Хозяйка магического ломбарда, или не злите ведьму!

Стоять и ждать, пока тебе объявят приговор, всё равно что сохранять спокойствие в глазе тайфуна. Трепыхаться бессмысленно. Все слова сказаны, доводы приведены, защита выступила. А привычной безмятежности достигнуть сложно.

Я стою в центре величественного зала. На самом деле мне очень страшно, но выдать хоть намёком собственное состояние не могу. Показать, что волнуюсь, всё равно что бросить кость стае голодных псов. Налетят и растопчут, не оставив даже мокрого места. 

Выдержка — главная отличительная черта некроманта, поэтому я рассматриваю готические своды. Разглядываю, как сумрачный свет с трудом проникает сквозь цветные витражи огромных окон. Не могу даже переступить с ноги на ногу, потому что мелкая каменная мозаика, которой выложен пол, разнесёт эхом любое моё движение.

В сумраке зала полукругом стоят конторки. За ними, устроившись в мягких и уютных креслах — мои судьи в тёмных мантиях. Я не вижу выражения их лиц, зато сама освещена настолько ярко, что от внимательного взгляда не ускользнёт ни один проблеск эмоции на лице. Широкий луч света, льющийся с высокого потолка, освещает меня и тут же стыдливо рассеивается в общем сумраке зала. За спинами судей в войлочных тапочках снуют их помощники. 

Тишина. Скрип перьев по пергаменту. И холод. Как в склепе.

Зал для принятия важных решений Гильдии некромантов.

Совсем недавно меня уже приглашали в этот зал. Только настроение было совершенно другое. Меня торжественно принимали в Гильдию. Как лучшую выпускницу факультета. Как единственную девушку, получившую диплом некроманта от Всеобщей Академии магии.

Какие речи лились тогда. Сладкие как мёд. До каких небес превозносился сам факт получения мною этой профессии. Пелись дифирамбы настойчивости и упорству. Смелости ломать шаблоны и устои. Уже тогда можно было заподозрить, что всё это ширма.

Но мне хотелось верить. Верить, что я — единственная женщина-некромант на всё Многомирье — могу прекрасно работать в этой сфере. Так уж издавна повелось, что традиционно в этой профессии работают исключительно мужчины. «Смерть не женское дело», — постоянно твердили мне преподаватели Академии.

— Фирин Ловер! — прорезал тишину зычный голос.

Эхо волнами разошлось по залу и, ударившись о стены, как прибой, вернулось обратно.

Я внутренне подобралась. Наконец-то. К этому моменту я уже начала уставать стоять навытяжку. Ноги затекли. Хотелось переступить, встряхнуться, но нельзя. «Сила некроманта в его хладнокровии», — твердили нам педагоги, и я стояла неподвижно, чуть расставив ноги для лучшего упора и опираясь рукой на эфес ритуального меча. Многолетняя привычка, выработанная во время учёбы в Академии, позволяла держать лицо. Словно непроницаемым панцирем я окутала себя невозмутимостью.

— По решению совета Гильдии некромантов мы исключаем тебя из наших рядов.

Что ж, этого стоило ожидать. Я даже не сомневалась, что всё так и будет, но это не страшно. Без поддержки Гильдии работать сложно, но можно. Просто труднее находить заказы.

— Мы отзываем лицензию некроманта на три года. Сдай ритуальный меч.

А вот это хуже. Гораздо хуже. Работать незаконно я, конечно же, не рискну, а значит, на ближайшие три года мне нужно будет как-то жить и зарабатывать. Вернуться в родительскую лавку? Только в самом крайнем случае. Мама с папой будут рады, и заниматься магическим антикваром мне всегда нравилось, но уж больно маленький у нас городок. Возвращаться туда побитой собакой… Нет. Я справлюсь без этого.

Неслышно, в мягкой обуви, ко мне подошёл один из незримых серых помощников. Волна магии окатила меня с головы до кончиков ног, и моя родная магическая связь с верным помощником — ритуальным мечом некроманта — пропала. Грудь сдавила пустота и чувство незащищённости. 

Помощник осторожно, словно опасаясь моих резких движений, отстегнул от перевязи оружие и с лёгким вздохом облегчения, удалился. Смешной такой. Нарываться на более сильное наказание, отстаивая своего безмолвного помощника, я бы не стала. Три года пройдут быстро. Я ещё вернусь за ним.

— Правом, выданным нам Советом кланов Многомирья, ты отправляешься в ссылку в мир, где нет или нельзя использовать магию. На три года.

Я вскинула голову. Выдержка пошла трещинами. Что? Я буду первым в истории Гильдии некромантом, отправленным в ссылку?

— Вы не имеете права! — крикнула звонко и мой крик завяз в тишине. — Вы отправляете меня не в ссылку, а в тюрьму! За три года мой магический ресурс истончится безвозвратно. Вы уничтожаете меня как ведьму!

— В следующий раз, — зашипел из тёмного угла очень знакомый голос. — Хорошенько подумаешь, прежде чем подставлять своих покровителей и уничтожать ценные артефакты.

Старейший преподаватель Академии магии, влиятельнейший некромант в Гильдии, «мистер смерть», как назвал его мой бывший напарник, вышел из-за своей конторки и тяжело ступая по мозаичному полу, двинулся ко мне. При ходьбе он опирался на толстую трость с вычурным набалдашником в виде головы дракона. Послушное вышколенное эхо чеканило вслед за его шагами: тук-тук, тук. Он приблизился вплотную и схватил меня за подбородок жёсткими костлявыми пальцами. Удерживая мою голову, он наклонился и зашипел мне прямо в ухо.

— Тебя не для того столько лет терпели. Учили. Воспитывали, — его лицо было так близко, что меня замутило. — Чтобы ты принимала самостоятельные решения. Тебя отправили расследовать банальное преступление. Ты должна была принести нам Связующую Лилию. Амулет, который мы не могли достать сотни лет. Принести сюда! А не уничтожать его, глупая девчонка!

— Я не жалею об этом, — проговорила сквозь сжатые зубы.

— Через три года пожалеешь! — он резко отпустил меня, отвернулся и зашагал обратно в тень.

— Но мы добрые! — со смешком добавил он громко не оборачиваясь. — Ты можешь сама выбрать мир для своей ссылки.

Я чувствовала, как болит, наливаясь синяками кожа там, где прикасались ко мне его пальцы.

— Я выбираю Заповедник, — проговорила тихо.

Прирученное и послушное эхо разнесло мой ответ по всем закоулкам зала для принятия важных решений.

Помирать, так с музыкой, решила я. Волокита по оформлению мага в ссылку оказалась непростой. Подтверждение выбора мира. Отправка запросов. Череда согласований. И всё это время мною вертели как куклой. Каждый раз проверяя как дворовую собаку на наличие блох: есть ли на мне магические заклинания, прослушки или защиты. Словно я могла что-то пронести на себе из кабинета в кабинет. Или, наоборот, забрать. Подозрительность в крови у некромантов, но это уже походило на паранойю. 

