Хозяйка лавки десертов

Я молча бросала свои вещи в раскрытый чемодан. Самые простые. Не вычурные платья и дорогие шубы, купленные в бутиках. Только то, что мне может понадобится в первое время.

С красивой золотой клеткой хотелось покончить как можно быстрее.

В чемодане лежит мой паспорт и деньги, которые я тайком складывала, чтобы снять жилье и как–то начать свою жизнь. Взглянув на свои ноги решила, что с тяжелым чемоданом легче будет в удобной обуви и подхватила белые кроссовки.

– Ты куда-то собралась? –От громкого властного голоса вздрогнула от неожиданности.

– Да. Влад. Я ухожу от тебя, – я повернулась навстречу мужу и старалась говорить ровно, чтобы спрятать волнение.

– К кому собралась? –Усмешка скривила полные красивые губы Влада. Когда-то я с ума сходила просто от его томного бархатного голоса, пробиравшего до самых глубоких мест моего тела.

– Представь, ни к кому. Просто ухожу. Чтобы уйти, кто-то не нужен, – я подхватила ручку чемодана и направилась к выходу. Ладони вспотели от удушливого страха, скрутившего тут же.

– Кто тебе сказал, что тебе можно куда уйти? – Влад изогнул бровь и преградил мне путь.

Я сглотнула ком от накатившего липкими спазмами страха.

Так и думала, что мне просто не дадут уйти.

– Влад, пропусти меня, – я отчеканила каждое слово. – Мы в двадцать первом веке живем. Я не являюсь твоей собственностью. Всё равно уйду.

– Ну, конечно же уйдешь!–Влад схватил меня за воротник и резко дёрнул. Чемодан тут же вылетел из моих ладоней. – Мы только тебе слегка поможем.

Влад выволок меня в коридор и подтащил к лестнице.

– Не передумала? – глаза ядовито блеснули всей силой собственного превосходства.

– Ненавижу, –шёпотом выдавила.

Даже не ожидала от себя. Всегда молчала. На любую выходку…Плеяду любовниц… И тут сказала, что чувствую. Оказалась просто, хотя понимаю, что это конец.

– Что ж, удачи, –в моей голове отпечаталась его улыбка. Теперь коварная и с очевидной издёвкой. Я инстинктивно взмахнула руками, разгоняя потоки воздуха, и рухнула на ступеньки лестницы.

Первый удар пришелся на руку, правый бок и ногу…

От боли резануло слезами в глазах.

Левый бок...

Даже слышала, как хрустнули рёбра.

Затылочная часть головы и спина…

От удара спиной показалось, что из лёгких вылетел весь воздух.

– Какая она длинная, – провела взглядом по лестнице и остановилась на фигуре Влада, ещё стоявшего там, где он решил меня «отпустить».

Я лежала у подножия лестницы, тяжело дыша. Под головой разливалась липкая лужа крови. Моей крови…

Влад небрежно спустился по лестнице и присел рядом на корточки.

– Ну что? До дверей осталось метров десять, –продолжил издеваться,когда-то горячо любимый мною мужчина.

– За что, Влад? – слёзы стекали с глаз.

– Мы живём по моим правилам. Не по моим правилам не живём.

– Тебя посадят, – я закашляла. Болью отозвалась каждый спазм моего горла.

Влад встал и прошелся до стола в гостиной, подхватил бутылку виски и наклонился у моей головы.

– Моя бедная жёнушка напилась вдрызг и, не удержавшись на лестничном проёме, рухнула вниз. Прискорбно.

Влад грубо схватил подбородок и, крепко удерживая, влил горячий напиток в рот.

– Пей. Не упрямься, – усмехнулся Влад, запрокидывая силой мне голову. Виски проскользнул внутрь и растёкся горячим теплом.

Между ног расплылось горячим теплом. Слишком горячим… Я улыбнулась. Сквозь слёзы и боль. Там утекала ещё одна жизнь… Едва успев начаться.

– Чего тебя так рассмешило? – Недоумённое лицо Влада наклонилось ближе.

– Ты так хотел наследника… И сам же убил собственными руками.

Влад дёрнул меня за ворот куртки.

– Кого я убил собственными руками?

– Я беременна, – тихонько выдавила из себя.

– Врешь, – подытожил Влад, больше уверяя себя.

– В ванной… Тест… На самом дне мусорной корзины, завернут в белый лист. Я потому и решилась уйти от тебя. Себя не жалко, а будущего ребенка жаль.

Изумлённое лицо Влада потихоньку плыло и растворялось в туманной дымке.

Я так просила создателя освободить меня. Молила и плакала. Силы духа хватало собраться и тайком рвануть в новую жизнь, потому что под сердцем зародилась новая жизнь. Я знаю, что смогла быи родить, и воспитать самостоятельно. Только бы выбраться. Увы…

Не нужно было собирать вещи!

Если бы я уехала только с паспортом и деньгами, у меня бы всё получилось.

Одна радость...

Я никогда не увижу своего мужа.

Дорогие читатели, я рада приветствовать вас в своей новинке.
Хозяйка лавки десертов.

Что нас ждет?

#Неунывающая героиня

#Быт и прогессорство

#Два прекрасных джентльмена на одно девичье сердце

# Вкусно–амурная история

Невероятно романтичная, легкая история о деятельной молодой женщине, которая не опустила руки и смогла…

Расторгнуть помолвку с женихом. Ну не согласна наша героиня с выбором предшественницы!

Расквитаться со всеми кредиторами. Получится? Посмотрим…

Открыть лавку десертов. И внедрить целую кучу новых десертов, которые оказались по вкусу горожанам.

Всё легко!

А ещё найти свою любовь и счастье … Вот тут всё немного сложнее.

В портовом городе Андора, в островном государстве Солхенолл теперь проживает наша Лиза Волкова, то есть Элизабет Рокшер.

Начнем жизнь с нового… Нет. С вкусного листа! Может быть, в ней всё пойдет по тому сценарию, который так желает наша Элизабет.
Книга  выходит в рамках литмоба
Талантливые авторы собрались вместе, чтобы познакомить вас с интересными и вкусными историями. 

Глава 1

Я открыла глаза и обвела взглядом темный свод потолка. Точнее, деревянные балки. На которых тонкими нитями протянулась паутина. Значит, я не в больнице. Но точно жива. Ярко белого света в конце коридора не наблюдаю, поэтому всё в той же никчёмной сюжетной линии. Я жена влиятельного и очень жестокого человека. Но эти подробности выяснила, конечно, только после того, как примеряла фамилию Влада.

На громкое «Элизабет, ты нас напугала!» над своим ухом, удивлённо похлопала глазами и повернула голову на звук. Хмурое детское лицо над моей головой удивило ещё больше. Но больше наряд девочки с большими голубыми глазами, которые она таращила надо мной. Длинное платье в пол серого цвета с ужасными рюшами по подолу и на рукавах.

–Эльза, я же тебя предупреждала, что помыла полы в кладовке! Нечего было влетать сюда на всех парах!–Причитала девчушка, продолжая внимательно рассматривать моё лицо.

– Где я?–Я попробовала присесть и ухватилась за голову, в которую кровь била в виски, как в набат.

– В кладовке, – фыркнула девочка и поднялась.

– А ты кто? –шёпотом спросила.

– Ты что, память потеряла? Ещё хуже. Нам конец, –девочка сжала губы и покачала головой.

–Конец ко мне точно подступил, – я вспомнила, как я посчитала ступеньки лестницы накануне, и в этом мне успешно помог Влад.– Я, скорее всего, в коме, и мне всё это снится.

Девчушка ущипнула меня за руку, на что я сердито ойкнула.

– Ты чего? – громко спросила девочку.

– Ага. Больно? Значит цела. Хватит разлёживаться. У нас много работы, – сердито произнесла маленькая «командерша».

Я потихоньку подобрала ворох юбок и попробовала подняться, опираясь на полки из дубовых досок.

Что за ерунда на мне надета? Я ещё раз покрутила подол длинного платья и белые юбки под ним.

– Тебя как зовут? – остановила удаляющуюся фигуру девочки.

Темноволосая красотка остановилась и больше фыркнула мне в ответ: «Теодора!»И, чуть поглядев на меня всё тем же серьёзным взглядом, несвойственным для девочки, добавила: «А тебя Элизабет».

Боже! Так вот каков он! Второй шанс…

В другом мире и с другими людьми? Я призывно подняла голову вверх, но упёрлась взглядом в тёмно-коричневую, скорее чёрную деревянную балку. Куда я угодила? Кладовка? Ужасное место, пахнувшее плесенью, едким запахом кислоты и бог весть знает, чем. Отчего спирало лёгкие и щипало глаза. Поднялась и осторожно двинулась к приоткрытой двери помещения. Толкнув дверь, за которой скрылась Теодора, вышла в большую светлую комнату, залитую солнечным светом из больших окон. Очень напоминавшую странную смесь пекарни и магазина в одном флаконе.

Не густо! Но, припомнив свои предыдущие будни, полные лоска, лжи и издевательств, решила, что здесь определённо лучше!

