Хозяйка магической академии

Жизнь в сиротском приюте неприятна и однообразна. Каждый раз как день сурка, всё повторяется изо дня в день.

Но сегодня всё пошло не по плану.

– Лина! Хватит заниматься ерундой, – в комнату влетела раздражённая соседка. Никогда не любила её, и у нас это чувство было взаимным.

– Дашуня, дорогая, – сладко улыбнулась я, – если ты чего-то не понимаешь, это не значит, что это ерунда, – ответила я, не отвлекаясь от книги.

– Я к тому, что воспитательница велела позвать всех старших, приехали какие-то чуваки, которые хотят усыновить взрослого, – сдержанно ответила Даша.

– Не будь алармистом (1), – хмыкнула я.

– Опять ты своими апофегмами бросаешься.

Закатила глаза и бросила на соседку осуждающий взгляд. Даша услышала это слово не иначе, как от меня. Бедной глупой девочке оно так понравилось, что она стала вставлять его везде, куда только можно, не задумываясь о значении этого волшебного слова.

– Апофегма – это краткое, остроумное и нравоучительное изречение. Ты опять применила это слово не по назначению, – сказала таким тоном, словно отчитала маленького нашкодившего ребёнка.

– Твои никому непонятные слова почти как апофегмы! – фыркнула Даша.

– Тупость твоя – апофегма, – тихо пробурчала себе под нос. В этот раз я использовала слово не по назначению, но, в отличие от глупой соседки, сделала это намеренно. Я хорошо знала русский, любила языки и умело жонглировала словами. Это было единственной радостью в моей приютской жизни.

– Что ты там бубнишь? – не сдавалась Даша.

– Заклинание читаю. Хочу превратить тебя в жука. Ладно, я тебя услышала, спасибо за столь полезную информацию, – вновь уставилась в книгу, позволив Даше догадаться, что ей стоит оставить меня одну.

– Я так понимаю, ты не придёшь? И правильно: кто тебя такую ущербную удочерит, – пробурчала Даша. – Что сказать воспитательнице?

– Скажи, что у меня клиномания.

– Надеюсь, это смертельно, – фыркнула Даша, громко хлопнув дверью. Вздохнула. Клиномания – всего лишь нежелание вставать с кровати. И иногда это серьёзная психологическая болезнь, которая сопровождается паническими атаками.

Слава Богу, соседка избавила меня от своего общества на ближайшие пару часов. Спускаться к взрослым, которые решили усыновить подростка, мне не хотелось. Я перестала верить в сказки. Я давно не ребёнок, мне уже семнадцать, и вот-вот стану совершеннолетней. Раньше бежала на каждую встречу, но раз за разом убеждалась, что мы, сироты, в общем-то, никому и не нужны.

В двенадцать я перестала считать себя особенной, перестала ходить на смотры, перестала ждать письма из Хогвартса. Да-да, знаю, что это смешно звучит, но мне хотелось немного волшебства в моей одиозной (2) жизни. Вскоре осознала, что наш приют – это не волшебный Дом, в котором случается что-то хорошее и волшебное. Начала много читать, изучать английский и редко используемые русские слова заодно.

Совсем скоро я закончу школу и отправлюсь в свободный полёт, поступлю в университет, поживу несколько лет в общагах… Жизнь с детства научила меня выживать. Я не боялась своего будущего.

Единственное, что поддерживает меня, – это литература. В книгах я нашла полным-полно примеров героев детей-сирот. Даже далеко ходить никуда не надо – популярный Гарри Поттер. Так о чём эта книга, если вдуматься? Противостояние двух сирот, один из которых вырос в детском приюте, а второй – у ненавидящих его родственников. И ещё неизвестно, кому повезло больше.

Я продолжала рефлексировать, как вдруг резкий шорох заставил меня встрепенуться. В комнате никого не было. Может, шумели ставни? Окна давно пора было сменить.

– Каролина! – услышала своё имя. Вздрогнула, села на кровати и отложила книгу. Пыталась понять откуда доносился женский голос, но не смогла. – Подойди!

Наконец, до меня дошло. Звук раздавался из нашего зеркала. Комната была рассчитана на пятерых девчонок, и у двери висело старое потрёпанное зеркало. Оно, наверное, видало не одно поколение выпускниц.

Спокойно подошла к зеркалу и сильно удивилась, что вместо меня в нём отражалась симпатичная женщина в возрасте. Так и застыла, разглядывая образ незнакомки. Её рыжие длинные волосы были аккуратно собраны в высокую причёску. Её зелёные глаза пытливо смотрели на меня. Одета женщина была во всё чёрное.

Не иначе ведьма.

Через несколько секунд до меня дошло, что вся наша комната не отражается. Оно превратилось в окно в другой мир. Зловещий, тёмный, но такой манящий. Я не могла оторвать взгляда ни от волшебного стола, на котором стояли разнообразные непонятные мне артефакты, ни от живописной двери, что виднелась из-за спины незнакомки.

– Каролина! – тихо улыбнулась женщина.

– Как вы это делаете?

– Ты не пришла на смотры, Каролина, – покачала гостья головой. – Мы хотели забрать тебя естественным путём, но ты всё усложнила.

– Кто «мы»? – недовольно спросила я, скрестив руки на груди.

– У нас мало времени. Сейчас в комнату придут, и я не смогу с тобой связаться. Пожалуйста, поверь мне. Я объясню тебе всё, как только ты окажешься здесь.

– Ну, терять мне особо нечего, – пожала я плечами. – Что я должна сделать?

– Тебе нужно последовать за мной, пройти в дверь, – ведьма встала из-за стола и исчезла за закрывшейся дверью, уступив место моему отражению. Я отчётливо увидела себя: высокую, худощавую девушку, со светлыми волосами, серыми глазами, в которых ничего, кроме грусти, не отражалось, и тонкими губами.

Моё отражение очень контрастировало с ухоженной и необычной комнатой. Я удивилась, похоже, теперь зеркало стало порталом в тот магический мир. Похоже, сегодня во сне я Алиса и отправляюсь в Зазеркалье.

Подошла к двери. Управлять отражением оказалось гораздо проще, чем персонажем в компьютерной игре. Потянула за ручку и почувствовала, как растворяюсь в зеркале.

Я же сейчас проснусь?

Я всегда просыпаюсь на этом моменте…

______ (1) Алармист – тот, кто склонен к панике.

(2) Одиозна – крайне неприятна.

Оказалась в комнате, которую видела в отражении. Подошла к столу, что так манил, жадно разглядывая каждый магический предмет. Ни капли не сомневалась, что каждый был пропитан волшебством. Не решалась дотронуться ни до одного из них, боясь нарушить их силовое поле.

Или попасть под действие проклятья. Не знала их свойства, и это так… воодушевляло.

Вопреки своим ожиданиям, я так и не проснулась. Я всегда просыпалась на моменте, когда входила в зеркало.

Ущипнула себя: нет, происходящее реально.

– Каролина, что ты делаешь? – в комнате вновь оказалась та самая рыжеволосая женщина, что заманила меня сюда.

– Разве это не очевидно? Пытаюсь проснуться! – громко взвизгнула. Крик обычно помогал, но, чаятельно (1), не в этот раз.

Незнакомка закатила глаза, но быстро взяла себя в руки:

– Лина, тебе никто не говорил, что ты выглядишь глупо, когда изъясняешься так странно? – тяжело вздохнула она.

Пожала плечами. Говорили. Сотню раз. И что? Незнание родного языка – проблема моих собеседников, а не моя.

– Ужели? (2) – специально издевалась над этой странной женщиной. Она была мне крайне неприятна. К тому же, я по-прежнему спала, а значит, могла делать всё, что только захочу.

– В любом случае, я не могу тебе этого запретить, – ведьма смирилась и села за стол, отодвинув все эти склянки, амулеты и прочие непонятные мне вещицы. – Присаживайся. Есть разговор.