«Мистер смерть» таскался за мной, недоверчиво водя крючковатым носом в воздухе. Со стороны казалось, будто он постоянно вынюхивает, кто испортил воздух. Перестук его трости раздражал, а вид прямой спины, затянутой в сюртук, вызывал жжение в желудке.

Когда я сдала все положенные по должности артефакты и в сотый раз прошла проверку, меня отпустили домой. И только тут до меня со всей ясностью дошло, что скоро я окажусь в мире, где нельзя использовать магию. 

Уму непостижимо! Только с первого взгляда это легко и просто. Хорошо, с первого взгляда тоже не просто. И ладно бы этой магии не было вовсе. Так бывает, я знаю. Существуют миры, где магия выпита до дна. Жить там сложно, грустно и тяжело. По сути, самая настоящая тюрьма для мага. Нет же. Магия-то в Заповеднике есть, много её вокруг разлито. Да вот пользоваться ею иномирцам, то есть таким существам как я, нельзя. Категорически. А когда ты с рождения привык использовать эту силу? Это же всё равно что оказаться без рук.

На меня навесили сложное заклинание и объяснили, что каждое применение магии будет отслеживаться и фиксироваться на предплечье тонкой полосой. Каждое. С момента, как я выйду за порог портала между мирами. А каждая полоска будет увеличивать срок ссылки.

Заповедник — мир туристический и тщательно охраняемый. Единственный и уникальный на всё Многомирье. Местные здесь не верят в магию и свято считают, что вампиров, оборотней и ведьм не существует. 

Как только ни пытались вампиры достучаться до местных, когда проложили портал.  И сказки придумывали, и чудеса творили, и сны восприимчивым людям насылали — во все двери пытались зайти, а они ни в какую. Настолько упёртые оказались! Всё объясняли природными явлениями, обманом зрения и собственной неуёмной фантазией.

А мир оказался комфортным. 

Поэтому Совет кланов и решил сделать его туристическим. И чтобы перцу добавить, объявили его заповедным. То есть колдовать в мире было категорически запрещено.

Поначалу запрет этот пытались нарушать регулярно. Из разных побуждений. Кто местных помучить хотел, не мог удержаться или, наоборот, помочь. Кто мощь свою в чужом мире испробовать стремился. Было время, когда иномирцы не скрывались, во всей красе себя показывали. Силу демонстрировали. 

Но со временем Совет кланов порядки свои установил и всем туристам, до забав экзотических охочих, мысль главную донёс. Кто хотел в заповеднике побывать, должен был вести себя ниже воды, тише травы. Не шалить, местных не пугать, себя не проявлять. Людей не воровать, ничего не внушать и тем более не убивать. Нарушивших ждал жестокий суд и пожизненный запрет на возвращение, а попасть сюда, минуя портал, невозможно.

С тех пор иномирцы сюда только за острыми ощущениями отправлялись или чтобы силы восстановить. Проходили через портал, сдавали все магические предметы, подписывали магией своей соглашение. 

Экстремальный туризм плюс уютный курорт — очень прибыльный бизнес.

Друзьями за время учёбы в Академии я так и не обзавелась, поэтому прощаться было не с кем. Родителям написала, чтобы не теряли и не волновались. Вот и всё. Но собиралась я всё равно долго. Перебирала вещи, слонялась по квартире как неприкаянная. Потихоньку в голове стала складываться картина, как жить дальше. И от этих мыслей внутри меня всё сжималось от нервного предвкушения.

Не случайно я выбрала мир под кодовым названием «Заповедник». Как бы сентиментально это ни звучало… Ладно, это звучало очень сентиментально. А ещё романтично. 

Когда я думала о Кудеснике, в груди у меня порхали бабочки. Это выражение такое, часто используемое в Заповеднике — оно попадалось в отчётах туристов. Или там говорилось не в груди, а в животе? Неважно. Думая о том, как я вернусь в его мир, как приду к бывшему напарнику, как скажу ему, что задерживаюсь здесь надолго, я чувствовала, как мои щёки пылают. Фантазируя, как он наконец-то обнимет меня и даже, возможно, поцелует.

«Фирин, ты превращаешься в малолетнюю восторженную дурочку», — усмехнувшись, сказала я себе и, глянув в зеркало, поправила длинный локон.

С чего я решила, что он будет рад. Расстались мы совсем не лучезарно, обещаний друг другу не давали. Да и вообще не попрощались толком. 

Не знала я, как отреагирует Кудесник на моё появление.

Но пресловутые бабочки всё равно щекотали меня изнутри. Ничего с ними нельзя было поделать, да я и не хотела. 

Особенно тщательно выбирала наряды, вспоминая, как он смотрел на меня. От этих воспоминаний хотелось вскочить и закружиться по комнате. Но я только посмеивалась над собой, перебирая любимое кружево, касаясь тонких тканей и атласных лент. Сняв с себя обязанности некроманта, я избавилась от необходимости носить только ритуальные одежды. Понимая, что не смогу использовать бытовую магию, выбирала те платья, где не нужно магически удерживать рисунок или украшения.

Наконец-то я собралась. Отправив багаж с помощью магической перевозки, ещё раз прошлась по любимым улочкам университетского городка и отправилась в ссылку.

Кофейня «Лунный свет» уже закрывалась и меня встретил только бариста Даня — полукровка с дикой смесью магической крови. Он когда-то случайно наткнулся на объявление, которое не могли увидеть обычные жители Заповедника и с тех пор работает в портале, который по совместительству ещё и кофейня.

 Даня самозабвенно мыл кофемашину и резко повернулся, услышав лёгкий скрип входной двери. Не той двери, над которой при каждом движении звонил весёлый колокольчик. У кофейни, как у любого портала, два входа. Один — со стороны мира, а другой со стороны коридора между мирами. Здесь он выглядел как задний двор с мусорными баками и одиноким тусклым фонарём.

— Так и думал, что ты приедешь сегодня. Вещи твои уже прибыли, — радостно воскликнул бариста, светло улыбаясь. — Только кофе сварить уже не смогу. Я, видишь, домыл её. Почти.

Даня махнул рукой на огромную хромированную эспрессо машину. Зверь-машина, натёртая до зеркального блеска, вид имела внушительный и неприступный.

— Да и не надо, — сказала я с лёгким сожалением.

Кофе, сваренный Даней, был всегда идеален в отношении пропорций и вкуса. Но ничего, я смогу выпить его и завтра.

— Ты знаешь, все уже разошлись, — высказал Даня очевидную вещь, наводя последний лоск на любимый агрегат. — Но Эмиль велел приготовить тебе комнату. Так что сегодня ты ещё можешь не выходить за порог и ночь провести в привычных условиях. Если захочешь.