Я ещё раз оглядела свой неуклюжий костюмчик из нескольких неудобных юбок и достаточно тесного корсета и подняла на свет прядь волос.

Брюнетка! С внешностью тоже незадача. Я привыкла к своим длинным светлым волосам и со вздохом опустила чёрную кудрявую прядь. Девчушка тоже темноволосая… Логично, что здесь у меня семья и даже вот такая прилежная дочка. Я разглядывала Теодору усердно сгребающую муку в большую миску.

– Теодора! – я позвала девчушку. – Дочка! Я знатно приложилась головой и ничего не помню…

– Кто сказал тебе, что я твоя дочь? – прервала меня Теодора.

Я раскрыла рот в удивлении. Расклад в новом мире нужно зондировать осторожнее. Так и в психушке прикроют.

–Эльза, ты моя тётка, – склонив голову набок, произнесла Теодора. – И дела у нас из рук вон плохо.

Кто бы сомневался. У меня всегда дела шли именно в том ключе, который обозначила Теодора.

Значит, тётка…

Я прислонилась спиной к деревянной стене и, прочистив горло, осторожно продолжила зондировать «расклад в новом мире»:

–Теодора, а можно поподробнее с места из рук вон плохо?

– Дед, да простят его боги, умер, как неделю назад. У нас с тобой огромная куча долгов. И пекарня, которая вот–вот разорится, а мы останемся на улице.

– А твоя мама где? – спросила, оглядываясь вокруг.

Теодора бросила на меня взгляд, в котором промелькнула тень печали, и, поджав губки, ответила: «Моя мать умерла при родах.И просьба к тебе, Эльза. Зови меня как раньше. Просто Тея».

– Значит, помощи ждать неоткуда, – пришла к неутешительным выводам.

– Да, Эльза. Мы одни, и помощи ждать неоткуда.

Кто бы сомневался…

Этот нюанс был ключевым и в моей прошлой жизни. Помощь я нашла в лице Влада, который при каждом удобном моменте это подчеркивал. Мнеочень хотелось помочь моей больной матери, и это стало основной причиной почему я ответила на ухаживания Влада. Уже тогда понимая, что хищные взгляды, которыми одаривал меня мужчина,ни к чему хорошему не приведут.

Я горько вздохнула и оглядела пекарню. Большая печь у стены и несколько больших столов со шкафами. Кладовку и пекарню разделяет массивная деревянная дверь, недалеко от которой поднимается лестница. Скорее всего на второй этаж. Под лестницей ещё одна дверь, сейчас плотно закрытая.Кухонная утварь,аккуратно сложенная на одном из столов, и большое окно, откуда, скорее всего, идёт не совсем бойкая продажа.

Вот только чего? Вот этого я пока ещё не разобрала. Потому как ни одного даже самого скромного хлебобулочного изделия не наблюдаю.

Хмм…Я, если честно, в приготовлении каких-либо кренделей участвовала очень и очень давно!

– А что, продаем, Тея? – громко крикнула племяннице в след, поднимающейся по лестнице наверх.

– Хлеб, Эльза. И тебе нужно припомнить, как мы это делаем. Потому что пекарь уволился вчера, и мы еще должны ему заплатить за неделю работы.

Вот это задачка! Что там нужно для выпечки? Я закрыла глаза и попробовала попасть в свое трудное детство. Я помню, когда нам было с матерью совсем туго, она пекла хлеб сама. И очень-очень вкусные пироги с картофельной начинкой или сливовым вареньем.

У мамы были худые и белоснежные руки. В красивом фартучке мамины руки просеивают муку и замешивают вместе с водой и дрожжами.

Я напряженно потерла виски. Так давно это было…

– В прошлой жизни, – буркнула под нос и усмехнулась на свою шутку.

Я прошлась вдоль простеньких деревянных столов, на которых аккуратно сложены доски, ножи и деревянные скалки, венчики и прочая утварь. В углу стояла большая печь с несколькими отверстиями, закрытыми железными заслонками.

– Мда… – пропел внутренний голос.

Всё, чего я касалась в последнее время, это была максимум – микроволновая печь и только когда Влад отправлял обслугу домой. Не скажу, что я была белоручкой, которая проводила время в празднествах, но хозяйственными делами совсем не занималась. И ключевым здесь было слово “совсем”.

Я прошлась по многочисленным шкафчикам, чтобы проверить запасы продуктов. Несколько небольших мешочков муки, серая масса в глубоком чугунном котелке и несколько стеклянных банок с различным по цвету содержимым. Несколько банок с различными семенами под плотными крышками.

Негусто… Что из этого можно получить на выходе?

Я детально осмотрела печь и стопку дров, аккуратно сложенных у печи, выложенной коричневыми кирпичами.

Метод проб и ошибок. Другого способа я не вижу. Как–то нужно начинать новую жизнь. Пусть она будет с нуля, но ведь именно этого я и просила.

С кладовой и кухней я, можно сказать, познакомилась. Поэтому, взглянув на лестницу, решила подняться наверх и рассмотреть комнаты на втором этаже.

***

Дорогие читатели, встречаем интересную историю нашего литмоба от Кармен Луны и Ульяны Соболевой.

Глава 2

Половицы под мной противно скрипели, пока я осторожно поднималась, приподняв край своей юбки. Сразу с лестницы начинался небольшой холл квадратной формы, из которого вели две двери, находящиеся напротив друг друга. На окнах простые шторки коричневого цвета. У стены стоял диванчик, на котором от времени уже несколько пружин заметно натянули в некоторых местах потёртую ткань.

Дверь в одну из комнат была приоткрыта, и я решила дальнейший осмотр продолжить с этой комнаты.

Спальная комната была достаточно небольшой, но в ней помещались высокий платяной шкаф, две кровати напротив друг друга, застеленные розовыми покрывалами, и туалетный столик у окна. В углу комнаты сложен камин из небольших коричневых кирпичей неодинаковой формы. Здесь было намного приятнее и уютнее, чем в тех комнатах, которые я прошла, прежде чем осторожно ступить по старым половицам к окну.

– Миленько, – натянуто улыбаюсь на увиденную картину.

Теодора сидела на одной из кроватей, обняв колени руками.

– Тея, из всех сложившихся ситуаций всегда есть выход. И мы его с тобой найдем, – я присела рядом с девочкой и даже положила руку на её плечо.

У меня никогда не было племянницы или племянника. Я была единственным ребенком у своей матери. И сейчас прислушивалась к своим ощущениям.

Нежно погладила по хрупкому плечу, облаченному в серую грубую ткань.

– Ты-то найдешь! – Как-то горестно ответила девочка и спрыгнула с кровати. – Ночь будет холодной, Эльза. Давай затопим камин, – добавила бесстрастным тоном.

Сказать, конечно, очень просто. Я перевела взгляд на камин и стопку дров рядом с коричневым монстром. И даже подошла ближе, чтобы предпринять попытки затопить камин, но беспомощно уставилась на поленья, сложенные внутри камина.

– За что нам такие наказания? – Тея глубоко выдохнула и подхватила серый предмет, лежащий у камина, и, чиркнув им, поднесла к сухим веткам, лежащим под поленьями. Огонь разгорелся и объял пламенем дрова.

– Тея, не обижайся на меня, – я посмотрела на умное личико девочки, в глазах которой отражались языки оранжевого пламени. Теодора смотрела на разгорающееся пламя немигающим взглядом. – Что-то стало с моей памятью. – Пытаюсь оправдаться.

– Не вовремя, Эльза, ты потеряла память. Но я не обижаюсь на тебя, – Тея вдруг обняла меня, а я в ответ скрутила девочку в объятиях.

Меня затопило неведомое чувство. Нежность, любовь, ликование. Я так давно не прижималась к телу с таким теплом, что позабыла как это – чувствовать, что ты действительно кому-то нужен, и горячее чувство любви, которое в ответ расползается по всем просторам твоей души.

Моё пустое сердце билось в унисон с этим маленьким детским сердечком.

– Поверь мне. Наша с тобой жизнь скоро очень сильно изменится в лучшую сторону, – пообещала своей племяннице.

Сумерки потихоньку опускались, и в комнате заметно темнело, а желудок громко урчал, требуя хоть какие-либо крохи.

– Так, Тея. Ужинать и спать, – я поднялась с колен. – А завтра…

Я напряженно потёрла виски. С чего начать завтра в новом теле и в новом для меня мире?

– Эльза, наше очень ранее утро начинается с хлеба, – напомнила мне Тея. – После того, как Вейнс ушел, мы сами с тобой выпекли и продали последнюю партию самостоятельно.

– Точно! Тея, ты просто прелесть! – произнесла, нахмурив брови. – Выпекли и продали? А где вырученные средства?

– Так ты сказала, что это на чёрный день, и вместе со всем, что у нас было, спрятала в кладовке.

– Хмм… Я попробую вспомнить, где я решила спрятать деньги, – мучительно напрягая голову, спускаюсь по скрипучим деревянным ступенькам.