Она махнула на неизвестно откуда взявшийся стул. Ахнула, но повиновалась и плюхнулась напротив неё.

– Позволь представиться. Меня зовут Альцина. Я замглавмага нашей академии волшебства, нашего магического университета, – торжественно произнесла она, а затем замолчала, внимательно глядя на меня, досконально изучая мою реакцию.

– Альцина? И это всё? А ваше отчество… или фамилия? Я же не могу звать вас так… – пришла в замешательство. Ещё ни один взрослый передо мной не называл только имени, все просили величать по отчеству.

– У волшебников нет ни фамилии, ни отчества. Только избранные семьи-кланы – могут называться как-то ещё. Но, если хочешь, можешь называть меня профессор Альцина, – ведьма улыбнулась и на мгновение перестала казаться мне одиозной. Но только на секунду.

– Я преподаю Мироустройство на первом курсе. Это очень важный и один из главных предметов, благодаря которому ты узнаешь информацию о том мире, к которому принадлежишь на самом деле.

– Альцина, – прервалась, пытаясь привыкнуть к столь необычному обращению, – уж не хотите ли вы сказать, что я волшебница?

– Учитывая, сколько подобных книг ты прочитала, не хочу, – Альцина даже как-то странно улыбнулась, покачав головой. – Не хотелось повторять все испытанные тобой шаблоны, а их в мире литературы простых людей очень и очень много.

– А как вы зовёте не волшебников? – оживилась, потому что меня по-настоящему заинтересовала эта тема.

– Так и зовём: простые люди или не-волшебники. Зачем изобретать что-то? Любое название будет оскорбительным, а мы не считаем себя высшей расой только потому, что у нас есть магия и мы умеем ею пользоваться, – её слова казались логичными и заставляли задуматься, пересмотреть своё мировоззрение.

– То есть я волшебница, и я не сплю?

– Да, Лина, это реальность… – Альцина набрала побольше воздуха в грудь, дабы рассказать мне больше подробностей, но я прервала её:

– Тогда почему я всё это время жила в приюте?! – разозлилась на мир магии, который оставил меня на восемнадцать лет в полном одиночестве. Захотелось показать гордость и вернуться обратно: в мир простых людей.

Там всё гораздо понятнее и можно продолжить издевательства над Дашкой, пугая её новыми апофегмами и непонятными словами.

– Твои родители из клана Добровольских… – Альцина сделала паузу, а я на мгновение замерла: она назвала фамилию. Значит ли это, что я из очень сильного магического рода?! – погибли в магической битве за МУТОВ. Они защищали наш мир от людей, кто возомнил себя высшей расой. Эти маги ни перед чем не останавливались, желая захватить полную власть над нашим и людским миром, считая себя лучшими во всём. Добровольские дали отпор, и твой отец сбежал в мир людей, пряча тебя от этих негодяев.

– И никто не знал о моём местонахождении? – ахнула, закрыла рот рукой от удивления, не зная, что и сказать. Всегда считала себя особенной, и, похоже, это оказалось правдой.

– Руководство МУТОВа, люди, поклявшиеся сберечь его и тебя, знали. Но забрать не могли: было опасно лишиться наследницы Добровольских. К тому же, ты не могла учиться здесь, пока не отучишься в школе простых людей хотя бы десять классов.

– Почему? – нахмурилась, не совсем понимая столь нелогичного правила.

– Потому что наш мир неотрывно связан с их миром, хоть мы и тщательно скрыты от их умов и их глаз. Но если мы не будем знать их законы, их науку, то как мы сможем затеряться в такой шумной толпе? Постоянно использовать магию? Тогда нас раскроют ещё быстрее.

Кивнула, понимая, что её доводы довольно-таки разумны. Чтобы затеряться среди людей, нужно быть такими же, как они. И эта верная тактика.

– А что такое МУТОВ? – в моей голове внезапно родился столь странный вопрос. – Это от слова мутить?

Альцина сурово покачала головой, не оценив мою вполне смешную шутку. Очень странное название же!

– Магический Университет Тайн и Основ Волшебства, – холодно отчеканила женщина, отчего у меня даже засосало под ложечкой. – МУТОВ – твой новый дом. Место, где ты проучишься как минимум четыре года основного обучения. А затем ты станешь ректором этого университета, помогая юным волшебникам становиться частью нашего скрытого общества.

Замерла. Ещё вчера я была никому не нужной и не известной девочкой, но сегодня мне открылся новый мир, где я была «избранной». Где-то я читала подобное и неоднократно.

Как много предстояло выучить и изучить! Но я этого не боялась: меня наоборот привлекало всё новое и необычное.

А злая ведьма больше не казалась такой уж злой, просто очень строгой, местами суровой и ригористической (3).

Но… Я и ректор университета? В семнадцать лет?!

___________

(1) Чаятельно – похоже, видимо. Устаревшее.

(2) Ужели – то же, что и неужели.

(3) Ригористический – следующий ригоризму. Ригоризм исключает компромиссы и не учитывает другие принципы, отличные от принятого. Бескомпромиссный.

Альцина проводила меня до моей спальни, попутно делясь крохами информации о МУТОВе. Мне хотелось узнать больше, и я поинтересовалась, где тут библиотека, раз уж начало занятий только через пару месяцев.

Дело в том, что меня забрали летом до наступления моего совершеннолетия, а мне оставался последний год школы и поступление. Но теперь все мои планы были нарушены. И, раз 11 класс мне не грозит, значит, я должна наверстать упущенное в магии.

– В течение дня к тебе заглянет наставник, который ответит на все вопросы, что возникнут в твоей голове, – Альцина была ригорична как никогда. Непреклонна, категорична.

Но её ответ меня полностью удовлетворил. Мне, правда, хотелось поговорить с кем-то, кто не походил на эту рыжеволосую бестию. От её строгости даже я, выросшая в приюте с суровыми и требовательными воспитательницами, знатно утомилась.

Апартаменты мне очень понравились. Слишком уж привыкла к тесному пространству. А тут… Светлая, двухместная и просторная комната впечатляла своими размерами. К ней прилагалась уютная ванная.

Усмехнулась. Значит, замок был оборудован сантехникой простых людей, и это не могло не радовать. Похоже, волшебники, изучая науку, получали знания, которыми умело пользовались.

Это вам не сказки, в которых маги пренебрежительно относились к любым изобретениям человечества.

Альцина, удовлетворённо кивнув, покинула меня, оставив одну.

Огляделась. В комнате находились две кровати, на одной из которых лежали чемоданы с моими вещами, вторая была заправлена. Огромное окно пропускало солнечный свет. Неподалёку от входа стояли: вместительный шкаф, пустая полка для книг, огромный стол и два стула.

Вновь перевела взгляд на пустующую кровать. У меня будет соседка? Надеюсь, мы не возненавидим друг друга с первого взгляда, как это сделали с Дарьей…

Впрочем, теперь это в прошлом. Она считала себя королевой, а теперь я буду общаться с настоящей волшебницей.

Улыбнулась: больше никто не будет раздражать меня с утра своей одиозной физиономией.

На дворе стоял жаркий июнь, и я понимала, что занятия в любом случае начнутся только через два с небольшим месяца. Но это совершенно не мешало предвкушать поистине интересные лекции и практики. Конечно, теперь стоило забыть о карьере преподавателя русского языка и литературы, но сколько возможностей передо мной открывалось сейчас!

– Надо бы разузнать, где здесь библиотека, и…

В дверь неожиданно постучали, отчего я вздрогнула. Гости? Ко мне? Не может быть! Скорее всего, ошиблись дверью. А потом отмахнулась от этих грустных и неприятных мыслей. Жизнь в приюте наложила слишком тяжёлый отпечаток на мою жизнь.

– Да-да. Войдите, – кивнула, даже не обернувшись. Я ещё не успела запереть комнату.

Слышала, как скрипнула петля, слышала шум: кто-то вошёл. Не придала никакого значения. Узнают, что ошиблись, и уйдут сами.