Даня быстро глянул на меня и повернулся к кофемолке. Щёткой прочистил её, сметая остатки смолотых зёрен. Вытряхнул в ведро использованный кофе, промыл нок-бокс и тщательно протёр стол специальной тряпочкой. Движения Дани были отточены до автоматизма.

Я прокашлялась и сжала губы, не решаясь сказать, чего хочу. Даня развернулся и положил на барную стойку тряпку.

— Рад, что ты выбрала наш мир для своего наказания, — произнося последнее слово, Данька потешно обеими руками сделал жест, будто показывал кавычки. — И не только из-за моего друга Кудесника, который тоже будет рад.

Я недоверчиво приподняла брови.

— Рад он будет, рад. Сам, правда, пока об этом не знает, — Даня беспечно махнул рукой и принялся натирать полированное дерево стойки, что нас разделяла.

— Ты заделался прорицателем? — усмехнулась я. — Подрабатываешь на полставки?

— Ну почему сразу на полставки, бери выше! На полную ставку. Как только ни использует хозяин бедного несчастного фейри. А ведь я всего лишь полукровка, — нытьё парня было показным, и он сам расхохотался в конце своей фразы.

— Что, серьёзно? — радостно улыбнулась я впервые с момента оглашения приговора. — Ты действительно заделался прорицателем?

— Ну не то чтобы я прям заделался. Меня, скорее, заделали, — Даня фыркнул. — Кое-кто посчитал, что мне полезно прокачать этот скилл. Вот и качаю.

— Получается? — заинтересованно уточнила я.

— Проверишь на себе, — парировал Даня. — Ну так что? Показать тебе комнату? Или…

Он уставился на меня своими невероятными глазами цвета крепко заваренного чая.

— Или… — решилась я. — Проводишь меня к Кудеснику? Я не знаю, где он живёт.

— Вообще-то, Эмиль настаивал на том, чтобы ты эту ночь провела в кофейне, — взъерошив непослушные волосы, неуверенно произнёс Даня. — Он хотел увидеться с тобой утром. Да и комнаты у нас очень уютные. Может, не выходить тебе слишком рано за порог, а? Пока ты здесь, твой запрет не вступает в силу.

Даня вышел из-за стойки.

— Может, послушаешься нашего древнего ушлого вампира?

Я рассмеялась.

— Не такой уж он и древний. Подревнее видали. — Помолчав, помотала головой и грустно добавила. — Не хочу я слушать чужих советов. У меня впереди три года жизни без колдовства, а может, и больше. Не уверена, что силы сохранятся без практики. А поэтому…

Я думала об этом весь день с момента вынесения приговора. Всё время, пока меня таскали по подземельям и кабинетам Гильдии некромантов. И так и этак разбирала ситуацию, искала лазейки, пыталась вспомнить похожие случаи и не могла ничего придумать. Ничего, чтобы защитить себя.  Но сейчас, произнеся вслух, поняла, что шанса сохранить магический потенциал у меня нет. 

Один поступок и вся жизнь полетела вверх тормашками.

— Как-то же здесь живут без магии. Привыкну.

***

Высокая обшарпанная дверь на тёмной лестничной клетке. Коричневая краска местами облупилась. Под номером квартиры нелепым пятном выделялась натёртая латунная табличка с надписью «Для почты» и узкая закрытая прорезь. Она была как раз на уровне моих глаз и хотелось подойти поближе и, отогнув внутрь защёлку, заглянуть внутрь. Но я так и не решаюсь это сделать.

 — Прикольная штука, — услышала за спиной.

Я обернулась и с удивлением посмотрела на Даню. Он кивнул на табличку и пояснил:

— Ни разу не видел дверь с таким древним почтовым ящиком. Но от Кудесника, конечно, можно ожидать чего угодно. Звонить будешь?

Я помотала головой.

Пока мы ехали по вечернему городу, он отвлекал меня разговорами, пересказывая сплетни и новости портала. Получалось очень смешно, и я не задумывалась о том, что скажу Кудеснику при встрече. Не размышляла, как он меня примет и нужна ли я ему вообще. А сейчас… Я стояла перед последней преградой и никак не могла преодолеть её.

«Может, правда, надо было остаться в кофейне, зачем я так торопилась сюда? — думала, удерживая себя от желания поколупать отслоившуюся краску. — Но я уже приехала, я здесь, значит надо…»

В тот момент, когда я уже решилась постучать в дверь, за ней раздались шаги и она резко распахнулась. В залитой светом прихожей стоял Кудесник, решительно сжимающий в кулаке ключи.

Я всматривалась в дорогие черты, замечая и тусклый взгляд, и сжатые губы. А Кудесник смотрел на меня так, словно увидел привидение. От неловкости и нелепости ситуации мне снова захотелось сбежать. 

Почему я решила, что он будет рад меня видеть? 

Но вместо того, чтобы бежать без оглядки, я неуверенно произнесла:

— Меня отправили в ссылку, Кудесник. И я выбрала твой мир.

Услышав мой голос, он как будто ожил. Взгляд его прояснился и на мгновение стал привычно жёстким, а потом смягчился и потеплел. Кудесник дернул меня к себе через порог и захлопнул дверь прямо перед носом смеющегося Даньки.

— На всякий случай напомню, — послышался из-за двери его звонкий голос, — Эмиль ждёт тебя утром в кофейне. Приходи обязательно, Фирин. Это не обсуждается.

— Исчезни! — рявкнул Кудесник.

Даня расхохотался и ушёл, специально громко топая.

— Ты здесь, — Кудесник взял моё лицо в ладони и чуть приподнял, всматриваясь. — Это ты? Ты здесь.

Мы стояли так близко, что я чувствовала жар, исходящий от Кудесника. А ещё запах, который усиливался от волнения: дымные древесные ноты с тонким флёром холодного лимона. Его пальцы сами собой двинулись выше скул по лицу, обнимая и нежа, а потом зарылись в мои мягкие волосы. 

Кудесник притянул меня ближе за затылок и легко коснулся губ. Его твёрдые губы нежно, словно крылья бабочки, только дотронулись до моих, обозначая, но не настаивая, а у меня чуть не остановился пульс. Я забыла как дышать и стояла рядом с ним ни жива ни мертва. Горячее дыхание Кудесника жглось на губах, карие глаза казались совсем чёрными.

— Мне кажется, — сквозь гул в висках услышала мягкий грудной смешок прямо над ухом и вздрогнула, чувствуя, как Кудесник еле уловимо мазнул губами по моим волосам. — Ты должна мне всё рассказать.

Он быстро отстранился и, взяв меня за руку, потянул вглубь квартиры.

— Чай будешь? Долгие разговоры лучше всего проходят за чашкой горячего чая. Мне так бабушка всегда говорила.

