нее все было похоже на спектакль, а длинное платье этой Лессы только подтверждало догадки: оно закрывало ноги вплоть до щиколоток, укрывало шею и запястья. В таких нарядах ходили в прошлых веках, но уж никак не в двадцать первом столетии.

В себе Нина была недолго, тело чувствовалось слабо и очень хотелось заснуть, что она и сделала. Тем более, что все происходящее казалось несерьезным, больше походило на бред. Оставалось надеяться, что сон поможет.

Примерно в таком темпе прошла еще неделя.

Нина приходила в себя, наблюдала за происходящим вокруг и засыпала, не чувствуя в себе сил даже подняться с постели. Ее такое состояние удручало, в неизвестном месте она не чувствовала себя уютно или хотя бы в безопасности, но с течением дней обстановка стала уже привычной.

Последний раз у нее получилось продержаться в сознании несколько часов и женщина сделала свои неутешительные выводы – что бы тут не происходило, ей это не на пользу. Атмосфера дома была странной и мрачной.

Посещавшие ее люди ни разу не позвали ее детей или внуков, кормили редко и скупо, а ходить по нужде приходилось в ведро, которое могли не выливать даже несколько дней. О чем-то таком она читала в детективах и стала считать себя заложницей.

Хотя выходить за дверь комнаты никто не запрещал, и Нина пыталась потихоньку разведывать дом.

Здание оказалось большим, но обветшалым, рядом с ее комнатой было еще несколько холодных спален, в которых никто не жил, кроме пауков и других неприятных насекомых. По лестнице она пока опасалась спускаться, подозревала, что никто ее ловить не будет, если слабые ноги не выдержат неожиданной нагрузки.

Не сходилось с криминальной теорией и еще кое-что. Нина внезапно обнаружила, что тело ее помолодело лет на пятьдесят, волосы оказались светлыми, но не седыми, а кожа подтянутой и упругой. Запястья и руки совершенно другие, откуда-то взялись новые родинки и шрамы. А еще в какой-то момент она поняла, что все это время четко видела все без очков.

Единственные гости, заглядывавшие к ней в комнату, помимо дамы Лессы – Родан и Айбл. Ну, так они представились, когда поняли, что девушка их не узнает.

Айбл был среднего роста и телосложения мужчиной лет пятидесяти с вечно грустными голубыми глазами и щетиной, которую ленился сбривать. А у Родана оказались длинные темные волосы, которые он никогда не завязывал в хвост, а предпочитал оставлять их висеть мрачными сосульками вокруг головы, выглядывая из-за шторок волос и становясь похожим на унылого маньяка.

Нине Михайловне каждый раз хотелось перекреститься, когда Родан переступал порог комнаты.

Айбл тоже казался мутным, Нине думалось, что за личиной пацифиста скрывается изувер.

Засыпать здесь было страшно. Непонятно было, удастся ли проснуться в следующий раз без подушки на лице.

Дом скрипел, в щелях гулял ветер и издавал страшные звуки. Нине не оставляли даже стула, чтобы можно было подпереть ручку двери. У нее забирали все, а особенно – колющие предметы по типу ножниц. Она постаралась припрятать одни после последнего визита Лессы под одежду, но те выпали и покатились по полу, когда Нине пришлось встать, чтобы сходить по малой нужде.

На следующий день к ней заявился Айбл. Оставалось только радоваться тому, что не Родан. Конкретно второго Нина боялась больше, потому что он был похож на душегуба, которых показывали по телевизору в криминальных передачах.

Нине Михайловне не терпелось позвонить в полицию.

- Ты как? – спросил Айбл, дотронувшись до исхудавшей руки девушки.

Он переживал за родную дочь и был единственным человеком в доме, кто желал ей лучшей судьбы. Уход из жизни Мары, своей жены, он воспринял болезненно и не хотел потерять еще и дочь. Она была его единственным ребенком.

Нина вымученно улыбнулась и вытаращилась на руку Айбла, которую он не спешил убирать с ее запястья.

В коридоре скрипнули половицы и в проходе комнаты появилась высокая фигура Родана. Нине поплохело, она решила, что завтра поищет в доме икону и повесит ее над дверью.

Нина подвинулась ближе к стене и понадеялась, что Айбл в случае чего ее защитит. Он казался человеком получше Родана и точно не дал бы случиться чему-то непоправимому, а ночью будет неистово молиться.

- Нелли, зачем ты это сделала? – грубо спросил Родан, привалившись к дверному косяку плечом, он мрачно смотрел на девушку, а прядь угольно-черных волос закрывала его левый глаз.

Нина Михайловна подумала, что он похож на пятидесятилетнего гота, культура которых раньше была модной у молодежи. Немытые волосы с прядями-сосульками, черная одежда и взгляд из-под лба.

Он спрашивал это не из чистых побуждений. Родана бесило то, что дочь Айбла и Мары посчитала, будто может вот так запросто избавиться от всех обязательств. Они кормили и одевали ее восемнадцать лет и теперь пора было отдавать долги! Замужество – лучшее решение. В таком случае он, Родан, сможет прожить старость безбедно и не особо напрягаясь.

- Успокойся, синтэрра Лесса сказала, у Нелли провалы в памяти, сейчас она не в состоянии что-то объяснить, ей нужен покой, - проговорил Айбл, пытаясь успокоить разозленного Родана.

Так происходило всегда. Может эти двое и не замечали, но со стороны было видно, что за десятилетия жизни вместе их характеры стали дополняться друг другом. При этом они не считали себя друзьями, скорее наоборот, каждый подспудно думал о втором, как о враге. Они бы с радостью избавились друг от друга, но просто не могли, даже теперь, когда Мара покинула их.

Когда странные мужчины ушли, Нина аккуратно сползла с кровати и попыталась пройтись по комнате. Она делала так уже несколько дней и ноги немного окрепли, хотя все еще приходилось придерживаться под стенку. Пройдя к окну, попыталась рассмотреть, что за мутным стеклом. Это было трудновато, но можно было заметить деревья. Много деревьев и зелени. Какое-то село, не иначе.

Дом был построен на отшибе и заметить поблизости проходящего человека было сложно. Сюда почти никто не приходил.

Нине нужно было больше информации о месте, в котором она очутилась.

Прошел еще месяц, прежде чем Нина полностью привыкла к новому телу и хоть немного разобралась, что к чему. Ни телефона, ни людей, которые могли бы ей помочь тут не оказалось, а дома ближайших соседей были так далеко, что Нина не могла рассмотреть даже в какой они стороне.

Пришлось разбираться самостоятельно. Она узнавала информацию по крупинке и пока не понимала, стоит ли верить во все или все-таки принять факт: она сошла с ума и теперь бредит.

Она узнала, что сейчас ее зовут Нелли Бромфилд, у этого тела есть пятеро братьев, из которых она за это время видела только Нэвила – среднего. Он не слишком учтиво обошелся с сестрой, обозвал самоубийцей и не побеседовал даже пяти минут.

Нина Михайловна осторожничала. Пусть слушок о провалах в памяти и давал ей некие привилегии, но она все еще не знала названия этого мира, в какой стране или империи она оказалась и понятия не имела о государственном строе.

В конце концов, если ее сбрендивший мозг придумал дом с семьей, то мог продумать и весь остальной мир! Не зря ведь она столько лет пичкала его книжками.

Обо всем этом спрашивать было попросту странно, она считала, что могла вызвать подозрения неосторожными вопросами. И пока что непонятно было, как тут обстоят дела с магией, ей одновременно хотелось и не хотелось, чтобы магия тут была возможна. Если ответ был бы положительным, то новую Нелли больше всего волновало, палят ли здесь женщин на костре или мир все-таки более-менее цивилизованный.

Еще ее немножко тревожил тот факт, что у этого тела каким-то чудом оказалось два отца. Сначала женщина подумала, что это прогрессивная семья, в ее мире такие тоже были, но потом стало понятно, что эти двое едва друг друга терпят. И к тому же оказалось, что мать семейства умерла чуть больше месяца назад. Пока что вопросов было больше, чем ответов.

В один из первых дней, когда Нелли достаточно окрепла, чтобы спускаться к ужину, Родан завел разговор о замужестве. Ему не терпелось спихнуть Нелли на попечительство другим людям.

- Раз уж ты выздоровела, мы спланируем все на ближайшие месяцы, - деловито промолвил он, мешая вилкой неаппетитную кашу, выловить в которой кусочек мяса – настоящее чудо.

Хотя, кусок мог оказаться и крысой, случайно угодившей в казан на кухне.

Помимо отцов за столом был средний брат Нэвил и младший – Райли. Последний всего на год был старше тела, в которое попала Нина. Оба были похожи на Родана и с таким же скверным характером. Наверное, поэтому парни еще не женились, хотя здесь было принято вступать в браки очень рано.

Мысли о замужестве Нелли решила держать при себе. Нелли – так она старалась теперь называться даже мысленно, хотя все еще считала себя Ниной.

Она прекрасно понимала, что долго заменять девушку у нее не получится и в конечном итоге можно на чем-то проколоться, но если довести все до автоматизма, то вероятность дать промашку уменьшается. К тому же она надеялась, что не останется с этими людьми до конца жизни. Опыт подсказывал, что у нее еще много лет впереди и она подумывала провести их с пользой.

Петру она изменять не собиралась, сохранив верность десять лет после его смерти, женщина и впредь не хотела думать ни о ком другом, что уж говорить о навязанном браке.

Может, в этом мире сын владельца лесопилки и считался завидным женихом, но Нина Михайловна даже не рассматривала брак, как вариант.

Проблема была лишь одна – она бы не решилась начать все с нуля даже с большим запасом денег и в родном мире, а здесь, если и сбежать, непонятно, что ожидает впереди.