– А ты не очень гостеприимна, Каролина Добровольская? – услышала фамилию, к которой ещё не привыкла, и вздрогнула, повернувшись.

И ахнула: на пороге стоял мужчина моей мечты. Он был слишком хорош собой, именно таким, каким я всю жизнь рисовала в своих мечтах.

Этого не могло быть!

Интересно, он настолько же умный, насколько хорош собой?!

Он стоял на пороге моей комнаты и улыбался. Не могла отвести от него взгляда. Всё как в моём сне. Иссиня-черные густые жёсткие волосы с зачёсанной вверх чёлкой. Тёмные, как смоль, брови. Манящие шоколадные глаза с огненными искорками. Коричневая рубашка с блестящими пуговицами. И красный облегающий костюм, который безумно ему шёл.

– С тобой всё в порядке? – незнакомец нахмурился, а в моём горле мгновенно пересохло.

Сумасшествие какое-то! Обычно я не теряюсь перед парнями, не интересуюсь ими. Да и они не засматриваются на меня…

Дашка, на год младше меня, встречалась уже с третьим по счёту бойфрендом и, судя по её словам, не собиралась останавливаться.

Я же давно считала себя асексуальной, но сейчас поняла, что это далеко не так.

– Да, всё в порядке. Просто ещё не встречала настолько симпатичных молодых мужчин, – ляпнула первое, что пришло в голову.

Стало стыдно уже через мгновение. Захотелось приложить руку ко лбу и спрятаться от позора.

Парень не смутился, лишь улыбнулся. Дьявольски. Интересно, из какой преисподней он сбежал. Отогнала всевозможные неправильные мысли и тоже улыбнулась в ответ.

– Брендон, – наконец, представился он. – Я буду твоим наставником. Собирайся, покажу тебе окрестности.

Дважды повторять мне не пришлось. Накинула ветровку, так как на улице было прохладно, заперла комнату и последовала за мужчиной.

Некоторое время мы шли молча, и я просто рассматривала обустройство замка. Мне была важна и интересна каждая деталь интерьера. Задавалась вопросами, что из этого пропитано магией, а что совершенно простое.

– С чего ты хочешь начать? – наконец, прервал парень тишину.

– С библиотеки, – смущённо пискнула. Очень уж хотела к священным книгам. К неизведанному.

– Ты даже не удивила меня, – кивнул мужчина и свернул на ближайшем повороте. Еле успевала за ним. – Все из твоего рода тяготели к знаниям. Ты не исключение.

Зарделась. Было приятно осознавать, что я не просто волшебница, но из древнего магического клана. Вот так. Вчера была никем, сегодня – королева бала.

– Лина, ты же понимаешь, что факт того, что ты наследница Добровольских, ты должна скрывать до определённого момента? – шумно выдохнул мой наставник.

Тяжело вздохнула в ответ. Что ж, вот она – суровая реальность. Это тебе не сказки про мальчика-избранного. Здесь все и всё будут скрывать, заботясь о твоей безопасности.

Кивнула, ещё не совсем понимая свою важность, и была ли она вообще.

– Радует, что мне досталась столь сознательная ученица, – Брэндон окинул меня двусмысленным взглядом, а затем открыл какой-то потайной проход в двери. Вскоре мы оказались у библиотеки.

Я даже подумать не успела, насколько меня смутило и удивило поведение ещё незнакомого мне мужчины.

А когда я вошла в храм книги, то и вовсе забыла обо всём. Только и смогла, что ахнуть от удивления. Бесконечные и бескрайние стеллажи так и манили своими тайнами и знаниями. Некоторые книги, честное слово, парили в воздухе. Другие, словно живые, выглядывали с полок, как бы намекая, что надо взять именно их.

– Впечатляет? – прошептал мне на ухо Брендон. Его голос приятно обжёг мою кожу. Не понимала, что происходило.

– Очень! Мы можем сесть за один из столиков? – невзначай кивнула на одну из парт для чтения.

Не то чтобы мне очень хотелось уединиться, просто хотелось поговорить и разузнать о МУТОВе больше подробностей.

Брендон пожал плечами, и мы засели в дальний угол библиотеки. Если у неё вообще были края.

– Альцина упоминала, что наставниками становятся студенты первого курса магистратуры. Но зачисление обычно в августе… Сейчас – середина июня. Специалисты только завершили обучение, – пытливо всматривалась в него.

Если честно, я уже не доверяла ему. Он хоть и был безумно симпатичным, сбежавшим из моего сна, но что, если это иллюзия? Что, если он каким-то образом считал образ, поселившийся в моём подсознании? Что, если это ловушка?

Постепенно меня начинала охватывать паника.

– Так и есть, – он кивнул, подтверждая мои слова. – Я недавно стал профессором. Будет третий год. Курс Эффективного применения магии, – вновь та самая манящая дьявольская улыбка, от которой стало не по себе.

– Но тогда почему ты мой наставник, Брендон? – не дала продолжить, чувствуя, что упускаю что-то важное.

– О, брось, зови меня просто Брэн. Разница в нашем возрасте не такая большая, да и ты вскоре меня догонишь. Я сделал ритуал заморозки своего возраста, так что мне теперь всегда двадцать семь.

– Хорошо, – кивнула, ещё не зная, как называть его «Брэн». Необычное имя, если честно.

– А назначили тебе меня, потому что ты особенная. Ты ещё не поняла этого, да? Тебе нужен кто-то постарше, кто в курсе твоей… ну, ты знаешь… – он несколько раз запнулся, сверкнув глазами, – ситуации. Тот, кто сможет, в случае чего, по-настоящему присмотреть за тобой.

– Нянька? – нервозно отбросила прядь волос.

– Лина, – он положил руки поверх моих, отчего у меня моментально перехватило дыхание, – ты ещё не знаешь, насколько ты особенная. Насколько ты важна. Придёт время, и ты поймёшь. Не бойся. Все, кто знают о тебе, принимали клятву о неразглашении и обязательной защите тебя. Я – среди них.

Зарделась. Вновь почувствовала себя королевой. В этот раз таинственной. Королевой тайн. Ну, а что. Мне понравился этот секретный титул.

– Никто ничего не заподозрит. Ты числишься у меня как дополнительная нагрузка, потому что ты попала в университет очень рано. Обычно зачисление первокурсников специалитета ведётся в августе-ноябре. Но ты зачислена как рано узнанная. К тому же через месяц тебе восемнадцать, и ты официально перестала бы жить в приюте.

Кивнула, успокаивалась. В его словах были зёрна истины. И их было очень и очень много.

– Для приютовцев ты сбежала. Если ты захочешь к простым людям, то мы сделаем тебе другое имя. Но вряд ли после всего, что ты изучишь, тебе захочется туда.

И вновь кивнула. Брэндон словно читал мои мысли, с лёгкостью угадывал самое сложное.

– Но я никогда не чувствовала в себе магию. Со мной не творилось никаких особо странных вещей, – вдруг засомневалась я. А, что, если они перепутали, и именно Дарья, а не я – волшебница?

– Магия в тебе. Просто закрыта и спрятана. Ты вскоре поймёшь и научишься ею управлять, – наставник поднял правую руку вверх, щёлкнул пальцами, и оттуда, как по волшебству, посыпались настоящие искры.

Ахнула от удивления.

– У тебя остались ещё какие-нибудь вопросы или… сомнения? – он усмехнулся, непринуждённо зачесав челку вверх.

– Никаких, – покачала головой и улыбнулась. Мне нравилась компания удивительного профессора. – Ты не можешь порекомендовать список литературы для новичков?

Брэндон улыбнулся, словно заранее знал мой вопрос.

Всю неделю я безвылазно сидела в библиотеке, поглощая все доступные мне теоретические знания, и мне не терпелось приступить к практическим занятиям. Я изучила травничество, артефактологию, историю и философию магии (азы), прочитала книгу волшебных животных и даже изучила кое-какие основы мироустройства.