***

Мой рассказ затянулся за полночь. 

Кудесник всё больше и больше хмурился. Задавал уточняющие вопросы, словно силился отыскать брешь в моих словах. Нервно кусал губы и барабанил длинными пальцами по столу. 

Мне хотелось, чтобы он снова обнял меня, чтобы эти пальцы зарылись в мои волосы и не отпускали. Но когда я протянула к нему руку, он порывисто встал и отошёл. Включил воду и принялся мыть чашки, из которых мы только что пили ароматный чай.

— Тебе завтра обязательно надо поговорить с Эмилем, — сказал он громко,  перекрывая шум воды и не оборачиваясь. — Тебе вообще не стоило выходить из кофейни. Чем дольше ты находишься на территории портала, тем лучше. Если место твоего жительства в нашем мире будет портал, ты вполне комфортно проживёшь три года. И сможешь полноценно сохранить свою магию.

Он выключил воду и повернулся ко мне, вытирая кухонным полотенцем руки.

— Я… — мою фразу прервал звонок в дверь.

Мы недоумённо переглянулись, и Кудесник, отбросив полотенце на стол, мягкими шагами двинулся в прихожую.

— Кто там? — насторожено спросил он, не открывая дверь.

— Доставка багажа Фирин Ловер, — раздался недовольный голос.

Кудесник повернулся ко мне.

— Похоже, место твоего жительства определилось без нашего участия. Не повезло тебе.

С этими словами он открыл дверь. 

На площадке, уперев руки в бока, стоял коренастый низенький человек. Кончик его длинной аккуратно расчёсанной бороды был заткнул за широкий пояс. Болотного цвета рубаха поверх приталенных штанов и яркая бляха на груди. Он просканировал нас внимательным суровым взглядом, а у меня рот открылся от удивления. Что делает здесь мусорщик?

— Привет, Жужа, — нарочито небрежно поздоровался с ним Кудесник. — Не знал, что ты подрабатываешь носильщиком. Или по доброте душевной помочь решил?

— Брось, Витька, какая душевная доброта? О чём ты? — Жужа шарил по прихожей голодным взглядом и, делая шаг вперёд, вытягивал шею, силясь заглянуть за наши спины. — Не каждый день сталкиваешься с ссыльным некромантом, разве мог я упустить свой шанс? Информация, друг мой, стоит дорого.

— Вынюхиваешь? — грозно спросил Кудесник.

— Конечно, — не стал отпираться Жужа, и его немигающий взгляд уставился на меня.

— Нечего здесь вынюхивать, падальщик, — Кудесник вытеснил его за порог.

— Но-но, — помахал Жужа толстеньким пальчиком где-то в районе пупка Кудесника. — Я не падальщик. Я мусорщик. Но тебе простительно не разбираться в терминологии. Так что, Ловер, прощаешься с магическим прошлым? За тобой глаз да глаз нужен, шустрая девочка. Не думай, что спрячешься за широкой спиной своего мужика. Мне заплатили за любую информацию о тебе.

Сказав это, он отпрыгнул к лестнице от теснившего его Кудесника.

— Кто заплатил? — рыкнул Кудесник и попытался схватить Жужу за воротник.

Тот ловко увернулся.

— Тот, у кого много звонких момент. И не думай, что я предупредил вас бесплатно. Ещё сочтёмся!

С этими словами он крутанулся в воздухе и исчез.

— Тебе случалось уже обращаться к мусорщикам? — с удивлением спросила я у Кудесника, который затаскивал в квартиру мои баулы.

— Не мне, — не стал вдаваться он в объяснения. — То, что за тобой будут следить эти падальщики ни хорошо и ни плохо. Во всяком случае, пока. Сама знаешь, ребята они ушлые. Но вот кто их нанял, мне очень интересно. Ну а теперь, — Кудесник повернулся ко мне и смущенно улыбнулся. — Давай…

— А почему он назвал тебя по имени? — быстро перебила его я. — Никто из иномирцев не называет тебя так, ты даже в официальных бумагах Многомирья записан Кудесником.

— А, — он махнул рукой и весело усмехнулся. — Кто поймёт этих гномов. Я просто в начале, когда… — Кудесник помахал рукой, подбирая слова, — когда… Ну… в первый раз смог прийти в «Лунный свет»… Они же не любят, когда их по имени называют, предпочитают безликие клички. А я как-то не додумался до этого, да и никто не подсказал, как себя правильно с ними вести. Короче, я назвал его по имени.

— Не-е-ет, — протянула я, начиная улыбаться. — Только не говори, что ты смог выговорить его имя!

Кудесник закрыл глаза, сжал кулаки, сосредоточился и, набрав в лёгкие воздуха, быстро произнёс:

— Эвеклидо Изневерг Вежераж!

Выпалив всё на одном дыхании, он заговорщицки посмотрел на меня, приподняв брови и улыбаясь краешком губ. Я потрясенно уставилась на него в ответ, приоткрыв рот и пытаясь переварить в голове тот факт, что передо мной стоит человек, который добровольно запомнил имя мусорщика. Не выдержав паузы, Кудесник фыркнул. Я прищурилась, слегка наклонив голову, а потом отвернулась и расхохоталась. Кудесник сдерживался несколько секунд, но не выдержав, радостно присоединился к моему хохоту.

Мы стояли посреди маленькой прихожей, рядом с моими многочисленными коробками и смеялись. До слёз. Хохотали и никак не могли остановится. Кудесник хватался за стену, сгибаясь пополам от смеха. У меня уже появилась боль в ребрах и стали подгибаться коленки. Стоило нам немного успокоиться, как мы, переглянувшись, начинали хохотать по новой.

— Всё, — Кудесник обессилено стёк по стене на пол. — Я… больше… не могу…

Я с трудом отдувалась словно после быстрого бега, схватившись рукой за колющий бок.

— Ты… полон… сюрпризов, — с трудом проговорила я, всё ещё посмеиваясь.

— В общем, с тех пор Жужа зовёт меня только по имени. Это он так мстит, наверное, — Кудесник сидел, привалившись спиной к стене, вытянув безвольные руки на согнутых коленях, и улыбался.

Разогнувшись и переводя дыхание, я залипла взглядом на его руках. Выступившие вены обвивали предплечья, прячась под рисунками ритуальных тату и делая нанесённые на кожу руны объёмными. Захотелось прикоснуться к ним, неуловимо погладить кончиками пальцев и обрисовав контуры рисунка, двинуться к плечу. Безумие.

— Фирин, — услышала я хриплый голос Кудесника и резко вскинула голову, устыдившись собственных мыслей.

Он смотрел на меня с грустью, но в глубине его взгляда угадывалась тоскливая решимость.

— Давай делать вид, что мы с тобой друзья, хорошо? — не выдержав моего непонимающего взгляда, он отвернулся. — Просто друзья. Так будет проще.