Сразу за лестницей Тея отворила большую дверь, и мы вошли в небольшую по площади кухню. Посредине помещения – деревянный стол, на котором стоит железный котелок, прикрытый крышкой, и столовые приборы на три персоны. Накрытый ажурной салфеткой нарезанный хлеб в плетеной корзинке. Кухня, как и все комнаты дома, была опрятной и скромной. Простенькие шкафчики, окрашенные в оливковый цвет. Кухонная утварь, сложенная на столе. Занавески на маленьком окошке в мелкий цветочек. У всего, что я видела, была мягкая аура уюта и тепла.

Начало не так уж и плохо…

В окно на кухне просматривался небольшой внутренний дворик с одинокой хозяйственной постройкой и совсем крошечный огородик. Попасть во внутренний двор можно было через деревянную дверь с большим массивным засовом.

– У нас должны были быть гости? Или с нами ещё кто-то живет? – удивленно обвела взглядом старенький стол, у которого стоят три коричневых стула с высокой спинкой.

– Мы ждали на ужин твоего жениха, – возразила Теодора, ополаскивая руки в небольшом тазу с водой.

– Жениха? – я округлила глаза на новость и уставилась на простенькое кольцо на среднем пальце.

Я-то думала, это простое украшение.Оказалось, и здесь меня поджидают очередные оковы.

– Максимилиан сделал тебе предложение, и ты согласилась, – равнодушно произнесла Тея.

– И я люблю этого Максимилиана? – недоверчиво спросила девочку.

Нет-нет. Чего не хотелось, так это замужества!

Меня тут же бросило в жар от очень неприглядной перспективы. Щёки разгорелись, а руки вмиг стали холодными.

– Как дура, влюбилась в этого напыщенного хлыща! – Тея сказала это с такой обидой, что я сразу уловила настроения Теодоры по вопросу скорого замужества её тетки.

Как дура…

– Где-то мы это проходили, – внутренний голос полоснул по болезненным местам.

Я сразу же вспомнила лестницу из дорогого деревянного полотна и взгляд Влада перед тем, как его лицо расплылось в туманной дымке.

– Мой жених не пришел? – я бросила взгляд на третью тарелку, которую Тея ловко спрятала в шкафу.

– И слава Богам! Наблюдать надменный взгляд Максимилиана – то ещё удовольствие! – сердито буркнула Тея.

***

Дорогие читатели, приглашаю вас в следующую вкусную историю нашего литмоба Несладкая жизнь попаданки от Ри Даль.

Я ополоснула руки в тазу и вытерла о пушистый полотенец, висевший на металлическом крючке на стене.

Тея присела за стол и сняла крышку с котелка, выпустив на кухню ароматный запах. По-хозяйски положила в тарелку вареные овощи, сдобренные маслом и мелконарезанной зеленью.

Я присела напротив девочки и положила в свою тарелку приличную порцию еды и втянула ароматный запах, от которого пошли слюнки. Блюдо было довольно простое и совсем постное, но настолько вкусное, что я полезла за добавкой. Тея украдкой поглядывала на свою, ставшую вдруг странной тётку.

– Что? – я застыла с небольшим половником.

– Ничего, – Тея расплылась в лукавой улыбке. – Обычно ты столько не ешь.

Я пожала плечами.

– За те краткие мгновения, что я пролежала без сознания, что-то кардинально во мне поменялось. Я сама чувствую, – я подмигнула Тее.

– Ничего себе краткие! Ты больше часа пролежала без сознания. Я даже хотела бежать за лекарем. Благо ты глаза открыла. Расплачиваться с мистером Крайвом за его услуги совершенно нечем. А услуги лекаря стоят очень и очень дорого.

После ужина мы помыли посуду и расставили тарелки. Остатки ужина отнесли в кладовку, в которой заметно прохладнее, чем в доме. Я прошлась глазами по полупустым полкам в кладовке. Несколько видов круп в небольших платяных мешочках, тягучая жидкость коричневого цвета, похожая на масло, сушеные травы в баночках. Свечки, перевязанные бечевкой, и посуда разной масти. И даже старая мужская одежда.

– Ты сама сказала перенести вещи деда в кладовку, – приметив направление взгляда, произнесла Тея.

– Не будем тратить свечку, – я взглянула на не совсем небольшой запас свечей в кладовой.

– Не будем, – со вздохом ответила Тея.

Ванная комната оказалась рядом с кухней. Она была совсем небольшой, в коричневом шлифованном камне. Под потолком небольшое окошко, в которое попадал свет местного ночного светилы. Приспособление для естественных потребностей было схоже с земным, и рядом стояло жестяное ведро с водой.

Сама купель была потресканная в некоторых местах, но начищенная до блеска. Мыльные принадлежности из нескольких бутылочек с непонятным содержимым, каждую из которых я повертела в руках, разложены на деревянной полке. На стене совершенно маленькое зеркало, помутневшее от времени.

– Как раз то, что мне нужно, – я с замиранием сердца подошла ближе и уставилась на свое лицо.

Пухлые губки, большие, чуть раскосые глаза голубого цвета. Прямой нос. Я даже тронула его кончик, знакомясь с собой. Пряди черных волос выбились из косы и обрамляли лицо. Некоторое сходство имелось, только мои блондинистые кудри кардинально поменяли на иссиня-черные волосы. Ростом я однозначно была выше, чем земной вариант. Как и грудь явно на размер больше, чем я привыкла её видеть. Отражение незнакомки мне понравилось. Немного непривычно рассматривать черты лица, понимать, что эти глаза глубокого голубого цвета – твои, и тем не менее, упираться взглядом в зеркале в отражение совершенно чужой женщины.

– Ну что, Эльза, добро пожаловать, – с явной долей озорства бросила своему отражению в зеркале.

Вода в большом металлическом тазу совсем остыла. И всё купание свелось к скупому обливанию чуть тёплой водой, которую ещё нужно оставить племяннице.

Я вытерлась одним из полотенцев, которые стопкой сложены на деревянном стуле. Одеваться в те же одежды не хотелось, поэтому я, обернув себя полотенцем и подхватив свои многочисленные одежки, вышла в кухню. Тея послушно сидела на стуле с халатиком в руках. Вздернув брови, проплыла в ванную комнату.

Влажное тело тут же замёрзло, и я понеслась вверх по лестнице. В спальне горит камин, и там намного теплее, чем во всём доме. Выставив руки, застыла, греясь теплом огня, плясавшим за кованой решёткой. Огонь от камина немного освещал комнату, но этого света было, конечно же, недостаточно.

Бросила взгляд на туалетный столик, где заметила свечи в небольшом подсвечнике. Я зажгла свечи тонкой лучиной, которую отколола от одного из поленьев, лежащих в жестяном ведёрке. Подгребла поленья кочергой. Какое время года за окном, ещё не разобрала. Очень похоже на раннюю весну. И сколько ещё отапливаться вот таким камином – неизвестно.

Я бросила взгляд на высокий шкаф, в котором, наверное, сложены мои вещи. И, конечно же, имеется пижама, или в чём тут спят молодые леди. Открыв створки, пробежалась по скромным юбкам, развешенным на вешалках, и трём платьям, сиротливо висевшим в шкафу.

Негусто.

Такой же скромный набор у Теодоры.

Кроме скромных платьев, имелся тёплый чёрный пиджак и кашемировое пальто серого цвета.

Во втором отсеке обнаружила стопку смешных панталон и серых чулок. Несколько блуз с кружевными воротниками и пара корсетов чёрного цвета.

– Что ищем, тётушка? – поддела меня Тея, прикрывая дверь за собой.

– Не могу припомнить, в чём я сплю, – я задумчиво потёрла лоб указательным пальцем.

– Твоя сорочка под подушкой, – уведомила меня Тея и, сложив аккуратно халат на стул, забралась под одеяло.

– Точно! – я хлопнула себя по лбу и решительным шагом пересекла комнату.

Так и есть. Под подушкой сорочка. Теплая приятная ткань объяла моё тело, и я даже благодарно выдохнула.

Перспективы не так уж и плохи. Бог послал еду и есть кров над головой. Подтянув одеяло к подбородку, повертелась на кровати,чтобы улечься поудобнее.

– Каждый вечер, мы с тобой проходимся по всему дому и проверяем двери и окна, – напомнила Тея.

– Охх! Тея… И это я позабыла, – я набросила тёмно-зеленый халат на сорочку и направилась к двери.

– Я всё проверила, – остановила меня у двери Теодора.

Я громко выдохнула.

– Спасибо, Тея. Просто я… Сегодня сама не своя. Можно сказать, родилась заново. Теодора, подскажи как называется наш город? – понизив голос, спросила.

– Андора, – глухо отозвалась девочка.

Тея внимательно посмотрела на меня и потянулась к колпачку, которым затушила огонь свечей в канделябре на туалетном столике.Комната сразу же погрузилась в полумрак. Только огонь в камине и свет спутника, пробивающийся сквозь шторы, освещал небольшую спальню.

– Эльза, я понимаю, что у тебя с памятью стало плохо, но про сказку ты тоже забыла? Ты же каждый день перед сном мне их рассказывала.