Книгохранительница, кажется, её звали Галатея, косо поглядывала на меня, но с радостью приносила мне новые учебники. Мне нравился университет, мне нравилось то, что до меня никому не было дела, и лишь наставник периодически пытался крутиться неподалёку.

Он был мне приятен, но знания для меня оказались куда важнее и интереснее всего остального.

В то утро, пытаясь спрятаться от неприятного и неблагосклонного мне дня, я сидела в беседке неподалёку от озера, греясь в лучах солнца. В руках была книга по эликсирам, и я каждый раз поражалась тому, что мог сделать тот или иной магический отвар.

Брендон, как всегда, появился из ниоткуда, нарушив тишину и покой.

– У тебя будет четыре года обучения! Неужели тебе не хочется изучить окрестности вдоль и поперёк, пока есть время? – пропел он над ухом.

– И стать худшей ученицей на курсе? Брось, мне всё это очень интересно! – возмутилась, когда наставник выхватил книгу у меня из рук.

– А ты не очень словоохотлива? Не очень общительна? Сильно замкнута? – в его руках книга мистическим образом исчезла.

Хэй! Хотела бы и я также!

– А ты любишь цветы? – дьявольская улыбка зажглась на его губах.

Боже, двадцать семь лет, а такой мальчишка! Или он меня раззадорить пытается?

Пожала плечами, не зная, что и ответить. Мне никогда не дарили цветы, я никогда не была никому интересна.

Брендон достал из своего синего пиджака белоснежный цветок, похожий на розу, но без шипов, и протянул его мне.

– Лина, с днём рождения! Я хотел удивить тебя, но не знал, как. С совершеннолетнием тебя, – мягкая улыбка на его губах, и я уже была готова растаять.

Всегда считала свой отвратительнейшим праздником, не достойным внимания. Никто не замечал меня, никто не поздравлял. И лишь Дашка кидалась очень обидными и неприятными подколками, заставляя меня тихо плакать в подушку ночами. Неужели череда невезений закончилась на восемнадцатом дне рождении?

Застенчиво улыбнулась, приняв цветок. Бутон вспыхнул ярко-алым пламенем. Вздрогнула, чуть не выронив подарок, но удержала его. Стебель не обжёг меня, напротив, приятно согрел. Бутон неожиданно стал синим, а стебель – кроваво-красным.

– Всегда знал, что ты необычная девушка, Лина, – Брендон присел рядом. – Это Оморэ. Он подстраивается под хозяйку, окрашиваясь любимыми оттенками.

– А ты можешь рассказать подробности о цветке? – тихо прошептала, аккуратно поднеся оморэ к носу, вдыхая аромат и наслаждаясь им.

По груди разлилось приятное тепло. Мне понравилось внимание наставника.

– А подробности ты узнаешь в книге по травничеству. Я уверен, что ты уже сегодня заявишься в библиотеку и перелопатишь всю доступную тебе информацию. Но, ничего, тебе понравится всё, что ты узнаешь, – с этими словами он поднялся и аккуратно поцеловал меня в лоб.

Вздрогнула от его прикосновения, почувствовав, как несмелые мурашки разбежались по всему телу.

Это чувство было похоже на… вау.

– Спасибо, Брендон. Это лучшее день рождение, которое у меня когда-либо могло быть, – кивнула, закрыв глаза.

Я ни капли не соврала. Моя жизнь круто изменилась, но в тот день я ещё не знала весь масштаб трагедии.