«Кому?» — хотелось воскликнуть мне, но многолетняя вышколенная способность держать эмоции под контролем, быстро погасила во мне эту вспышку. И тут я вспомнила, что Кудесник сильный эмпат и все мои чувства для него — раскрытая книга.

— Хорошо, — глухо сказала я, опустив голову.

— Я помогу тебе во всем. У меня в квартире две комнаты, и одну мы полностью переделаем для тебя. Она всегда у меня была что-то вроде гостевой. Я ухожу рано, прихожу поздно. Завтра Эмиль тебе точно что-нибудь предложит. Три года пролетят незаметно, вот увидишь! И ты снова сможешь вернуться к привычной жизни.

«Почему?» — смотрела я на него пристально.

Но Кудесник сделал вид, что не понял немого вопроса и, уткнувшись в коробки с вещами, стал переносить их одну за другой в дальнюю от прихожей комнату.
______________________
О том как познакомились Фири и Кудесник можно узнать в книге
Вы думаете красивая блондинка может только губы дуть и смотреть на вас томно? Как бы не так! Я лучшая выпускница Академии Всеобщей Магии и единственная ведьма с даром некроманта на всё Многомирье. Сегодня моё первое самостоятельное задание и я никому не позволю его испортить. Ни назначенному Советом Кланов напарнику. Ни сбежавшему с допроса мертвецу.

Разбудил меня дурманящий запах кофе. Он проник сквозь закрытую дверь и раздразнил, прогоняя сон. Но глаза открывать не хотелось. После вчерашнего разговора, мне так и не удалось толком поспать. Ворочаясь в кровати и глядя в не зашторенное окно, я перебирала в голове события минувшего дня и никак не могла понять, что изменилось.  И в какой момент. Уже под утро, когда за окном заголосили птицы, я задремала.

Комната, которую мне выделил Кудесник, была небольшой, и у меня сложилось впечатление, что в неё давно не заходили. Она не казалась жилой, хотя мебель была добротной и выглядела новой, а на подоконнике и полках не было пыли.

— Я не пользуюсь этой комнатой, — подтвердил мои предположения Кудесник. — Когда-то здесь планировалось сделать спальню, но потом я понял, что одной комнаты и кухни мне вполне достаточно.

Он довольно быстро показал, что где находится. Выгреб из полупустого платяного шкафа ворох своих вещей и утащил к себе. Принёс пахнущее свежестью постельное бельё и помог надеть пододеяльник на пушистое одеяло.

— Будешь спать, как на облаке, — ласково сказал он, кидая одеяло на застеленную простыней кровать. — Чистые полотенца в ванной на полках, найдёшь. Спокойной ночи.

С этими словами, он, не глядя на меня, тенью выскользнул за дверь и тихо закрыл её за собой. 

Я прислушиваясь к новым для меня звукам спящего дома. Где-то на улице забрехала собака. В квартире хлопнула дверь и зашумела вода. Обойдя ещё раз комнату, села на кровать. «Ничего не понимаю», — подумала я. По коридору послышались шаги и снова хлопнула дверь. 

На этот раз в соседней комнате.

И вот сейчас, проснувшись, я понимала, что мне надо выйти на кухню и вести себя с Кудесником так, словно мы друзья. При этом я чувствовала себя так, словно мне надо выйти на поединок.

Завернувшись в одеяло, как в защитный кокон, я гусеничным шагом двинулась на запах кофе.

На кухне сидел зевающий Даня. Увидев меня, он хрюкнул от неожиданности и неловко подскочил на месте.

— Кудесник попросил меня доехать с тобой до кофейни и купить телефон.

Самого Кудесника в квартире не было.

Пытаясь скрыть неловкость своего выхода на кухню, я невежливо буркнула приветствие и, пятясь, изменила маршрут. Чуть не наступив на одеяло, спряталась в ванной комнате и только тут перевела дыхание. До чего же ты продуманный гад, Кудесник! Ну почему ты такой невозможный!

Умывшись и приведя себя в порядок, я с головой укрылась одеялом и как большой снежный ком перекатилась в свою комнату. Уже при полном параде я снова вышла на кухню, и в этот раз Даня восхищенно поднял вверх большой палец.

Первая фраза, которую я услышала, переступив порог кофейни-портала, была:

— У меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться! Точнее, сможешь, но не захочешь.

Ни «Привет», ни «Как дела, Фирин!» — нет. Сразу с места в карьер, как любят вершить дела вампиры, как только им какая-нибудь шлея под мантию попадает.

Красноглазый красавчик Эмиль восседал на высокой табуретке рядом с баром и крутился на ней то вправо, то влево.

— Здравствуй, Эмиль, — чопорно поприветствовала я вампира. — Надеюсь, у тебя всё хорошо.

— Не беспокойся, Фирин, — весело откликнулся вампир и крутанул на высокой табуретке полный оборот с риском упасть на пол. — У меня всё отлично. Спасибо, что спросила. Мне приятно.

Продолжая лучезарно улыбаться, он цепко рассматривал меня.

— А тебе идёт этот стиль, — кивнул он на платье. — Винтаж. Как раз то, что нужно.

Я закатила глаза и поджала губы в притворном недовольстве, вот уж не думала, что он оценит мой выбор платья. Оглядев пустой зал, расположилась за ближайшим столиком и жестом предложила Эмилю присоединиться. Он ловко спрыгнул с высокого табурета и моментально оказался рядом, заставив меня вздрогнуть. Привыкнуть к тому, как быстро передвигаются вампиры очень сложно. Эмиль небрежно отодвинул стул и плюхнулся на него, довольно улыбаясь.

— Хочу скинуть на тебя часть своей работы.

Я приподняла брови и с интересом уставилась на своего собеседника. Признаться, я была удивлена настолько, что невольно подалась вперёд и даже приоткрыла рот. Но многолетняя привычка сохранять невозмутимость всё же взяла верх. Опять. Эмиль с удовольствием разглядывал меня, покачиваясь на стуле и явно подмечая все незначительные нюансы настроения и эмоций на моём лице.

«О чём идёт речь?» — заволновалась я под его взглядом. От пяток до макушки пробежала волна, как от щекотки, когда тело не знает, больно ему или приятно. Так и мне сейчас было непонятно: страх я испытываю от его слов или интерес.  

Вампиры — существа своеобразные. Самая древняя раса Многомирья и единственные, кто умеет открывать порталы между мирами. И не просто открывать, а находить интересные и полезные миры. 

Не все вампиры рождаются с таким даром. Единицы. И таких, кто умеет, они называют Ключами и берегут, как зеницу ока. В семье Эмиля таких специалистов двое: он и его дядя. Кофейня-портал «Лунный свет», в которой мы сейчас с комфортом расположились, — детище дяди. И вряд ли меня допустят здесь к какой-либо работе.