Параллельно с тем, как вокруг шли разговоры о замужестве, Нелли готовилась к побегу, делая вид, что смирилась. И Родана, и Айбла это несказанно радовало.

Родан, конечно, приглядывался к поведению Нелли потому что не сразу поверил в ее внезапную покладистость, а Айбл сразу принял все за чистую монету. Ему было лишь в радость сбросить груз ответственности. Червячок совести все-таки подъедал изнутри из-за того, что родна дочь не была рада навязанному жениху.

Для приготовлений они пригласили в дом сестру покойной Мары, потому что понятия не имели, как все делается к свадьбе. По мнению мужчин этого мира, планирование подобных мероприятий было сугубо женским занятием, принимать участие в выборе платья и салфеток на стол не то что муторно, а даже позорно.

Корнелия Бромфилд была склочной женщиной, Нелли пришлось прочувствовать это полностью в первые же дни знакомства. Та крутила ее и вертела, говорила, какая она костлявая и советовала есть побольше, потом охала и вздыхала, называя дом семейства крысьей конурой. Так оно и было, но Корнелия была не тем человеком, который мог об этом вот так говорить.

Больше всего, по мнению Нелли, Корнелия говорила о том, что в отличие от сестры смогла выбраться в люди. Под этим растяжимым понятием она имела ввиду переезд в соседнее графство, поближе к столице. В некий Биршим. Нелли сумела выспросить у тетки информацию и сделала некоторые выводы.

Биршим – графство бескрайних полей и сельскохозяйственных культур, в сезоны засева и сбора урожая именно туда слетались все желающие подзаработать, а в остальное время не происходило ничего интересного. Эта точка на карте считалась самой малонаселенной, никому не хотелось жить по соседству с колорадскими жуками и копаться в грязи. Сложно было представить Корнелию, работающую с тяпкой с учетом того, как она расписывала прелести Биршима.

- У тебя такие мудрые глаза, дорогая Нелли. Помню, у нашей бабушки, твоей прабабки, были точно такие же, - щебетала Корнелия, размахивая веером, купленном на блошином рынке. Нелли сразу подумалось, что это опахало не имело никакого отношения к шелковым веерам, что делались в столице и расписывались художниками, как было в подобные века в ее родном мире.

Сама Корнелия не питала теплых чувств к племяннице. Уж слишком Нелли была похожа на свою мать: прелестницу и красавицу, старшую дочь семейства. С самого детства Корнелия чувствовала себя изгоем на фоне блистательной сестры, у которой получалось все.

Корнелия с трепетом в сердце вспоминала тот день, когда Мара вышла за первого своего мужа и съехала с родительского дома в это захолустье, забытое всеми богами. Будучи уже возрастной женщиной, она до сих пор считала, что Брудвук – худшее место во всем королевстве, а может и в мире.

Нелли думала о побеге каждый день. План зрел и постепенно расписывался подробностями.

Она еще с прошлой жизни привыкла ничего не делать наобум. Опыт подсказывал, что хорошо продуманные идеи выстреливают чаще и она думала, а заодно собирала под кроватью остатки хлеба со стола, подворовывала с кухни вяленое мясо и отсыпала в плотные мешочки крупы, а еще присматривалась к вилкам, пока не поняла, что это обычная сталь. В доме действительно сложно было найти что-то, что можно было бы дорого продать. Да и недорого тоже. Нелли пришла к выводу, что ее окружает бесполезный хлам. Даже коллекция кружек, оставшаяся дома, стоила бы больше, чем все здесь.

Единственное, что она оценила – цепного пса Барда, он оказался просто душкой, хоть и выглядел угрожающе, с порванным ухом, но всегда ластился к руке, просил, чтобы его погладили. Он не почувствовал подмены души в теле Нелли или может просто сообразил, что Нина Михайловна хороший человек.

Еще у семейства была старенькая кобыла, но в своей прошлой жизни Нелли не умела обращаться с этими гордыми животными, да и лошадь была уже старой и с трудом бы выдержал даже легкое тело молодой девушки, что уж говорить о дополнительном грузе.

Также она изучала местность, ездила с Корнелией в карете за покупками к свадьбе, стерпела даже примерку платья. Но постоянно пялилась в окно - присматривалась к улочкам и людям. Ни то, ни другое не вызывало в ее душе трепета. Городок, в котором они жили можно было считать обычным селом и люди тут были соответствующие: работяги, пьяницы и простые люди, жившие по средствам.

Больше всего внимания уделила транспорту, на котором можно было выехать в Биршим, а там найти способ перебраться в столицу. Удобнее всего это было сделать на повозках, но даже купцы запрашивали пару медяков с попутчиков и это только если товара оставалось мало и на телеге было где пристроиться.

В итоге было решено бежать с дополнительным набором одежды и едой, которую получится собрать до дня «Х».

Как и положено в таких случаях, девушка решила притвориться парнем, для чего сперла у Райли штаны, рубашку и жакет, деньги с кошеля, лежащего на столе, украсть рука не поднялась. Она все думала, что делать с волосами, а потом стало понятно, что их можно связать летной в низкий хвост, так, например, делал ее навязанный жених и Нэвил.

Официальное знакомство жениха и невесты тоже состоялось.

Синт Бауэрман показался Нелли восторженным юнцом. За столом он воздвигал длинные монологи о бревнах и охоте, казалось, что мужчина не способен поговорить о чем-то другом. И внешностью сын владельца лесопилки не удался, по мнению Нелли.

Сам Бауэрман тем вечером пожирал юную деву глазами, не скрывая плотоядного интереса. Он считал Нелли молодой и здоровой женщиной, которая сможет родить ему целый выводок детей. В основном, жена ему нужна была для секса, готовки и уборки по дому. Такие требования к жене он унаследовал от отца. В Брудвуке все так жили.

Бежать Нина решила за неделю до самой свадьбы. Она все тщательно подготовила, уверяла отцов, что хочет замуж за этого щеголя, но все равно решила, что в последние дни перед мероприятием за ней могут приглядывать более тщательно, поэтому неделя – оптимальный вариант.

Корнелия проболталась, что совсем недавно якобы Нелли спрыгнула со скалы, попытавшись убить себя, потому что не хотела этого союза, но чудом выжила. При этом постоянно допытывалась у племянницы, не собирается ли она снова учудить что-то такое.

Конечно, соответствующие выводы были сделаны, новая Нелли все сопоставила, и картина приобрела четкость. Скорее всего, бывшая владелица тела не выдержала давления со стороны родителей и покончила с собой. В тот момент душа Нины Михайловны каким-то образом перебралась в тело, свободное от какой-либо души.

Еще одним поводом не затягивать побег стало то, что через несколько дней в дом должны были приехать остальные братья со своими семьями, в таком случае количество глаз, наблюдающих за Нелли стало бы на порядок больше.

***

Нелли хотела проснуться в день побега еще засветло, но настолько нервничала, что не смогла уснуть, поэтому дождалась приблизительно двух-трех часов ночи, соорудила под одеялом из подушек горбик, похожий на спящее человеческое тело, схватила скудные пожитки и осторожно отворила скрипучую дверь комнаты.

В коридоре никого не было, а из ближайшей спальни удачно доносился храп, как раз под его раскаты она и передвигалась перебежками. Прогнившие половицы издавали неприятные звуки, но никто кроме самой девушки их не слышал.

Самым нервным участком пути оказались ступеньки. Они были очень громкими. В какой-то момент храп прекратился и Нелли подумала, что это конец, сейчас ее вернут в комнату и заставят сушить сухари, готовясь к семейной жизни.

Она застыла на несколько секунд, стараясь даже не дышать и громогласный звук возобновился. Ей показалось, что шум доносится как раз из спальни Корнелии, а не кого-то из отцов или братьев.

Выбежав из дома, девушка вдохнула свежий ночной воздух и позволила себе взглянуть на россыпь звезд, сверкающих на темном небосводе.

Пес Бард с интересом смотрел на нее и Нелли знала, что стоит ей побежать с этого места, как он залает и разбудит всех домочадцев. Она подстраховалась и на этот случай – часть мяса предназначалась именно для животного. К тому же ей все это время хотелось накормить бедолагу, которому с хозяйского стола доставались крохи да кости без мяса.

Потрепав напоследок по макушке чавкающего Барда, Нелли побежала по тракту в сторону города. Ноги гудели от нерастраченной энергии, несмотря на недостаток сна, она не чувствовала себя такой сильной уже лет тридцать точно.

На карете путь занимал приблизительно полчаса, но Нелли бежала быстро и редко останавливалась на передышки, поэтому вскоре была на месте, проходя в потрепанные деревянные ворота без стражников.

Городское поселение выглядело скудно, если не сравнивать его с домом, из которого девушка только что сбежала. Брусчатка побита, воняло навозом, редкие люди, появлявшиеся на улочках, выглядели подозрительно.

Она не знала, во сколько часов приезжие купцы отправляются на повозках в Биршим, но решила, что в запасе еще есть немного времени, чтобы осмотреться.

Нелли искала магазин с одеждой, от которого знала путь к пятачку, на котором в последний раз видела приезжих купцов. По пути она заметила, что следом увязался какой-то мужчина. Он шел зигзагами и шатался, девушка решила, что если ускорится, то сможет от него убежать, но нетрезвое тело тоже прибавило шагу.

Вокруг не было никого, кто мог бы спасти Нелли и вдруг она поняла, что сосредоточена не на поисках магазина, а все ее внимание приковано к преследователю. Если расслабиться – он незаметно приблизиться, а если нет, то вряд ли среди однообразных улочек удастся найти нужную. Времени не так много.