И я узнала о нём только на следующий день…

~~~

Брендон не настаивал на своём обществе, понимая, что мне ещё очень тяжело перестроиться, стать общительнее. Я же, в свою очередь, не стала навязываться, догадываясь, что парню будет скучно с такой малолеткой, как я.

В столовой заказала всё самое вкусное, балуя себя и немного рефлексируя. Как случилось, что в восемнадцать лет у меня совсем не было ни близких, ни друзей?!

Но моя жизнь никогда не была простой: всего пару дней назад я узнала, что волшебница. Ведьма из древнего рода. Можно ли считать меня избранной? Когда я так считала и сравнивала себя с героями из людских книжек, я просто шутила.

Усмехнулась, воткнув ложку в пирожное. Напомнила себе, что это всё – сказки для простых людей. Мне же предстояло изучить магию, а я до сих пор не чувствовала в себе хоть какие-то способности.

И это безумно пугало.

– Каролина, прошу заглянуть ко мне в кабинет, – услышала голос Альцины и вздрогнула. Даже здесь были громкоговорители. Интересно, как этот артефакт назывался здесь?!

Не торопясь доела свой ужин, вытерла губы салфеткой. Право, не поздравлять же она меня будет? Ну, и отчитывать меня тоже было не за что. Мне было откровенно плевать на причину её вызова.

Без проблем нашла её кабинет: худо-бедно научилась ориентироваться в стенах МУТОВа. М-да. Надо больше гулять, а не становиться книжной крысой.

Когда я вошла к Альцине, то замерла на пороге. В её кабинете за большим круглым столом сидело несколько человек, очевидно, преподавателей. Они что-то яро обсуждали, пока не заметили меня.

Брендон тут же подскочил, приобняв меня за плечи, и буквально втолкнул в комнату, толкнув дверь ногой.

– Коллеги, рад вам представить Каролину Добровольскую.

В кабинете воцарилась мгновенная тишина. Так и хотелось разбавить эту давящую атмосферу очень своеобразным вопросом: «Кто здесь умер?!».

Неужели я настолько важная персона здесь, что при виде меня люди начинают молчать?

– О, так и знала, что эта девушка – необычная, – молчание нарушила седовласая женщина. Она улыбнулась, и я узнала Галатею – нашу книгохранительницу.

О да, Лина, ты из древнего клана, но это большой секрет. Очень большой. Никому его не рассказывай. Только о нём пол-университета знает!

Я была зла на Альцину, и та, похоже, это поняла. Чаятельно, всё отразилось у меня на лице. Женщина сверкнула нехорошим взглядом, и я промолчала.

– Прошу, присаживайся, – Брендон провёл меня к столу, отодвинул стул между ним и Альциной.

Повиновалась. Не стала спорить с наставником. Мало ли зачем они собрались здесь. Да ещё в мой день рождения!

– Лина, я понимаю, что прервала тебя от важнейшего празднования твоего совершеннолетия, но, поверь, это, – взмахнула Альцина рукой, – гораздо важнее всего остального.

Да она издевалась!

– Благодарю, Альцина, – кивнула головой, отвечая ей тон-в-тон. – Я ещё не успела нажиться здесь ни врагами, ни друзьями. Так что все вы, – взглядом окинула присутствующих, – скрасили моё одиночество. За что я вам благодарна.

Галатея издала очень странный звук и мило улыбнулась.

– Несчастное дитя, – умилилась она, когда, наконец, смогла нормально разговаривать.

В чём в чём, а в жалости я не нуждалась. Но, с другой стороны, Галатея не вызывала ни одной отрицательной эмоции, в отличие от Альцины. Не знаю почему, но она мне изначально не нравилась. Я списывала это на её чрезмерную строгость и желание быть ригоричной, отдавая дань традициям.

– Мы собрались здесь как раз по поводу твоего совершеннолетия, – жёстко продолжала эта несгибаемая преподавательница Мироустройства.

Мне было страшно подумать, как она ведёт свой предмет! Кажется, я знаю, что буду изучать оставшиеся летние месяцы.

– Это очень мило с вашей стороны. Но можно ближе к делу? – вздохнула я, окончательно сдавшись.

– Ты не рассказывала ей? – воскликнула молоденькая волшебница со светлыми кудрями. – Я Ирис, кстати. Преподаватель Истории магии.

Любезно кивнула ей в ответ, отчего та зарделась.

Альцина лишь покачала головой, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула.

– Позволь мне… – Ирис застенчиво улыбнулась. – Мы – твоё Братство Защиты. Каждый из нас дал смертельную клятву о неразглашении тайны, которая действует, пока ты не раскроешь своё истинное происхождение.

Всё чудесатее и чудесатее… Нервно качнула головой, пытаясь разобраться в происходящем. Слабо получалось.

Сидела молча, наблюдая за присутствующими. Переваривала информацию, которая всё больше и больше пугала меня. Ещё две недели назад я была простой девочкой из детдома. Неделю назад – волшебницей. Сейчас…

– Кроме того, с сегодняшнего дня ты – неофициальный ректор МУТОВа. Тебе восемнадцать, – показательно фыркнула Альцина. – Наш совет будет прислушиваться к твоему мнению и, возможно, вносить коррективы в образовательный процесс.

– Ректор?! Я?! – вскинула брови, открыв рот. Мне не хватало воздуха. Не могла пережить того шока, что испытала. Захотелось резко соскочить и выбежать куда подальше. Но не могла. Не позволило воспитание.

Только и сидела, хлопая ресницами.

– Каролина, я сама не в восторге, но это завещание твоей матери. При ней создавалось Братство Защиты. Конечно, за восемнадцать лет оно разрослось, но каждый из нас давал клятву, при нарушении которой его ждёт незамедлительная смерть, – отчеканила Альцина.

И я поняла одно: выбора у меня, как и у неё, в принципе, не было.

Брендон сочувствующе похлопал меня по плечу. И я была благодарна ему за этот дружелюбный жест, который в тот момент очень многое для меня значил.

Мне хотелось кричать, что здесь все с ума посходили, но Брендон вовремя остановил меня, перехватил и отвёл в сторону, как какую-то блатарку (1).

– Ты как? – глядя на меня шоколадными глазами, поинтересовался он. – Понимаю, новость шокирует…

– Так вот почему именно ты – мой наставник? – задала я прямолинейный вопрос. Никогда не была скрытным человеком и рубила правду-матку с плеча. А ещё прямолинейность помогала не тонуть в глазах парня, который был значительно старше, опытнее и магически сильнее меня.

– Не без этого. Мы не могли доверить такое сокровище какому-нибудь студенту-магистранту, – вздрогнула, услышав слово «сокровище», почувствовав себя настоящей драгоценностью.

Мурашки побежали по моей коже, и я начинала медленно сходить с ума. Дьявол… Такое со мной впервые.

– Но я могу отказаться от звания ректора? – тихо прошептала, прикусив нижнюю губу, ойкнув от боли. – Я думала, я могу стать им, когда повзрослею… и к этому я была вполне готова…

А вот к открывшимся перспективам – совершенно нет.

– К сожалению, нет. Это был выбор твоей матери, – печально вздохнул Брендон.

– Отлично, а где всё это время был мой отец? – скрестив руки на груди, прошипела я. – Почему он не может подменить меня в этой опасной миссии? Я ещё мала, чтобы заправлять тут всем!

Это только я понимала? Почему взрослые словно с ума посходили и не принимали очевидных вещей? Они хотели переложить всю ответственность на девушку, только что ставшей совершеннолетней.

– Может, прогуляемся? – Брендон не предлагал, он настаивал, и я коротко кивнула: мне слишком сильно не хватало воздуха. – Господа, – обратился он к остальным, – юному ректору нужно проветриться и осознать, что его ждёт впереди и как быть дальше. Если вы не возражаете, мы пройдёмся по академии.

– Хорошо, – строгая Альцина сжалилась надо мной, – тогда мы обсудим дальнейший план действий.

Я была счастлива, что моя помощь совершенно не требовалась. Да я и не знала, чем я могу помочь. За эту неделю я узнала только азы теории, а до практики и магии не добралась. А тут меня решили огорошить тем, что я теперь ректор, который будет управлять всем МУТОВом.

Бессмыслица какая-то.

– Когда твоя матушка решила пожертвовать собой, чтобы открыть древнейший артефакт, способный защитить волшебников от злых сил, отец сбежал вместе с тобой в мир людей, – после небольшой паузы, наконец, заговорил Брендон. – Он оставил тебя в приюте, пообещав вернуться за тобой, а сам некоторое время заметал следы, чтобы тебя никто не смог найти, кроме нашего Братства.

– Но почему меня нельзя было забрать в МУТОВ, если я настолько важна? – прошипела я. – И что в итоге случилось с отцом?

– Он погиб. Тёмные силы как-то узнали, что его дочь – последняя из рода Добровольских. Они пытали его, пытаясь узнать правду, но не смогли. Последними его словами была фраза: «Я слишком люблю своих маленьких девочек, чтобы причинить им боль».