Есть ещё одна должность у Эмиля. О ней я узнала случайно. Он младший член Совета кланов вампиров. Того самого Совета кланов, который управляет всем Многомирьем и, как известно каждому иномирцу, управляют всем именно младшие его члены. Старейшие вампиры праздных дел не касаются. Но тут тоже мимо. Как бы мне ни было любопытно, на эту кухню меня не пустят. Я не вампир.

Даня молча поставил передо мной большую чашку кофе, укрытую воздушной пеной взбитого молока. Подмигнул и вернулся за стойку.

— Не буду тебя мучить, — великодушно решил Эмиль, насладившись моим состоянием. — Мне нужен специалист для инвентаризации спрятанных вампирами амулетов. Собственно, их сначала надо найти. Описать, составить каталог и всякое такое. Что-то меня начинают напрягать выскакивающие не вовремя старые вампирские игрушки. Кроме того, я хочу открыть магический ломбард для наших. Но такой, чтобы местные тоже могли его видеть и заходить.

Я недовольно фыркнула.

— Зря, кстати, ты так реагируешь, — Эмиль задумался и замолчал, отвернувшись.

Кофейня потихоньку заполнялась посетителями. Уютно жужжала кофемолка. Бариста радостно приветствовал постоянных гостей и интересовался, как прошёл вчерашний день.

— Есть у меня предчувствие, что на руках у местных могут быть магические артефакты. Под видом антиквариата. Надо бы их начать собирать потихонечку. Поэтому для местных это будет очень пафосная антикварная лавка, а для наших — ломбард. Я уже присмотрел соседнее помещение, так что мы будем рядом. В ломбард наши путешественники должны будут сдать свои безделушки на хранение, пока будут развлекаться в Заповеднике. Ещё и деньги местные будут получать, так что никто не откажется.

Эмиль внимательно посмотрел на меня.

— А ты тем временем амулеты эти проверишь.

— Это что? Начало тотальной вампирской проверки? — хмыкнула я.

Эмиль полыхнул в мою сторону пронзительным взглядом так, что будь в его глазах настоящий огонь, на моём месте осталась бы горстка пепла.

— Считай как хочешь. Но слишком много нехороших совпадений в последнее время.

Тут вампир снова заулыбался и добавил:

— А ещё у меня для тебя сюрприз! Нет, нет! — замахал он руками, видя, что я возмущённо открываю рот. — Сначала дослушай! Ломбард будет впритык соседствовать с порталом. И хранилище артефактов фактически будет располагаться на территории портала.

Эмиль сделал эффектную паузу, позволяя мне самой догадаться. Я снова открыла рот, но уже потому, что у меня банально отвисла челюсть от догадки.

— Да! — вампир был доволен произведённым эффектом и радостно потирал руки. — Там ты сможешь пользоваться магией. Я же сказал, ты не захочешь отказываться от моего предложения. Давай-ка, проверим мою теорию. Подними свою чашку. Да не руками, Фирин!

После того, как я подняла чашку с капучино магией и плавно поставила её обратно, вампир бесцеремонно закатал рукава сначала на одной моей руке, потом на другой. 

Метки о нарушении запрета не появилось. 

Восторженно цыкнув, он откинулся на спинку стула и, закинув ноги на кофейный столик, широко улыбнулся.

— Но в самой лавке колдовать нельзя. Проверять амулеты только в хранилище. Всё остальное — ручками, как местные, — Эмиль с довольным видом вытянул вперёд свои руки и повертел ими перед моим носом.

***

Мягкая молочная пенка капучино нежно оттеняла пряный вкус крепкого эспрессо. Десять из десяти. Я наслаждалась любимым напитком и чуть не опрокинула на себя чашку, когда Эмиль стервозным голосом спросил:

— Ну что там Кудесник?

Я аккуратно поставила чашку на стол и промокнула салфеткой влажные губы. Смотреть на Эмиля не хотелось, я и так знала, что на его лице сейчас расцветает язвительная улыбка. Поэтому я повернула голову и принялась внимательно рассматривать улицу за окном кофейни. 

По узким тротуарам сновали прохожие, и никто из них не видел ни окон, ни входной двери кофейни «Лунный свет». Попасть в неё могли только туристы-иномирцы, полукровки вроде Дани и специально обученные находить портал местные, вроде Кудесника.

Эмиль скинул ноги со стола и бесцеремонно пнул меня, призывая к ответу.

— А что Кудесник? — спокойно ответила я вопросом на вопрос, так и не глядя на Эмиля.

— Ты, девочка, не придуривайся. Вопрос мой ты поняла, — голос вампира вдруг стал серьёзным.

— Что ты хочешь услышать, Эмиль? — я всё-таки заставила себя повернуться и посмотреть на своего будущего работодателя.

В конце концом, сколько можно играть в игры. Я на своих плечах почувствовала тяжесть подковерных подстав, намекающих вопросов, недоговорённостей и интриг. На миг мне стало так противно, что на языке появилась горечь. Поспешно сделав большой глоток капучино, ощутила, как горечь скатилась к сердцу. В эту минуту со всей ясностью стало понятно, что я больше не хочу жить, подыгрывая недомолвкам и силясь понять тайный смысл правильных посланий сквозь шелуху слов. Новая жизнь подразумевает и новые привычки, ведь правда?

— Что ты хочешь узнать, задавая мне этот вопрос? — я посмотрела в упор на своего собеседника.

Эмиль прищурился и чуть наклонил голову, вытянув губы уточкой.

— Твои вещи вчера были доставлены в его квартиру, — сказал он.

— Это было не моё решение, — ответила я.

— Кудесника? — Эмиль выгнул дугой левую бровь.

— И не его.

— А чьё?

— Хотела бы я знать, — вздохнула я и снова уставилась в окно. — Вещи привёз Жужа.

— Наш мусорщик? — удивление Эмиля было настолько реалистичным, что я мельком глянула на него, кивнула и снова отвернулась.

— Да. Сказал, что ему заплатили за то, чтобы следить за мной. И ещё сказал, что сочтётся с нами за эту информацию.

— Это странно, — медленно проговорил Эмиль, побарабанив пальцами по столу. — И что? Ты останешься жить у него или тебе подыскать квартиру рядом с будущим ломбардом?

Я закрыла глаза и помотала головой.

— Я останусь там.

— Вот и славно! — Эмиль стукнул раскрытой ладонью по столу и рывком поднялся со стула.

— Мы просто друзья, — не выдержав, сказала я и посмотрела на Эмиля снизу вверх.

— С чего бы это? — Эмиль с размаху снова плюхнулся на стул и выпучил на меня глаза.

— Кудесник так сказал, — тихо ответила я, нервно поправив кружево на широком манжете.