Повернув за угол, Нелли сообразила, что вышла на ту самую улочку, магазин с платьями был совсем рядом, но еще закрытый. Она подбежала к дверце и подергала ручку, но та не поддалась.

Преследователь был уже в нескольких метрах и Нелли схватила кусок шифера, стоящего за лестницей и размахнулась, поворачиваясь. Шифер переломался пополам, встретившись с тушей пьяницы и осыпался на пол. От удара человек пошатнулся еще пару раз, но не упал, а наоборот схватил девушку и повалил на землю.

- Пусти! – вскрикнула Нелли. – Я парень! – попыталась вразумить пьянчугу.

Да, на парня она не слишком была похожа, но это еще ничего не значило!

Теперь Нелли могла видеть мерзкое лицо с густой бородой и одутловатыми красными щеками. Изо рта мужчины тянулся неприятный запах, он пытался что-то сказать, но язык настолько заплетался, что до ушей Нелли доносились лишь несуразные звуки, никак не складывающиеся в слова. Узкие глаза пьянчуги были затянуты поволокой, он скрутил женщину, притворяющуюся парнем сильнее, и потянулся к ее губам.

Нелли прекрасно понимала, что поцелуем все не закончится, хотя ей смерть как не хотелось даже этого. Она брыкалась и выворачивалась, но явно уступала в силе двухметровому пьянчуге.

Когда Нелли стала звать на помощь, напавший мужчина ударил ее по лицу и сжал горло, пытаясь приподнять ее, чтобы перевернуть.

Она стала судорожно перебирать варианты: можно было описаться и тогда, возможно, ему стало бы мерзко ее насиловать, но, как назло, Нелли не хотелось в туалет, да и к тому же, кажется, это пьяное тело и само уже не раз описалось до нападения.

Может, он остановится, когда поймет, что перед ним девушка, а не парень?

Нелли подумалось о том, насколько иронично то, что она переоделась парнем, чтобы быть незаметнее, но нашелся извращенец, которого и это не остановило.

Она не считала себя кровожадным человеком, всегда любил жизнь и людей, но внезапно поймала себя на мысли, что, если бы кровь к сердцу этого отморозка перестала поступать – она бы не стала горевать.

Не прошло и десяти секунд, как мужчина дернулся, глаза его расширились, он начал задыхаться, безуспешно пытаясь вдохнуть, хватался за горло и издавал предсмертные хрипы. Это длилось пару мгновений, а потом тело повалилось прямо на Нелли. Его сердце перестало биться.

Карта обновилась:

Нелли не поняла, что произошло, только что он был жив, а тут умер за секунду, еще и после таких ее кровожадных мыслей.

Это было похоже на мгновенную карму.

Она даже попыталась нащупать пульс на шее обмякшего пьяницы – его не нашлось. Тело было еще теплым, но это ненадолго.

Параллель провести было несложно, но воспринять ее всерьез девушка не решалась. Этот мужчина не мог умереть от силы ее мысли. Это бред. Должно быть, он и без того был уже при смерти, да еще и выпивал ночью, не зная меры.

Ей понадобилось еще какое-то время, чтобы прийти в себя и осторожно отбросить в сторону остывающую тушу. Несмотря на то, что мужчина поступил с Нелли плохо, она пыталась вести себя с трупом осторожнее, не хотелось глумиться над мертвым. Он и без того получил по заслугам.

Тело Нелли била дрожь, но она понимала, что нужно собираться, пока никто не пришел. Одежный магазин скоро должен был открываться, а люди выходить на работу. Не хотелось, чтобы смерть пьяницы списали на нее.

Нелли понимала, что никто не станет выяснять, почему этот человек умер. Вряд ли у него были близкие и заботливые родственники, раз уж он жил на улице и пил.

На мгновение девушке стало очень его жаль, ведь непонятно, как человек пришел к этом, но Нелли быстро отринула всю жалость – он собирался ее изнасиловать вполне осознанно. А пьяное состояние – это только отягощающих фактор.

Она осторожно, проверила карманы одежд мужчины и в одном из них нашла полупустую стеклянную бутыль с янтарной жидкостью, принюхавшись она пришла к выводу, что это алкоголь. Вернув пузырек на место, Нелли пошла дальше, стараясь не оборачиваться. Так было больше шансов, что остекленевшие глаза мертвеца не станут появляться в кошмарах.

Кочевые торговцы оказались именно там, где она запомнила, торгаши как раз собирались в путь и складывали свои шалаши. Нелли прекрасно понимала, что за бесплатно ее не возьмут, но ничего ценного у нее с собой не было. Украсть денег у родственников она так и не решилась, а горсть круп и пара очерствевших кусков хлеба вряд ли кого-то заинтересовали бы, как плата за помощь.

Сначала она думала, что стоит попытаться уговорить кого-нибудь из торговцев, полагаясь лишь на силу своего обаяния и говорливость, но заметив нищего паренька, что ходил от повозки к повозке и раз за разом получал отказ и вереницу не особо ласковых прозвищ, пришла к выводу, что пока ее никто не заметил, не стоит самостоятельно обращать на себя внимание.

Расстроенный паренек как раз свернул в переулок, из которого она выглядывала, исследуя обстановку.

- Уважаемый синт, у вас не найдется немного еды? – жалобно спросил мальчик, обращаясь к Нелли и состроил страдальческое выражение лица.

Вблизи стало видно, что ему не больше пятнадцати или парень настолько недоедает, что не может набрать достаточно веса, чтобы казаться взрослым. И цвет лица у него был бледным. В том, что живет он впроголодь сомнений не было.

- Прости, я сам на мели, - скрипя сердцем пробормотала Нелли, чувствуя себя обманщицей, хотя за душой действительно не было ни медяка.

- Моя мама болеет, - горько добавил паренек, не отрывая от Нелли молящего взгляда.

Девушка мысленно чертыхнулась. Ей частенько было жаль страждущих, а уж голодающие и больные дети и вовсе вызывали в ней то состояние, в котором не жалко было отдать последнее. Она знала, что добудет еще. Руки и ноги есть, работать сможет.

- Держи, - Нелли переложила в один из мешочков с крупами несколько кусочков зачерствелого хлеба и хороших кусков вяленого мяса, протянув все это обрадовавшемуся парню.

Он раскланялся и чуть ли не в ноги стал падать, рассыпаясь в благодарностях и пожеланиях на всю будущую Неллину жизнь.

Уходя, мальчишка случайно, но несильно задел Нелли плечом, извинился и довольный скрылся за поворотом, сразу запихнув за обе щеки по куску хлеба и мяса.

А Нелли вернулась к своему занятию – разглядыванию купцов.

Почти все из них уже собрали шалаши и товары по телегам, некоторые только заканчивали упаковываться, другие сидели на повозках и подгоняли нерасторопных товарищей. Путешествовать в одиночку могло быть опасно. Купцы побогаче иногда даже нанимали охранников из головорезов, которые сопровождали их по опасным трактам, защищая от нападок разбойников.

Но сейчас было более-менее мирное время. Обычно за головы членов группировок, обворовывающих караваны, назначались награды от глав близлежащих городов, поэтому не многие маргинальные личности шли на грабеж.

Подглядывающая за торгашами Нелли решила, что лучшего момента не найти – никто не смотрел в ее сторону и в ближайшей телеге было укромное место между полупустыми ящиками с овощами. Она решила, что первое время там ее точно никто не заметит.

Тем более, что выбранный ею купец должен был ехать в самом конце позади всех остальных повозок.

Добравшись перебежками до нужного транспортного средства, Нелли юркнула в нишу, места там было мало, даже дышать было трудно, но ее новое тело позволяло просидеть в таком положении хоть целый день, пока они доберутся до первого пристанища в Биршиме.

Но она надеялась, что получится проехать и дальше.

Не прошло и пяти минут, как телега двинулась, колеса постучали по мостовой, и девушка с досадой поняла, что ее видно всем пешеходам.

Достав из дорожной сумки запасные вещи, Нелли развесила мешок, повязав концы с двух сторон в дырки ящиков. Так она была незаметнее, ткань не привлекала много внимания.

Только теперь, оглядев свои пожитки, она поняла, что вся еда, взятая в дорогу, куда-то исчезла, хотя память подсказывала, что тому нищему пареньку она отдала только половину. А потом вспомнила, как он задел ее плечом и пришла к выводу, что в тот момент лишилась всей собранной пиши. Нищий украл все до последней крохи. Даже небольшую флягу с водой, которую Нелли украла в комнате Айбла, все-таки переступив через бушующую совесть.

Нелли было очень обидно, она едва сдерживала слезы, но в конечном итоге пришла к выводу, что раз уж еда оказалась у мелкого вора, то ему это нужнее. В конце концов она тоже много чего украла в доме родителей этого тела. Наверное, карма как-то так и работает.

Ехали долго, повозку водило на ухабах и пригорках, через несколько часов сидеть на твердом полу повозки стало очень неудобно, все тело, а особенно нижняя его часть – покрылось синяками.

Из-за бессонной ночи Нелли то и дело засыпала, но окунуться в сон дольше пятнадцати минут не получалось, мешало нервное перенапряжение и внезапные шумы. Девушке казалось, что ее вот-вот обнаружат.

Она следила за примерным временем, ориентируясь по солнцу. Оно здесь не отличалось от того, что было в ее родном мире, хотя иногда девушке казалось, что небо слишком яркое. Возможно, это была какая-то магия. Она все еще не до конца понимала, есть ли здесь магия, но ей казалось, что должна быть.

Есть хотелось очень и переборов совесть, Нелли стала подворовывать из ящиков овощи. Они оказались не очень свежими, некоторые подгнили, но она была слишком голодна, чтобы задумываться о таких мелочах.