Не каждый день приходится услышать о последних словах твоего отца. Особенно в день рождения. И без того грустный праздник, так ещё столь много свалилось на мою шею.

– И мы хотели забрать тебя, удочерить. Но, к сожалению, это всё очень сильно подставляло тебя. Братство не могло так рисковать. Если бы мы рискнули, то о тебе могли прознать враги, и тогда бы ты не дожила до совершеннолетия, – тяжело вздохнул Брендон.

Он словно сочувствовал тому, что у меня оказалась столь сложная судьба. Но сейчас я понимала другое: жизнь в приюте была непростой. Но то, что ждало меня впереди… было экстремальным уровнем сложности.

– У моей семьи так много врагов?

– Слишком много. К тому же зло охотится за тем, что скрыто в Тайной комнате при университете. То, благодаря чему твоя мать смогла защитить Университет Тайн и его жителей. То, за чем они все охотятся. То, что так важно противостоящему клану, – таинственным голосом заговорил Брендон.

– И что же там? – заинтересованно спросила я, поймав себя на мысли, что последние пару минут я откровенно пялюсь на его губы.

– Я расскажу, когда ты будешь готова, – усмехнулся Брендон, выдохнув мне это прямо в лицо.

По коже в очередной раз побежали спятившие с ума мурашки…

____

(1) Блатарка – преступница, воровка (устар)

Голова шла кругом от обилия информации. Единственное, что я понимала, – мне никому нельзя рассказывать о том, кем я являюсь на самом деле. Кто мои родители.

Если проболтаюсь, увы, последствия станут катастрофичными. Защита Братства падёт, и на Университет Тайн могут напасть тёмные силы, которые убили мою мать, а затем нашли и пытали моего отца.

Канальи. По-другому тут и не скажешь.

Ненавижу!

Ещё один пренеприятнейший сюрприз меня ждал в спальне. Я думала, сейчас останусь наедине с собой, своими мыслями и тишиной, смогу расслабиться, привести разбушевавшиеся эмоции и чувства в порядок, но не тут-то было.

В комнате сидела рыжеволосая нимфа, которая больше напоминала русалку. Если они вообще существовали в этом мире и не имели хвоста. Она как раз заняла ту самую кровать, которая всё это время пустовала. А у меня как-то вылетело из головы поинтересоваться у Брендона, кого мне подселят в комнату.

Незнакомка тряхнула рыжей гривой, а я на мгновение задумалась, что слишком много рыжих стало на мою голову. Одна только Альцина чего стоила, которая взбесила меня сразу же, когда я попала в академию.

Или стереотип, что большинство ведьм – рыжие, это теперь не стереотип?

– О, привет! – доброжелательно подпрыгнула она на кровати. – Я так понимаю, ты моя новая соседка?

– Видимо, да. А куда делась старая? – ляпнула я первое, что пришло в голову. Похоже, говорить глупости – моё всё. Незнакомка была настроена дружелюбно, что чрезвычайно меня раздражало.

– Так выпустилась! Оттарабанила шесть лет обучения, вернулась в мир людей, подрабатывает охотницей на тёмные силы.

Вздохнула. Ну, что я за ректор такой, если не до конца помнила, как устроено обучение в нашей академии?

Напомнила себе, что мне только что исполнилось восемнадцать, а ещё неделю назад я и вовсе не знала, что волшебство существует.

Не стоит так много требовать от себя же.

– Я Конкордия, – протянула она мне руку, а я засомневалась, стоит ли пожимать её. Не знала ведь, какой магией та обладала. Вдруг умела читать мысли через прикосновения? Или узнавать прошлое? – Ой, брось, я не кусаюсь. Я вообще крайне безобидная: не умею читать мысли, не умею считывать энергетику и даже не эмпат.

Неужели эмпатия, как чтение эмоций, – это обычная способность мага?

Ещё немного посомневавшись, я всё же протянула ей руку и коротко кивнула:

– Каролина. Меня недавно обнаружили и поспешили забрать в университет тайн.

– Ты вообще кажешься мне чересчур юной… – бросила она оценивающий взгляд.

– Да, мне сегодня исполнилось восемнадцать, – сухо заметила я.

– О, и ты так легко отказалась от мира людей? Не побоялась стать волшебницей так рано? Всё-таки людской мир он такой… притягательный… Или твои родители – волшебники, и ты с детства готовилась поступить? – тараторила она без устали.

Впрочем, мне это было на руку. Это помогло бы мне хоть немного узнать о мире волшебников не из уст Брендона, не по историям из книг (большинство которых были настоящей развесистой клюквой (1)), а по рассказам живого человека.

Настоящего волшебника.

– Я из приюта. Я не знаю, кто мои родители, – мне пришлось врать, потому что этой частью истории я пока ни с кем не могла поделиться. Я знала, что придёт время, и мне придётся рассказать об этом всем. Просто не сейчас. – Меня случайно обнаружили в начале этого года и решили забрать летом, как только я окончила десять школьных классов не-волшебников.

– Ух ты. Круто! – Конкордия поразилась, а я нахмурилась.

Не видела ничего крутого.

– О, вижу твоё недоумённое лицо. Прости, пожалуйста. Я помогу тебе освоиться и расскажу всё, что знаю, – тут же нашлась она, вызвавшись на помощь.

– Ты альтруистка? – хмыкнула я, тяжело выдохнув.

– Да, есть такое. Волшебник из меня вышел посредственный. Я в этом году заканчиваю четвёртый год специалитета и не буду поступать в магистратуру, не буду получать магическую специальность. Просто затеряюсь в мире людей, получу какое-нибудь высшее у них и буду пользоваться магией в своё удовольствие, – она тяжело вздохнула, а я так и не смогла понять: печалится она или нет. – Не стану наставником, поэтому помогу хотя бы тебе, заблудшей птичке из мира людей, – Конкордия улыбнулась, и я догадалась, что она не шутит. Не притворяется и не издевается. – Не вышел из меня нормальный волшебник, – она развела руками.

– А разве так можно? Просто вернуться в мир людей? – задала я вопрос и застыла. У всех волшебников в этом мире был выбор.

Кроме меня.

– А почему нет? – пожала она плечами. – Не хочешь или не можешь магически зарабатывать на жизнь, зарабатывай простым людским трудом. Магия при этом отличный помощник. Хочешь повышения? Используешь магию убеждения. Хочешь, чтобы все расчёты сделались быстрее, – магия поможет и тут. Не только же горган всяких ловить, да и не-магов от тёмных сил спасать.

Нахмурилась, не до конца поняв собеседницу, но решила не спрашивать, а лишь просто кивать. Мне действительно многое предстояло выучить и торопиться я не собиралась.

Слишком большая ответственность ложилась на мои хрупкие плечи.

– Знаешь, если твои родители были бы не волшебниками, поверь, это было бы хуже, чем быть просто сиротой, – продолжала трепаться она без остановки. А я старалась поймать ценную информацию.

– Почему? – Конкордия за последние десять минут несколько раз удивила меня.

– Потому что тебе было бы тяжелее, – вздохнула она. – Не-волшебникам, даже родителями и близким родственникам нельзя раскрывать, что магия внутри тебя. Нельзя рассказывать о нашем мире другим. Это может нарушить весь наш баланс. И тем более после обряда замирания твоего возраста, – Конкордия затихла на мгновение, причмокнув губами, – вроде бы он так называется… Я не академик… В общем, ты не стареешь и остаёшься в одном возрасте и не умираешь, пока тебе не надоест.

– Ничего себе! – удивилась я.

Этот мир не только поражал меня всё больше, но и нравился. Конечно, в чём-то из-за статуса моей матери у меня не было выбора, но в чём-то я могла сделать этот выбор.

– Убить тебя может только сильнейшая магия… Но это бывает крайне редко… В последний раз подобное случилось с Добровольской… Ты, наверное, уже слышала легенду, – Конкордии, похоже, не нужен был собеседник. Ей нужен был слушатель, и в этом мы совпали.

Я вздрогнула, опешив. Но поспешно кивнула.

– О ней вообще всем и сразу рассказывают. Вроде бы шестнадцать лет назад Добровольская, предыдущий ректор университета, главная магичка, погибла, когда на академию напали тёмные силы во главе с сильнейшими и злейшими волшебниками. Были среди них и горганы, и оборотни, и другие гадкие существа… В общем, женщине пришлось пойти на крайность и пожертвовать собой, – Конкордия говорила загадочно и мистически, а затем, разведя руки, просто добавила: – В любом случае, магические войны не так часты, как войны людские, так что тебе не о чем беспокоиться.

Знала бы она правду, так бы не говорила.

– Ох и нагрузила ты меня информацией… – выдохнула я, нервно рассмеявшись.

– Ой, прости. Я совершенно не хотела! – Конкордия нервно тряхнула рыжей гривой и улыбнулась. – Знаешь, мне кажется, это судьба, раз ты попала ко мне, когда ты так нуждалась в человеке, который расскажет тебе о мире волшебников. Ну, и когда я нуждалась в таком внимательном собеседнике.