– Сказки… – я присела на край кровати, рассматривая тёмные локоны Теодоры.

Мне не довелось рассказывать сказки, хотя очень хотелось в свои двадцать девять лет, обняв детское хрупкое тельце во флюсовой пижаме со смешными белыми медведями, поведать о далеких странах и прекрасных принцессах и королях.

Все мои сказки, к сожалению, разбились о жестокую реальность. Я прилегла рядом и обняла Теодору. Старательно напрягла память, но в голову ничего не пришло. Разве что совсем простое, вроде колобка. Вряд ли это будет интересно маленькой девочке.

Что ж… Импровизировать я умею.

Глава 4

– Жила-была принцесса в большом красивом замке, – начала, отбрасывая длинные пряди девочки от её сонного лица. – Замок был построен из белого камня, с высоким забором и глубоким бассейном.

– Эльза, что такое бассейн? – Тея встрепенулась и слово «бассейн» произнесла по слогам.

Хмм… С определениями из прошлой жизни нужно быть поаккуратнее.

– Представь, что это большая ванная, в которую налили много воды для купания. Я прочистила горло и продолжила свою сказку: «Принцесса каждый вечер ждала своего принца. Наряжалась в красивые наряды и делала модные прически. Только принцу это не нравилось».

– Почему? – удивленно спросила Эльза и даже приподнялась на локте.

– Не принц он был, а злой волшебник, – перед глазами проплыло лицо Влада, когда он зашел в комнату, и моё сознание начало отсчет последних секунд моих жизни. Как и ожидала, Волков расправился быстро и жестоко. Я положила руку на плоский живот и печально вздохнула. Надеюсь, небеса вернут и жизнь моего не рождённого малыша.

– Почему принцесса не убежит от злого волшебника?

– Ну… Это не так просто, как кажется, – я горестно поморщилась. – Злой волшебник приставил стражников к принцессе, и они каждый день следили за ней.

– Значит, нужно было завести с ними дружбу! – горячо воскликнула Тея, и я даже улыбнулась. Мое повествование уже напоминало совместное творчество.

– Элина пыталась завести дружбу, но только кухарка откликнулась на ее мольбы о помощи.

– Вот видишь. Всегда найдутся добрые люди, – сонно проговорила Тея. – А дальше?

– А дальше… Элина продавала свои мелкие украшения и …

По мерному дыханию поняла, что Теодора заснула. Я рассмотрела детские черты лица своей новоиспеченной родственницы. Длинные тёмные ресницы, чуть вздёрнутый носик и пухлые губки. Когда–то это прелестное дитя станет хорошенькой девушкой.

Я накрыла девочку одеялом и подошла к окну. Из окна просматривалась широкая улочка, вымощенная булыжником, подсвеченная фонарем на чугунном столбе. Напротив, стоял симпатичный двухэтажный домик из коричневого камня с балкончиком и коваными перилами на нем. На домике прикреплена деревянная вывеска, где черными буквами выгравировано: «Модный дом мадам Тезель».

На следующем строении тоже висела вывеска, но что именно написано, из-за большого расстояния я не разобрала. Но дом был посолиднее, и этажей насчитала не меньше трех в высоту. Длинная улица из стройного ряда похожих друг на друга и красивых домов поднималась в гору.

Хмм… Интересное место. Необычное. Но мне нет разницы, куда меня решили отправить по моему горячему желанию. Главное не наступить на те же грабли. Я выставила руку с кольцом на среднем пальце.

Вот какая перспектива в новом мире меня не устраивала, так это замужество.

Нет-нет. Лучше самой.

– А с этим я разберусь в самое ближайшее время, – я покрутила кольцо на своем пальчике.

Прилегла в кровать, укрывшись теплым одеялом, и, положив ладонь на свой плоский живот, горестно выдохнула. В прошлой жизни я потеряла не только саму себя, но и маленькую жизнь, едва начавшуюся. Надеюсь, здесь я смогу обрести то спокойствие и счастье, о котором просила долгое время.

Сон был глубоким и практически без сновидения. От легкого толчка в плечо я раскрыла глаза и уставилась на хмурое лицо своей племянницы.

Тея уже переоделась из ночной сорочки в платье и даже надела чепец и белый фартучек.

– Эльза, и долго ты собираешься дрыхнуть?! – недовольно собрав губки, произнесла Теодора.

Я перевела взгляд на окошко и отодвинула шторку в сторону.

– Тея, так ещё ночь. Ночью люди спят.

– Эльза, уже ранее утро, а пекарня начинает свою работу с раннего утра, потому что основная продажа хлеба идет именно утром.

– Точно, – буркнула в ответ и подскочила с кровати.

Камин уже затух, и в комнате чувствовалась прохлада, от которой всё тело покрылось мурашками. Я натянула панталоны и чулки. Сверху всего этого великолепия натянула рубаху и нижнюю юбку серого цвета. Темно-зеленая юбка венчала моё одеяние. Я заправила кровать и спустилась вниз. Быстро умывшись прохладной водой из таза, стоящего на стареньком умывальнике, вошла в помещение пекарни.

– С чего начать? – в голове звенел один и тот же вопрос, который я повторяла, перебегая взглядом по предметам в пекарне, пока не остановилась взглядом на горке поленьев у каменной печи. Понятно, что с розжига печи. Теодора зажигала свечи в канделябрах, и в пекарне стало светло.

Я сложила дрова в нижний отсек. Подожгла лучиной аккуратную стопку поленьев. Тея достала и разложила на столе мешочки с мукой, масло в стеклянной бутылке, несколько жестяных тазов и деревянные кадушки. Из шкафа вынули серую прессованную массу, завернутую в пергаментную бумагу, которую ещё вчера я приметила в нижнем ящике стола.

И как же моя любимая мама колдовала над хлебом? Я нахмурила брови. Вода, дрожжи и мука, соль, сахар. Рецепт был прост и сложен одновременно. Если что-то пойдет не так на выходе я получу клейкую массу. Серая масса, насколько я поняла, была аналогом дрожжей. Вот только в каких пропорциях бросать? Я развела опару в миске, на глаз бросив столовую ложку серой массы, соль и сахар. Высыпала муку в один из жестяных тазов. Через время вылила опару в муку и замесила тесто в жестяных тазах.

– Кажется, ничего не забыла, – пробурчала под нос.

– Последовательность немного другая. Но, слава Богу, самое главное ты помнишь, – ответила Тея, расставляя на столе жестяные противни и каменные поды. Я оглядела все приспособления внимательным взглядом и бросила быстрый взгляд на печку. Как справляться с этим монстром? Надеюсь, моя очень умная племянница подскажет и здесь.

– Теперь это можно оставить подходить, а пока мы можем с тобой перекусить, – я поправила чепчик, который все время норовил сползти мне на глаза.

Мы прошли в кухню, в которой было прохладно, и я, поежившись, подошла к небольшой печи, сложенной в углу кухни, которую внимательно осмотрела.

– Её нужно растопить, Эльза. А для начала выгрести всю золу, – моя маленькая помощница достала небольшой чугунный котелок и железный чайник из шкафа.

Рядом с печкой небольшое ведерко, дно которого в саже, а рядом жестяной совок. С орудиями труда все понятно. Я присела у печки, подобрав юбку, и открыла заслонку. Аккуратно, насколько могла, погребла золу, но черная пыль все равно поднялась в воздух.

Как только я достала всю золу, что смогла достать из печи, остановилась с ведром в нерешительности. Куда теперь это добро? Я выглянула в окошко на кухне, определяя место моим получасовым трудам. Набросила теплую шаль, которая висела на небольшой деревянной вешалке, и, отодвинув засов, вышла на улицу.

Куда деть золу, я не решила, и единственное, что придумала, это рассыпать на небольшом клочке земли. Я обвела взглядом небольшой внутренний дворик в предрассветной мгле. Небольшая деревянная терраса в некоторых местах требовала ремонта. Некоторые доски нужно заменить и всё перекрасить. С правой стороны небольшого внутреннего двора одноэтажная постройка, которая, скорее всего, выступает местом хранения хозяйственного инвентаря. Я поставила ведро и отворила дверь сарая. Как только глаза привыкли к темноте оглядела внутреннее содержание помещения.

В правой части аккуратно сложены дрова. Хорошо хоть этот вопрос пока не нужно решать. В углу старая мебель и садовые принадлежности. Недоуменно подняла брови. Что можно посадить на этом маленьком клочке земли?

Опыт в земледелии был, но совсем небольшой и очень-очень давно. Тогда, когда с матерью мы сажали маленький огородик, чтобы хоть как-то сэкономить в летний сезон.

На полках у стены рядами стояли заготовки из непонятных овощей и оранжевого варева. Я даже взяла в руки баночку с красочным содержимым.

Занятно! Повертев в руках, вернула на место.