К тому же в этом мире она еще не ела овощей, это дорогое удовольствие, не по карману семье Бромфилд. По правде сказать, они не могли позволить себе практически ничего из еды и питались скудно, ни о каких витаминах даже речи не шло. Нина давно не ела мяса, точно с тех пор, как попала в это тело.

На вкус продукты были очень хорошими и плюсом ко всему утоляли жажду, путешественница убедилась, что в этом мире фермеры обходятся без пестицидов. Но выпить обычной воды все равно хотелось.

Ближе к полудню повозка остановилась, до этого было слышно, что теперь они едут по мостовой. Наверное, оказались в каком-то пограничном городе. Нелли не собиралась пока что полностью вылезать наружу, хотела выглянуть, но вовремя опомнилась, услышав приближающиеся голоса и неторопливые шаги.

Из подслушанного диалога было понятно, что кто-то заинтересовался покупкой овощей. Разговор продлился около пяти минут и неподалеку от крайнего ящика что-то зашуршало. Нелли сжалась, стараясь пригнуться к полу повозки как можно ниже.

Невольную попутчицу никто не заметил и вскоре транспорт снова двинулся вперед. На Неллино счастье, небольшой городок оказался всего лишь проезжей точкой на их пути, а не конечным пунктом. Девушка собиралась уехать на этой повозке как можно дальше потому что знала – к столице примерно три дня пути по прямой, а на территорию графства Деллви можно попасть уже через два дня, если ехать быстро.

Ехали они средним темпом, поскольку был груз, замедляющий лошадей, да и галопом можно было растерять товар.

Она была убеждена, что родственники уже во всю и везде ищут беглянку и возможно даже догадаются поискать в столице. Но даже если взять сам Брудвук – там можно затеряться, а Деллви в четыре или пять раз больше, в каждом городе живут сотни тысяч людей. Единственное, возможно ей не стоило поселяться в королевском городке, рядом с дворцом, но в остальном все в ее руках.

Этот мир достаточно большой, чтобы в не затеряться при должном желании.

Через час Нелли наконец-то смогла полностью расслабиться и уснуть, обняв колени руками.

Просыпаться пришлось резко. Кто-то грубо дергал ее за плечо. Вздрогнув, Нелли вскочила на ноги и встретилась взглядом с недовольным владельцем повозки.

- Выметайся! – рявкнул мужчина, готовый в любой момент вступить в драку со щуплым пареньком.

Нелли перепугано кивнула, соскочила на землю и отбежала, на ходу оглядываясь. Солнце было в зените и ярко светило, девушке понадобилось пару секунд, чтобы сориентироваться.

Она некоторое время до этого размышляла о том, что с ней могут сделать купцы, если найдут, но все сложилось наилучшим образом – ее просто прогнали. В любом случае, взять с нее было нечего.

Городок, в котором она оказалась теперь, был великолепным. Компактные домики стояли ровными линиями и отходили от круглой площади, в центре которой был сооружен большой фонтан с фигурами в центре. В нем играли дети, а по периметру были рассажены небольшие клумбы, на одной их лавочек сидели женщины с ажурными зонтиками и недобро косились на Нелли. Выглядела она действительно неважно: потрепанная и не выспавшаяся с пути, с красным отпечатком колена на щеке.

Неподалеку стояло несколько дилижансов с красивыми лошадьми в упряжке, люди рядом с ними зазывали пассажиров, чтобы поехать дальше. У Нелли не было денег, чтобы воспользоваться этим видом транспорта, и она пошла дальше.

Прямо по курсу, над самым высоким домом из белого камня висели обычные большие часы, сейчас обе стрелки указывали почти ровно на двенадцать. Нелли справедливо решила, что проспала в повозке всю ночь и утро и только тогда ее обнаружили. Чистое везение.

- Извините, не подскажите, что это за город? – спросила она у тех самых леди с зонтиками, неловко остановившись возле лавочек.

- Это город Мария, - оповестила ее женщина постарше, недовольно скривив лицо, но она хотя бы ответила, потому что вторая просто отвернулась и сделала вид, что Нелли здесь нет.

Как раз в это время три раза пробил колокол над городскими часами. Наступил полдень. Солнце палило нещадно.

Карта обновилась:

- Мария… - восторженно выдохнула девушка, оглядываясь по сторонам с воодушевленным видом маленькой девочки.

Никогда прежде она не была в подобных городах. По правде сказать, сама Нина ни разу в жизни не побывала за пределами области, в которой родилась, а тут перед ее ногами распластался целый новый мир. Сказать, что она была в восторге – не сказать ничего. Стоило выехать за пределы Брудвука, как стало понятно, что все, что происходит вокруг нее – не иллюзия.

И пусть она снова была голодна, пусть не знала, где будет ночевать следующей ночью, но счастье переполняло грудь Нины Михайловны, а такого не было уже давно.

Поглядев на торговцев, обосновавшихся на другой стороне круглой площади, Нелли развернулась и пошла в противоположном направлении. Не нравилось ей, как недобро поглядывал тот торгаш, в повозке которого она провела два дня.

Нырнув в ближайший переулок, Нелли оказалась на торговой улочке с магазинчиками и разноцветными вывесками с рекламирующими надписями. Вопреки всему Неллино внимание мало что привлекало, маркетинг в этом мире был не так сильно развит, как в ее прошлом мире и визуальное пространство было загружено минимально разного рода саморекламой. У некоторых магазинчиков даже не было вывесок с названиями.

Мощеная дорожка извилистой тропой плутала между домами, большая часть которых сдавалась под магазинчики и лавки разнообразного толка.

Первое, что бросилось ей в глаза – маленький пестрый фейерверк, что взрывался возле одного из названий: «Столичная Мария». Это был самый элитный магазин в округе.

Открыв рот, она наблюдала за чудом, но никак не могла понять, как это происходит, потому что фейерверк точно был не изображением на экране (до такого прогресс в этом мире еще не дошел) и не игрой света. Маленькие огоньки раз за разом вспыхивали и потухали, опадая вниз, а потом все начиналось сначала. Тогда магия?

Нелли представляла, сколько всего можно сотворить, полагаясь на волшебство. Должно быть, оно круто упрощало жизнь местным жителям.

Нелли подошла поближе к магазинчику, называвшемуся в честь города, но теперь перевела взгляд на роскошную витрину. Солнце палило над городом и покрывало прозрачную поверхность отблесками, пришлось подойти вплотную к стеклу.

За ним была настоящая композиция из нарядов. Каждая деталь элегантных дамских образов сочеталась между собой на каком-то немыслимом уровне, даже окрас фона витринной комнатки подчеркивал цвета тканей. Облегающие одеяния послушно сидели на глянцевых белых манекенах с худенькими женскими фигурами, изображающих каждый свою грациозную позу на маленьком диванчике или в стоящем положении.

Нелли сразу влюбилась в одном из платьев, которое, конечно, было ей не по зубам.

Оно было ярко-алым, но выразительность ткани заключалась не только в глубине цвета, но и в том, что материал поблескивал под лучами солнца по-разному с каждой стороны, в зависимости от того, с какого ракурса на него смотреть.

Не исключено, что при создании этого творения использовалась магия, потому блеск ткани казался магическим, а не искусственным, с него не должны были сыпаться блестки при ходьбе.

У одного из манекенов нашелся и зонтик, похож на те, которые Нелли уже видела сегодня у высокомерных дам возле фонтана. Она решила, что сейчас это последний писк моды, но поглядев на ценник совсем поникла. За такие деньги они могли питаться в Брудвуке несколько недель всей семьей.

Застыв у витрины с поникшим взглядом, Нелли не заметила, как из магазина «Столичная Мария» выскочила недовольная дама в приталенном костюмчике с длинной юбкой-карандаш, на голове у нее был высокий начес, похожий на пчелиный улей.

Неприветливая женщина набросилась на Нелли с длинной лопаткой для туфелек и несколько раз замахнулась да так, что девушка едва успела отскочить в сторону, чтобы не обзавестись новыми синяками.

- Убирайся отсюда, оборванец! – кричала дама, грозно помахивая «оружием».

Нелли попятилась и сбежала, несправедливо чувствуя себя преступницей, хотя ничего не собиралась красть или даже прикасаться.

Завернув за угол, она решила рассмотреть себя внимательнее, но в облике паренька из неблагополучной семьи не нашла ничего такого, за что ее можно было оскорбить или побить.

Нелли пошла по улочке, дальше, но больше таких заведений, как «Столичная Мария» не попадалось.

Голодный желудок привел ее к пекарне.

Нелли засунула руки в карманы, но ничего, кроме всякого мусора там не нащупала. У нее не было ни цента. Она, что никто не покормит ее бесплатно, да и в купе с простым нарядом голодные взгляды могли расцениваться превратно, поэтому пришлось пойти дальше, позволив себе взглянуть на выпечку только одним глазком.

Первым делом Нелли заметила пирожные, очень похожи на те, что она иногда брала в кофейне в своем мире вприкуску к горячему напитку.

Пекарня была ничем не примечательной и, если бы не запах свежей сдобы, тянущейся по улочкам Нелли бы прошла мимо, так и не заприметив здание, скрытой в углу узкой дорожки.

Над тяжелой дверью пекарни даже не было никакой вывески. Мимо проходящий человек и не заметил бы, что это магазинчик. Сколько потенциальных покупателей могло переступить через порог здания…

Впрочем, это не ее дело. Наверняка, раз уж у владельца хватало денег на аренду здания, то все было не так плохо.

Туда и обратно Нелли ходила долго, выискивая себе занятие или хоть какую-то работу или подработку, пусть и за минимальную оплату.

Положение у нее было тяжелым. Может, парня и взяли бы каким-нибудь грузчиком, но уж слишком тощим он был. На работы для девушек молодого парня тоже брать не хотели, хотя в лавке с магическими зельями требовалась посменная продавщица симпатичной наружности.