— Вот гавнюк! — в сердцах громко воскликнул Эмиль.
_________________
Кудесник, он же Виктор Минашев

Кофейня потихонечку заполнялась посетителями. Гости заходили и со стороны Заповедника, и со стороны коридора между мирами. Краем глаза я заметила, что меня открыто рассматривают, но стоит столкнуться взглядами, сразу отводят глаза. Многие издалека по-приятельски кивали Эмилю, но сесть за соседние столики не решались. Зато сновали туда-сюда без устали так бойко, что постоянно задевали меня то руками, то полами одежды. 

Я залпом допила остывший кофе и, аккуратно поставив чашку на стол, произнесла:

— Всё это не имеет значение. Мне нужно продержаться три года и вернуть себе всё, что у меня отняли.

Произнеся эти слова, почувствовала, как моё нутро сковало холодом. Стало так тяжело, словно я надела громоздкие доспехи и заковала душу в цепи. Дыхание перехватило и захотелось растереть грудь, чтобы получить возможность глубоко вздохнуть.

— Что у тебя отняли, Фирин? — тихо и участливо спросил Эмиль.

Я резко вскинула голову и посмотрела на него со злостью.

— Ты издеваешься, задавая такие вопросы?

Эмиль покачал головой и посмотрел на меня сочувственно.

— Нет. Просто перечисли. Вслух. Что у тебя отняли, — спокойно попросил он ещё раз.

Я внимательно смотрела на него, пытаясь разглядеть в его глазах хоть малейших намёк на насмешку, но его не было. Мысленно кивнув самой себе, опустила глаза и сказала:

— Меня исключили из Гильдии некромантов.

— Организации, которая использовала твои знания и умения в тёмную. Манипулировала тобой во время обучения в Академии и в целом, готовила тебя в качестве фигуры, которой в любой момент можно спокойно пожертвовать, — сказал Эмиль.

Я раздражённо передёрнула плечами. Он произнёс именно то, в чём я сама себе не хотела признаваться. Но вот Эмиль озвучил эти мысли, и меня от них замутило.

— Ещё что ты потеряла? — продолжил спрашивать въедливый вампир.

— Меня лишили работы, — с досадой продолжила я.

— Но знания, навыки и умения у тебя остались. Их невозможно отнять, — бережно добавил Эмиль.

— На ссылку и запрет использования магии ты сейчас тоже найдёшь обоснование? Точнее, объяснение, что это не так уж и плохо, — криво усмехнулась я, так и не отрывая взгляд от столешницы.

Я услышала, как Эмиль тяжело вздохнул.

— Ты сделала правильный выбор. Во всяком случае именно на него я рассчитывал.

Будто тихий звоночек прозвучал у меня в голове. Я медленно подняла голову и, прищурившись, в упор уставилась на вампира. Словно волна, во мне поднималось негодование, срывая стоп-краном остатки страхов перед вампирами.

— Ты всё знал заранее, гнусный кровосос! Может быть, ты вообще всё это подстроил? — я вскочила на ноги, опрокинула стул, на котором сидела, и крепко упёрлась раскрытыми ладонями в стол.

Грохот от падения стула мгновенно, как по волшебству, выключил все разговоры в кофейне. Посетители разом повернули к нам головы. Где-то нервно звякнула упавшая ложка. 

В наступившей тишине раздался звонкий хлопок в ладоши и весёлый голос бариста прокричал:

— Так! Кому кофе? За счёт заведения!

Посетители разом потеряли к нам интерес, и в кофейне снова повис привычный гул: тихие разговоры, шум кофе-машины, жужжание кофемолки и периодические хлопки холодильника.

Эмиль молча жестом приказал мне сесть и, цыкнув, закатил глаза.

— Ой, в ход пошли грязные обзывательства. Узнаю влияние друга Кудесника, — он помолчал, а потом добавил. — Я не знал. Но предполагал. Поэтому и подкинул идею про ссылку вашему совету.

С раздражением подняла стул и поставила его на место. Постояв рядом и получив ещё одно приглашение сесть, снова устроилась за столом. Сложила руки на груди, и, набычившись, уставилась на Эмиля.

— Да не дуйся ты! — махнул рукой Эмиль и принялся раскачиваться на задних ножках стула.

— Зачем? — спросила я.

— Затем! — рявкнул Эмиль, и в зале снова стало тихо.

Тут я представила, как наш разговор выглядит со стороны. Странно он выглядит! 

В Многомирье информация о любых провалах распространяется быстрее, чем о победах. Так уж устроены иномирцы: смаковать чужие беды и неудачи интереснее, чем успехи. А значит сегодняшний аншлаг в кофейне — это заслуга моего здесь появления. Правильно сказал вчера Жужа: ссыльный некромант — это сенсация. Подобного случая никто и не припомнит на своей памяти, и вот она я собственной персоной, ругаюсь с вампиром. С вампиром! С существом, на которого даже смотреть-то многие опасаются. Но зачем весь этот цирк Эмилю?

— Твои знания и профессионализм нужны мне здесь. В Заповеднике. И нужны они мне так, чтобы все думали, что ты не работаешь на вампиров. Поэтому будь добра, изобрази на лице ярость и уйти, хлопнув дверью, — сказал Эмиль, когда посетители снова занялись своими делами.

— А? — с недоумением уставилась я на него во все глаза.

— Я отправлю следом за тобой Малинку. Она поможет тебе сориентироваться в городе, научит пользоваться телефоном и поможет с нужными покупками или что там тебе потребуется. Местных денег она тоже тебе на первое время даст. А вечером жди в гости, полюбуюсь на вас, голубков.

— Мы не… — начала возмущаться я.

— Я не знаю, какие тараканы сейчас правят в голове Кудесника. У него они слишком разнообразные, чтобы хоть что-то предполагать. Короче, жди в гости, а сейчас давай… хлопай дверью погромче.

Я встала. Взяла пустую чашку и размахнувшись с огромным удовольствием хряснула её об кафельный пол. Брызги и осколки красиво разлетелись во все стороны. В полной тишине я, чеканя шаг, прошествовала к выходу и со всей дури хлопнула дверью, практически срывая её с петель.

***

Злость ещё клокотала у меня в груди, и очень хотелось кричать, раздирая горло и выпуская наружу всё, что тщательно сдерживалось и скрывалось. Но я понимала, что если сейчас заору, то не удержу в узде магию, и она выплеснется вместе с эмоциями. На долю секунды поддалась порыву и даже представила, какие разрушения могут возникнуть вокруг, если не просто закричать. Если поддержать собственную злость боевыми направленными заклинаниями.

Я стала вспоминать и примеривать, какие заклятия подошли бы лучше всего, и за решением этой задачи не заметила, как эмоции выровнялись и улеглись, словно послушные дрессированные псы.

— Фирин! — окликнул меня незнакомый девичий голос.

Я развернулась, неосознанно принимая боевую стойку. Отпечаток только что проговорённых мысленно заклинаний, готовых к бою, всё ещё висел на кончиках моих пальцев.