Я вспомнила, что у меня в пекарне подходит тесто, печку на кухне еще нужно растопить, а за завтрак вообще молчу. Где-то читала что зола очень хорошо до почвы. Аккуратно, чтобы не поднять большое облако пыли, рассыпала золу по огороду. Я вернулась в дом, по пути окидывая взглядом соседские дома, которые рядом находились с друг другом. За высоким забором сзади стоял двухэтажный красавец в белом камне, а с правого бока такой же домик из темно-коричневого камня, как и у нас с Теодорой. Оба дома были добротными, но и наш с Теодорой коричневый красавец внешне был неплох. А вот внутри двухэтажное строение давно нуждалось в ремонте.

***

Дорогие читатели, неунывающая попаданка и благородный детектив в новинке  Марго Арнел.

Пока я рассматривала соседние дома, Тея сложила несколько поленьев в печь и усердно раздувала огонь, который разгорался с трудом.

– Сырые, – прокомментировала Тея. – Нужно принести дрова в дом, чтобы немного подсохли.

– Давай я попробую сама, – я поставила ведро у печи и присела у железной двери с заслонкой и набрала в легкие воздуха. Через минуту огонь заплясал, и я, поправив длинной кочергой поленья, закрыла дверцу и опустила заслонку.

Тея по-хозяйски водрузила на печку чайник с водой, а я прошлась по содержимому кухонных шкафов, в которых имелось несколько мешочков с крупами. С едой всё очень скромно. В нижних шкафах несколько емкостей с овощами на самом дне прохудившейся железной посудины.

Я потянула ближе первый попавшийся мешочек и заглянула внутрь. На дне мелкая крупа желтого цвета, которую я зачерпнула кружкой. Залила водой после того, как помыла и поставила на огонь.

– Помешивай кашу, а я загляну в пекарню, – велела Теодоре и направилась в пекарню.

В помещении уже пахло кислым брожёным тестом, которое уже можно делить на равные части, раскладывать на противни и укладывать в печь. Я уже обследовала следующую секцию печи, которая оказалась довольно обширной и разделенной между собой чугунными решетками.

На решетки можно разложить несколько противней для выпекания хлеба. Тесто, которое я поставила ближе всего к печи, уже практически готово. Самым сложным оказалось разделить его на равные части. Вылепила массу продолговатой формы, выложила на противень и поставила в печь.

В кухне уже вовсю разносился аромат пшенной каши. Вроде бы такая простая еда, а слюнки сглотнула, словно это была мраморная говядина под брусничным соусом в любимом итальянском ресторанчике. Или тирамису с нежным сливочным вкусом и ягодами, сверху посыпанные тертым шоколадом.

Я даже представила на нашем с Теодорой простеньком столе стеклянную креманку с любимым лакомством.

– Тея, а если нам немного разбавить ассортимент нашей пекарни? – задумчиво уставилась на девочку.

– Например? – бровь девочки удивленно приподнялась.

Я подперла подбородок указательным пальцем.

– Что у нас в сарае в банках с ярко-оранжевым содержимым?

– Камьяновое варенье, – ответила Теодора, недоуменно поглядывая на меня. – Ты его за ненадобностью из кладовой всё перенесла в сарай.

– Вернем обратно! И одну из партий нашего теста мы оставим на сладкие пироги!

– Думаешь, хлеб с камьяном понравится нашим покупателям? – Теодора подперла руками бока и уставилась на меня с недовольным прищуром.

– Почему нет. Пусть будет хлеб и сладкие пироги. Нужно развиваться и искать новые подходы, применять новые технологии, – вспомнила я некоторые тезисы курса менеджмента.

Не зря же пять лет на студенческой скамье провела.

– Применять чего? – переспросила Тея и присела на стул. – Чтобы вылезти из долгов, нужно больше работать, Эльза!

– Да, Тея и не всегда только руками, – возразила своенравной племяннице. – Иногда результативнее, если подключить голову!

Я снова накинула шаль и выскочила на улицу. В голове мысли бежали одна за другой. Если выгорит, можно будет совсем переквалифицироваться в немного другое направление. Быстро пробежав дворик, нырнула в помещение сарая. Пересчитала все банки с вареньем. Оранжевых оказалось целых двадцать три штуки, а ещё было коричневое и тёмно-зелёное.

– Бог мой, а это что за дивный зелёный фрукт? – прихватив две баночки варенья с красочным содержимым, вернулась в дом.

Тея недоверчиво посматривала на меня.

– А вдруг не получится? – похлопав глазами произнесла Тея.

– Вот мы и узнаем! – я вернулась в пекарню и удовлетворенно поставила баночки варенья на стол.

– Пошли завтракать, Эльза. Каша уже готова.

Мы вернулись на кухню. Каша пыхтела на чугунной плите. Тут же парил чайник. Прихватив кухонное полотенце, я ухватилась за чугунный котелок. Крупа пристала к днищу, но, в общем, это простое блюдо выглядело сносно.

Завтракали мы с Теодорой быстро, глотая постную вареную крупу, запивая травяным несладким чаем. Как оказалось, сахара было совсем немного в доме, и весь он тратился только для выпечки.

От вкуса травяного чая немного поморщилась, немного эта коричневая жидкость отдавала горькой полынью.

В последнюю партию теста я добавила растительного масла и пару штук куриных яиц. А раскатав на деревянной доске, положила темно-зеленёное варенье, которое оказалось по вкусу немного напоминавшее киви, с такой же кислинкой и приятной сладостью, и сцепила края между собой. Раскрыла баночку с оранжевым содержимым и попробовала на вкус. Удивившись немного терпкому вкусу с нотками груши, решила парочку пирогов сделать с оранжевой начинкой.

Мука была отменной. Белая, без примесей. Надеялась, что из первосортного сырья получатся воздушные пироги.

– За сколько мы хлеб продаем, Тея?

– Двадцать унцей, – на румяных щечках девочки, обычно любившей хмурится, то и дело расплывалась улыбка.

Похоже, моя идея зашла этому невеселому ребенку.

– За пироги попробуем взять тридцать унцей, – вынесла вердикт.

– Ты думаешь, купят?

Я хитро подмигнула.

– Всё до единого!

Солнце своими лучами уже во всю освещало нашу маленькую пекарню, наполненную запахом печеного хлеба.На столе выставлены рядами аккуратные батоны, которые мы вылепили на пару с Теей. Я, правда, старалась, но, бросая косые взгляды на свою помощницу, понимала, что уступаю своей племяннице.

От стука в деревянные ставни, немного вздрогнула.

Была, не была! Тея бросила на меня обеспокоенный взгляд и покосилась на засов ставни.

Подошла к окошку и, сделав глубокий вдох, отодвинула засов. Отворив деревянные ставни, уставилась на седовласого мужчину в черном пальто, под которым проглядывалась белая рубаха и сюртук, застегнутый на все пуговицы. На вид мужчине было лет пятьдесят. Чёрные волосы хорошо покрыла седина, как и усы, которые он то и дело подкручивал. Холодный порыв ветра хлестнул по лицу и забежал в тёплое помещение пекарни.

– Доброе утро, Эльза! – мужчина подкрутил усы и хитро подмигнул.

– Первый клиент есть! – отметила про себя и расплылась в широкой улыбке.

– Мне, как всегда, две караюшки, – мужчина полез за кошельком.

Теодора подхватила пергаментную бумагу, заворачивая в нее две овальной формы булки хлеба.

– Мистер… э… – я толкнула ногой Теодору.

– Лорент…

– Мистер Лорент не желает пирог к чашечке ароматного чая на завтрак?–Любезно предложила.

Я повертела в руках пирог с румяной корочкой, с оранжевой начинкой перед черными глазами с огоньком.

– Ароматный воздушный пирог, – пошёл в дело тезис: «Реклама – двигатель торговли».

В кладовой оказался десяток яиц, которые я все использовала для того, чтобы не только положить внутрь теста, чтобы оно было пышнее и сдобнее, но и обмазала тесто взбитым яйцом для румяной корочки. Пироги и впрямь получились красивыми на вид.

– Пожалуй, попробую, – сдался мистер Лорент.

– Всего семьдесят унцей,– весело прокомментировала, передавая покупку в окошке.

Мы с Теодорой переглянулись, когда девочка сложила деньги в деревянный ящичек.

– Эльза! – громко позвал меня неприятно скрипучий голос.

В раскрытое окошко просунулась голова симпатичной темноволосой дамы в кокетливой шляпке, которое обвела нас с Теодорой любопытным взглядом: “Я за хлебушком”.

– Доброе утро, миссис Тезель. Вам как обычно? – на помощь пришла Теодора.

– Пожалуй парочку, Тея. Как дела, Эльза? – продолжила миссис Тезель.

– Не желаете пирог с чудной начинкой к чаю? – я провела взглядом по аппетитным формам покупательницы. – Всего тридцать унцей.

– Прям так и чудный? – насела мадам, поправляя шляпку, которую прохладный ветер так и пытался сорвать с головы.

– Вам как первому покупателю, сделаем скидку. Двадцать восемь.

– Давай, Эльза. По-соседски поможем тебе. За столько лет уже привыкла к вам. Не хочется видеть новые лица.

Я с благодарностью протянула хлеб и пирог, которые Теодора уже завернула в пергаментную бумагу и бросила взгляд на красивую вывеску напротив нашего дома.