С полудня до вечера Нелли обошла весь небольшой город два раза, но чем поживиться не нашла, желудок скручивало болезненными спазмами, но лезть в мусорку, выискивая там что-то съестной посчитала ниже своего достоинства.

Добрела до парка и присела на одну из лавочек, потирая плечи руками в попытке согреться. Сейчас она готова была съесть даже то, что люди бросали голубям, но все еще держала планку и лицо. Может быть вечером, когда прохожих стало бы меньше.

Нелли и сама не заметила, как уснула на лавочке, а проснулась еще засветло, продрогшая и несчастная. Выглядящая даже хуже, чем до сна. И чувствовала она себя соответственно: так, словно не спала, а всю ночь занималась тяжелым физическим трудом.

В какой-то момент ей показалось, что желудок уже начал переваривать сам себя, поэтому и не болит, но стоило распрямиться, как живот скрутило от резкой боли.

Тело, в которое она попала, было привычным к недоеданию, но более, чем за сутки в него хоть раз, но попадал кусочек еды. А Нелли не ела уже дольше.

Набравшись смелости и наглости, девушка побрела до пекарни, она собиралась во что бы то ни стало заполучить булочку, даже если придется воровать. Ну не умирать же!

Переступать через принципы не хотелось, но она обязана была обеспечить себе комфортное состояние.

На удивление, пекарь спокойно воспринял просьбу Нелли поделиться хоть какой-нибудь едой.

Было раннее утро и пекарня только собиралась открываться, новый хлеб выпекался, а тот, что не раскупили вчера все равно пришлось бы утилизировать.

- Вы ведь такая молодая и красивая, почему стали попрошайничать? – спросил проницательный пекарь, которому Нелли не дала бы больше двадцати пяти.

Еще совсем парнишка, но сразу определил, что перед ним девушка, а не паренек. Нелли была уверена, что сможет в своем рассказе обмануть его, поскольку в правду никто не поверит. Но обошлось полуправдой.

- Сбежала от старого жениха, - пробормотала и отвела взгляд, надеясь, что выглядит, будто засмущалась, на самом же деле косилась на вчерашнюю булку, едва сдерживая подступившие слюнки. В животе что-то призывно хлюпнуло и Нелли почувствовала новую волну спазма, которая уже была сильнее предыдущей.

Пекарь спохватился:

- Он пытался вас обесчестить?

Молодой пекарь терпеть не мог, когда к девушкам относились грубо. Уважению к женщинам его научила мать, у которой было еще несколько сыновей помимо его самого.

Нелли ничего не ответила, просто кивнула и потом расплакалась. Даже не наигранно, потому что за прошедшие пару дней с ней столько всего случилось, что маленькая щепотка сочувствия со стороны незнакомого парня разорвала пружину, на которой держались остатки самообладания.

Пекарь оказался очень понимающим и сочувствующим юношей, усадил Нелли за свой стул, гладил по волосам, скормил буханку свежего хлеба и даже подсунул несколько пирожных, от которых у девушки мигом настроение поползло вверх, хотя она проглатывала их так быстро, что почти не чувствовала вкуса.

Словом, кажется, Нелли ему очень понравилась.

Желудок девушки благодарно урчал, пока совсем не притих. Нелли откинулась на спинку стула и довольно зажмурилась.

- Меня зовут Бриэм, - представился пекарь, смущенно улыбаясь, из-за щербинки между передних зубов он стал похож на бобра, но очень обаятельного, - ну вот, это выражение лица вам идет намного больше, чем слезы!

Нелли улыбнулась. Захотелось потрепать Бриэма по волосам, как она делала иногда со своими детьми, а потом и с внуками, но решила, что это будет неуместно. Все-таки здесь она не старушка.

Она зевнула, прикрывая рот рукой и покосилась на дверь и перевела взгляд на настенные часы вдруг с ужасом понимая, что из-за нее Бриэм задержал открытие пекарни. Уже было начало десятого утра.

- Если вам негде отдохнуть, можете пойти наверх, там комната, в которой я живу, - смущенно предложил парень, - можете не волноваться, я уж точно к вам приставать не собирался, то есть и не думал и даже сейчас не подумал, когда сказал это! – тараторил Бриэм, а потом окончательно залился краской, тяжело выдохнул и уткнулся лицом в ладони.

Нелли было забавно наблюдать за Бриэмом, он был молодым и неиспорченным, смущался от любой мелочи.

- Ладно, я тогда пошла туда, - фыркнула она и кивнула на лестницу, решив не отказываться от заманчивого предложения. Сна на лавочке не хватило, Нелли все еще была уставшей. После еды можно было и прикорнуть.

Бриэм закивал, так и не посмотрев на нее во второй раз.

Комната наверху оказалось уютной холостяцкой берлогой.

Нелли даже не смущали разбросанные вещи или ворох ношеной одежды, сгруженной на спинку стула. Ей понравилась обстановка, в особенности – треугольное окно возле стола, сужающееся к крыше, сквозь него даже можно было рассмотреть местность и прохожих, не то что у нее дома в Брудвуке.

Нелли даже немного почувствовала себя героиней одной из полюбившихся книг, которой пришлось поселиться на захламленном чердаке.

Наверное, ее дети обрадовались бы, если бы узнали, что она получила второй шанс. И пусть первую свою жизнь растратила как получилось, вторую намеревалась провести, как хотелось.

Пока что удавалось из рук вон плохо.

Нелли упала на расстеленную кровать и почти сразу уснула, ее даже не особо волновал вопрос постельного белья, Бриэм показался чистоплотным парнем, но вот после нее, лежанку непременно придется хорошенько выстирать.

Все потом.

К пекарне Нелли спустилась лишь ближе к вечеру.

Ей снова хотелось еды, но попрошайничать и в этот раз она не собиралась. Пока решила потерпеть. Не хотелось быть прожорливой и слишком наседать на Бриэма. Даже если он и владелец, это все равно не бесплатно. Пока ей было нечем отплатить и не очень хотелось проверять, что за заботу спросит молодой парень.

Бриэм сам начал распекать Нелли, предлагая воду и разные съестные сладости.

Устоять было невозможно, и она сдалась. Пока ела, думала, что хорошо бы это все запивать чем-то по типу ее любимого латте. Нелли пришла к выводу, что кофе в этом мире не сильно распространен, а значит придется терпеть и довольствоваться тем, что есть. Например, водой. Она и за это была благодарна.

- Скажи, Бриэм, ты владеешь магией? – этим вопросом она собиралась лишь подступиться к теме, какой бы ни был ответ, он бы дал Нелли уже чуточку больше информации об этом мире. Те жалкие крохи, которые она знала сейчас совсем не проливали свет на множество вопросов.

Теперь парочку из них можно было задать Бриэму.

Парень выпучил глаза и закашлялся, подавившись булкой, но быстро запил все водой. Упершись в столешницу одной рукой, пекарь пытался отдышаться.

- Разве я похож на особу, приближенную к королю? – весело спросил он, но улыбка была напряженной.

Если бы у него была магия, не пришлось бы тяжело работать. Бриэм знал, что магам все проще дается, но в его семье никогда не передавалось по наследству даже самых ничтожных даров.

- А по-твоему магия подвластна только тем, кто яшкаеться с монархом? – задала наводящий вопрос, спрятав хитрый взгляд за стаканом.

Бриэма разговорить было просто. Он не слишком обращал внимание на детали и даже не задумывался, для чего этот разговор начался.

- Ну-у это общеизвестный факт среди людей. Конечно, у гномов, эльфов, оборотней и других существ все немножко по-другому. А что, вы встречали кого-то из крестьян с хоть малейшим проявлением чародейства?

- Нет, не встречала, но понадеялась, что ты о таких слыхал.

- Было пару случаев, когда я был еще маленьким.

Иногда у людей случались какие-то мутации, и магия доставалась тем, у которых до этого в семье не было ни одного мага. Такое случалось крайне редко и обычно удачливые крестьяне быстро становились богатыми, потому что были привычными к труду и впоследствии содержали всю семью вплоть до прабабушек и их сестер.

С Бриэмом они болтали до поздней ночи. Нелли расспрашивала его о семье, было искренне интересно, не сиротка ли этот парень, потому что в таком случае ей было бы вдвойне стыдно брать у него еду.

Оказалось, у него есть большая семья в еще одном соседнем графстве – Вильтон. Как поведал Нелли собеседник, там разводили крупный и мелкий рогатый скот, можно сказать, сам Бриэм вырос, бегая по полям с быками, коровами и козами. Эдакий сельский паренек, поцелованный солнцем: рыжий, с веснушками и забавной улыбкой, которую невозможно игнорировать.

Но его семья отличилась и прославилась на окрестности родного графства не этим. В молодости мать Бриэма увлеклась кондитерским искусством и посвятила этому почти всю жизнь, придумывая новые рецепты сладостей. Не сложно догадаться, что все дети просто обожали свою мамочку.

Оказывается, в Вильтоне у семьи Бриэма есть свой магазин со сладостями. Подумать только… наверное, большей популярностью там пользовались конфеты с молоком, подумалось Нелли. Ибо именно на фермах в Вильтоне паслись почти все коровы королевства и оттуда снабжали молоком остальные регионы.

- Так значит, ты сам делаешь эти изумительные пирожные? – спросила девушка, как раз проглатывая большой кусок пропитанного бисквита с кремом на верхушке.

Бриэм снова мило покраснел и неловко ответил:

- Да, мама обучила меня всему, что знает. К сожалению, ей так и не удалось родить девочку, хотя у меня есть несколько братьев которые решили не продолжать семейное дело.