– Тогда почему ты не пойдёшь на профессора? Не станешь преподавателем? Ты интересно рассказываешь, – снисходительно улыбнулась я.

Опасность раскрытия миновала, и я просто радовалась приятной собеседнице.

– Ай, – она отмахнулась. – Не все такие слушающие, как ты. В основном, это дети волшебников, которые уже и так всё знают и ничему новому их не научить. Поверь мне, я взрываюсь, когда меня игнорируют, не слушают или делают что-то, что мне не нравится. К тому же я очень хорошо дружна со стихией огня, так что… – она тяжело вздохнула. – Я весьма вспыльчива.

– И огнеопасна? – усмехнулась я.

– Зря смеёшься. Я однажды пристающему парню, который никак не мог от меня отстать, волосы подпалила. Он потом два месяца ходил лысым: ни одно целительное зелье и заклинание не помогало, – гордо сказала она. – Пока действие магии не закончилось, так и страдал парень.

Мы рассмеялись, постепенно находя общий язык. С ней было легко, не то что с моей бывшей соседкой. Но, может быть, потому, что здесь, в мире волшебников, я просто была на своём месте?

– А судьба действительно существует? – с опаской и одновременно с надеждой поинтересовалась я, думая о Брендоне.

– Есть линии вероятности того, что может случиться, а что не может, – усмехнулась Конкордия. – Но очень часто случается то, что должно случиться, и избежать этого не может никто, как бы ни пытался, – снисходительно и нравоучительно заметила девушка. – Слушай, а тебе уже назначили наставника? – неожиданно и воодушевлённо заметила она. – Чёрт подери, я бы попросила руководство поставить меня! Я всё равно не пойду в магистратуру, отчего не получу студента, а мне так хотелось бы кого-нибудь наставлять.

– К сожалению, уже назначили, – тяжело вздохнула я.

– И кто это счастливчик? – вскинула брови соседка. – Я думала, поступление ещё не завершилось…

– Брендон, – выдохнула я, почувствовав, как моё сердце застучало с бешенной скоростью.

– Преподаватель Эффективного применения магии? Да ладно?! – вскрикнула рыжая. – Вот это поворот!

Я не успела поинтересоваться почему, потому что в дверь постучали.

____

(1) Развесистая клюква – фразеологизм. Выдумка, вымысел, ложные стереотипы.

Без предупреждения в нашу спальню ворвался мой наставник Брендон. Я удивилась его визиту, ведь мы виделись буквально недавно. Он улыбался, а в руках у него мяукал белоснежный котёнок с розовым бантиком на шее. Я захлопала глазами, пытаясь понять, что происходит.

– О, Конкордия, ты уже вернулась? – на мгновение мужчина отвлёкся на мою соседку, а я почувствовала разгорающуюся во мне ревность.

Чертыхнулась про себя: ненужные чувства не входили в мои планы по изучению магии и правил МУТОВа. Я же должна срочно разобраться во всём, чтобы стать хорошим ректором.

– Да, погостила у родителей месяц, а затем очень соскучилась по магии и решила вернуться в университет, – коротко кивнула она. – Среди людей становится скучно.

– Жаль, что ты не хочешь пойти в профессора. У тебя бы получилось, – коротко кивнул Брендон, а затем, повернувшись ко мне, улыбнулся: – У тебя сегодня совершеннолетие, а ты без подарка, – усмехнулась, покосившись на цветок, что стоял в вазе: слишком много подарков от одного человека. Да и принципе, я не могла ранее рассчитывать больше, чем на шоколадку. – Не порядок, – с этими словами парень вручил мне котёнка.

– Блин! А я даже не подготовилась, – вздохнула Конкордия. – Лина, что ты хочешь на день рождения? – прямолинейно спросила она.

Кот в моих руках мяукнул, и мне пришлось нормально взять его на руки, отчего тот, мелкий засранец, замурлыкал. Никогда ранее не имела дело с животными и совершенно не знала, как реагировать на это трепетное создание. Существо.

Раньше кошки скреблись у меня только на душе, и я совершенно не знала, что делать с новым другом.

– Ещё никто не спрашивал у меня, что я хочу на день рождения… – засмущалась я. – Более того, я не могла рассчитывать ни на что более, чем что-нибудь сладкое от воспитательницы. Если она, конечно, была в хорошем настроении или вообще помнила обо мне. Так что спасибо за кошечку.

– Это кот. Будущий боевой защитник такой юной красавицы, как ты, – улыбнулся мой наставник, сделав очередной комплимент, после которого я покраснела. – Как назовёшь?

Кот, Конкордия и Брендон уставились на меня, а я окончательно потеряла дар речи. Не знала, что сказать в этой патовой ситуации.

– У него глаза очень умные, – тихо прошептала я, рассматривая белоснежного зверька. Называть его «снежок» мне совершенно не хотелось. – Подскажите, а Мерлин – это легенды не-волшебников или реально существовавший маг?

Конкордия округлила глаза, но ничего мне не ответила, просто поражённо уставившись на меня.

– Мерлин действительно существовал, – Брендон кивнул, улыбнувшись. – И нет доказательств того, что он мёртв или жив, – загадочно добавил он. – Может быть, с величины своей мудрости и возраста, он наблюдает за событиями в мире волшебников и посмеивается над нами.

– Ну, тогда нарекаю тебя Мерлином, – взглянула я на белого котёнка и потрепала его за хохолком. Тот лишь повёл усами и заурчал громче.

– Лина, я хотел пригласить тебя на ужин, но вижу ты обзавелась интересной компанией, так что встретимся завтра. Будем обсуждать программу обучения, – Брендон кивнул и поспешил оставить нас наедине. Мне даже на мгновение захотелось узнать, ничего ли не было между этими двумя, но я отогнала дурные мысли, гладя урчащего Мерлина.

Некоторое время Конкордия загадочно молчала, рассматривая меня и нашего новоиспечённого жителя, а затем прямолинейно поинтересовалась:

– У вас с Брендоном что-то есть?

От такого вопроса я аж подпрыгнула, отчего Мерлин свалился с моих колен и жалобно запищал: ему подобное падение совершенно не понравилось.

– С чего ты это взяла? – нахмурилась я, поднимая белоснежное неуклюжее существо обратно на руки.

– То, как ты на него смотрела… Кажется, что ты в него влюбилась. Да и он кидал неоднозначные сигналы. Этот котёнок… Мне в день рождения наставник на первом курсе даже открытку не подарил, – Конкордия тяжело вздохнула.

Мне было тяжело сдержать улыбку, но я, поведя плечом, проблеяла:

– Ну, может, он относится ко мне столь заботливо, потому что я – сирота, без друзей и подруг. Может, он просто… участливый? – последнее слово я искала в своей памяти несколько секунд.

Кроме того, я теперь новый ректор университета. Неофициальный, но тем не менее. Может, это просто способ подмазаться ко мне? Но последнее я не стала произносить вслух.

– Знаешь, конечно, может быть, но сколько я его знаю, он таким никогда не был. Строгий, суровый преподаватель курса, не более, – Конкордия пожала плечами. – Хотя подарок, не отрицаю, милый, – соседка встала и пересела ко мне, погладив котёнка. Доверчивое существо замурлыкало с большей силой. – Это, надеюсь, ты предупреждена, что тебе и наставнику запрещены отношения весь первый год наставничества?

Вздрогнула, потому что об этом я не слышала. Застыла как немая рыба, уставившись на Мерлина, и только и могла, что открывать и закрывать рот. Неприятная новость. Но кто говорил, что в моей жизни хоть что-то будет легко?

– Ну, не переживай, если чувства взаимны, то вы сможете встречаться через год, – Конкордия пожала плечами. Кажется, для неё всё в этой жизни было легко. На мгновение мне тоже захотелось стать такой, как она: беспечной и легкой.

– А какая причина этого запрета? – наконец, тихо прошептала я. Должно же быть что-то, почему этот запрет существовал? Может, дело в сложности обучения магии или ещё чего?

– А фиг его знает. Не заморачивайся. Очень старый запрет, а МУТОВ чтит традиции, – Конкордия по-прежнему была беззаботной, и я решила хотя бы в свой день рождения последовать её совету. – Собирайся, пойдём покормим твоего новоиспечённого друга, а заодно отметим день рождения. Хотя бы совершеннолетие должно пройти у тебя отлично.

И сказала она это таким тоном, что спорить с ней у меня не получилось.

Первое, куда отвела меня Конкордия, была столовая. Соседка быстро договорилась с раздатчицей еды и упросила её дать что-то для Мерлина. Добродушная женщина не оставила котёнка голодным. Она дала ему молочка и свежесваренной рыбки.

Сама я была не голодна, поэтому я молча и с удовольствием наблюдала за тем, с каким удовольствием чавкал Мерлин.

– Смотри, расклад таков. Сейчас мы идём в библиотеку, берём книгу по уходу за котёнком, делаем несколько магических обрядов…

– Магических обрядов? – перебила неугомонную девушку я. – Зачем? Что?

Кажется, пришла моя очередь тараторить и интересоваться у соседки.