«Модный дом мадам Тезель»

***

Дорогие читатели, ещё одна новинка нашего литмоба.
Волшебная пекарня  и наглый маг в новинке Юлианны Григорьевой.

К обеду весь хлеб и пироги были распроданы.

Все вырученные средства, сидя за кухонным столом, я пересчитала несколько раз. Много или мало, я пока не имела понятия, но, бросая взгляды на счастливое лицо Теодоры, пришла к выводам, что авантюра удалась.

– Я предлагаю увеличить количество с пирогов на завтра, – вынесла вердикт, складывая деньги аккуратной стопкой в деревянном ящичке.– Варенье имеется.

– А муки осталось всего на один день! – напомнила мне Тея.

– И где мы её берем?– я почесала затылок. Самое главное, я оказывается, упустила.

– Понятно где,– цокнула Теодора. – У мистера Флоренса.

– Покажешь мне дорогу? – Честно, хотелось немного осмотреть место, куда меня занесло нелёгкой.

– Куда тебя денешь. Ещё заблудишься, – со вздохом ответила Тея, поднимаясь из-за стола.

Мы до блеска вымыли пекарню и приготовили продукты на завтра, выставив их на стол. Приготовили дрова, которые я набрала в жестяное ведерко и разложила у каждой печки на первом этаже и на втором у камина. Я ещё раз немного обследовала небольшой дворик моего скромного жилья и даже вышла на улицу через узкий проход между домом и высоким соседским каменным забором.

На мощённой булыжником мостовой толкались прохожие. Женщины, одетые в длинные платья, и мужчины в сюртуках. Провела взглядом, насколько хватало взора, по домам на длинной улице. Солнце нежно грело лицо, и по одиноким деревьям, стоявшим вдоль пешеходной зоны, на которых набухли почки, понимаю, что временем года, вчерашним вечером я не ошиблась.

На Андоре ранняя весна.

– Элизабет! – На звук своего имени я, естественно, не повернулась, потому как не перестроилась на необычное «Элизабет» и его кроткое производное «Эльза».

Куда привычнее было «Елизавета». Но когда руки мужчины опустились на мои плечи, на которые накинута тёплая шаль, я вздрогнула от неожиданности.

Я резко повернулась и уставилась на высокую фигуру мужчины в коричневом сюртуке. Светловолосый мужчина навис надо мной, расплывшись в нахальной улыбке.

– Дорогая моя Эльза. Я вчера не смог появиться, – затараторил молодой мужчина и запечатлел хозяйский поцелуй на щеке.

Охх…Настойчивость мужчины, с которой он целовал и обнимал меня, немного смущала. Может быть, для Элизабет он был любимым человеком, но для меня этот обладатель кудрей пшеничного цвета, совершенной незнакомый мужчина.

– Эмм… Максимилиан, – я немного запнулась, вспоминая имя высокого блондина. – Нам нужно очень серьёзно поговорить.

– Что-то случилось, Эльза?

– Наверное, – я оглянулась вокруг, – Пройдёмте в дом, – пригласила своего жениха на неприятный разговор.

– Как дура, влюбилась в этого напыщенного хлыща! – В голове прозвенели слова Теодоры, которые она взволновано бросила.

Я нервно сжимала руки, подбирая мысленно слова, пока мы с Максимилианом шагали по узкой дорожке к входу дома.

Максимилиан, пригнувшись, преодолел проём в дом и, остановившись на пороге в кухне, уставился на Теодору.

– Почему она ещё здесь? – покосившись на фигуру девочки, удивил меня вопросом.

– В смысле, почему она еще здесь? Теодора живёт в этом доме.

– Я же попросил решить эту проблему как можно скорее, – недовольно буркнул Максимилиан и отодвинув стул, присел за стол.

– Каким образом я должна решить эту проблему? – я нахмурила брови и присела напротив своего жениха.

– Сиротский приют и прочие места для детей без родителей. Элизабет, – набирая тембр голоса, произнёс мужчина. – Ты должна была отправить свою племянницу в приют ещё два дня назад! Я не собираюсь тратиться на ребёнка, который не является мне родным. Она не переступит порог моего дома!

– А ты и не будешь тратиться, – я откинулась на спинку стула и сняла кольцо с пальца. – Я приняла решение и думаю, что нам с тобой не следует связывать свои жизни. Хотя бы потому, что она будет жить со мной, а не в сиротском приюте.

Я положила кольцо перед Максимилианом, который несколько секунд ошалело всматривался в моё лицо.

– Уверена? – простое слово прозвучало зловеще.

– Более чем, – я нервно кашлянула в кулачок.

Мужчина бросил взгляд, полный ненависти,на Теодору, которая, наверное, уже прилипла к стене,вжимаясь в нее под натиском грозного взгляда мужчины.

– Что ж… – Максимилиан резко поднялся. – Счетчик заработал с этого времени. Жду оплату по счетам.

– По каким счетам? – спросила, гулко вздохнув.

– Ты занимала деньги, Эльза. У меня всё зафиксировано, – Максимилиан зловеще сощурил глаза.

– Я отдам всё, что занимала у вас, Максимилиан, – я только пожала плечами в ответ.

Почему-то ситуация повторялась точь-в-точь как на Земле. Я по уши в кредитах. В больнице мать, которой требуется дорогостоящее лечение, а долги множатся в геометрической прогрессии.

– Так чего ждать? Можешь начинать! – свои слова Максимилиан приправил надменной ухмылкой.

– Вы знаете положение моей семьи, Максимилиан. Истинный джентльмен может сделать некоторые уступки даме, – я попробовала смягчить все последствия нашего диалога.

– Эльза Рокшер, все уступки только после твоего личного внимания. И впрямь! Мне для этого не нужно тащить тебя под венец, – мужчина обогнул стол и, больно ухватив меня за руку, подтянул к себе. Обдал дыханием, от которого я невольно поморщилась.

– Отпустите меня, Максимилиан. Иначе… – я уперлась руками в грудь мужчине.

– Иначе, что? – оттолкнул меня мужчина, отчего я с силой ударилась об стену спиной.

– У тебя три дня, дочка пекаря, чтобы собрать семь тысяч унцей… Иначе отрабатывать будешь в моей постели и точно не в качестве моей жены, – Максимилиан громко хлопнул дверьми.

В небольшое окно на кухне я видела, как мой жених, к счастью, бывший, покидает наш двор.

Я потерла руку, на которой остались красные следы. Бог мой, как могла Эльза связаться с таким чудовищем?

Я, в принципе, наступила на совершенно такие же грабли.В той, полной слез и горьких разочарований прошлой жизни.

– Эльза, – шепотом начала Тея, – ты не отдашь меня в приют?

– Ты же слышала, – я сползла по стенке на пол. Настроения Теодоры по отношению к моему жениху теперь понятны.

Теодора, присев рядом на корточки, обняла мои колени и уткнулась в них лицом.

– Тея, кому мы ещё должны? – Сердце ещё бешено колотилось после «грандиозного» визита моего жениха.

– Вэйнсу, нашему пекарю. Мистеру Роналду, банкиру нашего города. Мистеру Клинсти, похоронных дел мастеру, – Тея подняла лицо и загибала пальцы на детской ладошке. – Мистеру Флоренсу за муку мы тоже, кажется должны.

– Бывшему жениху, – я со вздохом загнула еще один пальчик Теодоры. – Нужно срочно искать деньги.
***
Дорогие читатели, вкусная история от Эмми Эванс.

– Нам нужно увеличить количество хлеба и сладких пирогов, – произнесла, тяжело вздохнув после недолгого молчания.

Теодора послушно покачала головой. Девчушка не на шутку была испугана, меня и саму основательно трясло.

Я неохотно поднялась и на всякий случай вернулась к калитке и закрыла её на засов. Вдруг Максимилиан решит вернуться со своими претензиями.

– Семь тысяч унцей. Три дня, – мозг лихорадочно прокручивал одну и ту же мысль.

Я ещё раз пересчитала все средства, которые мы выручили за день. Две тысячи триста девяносто восемь унцей.

Обед был таким же скромным, как и завтрак. Каша из серой крупы, которая напоминала перловую, и чай с кусочками хлеба, одну булку которого я оставила нам с Теодорой.

Перемыв посуду в тазу, я решила обследовать каждый уголок своего нового жилища. Перспективы невеселые, и мысли были соответственно такими же. Прихватив свечу в подсвечнике, исследовать свои владения я начала с кладовой.

Дом Рокшеров был небольшим. Над пекарней и кладовой построен второй этаж, где находились две небольшие спальни и гостиная, куда вела крутая лестница. На первом этаже помещение пекарни, кухни и кладовой. Ванная комната примыкала к кухне, из которой можно было попасть на деревянную террасу и маленький дворик с небольшим рядом хозпостроек.