Вот этой истерии по дочерям Нелли все еще не могла понять, хотя, может она просто не успела разобраться в вопросе.

- Почему решил открыть пекарню, а не кондитерскую? – вместо вопроса, вертевшегося на языке Нелли спросила о логичном.

- Отцы несколько лет собирали на то, чтобы я мог арендовать помещение рядом со столицей хоть несколько месяцев. Продавать и хлеб, и сладости оказалось куда выгоднее, теперь я сам оплачиваю аренду, - не без гордости поведал он, Нелли подчеркнула для себя, что у него тоже несколько отцов. – Заниматься своим делом в городе Мария не так дорого, как в остальных городах графства Деллви, пусть городок и маленький, но людей тут все равно много.

Вскоре Бриэм принялся делать заготовки на следующий рабочий день и разговор сошел на нет.

Нелли снова ушла наверх. Молодой пекарь дал ей хорошую пищу для размышления, хотя едва ли она смогла бы сейчас воплотить хоть одну из своих идей, оказавшись в положении, в прямом смысле, нахлебницы, но это не мешало ей мечтать и представлять, как все будет.

Найдя в ящиках новое постельное белье, Нелли сноровисто перестелила его на кровати, чтобы Бриэму было удобнее, когда придет спать, а сама взяла одну из подушек, плед из шкафа и ушла спать на пол, рядом с кроватью. Нечего ей теснить этого молодого и трудолюбивого парня.

Когда Нелли проснулась, Бриэм уже был на ногах внизу, она даже усомнилась, что он вообще спал, но подушка на кровати оказалась примятой. Как-нибудь расчесав пальцами волосы, девушка наткнулась на свое отражение в зеркале. Честно, в тот момент она сильно усомнилась во вкусе Бриэма, потому что по ту сторону на нее глядел домовенок.

Нелли подумала, что это никуда не годиться и первым делом спросила у Бриэма, где можно искупаться и почистить зубы. Успокоившийся за ночь парень снова густо покраснел и указал на ведро и какой-то предмет, очень похожий на ракушку, размером с ладонь.

- Это магический накопитель с водой, такие в любом бытовом магазине продаются, - объяснил он в ответ на Неллин недоумевающий взгляд. Наверное, он окончательно уверился в том, что гостит у него глубоко провинциальная девушка, - там для вас нужно будет приобрести и отдельную щеточку для очистки зубов.

Парень был даже рад, когда Нелли утащила ведро и ракушку наверх, но перед этим вручил ей тюбик с мылящимся средством. Кажется, постепенно он начинал смущаться любого ее взгляда. Особенно когда разговор заходил о нем или хоть как-то касался гигиены тела. Подрастая в обществе братьев и отцов, Бриэм не слишком знал, как общаться с девушками своего возраста.

Сначала Нелли убедилась, что дверь чердака крепко заперта и даже подперла ее стулом, сбросив одежду со спинки на пол. Может девушка и начала немного доверять тому, кто ее приютил, но бдительность терять она не собиралась.

Дальше стала разбираться с механизмом ракушки. Вообще, ее восторгал тот факт, что прямо сейчас она немножко соприкоснется с магией. Как и было велено, Нелли направила ракушку на ведро и немного ею потрясла, сразу и с воодушевлением представляя, как емкость набирается водой. Все случилось в точности так. Нелли едва сдержала восторженный вскрик.

Этот инструмент можно было сравнить с водопроводом, с крана тоже льется вода и человек не видит, какой путь она прошла по трубам, но все понимают, что водоснабжение – достояние развивающегося человечества, что-то обыденное, никак не связанное с магией.

А здесь вода лилась с большим напором, наполняя ведро. И непонятно откуда, ибо в ракушке столько жидкости бы не поместилось! Настоящая магия.

Когда Нелли снова потрясла инструмент, вода литься перестала.

Вода была приемлемой температуры, чуть теплее Неллиного тела.

Бриэм сказал, водонагреватель продается в тех же бытовых магазинах, но стоит в три раза дороже, чем водная ракушка, поэтому приходится справляться без него.

Тщательно промыв тело и волосы с помощью мыльного средства, Нелли впервые за то время, пока находится в этом мире, почувствовала себя полностью чистой и благоухающей. Она особо не плескалась, стараясь не намочить ковер, но этого уже было достаточно.

Осмотревшись, Нелли решила, что хорошо бы здесь прибраться. Может, таким способом хоть немного получилось бы отплатить хозяину комнаты за его доброту и гостеприимство.

Теперь ее светлые волосы симпатично вились колечками и пахли чем-то яблочным. Она переоделась в чистый мужской наряд с хлопковой рубашкой и грубыми штанами, который своровала дома у Райли, и пока что была довольна тем, как сложился побег. Она жива и сыта – это уже много.

Вылив мыльную воду в окно, спустилась и с довольным видом вернула все моющие принадлежности Бриэму, он покрутил ракушку в руках и странно покосился на чистые волосы Нелли, мягким облаком укрывающие голову.

- Почему не воспользовались? – спросил, указывая взглядом на водный предмет.

- В смысле? Я воспользовалась, - опешила Нелли, уставившись на Бриэма, крутившего в руках магический артефакт.

Она ведь помнила, как в комнате из ракушки, предназначенной как раз для этого дела, полилась вода!

- Но заряд остался на том же уровне, - недоуменно пробормотал.

- Сбой какой-то, - пожала плечами Нелли, - так же бывает?

- Наверное, - с умным видом кивнул парень.

Прежде чем затеять уборку, Нелли спросила разрешения у хозяина спальни. Он дал добро, хотя девушка подозревала, что просто сказал что-нибудь, потому что в этот момент как раз отпускал покупателя.

Попросил только оставить стиранную одежду на месте, чтобы потом не пришлось искать ее по всей комнате.

Нелли отнеслась к делу со всей ответственностью. Нашла веник, тряпки, одну приспособила для мытья пола, а вторую для пыли, ко всему прочему решила вычистить ковер, для этого дела нашлась и щеточка, размером примерно с ее руку. Вроде бы на голове Бриэма было не так много волос, но в ворсе оказалось столько волосинок, что неволей закрадывались подозрения, что где-то под кроватью прячутся еще парочка более волосатых пекарей.

Той части Нелли, что еще была Ниной всегда нравилось убирать. Она выдраивала свою квартирку с такой периодичностью, что Петр иногда ругался, когда еще был жив. Однажды он даже решил устроить диверсию, специально рассыпать землю из вазона, но не учел, что цветок пластиковый и декоративный. С тех пор всегда признавал, что жена у него на редкость продуманная.

Через три часа чердак сверкал чистотой и порядком, Нелли даже обнаружила корзину, в которую сгрузила все грязные вещи, хотя пока не придумала, как собирается их стирать. В холодной воде это сделать было бы проблематично, но, чтобы отплатить за помощь, она бы согласилась и на ледяную стирку.

Бриэм расхваливал ее на все лады и улыбался во все тридцать два. Кажется, он не жалел о новом соседстве. Ну или Нелли очень хотелось в это верить.

Карта обновилась:

В следующие дни Нелли стала помогать Бриэму с заготовками, бегала между печами и столом, вытирала поверхности и подметала пол у стойки и возле входа, в один из вечеров устроила генеральную уборку и наконец-то вычистила полы, которые уже потихоньку стали протираться от множества ботинок, что шаркали тут каждый день.

А еще консультировала по товару, особенно ей нравилось рассказывать о фирменных пирожных. За несколько дней она перепробовала все вариации, что предлагал Бриэм и решила, что больше всего ей нравится Лимонный чизкейк. Это она дала сладкому ломтю название, проведя аналогию с одним из любимых лакомств со своей прежней жизни. Тогда она ела их мало из-за сахарного диабета, а теперь не хотелось объедать бедного парня. Вот так и проходит жизнь, в молодости на сладкое нет денег, а в старости здоровья.

Теперь она могла съесть сколько угодно сладостей, избавившись от всех своих болезней, а еще несказанно радовалась, что метаболизм этого тела настолько быстрый, что растолстеть можно не бояться. Хотя с непривычки может и наберется килограмм-другой. Это вообще не страшно. Больно уж бывшая Нелли была костлявой.

- Хорошо бы придумать названия всем товарам и подписать на маленьких табличках, еще надо указывать цену, покупатель должен всегда видеть, сколько стоит товар, - Нелли делилась своими мыслями с неопытным предпринимателем, - а еще над дверью надо сделать вывеску с названием пекарни, люди любят все яркое и охотнее заходят в такие заведения.

Если честно, то она судила лишь по себе, но считала это не худшим примером, потому что была ничем не примечательной женщиной. Как все. И действовали на нее самые обычные приемы акул бизнеса.

Вечером они во всю размышляли над тем, какое название лучше дать пекарне. Молодого хозяина лавки этот вопрос сильно озадачил, он встрепал пятерней рыжую шевелюру и ответил, что никогда не задумывался над названием. В конечном итоге Бриэм протянул Нелли листик с названием, которое придумал сам путем несколько часового мозгового штурма. Вчитавшись, девушка отметила для себя, что понимает и письменность этого мира, хоть она и кажется ей несколько непривычной.

«Семейная кондитерская Алистэров. И пекарня» - гласила строчка. Нелли смутилась. Это совсем не емко и не запоминается, хотя, конечно, не ее дело, как назвать заведение. Немного подумав, она все же приписала снизу и свой вариант, протягивая листик Бриэму.

- «Хлебная сладость»? – недоуменно переспросил парень, а потом его глаза зажглись предвкушением. – А мне нравится!