– Боже! – Конкордия закатила глаза. – Точно! Я и забыла, что ты совсем не волшебница. То есть выросла среди… – потом она махнула рукой, но не на меня, а на попытки объяснить то, что я и так поняла. – В общем, профессор Брендон не подумал, а зря. Ты же не хочешь, чтобы твой кот потерялся? Несколько защитных заклинаний, несколько поисковых… В принципе, ничего сложного в них нет, они проходятся во втором семестре на Колдовстве… А я по книге смогу их в лёгкую провести. И тебя заодно научить.

– Хорошо, если это так важно… – погладила Мерлина, и тот лишь недовольно мяукнул, что его отвлекают от поглощения пищи.

– После пойдём в деревню при университете, там ты выберешь себе подарок, а также купим Мерлину миску, лоток, ну и ошейничек с целительскими заклинаниями внутри. Что-что, а этому я так и не научилась, поэтому проще купить…

– Конкордия…

– Зови меня Кон-кон, – тут же перебила меня девушка, не обратив внимание на то, что я её перебила чуточку раньше.

Она словно была в своих мыслях и собеседник в лице меня ей был не особо нужен.

– Кон-кон, хорошо, – согласилась я с её сокращением. – Я напомню тебе, что у меня нет денег, так что…

– Не переживай по поводу них, – отмахнулась соседка. – Сегодня плачу я. И мы всегда можем вернуться в мир людей, ограбить банк и…

– В мир людей? – переспросила я. «Ограбить банк?!» – так и застряло у меня на языке.

И Конкордия, и Брендон неоднократно говорили про мир людей, а я только сейчас рискнула об этом спросить. Где мы находились? Где стояла школа магии? Как много было вопросов, и все они – без ответов.

– Брендон тебе ничего не рассказал? – и, увидев моё многозначительное покачивание головой, Конкордия вздохнула: – Тоже мне, наставник, называется. Глазки красивым и молодым девушкам строить, – буркнула она себе под нос, а затем улыбнулась: – Университет тайн находится в лесу на окраине России, ближе к морю. Точный адрес не называется, мы стараемся отправляться сюда при помощи магии, порталов и телепортов: через двери, зеркала и волшебный порох. МУТОВ защищён магическим барьером, и не-магам не виден. Для них мы находимся в дремучем лесу, и когда они доходят сюда – чувствуют опасность и спешат как можно скорее убраться отсюда. Мы в полной безопасности.

– Интересный подход. И много таких академий по России? – тихо прошептала я, потому что этот неизвестный мир пугал меня всё больше.

Мерлин как раз доел и теперь тихо мурлыкал, устроившись у меня на коленях. Кажется, он уже признал во мне хозяйку и отступать не собирался. И мне нравилось подобное внимание от теперь зависящего от меня существа.

– В России МУТОВ – единственный. В других странах есть ещё академии и университеты магии, да, – Конкордия пожала плечами.

– Ты так просто об этом говоришь… – запнулась, потому что всё, о чём она говорила, для меня было в новинку. – А что за деревня при университете? Там, где живут маги?

– Да. Единственная во всей России. Здесь в основном живут те, кто хочет колдовать без страха быть замеченными. Обычно волшебники – народ такой, любящий затеряться среди не-магов. Не любят выделяться, не хотят гонений против них. Кто-то становится целителем, кто-то охотником за тёмными силами. Это самые распространённые магические профессии. В основном маги получают профессию не-волшебников, делают специальный обряд не старения и каждые пару лет меняют место жительства и имя.

– А как волшебники разговаривают между собой, если говорят на разных языках? Есть какой-то международный? – я сыпала соседку вопросами, не стесняясь.

Мне хотелось понять то, что понять из учебников я не могла, а Брендона нагружать боялась.

– Эсперанто, – сказала она магическое и загадочное слово и улыбнулась.

– Не скабрёзничай, – мгновенно отреагировала я, рассмеявшись.

Даже мне, знающей различные редкие слова и выражения, это слово показалось очень странным и мистическим.

– В смысле не ругаться? Не одна ты увлекаешься необычными словечками. А Эсперанто – это язык, придуманный магами, но, как обычно, то, что не смогли наши удержать. В общем, ушло это в не-магический народ, а потом забросили это дело, и теперь международный язык вроде бы… английский, да?

– Да нет общепринятого международного языка, – фыркнула я. – Каждый только пытается выставить, какой язык круче, звучнее, интереснее. А выбрать главный, а не придумать, это всё равно, что метать бисер перед свиньями. Пустое занятие, – отмахнулась я, чуть случайно не смахнув беднягу Мерлина на пол.

Тот недовольно мяукнул. Видимо, ему не понравилось, что я случайно его потревожила.

– Да уж. Люди не меняются, увы, – Конкордия развела руками. – Из столетия в столетие одна и та же проблема.

Меня эти фразы напрягли. Соседка вела себя так, словно прожила не один десяток лет. Несколько минут я сидела, недоверчиво глядя на неё. Но потом отмахнулась: мне явно это показалось. Так можно и параноиком стать.

– Ну что, пойдём в библиотеку, возьмём книг, а затем колдовать? – Конкордия явно была настроена решительно. Она явно желала утянуть меня в пучину магии. Посмотреть, на что я была способна.

И, похоже, совершенно не заметила перемен в моём настроении.

Мне это нравилось. Но ещё больше мне хотелось сидеть тут, расспрашивать её обо всём и получать горы интересующей меня информации. Я не могла расспросить Брендона, потому что для меня это значило выглядеть в его глазах некомпетентной маленькой ничего не знающей девушкой.

По сути, ею я и являлась.

– Стой! А деньги у нас такие же, как у не-волшебников? – внезапное озарение посетило меня, и я сразу же поинтересовалась у соседки.

– Ну, очень часто расплатиться можно каким-то магическим умением, знанием или даже необычным зельем. Волшебники в деревне любят обмен. Но в крайнем случае пользуются простыми не магическими деньгами. Своих денег у нас нет: мы вообще достаточно свободное общество без главных и живущих в своё удовольствие. А наши, свои деньги – это ещё один шанс нас раскрыть, – Конкордия пожала плечами.

Для неё это по-прежнему было обыденностью. А для меня – чем-то странным и немыслимым.

– Но… а разве… Романов между не-волшебниками и волшебниками не бывает? Как же поступают тогда? – в моей голове со стремительной скоростью рождались вопросы, и я не успевала задать их все.

– Ну, почему же… Бывают, – кивнула Конкордия. – И они вообще достаточно частые, – соседка вздохнула.

Похоже, ей не терпелось отправиться навстречу приключениям, а я всё мучила её какой-то скучной теорией. Наверное, для неё это всё было бессмысленным трёпом.

– И что делают в таких случаях? Не-волшебника превращают в мага? Какой-то обряд проводят, чтобы он не разболтал ничего лишнего? Или… – начала гадать я и сразу же озвучивать свои идеи, но меня перебили:

– Всё проще. Волшебник, если решает, что эти отношения стоят того, проходит обряд отказа от магии. То есть он становится не-магом и больше не может колдовать. И ничего не помнит о «прошлой жизни», – довольно жёстко обрезала девушка, внимательно всматриваясь в меня, словно пытаясь предугадать, какой ещё очередной дурацкий вопрос я сейчас задам.

– Ой. А если они расстаются… – это показалось мне настоящим безумием.

Мысленно я пролистывала прочитанные мною книги о сказочных волшебниках и только убеждалась, что реальность – суровее.

– А об этом никто заранее не думает. В общем, бывший волшебник не станет магом, – всё также сухо произнесла она.

– А если рождается ребёнок, то кем он становится? – я вошла в азарт и всё ждала, когда Конкордия окончательно устанет от моего потока. – Как карта ляжет, гены, или…

Жажда знаний двигала мной.

– Волшебником. Ген волшебства доминантный, если ты хочет говорить биологическими терминами. Нет другого варианта, он в любом случае станет магом. И ему придётся скрывать от родителей, кем он является на самом деле. Волшебник, отказавшийся от магии, на самом деле очень эгоистичный человек, – Конкордия замолчала, на мгновение задумавшись. – О! У меня как раз на курсе есть парень из такой семьи. Вяцлав зовут. Познакомлю с ним – можешь его расспросить.

– Ну уж нет, – рассмеялась я. Соседке так просто от меня не избавиться. – Ладно, последний вопрос на сегодня. Конкордия, ты ж славянка. Почему у тебя такое странное имя?

Красавица настолько опешила, что я буквально наблюдала за тем, как её веснушки исчезают с лица, которое постепенно становилось белым.

– Русская, – кивнула она. – Но мои родители просто извращенцы, – и она развела руками, начав смеяться.

Я так и не смогла понять, правда это, или она отшутилась, но истины я сегодня по этому вопросу точно не узнаю.