Я осторожно открыла дверь кладовой и вошла внутрь. Здесь было достаточно прохладно из-за приоткрытого окошка под самым потолком, на противоположной от двери стене. Я прошлась внимательным взглядом на полупустые полки. В углу лежали несколько чугунных котелков, совершенно новых, сложенных, скорее всего, про запас, и пара деревянных кадушек. Запас крупы имелся. Учитывая, сколько мы с Теодорой тратили на для приготовление еды, этого запаса хватит надолго. В углу на деревянной полке аккуратной стопкой сложены вещи главы семейства Рокшеров, который так скоропостижно скончался, оставив свое семейство разбираться в делах пекарни, которая вот-вот разорится. Потёртые брюки и такого же вида сорочки отбросила в сторону. Пригодится, как ветошь, а довольно хорошего качества костюмы, жакет, вышитый золотыми нитями, и черный сюртук сложила у входа.

Попробуем продать.

Повертев в руках черные кожаные сапоги вполне приличного вида, сложила назад на полку. Если честно, гардероб у главы семейства имел добротные вещи. Не в пример моих скромных платьев и такого же скудного гардероба Теодоры.

Я подхватила сложенные вещи у двери и вышла из кладовой.

– Тея, собирайся. Сходим на рынок.

– Зачем? – Теодора выглянула из-за кухонной двери.

– Снесем это на рынок. Попробуем продать, – я кивнула на вещи, которые перекладывала из кладовой на кухонные стулья.

По лицу Теи поняла, что идея девочке понравилась, и она, вытерев руки об полотенце, понеслась наверх.

Из всех платьев, что я несколько раз придирчиво рассмотрела, выбрала терракотовое и, быстро сняв рабочую одежду, нырнула в платье из приятной ткани. Застегнула маленькие пуговки до самого воротника стойкой и затянула тесьму на корсете, с которой пришлось немного повозиться. Пока вся одежда для меня была непривычной и от этого неудобной. Теодора переоделась в шерстяное платье светло-коричного цвета и накинула сверху легкое пальто. Пальтишко было немного маловато девочке, и я несколько раз бросила взгляд на наряд Теодоры.

С гардеробом тоже нужно будет разобраться, но это будет после того, как я выплачу последний унцей нашего долга.

Моё пальто было совсем скромным. Страшного серого цвета, из-под низа которого выглядывало терракотовое платье. Чтобы долго не возиться с прической, скрутила свои волосы в тугой узел на затылке, закрепив его шпильками. Строго, лаконично, и не будет развеваться и хлестать по лицу на ветру.

– Тея, думаю дорогу до рынка ты мне покажешь? – вопрос прозвучал больше как утверждение. Но ко всем моим многочисленным вопросам Теодора привыкла и послушно кивнула головой.

Мы сложили вещи главы семейства Рокшеров в две аккуратные стопки и перевязали бечёвкой Вышагивая по каменной мостовой на рынок, я разглядывала дома, вдоль которых пролегал наш путь. Аккуратные строения в коричневом или белом камне, обычно в два этажа, сменились более простыми постройками. Я сделала вывод, что семейство Рокшеров имело небольшой вес в Андоре, если проживало в достаточно респектабельном районе. Похоже, временные трудности загнали его в бедственное положение.

В районе, куда мы забрели с Теодорой, мостовая была местами разбита и в небольших ямах, собравших дождевую воду, которые нам с Теей иногда приходилось перепрыгивать.

– Я тебе давно предлагала продать вещи деда, – прервала молчание Теодора.

– Вот видишь, я тебя услышала, Тея, – чем руководствовалась прежняя Эльза, я не знала, но список кредиторов, некоторые из которых предложили отдать долг натурой, совсем не понравились.

Всё-таки Максимилиан оказался редкостным подлецом. Как только Эльза этого не заметила?

– Спасибо, что не бросила меня. Максимилиан уже на похоронах деда сказал, что моя судьба – это сиротский приют, – словно прочитав мои мысли, произнесла Теодора.

– А я? – пытливо посмотрела в голубые глаза девчушки.

– А ты молчала, – тихо ответила Теодора, и в интонации я отчетливо слышала нотки затаенной обиды. – Оказалось, ты меня любишь больше, чем его?

– Я совсем не понимаю, чем мне он мог понравится?

– Я тоже не знаю, чем привлек тебя Дрегор, – Теодора сморщила носик. – И всех остальных девушек, которые засматриваются на Максимилиана.

– А что, такие были?

– Полно! – резко ответила Тея.

Мы преодолели достаточно большое расстояние, прежде чем на горизонте появился большой рынок. Он ничем особо не отличался от того, в котором мы частенько бывали в моем детстве с матерью. Такие же деревянные торговые прилавки непрерывным рядом, суматоха, людской гул. Только одежда, в которую были облачены и продавцы, и покупатели, совершенного иного кроя, чем на Земле. Словно я попала в раннюю весну конца девятнадцатого века.

Пока я знала только я проживаю в городе с красивым названием Андора, у меня на руках маленький ребенок, за которого я несу ответственность и к которому я успела за это короткое время прикипеть душой.

Свободные прилавки находились в самом конце рынка. Я, оглядевшись, разложила вещи, смахнув пыль носовым платком. Расправила складки жакета и сюртука из прочной и, похоже, дорогой ткани.

Пытливо рассматривала проходящих людей, иногда бросавших взгляды на нас с Теей. Мы, конечно, немного отличались от бойких торговцев, которые громко и призывно созывали к своему прилавку рассмотреть товар.

Совсем недалеко от нас расположился высокий мужчина средних лет, который продавал овощи в мешках, а дальше полная женщина в коричневом платье и такого же цвета пальто торговала сладостями и плетёными корзинами.

Я не питала особой надежды на скорую продажу вещей, но очень хотелось пополнить свой кошелек, чтобы хоть как-то приблизиться к семи тысячам унцей.
***
Дорогие читатели, следующая вкусная новинка нашего литмоба.

Через час мы с Теодорой основательно продрогли на ветру. Результат был плачевный, а люди на рынке стали расходиться. Моя очаровательная племянница, изначально крутившая головой, поникла и, подперев подбородок, рассматривала разноцветный соседский товар.

Я бы, конечно, с радостью купила горсть леденцов для Теодоры, но в кармане не было ни одной монетки.

– Ну что ж, Теодора. Сегодня не наш день, – с глубоким вздохом произнесла и достала бечевку, чтобы связать вещи.

– Придём завтра, – складывая дедовский сюртук, предложила Тея.

– Наверное, так и сделаем, – пообещала девочке.

– За сколько отдаешь? – вдруг спросил мужчина, торговавший по соседству овощами.

– Сколько дадите? – я пристально уставилась на заросшее седой бородой лицо мужчины.

– Тысяча унцей за сюртук, восемьсот за костюм. Жакет – пятьсот унцей, – ответила, продолжая потихоньку сворачивать наш товар.

– Заберу костюм за семьсот унцей.

Я бросила быстрый взгляд на Теодору и, получив ободрительное хлопанье длинными ресницами девчушки, ответила: «Согласна».

Сердце рвано и радостно подпрыгнуло. Тут каждый унцей на счету.

– А жакетик к костюму? – прикидываю, что размер у главы семейства Рокшеров примерно такой же, как и у торговца овощами.

– Четыреста унцей, – с надеждой озвучила стоимость «отцовского» гардероба. Он стоит явно дороже, но у меня срок два дня.

Мужчина поморщил лицо, разглядывая жакет.

– Это очень дешево за такие хорошие вещи, - добавила вкрадчиво.

– Не краденные? – вдруг спросил мужчина.

– Это вещи моего отца. Они ему без надобности, – я не стала пугать мужчину тем, что отец отдал богу душу неделю назад.

– Ну ладно, – флегматично согласился торговец и, отсчитав купюры, сунул мне в руки.

– Спасибо! – произношу радостно и передаю одежду, предварительно аккуратно сложив её.

Я скрутила сюртук и перевязала его бечевкой.

– Тея, хочешь леденцы? – бросила быстрый взгляд на мешочки с разноцветными конфетами.

– У нас нет денег на леденцы, – со вздохом ответила Теодора.

– На горсть леденцов найдется, – мне так хотелось хоть чем-то порадовать такую замечательную помощницу.

Радость сразу же расползлась на лице девочки. Я сунула ей мелкую купюру, которой хватило на маленькую жменю круглых разноцветных конфет. Прикупила немного овощей, похожих на те, что лежат в кухне в прохудившемся ведре, и небольшой кусочек сливочного масла, чтобы сдобить тесто, потратив на все продукты сто пятьдесят унцей.

Вернулись с рынка мы с Теодорой в приподнятом настроении. Тея по моей просьбе покружила меня по улицам города в надежде, что я начну вспоминать улицы родного города. Я же старалась запомнить названия улиц и нужные его места. Аптеки, продуктовые лавки, банковские отделения. Возле строгой вывески «Жандармерия» на несколько секунд остановилась.

Есть смысл обратиться с просьбой о защите от бывшего жениха или меня саму определят мошенницей, которая, набрав кредиты, не может платить по счетам. Мы двинулись дальше, прибавляя шаг. Завтракали мы ранним утром, и в животе уже во всю урчало.