Еще несколько часов они провели, размышляя над стилизацией вывески. Нелли хотелось сделать все идеально и со вкусом. Она рисовала наброски, а Бриэм выбирал, что ему нравится больше. В конце концов у нее глаз более привычный к таким вещам, она-то в своем прежнем мире постоянно видела магазинчики, обвешенные разного рода завлекающими надписями. Насмотренность – дело не последнее, но тут важно совпадать с покупателями, они-то не были там, где жила Нелли и могут не воспринимать какие-нибудь тонкие отсылки.

***

Чтобы заказать стильную вывеску, пришлось знатно попотеть, Нелли решила, что продавцы в соседних лавках с уже готовыми охотно поделятся информацией о том, где можно найти хороших мастеров по изготовлению. Бриэм выделил ей определенную сумму на это дело, и она чувствовала себя очень ответственно.

Нелли убедилась, что выглядит прилично и заглянула в «Столичную Марию», вывеска которой ей нравилась более всего. Нелли до сих пор не разобралась в природе того фейерверка рядом с названием, но уже основательно подозревала, что это магия.

Она надеялась, что сможет выйти на контакт с той бойкой женщиной, что недавно едва не намяла ей бока лопаткой для обуви. Отворив дверь, она огляделась. В нос сразу ударил запах дорогого парфюма и девушке сразу же захотелось сбежать. Нина и в прежней жизни не любила бутики – дорого, а главное – нет удобных платьев в мелкий цветочек.

Она продвинулась немного дальше, по бокам от входа стояло несколько манекенов в красивых нарядах. Определить к какому примерно периоду относится одежда в этом мире Нелли не решалась, но было отчетливо понятно, что женщины носят длинные, но облегающие платья. Еще в магазине были кожаные корсеты, а если пройти вглубь помещения, то можно заметить стенды с обувью – лодочками на невысоком каблуке разных цветов.

Нелли поглазела немного на красивую одежду, а потом переключила взор на отделку помещения. Все было в одном бежево-коричневом стиле, ковер под ногами цвета слоновьей кости смотрелся так, будто на него никогда не ступала нога человека – как новый. Все это было роскошно и даже в какой-то степени уютно, но совершенно не практично и не ложилось на душу. В общем, наряды были лучше, чем сам магазинчик. А еще у Нелли не выходил из головы тот алый блестящий костюм, что она видела на витрине. В своей прошлой жизни она не позволяла себе такое носить, считала, что уже не по возрасту. А тут просто было не по карману.

На Нелли сразу же выскочила та бойкая дама. Сегодня она тоже выглядела хорошо, в приталенном черном платьице в пол с жемчужными бусами на шее, но больше всего внимание приковывали ее губы, намалеванные красной помадой, цвет был настолько вырвиглазным, что в глаза посмотреть оказалось невозможным – они просто расплывались на фоне алой размазни под ее носом.

- Чем могу быть полезна? – прощебетала дама, улыбаясь во весь рот, совсем не то, что прежде.

Нелли невольно подумалось, что сон и вода творят чудеса, раз уж теперь ее сочли достойной клиенткой.

- Я хотел поговорить с вами о вывеске, не подскажете, у какого мастера вы ее заказывали? – спросила девушка, стараясь приветливо улыбаться, она все еще играла роль парня, хотя Бриэм честно признался, что понял о том, что она девчонка, стоило лишь взглянуть в глаза – парни так не смотрят. Нелли до сих пор не могла понять, что в ее взгляде выдает гендер.

Лицо дамы сразу же поменяло свое выражение с почти театральной радости на неприязнь, а уже через минуту за спиной девушки снова захлопнулась дверь.

Нелли побрела дальше, она не собиралась сдаваться. Если так подумать, по статистике кто-то из продавцов в лавках с вывесками обязательно должен был проболтаться. Таких тут было около десятка самых разнообразных. Город Мария считался торговым, поскольку проездом сюда наведывалось множество людей каждый день. Большинство из них останавливалось поесть или купить домой сувенир.

Нелли нашла и тот самый бытовой магазин, правда, вывески у него не обнаружилось и надобности заходить не возникло. Она пошла в тот, что напротив – магазинчик молока и козьего сыра, все доставлялось из Вильтона, родины Бриэма. Их вывеска смотрелась неплохо – с мышкой и сыром с огромными дырками – «Молоко и Сыр» - просто и непритязательно.

Войдя, она сразу поежилось, внутри помещения было градусов на пятнадцать прохладнее, чем на улице, но никаких привычных морозильных камер не обнаружилось. Продавцом оказался большой и мускулистый мужчина, похожий на бандита, миниатюрный фартук смотрелся на нем комично, как на персонаже из мультфильма.

- Не подскажете, кто поблизости может заниматься изготовлением вывесок для лавок? – спросила, опершись об стойку продавца.

- Ну я, вообще-то я столяр по профессии, поэтому хорошо вырезаю по дереву, - проговорил мужчина, голос у него оказался до того высоким, что Нелли сначала показалось, будто где-то пролетает насекомое или кричит чайка. Хотя пристани поблизости не могло быть по определению.

- Отлично, - воскликнула она, улыбаясь во все тридцать два.

Обсуждение вывески много времени не заняло. Сначала они выбрали материал – дерево, из него будут выпиливаться буквы и изображение буханки хлеба и пирожного, держащихся за ручки. Потом перешли к краскам, которыми это все будет разукрашиваться. Нелли выбрала те, что подороже и не выцветут под палящим солнцем, бюджет, выделенный ей Бриэмом, эти растраты позволял. В конечном итоге буквы должны были быть красных оттенков, поскольку Нелли помнила, что красный цвет вызывает голод, так работает психика человека, а значит, мимо пекарни будет сложнее пройти.

Синт Амброуз сказал, что все будет готово через три дня и взял половину суммы наперед.

Бриэм ловил всю полезную информацию на лету и сразу воплощал маркетинговые идеи в жизнь, а Нелли страховала. Вернее, подсказывала, как будет лучше.

Нина Михайловна прожила целую жизнь в мире, переполненном разного рода рекламой и была более насмотренной, чем Бриэм, лишь недавно переехавший в крупный город из сельской местности, где и магазинчиков насчитывалось с десяток на все графство. И те были лишь необходимостью, но никак не избытком.

В один из последующих дней вывеску с названием все-таки доставили и Бриэму с Нелли понадобилось придумать, как приколотить буквы в пространстве над дверью и крышей. Конечно, вариант нанять рабочих для этого дела был отброшен сразу. Зачем, когда можно сделать самостоятельно и сэкономить?

Стремянки или хоть какой-то лестницы не нашлось, поэтому Бриэму приходилось придерживать Нелли, которая прибивала гвоздями к стене буквы, складывающиеся в слова. Пару раз буквы приходилось отдирать по причине того, что Нелли прикрепила одну вверх ногами или не той стороной.

Не слишком удавалось сосредоточиться, сидя у кого-то на шее. Вернее, Нелли сидела у Бриэма на плечах. Парень одной рукой придерживал ее за ногу, а второй подавал материалы. Он был красным, как помидор и сильно смущался.

Девушке едва удалось уговорить Бриэма на такую идею. Он все ссылался на девичью честь, но после скептического Неллиного взгляда пришлось сдаться. По правде сказать, пекарь думал о том, что это скорее Нелли его обесчестит, чем наоборот.

Прохожие проходили мимо не без любопытства, но не осуждали. Два работающих парня – дело обычное, но девушка, так открыто прикасающаяся к мужчине, который не ее брат, муж или отец – сплетня и позор.

Причем, для девушки, но не для мужчины.

Будь Нелли в платье, ее репутация оказалась бы запятнана в этом городе навсегда. Но ей было все равно, она не боялась отпугнуть ухажеров. Кому надо – тот не уйдет так просто!

Расправившись с вывеской, Нелли соскочила на землю и, уперев руки в боки, с гордостью посмотрела на наименование пекарни. Несколько буков висели криво, одна была чуть ниже остальных, но в целом работа была выполнена идеально!

Следующие дни от покупателей отбоя не было. В городе оказалось особенно много любителей мучного, но вопреки стереотипам никто из них не казался толстым или пухлым. Наверное, жизнь в самом популярном графстве не сахар и приходилось постоянно работать и быть на ногах.

Пекарь с помощницей едва успевали управляться. Мука летела во все стороны, Бриэм неудачно открыл крышку печи и на ладони остался ожог. Нелли пришлось быстро обработать рану, пока парень мучительно краснел от близости ее лица и вымученно отворачивался.

Нелли списывала все на юношескую робость. Нужно было возвращаться к работе.

То, что лежало на полках скупалось з считанные часы. К вечеру работники пекарни умаялись следить за тем, чтобы подносы всегда были полны хлеба на выбор, но работа только продолжалась, после такого ажиотажа заготовок на утро нужно было в два, а то и в три раза больше.

Впоследствии в один из следующих дней Бриэм признался, что даже в час-пик у него обычно не было столько покупателей, как теперь с утра.

А все благодаря действенным советам!

Больше всего людям, кажется, нравилось, что теперь цены на всё были видны и можно было рассчитать, на сколько сладостей или булочек хватит налички. Поэтому набирали побольше. Бриэм точно не понимал, как это работает, но главное, что выручка текла рекой.

Теперь вечером на длинные беседы не хватало ни времени, ни сил. Нелли даже подумывала, не стоит ли обжиться еще одной кроватью, потому что на полу она себе все уже отлежала и совершенно не высыпалась.

Денег было достаточно и Бриэм принял решение, что, кажется, пора нанимать еще кого-то дополнительно, а еще он протянул Нелли несколько купюр за ее работу, отчего девушка растерялась.

Это была хорошая сумма по местным меркам. Двести питт в бумажном виде. Питты – денежная единица королевства Ширмар уже много сотен лет, с тех пор, как территория обрела независимость и на ней образовалось государство.