— Э! Алё! Стоп, стоп! — хрупкая, как тростинка, девушка нервно рассмеялась и выставила вперёд раскрытые ладони.

Она резко остановилась в паре шагов и замерла.

— Я Малинка. Мы же виделись с тобой! Меня Эмиль послал. Помочь.

«Запрет», — мысленно приказала себе и втянула магию, успокаивая и убаюкивая её внутри.

— А ты опасное существо, Фирин. Да? — несмело улыбнувшись, сказала Малинка.

Она прекрасно видела все мои манипуляции и понимала их. И то как я развеивала не использованные заклинания, и то как восстанавливала ровный магический фон. Ждала. Только после моего кивка, она встрепенулась и подошла ближе.

В прошлый свой приезд в Заповедник я видела Малинку один раз, но тогда нам не удалось толком познакомиться. Всё происходило слишком быстро и только сейчас я поняла, что Малинка — второй бариста кофейни.

Мы стояли и смотрели друг на друга. Я в растерянности. Малинка настороженно.

— Меня зовут Фирин, — сказала, решив, что с чего-то надо начать разговор.

Малинка с облегчением выдохнула и открыто улыбнулась. «Какие у них с Даней одинаковые улыбки: счастливые и удивительно лёгкие», — неожиданно подумала я.

— А меня Малинка. Вот и познакомились, да? Мы с Даней в паре работаем, ну Даню-то ты знаешь, — она поравнялась со мной и заглянула в глаза. — Пойдём?

— Куда? —заторможенно уточнила я.

— Туда! — махнула рукой девушка.

Малинка походила на настоящую феечку. Она была такой лёгкой и воздушной, что казалось, подует ветер чуть сильнее, и улетит она с ним, счастливо хохоча и кувыркаясь в воздухе. Нежный шёлк зелёного платья обвивал её точёную фигурку. Роста она была невысокого, макушка едва достигала моего плеча, а в замысловато уложенных длинных волосах трепетали стрекозьи крылышки.

— А ты так с ними и ходишь? — указала я на крылья. — Не прячешь?

— Ой, да здесь никто не обращает на них внимание. Мало ли как я свою причёску украшаю. Вот рабочие крылья, их приходится прятать, да. Но я уже привыкла. В кофейне я и полетать могу, там не возбраняется, а в городе Феликс не разрешает. Хотя всем пофигу, правда. Ты, когда пообвыкнешься, по сторонам смотреть начнёшь, ещё и не таких фриков увидишь. И поверь мне, далеко не каждый странно одетый человек в этом мире — иномирец. Зачастую как раз наоборот — местный.

— Фриков? — не поняла я.

— Ну да. Такие чудаковатые, странно одетые люди. Выделяющиеся. Необычные. Ой, да сама увидишь, — Малинка уже совершенно без страха тянула меня куда-то вперёд по пустой улице.

— А ты давно здесь живёшь? — я прибавила шаг, чтобы идти вровень со своей спутницей.

— Давно, — помедлив, ответила Малинка. — Но не как Даня. Он-то здесь родился. Кто-то в его роду согрешил с нашими, может даже не в одном поколении, вот Даня и появился такой вот. Собравший все умения. 

Малинка шла рядом и болтала, не делая пауз.

— А меня в этот мир родственники закинули и бросили, когда я ещё ребёнком была. Та история не ахти какая, то ли наследство делили таким образом, то ли просто избавиться хотели, я не стала выяснять, хотя Феликс предлагал, ну их. Умерла так умерла. Для них. Сама-то я выжила. Меня Феликс нашёл. Случайно. Ты уже знакома с Феликсом? Нет? Он классный. Хотя я не объективна. Он мне, считай, отцом стал. Подобрал, вылечил, вы́ходил, обучил чему мог. Это ещё до открытия портала было. Потом на работу взял. Хотя вампиры обычно только своих берут. Но я уже своя, сказал он тогда. Вот и Даню потом тоже взял, а ведь Данька не вампир вовсе, но взял. Он добрый, но я не объективна, да. И за Данечку ему спасибо все говорят, не только я. Хотя здесь я тоже не объективна.

Девушка настойчиво тащила меня вперёд.

— Куда мы всё же идём? — я дёрнула её за рукав.

— В торговый центр, — махнула она в сторону огромного здания.

— А что мы будем там делать? — на этот раз я схватила её за руку и остановила.

Малинка повернулась ко мне и, подняв ладони, стала старательно загибать пальцы:

— Мне нужно показать тебе, как пользоваться телефоном. Пока вы разговаривали с Эмилем, Даня вбил в него все наши номера, так что будешь на связи. Мне надо показать тебе, как пользоваться банкоматом, и вообще, как оплачивать покупки в магазинах. Нужно провести тебя по продуктовому, чтобы ты понимала некоторые нюансы. И показать, как вызывать такси, потому что общественный транспорт пока не для тебя, там очень легко заблудиться.

— Подожди, — у меня голова пошла кру́гом от её трескотни. — Подожди. Не надо торгового центра. Давай проще. Мы вызываем такси и едем домой… К дому Кудесника мы едем. Там мы находим продуктовые лавки. Там ведь должны быть лавки?

— Магазины, — кивнула Малинка.

— Магазины. Хорошо, — я потёрла лоб и продолжила. — И уже дома ты мне объясняешь, как пользоваться телефоном. Идёт?

— Идёт! — легко согласилась Малинка.

Она скинула с плеч лёгкий рюкзачок и засунула в него руку по локоть. Выражение лица у неё было настолько сосредоточенным, что я боялась вздохнуть. Как будто она наколдовывала что-то в бездонной пасти зачарованного мешка. Но она же тоже не имеет права колдовать вне портала. Я с недоумением наблюдала за ней и ждала. Наконец лицо Малинки прояснилось, и она вытащила руку с зажатым в кулаке телефоном.

— Фух! Я уж думала, что оставила его в кофейне, — возвестила девушка победоносно.

— Ты сейчас колдовала? — всё же решилась спросить, настолько мне было любопытно.

— А? — Малинка в упор уставилась на экран телефона, а её пальцы порхали, совершая странные движения, словно она рисовала узоры.

При мне только Кудесник пользовался телефоном, но у него это выходило как-то скупо и лаконично.

— Ты колдовала, чтобы достать телефон из своего мешка? — ещё раз спросила я.

— А? Нет! Что ты! Нам нельзя. Это же курорт. Колдовать можно, только получив специальное разрешение, — Малинка оторвалась от телефона и с доброй улыбкой уставилась на меня.

— Просто мне показалось… — смутилась я.

— В моём рюкзачке нет карманов и все вещи свалены в одну кучу, пока нащупаешь то, что нужно — вспотеешь, — доверчиво сообщила Малинка. — Такси сейчас приедет. Ждём.