У дверей достала связку ключей от калитки и дома и, повернув в замочной скважине, уставилась на фасад здания. Торговать из окошка пекарни было чрезвычайно неудобно. Прохладный ветер тут же пробирался под полы платья. Представляю, насколько холодно торговать из окошка, учитывая, что сейчас ранняя весна. А если бы на улице заметал снег? Я бросила взгляд на сплошную стену, за которой находится кладовая нашего небольшого дома.

Воображение тут же нарисовало широкий проем и небольшое окошко, откуда можно вести торговлю тем же хлебом и пирогами. Были бы средства, кладовую можно было бы перестроить. Пока задачей номер один стояло погашение кредитов, которое семейство Рокшеров набрало, как собака блох.

У модной лавки мадам Тезель остановилась карета, и из нее вышла экстравагантная пара. Молодая девушка и высокий мужчина в чёрном кашемировом пальто до колена. Ветер трепал его волнистые волосы до плеч. Девушка, подобрав платье из невероятно красивого синего шелка, тут же нырнула в проем магазинчика, а мужчина остановился на пешеходной дорожке, рассматривая фасад здания, у которого остановилась карета.

Я немного задержалась у входа своего жилища, невольно приклеившись взглядом в фигуру широкоплечего щегла. Достав из кармана часы на тонкой серебряной цепочке, мужчина взглянул на циферблат и повернулся ко мне лицом.

Красив… Чертовски красив. Сердце подпрыгнуло и затарахтело.

Чуть наклонив голову, незнакомец уставился на меня любопытным взглядом. От пристального взгляда бросило в жар, и даже щеки стали пунцовыми от притока крови. Смуглое лицо мужчины покрыто лёгкой щетиной, красивые карие глаза и темные брови вразлет. Одет с иголочки и явно облачен в очень дорогое пальто, полы которого трепал весенний ветерок.

Мне стало неловко, что я так пристально рассматриваю незнакомца, словно приросла у входа своего дома. Тем более, несомненно, богатый мужчина привез свою спутницу. Невеста, жена?

Я опустила голову и быстро нырнула в открытый проем. Закрыла на засов калитку и, пробежавшись вдоль каменной стены, остановилась у входа на террасу. Прислонив голову к деревянной балке террасы, успокаивала тяжелое дыхание.

– Так, Лиза. Проблем по самое горло. А ещё в прошлой жизни богатый мужчина принес погибель, – я тряхнула головой и вошла внутрь дома.

***

А вот и наш незнакомец.

***
Сладкий литмоб продолжается! Аэто значит - читаем следующую новинку! 
https://litgorod.ru/books/view/47976

К ужину почистив овощи, я отварила их и полила маслом. Пробежавшись по шкафчикам, нашла сухие травы, которые бесподобно пахли, и бросила щепотку в чёрный небольшой котелок.

Ужин, при всей скромности, получился вкусным. Моя племянница заметно оживилась, и на лице Теодоры то и дело расплывалась улыбка до красивых ямочек на щеках.

– Тея, а наша соседка обшивает богатых господ? – спросила, вспомнив фигуру черноволосого красавца у дорогого экипажа.

– Миссис Вариэта Тезель – известный портной в Андоре. И сюда частенько приезжают господа из богатых домов за обновками.

– Вот как… – задумчиво уставилась на оконный проём в кухне. Сумерки медленно опускались на город, зажигая на небе звёзды. – Тея, а у нас всегда было так тяжело с деньгами?

– Как дед начал наведываться в трактир, стало тяжело, – со вздохом ответила Теодора. – Забирал почти все деньги, вырученные от выпечки хлеба. Долги начали расти, а дедушка всё больше пропадать в заведении на соседней улице.

– А почему мы не забирали деньги с продажи хлеба?

– Ты всё время с ним ругалась. И деньги пробовала забрать, но дед сказал, что в здесь он хозяин, а если тебя что-то не устраивает, ты вообще можешь катиться отсюда.

– Так и сказал? – Приподняла брови.

Родитель девушки, в тело которой я попала, оказался эгоистом и любителем выпивки. Причины, по которым семейство Рокшеров попало в затруднительное положение, теперь понятны.

– Вторая спальня на втором этаже – это спальня деда?

– Угу, – ответила Теодора, запивая горбушку хлеба свежезаваренным чаем.

– Предлагаю её обследовать на предмет нужных для завтрашней продажи вещей.

Теодора утвердительно качнула головой на мою новую идею.

В спальне на втором этаже я не была и перед сном решила обследовать единственную в доме комнату с балконом. Красивый балкончик еще ранее приметила, рассматривая фасад своего жилища.

После ужина мы перемыли посуду и приготовили все продукты на столе. Я даже тяжело вздохнула, как только душа дрогнула от мысли о завтрашнем рабочем утре. Количество сладкой выпечки на завтрашнее утро я решила утроить.

Только бы всё это распродать…

Подхватив свечу в подсвечнике, я поднялась по лестнице на второй этаж. У дверей немного потопталась, собираясь с духом, и тихонько толкнула дверь.

– Ну, что у нас тут? – я оглядела комнату, приподняв над головой подсвечник.

Комната деда была однозначно больше, чем та, которую мы делили с Теодорой на двоих.Стены были оклеены симпатичными обоями. В углу большой добротный платяной шкаф из тёмных пород дерева, а у стены стоит двуспальная кровать, застеленная коричневым покрывалом с выбитыми вензелями по всему полотну. Окно и балконный проем зашторены тяжелыми шторами светло-коричневого цвета.

– Мда… – удивилась убранству комнаты и почесала затылок.

– Здесь намного красивее, чем у нас, – прокомментировала Теодора, застыв в дверном проеме.

– Почему мы с тобой живем в комнате намного скромнее, чем эта?

– Элдон Рокшер очень любил себя и немного мою мать, – произнесла Тея, подперев дверной косяк. – Всегда вспоминал о ней с особой теплотой.

– А я в число любимчиков не входила? – усмехнулась на свою догадку.

– Почему-то, – пожала плечами девочка. – Хотя все заботы сразу перелегли на тебя, как только не стало бабушки.

Да… Семейство тоже оказалось не без сюрпризов. Но… В своем детстве я не была обделена родительской любовью, а теперь меня волновали только вопросы нашего с племянницей выживания.

– Я думаю, через время мы поедем с тобой в апартаменты поинтереснее, – я распахнула зашторенные плотной тканью окна и выглянула на улицу через балконный проем.

Вид открывался очень даже симпатичный. Теодора осторожно подошла ближе ко мне и уставилась на ночной город, подсвеченный огнями уличных фонарей.

– Красиво, – потянула девочка. – Мы правда будем тут жить?

– А кто нам запрещает это сделать? -Весело ответила вопроосм на вопрос.

В углу комнаты камин с трубой, выходящей на крышу. Туалетный столик и даже небольшой письменный стол.

Я пересмотрела вещи своего батюшки,которые мы решили снести на рынок. Несколько интересных рубах, которые можно попробовать продать за сотню унцей. Пару симпатичных жакетов попробую продать по двести унцей за пару. Всё аккуратно сложила, чтобы снести все вниз. Я провела указательным пальцем по гладкой поверхности письменного стола и приоткрыла верхний ящик. В ящике гора бумаг и ворох писем. Ничего примечательного. Я немного полистала документацию, а в голову влетела примечательная новость о том, что ещё нужно разобраться с вопросами, связанными с вступлением в наследство.

Во втором ящике я нашла несколько занятных вещиц. Несколько запонок и часы на цепочке бронзового цвета.

Замечательно!

Я выложила все свои находки на черную поверхность стола. Тея бросила взгляд на часы и запонки и тронула кончиком пальчика длинную цепочку. В общем, не так уж плачевно всё. Есть симпатичный домик в мире экипажей и длинных нарядов. И даже какое-никакое дело. Работы я никогда не боялась. Главное – рассчитаться с кредиторами.

– Дед очень любил свои часы.

– Они помогут нам рассчитаться с долгом, – я покрутила в руках часы, – Тея, а где в Андоре принимают вот такие часики?

Теодора пожала плечами, заворожено рассматривая циферблат, который тихонько отщелкивал счет времени.

В голове сразу же всплыл образ экстравагантного мужчины в пальто у магазина мадам Тезель, который, прежде чем настойчиво рассматривать мою скромную персону, обратил свой взор на дорогие часы.

Ох, Лиза, не о том ты думаешь. Тем более мужчина прибыл к магазинчику с дамой. И вряд ли такой мужчина заинтересуется мной.

Я не видела лица прелестницы, которая подхватив подол платья, понеслась в модный магазинчик за обновкой, но предчувствие подсказывало, что очень прехорошенькая. Я нервно поправила складки своей юбки из плотной ткани. Терракотовое платье, простое по крою, я повесила на вешалку в шкаф.

Сердце вздрогнуло от того, что этот день пролетел мгновенно, и срок появления на моем пороге Максимилиана сократился.

В остальных ящиках не было ничего примечательного. Бумага, письменные принадлежности.

Я бросила взгляд на ростовое зеркало. Оно оказывается тоже было.

– Так, дружочек. Готовимся ко сну, – я щелкнула по носу свою племянницу, которая громко зевнула.