Были и монеты, и бумажные деньги. Правда, больше использовались именно бумажные, потому что монеты, в основном, отливались из драгоценных металлов. За несколько золотых монет тут можно было купить дом, считалось, что в одной золотой монете десять тысяч питт. Но за такую монету ничего нельзя было купить, нужно было идти в банк и разменивать на бумажки, а банк есть только в столице.

Замкнутый круг. Впрочем, особенности не мешали экономике.

- Но я ведь живу у тебя…

Вчера они повесили неподалеку от лавки объявление, в котором описали, какой работник им требуется в пекарню. С вечера и утром пока что никто не откликнулся, но они не отчаивались. Нелли думала, что Бриэму стоит платить эти деньги настоящему работнику, а не кому-то типа нее.

Она и так готова была помогать.

- Бери, - настоял он, взял ее за запястье и впихнул наличные в руку.

Бриэм не собирался препираться, но был готов отстаивать право оплачивать работу юной помощницы до последнего. Девочкам ведь нужны всякие штуки, да и личные потребности никто не отменял. В общем, ему проще было заплатить, чем потом волноваться, не нуждается ли Нелли в чем-то, о чем он даже постесняется спросить.

Нелли не была бы собой, если бы на следующий день не отправилась в хваленый бытовой магазин, поглядеть на интересные вещички.

Бриэм отпустил ее на несколько часиков после полудня во время затишья, когда успевал обслужить покупателей и один.

Конечно, в бытовой лавке она сразу же обратила внимание на водные ракушки. Их тут было много: побольше, поменьше, средние. Разного окраса и формы, но выполняющие примерно одну функцию. Нелли нашла даже такие, из которых можно было получить соленую воду, как из настоящего моря. Они стоили дороже.

Оказывается, те ракушки, что у Бриэма – маленькие. Она взяла две большие, одну себе вторую – вернуть за ту чужую, которой пользовалась.

Еще обзавелась наконец-то щеточкой для зубов, потому что до этого ей приходилось их чистить пальцем.

Зубные щетки тут тоже были магические, пасты или других дополнительных уловок для полости рта не требовалось. Они похожи на те, что были в прошлой жизни Нины Михайловны, но более широкие и с короткими ручками.

Внутри было много разнообразных штуковин, применения которым она не способна была придумать из-за их странного вида. К примеру, когда она увидела дощечку с гладкой выпирающей палочкой посредине, то и подумать не могла, что это местный аналог соковыжималки, благо, продавец все объяснил. Когда перевела взгляд чуть дальше, увидела крабик для волос и воскликнула, что знает, что этим прикалывают волосы, но продавец укоризненно на нее посмотрел и покачал головой. Оказалось, это приспособление, что ловит крыс и мышей, в зависимости от размера.

Нелли долго там выпрашивала обо всем, не меньше часа. В итоге продавец настолько устал ей все разъяснять, что вышел из себя и… позеленел. Девушка вскрикнула и отскочила, чуть не повалившись на пол. Мужчинка спрыгнул с табуретки за прилавком и подскочил ближе, перебирая короткими ножками.

- С вами все хорошо? – спросил он встревоженно, остановившись рядом с притихшей гостей магазинчика.

- Д-да. Вы кто?

- Я? А, вы приехали издалека? Я гном. Уже третье поколение моей семьи живет в этом городе, - развел руками мужчина, Нелли он доставал где-то до ключиц. - Так-то корни мои в провинции Арми, что в Эмаре. Может, когда-нибудь погостите там, прогуляетесь по старинным шахтам моего народа, экскурсии там не слишком дорогие.

- Д-да, извините, - пробормотала Нелли решив, что ее реакция не была толерантной. Даже стыдно стало.

В конце концов гном обошелся с ней вежливо и даже предложил руку, чтобы помочь встать на ноги.

На остаток денег Нелли купила несколько незамысловатых платьев в лавке попроще, чем «Столичная Мария» и еще немного нижнего белья. Здесь пользовались спросом не плавки, а панталоны. Нелли решила, что в жару в них будет неудобно, но все-таки отдала дань местной моде. Ей хотелось выглядеть женственно хоть иногда. В своей прошлой жизни Нина крайне редко носила даже штаны, а тут ей приходилось косить под мальчишку.

В пекарне она расспросила Бриэма о гномах побольше. Он знал не слишком много, но кое-что было общеизвестно.

Оказывается, гномы очень чистоплотное и любят все вещички и приборы, что помогают в быту: уборке, готовке пищи и в саду, еще было много всего, что помогало развлечь детей и не потерять их из виду.

Большинство незаменимых новшеств гномы привезли с собой из Эрмара, и люди Ширмара этим активно пользовались, а кое-кто даже спонсировал разработки ученых гномов.

Короче, гномы те еще затейники и лучше придумают кучу всего, что будет делать всю работу за них, чем по-настоящему работать, хотя еще столетий триста назад они считались самым трудолюбивым видом магических существ. Рудокопы зачастую сидели в шахтах и добывали драгоценные камни. Оказывается, корону самой королевы украшают самоцветы, выколупанные из скалы предводителем гномов еще для ее прапрапрабабки.

Нелли отдала одну из купленных ракушек Бриэму, но он воспротивился.

- Ты же мою так ни разу и не использовала, - покачал он головой.

- Но я пользовалась ею постоянно!

- Сначала я подумал, что она сломана, но когда попробовал сам, то после меня заряд ракушки упал. Почему если ты набираешь воду, он остается на той же отметке?

Нелли задумалась. Открыла один из ящиков и взяла в руку упоминаемую водную ракушку, которая то ли сбоила, то ли нет, взвесила ее в руке и покрутила, внимательно рассматривая со всех сторон, потом направила в ведро, потрясла и вуаля! Вода полилась привычным способом, как из крана, но с большей струей и напором. Главное – держать прибор крепко и не выпускать из рук, а то можно залить пол. Это ее гном проконсультировал.

- Вот видишь? – радостно спросила она.

Бриэм нахмурился, обошел подругу по кругу и резко убрал из ладони Нелли ракушку. Девушка не успела среагировать и убрать руку, но из ее ладони продолжила литься вода, уже не через ракушку, а из самой растопыренной ладони. Это было похоже на сюр, Нелли не чувствовала ничего, но глаза не обманывали.

Ребята застыли на некоторое время, ошарашено наблюдая за чудом, а потом Нелли вскрикнула и отскочила, едва не запрыгнув на столешницу. В ее голове не укладывалось, как подобное могло случиться. Что с рукой?!

Прошло пару минут, прежде чем она сумела выдавить из себя внятный вопрос:

- Ч-что это было?

Бриэм быстрее пришел себя, поскольку жил в магическом мире всю свою жизнь и одаренные люди не были строчкой из легенд или выдуманных книг. Он быстро сделал нужные выводы.

- Нелли, кажется, ты маг воды.

Девушка застыла, только секунд через двадцать до нее дошел смысл слов, проговоренных юношей. Было сложно сопоставить себя и магию на одном уровне.

- Да быть такого не может! Я не знаю короля и нисколечко к нему не приближена. Это все ракушка, это она, - Нелли схватила прибор со стола и возбужденно потрясла им.

Это был единственный более-менее правдоподобный аргумент.

По правде сказать, не то чтобы Нелли прям уж так не хотела быть магом. Наоборот, ей нравилось все, что с этим связано. Но если все так, то теперь ее жизнь снова поменяется на триста шестьдесят градусов. Хотела ли она этого? Хотела ли быть магом воды? Она прислушалась к себе…

Да! Ей очень понравилась эта мысль.

- Подожди! А-ну-ка, - увлеченно пробормотала она, закусив язык.

Снова направив руку на полупустое ведро, она представила, как из ладони льется вода, визуализировала это так ярко, как могла, представляя водопады, журчащие реки и водопроводные трубы, по которым течет вода. Это сработало!

Усилий почти не требовалось, все работало на силе мысли и сосредоточенности. Контролировать свой дар она пока не могла, вода лупила неизящным потоком, готовая снести все на своем пути разрушающей волной. Ведро быстро наполнилось до краев.

Дверь скрипнула, в пекарню вошел покупатель с квадратной сумкой в руке, он застыл на пороге, с выпученными глазами наблюдая за разбуянившейся Нелли. Даже если он и хотел купить булочку с творогом, то теперь его это не волновало.

- Эй-эй, мы закрыты, - воскликнул Бриэм и выпроводил оглядывающегося покупателя, а потом захлопнул дверь и задернул шторку на окне, предварительно осмотревшись чтобы понять, не видел ли кто еще Неллины выкрутасы. – Ты осторожней с этим! – проговорил он вполголоса, словно над ними двумя нависла угроза.

- Почему осторожнее? – нахмурилась Нелли и убрала магию, она не слышала о чем-то таком, что запрещало бы ею пользоваться и вроде бы все вокруг знают, что магия существует.

- Нелли, магам воды нельзя на территорию Ширмара. Им вообще почти никуда нельзя.

- Почему?

- Я не знаю, это держится в тайне от простых людей, но все боятся магов воды и… ненавидят, - он замялся на последнем слове, неловко поглядывая на Нелли, - единственное, что я знаю об этой магии – вода не берется из ниоткуда, влага есть даже в воздухе, но сотворить воду из воздуха может далеко не каждый маг. Их не так много, всего около пятидесяти, насколько я помню, по крайней мере, столько было во время последнего визита на их остров.

- На какой остров?

- На остров Дельта. Он находится за Эрмаром.

Нелли не знала, что и думать. Судя по выражению лица Бриэма, он был в такой же позиции, но не считал Нелли монстром, пусть она и оказалась магом воды. На этом и сошлись. Между ними ничего не поменялось.

Карта обновилась: